Читать онлайн Звездный свет, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Звездный свет - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Звездный свет - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Звездный свет - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Звездный свет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Сэм и Мод Кэммон сразу же подружились.
Муж Мод погиб на войне, когда ухаживал за ранеными в лазарете, она почувствовала себя крайне одинокой. Именно для того, чтобы скрасить свое одиночество, она и открыла пансион, однако вскоре обнаружила, что от населивших его жильцов, холостых офицеров, нет никакого толку – они отнюдь не жаждали общества пожилой вдовы. Когда они не были в форте, на службе, то пропадали в городе, волочась за женщинами, и Мод видела их только во время общих трапез, когда они стремительно заглатывали пищу, торопясь поскорее уйти по своим делам. Поэтому, когда в ее пансионе появилась Сэм, она всем сердцем привязалась к новой постоялице и стала обращаться с ней как с дочерью, которую ей так хотелось иметь и которой у нее никогда не было.
Она отвела Сэм комнату рядом со своей – близко от кухни и далеко от офицеров: хоть Мод и прожила тридцать семь лет замужем за проповедником, она прекрасно могла определить, когда мужчина вожделеет к женщине, и от нее не укрылись похотливые взгляды, которыми ее постояльцы встретили среброволосую красавицу, невесту капитана Бэлларда.
Узнав, что Сэм пробыла несколько недель в плену у индейцев, Мод не пришла в ужас, а, напротив, выказала живейший интерес и пожелала узнать все подробности. Сэм рассказала ей о том, как индейские женщины обрабатывают шкуры животных, готовят пищу, воспитывают детей, но ни единым словом не упомянула о Буйном Духе.
Вдоль фасада дома Мод шла веранда, затененная густыми зарослями вьюнка с пурпурными цветками. Сэм и Мод просиживали там часами, покачиваясь на уютных белых качелях и глядя на прохожих. При этом Сэм говорила, а Мод внимательно слушала.
Джарман навещал Сэм не очень-то часто, но ее это нисколько не огорчало. Примерно раз в три дня, после обеда, он приходил, чтобы справиться о ее самочувствии, и всякий раз объяснял, как он занят на службе, и жаловался, что очень устал. Эти краткие визиты вполне устраивали Сэм. Ведь в конце концов они с Джарманом чужие люди, встретившиеся при весьма необычных обстоятельствах, и им понадобится много времени и усилий, чтобы ближе узнать друг друга. А пока ей было хорошо и без него. Но Мод поведения Бэлларда не одобряла.
– По-моему, он должен стремиться проводить с тобой каждую минуту, – недоуменно заметила она, – ведь вы как-никак помолвлены и все такое. Кстати, когда ваша свадьба? Пора бы уже начать к ней готовиться.
Джарман пока ничего об этом не говорил, а поскольку Сэм отнюдь не жаждала выйти за него замуж, она не торопила его назначать день бракосочетания.
– Ты в него хоть немного влюблена? – напрямик спросила Мод как-то вечером после того, как Джарман Бэллард, нанеся Сэм очередной короткий визит, ушел.
– Нет, – откровенно ответила Сэм. – Ведь нас обручили без нашего согласия, и мы впервые увидели друг друга совсем недавно. Но возможно, когда-нибудь я сумею его полюбить, – добавила она без особого энтузиазма. – Ведь он, как мне кажется, джентльмен.
Больше ей нечего было сказать о Джармане. Не могла же она признаться Мод, что иногда находит своего жениха совершенно несносным.
Мод хлопнула себя по колену:
– Все это вздор! Женщина не может полюбить мужчину только за то, что он джентльмен. Второго такого джентльмена, как мой Нэйт, свет не видел – золото, а не человек, настоящий служитель Господа. Нас тоже поженили по уговору между нашими семьями, и я, как и ты сейчас, говорила себе, что со временем сумею его полюбить. Но так и не сумела. Конечно, когда он умер, я плакала, и я скучаю по нему, потому что он был моим другом, но я никогда не любила его так, как надеялась полюбить. Может быть, именно поэтому у нас и не было детей, – задумчиво сказала она, скорее себе самой, а не Сэм. – Интимной стороны брака я старалась всячески избегать. Я понимала, что должна выполнить супружеский долг, но – что поделать – терпеть не могла, когда он прикасался ко мне как муж к жене. Думаю, Нэйт это чувствовал, потому что через какое-то время он совсем оставил меня в покое.
