Читать онлайн Иметь все, автора - Хэран Мэв, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Иметь все - Хэран Мэв бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.44 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Иметь все - Хэран Мэв - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Иметь все - Хэран Мэв - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэран Мэв

Иметь все

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

К тому моменту, когда Дэвид вставил свою карточку в охранное устройство стоянки на Канари Уорф и припарковал свой заваленный хрустящими пакетами и пустыми коробочками из-под соков «мерседес»-фургон рядом с красным сверкающим «порше» Бритт, он уже убедил себя, что она должна его понять. Последние два часа, мчась через темную красоту зимней ночи, он не мог думать ни о чем другом, кроме того, как сильно ему хочется оказаться в стареньком кресле возле камина Лиз и дуться в подкидного дурака до тех пор, пока замертво не свалится в кровать рядом с ней. Не обнаружив ничего угрожающего в созданной ею картине уюта и домовитости, Дэвид поразился действию, которое картина эта произвела на него. Ему захотелось стать ее частью.
Бритт должна понять, что дальнейшее развитие их отношений, выбранных ими не совсем по доброй воле, не назовешь удачным романом. В конце концов они никогда не имели в виду что-то постоянное. Если бы Лиз зашла тогда в любой другой лондонский ресторан, он и Бритт сегодня уже не были бы вместе.
Они считали себя родственными душами, но на самом деле приняли связывающее их общее происхождение за что-то более глубокое. Сначала ему казалось, что Бритт понимает его так, как Лиз никогда не сможет понять, что между ним и Лиз всегда будут классовая пропасть, годы обедов в теннисном клубе, лыжных курортов с мамочкой и папочкой и социальное самосознание, унаследованное вместе с фамильным серебром. Но вчера, сидя с ней у камина, он понял, что чувствует себя дома гораздо больше, чем когда-либо с Бритт.
Потому что в последние несколько месяцев он сделал для себя открытие, касающееся Бритт. Возможно, что корни у них были одинаковые, но их ценности, увы, не совпадали. Конечно, он желал успеха, власти и положения, всех тех вещей, которых в Кеттли ни у кого не было, но желал не так, как хотела их Бритт, и не был готов пожертвовать всем ради них. Сидя в мирном и спокойном коттедже, Дэвид наконец понял, почему Лиз соглашалась рисковать столь многим. В отличие от него, она понимала, что иногда успех может быть врагом счастья. Однако у Бритт на такую философию времени нет.
Приходится признать, что подлинным стержнем их романа был секс, голый и простой. И Бритт должна понять, что это не может быть основой для брака на всю жизнь. В конце концов, она всегда избегала надолго связывать свою судьбу с кем-либо, говорила, что она, скорее, охотница, чем домоседка, и что предмет ее гордости – это число мужчин, которых она затащила в свою постель. Ей и самой, наверное, этот роман уже надоел, и она спрашивает себя, когда же Дэвид наконец выкатится, чтобы можно было поставить свой очередной стальной капкан.
Почувствовав себя увереннее, он припомнил пару недавних случаев, когда ловил на себе ее взгляд, который словно проверял его пригодность для чего-то, как будто она решала, достоин ли он чести продолжать совместную жизнь с ней, и в этом взгляде была не любовь, а, скорее, холодная оценка. Вероятно, она спрашивала себя, когда будет приличным попросить его уйти.
Входя в лифт, Дэвид питал уже некоторую надежду. А когда поворачивал ключ в замке, почти убедил себя: Бритт должна будет согласиться, что им пора расстаться.
Сначала Дэвид решил, что в квартире никого нет, хотя замок и не был заперт на два оборота, а сигнальная система не включена. Бритт чрезвычайно заботилась о безопасности, и он не мог вообразить себе, что она уйдет из дома, оставив квартиру незапертой. Рассчитывать забраться к ней в дом и спереть ее компакт-диски мог только ненормальный.
Гостиная была пуста. Пуста была и кухня, хотя Дэвид обратил внимание, что кофейник на ощупь еще теплый. Он быстро заглянул в студию. Вполне похоже на Бритт – попробовать воткнуть в ее двадцатипятичасовой рабочий день еще несколько минут работы. Но на этот раз компьютер не подмигнул ему своими зелеными глазками.
Наконец он обнаружил ее в спальне, хотя была только половина десятого. В непривычно целомудренной белой ночной рубашке она лежала на горе белоснежных подушек и вместо обычного вина демонстративно потягивала минеральную воду.
