Читать онлайн Никому тебя не отдам, автора - Хэмптон Дэнис, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Никому тебя не отдам - Хэмптон Дэнис бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.92 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Никому тебя не отдам - Хэмптон Дэнис - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Никому тебя не отдам - Хэмптон Дэнис - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэмптон Дэнис

Никому тебя не отдам

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Радость Кейт была столь велика, что она притаилась, лежа на мокрой земле. Это был Рейф — значит, она спасена. Слезы жгли глаза, и она заморгала, стараясь подавить их, хотя ушибы, ссадины и порезы вызывали острую боль. Боже, она промокла до нитки, волосы свисали грязными и спутанными космами па лицо, и си было ужасно холодно. Ее била дрожь, зуб на зуб не попадал. Единственное, что было приятно ощущать, это тепло, исходящее от те та Рейфа, лежащего на ней. Мгновение спустя он скатился в сторону и сел, уселся с собой к тепло, и защиту от дождя. Холодные капли жалили ее лицо, и Кейт с легким стоном протянула к нему руки, желая скова приблизить его к себе. Однако Рейф, поймав руки Кейт, встал и потянул ее вверх, чтобы поставить наконец на ноги. Кейт прильнула к своему спасителю. Обхватив талию Рейфа, она спряталась под его плащом я прижалась лицом к крепкому плечу. О, какой он теплый. Капли дождя стучали по плащу, но теперь не достигали ее. Кейт глубоко вздохнула. Его кожаный камзол пропах ветром к дожлем.
Но главное — он спас ее. Мужчина, любивший ее, оказался и спасителем. Кейт плотнее прижалась к нему, ища защиты,
Рейф удивленно хмыкнул; но тем не менее крепко обнял ее.
— Что ты делаешь?
— Ты такой теплый, — сказала она, стуча зубами, — а я ужасно замерзла.
— Неудивительно, — ответил он с легкой насмешкой в голосе. — Ты вся промокла.
Кейт молча согласилась и закрыла глаза. Стоять, прижавшись к нему, было так приятно, но он сделал шаг назад.
— Не двигайся, — взмолилась она, плотнее смыкая руки вокруг его талии и стараясь удержать на месте.
— Я не собираюсь уходить, — сказал Рейф. — Хочу только перебраться под укрытие дерева. Держись крепче, — предупредил он.
Кейт буквально прилипла к нему, когда он слегка приподнял ее, оторвав ноги от земли. Рейф пятился до тех пор, пока частый стук капель по его плащу не стих, сменившись редкими легкими ударами. Он чуть откинулся назад, и это означало, что за его спиной появилась опора — ствол дерева. Затем он, накрыв их обоих, натянул плащ так, что снаружи осталась лишь узкая полоска за спиной Кейт. Рейф прикрыл одной рукой и это пространство, намереваясь согреть ее своим прикосновением.
— У меня есть сухая одежда для тебя, — предложил он. — Она не очень хороша, но вполне может согреть и защитить от дождя.
— Не сейчас, — ответила Кейт, прижимаясь щекой к его камзолу и чувствуя биение его сердца. С каждым вздохом Рейфа тепло проникало в нее, тесня холод. — Может быть, через несколько минут.
Его смех излучал тепло, как и он сам.
— Я не спешу. Должен признаться, что нахожу нашу близость очень приятной.
Говоря это, Рейф провел рукой по ее спине, как бы лаская. Кейт задрожала, но на этот раз не от холода. Что, кроме любви, может вызывать такие удивительные чувства? Странно, что они считаются запретными и им нельзя потакать. Продолжая размышлять над этой загадкой, она высунула голову из-под плаща и откинула пряди волос с лица, чтобы лучше видеть Рейфа. Его лицо казалось бледным в ночи, но даже темнота не могла скрыть его улыбки. Сердце Кейт затрепетало. О, как ей нравился изгиб его губ, когда он улыбался.
