Читать онлайн Звездный свет, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звездный свет - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звездный свет - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звездный свет - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Звездный свет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Белл слушала как завороженная, пока Сэм рассказывала, как ее похитили индейцы. Когда повествование было закончено, Белл хлопнула ее по спине.
– Если какая женщина и может справиться с сюрпризами Дикого Запада, то это ты, Сэм Лабонт, и я горжусь тем, что ты моя подруга.
Лайман Гатри был рад нанять Сэм на работу в казино.
– У меня тут не очень-то шикарно, но заработать можно прилично. Белл привлекает посетителей, потому что многие мужчины приходят специально для того, чтобы выиграть у женщины. Но она играет как черт, и ее еще никто не обвинял в жульничестве.
Сэм взглянула на Белл; та чуть заметно улыбнулась и украдкой подмигнула: конечно, ее ни разу не поймали на жульничестве, но это вовсе не означало, что она не жульничала.
Лайман с гордостью рассказал, что свой салун он открыл на деньги, выигранные в покер.
– Без этих денег я бы никогда не смог начать свое дело. Видите ли, я работал в Техасе простым барменом, когда услыхал от людей, как быстро растет Эбилин, и понял, что тут можно разбогатеть. Вот я и приехал сюда, а потом мне повезло, и теперь я владелец этого салуна.
Позже, когда они остались одни, Белл по секрету сообщила Сэм, что боится, как бы в один прекрасный день Лайман не потерял салун из-за своего пристрастия к игре.
– Карты для него как болезнь. Я вынуждена все время вытаскивать его из передряг. Стоит ему сесть за игру, как он влезает в долги, и мне приходится вмешиваться, чтобы отыграть все деньги назад. Но в конце концов придет день, когда меня рядом не окажется, и тогда он разорится вчистую.
– Разве ты собираешься уехать?
– Мне говорили, что в ноябре здесь начинается мертвый сезон. С ноября и до самой весны стада не перегоняют и все дела в городе сворачиваются. Думаю, когда это время наступит, я, пожалуй, переберусь в Техас, а там кто знает? Может, к ноябрю я скоплю уже достаточно денег, чтобы открыть свое собственное заведение. Если хочешь, можешь поехать со мной.
Сэм отказалась:
– Нет, я устала от разъездов и хочу осесть в каком-то одном месте. Эбилин мне нравится. Думаю, я захочу здесь остаться.
Было позднее утро, и салун пустовал – обычно посетители начинали заходить сюда только около полудня. Сэм и Белл сидели за столом и бесцельно тасовали карты. Когда Сэм сказала, что хочет поселиться в Эбилине, Белл какое-то время молчала, а потом небрежно бросила:
– По-моему, ты хочешь остаться в здешних местах неспроста. Надеешься, что тебя снова умыкнут индейцы.
Сэм посмотрела на нее как на помешанную:
– Какая нелепость! Как ты можешь говорить подобные вещи?
– И по-моему, – уголки рта Белл дрогнули в озорной улыбке, – ты надеешься, что у одного их них будут голубые глаза.
Сэм заволновалась. Она рассказала Белл о Буйном Духе, но, разумеется, умолчала о том, что они были любовниками. Так почему же подруга вздумала ее поддразнивать? У нее задрожали руки, она выронила несколько карт, и они медленно опустились на пол.
Белл тихо рассмеялась и сжала ее руку:
– О Сэм, просто-напросто я хорошо знаю жизнь. Мне известны все признаки… Ну, ты понимаешь! Твой голос, твои глаза меняются, когда ты говоришь о нем. Мне совершенно ясно, что этот человек тебе небезразличен. И еще мне кажется, что между вами было нечто такое, о чем ты не рассказала.
Сэм быстро подобрала упавшие карты.
– У тебя просто разыгралось воображение. Он всего-навсего животное, дикарь, как здесь принято называть индейцев. У меня нет ни малейшего желания встречаться с ним вновь. – О Господи, почему она не может перестать дрожать? – Право же, Белл, ты такая же недоверчивая, как Джарман. Говорю тебе – меня не изнасиловали.
– Никто и не говорит о насилии.
Сэм бросила на нее опасливый взгляд:
– Тогда к чему же ты клонишь?
– Да ни к чему. – Белл нарочито выразительно пожала плечами. – Просто мне трудно поверить, что ты провела столько недель в обществе такого, по твоим словам, красивого мужчины, и так ни разу с ним и не переспала. Я думаю, что все-таки между вами что-то было, и хочешь ты признаться или нет, но ты в него влюбилась. Может быть, ты даже сама этого не сознаешь, но тем не менее это так. Как я уже тебе сказала, я хорошо знаю жизнь и могу сказать: все признаки налицо.