Дэвида пронизало дурное предчувствие. Что за номер она решила выкинуть? Бритт обожала хорошо поставленные сцены обольщения, и если Дэвид, придя домой, нашел бы ее в кожаной одежде и привязанной ремнями к кровати, он и бровью не повел бы. Однако сегодня в воздухе было что-то такое, отчего его ладони покрылись потом, а в шее началось покалывание. И вдруг он понял. На сей раз Бритт изображала из себя не блудницу, а мадонну.
Она медленно подняла на него глаза. Протянув руку к маленькой прозрачной чашечке, стоявшей на столике рядом с кроватью, взяла крохотную пробирочку и протянула ему.
– Привет, папочка, – улыбнулась она, – добро пожаловать домой.
В темноте огромной гостиной Дэвид сел и включил телевизор. Кадры смерти и разрушения где-то на другом конце света мелькали перед глазами, но он не видел их.
Бритт беременна. В потаенной глубине ее стройного, тренированного тела крохотный зародыш, снабженный генетическими кодами его и Бритт, уже начал медленный, уверенный и обещающий полное изменение их жизни путь к моменту своего рождения. И он – его отец. Он знал, что никаких сомнений в этом не было.
Дэвид в первый раз задал себе вопрос, почему он никогда не задумывался над тем, что Бритт может забеременеть, почему с самой первой их исступленной ночи ни разу не спросил ее, приняла ли она меры предосторожности. Он просто был уверен, что это немыслимо, чтобы такая, умело распоряжающаяся своей жизнью женщина, как Бритт, пала жертвой случайной беременности, словно молоденькая продавщица, фабричная работница или незадачливая школьница.
И он понял, что спрашивает себя, была ли эта беременность случайной. Быть может, подстегиваемый своей жаждой секса и ободрения, он не заметил, когда шептал в постели нежные слова, что Бритт просто слушала тиканье биологических часов?
И вот теперь будет ребенок. Его ребенок. Несвоевременный ребенок. На долю секунды он почувствовал неизмеримую жалость к этому маленькому созданию, чье время появления на свет было таким неудачным, хотя его вины в этом нет.
И неумолимая реальность беременности Бритт напомнила Дэвиду о суровой правде, в глаза которой он ни разу еще не смотрел: он предал Лиз и своих детей, а теперь собирается предать Бритт. И еще он предаст и это крошечное создание, не выбиравшее себе ни матери, ни отца и ничего не знающее о той буре страстей, которая разразится в течение девяти месяцев, что предшествуют его появлению на свет. Его, брыкающегося и кричащего, требующего любви мамы и папы, которая автоматически полагается каждому младенцу. Окажется ли рядом с ним одна Бритт, испытывающая только горечь при виде этого маленького напоминания об уже умерших отношениях и, может быть, вообще неспособная любить его из-за его отца?
Пока беззвучные сцены насилия и убийств мелькали перед ним на экране, Дэвид понял еще одну истину, которая и успокаивала, и ранила его. Лиз не хочет его возвращения. За те часы, которые они провели сегодня вместе, она ни разу не подала ему малейшего знака, что ей не все равно, что с ним происходит.
В каком-то смысле это упрощает дело. Он не может оставить Бритт и маленького. Он должен остаться с ней и попытаться сделать все, чтобы из этого вышло что-нибудь путное.
Он ожидал облегчения после того, как принял это решение, ожидал удовлетворения от чувства выполненного долга. Но вместо этого почему-то думал только о том чудесном дне, когда они узнали, что Лиз беременна Джейми. Из месяца в месяц они отчаянно желали ребенка, но ничего не происходило, как бы часто они ни занимались любовью. Он улыбнулся при воспоминании о том, как доктор сказал, что они делают это слишком часто, что следует только через день.
Но ничего все равно не случалось. И каждый месяц он переживал за Лиз, когда ока тихонько бежала в ванную проверить, начались ли у нее месячные, и опять возвращалась в слезах. И его всегда поражало, насколько даже сейчас женщины зависят от своих менструаций – недаром они зовут их «проклятием»! – подростками холодеют от ужаса, если они не наступают, а в зрелом возрасте, страстно желая ребенка, плачут каждый раз, когда они приходят.
А потом начались анализы. Начали с этого кошмарного анализа спермы. В девять часов холодного февральского утра он пришел в больницу, его отвели в малюсенькую комнатку и попросили «произвести образец». В жизни у него никогда не возникало желания помастурбировать. Иллюстрация из «Пентхауса» могла бы помочь делу, но суровая медсестра не предложила ему даже «Ридерс дайджест». Он был предоставлен самому себе.