Из глубин ее сознания всплыло новое представление, сменившее картины насильственного бракосочетания, которые преследовали ее последние несколько часов. Теперь она ехала верхом на боевом коне Рейфа, а он вел его под уздцы через ворота замка Хейдон. Все это происходило ранним утром, почти на заре, и в ее воображении Рейф был облачен в сверкающую кольчугу. Она тоже выглядела прекрасно, почти как сегодня утром, до того как Уэрин похитил ее. Кейт улыбнулась. Этим самым будет наказан не только Уэрин за свое недостойное поведение, но и отец получит возмездие за совершенное злодеяние. Утром ее родитель вынужден будет признать перед всеми, что Рейф Годсол — благородный рыцарь. Кейт охватила дрожь ликования, но ее спаситель воспринял этот трепет иначе.
— Сейчас, — сказал Рейф и развернул свой плащ так, чтобы полностью прикрыть ее, хотя при этом сам оказался наполовину открыт стихии.
— Теперь тебе будет холодно, — предупредила она. Вдалеке прогремел гром уходящей грозы, и, судя по замедленной дроби по листве над головой, дождь начал стихать.
— С тобой я не замерзну, — произнес Рейф неожиданно низким и хрипловатым голосом. — Никогда, пока ты рядом со мной, — добавил он шепотом, склонив голову и намереваясь поцеловать ее.
Кейт мысленно оправдывала себя тем, что не в состоянии противиться ему, но это была ложь — она жаждала его поцелуя. Его мягкие и теплые губы прильнули к ее губам, и Кейт с дрожью втянула воздух, наслаждаясь ощущением. Это было особенно приятно, потому что она уже не надеялась когда-нибудь вновь испытать это восхитительное чувство. Хотя его ласки были спокойными и нежными, ее кожа пылала огнем, а сердце бешено колотилось в труди. Кейт закрыла глаза, ощутив жар во всем теле. Ее рука непроизвольно скользнула вверх по груди Рейфа и обвила его теплую шею. Его волосы, прикрытые капюшоном плаща, были чуть влажные. Кейт намотала прядь на свой палец, и Рейф улыбнулся, довольный этой игрой. Нарастающее пламя внутри вызывало у нее сладкое замирание в груди. Она продолжала играть с его волосами, теперь пальцы ее вроде бы служили гребнем. Рейф затаил. дыхание, продолжая прижиматься своими губами к ее губам, и Кейт снова ощутила трепет каждой клеточкой своего тела. Боже, как это может быть, что, прикасаясь к нему, она испытывала такое чувство, словно это он ласкает ее? Кейт еще глубже зарылась пальцами в его волосы на затылке, и из глубины груди Рейфа вырвалось нечто подобное рычанию. Он еще крепче сжал ее, дрожа всем телом.
— Боже! — чуть слышно прошептал он и снова прильнул к ее губам. — Делай еще так.
Странное ощущение своей власти охватило Кейт. Она не предполагала, что может доставить ему такое же удовольствие, как и он ей. и снова провела ноготками по его затылку. Рейф задрожал, и трепет его тела вызвал пульсацию внизу ее живота.
Дыхание Рейфа сделалось прерывистым, и он, слегка отклонившись, обхватил ладонями ее лицо. С легким стоном разочарования Кейт открыла глаза и взглянула на него. Он гладил большими пальцами ее щеки.
— Боже, ты даже не знаешь, как меня влечет к тебе, Кейт, — прошептал он.
