Читать онлайн «Голубой блюз», автора - Хэммонн Линн, Раздел - II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - «Голубой блюз» - Хэммонн Линн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

«Голубой блюз» - Хэммонн Линн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
«Голубой блюз» - Хэммонн Линн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэммонн Линн

«Голубой блюз»

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

II

Утром следующего дня Долли в белой тенниске и шортах совершала обычную пробежку по пляжу. Она думала о Дике, и эти мысли несли ее словно на крыльях. Долли глубоко вдыхала свежий, чуть солоноватый воздух, и он напоминал вкус его прощального поцелуя. Сегодня весь мир принадлежал ей, и она чувствовала себя в полном согласии с ним – с этим небом, океаном... Внезапно она услышала позади ритмичные удары копыт по плотно утрамбованному песку. Оглянувшись, Долли испуганно вскрикнула, а потом засмеялась от радости.
Верхом на огромном черном жеребце, одетый в джинсы и красный джемпер с открытым воротом, изобразив на лице дьявольскую усмешку, прямо на нее мчался Дик. Чтобы не попасть под копыта, Долли пришлось отскочить к самой кромке прибоя. Нахлынувшая волна сбила женщину с ног и обдала освежающим душем.
Дик направил коня прямо в бурлящую воду, из-под копыт взвился каскад соленых брызг. Смеясь, он объехал вокруг сидящей в воде Долли, опустил коня на колени и, нагнувшись, мощным рывком поднял ее в воздух. В одно мгновение Долли оказалась на широкой спине лошади впереди всадника. Сердце колотилось как бешеное: слишком много острых ощущений выпало ей за считанные мгновения. Удерживая поводья левой рукой, правой Дик крепко прижимал Долли к себе, касаясь щекой завитков ее волос над ухом. Долли ощущала на шее его горячее дыхание, которое волной разливалось по телу. Пришпорив коня, Дик пустил его вскачь.
Жеребец несся прямо навстречу солнцу. Смеясь от восторга, Долли крепко вцепилась ему в гриву. Рука Дика как-то незаметно переместилась, и он сжал ладонью маленькую, упругую грудь Долли. Она чувствовала биение его сердца, и ей уже не хотелось думать ни о каких опасностях. Забыв обо всем на свете, Долли откинула голову назад и опустила на плечо Дика. Казалось, все три существа слились в этой стремительной скачке в одно – могучее и сильное. Долли хотелось, чтобы конь унес их как можно дальше: на самый край Земли! Золотистая пыль летела из-под копыт, чайки хохотали над их головами. Сердце Долли готово было выпрыгнуть от счастья из груди, стиснутой крепким объятием Дика.
Им казалось, что пролетели мгновения, на самом деле их удивительная скачка длилась не меньше часа. Наконец Дик опустил поводья и позволил коню пойти шагом, а затем и вовсе остановиться. Соскочив на землю, Дик протянул руки Долли. Она прекрасно справилась бы сама, но ей так захотелось опереться на эти сильные руки, оказаться опять в их власти... Дик и на земле не выпустил Долли из объятий. Вместо этого он сомкнул руки у нее за спиной, еще сильнее прижал к себе и широко улыбнулся:
– Итак, по суше мы уже покатались. Пора покататься по морю. Я сейчас найму какой-нибудь парусник, и мы...
– Прости, Дик, но мне надо в Саванну. Я должна забрать у оптовика саженцы.
– Нет проблем! – все так же улыбаясь ответил Дик. – После прогулки я поеду с тобой и помогу.
Это было искушение... Долли очень любила кататься под парусом, отказать себе в этом удовольствии было так трудно... Но она все-таки предприняла еще одну слабую попытку:
– Я действительно не могу, саженцы завянут...
– Саженцы подождут, а ветер, солнце и прилив ждать не будут.
Он действовал как опытный искуситель; Долли оставалось только переложить на него всякую ответственность за принятие решения.
– Дик, я очень люблю парус, но...
– Прекрасно, так мы и поступим!
