Читать онлайн Обольщение миледи, автора - Хэмптон Дэнис, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.68 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэмптон Дэнис

Обольщение миледи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19

В шерстяной тунике под доспехами, поверх которых было надето дорогое платье, Адельм шагал вверх по Бейкерсуок, что вела к монастырю. Еще час назад в металлической кольчуге и с широким мечом на поясе он должен был выехать из Набуэлла в Вестминстер, чтобы осуществить передачу помещений Рейнера для проведения Михайловых сессий Высокого суда.
Много лет назад отец дал Адельму поручение подыскать для суда временную резиденцию. Адельм отлично справился с заданием. Благодаря случайной дальновидности Рейнера никто в Набуэлле до сих пор не поинтересовался, почему пропавшие двенадцать человек так и не вернулись с юга графства, где якобы выполняли возложенные на них задачи. Но с чего, собственно, им возвращаться, если можно дождаться своего капитана, который собирался в ближайшее время выехать в Лондон?
Теперь от Адельма требовалось по пути в Вестминстер и Лондон воссоединиться со своим мнимым отрядом.
Как только Адельм вместе с призраками прибудет в этот поганый город, он позволит своим уже мертвым солдатам навестить злачные места Лондона. Там их несчастные души падут жертвами какой-нибудь дурной болезни, подхваченной у проституток, и совершат второй, теперь окончательный, уход с бренной земли.
Из тех людей, кто остался в живых после схватки с лордом Хейдоном, большинство, воспользовавшись неожиданной утренней задержкой, еще раз попрощались с возлюбленными, которыми обзавелись в Набуэлле. Никто из них не собирался возвращаться из Лондона. Все они намеревались оставить службу у шерифа и поискать новых, безопасных способов зарабатывать на хлеб насущный.
Что касается самого Адельма, то час задержки его совсем не радовал. Проволочка лишь давала ему еще один повод беспокоиться о вероятности предательства со стороны Рейнера.
Как только Адельм распрощается с отцом, он тут же утратит возможность им управлять. Вдруг Рейнер, оставшись без бдительного контроля сына, поддастся безудержной панике и признается хейдоновскому бастарду в содеянном? Адельм покачал головой, гоня прочь страшную мысль. Как бы Рейнер ни психовал, он никогда не выдаст себя. Пока изобличающие его товары спрятаны у него в имении, Рейнеру не избежать наказания.
Может ли отец нанять кого-либо, кто изъял бы и уничтожил спрятанное? И снова Адельм отверг идею как несостоятельную. Кому мог Рейнер доверить подобную тайну? Сделай он это, риск быть разоблаченным только удвоится.
Правда, для выполнения этой задачи отец может нанять кого угодно, а потом спокойно прикончить. Однако эту идею Адельм отмел за несостоятельностью. В другое время отец, возможно, решился бы совершить нечто подобное, но только не в преддверии судебных сессий. Осенью и на Пасху у шерифа отбоя не было от посетителей, а совершение тайного убийства требовало уединения.
В общем, пока Рейнер не имел возможности забрать то, что спрятал для него сын, Адельму ничто не грозило.
Он взглянул на стелившуюся перед ним дорогу. К развилке Бейкерсуок, где начинался Прайорилейн, со стороны монастыря верхом на ишаке подъезжала монахиня. Рядом с ишаком шагал монастырский служка, исполнявший при святой сестре роль эскорта.
Хотя их отделяло приличное расстояние и лицо женщины затеняла широкополая соломенная шляпа, Адельм безошибочно узнал мать. Ее выдавала характерная посадка в седле с агрессивно наклоненным вперед корпусом и прямой, как палка, спиной. Глядя на нее, Адельм задавался вопросом, замечали ли другие монахини тщательно маскируемую ею ярость.
Он ничуть не сомневался, что мать столь же пристально наблюдает за ним из-под полей шляпы, как и он за ней, однако ни единым жестом не подавала виду, что узнала его. Чего еще от нее ждать? Как обычно, им надлежало с точностью исполнить роли, прописанные ему в ее послании. Адельм продолжал путь, пока они не поравнялись, и поднял руку в знак приветствия.
