Читать онлайн Любовь по переписке, автора - Хэнсон Джинджер, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэнсон Джинджер

Любовь по переписке

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

– Я смогу дать вам деньги после того, как продам стадо, миссис Оутс. Или я могу оставить молодого бычка. Если вы хотите, мы можем заколоть его для вас.
Рэнсому очень не хотелось оставлять Анджелу, но Хоколинши советовал, чтобы она неделю отдохнула. Потом Гаррисон нашел жену фермера, которая согласилась ухаживать за Анджелой, пока они не доставят стадо на железнодорожную станцию. То, что вчера казалось удачной идеей, потеряло свою привлекательность сегодня, когда Рэнсом стоял посреди двора.
– Я с удовольствием возьму бычка, но вам надо зарезать его сейчас же. – Миссис Оутс указала рукой на стоявшего недалеко животного. – Я слышала, что у ваших быков техасская лихорадка, и я не хочу, чтобы моя корова, которая дает молоко, заразилась.
– Я понимаю вас, миссис Оутс. Серхио, приведи кого-нибудь, кто сможет зарезать бычка.
– Хорошо, сеньор майор.
– Майор? – переспросила миссис Оутс, усмехнувшись.
– Это случайная оговорка, мадам. Моя военная служба давно окончилась.
– Без сомнения, вы принадлежали к конфедератам. – Губы миссис Оутс сжались в тонкую полоску. – А теперь привели быков из Техаса?
Рэнсом слегка наклонил голову, соглашаясь с ней.
– Вряд ли вас ждет теплый прием у нас.
– Война уже давно окончилась, миссис Оутс.
– Не только потому, что вы бывший конфедерат. Они боятся техасской лихорадки, которую могут принести ваши быки.
– Весьма благодарен за предупреждение, мадам.
Уже в течение нескольких недель мысль о том, как канзасские фермеры отнесутся к угрозе техасской лихорадки, беспокоила Рэнсома. Он не мог предсказать, какова будет их реакция на появление нескольких тысяч животных, движущихся к железнодорожной станции.
В данный момент он постарался отвлечься от этих забот, беспокоясь о том, что будет с Анджелой. Ему очень не хотелось оставлять ее на ферме, которая выглядела невероятно запущенной. Не очень нравилась ему и сама миссис Оутс, чьи карие глаза были такие же вылинявшие, как выгоревшие на солнце ленточки от ее шляпки.
– Хорошо было бы, если бы вы оставили мешок муки, – проговорила миссис Оутс. – Если, конечно, у вас есть. Вашей жене надо будет что-нибудь испечь. И свежие бисквиты обрадуют мистера Оутса, когда он с детьми вернется из города.
– Я думаю, тут есть немного муки. – Рэнсом указал на нагруженную лошадь.
Поскольку до железнодорожной станции было всего несколько миль, Сойер предложил оставить на ферме как можно больше продуктов, чтобы хозяйка хорошо ухаживала за Анджелой. Изможденный вид миссис Оутс заставлял сомневаться в том, что у нее было достаточно еды.
– Боюсь, что разгневанные быки, от которых пострадала моя жена, уничтожили и наши запасы, – сказал Рэнсом. – Кое-что нам удалось спасти, и все это находится здесь. Если вы покажете, куда нужно сложить продукты, мистер Крейтон снимет эти мешки с лошади.
– Вот сюда, мистер Крейтон, – с удовлетворением указала миссис Оутс.
Рэнсом присел рядом с носилками, которые Хоколинши соорудил специально для того, чтобы перевезти Анджелу. Завернутая в это хитрое приспособление, она спала. Рэнсому не хотелось ее будить, но он не мог уехать, не попрощавшись.