Он обнял ее за плечи и повел к воде. Меньше чем через час они уже были на борту белоснежного «Альбатроса». Дик сидел на корме и держал румпель одной рукой, а Долли, поджав ноги, пристроилась на скамье перед ним и управляла кливером. В лицо летели соленые брызги, сверкающие на солнце всеми цветами радуги. Они двигались плавно, следуя направлению ветра, и действовали на удивление слаженно, будто плавали вместе не один год. Довольный работой подручной, Дик крикнул, что она – прирожденная морячка. Долли улыбнулась и ответила ему через плечо:
– Ты и сам не новичок!
И не только в парусном спорте, добавила она про себя.
Сверкающий белозубой улыбкой на бронзовом от загара лице, с развевающимися на ветру каштановыми волосами, Дик был неотразимо красив. Даже слишком для меня, подумала Долли, но тут же постаралась отогнать эту неприятную мысль.
Дик старался сосредоточиться на управлении «Альбатросом», но оказалось, что это совсем не легко. Ведь рядом была Долли, такая соблазнительная, такая манящая... Внезапно его охватило нестерпимое желание сжать в объятиях и овладеть ею прямо сейчас – со всей сумасшедшей страстью, накопившейся в нем.
– Впереди траулер! – закричала Долли, указывая на двигающийся им наперерез корабль.
Сжав челюсти, Дик заставил себя полностью переключиться на управление яхтой. Мимо них по темной воде проплывало множество легких белых суденышек. Белоснежные чайки с криками взмывали в синее небо и, покачиваясь, парили над волнами. Тут же, у берега, кормились рыбой пеликаны.
Как странно, думал Дик, почти всю жизнь провел на море, но еще никогда не испытывал такого наслаждения. И, конечно, все дело в Долли. Разве можно сравнить катание с ней и его одинокие морские прогулки!
– Тебе нравится? – прокричал он.
Она повернула к нему улыбающееся лицо.
– Ты еще спрашиваешь?!
Боже мой, какой счастливый день! – подумала Долли. В конце концов, даже если все мои саженцы завянут, ничего страшного. Немного воды – и все будет прекрасно!
Долли не зря подозревала, что планы Дика не ограничиваются катанием под парусом. И точно: когда они уже подходили к дому, он сказал, что давно мечтает посмотреть старинную усадьбу, где снимался фильм «Восстание рабов». А поскольку она находится недалеко от Саванны, им просто необходимо заглянуть туда. При этом выражение его лица было таким бесхитростным, такая горячая детская мольба читалась в глазах, что отказать ему было так же трудно, как отказать ребенку.
Долли вздохнула. Она чувствовала, что каждый час, проведенный с этим мужчиной, вовлекает ее в нечто большее, чем легкий флирт. А это было уже опасно. В мечтах можно сколько угодно играть в любовь с выдуманным принцем. Но отдать свое сердце человеку из плоти и крови, со всеми его недостатками... Нет, к этому она совсем не готова. Надо быть осторожной, главное – вовремя остановиться.
Но Дик смотрел на нее так по-детски наивно, там умоляюще, что она не могла отказать ему – хотя бы в благодарность за прекрасно проведенное утро.
Не прошло и часа, как они уже были в знаменитой усадьбе. Дик, поддерживая спутницу под локоть, вел ее тенистой аллеей, усаженной вечнозелеными дубами, к белоснежному особняку. Тут же необузданное воображение Долли разыгралось вовсю. Поднимаясь по широким ступеням на веранду, было так легко вообразить прошлое этого исторического уголка. Когда они вошли под высокие своды дома, старинные часы пробили час.
Посетителей было совсем немного; их приветствовал хранитель музея и провел в нарядно обставленную столовую. Хранитель был так похож на старого дворецкого, встречающего гостей! Да и все убранство комнаты ничуть не напоминало музей, хотя середину ее занимал длинный лакированный стол времен королевы Анны, а у стены стоял буфет со множеством застекленных дверец, открывавших взору прекрасный фарфор. Но главным украшением комнаты было огромное зеркало на мраморном основании, обрамленное красным деревом, инкрустированным золотом. Оно доходило до потолка и отражало все, что находилось в комнате. А когда Долли подошла поближе, то поняла, что зеркало волшебное: в глубине его она увидела стол, накрытый накрахмаленной скатертью, синюю с золотом фарфоровую посуду, серебряные вилки и ножи, хрустальные вазы с цветами. Среди нарядных дам и кавалеров Долли узнала своих друзей, а когда она закрыла глаза, видение стало еще более отчетливым. Как жаль, что это всего лишь игра воображения! – подумала Долли со вздохом.
