Читать онлайн Обольщение миледи, автора - Хэмптон Дэнис, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.68 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэмптон Дэнис

Обольщение миледи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Тощий, совсем скелет, с перекошенными плечами, Томас Атгейт, привратник, охранявший двери королевского замка Набуэлла, встретил Элиан широкой улыбкой.
– Как отрадно видеть вас, госпожа.
– Спасибо, Томас, – ответила Элиан. Пригладив свободной рукой свой головной убор, состоявший из скромного полотняного шарфа, удерживаемого на месте кольцом из сплетенной в косу ткани, она присела в чопорном книксене.
Подол юбки ее лучшего зеленого платья, надетого поверх изысканного белого, подмел при этом площадку у входа.
От этого движения вьюк, переброшенный через ее плечо, сместился. Элиан резко выпрямилась, чтобы удержать поклажу на месте.
– Что привело вас к нам в обличье благородной дамы, но с узлом уличной торговки на спине?
– Раз ты спрашиваешь об этом, Томас, значит, голова у тебя стала совсем дырявой, – пошутила Элиан. – Что может привести меня к этой продуваемой всеми ветрами груде камней, кроме моего отца и взваленных на меня дел? Сегодня ему понадобились постельное белье и чистая туника, – пояснила она, снимая импровизированную сумку с плеча. В узле из простыни она несла свернутую одежду отца и постельное белье. – Что касается моего наряда, – Элиан взглянула на него лукаво, – разве я уже не шокировала этот город, когда два дня назад неслась по базарной площади в своем домашнем платье? Я подумала, что должна исправить ошибку и хотя бы раз появиться на людях, как и подобает дочери шерифа.
Томас рассмеялся:
– Вот и славно, госпожа. Пусть кумушки гадают, отчего она вчера – неряха, а сегодня – благородная дама.
Шаловливая улыбка, которой она одарила привратника, исчезла с ее губ, как только Элиан переступила порог зала замка. Для парадного вида у нее имелась куда более веская причина, чем умиротворение городских сплетниц. После встречи с отцом она собиралась нанести визит настоятельнице Герте.
Элиан молила Бога, чтобы святая мать согласилась ее принять. Нет, она молила Бога, чтобы другие монахини смогли убедить настоятельницу аннулировать запрет, наложенный на дю Омэ, и взять ее в монастырь хотя бы в качестве послушницы. Проснувшись в саду с воспоминаниями об объятиях Джоса, Элиан поняла, что нуждается в защите монастырских стен и чем быстрее, тем лучше. Нет, она нуждалась в божественном вмешательстве, в ангеле с разящим мечом, который спас бы ее от Джоса. Испытав прошлой ночью ни с чем не сравнимое удовольствие, она была уверена, что вновь согрешит с ним при первой же возможности.
Как всегда, в это время года в зале было многолюдно и шумно. А как же иначе, если столько народа собралось в надежде увидеться с ее отцом? Проталкиваясь между группами людей, Элиан добралась до кабинета отца. Перед закрытыми дверьми комнаты стоял сэр Гилберт, всем видом показывая, что ни один человек не потревожит сегодня утром покоя его господина. Тем лучше для нее. Она не имела ни малейшего желания встречаться с отцом, тем более сегодня. Ей не сносить головы, если ушей отца достигнет хотя бы намек на то, что произошло между ней и Джосом. С тех пор, как Пиппа и Агги обнаружили ее в садике, миновал час, но Элиан все еще бросала в дрожь мысль, что было бы, если бы Джос к этому моменту еще не ушел.
– Госпожа дю Омэ, – лаконично поздоровался с Элиан сэр Гилберт. Он не испытывал к ней симпатии. Ниже ее на целую голову, рыцарь терпеть не мог смотреть на нее снизу вверх.
– Вот. – Элиан сунула ему свою ношу. – Отец просил принести это. Можете сами ему передать, как только у него выдастся свободная минутка.
Сэр Гилберт оттолкнул от себя узел с бельем.
– Нет уж, увольте. Он давно ждет вас и уже теряет терпение. Вам надлежало явиться на рассвете.
– Сэр Адельм просил меня прийти за час до терции, – огрызнулась Элиан, не питавшая к помощнику шерифа теплых чувств.
Гилберт скривил губы.