Проведя пальцем по ее подбородку, он с трудом сдержал свое желание поцеловать каждую ранку на ее лице. Ему хотелось сказать ей много хороших слов, но ни время, ни место не были подходящими. Он никогда в жизни не забудет ужас, который им овладел, когда он увидел массу разъяренных животных, мчащихся к лагерю, где была Анджела. Находясь на дальнем конце стада, он не мог ни остановить быков, ни пробраться сквозь них и увезти ее в другое место. Он мог только еще сильнее прижаться к своей лошади и молить Бога о том, чтобы он дал ему возможность прожить достаточно долго и успеть рассказать своей жене, как сильно он любит ее. И еще он должен был молить Бога о том, чтобы Анджела дожила и смогла услышать его слова. В какой-то момент в эту страшную ночь Рэнсом понял, что мысли о Сабрине больше не преследуют его.
Он осторожно приложил руку к ее уху, потом просунул пальцы сквозь ее темные волосы, волосы, которые несколько недель назад он с болью отрезал.
– Пройдет четыре или пять лет, и они опять будут длинными, – негромко сказал он.
Веки ее приподнялись, большие серые глаза с удивлением смотрели на него, на лице появилась неуверенная улыбка.
– Тебе здесь будет спокойно, а я вернусь, как только продам быков. – Ему не хотелось напоминать ей о Сейлере, так же как не хотелось оставлять ее на этой полуразрушенной ферме. – О'Брайон не сможет найти тебя здесь, даже если он преследовал нас.
– Не беспокойся обо мне, я скоро поправлюсь. Хоколинши сказал, что у меня просто очень много синяков.
– Если бы нам не нужны были деньги, чтобы содержать ранчо...
Она заставила его замолчать, приложив пальцы к его губам.
– Ты должен это сделать ради Ричарда и Эвиты, ради Серхио, Франциско и...
Когда Анджела остановилась, он поцеловал ее пальцы, лежавшие у него на губах, и продолжил вместо нее:
– Ради тебя и меня.
Она открыла рот, как будто собираясь что-то сказать, но промолчала.
– До железнодорожной станции Бакстер мы можем добраться за один день. Как только мы продадим быков, я немедленно вернусь. Пройдет неделя, может быть, даже меньше. Потом мы вернемся домой.
– Не все смогут вернуться, – ее нижняя губа дрожала, – Томми ведь погиб?
– К сожалению, да.
Слезы навернулись у нее на глаза.
– Перед тем как мы уедем, я хотела бы побывать у него на могиле. Мне ведь надо написать его матери.
– Серхио вырезал красивый крест. – Он вытер рукой ее слезы. – Думаю, это хорошее место для могилы, Хоколинши сам выбрал его.
Рэнсом отнес ее в маленькую комнату и положил на кровать, стоявшую в углу.
– Нам не удалось спасти твои вещи. Думаешь, миссис Оутс сможет одолжить тебе какое-нибудь платье? – Вспомнив, как выглядела миссис Оутс в бесформенном вылинявшем платье, он добавил: – Я куплю тебе новое, как только продам быков, что-нибудь очень красивое.
В этот момент он сообразил, что никогда ничего не покупал своей жене, а она никогда его не просила ни о чем. Сабрина потребовала бы подарки в каждом городе между Галлатином и Техасом. Медальон этот он купил только потому, что Сабрина настаивала. Рэнсом достал медальон из кармана и протянул его жене.
– Это принадлежит тебе. Я не должен был сердиться из-за того, что Сабрина отдала его тебе. – Он положил медальон на ладонь Анджелы, загнул ее пальцы вокруг него и поцеловал костяшки ее пальцев. – Мне пора идти.
– Не беспокойся, – сказала Анджела, – когда ты вернешься, я буду совсем здорова.
Он нагнулся к ней и, как будто подтверждая ее обещание и соглашаясь с ним, еще раз поцеловал.
– Я скоро вернусь.
Выйдя из дома, он вскочил на лошадь, которую привел Гаррисон. Пришпорив коня, он поехал вперед, стараясь подавить свое желание остаться с Анджелой, бросив все стадо на произвол судьбы.
Но ответственность за судьбы других людей заставляла его делать то, что было нужно. Опять, в который раз, обстоятельства заставляли его принимать решения, необходимые для успеха группы людей, а не его самого. И опять он услышал мольбу своего младшего брата:
– Рэнсом, ради Бога, сделай это. Не оставляй меня на растерзание янки. Ты же видел, что они сделали с Доддом.