Посетители музея последовали за экскурсоводом в библиотеку, служившую одновременно гостиной. Там же устраивали и балы. Долли, пораженная размерами комнаты, переводила взгляд с хрустальной люстры на богатую драпировку портьер, на корешки старинных фолиантов, на украшенное резьбой фортепиано, на мебель в стиле Чиппендейла. Низкая кушетка с золотой обивкой и вышитыми по спинке целующимися голубками так и приглашала присесть.
Дик, проследив за взглядом Долли, усмехнулся одними глазами и, наклонившись к ее уху, прошептал:
– Прекрасное место для обольщения!
Она не осталась в долгу и, ехидно улыбаясь, ответила:
– Тебе не кажется, что именно поэтому посетителям не разрешают тут сидеть?
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
Воображение тут же нарисовало Долли идиллическую картину: Дик стоит у камина, облицованного черным мрамором. Он смотрит на нее восхищенным взглядом поверх бокала с шерри, который держит в руке. Она восседает в кресле в роскошном наряде из темно-зеленой тафты с облегающим лифом и пышной широкой юбкой, мягкими складками ниспадающей на ковер у ее ног, и немного свысока улыбается Дику... Картина была такой реальной, все детали так четко прорисовывались, что Долли пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, не спит ли она.
Долли привыкла к тому, что ей постоянно приходится держать свое воображение в узде. Но сейчас она могла позволить себе отпустить его на волю. Одна сцена сменяла другую. Вот она сидит за фортепиано и наигрывает нежную, романтическую мелодию. Дик перебирает книги в поисках романа, который доставит наслаждение обоим. Вот они сидят у камина, смотрят на весело потрескивающий огонь. Он начинает читать вслух, а она склонилась над рукоделием...
Вдруг Долли поняла, что Дик наблюдает за ней. Она повернулась к нему, и он тихо произнес:
– Мне бы хотелось здесь жить, а тебе?
Сердце Долли радостно забилось. Неужели он испытывает то же, что и она?
– Да – ответила она с чувством, – я очень хотела бы здесь жить. – И прибавила про себя:
с тобой.
Закончив экскурсию по дому, они спустились в сад.
– Ты не возражаешь против прогулки? – спросил Дик, предлагая ей руку.
– Ну конечно, нет, здесь так чудесно! Как странно, что раньше мне не приходило в голову приехать сюда.
Они долго бродили среди ярких красных, белых, розовых азалий, нежных камелий. Долли казалось, что и этот старинный дом, и цветущий сад, и весь мир созданы только для них двоих.
Саженцы они забрали только в пять. И вновь, когда Долли уже собралась уезжать домой, Дик взял ее за руки и голосом, которому нельзя ответить «нет», сказал:
– Зеленая Веточка, ты идешь ужинать со мной. Возражения не принимаются!
Надо сказать, что на этот раз Долли и не пыталась сопротивляться: неотразимая улыбка, блеск глаз и вкрадчивый голос Дика сделали свое дело; пожав плечами, она ответила «да».
После ужина в уютном ресторанчике, состоявшего из сочного аппетитного стейка, картофеля фри и пикантного салата, Долли весело сказала:
– Спасибо, Дик, за чудесный день; а ужин – его прекрасное завершение.
– Я так не считаю.
Долли в недоумении подняла брови. Что бы это значило? – подумала она, ожидая продолжения, но Дик молчал, пока не принесли счет. Открыв бумажник, чтобы расплатиться, он удивленно воскликнул:
– Смотри, что я нашел!
В руках у него оказались два бумажных прямоугольника.
– Это похоже на какие-то билеты. Ты действительно видишь их впервые? – удивилась Долли.
Дик сделал вид, что внимательно рассматривает билеты.
– По-моему, это билеты в театр на «Дон Жуана», на сегодняшний спектакль.
Долли беспомощно развела руками: он опять ее перехитрил!
– Дик! Зачем ты меня разыгрываешь? Ты все это придумал заранее!
– Не так уж давно я это придумал. Всего полтора часа назад. Пока ты что-то обсуждала с торговцем саженцами, я успел сбегать в театральную кассу и купить билеты. Ты ведь не хочешь, чтобы они пропали?
Как он узнал, что она обожает театр?! Долли покачала головой.