– Вот что получается, когда наш лорд шериф, вместо того чтобы поручить работу настоящему мужчине, посылает бастарда.
Элиан знала двух бастардов и обоих любила, поэтому слова отцовского помощника ее разгневали. Выпрямившись во весь рост, она приблизилась к нему почти вплотную, вынудив Гилберта изогнуть шею, чтобы видеть ее лицо. Почернев от злости, он свирепо сверкнул глазами. От мышечного и нервного напряжения у него даже заныли шея и плечи.
– Маленький рыцарь, – произнесла Элиан резким голосом, – вам кто-нибудь говорил, насколько вы ничтожный человек? Маленький, мелкий, ничтожнейший, – сказала она, сближая между собой большой и указательный пальцы, чтобы наглядно продемонстрировать, как уменьшается его ценность в ее глазах. Оставив его безмолвно пыхтеть от оскорбления, Элиан проплыла мимо и толкнула дверь отцовского кабинета.
Рейнер мерил пространство шагами. Сквозь узкое окно кабинета лились лучи утреннего солнца, окрасив помещение дрожащим сиянием золотого осеннего дня. Было достаточно светло, чтобы Элиан заметила на новой одежде отца пятно. Она с трудом удержалась от стона. Как мог он быть столь неаккуратным? Хотя, с другой стороны, чем это платье лучше других, когда он перепортил сотни и сотни вещей?
Резко захлопнув за собой дверь, чтобы объявить о своем присутствии, Элиан направилась к столу. Отец круто повернулся в ее сторону.
– Вот, – сказала она, бросив узел на столешницу. – Твое белье и свежая одежда, как ты просил. А теперь сними эту тунику. – Она протянула к нему руку. – Надеюсь, пятно еще не застарело.
– Где ты была? – завопил отец и наклонился к дочери, опершись ладонями о стол. – Ты должна была явиться к заутрене.
– Не должна была, – возразила Элиан, скрестив на груди руки. – Сэр Адельм сказал, за час до терции. Так что я не опоздала.
Рейнер помрачнел.
– Я думал, что сказал ему к заутрене.
– Как видишь, нет. А теперь раздевайся, – велела она отцу, – а то мне пора возвращаться. Если ты не забыл, мне приходится развлекать в нашем доме благородную гостью.
Щеки Элиан залил горячий румянец. На самом деле она развлекала не даму. Она мысленно выругалась, проклиная свою привычку вечно противоречить отцу. Если она хотела защитить себя и скрыть свой дурной поступок, то с ее стороны было неразумно его злить, когда она нуждалась в его спокойствии.
Но вместо того, чтобы закричать на нее, отец как-то сжался. В его взгляде промелькнули признаки беспокойства, и он принялся грызть ноготь большого пальца.
– Хорошо, что ради почетной гостьи ты оделась подобающим образом, – произнес он. Но его голос выражал скорее тревогу, чем одобрение внешнего вида дочери. – Как она там?
Элиан нахмурилась. Почему он не велел ей, как обычно, придержать язык? Уж кто-кто, а она-то знает, что ее грубый ответ вполне этого заслуживал. Что-то не так. И ничего хорошего ждать не приходится.
– Она неплохо себя чувствует и запретила мне входить в твою опочивальню, так что мне приходится ночевать на кухне вместе с Агги и ее дочерьми. – По мере того как ею овладевала досада, вызванная необходимостью заниматься благородной дамой, у Элиан развязался язык. – Отец, в следующий раз, когда соберешься приглашать гостей, пусть это будет кто-то, кто действительно хочет у нас остановиться.
Спохватившись, что сболтнула лишнее, Элиан поднесла к губам руку и едва не застонала. Что это с ней! Она снова его дразнит. Элиан застыла в ожидании, что отец разразится бранью или попытается залепить ей оплеуху.
Но ничего такого он не сделал, только сплюнул откушенный ноготь и спросил:
– А благородный ублюдок? Как он?
Элиан едва не задохнулась от приступа истеричного смеха. Что интересует отца? Что его дочь едва не разрыдалась, когда, проснувшись утром, обнаружила, что Джоса уже нет? Или что сама мысль о его отъезде из Конитропа причиняет ей страдания? Или, быть может, отец желает знать, что Джос назвал ее прошлой ночью Лиан, изменив ее имя на свой манер, так что теперь оно принадлежало исключительно ему одному.
