Читать онлайн Любовь по переписке, автора - Хэнсон Джинджер, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэнсон Джинджер

Любовь по переписке

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Рэнсом ненавидел свои сны. В них он всегда видел ужасающие поля сражений, заполненные телами: его брата, друзей, соратников по боям, врагов. Солдат-конфедератов и солдат-юнионистов. Штабеля по двенадцать трупов были везде, куда можно было кинуть взгляд.
Смерть окружала его со всех сторон. Ставший привычным запах гниения заполнял все пространство, а непрекращающиеся крики, просьбы о воде звучали над полями, задымленными от тысячи выстрелов.
Он ненавидел чувство отчаяния, ощущение пота по всему телу и бешеное биение собственного сердца. Но больше всего он ненавидел чувство страха, которое искажало его черты, совершенно меняя внешность. Он так долго боялся смерти, что в конце концов ему показалось, что он боится остаться в живых. Он старался избавиться от кошмаров, но во сне всегда оказывался в центре битвы.
– Смотри на деревья справа от тебя. Черт возьми, они везде вокруг нас, – слышал он голоса друзей, и горло его пересыхало от крика.
Густой туман покрывал поле сражения, сначала скрывая солдат, затем туман рассеивался. Вместо каждого убитого им врага появлялся новый. Руки его были испачканы кровью и потом. Он отбросил в сторону ненужное ружье и обнажил саблю.
– Тише, Рэнсом, все спокойно, все в порядке. – Мягкий голос проник в его сновидения. Враги исчезли. Он один стоял на поляне. Сердце его колотилось, он не мог надышаться, а глаза продолжали искать врагов.
– Уже все кончилось, уже не надо воевать.
– Сабрина? – Он повернул голову в ту сторону, откуда раздавался голос.
Как обычно бывает во сне, все смешалось. Солнце растопило не только туман, но и солдат, оставив поляну пустой. Ветер приносил аромат роз и кленовых листьев.
– Война уже закончилась, можешь спокойно спать.
– Это ты, Сабрина? – Ему хотелось почувствовать ее теплое прикосновение.
Он заметил какое-то движение. Сабрина приближалась к нему, складки ее одежды соблазнительно колебались. Лучи солнца отражались от ее золотистых локонов, опускавшихся на спину, и ему ужасно захотелось коснуться их пальцами. Он улыбнулся, раскинул руки и через секунду она оказалась в его объятиях.
Она положила голову ему на грудь и постаралась каждым изгибом своего тела прижаться к нему, исхудавшему за время войны. Затрудненное дыхание его стало спокойнее, страхи исчезли. Ей было так хорошо рядом с ним. Он успокоился, позволив приятным сновидениям завладеть его чувствами, уничтожить военные кошмары.
– Я здесь, Рэнсом, и все будет хорошо. – Ее хриплый голос завораживал и не отпускал его.
– А я так тосковал по тебе. – Пальцы его шевелили ее волосы, от них исходил аромат жасмина. Незнакомый запах не остановил его, он нежно поцеловал ее, и на губах почувствовал вкус виски.
– О, милая, дорогая Сабрина, – бормотал он у самых ее губ.
Когда же он попытался проникнуть языком в ее рот, то почувствовал сопротивление. Скромность ее удивила его. Сабрина целовалась с мальчиками за церковью с двенадцати лет. Если его невеста что-нибудь и умела делать хорошо, так это целоваться.
– Доверься мне, – прошептал он, и губы ее раскрылись. – Молодец, хорошая девочка, – похвалил он, и кончик его языка оказался у нее во рту.
Она радостно вздохнула, а он осторожно лизнул внутренность ее нижней губы. Руки его тоже не оставались без дела. Правую руку он просунул под ее рубашку. От его прикосновения она окаменела. Если бы это был не сон, он убрал бы руку, но это был сон, и он жаждал обладать ею.
– Все хорошо, милая, – пробормотал он и лизнул ее ушко.
Анджела расслабилась, а он ласкал ее грудь. Боже, как много времени прошло с тех пор, как его руки ощущали тяжесть упругой женской груди.
– Любимая моя, ты так нужна мне, – бормотал он, и другая его рука скользнула по ее телу.