– Разве я могу допустить такое? Придется пойти.
Домой они вернулись почти в полночь. Дик помог отнести саженцы в оранжерею, а потом пошел проводить Долли до двери. Долли не знала, на что решиться: ей очень хотелось пригласить его в дом, но один Бог знает, что может за этим последовать... А Дик, как настоящий джентльмен, не мог врываться к даме без приглашения. Он, южанин, свято хранивший в сердце традиции старой Англии, не мог воспользоваться щекотливым положением молодой вдовы, какой бы очаровательной и привлекательной она ни была.
Он только помог ей открыть дверь и отступил, пропуская Долли в дом. Дику было очень трудно справиться с собой. Он готов был схватить ее и целовать, целовать всю ночь напролет. Ах, если бы она подала ему хоть какой-нибудь, пусть совсем незаметный, знак! Но Долли вдруг будто окаменела. Ему ничего не оставалось, как открыть пошире дверь и подтолкнуть хозяйку внутрь. Хриплым от волнения голосом он пожелал ей спокойной ночи и, бросив на прощание обжигающий взгляд, быстро повернулся и ушел.
Долли закрыла за ним дверь и в изнеможении прислонилась к косяку. Что с ней? Она ведь сама не позвала его, откуда же такое разочарование? Почему она чувствует себя самой несчастной женщиной в мире только из-за того, что он не стал ее целовать? Она ведь раз и навсегда решила, что нельзя допускать его слишком близко к сердцу! И вот теперь не может сопротивляться своему чувству...
– Дик, ты слишком, слишком красив! – пробормотала Долли и сразу же приказала себе: – Хватит! С завтрашнего дня – только дела и никаких романов. И пусть этот красавчик, перекати-поле, катится дальше!
Утром следующего дня Дороти отправилась в оранжерею чуть свет. Ей предстояло высадить все привезенные накануне саженцы, полить и протереть до блеска каждый листочек растений в оранжерее.
Никаких посторонних мыслей. Даже думать не смей о Дике! – приказывала она себе.
Долли успела обработать всего два саженца, как вдруг ее внимание привлек странный звук. Может, это к пустоши летят гуси или утки? Когда «гоготание» стало громче, она выбежала на улицу и остановилась как вкопанная, в изумлении уставившись на открывшуюся перед ней картину.
Дик, в желтой ветровке поверх рубашки в красную и зеленую полоску, в голубых шортах и лихо заломленной набок соломенной шляпе, стоял, вальяжно облокотясь на колесо ярко-красного джипа, и радостно жал на гудок.
– Прыгай! – закричал он. – Я тебя прокачу!
Долли не могла удержаться от смеха: он был так похож на амазонского попугая, которому нахлобучили на голову соломенную шляпу!
– Не могу, у меня много работы.
Дик подошел к открытой двери оранжереи, окинул взглядом длинный ряд ждущих обработки саженцев и тихо присвистнул:
– Ого! И все их надо посадить?
Долли утвердительно кивнула головой.
– И еще надо полить и протереть листья у всех этих пальм.
Не долго думая, Дик принялся протирать влажной тряпкой листья стоявшей с краю финиковой пальмы. Тем временем Ральф, с любопытством обнюхав незнакомую машину, нахально прыгнул на сиденье. Долли не знала, что ей делать.
– Оставь, Дик. У тебя самого, наверное, полно дел... – нерешительно начала она.
– Совершенно верно. И первыми в списке стоят твои цветы.
– Ральф, ко мне! – сердито прикрикнула Долли на пса.
Но Ральф, не обращая ни малейшего внимания на хозяйку, устроился поудобнее и задумчиво уставился вдаль, потягивая носом свежий солоноватый воздух. Между тем Дик, продолжая протирать листья, деловито предложил:
– Долли, давай, ты будешь рассаживать, а я протирать; так работа пойдет быстрее.
Господи, дай мне силы! – взмолилась про себя Долли. – Этот парень сумел очаровать даже мою собаку! Если так пойдет дальше, Ральф вскоре позабудет, кто здесь хозяин. Пора положить конец самоуправству этого выскочки!
– Дик! – закричала она. – Прекрати сейчас же!
– Уже закончил, – весело откликнулся Дик и, схватив ее за руку, с коварной улыбкой потащил к джипу.