Сэм прекрасно понимала ее. Ведь при мысли о своих обязанностях будущей супруги она тоже отнюдь не ощущала ничего похожего на радостный трепет.
С Буйным Духом все было иначе. Стоило ей только взглянуть на него, как у нее по спине пробегали мурашки, а когда он прикасался к ней, ее бросало в жар. Джарман несколько раз касался губами ее губ, но она при этом не испытала никаких эмоций.
– Думаю, он ждет, чтобы выяснилось, не беременна ли ты, – помолчав, сказала Мод.
Сэм ошеломленно открыла рот.
– По-моему, капитан Бэллард не назначит дня вашей свадьбы до тех пор, пока не узнает, не забеременела ли ты после того, что с тобой случилось, – пояснила Мод.
Придя в себя, Сэм коротко ответила:
– Я ведь уже сказала тебе, как сказала Джарману и доктору Поттсу: меня не изнасиловали. К тому же на прошлой неделе у меня были месячные.
– Тогда придумай, как сказать об этом капитану Бэлларду, а то он будет тянуть время, пока не выяснится, растет у тебя живот или нет.
– Я не могу этого сделать, Мод. Не могу говорить с ним о таких вещах. Он должен обо всем догадаться сам.
Мод пожала плечами:
– Ну что ж, думаю, что в таком случае тебе придется еще какое-то время пожить у меня, но ты не беспокойся – я этому только рада. Кстати, не забудь о том приеме, который жены офицеров дают в твою честь на следующей неделе. Может быть, после него твой жених наконец решится назначить день вашей свадьбы. Он ведь скоро увольняется из армии, не так ли?
– Да, в следующем месяце.
– Тогда, дорогуша, вам надо поторопиться. А теперь давай решим, что ты наденешь на эту вечеринку. Это должно быть что-нибудь особенное, чтобы все только на тебя и смотрели. Ты и так-то красотка, а когда я сошью тебе новое платье, капитан Бэллард увидит, как другие мужчины на тебя пялятся, и захочет поскорее сделать тебя своей женой.
Сэм в этом сильно сомневалась и вообще думала о предстоящем приеме без всякого энтузиазма. От сознания того, что ей придется быть центром всеобщего внимания, Сэм становилось не по себе, но она знала, что Мод бесподобная портниха и горит желанием сшить ей новое платье. Как бы то ни было, а новое платье иметь необходимо – туалеты Селесты и раньше были ей тесноваты в груди, а теперь, когда она немного поправилась, их все пришлось расставлять.
Мод решила придумать фасон сама и не показывать платье Сэм до того самого вечера, когда состоится прием.
Снимая мерки, она объяснила:
– Если ты увидишь его раньше, оно может тебе не понравиться и ты откажешься его надеть. Впрочем, я поступаю так на всякий случай. Потому что оно будет просто великолепным. Подожди, увидишь сама.
– Надеюсь, ты не выберешь чересчур смелый фасон. Ведь ты же не хочешь, чтобы я выглядела как коварная соблазнительница, не так ли?
Но Мод, таинственно улыбаясь, отказалась открыть свои планы.
Платье и в самом деле получилось изумительным.
– Не верю своим глазам! – воскликнула Сэм, вертясь перед зеркалом. Черная тафта поблескивала в свете свечей. Ниспадающая пышными складками юбка была расшита крошечными мерцающими серебряными звездочками. Сэм чувствовала себя так, словно плывет по ночному небу.
– Просто дух захватывает, – с гордостью сказала Мод. – Я с самого начала была уверена, что такой открытый лиф будет тебе к лицу.
– К лицу? – переспросила Сэм, глядя вниз, на виднеющуюся в глубоком вырезе ложбинку между грудей. – Да о моем лице никто и не вспомнит. Все будут пялиться сюда.
– Знаешь, дорогуша, если бы у меня была твоя фигура, я бы недолго оставалась женой проповедника, потому что при каждом удобном случае надевала бы такое платье, как это. Могу себе представить, чем бы это закончилось. – Тут она хихикнула. – Добропорядочные дамы выгнали бы меня из города метлой, а Нэйти шел бы за ними и подбадривал. Он даже в спальне ни разу не видел меня голой. Пожалуй, его хватил бы удар, если б я вот так обнажила грудь.