Бессмысленным сожалениям нет места на войне. Солдат имеет право умереть с честью, а не в ужасе от того, что враги могут разорвать его тело на части. А человек, который издевается над другим представителем человеческого рода, достоин только презрения.
Времени у них было совсем мало.
– Лучше, чтобы это сделал мой брат, который любит меня, – говорил Тедди, – чем враг, который ненавидит меня.
Его окровавленные руки сжимали живот, но ни они, ни галстук, которым Рэнсом обвязал его тело, не могли остановить поток крови.
Рана в живот. Это ужасная мучительная смерть, даже если тебе не угрожает возможность живым попасть в руки твоих врагов.
– Майор, юнионисты уже подошли к реке, – сообщил лейтенант.
– Благодарю вас, лейтенант.
У Рэнсома не было выбора. Они находились глубоко в тылу вражеской территории, куда, как обычно, направились в поисках свежей конины. Им надо было уходить, и немедленно. Он не мог рисковать своими солдатами ради одного человека, даже если этот человек был его родной брат.
– Заберите людей, лейтенант. Я присоединюсь к вам на перекрестке Ридли.
– Слушаюсь, сэр.
Пятеро солдат похлопали Тедди по плечу, пробормотали слова прощания, и через секунду братья остались одни. Рэнсом опустился на колени рядом с братом, ощущая запах крови, пороха и близкой смерти. Подняв нераненую руку, Тедди взял морской пистолет Рэнсома и приложил к виску.
– Нажми курок. – Слабая улыбка появилась у него на лице. – И пообещай мне, что никому не расскажешь, как я умирал.
Тедди не услышал обещание старшего брата. А через два часа Рэнсом догнал своих солдат. Один.
Ответственность. Холодный неблагодарный партнер.
– Мэри Энн, Бекки, сидите тихо, когда отец читает молитву, – услышала Анджела, проснувшись, и уловила северный акцент.
Ритм этой речи напомнил ей то, как говорил Николас Стивенс, погибший жених Сабрины. Но Николас приехал из Нью-Йорка, а Анджела больше не знала никого, кто бы жил в Нью-Йорке. Она была совершенно дезориентирована и не понимала, где она находится. Не узнала она и лоскутное одеяло, висевшее на спинке кровати у нее в ногах.
– Бекки, оставь кусочек свежего пирога своей сестричке. – От этих слов исчезли последние остатки сна, и Анджела вспомнила, где она находилась. В чужом доме на ферме в Канзасе.
Она глубоко вдохнула, надеясь ощутить аромат свежеиспеченного теста. Вместо этого почувствовала лишь запах человеческого пота и древесного дыма.
Анджела сморщила нос и постаралась принюхаться, но никакого запаха пищи уловить не смогла. Ни печеной, ни жареной, ни вареной, ни даже сырой. Приподнявшись на локте, она смогла заглянуть в кухню. Миссис Оутс одна сидела за большим грубым столом, который заполнял почти всю кухню.
– Сегодня твоя очередь мыть посуду, Мэри Энн. – Миссис Оутс обращалась к пустому стулу.
– А ты должен посмотреть на корову, Эдвард. – Миссис Оутс взглянула на место, где мог сидеть ее муж. – У нее повреждена левая передняя нога.
Склонив голову набок, она как будто слушала кого-то.
– Нет, – сказала она, покачав головой. – Я не забыла. Я сегодня утром испекла яблочный пирог.
Волосы на затылке у Анджелы встали дыбом. В доме не было никого, кроме нее и миссис Оутс. На столе не было абсолютно никакой еды. Женщина разговаривала с несуществующими людьми, которые ели несуществующую еду.
Опасаясь произнести неподходящие слова, Анджела не поднималась со своей узкой кровати, в то время как невидимая Мэри Энн мыла посуду, а невидимая Бекки играла со своей куклой. Потом миссис Оутс уложила невидимых детей спать. С таким же успехом и сама Анджела могла стать невидимкой.
– Теперь, девочки, не балуйтесь и засыпайте, – проговорила миссис Оутс.
Не зная, как себя вести, Анджела закрыла глаза, когда миссис Оутс подошла к кровати.