Усадив Долли на сиденье, он в одно мгновение оказался за рулем, завел двигатель, и джип с ревом рванулся с места. Ральф с удовольствием растянулся на заднем сиденье.
– Дик, ты просто невыносим! – в сердцах воскликнула Долли.
Скривив губы в шутовской усмешке, Дик как можно ласковее ответил:
– Как вам будет угодно, мэм.
Долли промолчала. Что же с ней происходит? Почему она совершенно не может противостоять ему? Вот и теперь, бросив свои несчастные саженцы, она, как девчонка, мчится неизвестно куда только потому, что ее позвал этот опасный красавец! А предательское воображение рисует картины, одну заманчивей другой. Она совершенно свободна, а впереди все лето: сто чудесных солнечных дней. И каждый из них будет волшебным: ведь их украсит своим присутствием Дик! Сто дней солнца, моря и... счастья! Решение покончить раз и навсегда с романом, не успевшим еще как следует начаться, уже не казалось ей мудрым. В конце концов, чудеса происходят в жизни не так часто... И тут Долли заметила, что они давно проехали Саванну и мчатся по шоссе дальше.
– Куда, скажи на милость, ты меня завез?! – закричала она в испуге.
– Не волнуйся. Домой я доставлю тебя в целости и сохранности. Я всего лишь хочу показать тебе волшебный сад. Главное чудо Америки. – Он сделал паузу, оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Долли. В его глазах она прочла такое искреннее восхищение, что не могла не улыбнуться. – Я ошибся: мы увидим второе по красоте чудо Америки. Первое, конечно, ты, Зеленая Веточка!
– Дик, ты ведь не хочешь сказать, что мы едем смотреть Ботанический сад?! – В голосе Долли появились тревожные нотки. – Это ведь черт знает сколько миль от Саванны, а я даже не успела позавтракать!
Он погладил ее по коленке.
– Не стоит волноваться, дорогая. Это место, знаешь ли, не похоже на необитаемый остров. Люди там попадаются, и они, я думаю, не дадут нам умереть с голоду.
– Я знаю, – сухо заметила Долли, – я там была.
– Зато я там не был! – веско возразил Флеминг. – И ты не была там со мной... – Он вдруг приосанился и, словно перед ним была целая аудитория, продолжал голосом опытного экскурсовода: – Следует внимательно осмотреть каждый из десятков акров этого чудесного уголка природы. Перед вами лужайки и сады, которые считаются одними из красивейших в мире. Это особенно заметно в пору весеннего цветения произрастающих там более двухсот разновидностей азалий, девятисот разновидностей камелии японской, и великолепных магнолий.
Язвительно улыбаясь, Долли спросила:
– Надеюсь, ты умеешь кататься на велосипеде? Или ты собираешься пешком осматривать все эти цветущие акры?
– Мы можем прогуляться до смотровой площадки, если ты пожелаешь. Но вообще-то я хотел полюбоваться видом острова с борта каноэ. Проплывем по заливу, пристанищу всякой водоплавающей дичи. Кстати, на самом деле это великолепие занимает площадь почти в сто акров.
– А что мы будем делать с лучшим другом Ральфом?
– Туда пускают с собаками.
Он все предусмотрел! – подумала Долли. Ловушка захлопнулась. Засмеявшись невольно, она сказала:
– Тебе надо работать рекламным агентом. Ты кого хочешь уговоришь.
– Это потому, что у меня задатки гипнотизера, – таинственно ответил Дик.
– А ты умеешь править каноэ?
С самоуверенностью, вызвавшей у Долли улыбку, Дик ответил:
– Еще бы! Мне довольно много приходилось плавать и по Нилу и по Амазонке, и до сих пор я справлялся неплохо. Но если ты настаиваешь, то можешь помочь мне грести.
– Благодарю, вы очень великодушны, – съязвила она в ответ.
– Рад был вам угодить.
Долли взглянула на него искоса.
– Дик, мы потратим на это весь день.
– Надеюсь, что так. И надеюсь также, что все эти красоты не позволят тебе думать ни о каких скучных делах.
Перед глазами Долли в последний раз мелькнули ее саженцы, так и оставшиеся нераспакованными. С тоской она подумала, что все благие намерения разом покончить с этим флиртом обречены. А губы ее как бы сами собой произнесли:
– О'кей. Только в пять я должна быть дома.