– Ничего подобного, слышишь? Теперь я даже жалею, что рассказала тебе о нем. Мужчины, если хочешь знать, меня вообще не интересуют. Мне хочется одного – заработать побольше денег. Если я смогу сама о себе заботиться, то смогу обойтись и без мужчин.
Белл хихикнула:
– Вот тут я с тобой согласна, но ты уж мне поверь: иногда хочется, чтобы тебя любили, и тогда хороший мужчина бывает ох как кстати.
Сэм была рада, когда их разговор прервали ковбои, зашедшие в салун, чтобы перекинуться в карты. Ей и без напоминаний Белл лишь с немалым трудом удавалось убегать от воспоминаний о бархатных лунных ночах, когда ее обнимали сильные руки, а губы горели от поцелуев, от которых она, казалось, взмывала до самых звезд…
В последующие несколько недель Сэм, как и предсказывала Белл, показала себя искусным и хладнокровным игроком. Кроме покера, она освоила также и фараон, пожалуй, самую популярную в казино игру. Лайман поставил в салуне еще один карточный стол, который обслуживали три человека: сдающий, наблюдающий и еще один, который сидел рядом и с помощью устройства, похожего на счеты, отмечал, какие карты вышли из игры. Этих троих Лайман нанял дополнительно, и Сэм смогла вернуться к своей любимой игре – покеру.
Прибыли казино росли день ото дня, и Лайман ликовал. Он перестал носить свою обычную дешевую неопрятную одежду и перешел на сюртуки и шелковые галстуки-шнурки. Он начал курить длинные дорогие сигары и покупать для бара не только пиво – самый популярный в городе напиток, – но и импортный французский коньяк для тех, кто готов был по-настоящему тряхнуть мошной. Не поскупился он и на одежду для Сэм и Белл: теперь обе они щеголяли в новых дорогих и модных платьях.
Но, несмотря на все увеличивающийся наплыв посетителей, Лайман по-прежнему не пускал в свое заведение проституток.
– От этих шлюх одни неприятности, непреклонно говорил он. – За теми, кто пьет и играет в карты, и так нужен глаз да глаз, а то не оберешься беды, а с этими жрицами любви я и вовсе лишусь покоя. Мне совершенно не хочется, чтобы какой-нибудь ковбой взбесился из-за того, что его шлюха занята с другим клиентом, и расколошматил бы здесь все подряд. Если кому-то нужна женщина, пусть ищет ее у Луретты.
Сэм и Белл были рады, что Лайман так решительно закрывает свой салун для проституток: им хотелось, чтобы посетители приходили в «Счастливый олень» только ради выпивки и азартных игр. В других салунах было полно пианистов, скрипачей, артистов, выступающих с песнями и танцами, и соблазнительных официанток, которые разносили пенящиеся кружки нива и вовсю флиртовали с гостями, открыто предлагая им себя. В заведении Лаймана ничего такого не имелось – он предлагал только выпивку и карты, и крупные игроки валили к нему толпой, привлеченные спокойной атмосферой, в которой они могли без помех обдумывать стратегию игры.
Время от времени Белл начинала испытывать к кому-либо из посетителей интерес, не связанный с объемом его кошелька, и они вдвоем куда-то исчезали на всю ночь. Сэм же интересовал только бизнес. Она хорошо зарабатывала и надеялась когда-нибудь накопить денег на собственное казино. Эта идея была вполне осуществима, и Сэм задумывалась о своем будущем все чаще и чаще, потому что с каждым днем убеждалась: Белл права, и процветание Лаймана будет недолгим. Он слишком много пил и слишком рисковал в игре; рано или поздно он непременно зарвется и потеряет все.
Сэм редко бывала в своей комнате над «Счастливым оленем». Луретте не нравилось, что они с Белл живут в ее владениях, но Лайман отмел все ее протесты. Жилье здесь было дешевым и удобным, но Сэм много работала и приходила к себе, только чтобы поспать. Работа хоть немного отвлекала ее от мыслей о ласковых голубых глазах и безумных ночах, которые она безуспешно пыталась забыть.