Сдвинув вверх ее рубашку, он смог коснуться ее кожи. Пальцы его обнаружили неровность на правом бедре. Шрам? У безупречной, совершенной Сабрины? Она вздрогнула, пошевелилась, и пальцы его оказались на гладкой коже. Успокоенный, он не стал задавать вопросов, желание оказалось сильнее, чем его недоумение.
Наконец он обнаружил то, что искал.
– Рэнсом. – Ноги ее сжали его руку.
– Не беспокойся, милая, можешь довериться мне.
Напряжение не покинуло ее, ноги оставались крепко сжатыми.
– Я так люблю тебя, девочка, пожалуйста, успокойся.
Она расслабилась, а он был возбужден и нетерпелив.
– Протяни руку... – Властные нотки прозвучали в его голосе.
Он взял ее руку, потянул вниз, и, когда ее прохладные пальцы коснулись его плоти, он задохнулся.
– О Боже, – прошептала она, и от ее тихого восклицания волосы зашевелились у него на висках.
А рука ее двигалась по его телу, как будто изучая его. Он стиснул зубы. Прошло ужасно много времени с тех пор, как нежные женские пальцы касались его тела. Отодвинув ворот ее рубашки, он прижался ртом к ее груди. Когда же она выгнула спину, сосок оказался у него между губами.
Он достиг предельного напряжения. Ее мускулы, недавно сжимавшиеся от страха, теперь сжимались от возбуждения. Просунув пальцы в ее волосы, он наклонился, прижался к ее губам и проник в ее теплое лоно. Она двигалась с таким пылом, который возбуждал его еще больше. И он совсем потерял контроль над собой.
– Сабрина, моя любимая!
Эти слова, произнесенные Рэнсомом, когда он, обессиленный, обрушился на нее, вернули Анджелу к реальности.
Боже, что она натворила! Она переспала с женихом своей недавно умершей сестры.
Нет, это невозможно.
В ужасе она смотрела на темно-русую голову мужчины, прижатую к ее груди, и пыталась найти медицинское объяснение случившегося. Книги и иллюстрации к ним не могли подготовить ее к тому, что она почувствовала.
Она попыталась подвинуть его, но была не в состоянии даже сдвинуть его с места. Не могла она и сохранять спокойную голову, когда он лежал распростертый на ней, когда грудь и руки их соприкасались, а ноги оказались переплетены. Она ощущала непонятное жжение там, где их тела соприкасались, и эти ощущения мешали ей рационально мыслить.
Как она гордилась своим профессионализмом! Ни разу за все месяцы ее работы с отцом до того, как из-за болезни ее отправили домой, не была она ни для кого никем, кроме медицинской сестры.
Но ни один из ее пациентов не был Рэнсомом. И этот пациент соблазнил ее так, как ей не могло даже прийти в голову.
Придавленная его массивным телом, она дышала с трудом и с еще большим трудом соображала. Попробовав пошевелиться, она замерла, когда он пробормотал что-то нечленораздельное. Его рука разыскала ее левую грудь, после чего дыхание его стало ровным и глубоким, и Анджела поняла, что он крепко спит.
Она повернулась, с удовольствием вдыхая его аромат. Невероятно приятное, незнакомое ощущение распространялось по всему ее телу. Ей хотелось потереться о него, как кошка трется о дерево, оставляя на нем свой запах.
Может быть, она просто свихнулась, сошла с ума?
Она пыталась переключить свои мысли, отключиться от своих ощущений, но ничего не получалось.
Его шершавая щека у нее на шее, его язык возле ее уха. Ощущение тепла внутри. Ей чего-то не хватало, но она сама не могла понять, чего именно.
И никогда не поймет. Их связь была случайностью. Он думал, что спит с Сабриной. Совершенно не важно, как ее сердце болит из-за этого недоразумения. Лучше, если он будет считать все произошедшее сном.
Когда он проснется, она не должна быть в его постели.
Она еще немного поерзала, и он сдвинулся так, что она могла дышать. Анджела решила, что не будет больше думать о том, что произошло, и о том, какие могут быть последствия. Никакая медицинская книга не могла подготовить ее к ошеломившей ее эмоциональной и физической реакции, которая лишила ее возможности рационально мыслить. Она не будет об этом думать, а будет просто ждать, пока у нее появится возможность улизнуть с этой кровати и вернуться в свою комнату.
Анджела надеялась, что он никогда не узнает о том, что произошло этой ночью.
– Сабрина...