– Сестра келаресса, – поздоровался он. – Доброго вам утра.
– Сэр Адельм? – воскликнула Амабелла, словно удивилась их встрече, и остановила ослика с явным намерением немного поболтать.
Адельм бросил на монастырского служку проницательный взгляд. Но не увидел на его лице ничего, кроме скуки. Что лишний раз подтвердило осторожность Амабеллы. Никто из обитателей монастыря не догадывался, что ни одна из ее так называемых случайных встреч на деле таковой не являлась.
– Надеюсь, вы не в монастырь направляетесь, чтобы увидеться со мной спозаранку, – сказала Амабелла спокойно, без тени упрека. – Мать Герта дала ясно понять, что не потерпит на нашей территории никого из людей шерифа.
– Мне это передали, но я не поверил, – отозвался Адельм, откровенно слукавив. Он собственными глазами наблюдал вспышку гнева настоятельницы и читал соответствующий указ. – Как она? Все еще злится, сестра? Выходит, я не могу рассчитывать на личные связи с вашей обителью и знакомство с матерью Гертой в религиозных целях? А я думал, она позволит мне посетить одну из ее церквей. – Тут Адельм отклонился от инструкций матери. – Прежде чем я уеду в Вестминстер на суд, мне бы хотелось поставить свечи и помолиться за упокой милых барышень Хейдона.
Хотя его отделяло от Амабеллы не менее двух ярдов, он не мог не заметить, как по ее лицу пробежала тень недовольства. Матери не нравилось, когда он вызывал у нее удивление. Но сетовать на его слова она не могла. Они вполне соответствовали ее нуждам. Амабелла покачала головой:
– Можете справиться, но сомневаюсь, что она позволит, хотя утверждает, что к желанию человека помолиться относится с одобрением. – Тут Амабелла ахнула и взглянула на своего сопровождающего. – О Господи, как могла я забыть? – воскликнула она, выразительно уставившись на служку, и отвязала от пояса четки. – Сестра Марджери оставила свои четки на утренней службе. Я засунула их за пояс и забыла перед уходом вернуть. Со мной такое случается уже в третий раз. Совсем памяти нет.
Адельм радостно усмехнулся. Трижды его мать таскала у старой монахини четки, чтобы остаться с сыном наедине. Ей было на руку, что сестра Марджери постоянно теряла четки, как, впрочем, и все остальное. Все в монастыре, начиная от настоятельницы и кончая судомойкой, следили за ее вещами, зачастую находя их в самых непредсказуемых местах.
Повернувшись в седле, Амабелла бросила четки слуге.
– Гамо, пока сэр Адельм здесь и может составить мне компанию, сбегай и верни четки. Сестру Марджери искать не обязательно. Оставь их у сестры привратницы.
Обращаясь к слуге, Амабелла ни разу не взглянула ему в лицо. Адельм наблюдал за реакцией Гамо. Поведение келарессы ему не нравилось, и это было написано у него на лице.
Адельм и сам сторонился людей, поэтому, высокомерие матери его тревожило. Терпя унижения от членов своей семьи и любовника, она должна была с сочувствием относиться к тем, кто занимал более низкое положение, как поступала, к примеру, Элиан.
Поймав четки, Гамо направился к монастырю. Адельм взял ослика под уздцы. Сидевшая на нем Амабелла была с сыном практически на одном уровне. Он без труда прочел по выражению ее лица, что ей не терпится поделиться с ним тем, что ее гнетет. Нетерпение горело в ее темных глазах почти что греховным пламенем. Адельм отвел ишака на обочину дороги, чтобы не препятствовать движению и чтобы их никто не слышал. Остановившись, он посмотрел матери в лицо.
– Давай выкладывай. Зачем вызвала меня сегодня спозаранку, хотя знала, что мне давно пора уехать ради нашего же блага?
– Не могу поверить в происходящее, – прошипела мать в ответ. – Все погибло! Нам конец.
Ее слова пронзили Адельма холодным лезвием страха. Он снова ощутил за спиной леденящее дыхание смерти. Не сейчас! Он не готов.