Кейд вышел из парикмахерской с вымытыми, подстриженными волосами и чисто выбритым лицом. Еще раньше он принял ванну, надел чистые рубашку, штаны и начищенные до зеркального блеска сапоги. Теперь он нисколько не походил на рыскающего по прерии индейца, а выглядел, как и полагается выглядеть федеральному агенту, работающему на правительство. Дело было в том, что Кейд Ремзи собирался нанести визит судье Куигби и потребовать, чтобы тот карал всех преступников, а не только тех, чьи деяния вызывали гнев у него лично. Кейду было известно, что хотя Куигби появляется в городе довольно редко, у него есть дом на окраине Эбилина. Когда Куигби приезжал в Эбилин, слушания судебных дел за неимением здания суда проводились в одном из салунов, но сегодня суд не заседал, и Кейду сказали, что судью можно застать дома.
Найти этот дом оказалось нетрудно – возле небольшой церкви и кладбища он был единственным. Кейд имел привычку везде, а особенно в барах, держать ушки на макушке и сегодня, перед тем как вымыться и подстричься, зашел в несколько салунов, чтобы узнать последние местные сплетни. Среди прочего он услышал немало острот по поводу неукротимого и почти неприличного стремления судьи найти мужа для своей на редкость невзрачной дочери.
– На прошлой неделе, – сочинял один из шутников, – когда палач уже собирался надеть петлю на шею приговоренного к повешению, судья предложил ему отменить приговор. Он сказал, что помилует его, если тот женится на его дочери. Говорят, что при мысли об этом браке бедняга побелел как простыня, сам схватил петлю, затянул ее у себя на шее и быстренько сиганул с эшафота.
Слушатели разразились хохотом, Кейду же стало жаль некрасивую и застенчивую молодую женщину, которую он помнил по форту Ливенуорт. Кто-то сказал, что мисс Мириам наверняка сбрендила.
– Толкуют, что она устраивает в своем доме спиритические сеансы, пытаясь вызвать с того света дух своего покойного мужа. Нет, она точно не в своем уме, и…
Кейд не стал слушать дальше и пошел своей дорогой.
Дойдя до дома Куигби, он обнаружил, что не он один хочет видеть судью: приема ожидала довольно большая очередь. Кейд, решив отложить свой визит до завтрашнего утра, вернулся обратно в город. По дороге он зашел еще в несколько салунов, а затем отправился в Пристройку Дьявола. У него давно не было женщины, да и сейчас он не горел желанием оказаться в одной постели со шлюхой.
После Селесты другие женщины ничего для него не значили, но сегодня он почему-то чувствовал себя особенно одиноким. Пожалуй, несколько стаканчиков виски и пылкая потаскуха на какое-то время развеют его тоску. Но все равно ничто не заменит ему того сладостного трепета, который он испытал, когда держал в своих объятиях Селесту. И Кейд снова обругал себя за то, что не может выбросить ее из своих мыслей и из своего сердца…
Он уже несколько раз бывал в заведении Луретты, остался доволен, посему сейчас и двинулся именно к ней.
Остановившись перед «Счастливым оленем», он подивился тому, как изменился салун за последнее время. Сзади пристроили новый флигель, и в заведении было полным-полно посетителей. Он собрался было войти, но Луретта уже заметила его из своего окна и, сбежав по ступенькам вниз, стиснула его в объятиях и закричала:
– И не думай терять время на карты! Я по тебе скучала, красавчик, и собираюсь провести с тобой всю ночь. И сегодня мы с тобой будем первый раз кувыркаться за счет заведения.
Ответив на объятия Луретты с несколько меньшим энтузиазмом, Кейд взглянул поверх её головы и увидел, что кто-то вошел в салун. Гатри явно не жалел денег на удобство своих игроков: над карточными столами висели масляные лампы, дающие яркий, веселый свет. За то короткое мгновение, когда вращающиеся двери салуна были открыты, Кейд окинул зал быстрым взглядом, и его сердце бешено забилось.
Серебряные волосы. На другой стороне зала виднелась женская фигура со струящимися по спине серебряными волосами! Только один раз он видел волосы такого изумительного цвета.
Заметив странное выражение его лица, Луретта спросила:
– Что с тобой? У тебя такой вид, словно ты увидел привидение.
Двери салуна закрылись, Кейд моргнул и потряс головой. Наверняка у него просто разыгралось воображение, но что-то все-таки заставило его спросить:
– Я, кажется, видел в салуне женщину с очень необычным цветом волос. Они были как серебро.
– Тебе не померещилось. Она работает у Гатри, Сдает игрокам карты, и у нее это здорово получается. Это из-за нее в «Счастливый олень» повалил народ. Она чертовски хорошо играет, и ее пока еще никто не, поймал на мошенничестве.