Что-то прижало ее волосы к шее. Анджела была недовольна тем, что ее разбудили, прервав самое замечательное сновидение, в котором руки и губы Рэнсома доставляли ей такое наслаждение.
– Дорогая Сабрина... – прозвучало опять в ее ушах, и это окончательно ее разбудило, в то время как мужская рука потянулась к ее груди. Открыв глаза, она увидела обнаженного мужчину, прижимавшегося к ее спине. Воспоминания о прошлой ночи вернули ее к реальности.
– Проклятие, – произнесла она тихо. Оказывается, она все-таки уснула в постели Рэнсома.
– Мм... ты пахнешь так прекрасно... но как-то иначе. Это аромат жасмина, да?
Каким-то образом она почувствовала тот момент, когда он открыл глаза. Убрав пальцы, которыми он трепал ее волосы, он схватил ее за плечи и повернул лицом к себе. Она с испугом глядела в пару совершенно обескураженных глаз цвета аквамарина.
– Анджела! – Он вскочил с кровати. – Черт возьми, что вы делаете в моей постели? – Волнуясь, он, вероятно, совсем забыл о том, что был совершенно обнажен.
Она же не могла этого не заметить. После того как она приподнялась на локте, ее глаза оказались на одном уровне с его бедрами. Ни иллюстрации в медицинских книгах ее отца, ни месяцы, проведенные с ранеными солдатами, не подготовили ее к тому, что она увидела.
– О Боже мой, – пробормотала она и лучше поняла, что произошло прошлой ночью.
Рэнсом схватил с кровати самодельное одеяло, сшитое из лоскутов, и обернул его вокруг талии.
– Боже, неужели вам не стыдно? – Он отошел от кровати и, дойдя до другого конца комнаты, обернулся к ней. – Что вы делаете в моей кровати?
– Это совсем не то, что вы думаете. – Она прижалась к деревянному изголовью кровати и натянула простыню до самой шеи.
– Вы понятия не имеете, о чем я думаю. Но сейчас я хочу получить объяснения. Почему вы оказались в моей постели?
Она еще никогда не видела его таким озлобленным. Спазм сдавил ее горло, она не могла произнести ни слова.
– Я жду.
– Вы... очень громко кричали.
Он недоверчиво приподнял брови, но не сделал ни шагу. Анджела немного успокоилась. Злость его не грозила перейти в физическое насилие. Тиски, сжимавшие ее горло, ослабели, она глубоко вздохнула.
– Я зашла посмотреть, что случилось.
Вид у него был мрачным, он смотрел на нее сердитым взглядом.
«Боже мой, ну почему я уснула?» – подумала Анджела, а вслух произнесла:
– Я пыталась разбудить вас, успокоить. Вы с кем-то сражались.
Ее простое объяснение уменьшило его злость, брови его опустились.
– Мне, наверное, снились военные кошмары. – Одной рукой он придерживал одеяло, другой провел по нестриженым волосам. И опять внимательно взглянул на нее.
– Но это не объясняет, каким образом вы до сих пор остаетесь в моей постели.
– Вы не дали мне уйти. – Она выбрала самый простой ответ.
Он покачал головой и отошел еще на шаг назад.
– Скажите мне, что ничего серьезного не произошло.
Теперь наступила ее очередь говорить неправду, уверять его, что ничего не случилось. Если он узнает, что лишил ее невинности, он поступит как благородный человек и будет настаивать на свадьбе. Мысль об этом была весьма соблазнительной для Анджелы, но она понимала, что тогда им предстоит несчастная жизнь до конца дней. У нее не было выбора, нужно было лгать.
– Уверяю вас, ничего.
– Я не верю вам. – Он прошел через комнату и вырван край простыни у нее из рук. Не обращая внимания на ее возражения, он приподнял ее ночную рубашку и увидел шрам на правом бедре.
– Это были вы. – Он выпустил из рук край рубашки, как будто она загорелась. – Мне это не приснилось.
– Ужасные шрамы, правда? – Голос ее был непривычно высоким и напряженным от волнения. – Я пыталась заставить лошадь перепрыгнуть через слишком большое количество заборов. – Она опустила рубашку. – Вернее, это был забор и ручей. И я приземлилась в чаще высохшего кустарника. Отец был в бешенстве. – Руки у нее дрожали, но она опять натянула простыню до самой шеи. Теперь, начав говорить, она, казалось, не в состоянии была остановиться. – Я не знаю, что было хуже – выслушивать его разгневанные нравоучения или терпеть боль, когда он зашивал меня. Он чертыхался, уверял, что я доведу его до смерти, если только раньше не погублю сама себя. А после того, как я сломала руку, он решил, что мне повезло, так как отец у меня оказался доктором, особенно если я и в дальнейшем собираюсь калечить себя.