Вероятно, Рейнеру дю Омэ желательно быть в курсе всех этих дел, но его дочь не скажет ему ни слова.
– А что сэр Джос? – спросила она. Рейнер стал грызть большой палец второй руки.
– Спрашивал ли он обо мне и моих делах? Говорил ли с тобой о грабителях? – спросил он.
В сознании Элиан шевельнулось неприятное предчувствие. Она вновь забыла об осторожности.
– Ты лишил меня надежды на будущее в монастыре ради того лишь, чтобы я сообщала тебе, что делают леди Хейдон со своим пасынком в нашем доме? О, папа, как ты мог!
Рейнер поморщился. Но ни стыд, ни даже намек на чувство вины не отразился на его лице. Только досада.
– Придержи язык, когда разговариваешь со мной, – рявкнул он. Но в следующий миг от его раздражения не осталось и следа. – Смилуйся, Элиан. Кому, как не тебе, , знать, что я из кожи вон лез, чтобы загнать в угол злодеев. А тут является сынок лорда Хейдона и грозится лишить меня жизни за то, что я бессилен изменить. Помоги мне хотя бы немного, – взмолился он. – Расскажи, что он тебе говорил.
Элиан скрипнула зубами. Ее отец не заслужил права знать, что люди Хейдона делали или о чем говорили.
– А что, если мне нечего сказать, кроме того, что сэр Джос не общается со мной, потому что я твоя дочь, а он тебя ненавидит?
– Не надейся обвести меня вокруг пальца, – выпалил Рейнер, сурово сжав челюсти и сдвинув к переносице брови. – Я знаю обо всем, что происходит в Конитропе.
В ней снова всколыхнулись чувство вины и страх. Боже, неужели он знает о том, что было на пруду и прошлой ночью? Элиан ждала удара и вскинула руки, чтобы защититься, но отец не двинулся с места. Его лицо выражало мольбу.
– Прекрати, Элиан. Я знаю, что вчера после обеда ты разговаривала с ним у себя в саду. Он, должно быть, сказал тебе что-то! – Рейнер сорвался на крик.
Элиан испытала чувство облегчения. Их с Джосом тайна не раскрыта. И не будет раскрыта. Никогда. Элиан напустила на себя равнодушный вид.
– Да, мы провели некоторое время в саду. Он явился туда без моего разрешения, и я не знала, что он там. А когда увидела, с перепугу зацепилась за свою беседку, и она обрушилась. – Элиан была счастлива, что не сказала ни слова лжи. – Можешь себе представить, в каких тонах мы с ним после этого изъяснялись. – Если отец предпочтет истолковать это по-своему, представив все иначе, чем было на самом деле, или не потребует объяснений, в этом не будет ее вины.
Как она и думала, отец предположил худшее. Он спал с лица и понурился. Во взгляде затаился страх. Стащив с головы берет, он провел рукой по волосам и уставился на стол.
– Какой же я болван! Конечно, она будет ругаться и гнать его прочь от себя, пока у него не лопнет терпение, и он не то что слышать, но даже видеть ее не захочет, – пробормотал Рейнер рассеянно, словно забыв о присутствии дочери. – Почему она не может вести себя как нормальная женщина, чтобы у мужчины возникло желание обладать ею?
Элиан пережила новое потрясение. Отец надеялся, нет, он планировал, что его враг с целью возмездия надругается над его невинной дочерью. Те крохи преданности, которые она еще питала к отцу, испарились. Вместе с преданностью исчезли и остатки уважения.
– Будь у меня любящий, заботливый отец, для которого дети не являются орудием обогащения, то и характер у меня был бы получше, – отозвалась она.
Словно очнувшись, отец резко повернулся к дочери. Лицо пошло красными пятнами. Швырнув берет на стол, он занес руку для удара и направился к ней.
Доносившийся снаружи гул голосов внезапно стих, наступила тишина. Рейнер устремил взгляд на дверь. Его рука дрогнула.
– Отойди в сторону, человек, – послышался грозный голос Джоса, достаточно громкий, чтобы проникнуть сквозь толщу древесины. – У меня к шерифу дело есть.
