Читать онлайн Золотые розы, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотые розы - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотые розы - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотые розы - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Золотые розы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Рано утром солнечный свет внезапно хлынул из-за поспешно раздвинутых гардин. Эмбер села в постели, подтянув к подбородку одеяло, но вздохнула с облегчением, увидев Долиту. Впрочем, не успев развеяться, испуг вернулся, стоило ей бросить взгляд на лицо горничной.
– Сеньорита, вам нужно одеться как можно скорее! – зачастила девушка, бегая по комнате в поисках предметов туалета. – Сеньор Валдис приказал вам немедленно спуститься. Он очень рассержен.
– Ничего не случится, если он подождет, пока я не приведу себя в порядок, – с достоинством, во всяком случае внешним, ответила Эмбер.
– Я должна вам сообщить еще кое-что. – Тут Долита подошла к постели и зашептала Эмбер в самое ухо: – Сеньора Аллегра передала через свою горничную, что, хотя сеньор Валдис строго-настрого запретил ей общаться с кем бы то ни было, она заклинает вас пробраться к ней. Она так и просила передать: заклинает!
Вот эта новость по-настоящему обрадовала Эмбер. Она тотчас отбросила одеяло и соскочила с кровати.
– Прекрасно, Долита! Я так давно хочу поговорить с сеньорой, что не стану медлить ни минуты. А вот Валдису придется подождать.
– Ради Бога, сеньорита! – взмолилась горничная, окончательно перепугавшись. – Если вы не спуститесь в самом скором времени, он не постесняется подняться в вашу комнату, а если вы пойдете к сеньоре Аллегре, будет еще хуже. Он станет вас искать и найдет, а потом накажет и вас, и сеньору. Пожалейте ее и себя!
– Накажет! – возмущенно повторила Эмбер. – Долита, неужели ты думаешь, что я стану жить в страхе перед этим здоровенным бугаем? По-моему, он больше пыжится… но даже если он способен пустить в ход кулаки, со мной у него этот номер не пройдет!
– Ох, сеньорита… – Долита прижала обе ладони ко рту, помолчала, потом, как бы решившись, зашептала снова: – Я вижу, настало время вам узнать все. Сеньор Валдис способен не только ударить, но и убить.
Эмбер вспомнила, что уже накануне слышала нечто подобное.
– Рассказывай!
Горничная начала рассказ не сразу. Поначалу она несколько раз обвела комнату боязливым взглядом, несказанно раздражавшим Эмбер, и лишь потом зашептала так тихо, что той удавалось разобрать слова, лишь изо всех сил напрягая слух.
– Он замучил и убил нескольких детей… индейских детей. Я знаю это наверняка, потому что дети были из деревни, где живет один из моих братьев.
– Надеюсь, ты понимаешь, Долита, что обвинение в убийстве – это очень серьезно?
– Зачем бы мне обвинять сеньора в том, чего он не делал? Мои слова – чистейшая правда, сеньорита. Этот случай произошел два года назад. Детей было двое. Им подарили по пони, и они учились ездить верхом. Чисто случайно они оказались на землях сеньора Валдиса, рядом с одним из пастбищ, где содержатся племенные быки. Они до тех пор дразнили быков из-за изгороди, пока те не принялись бросаться на нее. Я знаю, знаю, что это был очень дурной поступок, но, сеньорита, это были всего лишь дети, маленькие неразумные дети! Кто-то из вакеро предупредил сеньора Валдиса. К тому времени, когда он бросился в погоню, ребятишкам уже надоела забава, и они поехали дальше, в холмы. Сеньор и его люди вернулись только через сутки. Детей искали неделю… и наконец нашли – два маленьких обугленных тельца, привязанные к головешкам самодельных крестов. Даже несмотря на то что тела сильно обгорели, можно было заметить, что детей сначала замучили до смерти.
Эмбер стоило большого труда справиться с собой. Не время, совсем не время было бояться Валдиса!
– Я не могу поверить в это, Долита. Если бы все открылось, Валдис и его подручные были бы схвачены и повешены!
– О нет, сеньорита. – Горничная печально покачала головой. – Для того чтобы человека судили и приговорили к казни, его вина должна быть доказана, а сеньор для этого слишком хитер. Он поклялся, что в глаза не видел никаких детей. Дело замяли. Закон теряет свою суровость, когда дело касается обид, нанесенных жалким индейцам. Недооценивать сеньора Валдиса опасно, очень опасно! Он не просто здоровенный бугай, как вы только что назвали его, он – исчадие ада. Бывали и другие случаи… например, индейских детишек находили в холмах застреленными. Ступни их ног были истерты до живого мяса, словно они бежали целый день или даже несколько дней. Я думаю, сеньор Валдис загоняет их, как дичь, и в конце концов убивает – для развлечения.