– Мы с вашим отцом должны пойти посмотреть на корову. – Женщина улыбнулась, потом погрозила указательным пальцем. – Чтобы я не слышала вашего хихиканья.
Слабый свет маленькой лампочки на столе достигал угла небольшой комнаты, но изможденное лицо немолодой женщины светилось любовью. Ее светлые карие глаза видели детей там, где ничего не существовало, и глубина ее чувств вызвала слезы на глазах у Анджелы.
Что произошло с семьей миссис Оутс?
Анджела долго лежала без сна после того, как хозяйка дома улеглась. Хотя ей было жаль миссис Оутс, она беспокоилась о себе. Она оказалась одна в обществе сумасшедшей женщины в диких прериях, граничащих со страной индейцев. Где-то недалеко от дома выли шакалы. Ветер разносил их вой, и казалось, что он проникал во все щели полуразрушенного дома. Она поежилась, стараясь не смотреть ни направо, ни налево, опасаясь увидеть там Бекки или Мэри Энн.
– Миссис Шампьон, просыпайтесь. Миссис Шампьон! – Эти крики разбудили Анджелу, которая с большим трудом заснула в эту ночь. Открыв глаза, она увидела стоящую у ее постели миссис Оутс. Не дав ей времени окончательно проснуться и опомниться, миссис Оутс объясняла:
– Вот тут ваш завтрак, миссис Шампьон. Я сегодня буду целый день на южном поле. Пока моя семья не вернется из города.
– Семья? – переспросила Анджела, и воспоминания о происходившем прошлым вечером отогнали остатки сна.
Она осторожно рассматривала миссис Оутс, опасаясь, как бы ее недоверие не спровоцировало пожилую женщину.
– Мистер Оутс и две наших дочери. – Миссис Оутс поставила тарелку с кукурузой так, чтобы Анджела могла ее достать. – Они ушли еще до рассвета.
– Мне жаль, что я не смогла их увидеть. – Анджела старалась говорить спокойным тоном.
– Они всегда возвращаются домой до темноты. – Миссис Оутс как-то неуверенно произнесла последние слова. Затем выпрямилась, как будто в чем-то убедила сама себя, и уверенно сказала: – Вы сможете увидеть их за обедом.
Знала ли она, что они никогда не вернутся, и просто не могла с этим смириться?
– Я уверена, что они вернутся до наступления темноты. – Что-то заставило Анджелу произнести эти слова.
– Конечно, а как же иначе. – Пожилая женщина положила несколько кусочков бисквита в полотняную сумку. – Если вам что-нибудь будет нужно, сильно стучите по дну сковородки, так, чтобы я услышала.
Плохо выспавшаяся и все еще мучимая своими ранами, Анджела большую часть дня проспала. Когда она проснулась во второй половине дня, миссис Оутс делала вид, что обедает за столом, разговаривая с несуществующей семьей.
В этот раз Анджела не была голодна, так как смогла взять себе миску вареной кукурузы перед тем, как миссис Оутс вернулась. На следующий день она собиралась посетить курятник, который видела во дворе.
На следующее утро повторилось то же самое. Анджела понятия не имела, когда семья миссис Оутс покинула дом и куда направилась, но она точно знала, что они возвращались только в воображении хозяйки дома.
А через два дня Анджела уже поняла, что миссис Оутс по утрам ведет себя совершенно нормально, но, когда она возвращается после работы в поле, ей кажется, что семья ждет ее дома.
«Железнодорожная станция Бакстер для нас так же недосягаема, как Париж», – подумал Рэнсом, когда он, Сойер и Гаррисон увидели группу канзасских фермеров, приближающихся к ним.
А над ними теплое июньское солнце опускалось за горизонт сквозь тучи, обещавшие дождь.
Рэнсом снял с шеи белый носовой платок, который Сабрина для него обшила кружевом, и стер пыль, покрывавшую его влажное лицо, подсознательно стараясь при этом уловить аромат жасмина.
– Смотрите, они собираются нас приветствовать, – проговорил Гаррисон, – но я не вижу угощений.