– Хватит, Анджела. Почему вы не остановили меня? – Этот вопрос прервал ее нервный монолог.
Она разозлилась, не желая брать на себя всю вину за произошедшее.
– Остановить? Как я могла остановить вас? Вы тяжелее и намного сильнее меня. – Она не могла вслух признаться в том, что его руки и губы лишили ее всякой возможности сопротивляться.
– Как это могло случиться? – Теперь он в недоумении ходил по комнате. Разноцветное одеяло болталось вокруг его длинных ног. – Боже мой, я же жених вашей сестры. Я люблю Сабрину.
– Я знаю.
Эти спокойно произнесенные Анджелой слова заставили его остановиться и подойти к ней. Он присел на край кровати, уперся локтями в колени и опустил голову на руки. Тишину в комнате нарушало только щебетание птиц за окном.
Она смотрела на его опущенную голову, и ей безумно хотелось утешить его, но она понимала, что если коснется его сейчас, то уже никогда не позволит ему уйти.
– Мы должны пожениться. – Эти его слова прорезали утреннюю тишину.
Ей необходимо было находиться на каком-то расстоянии от опасного искушения. Выскользнув из кровати, она подошла к французской двери, ведущей в заднюю галерею. Босыми ногами Анджела ощущала прохладу деревянного пола. Отодвинув занавески, она подумала о том, что их обязательно надо будет заменить, когда они с тетей Джулией вернутся из Пенсильвании.
За окном утреннее солнце освещало когда-то процветавшую землю. Серый туман скрывал разрушения, совершенные федеральными властями, пытавшимися в течение трех лет оккупации поставить ее любимый Средний Теннесси на колени.
Но мир принес и свои проблемы.
Клятва верности, вина за покушение на президента, беззаконие... Иногда она была рада, что ее отец не дожил до того, чтобы увидеть разоренной свою родину. В ее поле зрения попал Джексон, виляющий хвостом. Он стоял рядом с мужчиной под тенью большого дерева. Если Джексон принял его как своего, можно было ничего не опасаться. Но Анджела не могла понять, кто это. Она наклонилась ближе к двери, прищурилась и внимательно всматривалась в фигуру мужчины.
– Не может быть! – Она открыла дверь, хотела выйти, потом вспомнила, что на ней была одна ночная рубашка, остановилась и добавила: – Я сейчас спущусь вниз.
Рэнсом поднял голову как раз в тот момент, когда Анджела подбежала к кровати и разыскала на ней свою шаль.
– Мы обсудим это все попозже, – проговорила она через плечо, набросив шаль и выбегая из комнаты.
Шаль закрывала ее спину только до половины. А ночная рубашка, ставшая прозрачной от времени и бесконечных стирок, облегала нижнюю часть ее тела. И если этого было недостаточно для привлечения внимания мужчины, то ее красивые черные волосы спускались на шаль и рубашку и заманчиво шевелились при каждом ее шаге.
Он облизнул свои губы и вспомнил вкус ее губ.
Потом она исчезла. На полу, на том месте, где она только что стояла, осталась старая фиолетовая ленточка. Он наклонился, поднял ее и скомкал тонкую ткань в руке.
Она притягивала его. После всего, что произошло между ними, и всего, что было сказано, ему хотелось обладать ею, сестрой его любимой Сабрины.
Шаги ее босых ног не были слышны, но он предполагал, что она зашла в свою комнату. Через несколько мгновений он услышал стук ее туфель по лестнице.
Он подошел к французской двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как она пробежала через двор и оказалась в объятиях стоявшего там мужчины. Поля шляпы скрывали его лицо, не позволяя Рэнсому определить, кто это. Рэнсому не нравилась его собственная реакция на присутствие Анджелы так же, как не нравилось то, что другой мужчина обнимал ее.