– Но почему? У тебя какая-нибудь встреча?
Дороти молчала, мучительно размышляя, не рассказать ли ему наконец о своих троих чадах, которые будут ждать у дома в пять. Но если она не сделала этого раньше, теперь уж некуда спешить. Пусть лучше думает, что у нее свидание, решила она. Немного ревности еще никому не вредило.
– Да, у меня назначена встреча.
Дик насупил брови.
– В таком случае, я лучше вовсе не повезу тебя домой!
Прищурив глаза, Долли саркастически улыбнулась.
– Не знаю, что и думать о тебе после этих слов.
– А ты не думай! – весело ответил он.
Дик чувствовал себя так, словно стоял на пороге открытия. Похожие чувства он испытал, когда, исследуя подводный мир Сан-Сальвадора вблизи, нашел маленькую рыбку. Эта находка всколыхнула тогда весь научный мир: рыбка не принадлежала ни к одному из известных видов.
Теперь, глядя на Долли, Дик испытывал похожий душевный подъем. Он встречался с разными женщинами, среди них были и красивые, и умные, и просто блестящие. Но Долли не была похожа ни на одну из них. Она казалась воплощением естественности, женственности и чего-то еще, что невозможно было обозначить словами. Улыбка предчувствия счастья осветила лицо Дика.
Вдоволь насмотревшись на живописные клумбы, полюбовавшись на зверей в небольшом зоопарке, погонявшись друг за другом на роликах по лабиринту, образованному живой изгородью, и сделав несколько снимков на память, Дик и Долли основательно проголодались и направились в небольшую закусочную. Было уже за полдень, когда Дик взял напрокат небольшое каноэ темно-красного цвета.
Долли с опаской вошла в неустойчивую лодку и села у носа, Ральф устроился в центре, а Дик занял место на корме. Они медленно плыли по цветущей заводи, где на месте рисовых чеков теперь рос тростник. Управлять каноэ – непростое дело, но Дик прекрасно справлялся со своей задачей. Спокойные темные воды блестели, как ртуть, отражая растущие по берегам могучие вечнозеленые дубы, гевеи, гикории, секвойи и сосны, устремленные в высокое синее небо.
Вскоре в темном зеркале воды стали отражаться роскошные соцветия азалий и камелий. Они росли здесь так давно, что стали напоминать деревья. Их розовые, белые и желтые цветы венчали пышные зеленые шапки листвы. Буйство красок окружало путешественников: розовая соседствовала с лило-вой, малиновая с глубоким темным пурпуром, белая с желтой, и над всем этим великолепием витал аромат жасмина. Дурачась, Дик пытался подражать голосам бесчисленных птиц, мелькавших между деревьями. Великолепие окружающей природы не могло не вызывать восхищения – особенно у такой романтичной личности, как Долли. Но тот, кто привез ее сюда, был не менее великолепен и достоин всяческого восхищения. Долли не могла не любоваться Диком. Он был так убийственно хорош – загорелый, плечистый, сильный!
– Дик, я не припомню, когда... – она хотела продолжить: мне было так хорошо, как сейчас с тобой, но, спохватившись, сказала: – ... когда я так отдыхала.
Ральф, сидя посреди лодки, тоже смотрел по сторонам, поднимая то одно, то другое ухо, и настороженно наблюдал за утками, безмятежно плавающими по зеркальной глади воды. Наконец, видимо вспомнив, что он все-таки охотничья собака, пес вскочил и кинулся к борту.
– Ральф, нельзя! – закричал Дик, пытаясь удержать собаку за холку.
Но Ральф увидел в воде большого черного пса, готового утащить у него из-под носа аппетитную утку. Такого он стерпеть не мог и не раздумывая прыгнул в воду.
Услышав громкий всплеск, Долли быстро обернулась, чтобы узнать, в чем дело. Увидев, что Ральфа нет в лодке, она вскочила на ноги. Этого резкого движения было достаточно, чтобы неустойчивое суденышко покачнулось. Долли взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, но это ей не удалось. Испуганно вскрикнув, женщина упала в воду.
– Держись за меня! – закричал Дик, подхватив ее за плечи.
Долли обхватила его за шею, и он легко вытащил ее из воды.