Его слова прервали то блаженное состояние, в котором она пребывала, и в ее сознании ожили многочисленные предостережения леди Адельг. Однако Кейт отбросила их. Она не хотела думать о том, что ей следует воспротивиться Рейфу н не прикасаться к нему. Ей хотелось бы непрерывно наслаждаться их близостью. Сцепив руки у него на затылке, Кейт прильнула к нему. На этот раз она сама прижалась губами к его губам. Рейф застонал от ее порыва и ответил ей страстным поцелуем. Теперь его губы терзали ее, требуя от нее чего-то большего, чего Кейт не могла понять. Она ощутила внутри такой ошеломляющий жар, что сознание ее помутилось. Кейт не заметила, как они передвинулись, но внезапно почувствовала, что теперь она опирается о ствол дерева и спина ее прикрыта плащом. Рейф целовал ее щеку, затем ухо. Кейт испытывала необычайное возбуждение, она молилась, чтобы Рейф не прекращал свои ласки. Его рука легла на ее грудь, и влажный шелк платья не мешал волшебным ощущениям. Рука была теплом, даже горячей, а ткань — такой тонкой, что Кейт почувствовала мозоли на его ладони. Она непроизвольно выгнулась, чтобы ее грудь полностью оказалась в его руке. Внутренний голос настойчиво твердил, что ее поведение ведет к греху, что потом она будет раскаиваться за то, что делает сейчас. В этот момент Рейф коснулся большим пальцем ее соска, и Кейт захлестнула волна наслаждения, мгновенно поглотившая все ее опасения. Она вскрикнула и снова выгнулась дугой. Рейф с жаром прильнул к ее губам, и его рука скользнула вниз ее живота. Кейт была потрясена таким неожиданным его действием и уперлась руками в грудь Рейфа, чтобы остановить его. Однако, прежде чем она успела отстраниться, его пальцы проникли между ее бедер и коснулись нижних губ. Несмотря на одежду, ощущение было таким жгучим и ошеломляющим, что все тело Кейт обмякло и она невольно застонала. Его пальцы шевельнулись, и она, задыхаясь, ощутила влагу между своих ног. Рейф повторил свою ласку, и у Кейт подогнулись колени. Не размыкая губ, они вместе заскользили вниз по стволу дерева, и Кейт опустилась на постель из мягких прошлогодних листьев, оказавшись под Рейфом, Она ощущала грудями кожу его камзола, а его ноги цепко обхватили ее бедро. Но все эти ощущения меркли по сравнению с тем, что она испытывала, когда его пальцы ласкали ее нижние губы. Кейт пылала, дрожа от страсти. Ее тело непроизвольно выгибалось, и ноги сами собой разошлись в стороны. Она, как и Рейф, изнемогала от желания. Он нежно целовал ее подбородок, затем шею, спускаясь ниже к все еще прикрытой тканью груди, при этом не прекращая ласкать ее внизу живота. Кейт окончательно потеряла способность что-либо соображать. Она лишь испытывала неземное наслаждение, накатывающее на нее волна за волной. Между ее ног стало мокро, и она вскрикнула, прервав поцелуй. Рейф сел, тяжело дыша, и Кейт жалобно застонала, лишившись его ласк и тепла. Она приподнялась, чтобы прижать его к себе, как вдруг снова ощутила его пальцы на своих нижних губах. На этот раз ее платья больше не являлись преградой. Ощущение его пальцев на своей обнаженной коже было таким потрясающе чудесным, что Кейт снова легла на землю, дрожа всем телом. Мгновение спустя Рейф снова опустился на нее. Теперь на нем больше не было ни камзола, ни туники. Тепло его обнаженного тела проникло в Кейт. Охваченная страстью, она обвила его руками и прижалась грудями к сильной мужской груди. Рейф со стоном слегка приподнялся над ней, и она ощутила головку его древка у входа в свое женское естество. Ее блаженство сменилось потрясением. Рейф намеревался соединиться с ней! Воспоминание о когда-то испытанной при этом боли обожгло ее, подавив приятные ощущения. Она напряглась и запротестовала, но, несмотря на это, его древко проникло внутрь ее. Кейт удивленно раскрыла рот и расслабилась, потрясенно глядя на Рейфа.
— Мне совсем не больно! — воскликнула она, все еще ошеломленная таким неожиданным поворотом дела.
Рейф оперся локтями о землю по обеим сторонам от нее, его лицо светилось бледным пятном в темноте ночи.
— Если это делается с любовью, то никогда не бывает больно, — тихо сказал он, при этом касаясь ее туб легкими поцелуями. Затем Рейф тяжело вздохнул. — Полюби меня, Кейт. Полюби так, как я люблю тебя. — Это была страстная мольба, и, казалось, ее отказ был бы равносилен его смерти.
Кейт молча смотрела на него. Она любила Рейфа всей душой, но что касается любовных ласк… Неужели то, что они делают сейчас, и есть любовные ласки? При этом ощущение частицы его тела внутри себя приобретало для нее некий глубокий смысл. Не дождавшись ответа, Рейф снова прильнул к ее губам. Вместе с поцелуем он двинулся немного глубже в нее, и Кейт прерывисто задышала, охваченная незнакомым чувством, какого раньше никогда не испытывала. Он снова двинулся, и она опять ощутила блаженство. В глубине ее естества возникла незнакомая потребность, которой Кейт не могла дать названия.