Элиан в растерянности повернулась к двери. Да не покинет ее Бог. Она не может встретиться с Джосом здесь.
Элиан скрипнула зубами. Ее отец не заслужил права знать, что люди Хейдона делали или о чем говорили.
– А что, если мне нечего сказать, кроме того, что сэр Джос не общается со мной, потому что я твоя дочь, а он тебя ненавидит?
– Не надейся обвести меня вокруг пальца, – выпалил Рейнер, сурово сжав челюсти и сдвинув к переносице брови. – Я знаю обо всем, что происходит в Конитропе.
В ней снова всколыхнулись чувство вины и страх. Боже, неужели он знает о том, что было на пруду и прошлой ночью? Элиан ждала удара и вскинула руки, чтобы защититься, но отец не двинулся с места. Его лицо выражало мольбу.
– Прекрати, Элиан. Я знаю, что вчера после обеда ты разговаривала с ним у себя в саду. Он, должно быть, сказал тебе что-то! – Рейнер сорвался на крик.
Элиан испытала чувство облегчения. Их с Джосом тайна не раскрыта. И не будет раскрыта. Никогда. Элиан напустила на себя равнодушный вид.
– Да, мы провели некоторое время в саду. Он явился туда без моего разрешения, и я не знала, что он там. А когда увидела, с перепугу зацепилась за свою беседку, и она обрушилась. – Элиан была счастлива, что не сказала ни слова лжи. – Можешь себе представить, в каких тонах мы с ним после этого изъяснялись. – Если отец предпочтет истолковать это по-своему, представив все иначе, чем было на самом деле, или не потребует объяснений, в этом не будет ее вины.
Как она и думала, отец предположил худшее. Он спал с лица и понурился. Во взгляде затаился страх. Стащив с головы берет, он провел рукой по волосам и уставился на стол.
– Какой же я болван! Конечно, она будет ругаться и гнать его прочь от себя, пока у него не лопнет терпение, и он не то что слышать, но даже видеть ее не захочет, – пробормотал Рейнер рассеянно, словно забыв о присутствии дочери. – Почему она не может вести себя как нормальная женщина, чтобы у мужчины возникло желание обладать ею?
Элиан пережила новое потрясение. Отец надеялся, нет, он планировал, что его враг с целью возмездия надругается над его невинной дочерью. Те крохи преданности, которые она еще питала к отцу, испарились. Вместе с преданностью исчезли и остатки уважения.
– Будь у меня любящий, заботливый отец, для которого дети не являются орудием обогащения, то и характер у меня был бы получше, – отозвалась она.
Словно очнувшись, отец резко повернулся к дочери. Лицо пошло красными пятнами. Швырнув берет на стол, он занес руку для удара и направился к ней.
Доносившийся снаружи гул голосов внезапно стих, наступила тишина. Рейнер устремил взгляд на дверь. Его рука дрогнула.
– Отойди в сторону, человек, – послышался грозный голос Джоса, достаточно громкий, чтобы проникнуть сквозь толщу древесины. – У меня к шерифу дело есть.
Элиан в растерянности повернулась к двери. Да не покинет ее Бог. Она не может встретиться с Джосом здесь.
угла, внимание ее отца целиком и полностью было приковано к неожиданному визитеру. Джос тоже не сводил глаз с шерифа.
– Проходите, сэр Джос, сделайте милость, – пригласил Рейнер, вложив в слова гораздо больше дружелюбия, чем его гость, когда обращался к сэру Гилберту, и отступил в сторону, дав визитеру возможность пройти. – Прошу без стеснения рассказать, что привело вас ко мне в этот утренний час и чем я могу вам служить.
Джос не сдвинулся с места, только упер кулаки в бока.
– Вы мне очень поможете, если сообщите, что злодеи, убившие милорда моего отца, уже сидят за решеткой.
Его глубокий голос, вырвавшись из открытых дверей, эхом отозвался в притихшем в этот миг зале. Собравшиеся только сейчас сообразили, что за рыцарь явился к шерифу.
– Мне и самому хотелось бы обрадовать вас подобной новостью, – произнес Рейнер с жалобной ноткой в голосе. – Но, к несчастью, не могу. Я уже говорил, что эта изворотливая банда наловчилась так же хорошо скрываться, как и грабить.