Тихо выругавшись, он бросил на пол лоскутное одеяло и взял свои штаны. Потом остановился, снял верхнюю простыню с кровати и почувствовал сладкий аромат желания и жасмина. Однако на постели не было следов утраченной девственности. Может быть, Анджела не плакала и не обвиняла его потому, что эта близость не была для нее первой?
Вместо того чтобы принести ему облегчение, мысль эта разозлила его. Всунув ноги в ботинки, а руки в рубашку, застегивая на ходу брюки, он последовал за Анджелой. К тому времени, когда он подошел к открытой входной двери, сердечное приветствие мужчины и женщины превратилось в серьезный спор. В их отношениях не видно было ничего похожего на встречу любовников, и Рэнсома это обрадовало.
Они стояли посреди двора. Анджела спиной к двери, и Рэнсом мог спокойно рассмотреть стоявшего мужчину, так как тот сдвинул свою шляпу на затылок. Это оказался его старый друг Флетчер Дарринг. Джексон сидел рядом с Анджелой, уши его стояли торчком, и он наблюдал за собеседником своей хозяйки. Рука девушки лежала на голове у пса.
Рэнсом остановился в дверях.
– У тебя нет выбора, Анджела, милая. – Флетчер взял ее за плечи, не обращая внимания на предупреждающее ворчание Джексона, – Арчибальд Сейлер не тот человек, на которого можно не обращать внимания. Макс и Куинси мертвы. Ты слышишь меня? Мертвы! Сейлер готов уничтожить любого, кто работал со мной во время войны, и ты в этом списке.
– Я ведь сделала совсем немного. Неужели кому-то придет в голову преследовать меня из-за того, что я передала для вас несколько сообщений?
Джексон заворчал чуть громче и показал узкую полоску зубов. Флетчер недовольно посмотрел на собаку, но отпустил Анджелу.
– Не думаю, что Сейлер делает различие между теми, кто делал для меня много, и теми, кто делал мало, дорогая Анджела.
– Сейчас в стране, конечно, неразбериха, но у нас же есть законы. Арчибальд Сейлер не может так просто убивать людей.
– Если они участвовали в восстании, он может это делать. – Флетчер снял шляпу и, волнуясь, смял ее в руках. – Ты ведь знаешь настроение людей, которые стоят у власти. Наш губернатор заработал кличку Кровавый Браунлоу не за то, что раздавал сигары.
– Но какое им дело до меня?
– Мне жаль, Анджела, но ты являешься бывшим разведчиком конфедератов. Юнионисты обвиняют нас в развязывании войны, и они не успокоятся, пока не погубят всех конфедератов. Боже, некоторые из них хотят повесить самого генерала Ли.
Насколько Рэнсом мог видеть, доводы, приводимые Флетчером, еще больше утверждали Анджелу в своем собственном мнении. Казалось, что ее спина выпрямилась в струнку.
– Завтра я отвезу Билли Д'Анджело в Нью-Йорк. – Флетчер заговорил более спокойным тоном. – И я бы хотел, чтобы ты поехала с нами. После того как я ее устрою, ты сможешь решать, где хочешь жить, и я отвезу тебя. Если захочешь, сможешь поехать со мной в Калифорнию.
Если бы она все еще была босиком, Рэнсом был уверен, что от злости она бы продырявила пальцами землю.
– Благодарю за приглашение, но я не могу поехать в Калифорнию.
– Это совсем не обязательно должна быть Калифорния...
– Я этой осенью поступаю в женский медицинский колледж в Пенсильвании.
Рэнсом не был уверен в том, что его лицо выразило такой же шок, который он увидел на лице Флетчера. Судя по этому шоку, способность к маскировке эмоций, свойственная главному разведчику, за последние годы значительно уменьшилась.
– Медицинскую школу?
– Лекции начнутся в октябре. Мы с тетей Джулией отправимся туда в сентябре, чтобы найти подходящее жилье вблизи школы. Как ты сам понимаешь, о Калифорнии не может быть и речи.
– Это прекрасная идея, Анджела. – Рэнсом не мог не прийти в восторг от того, как быстро Флетчер взял себя в руки. – И я уверен, – продолжал Флетчер, – что все в городе знают об этом.
Рэнсом надеялся, что Анджела поймет скрытый смысл того, что говорил Флетчер, но она, немного успокоившись, наклонила голову в сторону.
– А зачем мне делать секрет из того, что я собираюсь в медицинскую школу?
