Читать онлайн Любовь по переписке, автора - Хэнсон Джинджер, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэнсон Джинджер

Любовь по переписке

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Прошло только четыре часа, а Рэнсом уже поднимался по широким ступеням крыльца старого дома. Непривычным было отсутствие большого количества людей в доме Степлтонов. Раньше тут бывало множество пациентов, потому что отец Сабрины был единственным доктором на много миль вокруг. Среди гостей бывали и молодые люди, пытавшиеся ухаживать за Сабриной.
Он постучал в обветшавшую дверь. И через минуту услышал шаги в передней. Они не могли принадлежать Сабрине. Отчаяние опять овладело им. Он не мог поверить в то, что она мертва.
Мечты о том, как они будут вместе жить на ранчо в Техасе, помогли ему выжить в эти пять военных лет, во время заточения в тюрьме и в течение длинной дороги домой.
Дверь открыла Анджела. Он снял с головы помятую шляпу и вопросительно посмотрел в ее большие добрые серые глаза:
– Как она умерла?
Не произнеся ни слова, она открыла пошире дверь, отошла на шаг и ждала, пока он войдет в дом. Проходя мимо нее, он почувствовал дразнящий аромат жасмина. Благодаря этому запаху правда дошла до его сознания, когда он поцеловал ее сегодня утром. Сабрина предпочитала аромат роз.
Давно предпочитала.
Рэнсом замедлил шаги, Анджела прошла мимо него. Он глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки, затем последовал за девушкой в кабинет ее отца. Он остановился на пороге в изумлении. Кабинет доктора Степлтона, каким он его помнил, больше не существовал. Исчезли бутылочки, книги, бумаги, микроскоп и другие предметы, характерные для врачебного кабинета. Единственный стул с прямой спинкой стоял у большого письменного стола, который, вероятно, оказался слишком старым и слишком тяжелым, чтобы имело смысл его увозить.
Черный кожаный портфель лежал на середине стола, как единственное напоминание об успешной врачебной деятельности. Анджела остановилась возле стола, пальцы ее барабанили по портфелю.
– Капитан Эндрюс привез этот портфель с собой. Он сказал, что отец просил передать его мне, если с ним что-нибудь случится.
– Мне весьма жаль, что ваш отец погиб. Армия потеряла опытного врача и очень хорошего человека.
– Благодарю вас, – проговорила она, оглядывая кабинет, как будто только сейчас осознавая, какое он производит впечатление на человека, не видевшего, как его разрушали солдаты. – Прошу прощения за то, что привела вас сюда, но я думала, что вам хотелось побыть без людей. А мебель мы почти всю перенесли в гостиную.
– Нет, здесь очень приятно. – Он коснулся ее руки и указал на стул: – Садитесь, пожалуйста.
Он ходил по комнате, не будучи уверен в том, что ему действительно нужно узнать подробности о смерти Сабрины. Она ведь считала его погибшим, может быть, она вышла замуж? Он не мог представить себе Сабрину рядом с другим мужчиной.
– Она вышла замуж? – наконец решился он спросить. В этот момент Анджела собиралась сесть на стул. Видя, как резко она подняла голову, он понял, что его вопрос невероятно удивил ее.
– Замуж? – переспросила она, голос ее при этом был странным, и она старалась не смотреть на него. – Не совсем. Она была помолвлена, но он погиб на охоте в результате несчастного случая.
Он почувствовал облегчение, весьма эгоистическое облегчение.
– Бедная Сабрина. Ей, наверное, казалось, что судьба ополчилась на нее.
– Да, это верно.
Второй раз в течение этого дня Рэнсом подумал о том, знает ли Анджела, как низкий тембр ее голоса и ее южный акцент волнуют его. На лице девушки появился намек на улыбку. Неожиданное горячее желание овладело им. Ему ни в коем случае не следовало целовать ее. Шесть лет он считал ее сестрой своей невесты, а один поцелуй совершенно перевернул его представление о ней.
Чувство вины оказалось сильнее желания. Он вернулся в этот дом для того, чтобы узнать подробности о смерти Сабрины, и ему было стыдно, что в тот момент, когда он расспрашивал о ней, его тянуло к ее сестре.