Когда Рейф двинулся б очередной раз, тело Кейт непроизвольно подалось навстречу его толчку. Он застонал, не прерывая поцелуя, и ока задвигалась под ним, побуждаемая неведомой потребностью. Он продолжал двигаться, и с каждым его толчком Кейт испытывала все большее наслаждение, которое целиком поглотало ее. Она впилась пальцами в плечи Рей-фа, биясь, что не выдержит того, что переполняло ее. Его .дыхание и движения становились все более частыми, и Кейт внезапно достигла кульминации наслаждения, окунувшись в море наивысшего блаженства. Вслед за этим Рейф издал крик какого-то высшего наслаждения, а затем расслабился на ней. Кейт обхватила его руками, с непонятным удовлетворением ощущая на себе его вес. Когда же пелена страсти рассеялась, Кейт услышала отдаленный глуховатый голос леди Аделы. Она говорила, что теперь Кейт навсегда погубила себя. То. что они с Рейфом сделали сейчас, было до ужаса порочно, и за это придется расплачиваться. Однако Кейт проигнорировала ее. На такие мысли не стоило тратить времени. Сейчас ей хотелось только наслаждаться Рейфом и его ласками. Она снова удивилась тому, что не почувствовала никакой боли. И ей вдруг вспомнилось, как Эмма поощряла Джерарда, когда тот обнимал ее. Кейт улыбнулась, понимая теперь, что это значило. Эмма жаждала прикосновений мужа, потому что они доставляли ей удовольствие. Нет, Кейт не могла считать, что они с Рейфом порочны, хотя завтра они вернутся в Хейдон и больше никогда не приблизятся друг к другу. Вздохнув, Рейф скатился на сторону, подперев голову рукой, он лежал рядом, изучая ее в темноте. Он провел рукой по ее щеке, по горлу, а затем его пальцы скользнули по округлости ее груди. Кейт вздрогнула от этой ласки, вновь наслаждаясь ею.
— Выходи за меня замуж, Кейт, — сказал он глубоким голосом, все еще охваченный страстью.
Она понимала, что никогда не станет женой Рейфа, и даже безумное желание никогда не расставаться с ним не могло затмить реальности,
— Разве я могу быть твоей? — с горечью ответила она.
Пальцы Рейфа снова прошлись по округлости ее груди, и Кейт прерывисто вздохнула, ощутив вновь вспыхнувшую страсть.
— Можешь, — тихо сказал он, — Мы поедем в Глеверин и обвенчаемся там.
Его слова потрясли Кейт сильнее удара. Она отодвинулась от него и села. Края ее платьев все еще были подняты до бедер, и она быстро одернула их, прикрыв ноги. Затем Кейт попятилась от Рейфа, пока не уперлась спиной в ствол дерева.
Рейф тоже сел, и даже в темноте она увидела, как он наморщил свой красивый лоб.
— Кейт? — смушенно произнес он.
— Повтори, что ты сказал, — потребовала она дрожащим голосом. Нельзя сказать, что Кейт не расслышала его слов, просто она не могла поверить в услышанное.
Рейф резко втянул воздух и зарылся пальцами в свои волосы.
— Я сказал: выходи за меня замуж, Кейт. Давай сделаем так, как ты говорила во время охоты, и покончим этим браком с враждой между нашими семьями.
Последние отголоски недавнего наслаждения умерли в Кейт, и на смену пришла холодная пустота.
— Ты с ума сошел! — воскликнула она. — Мой отец убьет меня, если я выйду за тебя замуж.
— Но прежде он должен будет убить меня, — ответил Рейф с надменной уверенностью в голосе.
— Да, и он с радостью сделает это! — заметила Кейт, все еще уязвленная намерением Рейфа тайно жениться на ней и завладеть Глеверином.
Он улыбнулся, и это была крайне самодовольная улыбка, которую не могла скрыть даже темнота.
— Меня не так легко победить. Выходи за меня, Кейт, и я защищу тебя от твоих родственников.
Как мог он настаивать, когда каждое его слово подобно ножу вонзалось в ее сердце?
— Нет! — крикнула она. — Я только что избежала позора от незаконного брака с Уэрином, — начала она и замолчала, переводя дыхание. Бесчестье возникает по разным причинам, одна из которых — прелюбодеяние с врагом отца.