Дожидаясь возвращения пса, они тихо сидели рядом. Вода плескалась о борт, легко раскачивая лодку. Дик осторожно развернул каноэ в том направлении, куда уплыл пес, и вытащил весло. Каноэ медленно сносило течением в таинственный полумрак под кроны деревьев.
Пережитое приключение произвело впечатление на Долли; кроме того, она замерзла и ее начало знобить. Поэтому она была очень рада, когда Дик обнял ее за плечи и прижал к себе. Долли откинулась назад, голова ее удобно легла на теплую впадину его ключицы. Легкий ветерок шевелил ее волосы. Дик провел по ним рукой, потом намотал на палец вьющийся локон.
– Похоже, я нашел золото. Среди твоих медных завитков эта прядка совсем золотая. – Сорвав цветок камелии, низко склонившейся над лодкой, он воткнул его в кудри Долли. – Милая Долли, отныне ты всегда будешь моей «дамой с камелиями»! – торжественно провозгласил он.
Долли улыбнулась в ответ и провела по его щеке кончиками пальцев.
– А ты – мой гость, подаренный морем!
Дик погладил спутницу по руке.
– Ты знаешь, что у тебя красивые руки? Изящные, с длинными пальцами... Легкие руки. Такие руки могут все – и выращивать цветы, и дарить наслаждение.
Он поднес ее руку к губам и стал целовать, нежно и страстно покрывая поцелуями каждый пальчик. Никто никогда не целовал так ее рук. Долли почувствовала, как душа открывается навстречу Дику. Их пальцы переплелись. Дик провел губами по ее вискам, глазам, губам. Долли потянулась к нему, и их губы встретились. Вбирая в себя всю сладость жаркого женского рта, Дик чувствовал, как смелеет ее язык, как растет в ней желание. С замирающим сердцем ощутила Долли нежное прикосновение его рук к своей груди. Она быстро перевела дыхание, а он сильнее сжал ее грудь, словно стараясь удержать в ней готовое выскочить сердце. Большими пальцами Дик ласкал упругие соски, твердеющие под его ласками; движения Дика становились все смелее и настойчивее.
На некоторое время они оторвались друг от друга, пораженные одной мыслью: обоим было хорошо, как никогда и ни с кем.
– Долли, я так хочу тебя! – тихо сказал Дик и закрыл ей рот поцелуем, нежным и в то же время страстным. Она крепко обняла его за шею, и руки ее погрузились в густую копну волос цвета красного дерева.
Дик целовал ее еще и еще, разжигая желание, которое становилось мучительным. Игра света и тени, волшебные блики на воде... Им казалось, что они одни на всем свете. Еще несколько мгновений длился этот упоительный экстаз, но внезапный толчок, едва не перевернувший лодку, заставил их разомкнуть объятия.
Лодка уткнулась в илистый берег, поросший тростником: предоставленная самой себе, она сошла с туристского маршрута и оказалась в таком глухом месте, что даже пения птиц не было слышно. Поцеловав Долли в нос, Дик взял весло и принялся вызволять лодку из илистого плена. Им обоим было трудно так внезапно покидать сладостную эйфорию, но реальность настойчиво напоминала о себе. Ральфа нигде не было видно, и надо было что-то предпринять.
– Наверное, твой пес решил нас покинуть, – пробурчал Дик.
– Неправда, как только он поймет, что утку ему не поймать, он вернется. Под этой блестящей черной шкурой, несмотря на свирепый взор и страшный оскал зубов, скрывается сердце мышонка.
– Ты полагаешь, он не догадывается о своем охотничьем происхождении?
– Ты можешь мне поверить!
Не успела Долли договорить, как под кустом цветущей бледно-розовой азалии появился Ральф. Пес пыхтел от удовольствия. Еще бы: ему удалось разогнать всю водоплавающую дичь на милю вокруг и хозяйка была свидетельницей его доблестных подвигов! Ральфа взяли на борт, и он, игнорируя команду «сидеть», стал, виляя хвостом, метаться от Долли к Дику, обдавая их брызгами, и едва не перевернул лодку.
– Ну, как я тебе нравлюсь в таком виде? – смеясь спросила Долли.
– Ты мне нравишься в любом виде, – галантно произнес Дик. – Только вот что меня беспокоит: не опоздать бы тебе на свидание, – добавил он с невинной улыбкой.