– Вместо угощений ружья и пистолеты, – сказал Сойер, положив руку на свой пистолет.
Рэнсом опять повязал платок себе на шею.
Пять всадников остановили своих лошадей в нескольких шагах от них. Крупный мужчина, сидевший на лошади, привыкшей, вероятно, пахать землю, подъехал немного ближе.
– Это ваши быки? – спросил он, обращаясь ко всем троим, но глядя на Рэнсома.
Сдвинув шляпу, Рэнсом кивнул головой. Нервничая от присутствия чужих лошадей, конь Рэнсома бил копытом землю и немного отошел в сторону.
– Мы приехали сказать вам, что в стране индейцев действует карантин. И мы не пустим к себе быков из Техаса. – Четверо его спутников молча кивали головами.
– Но вы перекрываете нам дорогу на железнодорожную станцию. – В каждом слове Рэнсома слышно было его разочарование, крушение всех его надежд. Ему ужасно хотелось сбросить этих седоков с их лошадей.
– Мы хотим обезопасить наши стада от техасской лихорадки.
– А вы понимаете, какой длинный путь мы прошли, прежде чем добрались сюда? – Задавая этот вопрос, Рэнсом думал о всех трудностях, которые пришлось преодолеть Анджеле, его людям, их лошадям и быкам во время этого длительного похода.
– Мы не просили вас приводить сюда быков.
Рэнсом хорошо осознавал ситуацию, он понимал, что может потерять любимое ранчо.
– А если мы попытаемся пройти на станцию?
– Мы расстреляем ваших быков. – И как будто в подтверждение своих слов каждый из них взялся за оружие.
– Вам не кажется, что это не по-соседски? – Гаррисон сплюнул, и пропитанная табаком слюна попала в траву между двумя группами всадников.
А Рэнсому ужасно хотелось расстрелять парламентеров. Преодолев массу трудностей, они находились в двух шагах от заветной цели, а эти люди стояли у них на пути, они стояли между ними и возможным успехом предпринятых ими усилий.
Год тому назад из-за Гражданской войны они оказались на противоположных сторонах конфликта. Сегодня боязнь техасской лихорадки опять развела их по разные стороны.
– Это все, что мы хотели вам сказать. – Проговорив это, они ускакали и вскоре исчезли из виду.
Если он не сможет продать быков, то не только потеряет ранчо, но не сумеет расплатиться с людьми, которые ему помогали. Как они смогут вернуться в Техас, не получив денег?
– Похоже, у нас возникли серьезные проблемы, – сказал Сойер.
– Есть у кого-нибудь разумные предложения? Я готов принять любое, – спросил Рэнсом.
– Проклятые янки! – Гаррисон плотнее надвинул на голову шляпу. – Мало того, что они победили в войне, они еще хотят заставить нас умирать от голода.
– В этом как раз и состоит разница между победителями и побежденными. Все права принадлежат победителю.
Рэнсом увидел приближающееся к ним большое облако пыли, в котором можно было различить силуэты трех всадников.
– Это что, еще одни парламентарии?
– Нет, – сказал Сойер, вглядевшись в приближающихся гостей, – это умелые опытные всадники.
Рэнсом согласился. По тому, как изящно они сидели на лошадях, видно было, что гости много часов провели верхом. На самом высоком из трех всадников была куртка из оленьей кожи, которую Рэнсом с удовольствием надел бы сам.
Остановив танцующего коня, приезжий приложил палец к полям шляпы.
– Добрый вечер, мое имя Чанселлор. Наше стадо находится на западе, примерно в трех милях отсюда. Что, местные жители оказали вам более теплый прием, чем нам?
– Нет. – Рэнсому приятно было слышать знакомую южную интонацию приезжего. – Видно, здешние добрые люди хотят обезопасить себя и не пропустить наших быков.
Он представился сам и представил своих людей.
– У меня есть некоторые соображения насчет того, как можно доставить быков на рынок, – сказал Чанселлор. – Хотите послушать?
– Может, вы согласитесь поужинать с нами, – предложил Рэнсом. – Ужин, возможно, будет не очень вкусный, так как наш повар пострадал от разъяренных быков.