– Мод, порой мне кажется, что твой муж ничуточки тебе не нравился.
– Нет, нравился. Я же сказала тебе – он был моим другом. Но человек он был чопорный и холодный, и иногда, когда я думаю, что впустую потратила из-за него столько лет, всю мою жизнь, что все это время мне приходилось скрывать свою настоящую натуру и казаться такой, какой хочет меня видеть он, меня разбирает зло. Наверное, именно поэтому я с таким удовольствием шила это платье. По правде сказать, – тут в ее голосе зазвучали озорные нотки, – я перешила его из того, в котором была на похоронах Нэйта. Я тогда не смогла купить бомбазин, вот и пришлось шить траурный наряд из тафты. Никогда не думала, что в один прекрасный день переделаю его в вечернее платье.
Сэм рассмеялась. Мод последовала ее примеру. Они хохотали до колик, тесно прижавшись друг к другу, а когда наконец успокоились и вытерли выступившие от смеха слезы, Мод спохватилась, что до начала приема осталось совсем мало времени. Она быстро нагрела щипцы для завивки и уложила волосы Сэм в затейливую прическу с кокетливыми локонами, ниспадающими на плечи. Чтобы придать Сэм еще больше шика, она одолжила ей свое самое ценное сокровище – пару жемчужных серег-слезок.
– Прекрасно, – восхищенно выдохнула Мод, отступив на шаг, чтобы лучше рассмотреть творение своих рук. – Лучше и быть не может.
Мод осталась в комнате Сэм, чтобы увидеть реакцию Бэлларда, но, вопреки ее ожиданиям, Джарман отнюдь не выразил восторга.
– Господи, откуда вы взяли это платье?! – воскликнул он, взглянув на Сэм. – Вам надо будет накинуть шаль. С вашими… – Он запнулся и потряс головой. – Без шали это нельзя носить.
Сам он был ослеплен и почувствовал жар в чреслах, но нельзя, чтобы она появилась перед офицерскими женами в таком вызывающем наряде.
Сэм была поражена тем, что Джарман оказался таким ханжой, и уже собиралась сказать ему это, но Мод, желая предотвратить назревающую ссору, сбегала в свою комнату и принесла простую черную шаль. Прежде чем Сэм поддалась искушению высказать своему жениху все, что она о нем думает, Мод, бросив на него неприязненный взгляд, накинула шаль ей на плечи.
– Не беспокойся, – сказала она. – Ты красавица и не слушай тех, кто с этим не согласен.
Бэллард, демонстративно игнорируя Мод, торопливо вывел Сэм из дома. Теперь он начал подозревать, что миссис Кэммон оказывает на Селесту совсем не то влияние, на какое он рассчитывал, и решил подыскать невесте какое-нибудь другое жилье. Хоть бы поскорее пришли деньги из Франции: в этом платье у Селесты такой притягательный вид, что хочется прямо сейчас затащить ее в постель. Возможно, брак с ней окажется в конце концов не такой уж плохой штукой. Конечно, поиск бабенки для утех никогда не был для него проблемой, но было бы весьма приятно иметь свою собственную женщину, которая будет ждать его каждую ночь, готовая исполнить любую его прихоть.
Сэм была зла на Бэлларда. По ее мнению, вырез нового платья вполне умещался в рамки приличий. Когда они сели в экипаж и он тронулся с места, она холодно сказала:
– Вам не следовало так откровенно выражать свое недовольство. Миссис Кэммон потратила на это платье много труда.
– Но почему вы попросили ее сделать такой большой вырез?
– Она придумала этот фасон сама, и, на мой взгляд, он очень хорош. Я скроила бы это платье точно так же.
– Иногда я забываю, что вы незнакомы с нашими обычаями, Селеста. Американцы более консервативны, чем французы.
Сэм плотнее запахнулась в шаль.
– Не могу с вами согласиться. На пароходе я видела множество женщин в платьях с таким же глубоким вырезом, как мой. Но если уж я так вас смущаю, может быть, вы отвезете меня обратно к миссис Кэммон?
– Просто не снимайте шаль, вот и все. На вас все равно будут глазеть, что бы вы ни надели.