– Я должен знать, как она умерла.
Анджела потерла руки о юбку, как будто пытаясь очистить их. Он удивился, что девушка отводит взгляд.
– В начале января Сабрина попала в страшную бурю. Был ветреный и очень холодный день. Домой она возвратилась совершенно замерзшей. Лихорадка распространилась на легкие.
Анджела замолчала, Рэнсом вцепился руками в край стола. Он ощущал себя таким же старым и обветшавшим, как этот стол доктора Степлтона, переживший тридцать лет назад нелегкое путешествие из Джорджии. Чувство вины не покидало его.
– Я должен был жениться на ней.
– Вы пытались сделать это дважды. Это не ваша вина, что янки заняли всю эту местность и их нельзя было выгнать отсюда. А если бы вы женились и оставили ее вдовой с ребенком?
– Ваши слова напоминают доводы, которые я приводил, оправдывая свое бездействие.
Он был весьма удивлен тем, что Анджела покраснела.
– Сабрина иногда читала нам отрывки из ваших писем. Нам так нужны были новости и свежие мысли. Янки закрыли наши издательства и контролировали все газеты.
– Я был просто глупцом. Лучше было рискнуть ради нескольких часов совместной жизни, как муж и жена, чем не иметь ничего, о чем можно вспоминать, – сказал он с горечью. – Мне бы быть понастойчивее, но мешало какое-то старомодное представление о том, что нельзя жениться, если не имеешь возможности защитить жену. А как я мог защитить ее, если янки владели и ее, и моим домом?
Юбки Анджелы громко шуршали, когда она пересекала большую комнату. Она остановилась возле него, но не решилась прикоснуться. А он не отрываясь смотрел в ее добрые серые глаза. Они предлагали ему сказать ей то, что он не решался сказать никому, они обещали ему, что смогут сделать его жизнь лучше. И он сказал ей правду о себе.
– Вокруг было столько смертей, казалось невероятным, что в этой свалке кто-нибудь сможет уцелеть. Я говорил сам себе, что Сабрине будет гораздо хуже, если она останется вдовой с ребенком на руках. Для нее будет лучше оказаться незамужней и бездетной, тогда она сможет выйти замуж за янки, если представится такая необходимость.
Рэнсом знал, что ему следовало остановить Анджелу, когда она опять наполнила его стакан. Прошло очень много времени с тех пор, как он пил виски такого качества.
– Вы бы видели меня и тетю Джулию за сараем посреди ночи выливавшими отцовское виски в землю.
А он не отрывал глаз от потока янтарной жидкости, светившейся всеми цветами радуги в хрустальном бокале при мерцающем свете горящих свечей.
– Мы слышали, что янки уже в Нашвилле. Встретиться с трезвыми янки было малоприятно, но уж совсем не хотелось нам иметь дело с пьяными янки. – Анджела поставила графин на буфет.
Рэнсом смотрел, как она вернулась на свое место, и пытался вспомнить, как пройти из кабинета доктора в столовую.
Он принял ванну и побрился, на нем была свежая рубашка, его брюки и сюртук были вычищены. Пальцы его все время трогали необычно гладкую кожу лица. В последний раз он, вероятно, брился месяц назад.
Почти забытый аромат дорогого бургонского из Кентукки проник в его душу, когда он пригубил виски, которое закопал в землю еще отец Анджелы. Виски притупило немного его чувства и воображение, рисовавшее ему фигуру Сабрины за каждой дверью.
– Вряд ли я был приятным собеседником для вас и миссис Крамер сегодня вечером, – сказал он.
– Мы пригласили вас на обед, чтобы накормить, а совсем не в поисках развлечений. За несколько недель мы уже немного привыкли к нашему горю, а для вас это удар совершенно неожиданный и совсем свежий.
– А это десерт, – объявила Джулия Крамер, зайдя в столовую и ставя пирог на середину стола.
Ему следовало радоваться такому сладкому завершению нормального обеда, которого он не ел уже много месяцев, но возможность смешения виски со сладким пирогом как будто даже испугала его.
– Мне кажется, ты превзошла саму себя в этот раз. – Пожилая женщина улыбнулась Анджеле, беря в руки серебряный нож. – По случаю благополучного возвращения майора Шампьона ему полагается большой кусок яблочного пирога.