– В этом-то и все дело, моя милая. Твои планы ни для кого не тайна. Ты не можешь оставаться в Галлатине, пока не начнутся занятия, и не можешь уехать в Пенсильванию раньше. Не можешь, когда все знают о твоих планах, а Сейлер охотится за тобой.
– Я не боюсь его.
Флетчер подошел к ней ближе, игнорируя ворчание Джексона и вставшую на нем дыбом шерсть.
– Тогда ты просто дура. А я никогда не считал тебя глупой.
Солнце поднималось на горизонте, разгоняя утренний туман. Плечи у Анджелы чуть-чуть опустились, когда она осознала смысл сказанных Флетчером слов. А он продолжал спокойным примирительным тоном:
– Я не говорю, что ты навсегда должна отказаться от поступления в медицинскую школу. Тебе просто надо скрыться на какое-то время и подождать. Оказаться вне досягаемости Сейлера. Он не будет долго у власти, слишком много он приобрел врагов.
– Подождать! – взорвалась Анджела, голос ее был полон негодования. – Если я буду еще ждать, я стану слишком старой. Сначала война нарушила мои планы насчет школы. Теперь ты говоришь, что я опять должна отложить свою мечту стать врачом из-за мистера Сейлера. Я этого не буду делать.
Рэнсом смотрел на женщину, на которой он собирался жениться, и сомневался в том, что впереди ее ждет медицинская школа.
Где-то по дороге из его комнаты во двор она успела связать свои блестящие темные волосы в пучок, лежавший у нее на шее. На той самой шее, которую он совсем недавно целовал. Он облизнул губы, надеясь почувствовать сохранившийся там аромат.
– Доброе утро, Флетчер. Как я вижу, ты уцелел на войне, – проговорил Рэнсом, выходя на крыльцо.
– Боже мой, хвала всем святым! Мы были уверены, что Сейлер убил тебя и выкинул труп. – Флетчер сдвинул шляпу и поднялся на крыльцо, протягивая руку.
Рэнсом радостно ответил на дружеское рукопожатие.
– Люди полковника Труздейла поймали меня, а не люди Сейлера.
– Слава Богу, – вставил Флетчер.
К удивлению Рэнсома, Флетчер обнял его, а затем похлопал по спине, как будто убеждая себя, что это действительно живой человек, а не привидение.
– Когда они взяли меня, они думали, что наконец поймали загадочного и опасного Флетчера Дарринга.
Улыбка на лице Флетчера моментально исчезла.
– А что произошло на самом деле? Ходили слухи, что тебя взяли в плен, потом после долгого отсутствия всякой информации появились сведения о том, что тебя убили где-то в окрестностях Мемфиса.
– Как ты можешь сам убедиться, – Рэнсом широко раскинул руки, – я не был убит. Но твой друг полковник Труздейл приготовил тебе горячий, как ад, прием, а я оказался на твоем месте.
– Почему же ты не сказал им, что ты не тот, кого они разыскивают?
– Я сказал им, кто я такой. И у меня не было с собой никаких секретных сообщений, так что они не могли повесить меня как шпиона. Но я случайно оказался в том месте, где, по сведениям полковника Труздейла, должен был находиться ты.
– Я действительно был бы там, если бы не был так тяжело болен. Черт возьми, почему же они не отпустили тебя?
– Может быть, просто из упрямства? – Рэнсом пожал плечами, не зная, как объяснить поведение полковника. – Он не мог доказать, что я был Дарринг, как не мог выяснить, кем я был на самом деле. На случай, если бы я оказался разведчиком, он отправил меня к своему другу, который управлял тюрьмой для дезертиров-янки в форте Джефферсон.
– Форт Джефферсон? Это же черт знает где! – удивился Флетчер.
– Да, это весьма далеко. Бумаги о моем освобождении прибыли в форт только через несколько месяцев. Тебе крупно повезло, что ты не попал в руки полковника Труздейла, он настоящий садист.
– Мне следует просить у тебя прощения, Рэнсом. Я понятия не имел о том, что юнионисты мечтали встретиться со мной. Я бы никогда не допустил, чтобы ты добровольно заменил меня.
– Что сделано, то сделано. При любых обстоятельствах я буду помнить, что хороший шпион из меня не получился. – Рэнсом кивнул в сторону Анджелы: – Кто угрожает ей и почему?