Долли с испугом взглянула на часы.
– Господи, уже пять, а мне никак нельзя опаздывать! Дик, милый, нельзя ли побыстрее?
Дик молча кивнул и приналег на весло...
Когда они подъехали к дому, было уже начало седьмого, солнце клонилось к западу, и мягкие тени легли на лужайку.
– Посмотри, что вынес на берег прилив! – воскликнул Дик.
Долли проследила за его взглядом.
– Их принес не прилив...
– Возможно, но выглядят они так, будто их изрядно потрепало штормом.
Это точно, подумала Долли. По лужайке растерянно бродили трое детей. Одежда их была перепачкана, лица вымазаны то ли шоколадом, то ли еще чем-то, волосы растрепаны. Вот она, моя настоящая жизнь, сказала себе Долли. Сказка кончилась.
Все три жертвы кораблекрушения замерли, увидев незнакомого мужчину в джипе, но, как только заметили Долли, разом закричали и бросились к ней.
– Мама, мама, где ты была? Бабушка высадила нас возле дома час назад! Она сказала, что ты, наверное, вышла на минутку, и уехала.
– Где ты взяла джип? Можно прокатиться?
– Я есть хочу! Когда мы будем кушать?
Дороти обняла каждого из детей по очереди, а потом смело повернулась к спутнику, который смотрел на нее, раскрыв рот.
– Дик, знакомься – это мои дети.
– Твои дети?!
– Да, мои.
– Все трое? – Он был в шоке. – И все твои?
– Мои. Все трое. – Она стала загибать пальцы. – Кэрол, ей четырнадцать, хотя можно дать все двадцать четыре, Клод – ему девять, и Китти, ей пять с половиной.
Теперь дети переключили все внимание на незнакомца, сделав не лишенный основания вывод, что это он виноват в опоздании мамы. Они обступили Долли, глядя на него со смешанным чувством любопытства, негодования, обиды и враждебности.
Подчеркнуто будничным тоном Долли продолжала:
– Сейчас каникулы, и ребята гостили у бабушки с дедушкой в Саванне. – Повернувшись к детям, она сказала им ласково: – Знакомьтесь, ребята, это мистер Дик Флеминг, наш новый сосед. Поздоровайтесь с ним и идите в дом, а я сейчас приготовлю ужин.
Вежливо поздоровавшись с Диком, дети взяли у мамы ключи и побежали домой.
Дик потряс головой, будто получил удар в солнечное сплетение и никак не может оправиться.
– У тебя трое детей?!
Дороти нахмурилась. Ей вдруг все стало безразлично.
– Разве я недостаточно ясно сказала? Или ты разучился понимать по-английски?
– Нет, нет. Но каким же я сам был ребенком!..
– Ничего страшного. Просто нам, наверное, не стоит больше встречаться. Продолжай жить, как жил раньше, – без меня.
– Да нет, ты не так меня поняла! У меня не укладывается в голове... Я ведь считал тебя почти девочкой, а ты – мать троих детей. – Он вздохнул. – Видишь ли, я никогда не имел дела с детьми, я их не понимаю и, наверное, никогда не смогу найти с ними общего языка.
Долли выслушала его молча.
– Как это скучно, – задумчиво произнесла она наконец.
– Скучно?
– Да, скучно жить без детей. Каждое утро, просыпаясь, точно знать, что готовит тебе день. И так день за днем: без взлетов и падений, без сюрпризов – плохих и хороших, без драм. Отупляющее однообразие!
– Положим, моя работа приносит мне достаточно острых ощущений, – веско возразил Дик.
– Ну и занимайся своей работой! – раздраженно бросила Долли и, хлопнув дверью, вошла в дом.
Опустошенная, она опустилась на стул. Человек, который не любит ее детей, не может быть даже героем романа Дороти Хаммер!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - «Голубой блюз» - Хэммонн Линн

Разделы:
Iiiiiiivvviviiviiiixxxixii

Ваши комментарии
к роману «Голубой блюз» - Хэммонн Линн



Хороший роман. Для любви нет преград......
«Голубой блюз» - Хэммонн ЛиннЛилия
22.06.2012, 19.38





ну, вот какой-то слащавый)
«Голубой блюз» - Хэммонн Линнинна
26.04.2015, 20.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100