По вскинутому подбородку Джоса можно было догадаться, что ответ его не удивил.
– В таком случае позвольте вам напомнить, что для вас же будет лучше как можно быстрее успешно завершить возложенную на вас задачу.
С этими словами Джос угрожающе взялся за рукоятку меча. Толпа в зале дружно ахнула, и воцарилась тишина. У Элиан по спине побежали мурашки. В какой-то момент из зала не доносилось ни звука, если не считать ржания лошадей и криков конюхов в соседней конюшне да дальнего звона кузнечных молотов, ковавших металл в кузницах Набуэлла.
– Я, разумеется, понимаю, как важно для вас и вашей семьи... – начал было шериф.
– Хватит юлить, – перебил его Джос, надвигаясь на Рейнера. Тот стал пятиться. Глаза округлились от страха. Лицо покрылось бледностью.
– Теперь по крайней мере вы осознали, что ваше здоровье и благосостояние зависят от того, выполните ли вы мое требование Послушайте меня еще раз, дю Омэ, боюсь, после нашей первой встречи вы кое-что запамятовали. Сегодня утром отведенный вам срок в две недели укоротился на три дня. Осталось одиннадцать. По истечении одиннадцатого дня, если вы не найдете злодеев, я вместо них отправлю к нашему Создателю вас. Таким образом справедливость восторжествует.
В зале начался шум. Кто-то рассмеялся, кто-то ахнул, некоторые приветствовали Джоса одобрительными возгласами.
– Вы смеете угрожать лорду шерифу? – прорычал Гилберт, сорвавшись на фальцет. Он бросился в комнату, чтобы встать между Джосом и Рейнером.
– Смею, – ответил Джос спокойно, но достаточно громко, чтобы перекрыть возобновившийся в зале гул. – Во имя любви к моему убитому отцу и господину, к сударыням, моим сестрам. Смею. – С этими словами он повернулся и вышел из кабинета.
– Милорд, прикажите арестовать его, – выкрикнул Гилберт, повернувшись к шерифу.
– Нет! – взвизгнул Рейнер. – Ни за что! А теперь оставь меня в покое!
Вытолкнув помощника за порог, Рейнер с грохотом захлопнул дверь. Прислонившись плечом к деревянной панели, Рейнер уставился на дочь. От страха он с трудом переводил дух.
Элиан разглядывала человека, давшего ей жизнь. За двадцать четыре года, что его знала, она, казалось, должна была изучить его поведение и эмоции. Но то, что она видела, заставило ее сердце сжаться. Выражение его лица и осанка позволили ей ясно прочитать, что лишает отца покоя: алчность, сознание своего преступления и трусость. Все это отражалось в его взгляде, пока не слилось в нечто, похожее на чувство страха и вины. Подобное чувство вины он должен был бы испытывать и по отношению к ней, потому что намеревался использовать ее в своих интересах.
Пресвятая Матерь, ее отец не только знал злодеев, но и покрывал их по причинам, только ему известным.
Почувствовав, как в ней вскипает негодование, Элиан прищурилась. Нет, он покрывал злодеев не из каких-то своих тайных соображений, но из личной выгоды. Только ради денег он мог рисковать жизнью. Эти разбойники платили шерифу за его молчание.
Ее возмущение росло с каждой минутой. Теперь ясно, почему отец интересовался, чем занимается Джос. По этой причине он погубил будущее дочери и отправил жить с его врагом в надежде, что она выпытает у Джоса, каковы его планы. Были убиты люди высокого положения. Рейнер был замешан в совершенном преступлении и понимал, что ему не избежать возмездия.
Только теперь Элиан поняла, что жадность ее отца погубила отца Джоса. Если Джос об этом узнает, от его чувств к ней не останется и следа. Он никогда не сможет полюбить дочь человека, виновного в смерти его отца. Рейнер дю Омэ не только украл у своей дочери будущее, но и погубил ее единственную любовь.
Гнев обуял Элиан. Она выпрямилась и смело взглянула отцу в лицо. На этот раз он сполна заплатит за то, что натворил. Она об этом позаботится.
И Элиан обратилась к отцу:
– Настало время открыть душу и признаться в содеянном.
Рейнер побледнел и попятился к двери.
– Я ничего такого не сделал, – пробормотал он. – Это был не я.