Он не мог отказаться от такого предложения миссис Крамер.
– Похоже, ваш талант печь пироги значительно вырос с тех пор, как я в последний раз был здесь, – обратился он к Анджеле.
– Вы знаете, майор, ее пироги всегда были очень вкусными. Они просто не выглядели красивыми. Но теперь Анджела прекрасно справляется с любыми кухонными проблемами. Вот Сабрина...
– Вы напрасно хвалите меня, тетя Джулия, – перебила ее Анджела.
– Я ничего плохого не собиралась сказать про Сабрину, – извиняющимся тоном проговорила Джулия, протягивая тарелку с пирогом Рэнсому и стараясь не смотреть на него.
Он принял тарелку и ее извинения.
– Смерть не может изменить прошедшую жизнь. Мы все знаем, что Сабрина совсем не мечтала заниматься домашним хозяйством.
От пряного аромата печеных яблок и подгоревшей корочки у него защекотало в носу. Откусив кусок пирога, он понял, что его предположения были верными: виски и яблочный пирог не были большими друзьями. Но он не мог отказаться от еды, предлагаемой хозяйками, как не мог отказаться от виски доктора Степлтона. Он уже почти сожалел, что пытался найти забвение в алкоголе.
– Вы можете остаться тут у нас на несколько дней, если захотите, – сказала Джулия. – Если же вы продолжите свое путешествие завтра, мы не обидимся и поймем, что вами движет желание скорее увидеть свою семью. Я могу себе представить счастье вашей матери, когда она узнает, что ей не пришлось потерять на войне двух своих сыновей.
Если бы его мать знала правду о том, как погиб его младший брат, она не была бы такой счастливой, как предполагала миссис Крамер. Рэнсом попытался отстраниться от этих воспоминаний, ему и без них было трудно свыкнуться с мыслью о смерти невесты.
Анджела смотрела, как Рэнсом поднимался по широкой лестнице, нащупывал ручку двери в спальню ее отца и наконец исчез из виду. Тогда она вернулась в столовую, собрала грязную посуду и унесла ее на заднее крыльцо.
Она и тетя Джулия устроили себе место для мытья посуды в углу крыльца после того, как отдельно стоявшая кухня была разрушена хулиганами, обитавшими в лесу. Благодаря крикам Сабрины помощь подоспела раньше, чем огонь распространился по всем строениям. Анджела знала, что только расположение их усадьбы на краю города спасло дом от полного разрушения.
– Бедный парень, – сказала Джулия, выпрямляясь после мытья посуды.
Анджела положила чашки и ложки на стол.
– Его горе пройдет. Он был бы более несчастен, если бы женился на ней.
– Анджела, как ты можешь! – возмутилась тетушка.
– Рэнсом прав, смерть не может изменить прошлую жизнь человека. Сабрина не хотела переезжать в Техас, хотя прекрасно знала, как он мечтал о том, чтобы жить и трудиться на ранчо. Как бы они могли быть счастливы?
– Я знаю, ты не можешь простить Сабрине то, что она забыла его и связалась с офицером-янки. Но Рэнсом не знает об этом, так же, как не знает, что это ты писала ему письма. Он считает, что эти письма пришли от нее, и любит ту Сабрину, которую ты создала для него.
Анджела схватила полотенце.
– Я буду очень рада, если он уедет завтра утром. Сомневаюсь, что я смогу долго поддерживать его иллюзию. – Она начала слишком энергично вытирать мокрую тарелку.
Тетя Джулия, вероятно, знает, что Сабрина заставила Анджелу писать письма ее жениху. Она, конечно знает, что после помолвки Сабрина флиртовала с любым мужчиной, оказавшимся поблизости, молодым, старым, конфедератом или янки, но она не знала, что Сабрина зашла дальше простого флирта в своих отношениях с Николасом Стивенсом.
Ее сестра узнала о своей беременности за неделю до того, как Николас погиб. Красивый молодой янки, солдат, превратившийся в политического деятеля, переживший войну, погиб, когда его сбросила из седла лошадь.
– Если ты будешь вытирать эту тарелку так энергично, ты сотрешь весь узор с фарфора.