Осознав совершенное как свой грех, Кейт вдруг подумала, что Рейф намеренно воспользовался ее слабостью, чтобы потом склонить к тайному браку.
— Нет, я не выйду за тебя! — снова крикнула она. — И никуда не поеду с тобой, кроме замка Хейдон.
Улыбка сползла с лица Рейфа,
— Значит, ты отказываешь мне после того, что было между нами? — спросил он с оттенком гнева в голосе.
От этих слов сердце Кейт заныло еще болезненнее, и она прижала руки к груди, чтобы унять боль. Значит, все верно — его любовные ласки были лишь средством подчинить ее своей воле.
— Ты не поедешь в Хейдон, — продолжил Рейф. — Мне кажется, мы все-таки направимся в Глеверин, где ты выйдешь замуж за меня, если, конечно, не предпочтешь сэра Уэрина. В таком случае скажи об этом прямо сейчас, и я оставлю вас здесь наедине, чтобы вы могли завершить ваше путешествие. Будет как ты хочешь.
Кейт снова ощутила боль в груди и с укором посмотрела на своего недавнего спасителя. Он не может оставить ее здесь на милость Уэрина! Она, прищурив глаза, смотрела на него. Конечно, не может. Просто теперь, когда одна уловка не сработала, он решил применить другую. В тот же миг все радужные мечты Кейт рухнули, осталась только мрачная действительность. На глаза навернулись слезы. Леди Алела со своими рассказами, конечно, жестоко ошибалась. Несмотря на привлекательную внешность и благородное поведение, на самом деле на свете не существовало бескорыстного рыцаря, которому леди могла бы отдать свое сердце. И тем более нельзя было отдавать ему свое тело. Все мужчины одинаковы, они стремятся использовать женщину только для достижения своих корыстных целей. Все мужчины таковы — и ее отец, и Уэрин. И даже Рейф Годсол.
— Ты явился не для того, чтобы спасти меня от Уэрина, — сказала она наконец упавшим голосом. — Ты просто решил завладеть мною в своих интересах.
Заря застала Кейт едущей верхом на той же норовистой лошадке, только теперь она была окружена полусотней людей Годсола, из которых более сорока ждали Рейфа в укромной долине. Поверх влажных платьев на ней была монашеская сутана, которую дал ей Рейф. Однако эта одежда не спасала ее от холода. К тому же она испытывала усталость, унижение, и отчаянный голод, так как гордо отказалась от овсяных лепешек и конченого мяса, предложенные Рейфом, пока они дожидались рассвета. Но больше всего Кейт страдала от того, что теперь ей неоткуда было ждать спасения. Ее отчаяние было так глубоко, что она безвольно покачивалась в седле. Кейт окончательно убедилась в преднамеренности действий Ре if фа, когда они встретились с его людьми, ожидавшими их в условленном месте. Расположение этих людей вблизи Глеверина свидетельствовало о том, что Рейф плакировал похитить ее задолго до того, как неблаговидный поступок отца вынудил Уэрина сделать то же самое,
— Миледи! — обратился к ней воин с невзрачным округлым лицом, державший поводья ее лошади. В свете раннего утра было видно, что его голубые глаза выражали заботу, хотя он был одним из Годсолов, а она Добни. — Вы хорошо себя чувствуете?
Кейт посмотрела на мужчину из-под капюшона своего монашеского одеяния, который был опущен почти к подбородку. Она опасалась, что ее падение может каким-то образом отразиться на ее лице, а ей не хотелось предоставлять возможность этим отвратительным Годсолам осуждать ее как распутную женщину, хотя теперь она знала, что является таковой.
— Я чувствую себя так, как может чувствовать женщина, которую дважды похищали в течение суток, и за все это время не дали поспать ни минуты, — резко ответила она хрипловатым голосом.