Вот и доказательство его соучастия в преступлениях. Элиан еще больше разозлилась, но теперь уже на себя. Кому, как не ей, знать, что отец снова что-то замышляет? Его камзол еще одно тому доказательство. Он тратил деньги, которых не имел, надеясь, что один из его планов сработает и он разбогатеет.
– Нет, ты кое в чем замешан. Я в этом не сомневаюсь. Я даже знаю, в чем именно. Ты защищаешь этих разбойников корысти ради. – Негодование Элиан росло. – Да простит меня Господь, но ты не остановил убийц. – Она стукнула кулаком по столу. – На твоих руках кровь невинных детей!
В глазах Рейнера полыхнул огонь. Он вздрогнул.
– Я не повинен ни в чьей смерти, ни мужчины, ни детей, – прорычал он скорее в панике, чем в ярости.
– О нет. Ты виноват, – возразила она. – Ты не можешь скрыть свой грех, потому что дрожишь как осиновый лист. Знаешь, что на этот раз не избежать расправы. – Элиан перевела дух и, скрестив руки на груди, устремила на отца гневный взгляд. – Ты все равно умрешь, хотя, возможно, не на виселице, как того заслуживаешь. Меч сэра Джоса совершит правое дело. Он непременно убьет тебя за содеянное! – Ее слова прозвучали как приговор.
– Как смеешь ты обвинять меня в том, чего я не делал? Я твой отец, я дал тебе жизнь!
– Ждешь от меня преданности? Но я ничего тебе не должна! Особенно сейчас, когда ты обобрал меня до нитки. Нимало не заботясь о моей судьбе, лишил меня будущего. Да еще рассчитывал, что твой враг использует меня в твоих интересах. Нет, после того, что мне стало сегодня известно, можешь считать себя счастливчиком, если я пролью хотя бы слезинку над твоим гробом, когда ты испустишь дух.
Голова Рейнера дернулась, как от удара. Лицо стало свирепым, он ощерился и, занеся кулак для удара, ринулся к ней.
Элиан не дрогнула. Гнев вытеснил страх. Пусть изобьет ее. Пусть убьет, только бы Джос не возненавидел ее. Лучше умереть, чем быть в глазах людей дочерью мерзавца, без чести и совести, способного убивать ни в чем не повинных людей.
Словно прочитав мысли дочери, Рейнер внезапно остановился. Его ярость вдруг испарилась. Он зажмурился и медленно выпустил из груди воздух. Занесенная для удара рука безвольно упала. Когда он снова открыл глаза, ни злости, ни страха больше не испытывал.
– Ты права, дочь, – произнес он тихо. В голосе его звучало раскаяние. – Ты ничего мне не должна, ни единой слезинки, когда я уйду в мир иной. Я использовал тебя. За что должен молить Господа о прощении.
Элиан ушам своим не верила.
– Как это понимать? – удивилась она, предпочитая привычную грубость хитрости.
– Ты права, – продолжал он. – Я был плохим отцом. Не заботился о детях. Ставил превыше всего собственные интересы. Пытался использовать тебя как шпионку против благородного бастарда. Знай я, что настоятельница станет меня слушать, немедленно бросился бы к ней и на коленях молил простить меня и взять тебя под свое крыло.
Элиан смотрела на него с отвращением. Неужели он считает ее полной идиоткой? В отличие от ее матери и сестер Элиан не так-то легко запугать или ввести в заблуждение. На этот раз он запятнал душу убийством.
– Попытайся понять, Элиан, – продолжал отец. – Я стар, живу в постоянном страхе. Клянусь, на моих руках нет крови. Как нет вины, за которую я должен понести наказание. Через одиннадцать дней мы с сэром Джосом, молодым и сильным, скрестим мечи. И меня ждет печальный конец. Я не смогу защитить себя.
– Как соучастник злодеяния, ты вообще не вправе защищаться, – резко произнесла Элиан.
– Я ничего не сделал, – сорвался на крик Рейнер, но быстро овладел собой и умоляюще вскинул к ней руку. В глазах его блеснули слезы. – Помоги мне!
Помочь ему? Даже если бы она любила его всем сердцем, все равно не помогла бы после того, что он сотворил. И дело было не только в лорде Хейдоне и двух его погибших дочерях. В схватке убили также семерых купцов с их охраной и сопровождающими. И вина за злодеяние полностью лежит на ее отце.