– Флетчер беспокоится совершенно напрасно, – ответила Анджела. – Абсолютно никто не может интересоваться мною.
– Я бы на вашем месте не считал, что Арчибальд Сейлер – это «абсолютно никто», – сказал Рэнсом.
Ее удивленное выражение лица ясно говорило о том, что она никак не предполагала о существовании даже заочного знакомства Рэнсома с мистером Сейлером.
– Благодарю тебя, – проговорил Флетчер, – это именно то, что я пытаюсь ей доказать.
– Похоже, что Рэнсому угрожает большая опасность, чем мне. – Анджела повернулась к Флетчеру: – Его приняли за тебя. А если это произойдет опять?
Рэнсому не понравился блеск, который он заметил у нее в глазах.
– Я считаю, что он должен отправиться в Техас немедленно, – добавила девушка.
– Милая Анджела, твоя попытка отвлечь мое внимание ни к чему не приведет. Мы обсуждаем твою судьбу, – раздраженно покачал головой Флетчер. – Ты не можешь оставаться здесь. Я не могу оставить тебя без защиты.
– Она не останется здесь и не будет без защиты, – серьезным тоном произнес Рэнсом.
– Вы настаиваете на том, чтобы здесь продолжать выяснение отношении? – нахмурившись, спросила Анджела.
– Можно и здесь.
– Я не могу выйти за вас замуж. – Она сжала руки и постаралась еще больше выпрямиться. – Я намерена поступить в медицинскую школу, и ничто не заставит меня изменить мои планы.
– Выйти замуж за Рэнсома! Это же прекрасная идея, прекрасное решение проблемы. Ты ведь говорила, что он собирается в Техас? Сомневаюсь, чтобы Сейлер нашел тебя там. – Флетчер похлопал приятеля по спине. – А ты, хитрый пес, ухватил одну из самых красивых девушек в Теннесси, пока мы все были заняты.
Поздравления Флетчера было приятно слышать, но радость его друга по поводу разрешения проблемы с Анджелой не могла погасить печаль, сжимавшую сердце Рэнсома. Ему хотелось громко крикнуть, что он не может жениться на Анджеле, потому что это не та сестра.
«Боже мой, Сабрина, как ты могла покинуть меня!» – с тоской думал он.
– И тысяча проклятий! Прекрати свои поздравления. Я не собираюсь выходить замуж за майора Шампьона.
– Анджела, милая, мне кажется, ты не понимаешь, что это замужество поможет решить все проблемы.
– Война уже закончилась. – Горящими глазами она смотрела на обоих мужчин. – У мистера Сейлера нет никаких оснований обвинять меня. Если он попытается, я обращусь к местным властям.
– Не будь такой наивной, Анджела. – Спрыгнув с крыльца, подмигнув Рэнсому, он направился к девушке. – Местные власти – это солдаты-янки, грязные политики и прохвосты. Они все друзья Сейлера.
– Они сделают все, что он захочет. – Рэнсом тоже сошел с крыльца.
Казалось, что ни один из их доводов не оказывает на нее влияния. Он знал, что может сломить ее сопротивление, но ему не хотелось говорить о событиях прошлой ночи в присутствии Флетчера. Она и без этого сердито сжала губы в тонкую, еле заметную полоску.
– Это очень хороший совет, Анджела, дорогая. Выходи замуж за Рэнсома, и ты будешь в безопасности.
– Вы перепутали сестер, мистер Дарринг, – раздался бодрый голос миссис Крамер.
Все четверо, стоявшие во дворе, оглянулись. Виляя хвостом, Джексон покинул Анджелу и побежал поприветствовать миссис Крамер, которая улыбнулась псу и почесала у него за ухом. Видно было, что она одевалась в спешке. Ночной чепчик оставался у нее на голове, а на ногах были разные вязаные комнатные туфли. Подняв глаза от собаки, она уверенным тоном произнесла:
– Рэнсом должен был жениться на Сабрине, а не на Анджеле.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер



Все очень мило, но как-то не захватывает. Как-то мрачно, без -жизненно. Можеть быть слишком много разрухи после Гражданской войны. Книга для пессимистов.
Любовь по переписке - Хэнсон ДжинджерВ.З.,65л.
14.02.2013, 11.24





мне нравеца
Любовь по переписке - Хэнсон ДжинджерНастя
28.10.2013, 16.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100