Воин заморгал и молча пожал плечами. — Извините, миледи, — сказал он без тени раздражения, — но я ничем не могу помочь. Сэр Уильям одержим стремлением вернуть Глеверин Годсолам раз и навсегда, и ради того он не гнушается никакими средствами. Если для достижения своей цели оказалось необходимым, чтобы сэр Рейф похитил вас у отца, то этого нельзя было избежать. Эти слова снова разбередили рану в ее сердце — значит, ее Рейф действительно предатель. Кейт охватило глубокое отчаяние. Какой же глупой она была, вообразив, что Рейф влюблен в нее, а он стремился только завладеть Глеверином. И Уэрина она представляла себе благородным рыцарем, хотя в нем не было ни капли благородства. Но Уэрин мстил за нанесенную ему обиду. Она посмотрела на управителя, который ехал слева от нее. Люди Рейфа вставили ему в рот кляп и связали по рукам и ногам, прикрепив веревки к седлу лошади. По приказу Рейфа на Уэрина надели плащ, а его раны были перевязаны. Такое проявление великодушия Рейфа вызвало у Кейт еще большую ненависть к Годсолам. Ей претило подобное проявление жалости. Лучше бы на Уэрина напали разбойники и забрали ее. Тогда по крайней мере она не страдала бы от воспоминаний о своем распутном поведении с Рейфом, преследовавших ее. Кейт посмотрела на человека, которого теперь презирала всем сердцем. Рейф ехал во главе отряда рядом со своим старшим братом сэром Уильямом Годсолом. Теперь, когда он захватил ее, ему было не до нее. Рядом налегке шагал вороной конь Уэрина, который чувствовал себя гораздо лучше, поскольку в седле никого не было, а перед рассветом он отдохнул несколько часов и его хорошо покормили. Глядя на покрытую плащом спину Рейфа, Кейт желала всей душой, чтобы его убили. Боже, как она его ненавидела! Негодяй! Мерзавец! Она скорее умрет, чем выйдет за него замуж. Нет, она сорвет его подлые планы. Может ли она избежать уготованной ей судьбы? Надежда на это не покидала ее. Стены Глеверина были достаточно прочными, и их не так-то легко пробить. К тому же каждая пядь земли вокруг принадлежала ее отцу, и ни один человек, находящийся в зависимости от него, не откроет ворота воинам Годсолов. Кейт прищурилась и поджала губы. Глеверин должен устоять. Боже, с какой радостью она будет плясать на могиле Рейфа Годсола, когда ее отец прикончит его! Рейф, ехавший впереди, поднял руку, давая сигнал остановиться, когда всадники достигли вершины низкого холма. Откинув капюшон, он повернулся к тем, кто следовал за ним. Кейт удивленно приподняла брови. Когда Рейф успел надеть рыцарский шлем? Из груди Уэрина вырвался сдавленный звук, он напрягся, тщетно пытаясь освободиться от пут. Кейт испуганно посмотрела на него. Его глаза бешено сверкали.
Рейф не обратил на пленников никакого внимания, обращаясь к своим воинам:
— Как вы все знаете, Глеверин находится по ту сторону холма.
Воины закивали, взволнованно переговариваясь, обнажая мечи и надевая на плечи щиты.
— Слушайте внимательно! — крикнул Рейф. — Никто из вас не должен вынимать свой меч и наносить удары, пока не подвергнется нападению. Я хочу, чтобы никто из вас не произносил ни слова, пока мы не окажемся в стенах Глеверина. Первые шесть человек, проехав сквозь ворота, не должны удаляться от них более чем на ярд или два, ожидая, пока не проедут остальные. При первых же признаках тревоги вы должны завладеть запорным механизмом и следить, чтобы ворота не закрылись. Аделмар, Роб, — обратился он к всадникам, остановившимся рядом с Уэрином, — вам надлежит переместиться с нашим гостем в конец колонны и удерживать его там. Если дела пойдут плохо, нельзя допустить, чтобы на стороне Глеверина против нас выступал еще один хорошо обученный рыцарь. — Замолчав, он протянул старшему брату поводья боевого коня Уэрина, затем обратился к воину рядом с Кейт: — Старина Джон, дай мне поводья лошади моей леди.
— Я никогда не буду твоей леди, — резко возразила Кейт, когда охранник подвел ее лошадь к Рейфу. — И ты безумец, если думаешь, что в Глеверине откроют вам ворота.
Впервые после остановки отряда Рейф взглянул на нее и подмигнул, надевая на плечо щит, который висел на седле.