– Я не Господь Бог! Только он волен распоряжаться твоей жизнью и смертью, – сказала Элиан. – Если ты и впрямь невиновен, ищи защиту у Бога. Пади перед ним на колени и поклянись в своей невиновности. Он все видит и воздаст за содеянное по заслугам. После этого можешь смело выходить на поединок с сэром Джосом, зная, что отец небесный будет управлять твоим мечом и ты выйдешь победителем из поединка. Так весь свет узнает, что твоя душа безгрешна.
– Твоей вере можно позавидовать, – вздохнул отец. – Хотел бы я иметь столько же душевных сил, как и ты. Не отворачивайся от меня, Элиан. Ведь в твоих жилах течет моя кровь. Помоги мне убедить сэра Джоса, что я не в ответе за то, в чем он меня обвиняет.
Рейнер схватил ее за руки и привлек к себе.
– Элиан, ты моя дочь, мое дитя, – произнес он, его потеплевший голос окрасили чувства, которых он прежде не ведал. – Не хочешь сделать это ради меня, сделай ради себя, ради своего доброго имени. Чтобы лживые обвинения сэра Джоса не запятнали твою репутацию.
Отец не вызывал у Элиан никаких чувств, кроме отвращения. Даже его прикосновения были ей омерзительны. Как и обычно, отец хочет использовать ее в своих интересах. На этот раз, чтобы избежать наказания.
Господи, спаси и сохрани! Отец вместо себя отправит ее на виселицу либо сам расправится с ней, чтобы спасти свою шкуру, как только она выполнит его просьбу.
При мысли об этом Элиан уперлась ему в грудь руками и оттолкнула от себя. От неожиданности Рейнер вскрикнул и, покачнувшись, отступил назад, разомкнув руки. Элиан устремилась к двери.
– Нет! – взревел Рейнер, схватив ее за руку. Пронзительно вскрикнув, Элиан ткнула его локтем в грудь. Ловя ртом воздух, он ударился о стену. Воспользовавшись его замешательством, Элиан распахнула дверь.
Сэр Гилберт, стоявший по другую сторону двери, обернулся на шум и, пораженный, вытаращил глаза и разинул рот. Элиан, выбежав из кабинета, сбила Гилберта с ног.
– Ты мне нужна! – раздался за спиной вопль отца. Да, она нужна ему, чтобы вместо него сунуть голову в петлю. Рука отца вцепилась ей в плечо. Элиан взвизгнула и бросилась в толпу, подступившую к двери.
Протискиваясь сквозь толпу, она слышала сыпавшиеся на нее крики и брань. Люди расступались в разные стороны, некоторые падали. Перепрыгнув через упавшего горожанина, Элиан обернулась.
Отец пытался ее догнать, прокладывая себе путь среди дожидавшихся аудиенции просителей, работая кулаками, раздавая налево и направо тумаки. Но люди не желали расступаться. Толпа медленно смыкалась. Каждый пытался заставить его выслушать просьбу. Шум стоял невообразимый.
Рейнер дю Омэ в отчаянии задрал голову к стропилам и зарычал:
– Ты не смеешь меня бросить, безмозглая дрянь! – Его слова эхом отдались в каменных стенах зала. – Вернись, или, клянусь, я убью тебя!
Угроза настигла Элиан в тот момент, когда она проскользнула мимо перепуганного Томаса. Отец не шутит. Он и в самом деле убьет ее. Но даже помоги она ему, он все равно расправился бы с ней. Это входило в его планы.
Слезы обожгли ей глаза. Она сбежала вниз по ступенькам и стремглав помчалась через внутренний двор замка. А зачем, собственно, ей жить? Особенно теперь, когда она станет дочерью убийцы и любовницей человека, обреченного ее ненавидеть за проклятую кровь, которая течет в ее жилах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обольщение миледи - Хэмптон Дэнис



Очень интерестно. Жестоко, но в манере того времени.
Обольщение миледи - Хэмптон ДэнисДжули
26.09.2011, 11.55





Вначале скучновато,но потом сюжет захватывает.
Обольщение миледи - Хэмптон Дэниснаталья
4.01.2013, 23.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100