Но неприятное ощущение отступило так же быстро, как и возникло. Он себе лгал. Он готов умереть. Он почувствовал эту готовность в тот момент, когда прошлой ночью повернулся спиной к сэру Джосу и покинул Конитроп.
Смирившись с неизбежностью, Адельм расслабился и попытался проанализировать слова матери. Угроза разоблачения не могла ее так расстроить. Из-за этого Амабелла ни за что не вызвала бы Адельма. Скорее, чтобы спасти себя, порвала бы с сыном. Выходит, ее мучило что-то другое.
– Что случилось? – спросил Адельм.
– Ничего. Просто вчера после вечерни я получила послание. Этот сукин сын, мой дядя, три недели назад скончался, – выпалила она. – Как мог он подложить мне такую свинью, когда мы еще не успели, как планировали, перевести ему твое богатство? Теперь, вместо того чтобы получить по его завещанию все, что тебе причитается, ты станешь владельцем всего лишь трехсот акров фермерской земли да мельницы, которую купила тебе ко дню твоего рождения мать.
Адельм захлопал глазами. У него есть имущество, принадлежащее ему по праву наследования? Эта новость его очень обрадовала. Триста акров – приличный кусок земли, которого более чем достаточно, чтобы прокормить крестьянскую семью. В то время как мельница служила постоянным источником дохода. Но вслед за радостью пришла печаль. Ведь он никогда не воспользуется своим имуществом, ибо дни его сочтены.
Но Элиан останется жива. Адельм с трудом сдержал смех. И его собственность перейдет к ней. Все же лучше, если он оставит ей что-то, столь же чистое и честное, как и она сама, не замаранное злодеяниями. Все складывалось идеально. С этим небольшим наделом земли и постоянным доходом Элиан сможет купить себе домик в любом другом монастыре, если мать Герта откажется ее принять.
– Как посмел этот безмозглый остолоп отправиться в мир иной, не сделав для меня то, что должен был сделать? – причитала его мать, перейдя на шепот. – Господи, эти презренные поля не позволят тебе подняться выше неотесанных зятьев Рейнера.
Адельм пропустил ее жалобу мимо ушей.
– Стоит ли из-за этого расстраиваться? Мы по-прежнему имеем все, что ты переправила в Лондон, если только оно не пошло прахом.
– Имеем? – переспросила она. – Ничего мы не имеем.
Адельм насторожился.
– Мой дядя обобрал своих близких? – удивился он. Но есть ли на свете хотя бы одна семья, где бы все жили в мире? Чтобы родители не грызли детей, а дети не воевали между собой из-за наследства?
– Нет, он никого не обобрал. Но Джерард будет всем владеть, пока не умрет. Ах, я сама во всем виновата. Желая поскорее передать тебе твое наследство, я не сомневалась, что лучше моего дяди этого никто не сделает, и не учла непредвиденных обстоятельств. Теперь, когда дядюшка почил, только имение Джерарда может нам послужить. Он достаточно богат, никто и слова не скажет, если значительная часть его богатства отойдет его племяннику. Но в этом-то и проблема. – Амабелла сделала паузу и провела ладонью по лбу. – Джерард старше меня всего на несколько лет, и вряд ли мы дождемся его смерти. – Она поморщилась. – Хоть бы Господь прибрал его душу! Но пока он будет пользоваться тем, что должно по праву принадлежать тебе. Последние годы он славно на этом наживется. За твой счет. Проклятие! Проклятие! Догадываюсь, что он с этим сделает. Он использует твое богатство, чтобы выдать своих дочерей замуж за высокородных женихов.
В темных глазах Амабеллы полыхало пламя ненависти. Она сжала кулаки.
– Я была так близка к цели. И добьюсь своего. Никто мне не помешает, – едва слышно прошептала она.
Адельм понял, что не о благополучии сына она печется. Мать не волнует, что Адельм может остаться ни с чем. Под угрозой оказался столь долго вынашиваемый ею план мести отцу.
У Адельма засосало под ложечкой. Что мать, что отец – оба хороши. Ни одному из них нет до него дела. Оба использовали Адельма в своих целях.
Амабелла вскинула голову и уставилась на сына.