— Посмотрим, как они не откроют мне ворота. Уэрин задергался и замычал, пытаясь вытащить кляп, а Кейт от изумления открыла рот. Это был щит Уэрина. Только теперь она обратила внимание, что и шлем на голове Рейфа также принадлежал управителю ее отца. Когда Рейф появится в таком одеянии на лошади рядом с черным боевым конем Уэрина без седока, стража на стенах Глеверина вполне может принять его за управителя, решившего нанести неожиданный визит.
— Тише, тише, — сказал воин, отводя разволновавшуюся пританцовывающую лошадь, на которой сидел Уэрин, в конец отряда. — Вы только хуже делаете себе.
— Это нечестно, — запротестовала Кейт, хотя уже хорошо знала, что апеллировать к чести Рейфа бесполезно.
— Нет, это всего лишь средство для достижения цели — ответил Рейф с улыбкой, которая, однако, была скупой и напряженной. Когда-то она восхищалась тем, как он улыбался, но теперь воспоминания об этом жоп ее, словно соль на еще не зажившей ране. — Давай же, Старина Джон. — поторопил он охранника Кейт.
Тот бросил ему поводья ее лошади, Рейф легко пойман их и поднял руку, показывая, что теперь он хозяин положения.
— Глеверин будет моим, как и ты.
— Никогда! — возразила Кейт, всей душой ненавидя его. На лине Рейфа промелькнуло и быстро исчезло разочарование.
— Прости меня, Кейт, но ты не оставила мне выбора, — тихо сказал он, а затем кивнул воину, стоявшему рядом с ней: — Действуй, Старина Джон.
Мужчина бросил на Кейт быстрый взгляд, в котором читалось сожаление, и, сунув руку под кольчугу, достал полоску материи — еще один кляп. Кроме этого, в руках у него оказалась свернутая кольцом тонкая веревка. Значит, ее опять свяжут и заткнут рот.
— Ты не посмеешь! — отчаянно крикнула Кейт Рейфу, а затем, после некоторой паузы, продолжила, не дав ему ответить; — Впрочем, чего еще от тебя ожидать — ты ведь Годсол. Теперь я понимаю, почему мой отец так презирает вашу семейку,
Рейф вздрогнул от ее слов.
— Кейт, ради Бога, между нами не должно быть вражды. Да, я Годсол, но, клянусь перед всеми этими людьми, я никогда не считал тебя врагом только потому, что ты одна из Добни. Я думал, что ты любишь меня. Об этом говорили твои поцелуи и все, что было между нами. Почему же ты теперь отказываешься от меня?
Кейт вскрикнула, когда он обнаружил перед всеми этими людьми ее безнравственное повеление. Щеки ее густо покраснели от стыда, и она еще ниже опустила капюшон, чтобы скрыть свое лицо.
— Как ты смеешь говорить мне такие вещи: — воскликнула она. Он вновь пытался использовать ее слепое увлечение против нее. Кейт повернулась в седле лицом к Старине Джону и протянула ему руки: — Вяжите меня, и покончим с этим, А когда сделаете свое дело, напомните] своему хозяину, что я не испытываю к нему никаких чувств, кроме ненависти, как пленница к захватчику.
— Кейт, — огорченно запротестовал Рейф, но она повернулась к нему спиной.
Воин, стоявший рядом с ней, издал булькающий звук, похожий на сдавленный смех, и Кейт бросила на него осуждающий взгляд. Но на грубоватом лице мужчины не было и тени веселья. Напротив, он озабоченно захмыкал, увидев на ее кистях отметины от пут, и потому связал ее гораздо слабее, чем следовало бы. Когда он начал завязать ей рот, она спрятала руки как можно дальше в широкие рукава монашеской сутаны, чтобы скрыть, что веревка едва держалась на ее руках.
Благодаря состраданию этого человека перед Кейт замаячила пока еще неясная возможность расстроить планы Рейфа относительно тайного брака с ней. Прежде всего вполне возможно, что защитники Глеверина не поддадутся на его уловку, так как Добни и Годсолы часто встречались в битвах и кто-нибудь на стенах да узнает некоторых воинов из этого отряда. А если это случится, то неизбежно начнется сражение, и никто не будет сторожить ее, Она непременно воспользуется этим и скроется.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Никому тебя не отдам - Хэмптон Дэнис



можно почитать
Никому тебя не отдам - Хэмптон Дэнисгуля
22.10.2013, 16.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100