Этого не может быть, подумал Кейд. Селеста де Манка давно уже вышла замуж. Она теперь миссис Бэллард и никак не может находиться здесь, в городе, который проповедники называют Содомом прерий, да притом еще играть в карты в салуне. Но как быть с этими волосами цвета лунного сияния?
– Ты знаешь, как ее зовут?
– Сэм. Но если она тебе приглянулась, ты только зря теряешь время. Она имеет мужчин в игре в карты, но не в постели. Этими делами она не занимается. – И Луретта игриво сжала рукой его ягодицу. – Так что забудь ее и пошли со мной! Уж я-то знаю, как напомнить тебе, что ты мужчина.


Бэллард чувствовал себя ужасно, И не только из-за набитого конским волосом колючего дивана, на котором он сидел, и почти несъедобной пищи, которую ему пришлось съесть. Джарман ощущал себя мухой, попавшей в паутину, и всем сердцем желал быть где угодно, только не здесь, в гостиной судьи Куигби, в компании его дочери.
От него по спине бежали мурашки – да, только так можно описать чувство, которое вызывала в нем Мириам. На ней было надето нечто, весьма напоминающее черный саван; свисающие на спину волосы были тусклыми, безжизненными, похожими на хлопчатобумажные нитки.
Судья Куигби встретил Бэлларда чрезвычайно любезно и, сразу же забыв об остальных посетителях, провел его в свой кабинет. Рассказ о том, как Бэллард был обманут Самарой Лабонт, он встретил с изумлением и сочувствием, а затем поведал о собственной трагедии – его маленький внук Томми был убит шальной пулей на то и дело взрывающихся выстрелами улицах Эбилина.
Горе всего за несколько недель состарило судью на годы, но Бэлларду стало не по себе, когда он увидел, в какую безумную ярость вдруг впал Куигби, когда заговорил о том, что в его силах избавить Канзас от вооруженных головорезов. С гордостью назвав число злоумышленников, которых он отправил на виселицу, он поклялся, что любой человек, совершивший в его округе преступление с использованием винтовки или пистолета, будет повешен. Бэллард был не уверен, что такая суровость во всех случаях оправданна, но спорить не стал, и, когда судья кончил разглагольствовать, заговорил о своем деле. Поскольку в кабинете они были одни и поднять вопрос о том, этично ли судье вкладывать деньги в игорное заведение, было некому, Бэллард сразу взял быка за рога и попросил у Куигби финансовой поддержки.
Впервые за все время их беседы в тусклых глазах судьи появился какой-то блеск. Однако он, стараясь не выказывать своей заинтересованности, неуверенно покачал головой и пробормотал:
– Не знаю, Бэллард, не знаю… Это не согласуется с моим положением.
– Уверяю вас, об этом никто не узнает! У меня уже есть немного денег, и вам надо будет только добавить к этому свою долю. Всю работу буду делать я, а вам останется только получать свою часть прибыли.
– Мне надо обдумать ваше предложение.
– Только не думайте слишком долго. Я хочу открыть дело как можно скорее. Кругом под ногами валяются деньги, и я не хочу стоять и смотреть, как их подбирают другие.
Куигби зажег сигару и откинулся на спинку своего обитого кожей кресла. Бэллард молчал: пусть старик подумает. Наконец Куигби заговорил:
– Мне бы очень хотелось принять ваше предложение, правда, хотелось бы, но дело в том, что мне нужны деньги для Мириам. Она, бедняжка, нездорова.
Бэллард даже ослабел от облегчения.
– Мне очень жаль это слышать.
– За ней нужен постоянный присмотр. После смерти Томми она немного не в себе. Она делает странные вещи, а я не имею возможности постоянно находиться при ней – ведь судье приходится много разъезжать, – поэтому я начал подумывать о том, чтобы нанять для нее сиделку. Возможно, мне даже придется отправить ее на восток, в какое-нибудь хорошее частное заведение, и потратить на это все мои сбережения. – Он покачал головой. – Какая жалость. Мне бы очень хотелось вступить с вами в долю, но мне надо думать о моей бедной дочери. Ведь она – самое дорогое, что у меня есть.
Бэллард понял, куда клонит судья: «Женись на моей дочери, и я вложу деньги в твое казино». Но жениться на Мириам? Джарман был не уверен, что сможет на это пойти.
Ему нужно было время, чтобы подумать, и судья предоставил ему это время, предложив поужинать вместе с ними.