– Простите. – постаралась найти причину своего волнения. – Я все еще беспокоюсь относительно медицинской школы. Боюсь, они не захотят принять женщину с юга в пенсильванскую школу.
– Послушай, Анджела, война уже закончилась. В Теннесси масса юнионистов. Откуда они могут узнать, что ты поддерживала конфедератов?
– Вы правы. Мои деньги такие же, как и у других. И я сомневаюсь в том, что многие женщины стремятся получить медицинское образование.
– Ты начнешь новую жизнь в Пенсильвании, а Рэнсом начнет свою новую жизнь в Техасе.
Анджела взяла из рук Джулии следующую мокрую тарелку.
– У него останутся светлые воспоминания о Сабрине, – продолжала тетушка, – а ты будешь помнить, что облегчила его жизнь во время войны.
Нагнув голову, она вытирала тарелку и пыталась понять, почему слова ее тетушки огорчали ее. В течение многих лет она знала, что Рэнсом принадлежит Сабрине. Смерть сестры ничего не изменила. В своих письмах Анджела изображала Сабрину достойной Рэнсома, и она сомневалась, что он когда-нибудь сможет полюбить другую женщину. Честно говоря, ей было жаль ту женщину, которая попытается завоевать его сердце.
Пока она предавалась мечтам, тетя Джулия подняла миску с водой, в которой мыла посуду, и направилась к лестнице, ведущей во двор.
– И вероятнее всего, ты больше никогда не увидишь его.
Почему же эти вполне разумные слова тетушки вызывали печаль в ее душе? Ведь все неприятные слова, слетавшие с губ ее тети, были совершенной правдой.
После того как посуда была вымыта, вытерта и расставлена по местам, Анджела и ее тетка вернулись в столовую, которая стала теперь центром всего дома. Два кресла-качалки, стоявшие перед камином, как будто ожидали их. В эту комнату они собрали остатки мебели, сохранившиеся после набегов янки, восставших южан, слуг и просто хулиганов. Ни Анджела, ни Джулия не жаловались. У них была крыша над головой, а многие из их родственников этого не имели. Больше всего Анджела огорчалась из-за пропажи отцовской медицинской библиотеки. Она сомневалась в том, что те люди, которые ее разрушали, вообще умели читать.
– Как вы думаете, прочесть мне еще одну главу перед тем, как пойдем спать?– взяла потрепанную книжку «Айвенго» Вальтера Скотта, которую приятель Джулии мистер Стиллман дал им почитать.
– С удовольствием послушаю продолжение истории. Мистер Стиллман вчера сказал, что сестры Биглоу очень хотят прочесть этот роман. – Джулия достала нижнюю юбку из своей корзинки, где лежали нуждающиеся в ремонте вещи. Мягкая улыбка появилась на ее лице, когда она нагнулась над своим шитьем. – Мистер Стиллман сказал также, что мы можем держать эту книгу так долго, как нам понадобится. Я уверила его, что мы скоро закончим чтение.
Читая о приключениях Айвенго, Ровены и Ребекки, Анджела пыталась не думать о человеке, который спал в комнате ее отца. Закончив главу, она посмотрела на тетку и увидела, как та подавила зевок.
– Милочка, – улыбнулась Джулия, – у меня просто закрываются глаза.
Заложив в книгу красивую закладку, Анджела закрыла ее.
– Нам пора отдохнуть. Думаю, Рэнсом захочет встать пораньше. Если ему повезет, Роузи снесет яички к утру.
– И если Джексон не будет гоняться за кроликом через курятник.
– Мне кажется, вы вчера с таким же удовольствием ели тушеную крольчатину, как и сам Джексон, – усмехнулась Анджела.
Тетя Джулия сложила свое шитье.
– Я встану рано и испеку свежие бисквиты. Рэнсому надо взять с собой какую-то еду на дорогу. – Она положила юбку, нитки и иголки в свою корзинку и встала: – Ты идешь спать?
– Через пару минут. Я погашу огонь в камине.
Она даже не упомянула о том, что проверит все окна и двери. Война показала, что дом их не был островком безопасности, а мир не принес долгожданного спокойствия. Прошел год и два месяца со времени заключения мира, а газеты пестрели сообщениями об актах насилия. В округе до сих пор не могли прийти в себя после жестокого убийства судьи Смарта.