Она бросила на него гневный взгляд:
– Что вы хотите этим сказать?
– Ну, вы ведь жили среди индейцев, хоть и не по своей вине. А у людей это вызывает гадливость. Так что вам не следует делать ничего такого, что привлекало бы к вам излишнее внимание.
– Никогда в жизни не слышала большей глупости! Если гости на этом вашем приеме будут смотреть на меня сверху вниз из-за того, в чем я совершенно не виновата, то стыдно должно быть им, а уж никак не мне.
– О, перестаньте, Селеста. – Бэллард вздохнул и отодвинулся от нее. – Я жду не дождусь того дня, когда мы сможем уехать отсюда. По крайней мере в другом городе о вас ничего не будут знать.
Сэм вскипела. Его снисходительные слова окончательно вывели ее из терпения.
– Почему же не будут? А вдруг у меня на голове вырастут перья? Или я начну дубить шкуры бизонов и оленей и шить из них себе платья? Или вообще превращусь в индианку?
– Успокойтесь. У меня такое впечатление, что вы переняли нравы этих краснокожих дикарей. Как иначе можно объяснить, что девушка вашего происхождения и воспитания ведет себя подобным образом?
Сэм раздраженно махнула рукой:
– Я вижу, с вами бесполезно разговаривать. Иногда я жалею, что не осталась в Париже.
– Я иногда тоже об этом жалею.
Они продолжили путь в молчании, но когда экипаж подъезжал к форту, Бэллард ради предстоящего вечера попытался сгладить ситуацию.
– Почему бы нам не перестать спорить и не попробовать просто хорошо провести время? – примирительно сказал он, про себя зло добавив, что позже, когда они поженятся, он научит ее уму-разуму. Она у него будет знать свое место, иначе ее аппетитные ягодицы познакомятся с его ремнем.
Сэм уже достаточно остыла, чтобы вспомнить свое решение стать ему хорошей женой.
– Хорошо. Простите меня. Может быть, это платье и в самом деле выглядит несколько нескромно. Я все время буду прикрывать декольте шалью.
– Вот и прекрасно. В последнее время нам обоим пришлось немало пережить, но теперь все будет хорошо.
«Если, конечно, я получу за тобой достаточное приданое, – сердито продолжил он про себя. – В противном случае я в два счета от тебя отделаюсь, маленькая сучка».
Апартаменты начальника форта, где должен был состояться прием, сверкали огнями. На широком крыльце толпились офицеры в парадной синей форме, с начищенными до блеска сабельными ножнами, держащие в затянутых в белые перчатки руках крошечные хрустальные бокалы для пунша. Здесь же шуршали юбками их жены, все, как одна, одетые в пастельные тона и внимательно приглядывающиеся к нарядам друг друга.
Но когда из экипажа, опираясь на руку Джармана Бэлларда, вышла Сэм, все взгляды тотчас же обратились к ней. Ее волосы блестели, как ртуть, серебристые звездочки на колышущихся складках платья мерцали на фоне звездного ночного неба.
Внезапной порыв ветра сорвал с ее плеч шаль, и на мгновение она стала видна во всем своем великолепии, но жених тут же схватил черную материю и торопливо запахнул ее на ней.
Представления и дежурные шутливые замечания нисколько не помогли – Сэм с самого начала чувствовала себя неловко и очень скоро начала жалеть, что приехала. Никто даже не попытался завязать с ней дружеские отношения, и ей стало ясно, что она вряд ли когда-нибудь приживется здесь. Джарман был прав – лучше им поскорее переселиться туда, где о ней никто ничего не знает.
Бэллард пригласил ее на танец, но она отказалась:
– Если я пойду танцевать с вами, на меня станут глазеть еще больше, чем теперь.
– Расслабьтесь, Селеста. Улыбнитесь гостям.
– Зачем? Ведь они мне не улыбаются. Они только таращатся на меня, и весьма беззастенчиво. Так с какой стати я стану перед ними унижаться? Ведь я жила среди индейцев не по своей воле.
«Во всяком случае, на первых порах», – шепнул ей внутренний голос.
– Вы могли бы показать, что вам стыдно.
– Разве я веду себя так, словно горжусь случившимся?
Он покачал головой и отошел в сторону; она не последовала за ним. Вместо этого она направилась туда, где собрались несколько офицерских жен, с твердым намерением присоединиться к их компании.