Серхио предложил заменить повара. Фасоль оказалась немного недоваренной, а бисквиты чуть-чуть пригорели, но пастухи не жаловались, также, как и их гости.
Во время еды разговоров было мало, и Рэнсом к ним не прислушивался. Мысли его были заняты поиском выхода из создавшегося положения. Он пытался оценить, сколько денег сможет получить за быков и лошадей. Повозка со всеми запасами была уничтожена разъяренными быками.
– Я считаю, что надо собрать оба стада и прорваться на железнодорожную станцию, – предложил Джон.
Слова Джона отвлекли Рэнсома от его мыслей. По сердитому ворчанию пастухов он понял, что они так же раздосадованы, как и он.
– В чем состоит ваш план? – спросил он Чанселлора, надеясь отвлечь внимание присутствовавших от того, что сказал Джон.
– Мы находимся тут уже два дня, – проговорил Чанселлор, собирая кусочком бисквита жир с тарелки. – И, насколько я понимаю, нам будет почти невозможно продать быков в этом районе. Слишком много разгневанных фермеров находится между нами и железной дорогой. – Он остановился, улыбнувшись. – Но мне кажется, я знаю, как можно их перехитрить.
Рэнсом почувствовал знакомое ликование, которое овладевало им, когда разрабатывали планы, обещавшие победу над противником.
– Должен признать, – Чанселлор отодвинул тарелку и достал из кармана карту, – армия юнионистов основательно поработала, нанося на карту здешние земли.
Он развернул карту, разложил ее на земле и разгладил. Обводя пальцем известный прямоугольник Канзаса, он остановился у юго-восточной границы.
– Мы находимся примерно здесь, и к западу от нас есть фермеры, но их не так много, как в этом районе. Мне кажется, нам следует вернуться назад, в страну индейцев, а затем повернуть на запад и пройти мимо этих фермеров так, чтобы мы смогли направиться на север, пересечь реку Миссури и оказаться в Айове.
– Айове? – переспросил Рэнсом, думая об Анджеле. – Почему Айова?
– Человек по имени Джордж Даффилд говорил, что жители Айовы нуждаются в наших животных и могут заплатить за них высокую цену. Он должен знать, он сам родом из Айовы. И он специально добрался до Техаса, собрал там стадо для того, чтобы доставить его домой.
Идея казалась Рэнсому соблазнительной. У него было около тысячи голов скота для продажи, но у него также была больная жена, которую он не мог оставить в Канзасе.
– Как вы думаете, сколько времени займет это путешествие?
– Я рассчитываю на два или три месяца, – ответил Чанселлор. – Нам придется идти на запад, и там мало влаги, но, если мы не будем торопиться, животным хватит еды. Нам придется пройти через страну индейцев, но, если мы будем идти все вместе, индейцы не будут нам опасны. Так же, как и мелкие преступники.
– Это хороший план.
– Да, Сойер, – согласился Рэнсом, глядя на карту.
– Очень стыдно было бы позволить этим янки взять верх над нами, – сказал Гаррисон. – Но вам надо побеспокоиться о мисс Анджеле.
В ответ на вопросительный взгляд Чанселлора Рэнсом объяснил:
– Моя жена пострадала во время прошлой бури, и мы вынуждены были оставить ее на ферме недалеко отсюда.
Сможет ли она вынести еще два или три месяца походной жизни? Ему было нестерпимо думать, что он вынужден будет просить ее об этом.
– Майор, у меня есть идея, которая может понравиться вам.
Рэнсом пристально взглянул на человека, который уверял, что Анджела спасла ему жизнь.
– Я внимательно слушаю вас, Гаррисон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь по переписке - Хэнсон Джинджер



Все очень мило, но как-то не захватывает. Как-то мрачно, без -жизненно. Можеть быть слишком много разрухи после Гражданской войны. Книга для пессимистов.
Любовь по переписке - Хэнсон ДжинджерВ.З.,65л.
14.02.2013, 11.24





мне нравеца
Любовь по переписке - Хэнсон ДжинджерНастя
28.10.2013, 16.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100