А потом, когда сообщили результат анализа, гласивший, что количество активных сперматозоидов в его сперме отменно велико, что его сперма вне подозрений и что ее можно даже экспортировать за океан, он так гордился этим, словно выиграл какой-нибудь приз.
Тогда врач велел им начать измерять температуру Лиз и ставить точечки на графике, чтобы узнать, когда для любви подходящий момент. Друзья потешались над ними, интересуясь, как может быть любовь по заказу, и было трудно объяснить им, что это совсем другое. Трахаться ради ребенка. Это все равно что «лопатой добывать победу».
type="note" l:href="#n_14">[14]
Это создает у тебя ощущение, что ты участвуешь в великом деле.
Но все равно ничего не происходило. И когда они уже были готовы отчаяться, у Лиз вдруг не наступили месячные. Не смея поверить тесту из купленного ими набора, они вместе пошли в больницу и, в лихорадке от ожидания и надежды, сделали анализ крови. Общительный больничный врач, которому чаще приходилось приносить плохие новости бесплодным или сообщать дрожащим девочкам, что они снова забеременели, посоветовал им пойти в ресторан и отпраздновать событие. У них будет ребенок.
Сначала они просто смотрели друг на друга, не в силах сказать ни слова. Потом Дэвид расцеловал Лиз, подхватил на руки и вынес из больницы, словно невесту. С радостными воплями он выскочил на улицу, распугав приезжих, жевавших свои бутерброды на ступеньках больницы. Люди оборачивались и улыбались им. Их радость была приятна всем.
Ну и отпраздновали они это событие! Лиз говорила, что ребенок с утробы станет алкоголиком, любителем шампанского.
Тут Дэвиду пришло в голову, что он еще не поздравил Бритт. Он полез в холодильник и с удивлением обнаружил, что от целой батареи бутылок, которые Бритт с непонятной целью приобрела несколько недель назад, осталась только одна. Он взял ее и, прихватив пару стаканов, понес в спальню:
– За малыша! – улыбнулся он, наклоняясь к Бритт и целуя ее животик под французской вышивкой.
– Нет, милый, спасибо, – Бритт отстранила рукой стакан с таким видом, словно он только что был налит Лукрецией Борджиа.
type="note" l:href="#n_15">[15]
– Для него это плохо.
Лиз еще раз проверила расписание поездов и начала гасить огонь в намине. В Лондоне сейчас наверняка рождественская толчея, но она пообещала Джейми купить ему новый велосипед, а он был твердо убежден в том, что без компетентного контроля со стороны человека не старше восьми лет она может купить не то и вернуться либо с развлекательной книжкой, либо с воспитательным видеофильмом. Поэтому он непременно хотел поехать с ней. Спасибо Джинни, что взяла Дейзи на весь день.
По привычке она стала думать, что купить для Дэвида, и с содроганием вдруг вспомнила, что в этом году подарок ему будет дарить Бритт. Интересно, что это будет за подарок? Уж конечно, не пошлые носки или трусы, которые обычно просил Дэвид у Лиз. Она не могла себе представить Бритт в отделе мужского нижнего белья магазина «Маркс энд Спаркс».
Невольно улыбнувшись, Лиз вспомнила подарки, которые делал ей Дэвид: один раз это была шелковая баска на два размера меньше нужной, которую ей очень лестно было получить, но в которую не удалось влезть, а на другой год гарнитур из красных атласных трусиков, лифчика, завязывающегося под грудью, и пояса с подвязками, вульгарности которого устыдилась бы любая проститутка и который Лиз сразу удалось обменять на вполне приличную ночную рубашку.
Снимая с вешалки в прихожей свою русскую шубу, Лиз вздохнула. Кто знает, если бы в их браке было больше атласных лифчиков и меньше ночных рубашек, они, может быть, были бы сейчас вместе? Но тут же одернула себя. Что это еще за мысли?
Джейми копался где-то наверху, и Лиз крикнула ему снизу, чтобы он поторапливался. Ее взгляд упал на кресло, в котором Дэвид сидел всего несколько дней назад, и она отвела глаза. В этот приезд он был так не похож на себя, так мягок, так счастлив, общаясь с детьми, так старался доставить им удовольствие и развеселить их, что ей стоило большого труда не думать о нем постоянно.