– Здравствуйте, – любезно сказала Сэм. – Я очень ценю то, что вы устроили для меня этот замечательный прием. Мне так хотелось познакомиться с женами офицеров форта!
Дамы ответили ей вежливо, но холодно, и вернулись к прерванному разговору. Они явно игнорировали Сэм, но та упорно продолжала стоять рядом с ними, полная решимости стать частью их кружка. Аида Мэй Брэкетт жаловалась на то, что ее маленький сын все время плачет:
– Он кричит день и ночь. Из-за этого Джон не может заснуть. Он говорит, что снимет комнату в пансионе миссис Кэммон и будет жить там, пока Джонни не перестанет постоянно плакать.
– Может быть, все дело в вашем молоке? – предположила одна из дам.
– Я тоже так думала и попробовала нанять кормилицу, но это не помогло. Я кормлю Джонни, после каждого кормления даю ему отрыгнуть, меняю ему пеленки, когда он мокрый, пою ему, укачиваю, но он все равно продолжает плакать. Это сводит меня с ума. Потому-то мне так и хотелось прийти сегодня сюда – чтобы хоть ненадолго отвлечься. Но мне неприятно, что сейчас другому человеку приходится слушать его крики.
Желая принять хоть какое-то участие в разговоре, Сэм спросила:
– А вам не приходило в голову, что на него надо просто перестать обращать внимание?
Несколько дам шумно втянули воздух, Аида Мэй посмотрела на Сэм так, словно не поверила своим ушам.
Сэм была полна желания помочь. Если она даст этой даме дельный совет, остальные, возможно, примут ее в свой круг.
– Не обращайте на него внимания, – повторила она. – Как вы сами сказали, вы кормите его, даете отрыгнуть, меняете ему пеленки, то есть он получает все, что ему нужно. Вы носите его на руках, укачиваете, но он все кричит и кричит, значит, пора просто перестать обращать на него внимание. Когда он поймет, что кричать бесполезно, то прекратит.
– Никогда не слышала ничего подобного, – сказала Аида Мэй, переглядываясь с другими женщинами.
– Так поступают индейцы, потому что у них нет другого выхода. Они не могут позволить младенцу кричать. Это считается антиобщественным поведением, а кроме того, кричащий младенец может выдать расположение деревни воинам из враждебного племени. Поэтому, когда младенец продолжает упорно плакать, его выносят из деревни, вешают на куст на заспинной доске и оставляют одного, пока он не накричится. Когда он замолкает, мать приносит его обратно в деревню. После того как это повторяется несколько раз, ребенок начинает понимать, что криком ничего не добьется, и прекращает плакать.
С каждой фразой Сэм лицо Айды Мэй становилось все краснее. Когда Сэм закончила, миссис Брэкетт не смогла сразу заговорить, так ее душило негодование.
– Мой сын не индеец, и я не стану обращаться с ним так, как будто он краснокожий! – наконец возмущенно воскликнула она. – Подумать только – повесить ребенка на куст! Право же, мне жаль тех детей, которые могут родиться у капитана Бэлларда и вас.
И дамы, задрав нос, гордо удалились.
Глядя им вслед, Сэм с упавшим сердцем поняла, что ей не следовало открывать рот. Она хотела только одного – дать дружеский совет и быть принятой в их круг, но этих женщин в отличие от Мод не интересовала культура индейцев. Они и знать ничего не желали о ней. Теперь Сэм хотелось забиться в какой-нибудь укромный уголок, где ее никто не заметит. Ясно как день, что это первый и последний прием в Ливенуорте, на который ее пригласили. Отныне до тех пор, пока Джарман не будет готов уехать, она больше и шага не сделает из дома миссис Кэммон, потому что все, что она говорит и делает в последнее время, только усугубляет ее положение.
Она огляделась, ища глазами Джармана. Лучше всего сказать ему, что у нее внезапно разболелась голова и что она хочет уйти с приема; но, найдя его, Сэм увидела, что с ним уже разговаривает Аида Мэй. Сэм не слышала, о чем они говорят, но по выражению лица Бэлларда поняла, что Аида Мэй жалуется ему на нее. Когда он направился в ее сторону, она напряглась, готовясь к новым упрекам.