– Нет, я не могу позволить, чтобы это случилось. Ты раньше заключишь брак с невестой более высокого ;
происхождения, чем хотя бы одна из его сучек найдет себе достойного жениха. А теперь послушай, как можно выцарапать у него твое богатство. – Амабелла наклонилась вперед, чтобы никто посторонний не услышал, что она скажет. – Когда закончишь дела в Вестминстере, поезжай в Лондон и непременно наведайся к моему братцу.
Этого Адельм не ожидал. До сего момента Амабелла категорически запрещала ему посещать ее родственников из осторожности, как она объясняла. Чем дальше друг от друга отстояли все участники плана, тем меньше был шанс связать их друг с другом в случае, если обнаружатся их преступные действия.
– Скажешь ему, что хочешь обсудить вопрос о наследовании твоей части дядюшкиного имущества, – инструктировала Амабелла. – г – Передай моему паршивому родственнику, что эти акры и мельницу необходимо продать прямо сейчас. К великой радости моего братца, продажа принесет ему и тебе неожиданный барыш. По правде говоря, барыш этот будет равен стоимости всего добра, что я ему переправила, за вычетом, естественно, причитающейся ему платы за труды. Скажи ему, что он может удвоить процент моего дядюшки.
Адельм с сомнением покачал головой. Он не хотел продавать свою собственность. Пусть достанется Элиан.
Этот жест несколько поколебал уверенность его матери.
– Да, ты прав. При продаже слишком легко выявить, что перечисляется неприлично завышенная прибыль. Другой на месте Джерарда мог бы рискнуть, только не мой презренный брат.
И вновь Адельм испытал удивление. Он считал своего дядю активным и алчным партнером, вроде Рейнера.
– Не хочешь ли ты сказать, что твой родственник способен предать нас?
– Ты что, с ума сошел? – усмехнулась Амабелла. – Предать нас – все равно что раскрыть собственные сундуки и показать, что прошло через его руки. Никто не поверит, что он не был в курсе того, что творил наш дядя под его прикрытием. А его огромные пожертвования в пользу церкви были не чем иным, как попыткой откупиться от греха деньгами.
Она выпрямилась в седле и испустила горестный вздох.
– В делах такого рода нет места религии. Не думает же он на самом деле, что может заключить с Всевышним сделку? Несколькими молитвами и совершенными на скорую руку добрыми делами не искупить творимое нами зло. Нет, все мы после смерти отправимся прямехонько в ад. – Она рассмеялась.
Адельм вздохнул. Мать права. Они прокляты. Если действительно существует жизнь после смерти. Раньше Адельм был уверен, что со смертью наступает конец. Однако все эти недели после убийства невинных девчушек показались ему адом, каким он его себе представлял.
– Не думаешь ли ты, что все, принадлежащее нам, он отдаст Боту и церкви, чтобы раз и навсегда от нас отделаться?
Амабелла резко выпрямилась. Ослик покачнулся и переступил копытами, чтобы сохранить равновесие. Удивление смыло с лица матери все признаки злости.
– Что? Надуть собственную родню? Никогда! С таким же успехом ты можешь сказать, что, получив мою посылку, он не станет изменять завещание, чтобы и тебя включить в число наследников.
Ее возражения были исполнены такой искренности, что Адельм едва не расхохотался. Выходит, его дядя был вором наполовину, грабить родню он не мог, но не считал зазорным наживаться на преступлениях других.
Амабелла заметно расслабилась в седле, но тут на ее лице отобразилось неподдельное изумление.
– Какая же я дура! Ведь тебе проще простого получить свое богатство! – Она прищурилась и плотно сжала губы. – Так вот, езжай в Лондон и повидайся с моим братом Джерардом, сыном Роберта, он торговец шелком и бархатом. Его дом стоит у самого собора Святого Павла. Постарайся завоевать его доверие. Если он еще не получил мою посылку, то непременно сообщит тебе, когда она прибудет. Как только он получит наши ценности и внесет поправку в завещание, убьешь его.
Слова матери поразили Адельма в самое сердце. В который раз родители понуждали его к убийству. Из глубин памяти всплыли воспоминания о предсмертных конвульсиях Кларис, которую он держал, когда ее покидала жизнь.