После долгих понуканий появился наконец Джейми, и она застегнула молнию его куртки и заперла дверь на два замка. Когда они шли по заиндевелой, поскрипывающей земле к машине, Лиз не смогла удержаться от того, чтобы уже в десятый раз не спросить себя, о чем же Дэвид хотел поговорить с ней, что было для него так важно, если он даже не мог сказать этого при детях.
Она аккуратно припарковалась на стоянке у станции в Льюисе за пятнадцать минут до прихода поезда, и этого времени было как раз достаточно, чтобы купить в дорогу себе журнал, а Джейми комикс.
На стойке киоска лежало новое издание «Кантри ливин». Она неловко потянулась к нему и уронила на пол старый номер «Ти-Ви уик». Нагибаясь, чтобы поднять его, Лиз увидела смотрящее на нее лицо Клаудии под большим заголовком: «НОВАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ «МЕТРО ТВ».
Секунду или две она колебалась, не купить ли этот номер, чтобы узнать соображения Клаудии о том, какими преступными были действия руководства «Метро ТВ» до сих пор. Но это только испортило бы ей день. И она купила взамен батончик «Марс» и номер «Вог». В конце концов Рождество – это праздник хорошего настроения.
Пробиваясь через толпу к отделу игрушек, Лиз поняла, какой ошибкой было приехать в «Харродс» в обед за два дня до Рождества. Магазин был забит покупателями-самоубийцами, до зубов вооруженными кредитными карточками и явно опасными: каждый из них решил либо купить все свои рождественские подарки за один день, либо умереть.
В отделе велосипедов у Лиз разбежались глаза. Множество моделей, и у каждой название вроде «роудрейсер», или «спидример», или «спайдербайк». Но Джейми точно знал, чего он хочет. Черный «трэкзеппер» с красными полосами и регулируемым гидравлическим седлом. С нарастающим ужасом Лиз увидела, что «трэкзеппер» остался только один. Тот, который опробовал семилетний мальчик; его папаша выглядел так, будто может купить весь магазин, и после этого у него еще останется кое-какая мелочишка.
Лиз добиралась сюда ровно два с половиной часа, а до магазинов «Хэмлис» или «Селфридж» нужно было добираться, наверное, еще часа полтора. Необходимы были решительные действия.
– Папочка, купи его, пожалуйста, – попросил семилетний испытатель.
– Посмотри, Джейми, а это не «трэкзеппер»? – громким шепотом спросила Лиз. – О нем что-то говорили в передаче для покупателей.
Лиз сделала вид, что вспоминает.
– Ах, да: выглядит броско, но на поворотах в подметни не годится «роудрейсеру».
Она заговорщически подмигнула Джейми и показала рукой на конкурирующую модель. Джейми схватил все на лету.
– Точно. У Бена такой был. Он упал с него, и его отец вернул этот велик в магазин.
К бесконечному облегчению Лиз, денежный мешок пришел в ужас и потащил своего сына к более безопасным моделям.
А Лиз, едва выждав приличествующее время, покатила, вероятно, последний в Лондоне «трэкзеппер» к ближайшей кассе.
Джинни положила трубку и посмотрела в окно на улицу, запруженную людьми, спешащими за рождественскими покупками. Она слушала побрякивание кружек для сбора пожертвований и нежные перезвоны рождественских гимнов, несущихся из установленных на Таун-Холл громкоговорителей, и чувствовала, как тает ее оптимизм. Не то чтобы у «Женской силы» не было сейчас заказов – сокрушительное сочетание неиспользованных отпусков штатных работников, которые пропадут после января, и прогулов из-за перепоя на ежегодных учрежденческих выпивонах означает, что работы у них будет больше, чем они могут выполнить.
Проблема была в другом. Большинство зарегистрированных у нее женщин не желало работать в Рождество. Возможно, ей следует начать молиться. Первый взнос по ее банковскому кредиту надо будет внести через шесть месяцев, но денег на это у нее до сих пор нет.
Она сложила бумаги стопкой. Не стоит раньше времени расстраиваться. В конце концов сейчас Рождество. Как-нибудь все обойдется.
Лиз сидела в кафетерии перед своим «капуччино» и смотрела, как Джейми поглощает ломоть торта. Слава Богу, он унаследовал метаболизм своего отца и может питаться одними «Биг-Маками» и при этом выглядеть как огурчик. Подкрепившись тортом, кока-колой и взбитыми сливками из ее чашки кофе, он наконец согласился двигаться дальше.