– Селеста, как вы могли? – свирепо прошептал он. – Как вы могли сказать миссис Брэкетт, чтобы она повесила своего сына на куст? Как вы вообще посмели заговорить об индейцах? Разве вы не поняли, что здесь все считают их ничем не лучше животных? Господи, как вы теперь будете общаться с цивилизованными людьми? Где ваше воспитание? Похоже, от него ничего не осталось. И почему вам вдруг пришло в голову рассказывать об индейцах? Ведь, помнится, раньше вы этого не хотели.
– Не хотела, так как вы ждали, что я буду говорить об этих людях только плохое. Вам было неинтересно услышать ни об их жизни, ни об их культуре. Вы не хотели…
– Не хотел и не хочу, – бесцеремонно перебил ее Джарман Бэллард. – И давайте уйдем отсюда, пока вы не сказали еще чего-нибудь, что поставит меня в неловкое положение.
Сэм позволила ему взять себя под руку и повести к двери. Он вежливо прощался с теми, кто попадался им на пути, объясняя, что его невеста внезапно плохо себя почувствовала. Сэм шла, ни на кого не глядя, опустив глаза. Она ненавидела всех этих людей, ненавидела Джармана, ненавидела то, во что превратилась ее жизнь. Может быть, она начинала ненавидеть даже Буйного Духа, потому что, если бы он любил ее, как любила его она, он избавил бы ее от всего этого…
* * *
Маркиз Антуан Валлуа Брюи де Манка был совершенно не готов к такому потрясению: в его кабинет неожиданно вошла… Селеста.
Несколько мгновений он смотрел на дочь в немом изумлении, затем наконец обрел дар речи:
– Ты? Что ты здесь делаешь?
Слегка покачнувшись, он встал, но затем вспомнил о лежащем на его столе переводе письма, над которым он только что смеялся, и удивление мгновенно сменил гнев.
– Как он посмел отправить тебя обратно?! – взревел маркиз. – Да что он о себе возомнил? Подумать только, отвергнуть мою дочь из-за денег! Это же вопрос чести, тут главное – слово, которое дали друг другу наши семьи, а не деньги, не приданое…
Внезапно он умолк, и глаза его округлились – он увидел живот Селесты.
– Он… он не остановился даже перед тем, чтобы отправить тебя назад беременной! – с яростью вскричал он и опять упал в кресло, но тут же снова вскочил на ноги. – Но за то время, что тебя не было, ты не могла отрастить такой живот. Как же так?
– Папа, вы должны меня выслушать. – Селеста торопливо обошла стол и бросилась отцу на шею. – Я не уезжала в Америку. Я не смогла этого сделать. Я люблю другого. Я вышла за него замуж и жду от него ребенка…
– За кого ты вышла замуж?!
Маркиз схватил ее за плечи оторвал от себя и тряхнул изо всех сил:
– Что все это значит, отвечай! Если ты здесь, если ты не уезжала, тогда кто же…
Он отпустил дочь и снова посмотрел на записи переводчика. Письмо Джармана пришло несколько дней назад, но его перевод маркиз получил только сегодня утром. Этот наглец Джарман сообщал, что отказывается жениться на Селесте, пока не получит более значительного приданого. В противном случае он угрожал отослать ее обратно во Францию. Еще он что-то написал о том, что она была похищена индейцами. Свадьба к тому времени еще не состоялась, и поскольку теперь Селеста лишилась девственности, Джарман требовал дополнительной компенсации за свое согласие все же вступить с ней в брак.
Но ведь Селеста была здесь! Внезапно маркиз все понял, и от бешенства у неге перехватило дыхание.
– Сэмара, – выдавил он из себя и с такой силой оттолкнул Селесту, что та едва не упала. – Ты отправила ее вместо себя, ведь так? Она исчезла в тот же день, что и ты. Я потратил на ее поиски целое состояние. Я даже подумал, что она тайком села вместе с тобой на пароход, но в компании меня заверили, что это не так, что ты прибыла в Гавр только с одной спутницей и благополучно продолжила путешествие. Теперь я понимаю, как меня провели. Ты вообще не уезжала!