– Наверное, я буду спать спокойнее, зная, что в доме есть мужчина, – сказала Джулия, остановившись около Анджелы и поцеловав ее. – Спокойной ночи тебе, дорогая.
Анджела похлопала тетушкину руку, которая лежала у нее на плече.
– Скоро, скоро мы с вами будем в Филадельфии, – она заглянула в глаза Джулии, – а там, я надеюсь, нам не придется бояться вооруженных бандитов.
Джулия открыла рот, как будто собираясь что-то сказать, затем только улыбнулась и крепко сжала руку девушки перед тем, как подняться наверх в свою спальню.
Оставшись в одиночестве, Анджела оттолкнулась ногой от пола и раскачалась на кресле. Филадельфия. Медицинский колледж. Она надеялась, что стремление к врачебной карьере сможет вытеснить из ее головы мысли о Рэнсоме.
Ее отец посвятил себя делу конфедератов. Но часть денег он положил в английский банк, чтобы обеспечить свою семью после войны. Анджела не была богатой, но она имела возможность оплатить свое обучение. Став врачом, она возвратится в Галлатин и будет лечить местных женщин.
Поднявшись с кресла, она обошла все комнаты, проверяя, закрыты ли окна и двери и погашен ли огонь в каминах. Когда она вернулась в столовую, аромат виски привлек ее внимание. Поставив подсвечник на буфет, она налила из графина виски. А когда поднесла стакан ко рту, аромат напомнил ей об отце, его сигарах, громких мужских голосах, разносившихся по дому по ночам.
Стараясь отвлечься от печальных воспоминаний, она маленькими глотками поглощала янтарную жидкость, зажмурив глаза, чтобы сдержать неожиданно появившиеся слезы. К тому времени, когда она поставила стакан на серебряный поднос, виски проникло в весь ее организм, и она почувствовала легкое приятное опьянение.
Поднимаясь по лестнице, она погасила свечи в настенных подсвечниках, которые зажгла раньше. Во время войны масло для ламп вообще исчезло, и цена на свечи возросла совершенно невероятно. Ей трудно было поверить, что в каких-то городах на севере используют газовые светильники.
В своей спальне она разделась и натянула через голову батистовую ночную рубашку. Когда она попыталась завязать полинявшие, когда-то бывшие фиолетовыми ленточки, одна из них разорвалась прямо у нее в руке. У нее не было ни малейшего желания спускаться вниз за ниткой и иголкой, и она засунула ленточку в ближайший ящик комода.
Лежавший на столе открытый дневник напомнил ей о себе. Взяв его в руки, Анджела постукивала пальцами по кожаному переплету. Война приучила ее писать весьма кратко, и, найдя на столе карандаш, она написала: «20 февраля 1866 г. Рэнсом Шампьон жив». Прочтя эту краткую запись, она захлопнула дневник.
Ей хотелось написать о том, как она обрадовалась, ощутив себя в его объятиях, и еще о множестве своих чувств, но она не стала этого делать. Отложив дневник, она распустила косу. Толстые пряди густых темных волос достигали талии. Взяв старинную щетку для волос, она почувствовала радость, которую ощущала всякий раз, когда держала в руках предметы, которыми пользовалась ее мать. Если бы ее отец не заставил их закопать в землю часть серебра еще до того, как он отправился на фронт, расческа, щетка и зеркало ее матери стали бы добычей янки.
Она провела щеткой по волнистым волосам, и волны очень скоро исчезли. Ее скрываемая индейская кровь делала ее темные волосы прямыми и блестящими и не позволяла появиться золотистым кудрям, украшавшим голову ее сестры.
В этом было еще одно различие между иллюзорной Сабриной и реальной Анджелой.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер



Все очень мило, но как-то не захватывает. Как-то мрачно, без -жизненно. Можеть быть слишком много разрухи после Гражданской войны. Книга для пессимистов.
Любовь по переписке - Хэнсон ДжинджерВ.З.,65л.
14.02.2013, 11.24





мне нравеца
Любовь по переписке - Хэнсон ДжинджерНастя
28.10.2013, 16.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100