У Адельма свело живот. Его руки вновь обожгла воображаемая кровь невинной жертвы, и он вытер ладони о тунику. Леденящая пустота в душе лишила его сил. Видимо, такие чувства испытывает человек на смертном одре, подумал Адельм.
Отчаянно желая избавиться от матери и мерзкого ощущения, Адельм выпустил из рук уздечку ослика и попятился в сторону. Заметив его движение, мать искоса взглянула через плечо. На другом конце Прайорилейн замаячила фигура Гамо. Когда Амабелла снова перевела взгляд на Адельма, лицо ее прояснилось, злость и хитрость исчезли без следа.
– Бог в помощь, – напутствовала она его на прощание.
Адельм едва не расхохотался. У него не укладывалось в голове, как могла мать произнести подобные слова, отправляя его на убийство. Он ничего не сказал и, отвернувшись, зашагал прочь от женщины, давшей ему жизнь.
Не прошло и часа, как Элиан своим поведением добилась от отца обещания расправиться с ней, и теперь прохаживалась перед закрытой дверью отцовской опочивальни. В зале за ее спиной было темно и безлюдно. Не стоило жечь понапрасну дорогие дрова, поскольку в комнате, кроме нее, никого не было.
В это утро все куда-то разбежались. Воевода Хейдона тренировал во дворе своих солдат, оттуда доносился лязг клинков, ударявшихся о щиты. Ричард, как и полагалось ему по должности, надзирал за сбором урожая на соседних нивах, следя, чтобы хозяина не обворовывали. Почистив и убрав после завтрака столы, Агги и ее девочки суетились на кухне, занятые бесконечными осенними хлопотами. Пока леди Хейдон отдыхала, сестра Ада составляла им компанию. Заглянув некоторое время назад на кухню, Элиан увидела, что Ада и Агги спорят о том, какую траву следует добавлять для запаха в пивную закваску. Сестра Сесилия вернулась в святую обитель, поскольку здоровье благородной вдовы больше не внушало опасений.
Сложившаяся ситуация позволяла Элиан войти в опочивальню и постараться убедить леди Хейдон, что та не питает особой ненависти к дочери шерифа, как это представляется. Элиан горестно усмехнулась. Глупость. Джос не прав. Что бы она ни предложила леди Хейдон, та не встанет на ее защиту. И уж конечно, не будет ходатайствовать о дочери врага перед настоятельницей монастыря.
Вдруг за дверью опочивальни раздался треск расколовшегося дерева. Элиан вскрикнула и отскочила от порога. Затем послышался звук рвущейся материи, за которым последовал звон бьющейся посуды и пронзительный женский вопль. Это кричала леди. Элиан в страхе распахнула двери. У стены валялись обломки расколотой табуретки. На полу лежала разорванная пополам занавеска. Со второй стены исчезло гипсовое украшение. Камышовая подстилка была усыпана осколками единственного в Конитропе фаянсового кувшина. В лучах струившегося в окно света зеленые кусочки в окружении белого крошева влажно поблескивали и отливали чернотой.
Леди Хейдон стояла посреди комнаты, понурив голову и подняв плечи. Ее чудесные рыжие волосы рассыпались по спине. На ней была одна сорочка, разорванная сверху донизу.
Скрестив перед собой руки, леди подняла голову и посмотрела на Элиан, но, судя по выражению ее лица, не узнала девушку. Неужели у леди Хейдон снова помутился разум? Элиан попятилась к порогу, собираясь бежать на кухню, чтобы позвать на помощь Аду.
Беатрис покачнулась.
– Они были совсем маленькие! – воскликнула она. В ее голосе прозвучало столько муки, что у Элиан на глаза навернулись слезы. Она кивнула, всем своим видом показывая, что сострадает несчастной женщине.
– Кто-то воткнул кинжал в их нежную плоть и перерезал им глотки.
Что перенесли бедные крошки, прежде чем Господь забрал их души? У Элиан по щекам потекли слезы. И она снова кивнула мачехе Джоса.
Лицо Беатрис исказила гримаса боли.
– Что за изверг поднял руку на невинных детей? – пробормотала она жалобно.
Элиан не знала ответа на этот вопрос и только покачала головой.