Он замахнулся, чтобы ударить ее, но тут в комнату ворвался Жак, который, стоя за дверью, ждал, пока Селеста сообщит маркизу неожиданную новость. Он с самого начала не разделял ее наивной уверенности в том, что маркиз смягчится, узнав о будущем внуке, и был готов броситься на защиту жены при первых же признаках опасности.
– Не смейте ее бить! – Жак толкнул маркиза в грудь обеими руками, и тот опять упал в кресло. – Она моя жена, и я, черт возьми, не позволю вам и пальцем до нее дотронуться!
Все шло совсем не так, как Селеста себе представляла. Не обращая внимания на Жака, она бросилась к отцу и упала перед ним на колени:
– Папа, простите меня, но я люблю Жака! Мы женаты и ждем ребенка, и нам необходимо ваша помощь. Нам некуда идти. У нас нет денег. Пожалуйста, позвольте нам вернуться домой! Джарман не пострадал. Он думает, что Сэм – это я, и они теперь уже муж и жена и счастливы. Он никогда ничего не узнает. Так лучше для всех, – торопливо продолжала она, в то время как маркиз смотрел на нее в каменном молчании. – Теперь у Сэм есть свой дом и муж, который о ней заботится, а у вас есть я и ваш внук, который скоро родится. Все обернулось к лучшему, папа.
Ее губы дрожали, по лицу текли слезы.
– Убирайся.
– Папа…
Маркиз молча показал пальцем на дверь; грудь его вздымалась, лицо было мертвенно-бледным! Если эти двое сейчас же не уберутся, один Бог знает, что он с ними сделает! Никогда в жизни он не желал никакую женщину так, как желал Сэмару. Она была молода, свежа, невинна. Он мог научить ее всему, что доставляло ему удовольствие, и потом наслаждаться ею много лет. Но Селеста разрушила эту мечту и к тому же опозорила его, выйдя замуж за человека из низшего класса. Он устремил на Жака взгляд, полный презрения:
– Сын садовника! Ты – жена грязного слуги! Неужели ты действительно так глупа, что воображаешь, будто я признаю внука, рожденного от него? Вон из моего дома. Вон из моей жизни. У меня больше нет дочери, – сказал он. Словно захлопнул крышку гроба.
Селеста обхватила руками его ноги:
– Нет, папа, не прогоняйте меня. Вы нужны мне и моему ребенку.
Маркиз, едва взглянув на дочь, злобно бросил смотревшему на него с вызовом Жаку:
– Убирайся отсюда вместе с ней. И скажи своим родителям, чтобы они покинули мой дом до заката.
– О, папа, вы не можете так поступить…
– Хватит пресмыкаться, – тихо сказал Жак и взял обессилевшую от горя жену на руки. – Он не стоит твоего унижения, Селеста. Он мерзавец. Я не хочу, чтобы мой ребенок знал его.
Оставшись один, маркиз налил себе вина из стоявшей на столе бутылки и откинулся на спинку кресла. Его гнев утих. Они все заплатят ему за непослушание и обман. Когда Джарман Бэллард узнает, что его невеста совсем не та, за кого себя выдает, Сэмара окажется на улице, без денег и без друзей. Вернуться во Францию она уже не сможет, так пусть голодает, ему все равно. И Селеста тоже пусть голодает. Он не желает больше ее видеть.
У него есть деньги и высокое положение в обществе. И его любовницы.
Больше ему ничего не нужно.


Ночью, перевезя Селесту и родителей в дом родственников на окраине Парижа, Жак вернулся в замок и, никем не замеченный, добрался до кабинета маркиза. Однажды, работая на цветочной клумбе под окном кабинета, он заглянул внутрь и увидел, как маркиз снял висевшую на стене картину, под которой оказался тайник.
Через несколько секунд у Жака уже было достаточно денег, чтобы хватило надолго и ему, и его жене, и его родителям. Взял он и лежавшие в тайнике драгоценности, которые по праву все равно должны были принадлежать Селесте. Жак не боялся, что его поймают, – он будет очень далеко к тому времени, когда маркиз обнаружит пропажу.
Италия – прекрасная страна.
Там ему и его семье будет хорошо.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Звездный свет - Хэган Патриция



интересная книга. уж лучше б они остались жить где-нибудь в резервации, чем так... но у нее есть салун. rnконец немного сжат. 7/10
Звездный свет - Хэган Патрициямаруся
5.05.2013, 20.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100