До возвращения на вокзал Виктория у них было полтора часа, и Лиз собиралась употребить их на осмотр одежды в Британском доме моделей, которую не может себе позволить купить. Пока она двигалась вдоль рядов великолепных, безумно дорогих платьев, Джейми довольствовался тем, что крутил вешалки и делал вид, что не замечает неодобрительного взгляда продавщицы.
Лиз держала в руках бальное платье от Виктора Эдельстейна стоимостью, примерно равной стоимости ее коттеджа, когда услышала, что знакомый голос выкрикивает ее имя. Обернувшись, она оказалась лицом к лицу с кошачьей физиономией новой «железной леди» «Метро телевижн».
– Как ты поживаешь? Мне так жаль было услышать обо всем произошедшем, – Лиз отметила про себя, что тон Клаудии выражал все, что угодно, кроме сожаления. – Мы так сочувствовали тебе. Я иногда думаю, что, если бы мы, женщины, только знали, какие мерзавцы на самом деле мужчины, мы были бы гораздо счастливее.
Сообразив, что Джейми в любой момент может что-нибудь понять, Лиз быстренько отправила его выяснить у смотрителя в форме, как работает лифт.
– Разумеется, я видела, что это произойдет, еще на том приеме в «Метро ТВ», куда она заявилась. Если бы она не вцепилась зубами в Дэвида, эта судьба постигла бы Конрада. Я знаю таких. Потаскушки с претензиями, готовые раз двинуть ножки для любого, кто, по их мнению, может помочь им подняться по лестнице.
Лиз с трудом подавила усмешку, поскольку это было едва ли не точное описание самой Клаудии, в то же время ломая себе голову над тем, под каким предлогом сбежать. Меньше всего на свете ей хотелось обсуждать роман ее мужа в доме моделей перед заинтересованной аудиторией рождественских покупателей.
– Клаудия, так приятно увидеть тебя, но боюсь, что мы с Джейми должны спешить на поезд.
Клаудия была в недоумении. Она явно рассчитывала, что в ее распоряжении, по крайней мере, полчаса. Подхватив свои покупки, Лиз стала подавать нетерпеливые сигналы Джейми. Но Клаудия не собиралась так легко разжать свою хватку.
– Бедная Лиззи. Тебе так тяжело, наверное, слышать новости о них. Мы ведь ходим с ней в один тренировочный зал, и в понедельник она всем рассказала.
Лиз с облегчением видела, что Джейми наконец возвращается, и еще через несколько секунд они смогут уйти.
– Что рассказала? – почти машинально спросила она, закатывая глаза к небу при виде того, как Джейми остановился у эскалатора, чтобы побеседовать с маленьким мальчиком.
Клаудия пододвинулась к ней и понизила голос с таким расчетом, чтобы наверняка привлечь внимание любого из присутствующих в зале.
– О ребенке.
Лиз впервые посмотрела на Клаудию. О чем это она?
– О каком ребенке?
– Об их ребенке. Бритт и Дэвида. Она ждет его в августе.
Лиз почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо. Ребенок Бритт. Ребенок Бритт и Дэвида. Этого не может быть. Бритт ненавидит детей. Это просто смешно. Клаудия, наверное, что-то не так поняла.
– Она рассказывает об этом всем. Я видела ее вчера в тренировочном зале. Инструктор поздравила ее и сказала, что она будет самой спортивной мамой в Лондоне.
Лиз показалось, что она теряет сознание. От засасывающей черной дыры ее спасло только то, что в трех футах от себя она увидела Джейми.
– Лиз? – на мгновение на лице Клаудии появилось выражение искреннего раскаяния. – Лиз, разве ты не знала?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Иметь все - Хэран Мэв



Интересный роман. Читайте.
Иметь все - Хэран МэвКэт
16.06.2015, 8.50





Мне очень понравилось. Необычный роман. Не назвала бы его любовным романом. Если уже немного подустали от шоколадно-мармеладных произведений и хотите прочитать о том, как живут обычные люди через 12 лет брака, как им приходится справляться со страстями. Про женскую дружбу, которая может и подвести. А главное, про то, что воля и труд всё перетрут и всё в конце-концов всё равно окончится хэппи-эндом.
Иметь все - Хэран МэвClaire
18.06.2015, 2.00





Очень длинный роман, даже хотела бросить читать. Но все таки кое как осилила.Мужчины показаны не в лучшем свете.Но конец хороший.8
Иметь все - Хэран МэвVintik
18.06.2015, 17.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100