– Господи, ты позволил им погубить моих крошек! – воскликнула леди Хейдон так громко, что Элиан вздрогнула. – Как ты мог обойтись со мной столь жестоко? – причитала она. – Ты даже не дал мне возможности проводить их в последний путь.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Беатрис. Издав какой-то лающий звук, Беатрис пала на колени, затем повалилась вперед и замерла, распластавшись на камышовой подстилке.
Следовавшие один за другим всхлипы буквально разрывали ей грудь. Рыдания, казалось, исторгались из самой глубины ее существа, с трудом находя выход наружу. По телу ее пробежала судорога, и она, как безумная, замолотила кулаком по полу.
У Элиан разрывалось сердце. Вот что досталось ей в наследство от отца – лицезреть трагедию материнской души, убитой беспредельным горем. Сколько еще матерей и вдов оплакивали своих сыновей и мужей, погибших от рук разбойников, пригретых ее отцом? И все потому, что он изобрел новый способ пополнения своей мошны.
Элиан подбежала к мачехе Джоса и упала рядом с ней.
– О миледи, мне очень жаль, – тронутая до глубины души, произнесла Элиан. Чтобы хоть как-то успокоить женщину, она нежно гладила ее вздрагивающую спину.
Прошло довольно много времени, прежде чем рыдания Беатрис утихли, теперь она только всхлипывала.
– Вам надо вернуться в постель, миледи, – промолвила Элиан.
– Я понимаю, но не могу. – В голосе Беатрис прозвучал страх.
Элиан снова погладила ее по спине.
– Постарайтесь перевернуться на спину, и я помогу вам.
Беатрис вздохнула и легла на спину. На щеках и лбу отпечатался узор плетеной подстилки. Лицо было красным, глаза опухли и потускнели от слез.
– Спаси меня, пресвятая Богородица, – прошептала благородная дама, глядя на свою помощницу. – Это ты?
– Да, я, – несмело промолвила Элиан, опасаясь, что леди Беатрис либо ударит ее, либо выгонит вон.
Однако Беатрис лишь вздохнула. Горе несчастной было столь велико, что вытеснило из сердца ненависть. При мысли о том, что и она виновата в страданиях этой женщины, Элиан испытала стыд. Она закрывала глаза на все, что творил ее отец, не желая вникать в его дела, хотя могла бы предотвратить многие преступления.
И движимая чувством вины, Элиан воскликнула:
– О, миледи, если бы только я могла вернуть вам ваших дочерей! Я не верила, что он творит!
– Ты о ком?
Элиан понурила голову.
– Миледи, думаю, мой отец покрывает злодеев, погубивших ваших дочерей и супруга.
Глаза леди Хейдон полыхнули яростью. Стиснув челюсти, она с такой силой схватила Элиан за руку, что та вскрикнула.
– Что это? – спросила леди Хейдон резко. – Притворное раскаяние, чтобы облегчить свою совесть, или желание помочь мне в совершении мести? Отвечай! Чтобы между нами не возникло никаких недоразумений. Поможешь ли ты мне отомстить твоему отцу за загубленные жизни моих крошек?
Отомстить отцу? Но это грех. Бог велит чтить отца своего и мать. Элиан судорожно сглотнула. Дочь, предавшая отца, станет парией. Все от нее отвернутся.
Но тут Элиан вспомнила тех, кого предал ее отец. Свою матушку, сестер, мать Герту, бедную милую Изабелл, вторую жену отца, и ее мертворожденного сына. Убитых купцов, Кларис и Аделаиду. Лорда Хейдона. Они взывали к ней с мольбой, требуя отмщения.
У Элиан не было выбора. Но она не в силах была сказать об этом вслух. Лишь кивком выразила свое согласие.
В глазах благородной дамы сверкнул огонь злорадства.
– Тогда помоги мне. У нас много работы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис



Очень интерестно. Жестоко, но в манере того времени.
Обольщение миледи - Хэмптон ДэнисДжули
26.09.2011, 11.55





Вначале скучновато,но потом сюжет захватывает.
Обольщение миледи - Хэмптон Дэниснаталья
4.01.2013, 23.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100