Мириам не проронила ни слова, подавая безвкусного вареного цыпленка, переваренный картофель и водянистый бобовый суп. После ужина Куигби сообщил, что ему надо почитать кое-какие бумаги, и демонстративно оставил их в гостиной одних. Бэллард почувствовал себя словно в захлопнувшемся капкане. Вечер еще только начинался, но Джарман понял, что вряд ли сможет долго выносить общество Мириам Эпплби. Пусть его сочтут невоспитанным грубияном, но он уберется отсюда, и как можно скорее. Однако сначала он все-таки решил проявить вежливость и выразить ей сочувствие по поводу гибели сына.
– Мне очень жаль, что Томми больше нет с нами, Мириам. Это ужасная трагедия.
Она кивала в ответ так долго, что он подумал: еще немного, и у нее отвалится голова. Наконец она заговорила тихим шепотом, словно исходящим из глубины могилы:
– Он сейчас в лучшем мире. Он сам мне это скажет, когда я смогу с ним поговорить.
Бэллард подался вперед, надеясь, что ослышался. Увидев на его лице скептическое выражение, Мириам вдруг на глазах оживилась и начала увлеченно объяснять:
– Усопшие могут общаться с живыми, мистер Бэллард, только надо в это верить. У меня есть друзья, которые тоже пытаются связаться со своими близкими на том свете. Приходите на наши встречи, мистер Бэллард, ведь у вас, наверное, тоже есть кто-то, с кем бы вы хотели поговорить.
Джарман почувствовал, что больше не выдержит, и, вскочив на ноги, сказал:
– Я совсем забыл: ведь у меня назначена встреча. – После чего стал медленно подвигаться к двери. – Не могли бы вы от моего имени пожелать вашему отцу спокойной ночи и сказать ему, что я еще зайду? И спасибо вам за замечательный ужин, – заключил он и поспешно захлопнул дверь.
Снаружи он ненадолго остановился и вытер со лба холодный пот. Господи Боже, да эта женщина совершенно сумасшедшая, и ему придется со всей тщательностью продумать, стоит ли принимать завуалированное предложение судьи. Может быть, все-таки есть другой путь? Он хорошо играет в карты и знает немало шулерских приемов. Возможно, ему удастся надуть какого-нибудь богатого скотовода и выиграть все его денежки. Тогда можно было бы забыть о Куигби. Он просто не сможет, не сможет заставить себя жениться на такой женщине, как эта кошмарная Мириам!
Следующие несколько часов Бэллард провел, бродя по улицам Эбилина. Кругом играли в карты, рекой лилось спиртное, сверкало поставленное на кон золото, и у него текли слюнки от желания поскорее урвать себе кусок этого жирного пирога.
До его слуха донеслась чья-то реплика о том, что в «Счастливый олень» набилось столько игроков, что не пройти к карточным столам, и он направился туда, желая узнать причину этой внезапной популярности. Но в салуне оказалось невозможно что-либо разглядеть, потому что посетителей собралось столько, что яблоку негде было упасть. Возле бара выстроилась целая шеренга ожидающих своей очереди поиграть, и Бэллард поинтересовался у нескольких человек, почему они не идут играть в другое место.
– Потому что тут лучше вид, – ответил игрок, стоящий к нему ближе всего, и, утробно хохотнув, ткнул его локтем в бок. – Уж если мне не суждено нынче выиграть, то лучше я проиграю здешней хорошенькой крошке, а не тому страховидному старичью, которое сдает карты в других заведениях.
Бэллард поднес ко рту стакан, чтобы допить остатки своего виски, одновременно проследив взгляд своего собеседника. И замер. Не может быть! От неожиданности он подавился и согнулся пополам, захлебываясь кашлем. Игрок, стукнув его по спине, обеспокоенно спросил:
– Эй, мистер, что это с вами?
Бэллард не ответил. Он задыхался, и не только потому, что виски попало ему не в то горло; когда он выпрямился и еще раз посмотрел в ту же сторону, то понял: сомнений быть не может.
Это была Селеста.
Нет, не Селеста, быстро поправил он себя. Это была Сэмара Лабонт!
У Бэлларда снова перехватило дыхание. Но теперь его душила дикая, неудержимая ярость.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Звездный свет - Хэган Патриция



интересная книга. уж лучше б они остались жить где-нибудь в резервации, чем так... но у нее есть салун. rnконец немного сжат. 7/10
Звездный свет - Хэган Патрициямаруся
5.05.2013, 20.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100