Эмбер по-прежнему не хотелось верить услышанному, хотя во рту уже появился горький привкус желчи от внезапно подступившей тошноты. Если Долита говорила правду, значит, волею судеб она оказалась во власти человека ненормального.
– Не пытайтесь перечить ему, сеньорита, – между тем с мольбой продолжала горничная. – Даже сеньора Аллегра, которую любил его отец и с которой сеньор Валдис прожил под одной крышей много лет, не имеет права голоса в этом доме. Даже Маретта боится его, и только своенравный характер заставляет ее идти наперекор брату. Поверьте мне, если она бросает ему вызов, то чаще всего расплачивается за это. Мне доводилось слышать крики, когда Маретта принимала побои от сеньора. Я же потом и лечила ее ссадины и синяки. Я никогда не сплетничаю попусту, сеньорита, не пересказываю слухов. Я говорю только то, что знаю наверняка. – Долита помолчала, потом махнула рукой и добавила: – Ладно уж, скажу все до конца, как на духу. Сеньор Валдис отдал приказ, чтобы вас с сегодняшнего дня снова держали под замком и охраняли. За дверью и сейчас стоит сторож.
Эмбер удалось подавить гнев, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов.
– Хотелось бы мне знать, могу ли я доверять тебе, – произнесла она задумчиво и пытливо вгляделась в пылающее лицо девушки.
– Я сделаю для вас все, что в моих силах, сеньорита! Боюсь только, что этого будет слишком мало. Но в том, что я ваш преданный друг и союзник, вы можете быть уверены.
Эмбер решилась на откровенность и рассказала девушке про дружеские отношения, завязавшиеся у нее с Кордом Хейденом и Армандом Мендосой. Она не утаила и того, что новые друзья собираются организовать ее бегство.
– Для меня не тайна повышенный интерес, который проявляет к вам сеньор Мендоса. Слуги только и судачат, что о ярости сеньориты Маретты. – Долита заговорщицки усмехнулась, но сразу же нахмурилась. – Вот только не знаю, что вам сказать про сеньора Хейдена…
– О чем ты, Долита? – насторожилась Эмбер. – Неужели и тут есть нечто, что мне следует знать?
– Нет, что вы! Я ничего не знаю об этом человеке, за исключением того, что его считают таинственной личностью. Э-э… мне случалось видеть, как мистер Хейден по ночам пробирался в комнаты сеньориты Маретты.
– Что?! – вырвалось у Эмбер, которую сначала окатило холодом, а потом бросило в жар. – Ты уверена, что это был он?
– Сначала он приходил к ней чуть не каждую ночь, но однажды что-то случилось, и сеньорита Маретта раскричалась так, что подняла на ноги весь дом. Сеньор Валдис был в бешенстве, когда узнал, что к сестре по ночам ходит мужчина. Правда, он так и не выяснил, кто это был, потому что Маретта наотрез отказалась назвать имя. Только я одна видела в ту ночь сеньора Хейдена, но не сказала никому. В ту ночь я и узнала, кто именно бывает у сеньориты Маретты.
Эмбер была возмущена Кордом, но еще больше – собой, за то, что принимает новость так близко к сердцу. Зато теперь ей стала понятна ненависть Маретты к Корду Хейдену. Это был человек беспринципный, аморальный, и потому Эмбер поблагодарила судьбу за то, что не один он называет себя ее другом.
– Сеньорита Эмбер, вы ведь никому не передадите того, что я рассказала? – встревоженно спросила Долита.
– Разумеется, нет, – сказав это, Эмбер обняла девушку, и та застенчиво улыбнулась в ответ на это изъявление симпатии. – Разве мы с тобой отныне не друзья? Ты можешь смело говорить мне все, что узнаешь. – Она поспешила за ширму, продолжая разговор оттуда. – Я постараюсь побыстрее выяснить, что хочет от меня Валдис, и без промедления отправлюсь к сеньоре Аллегре. Мне не терпится повидаться с ней. Возможно, она согласится бежать со мной.
Эмбер выбрала простое хлопчатобумажное платье – самое незатейливое из сшитых бабушкой. Оно было несколько блеклого голубого цвета, очень закрытое, с длинными рукавами и юбкой такой ширины, что она совершенно скрывала фигуру, не будучи при этом приятно пышной. Волосы она зачесала очень гладко и закрутила на шее в узел, достаточно благопристойный даже для монахини. В это утро ей хотелось быть какой угодно, только не привлекательной.
Долита проводила ее до небольшого помещения в задней части дома, которое Валдис приспособил под кабинет, и оставила одну.
Эмбер постучала в тяжелую дубовую дверь. Изнутри послышался голос, брюзгливо предлагающий войти, и она повернула ручку.
Массивный стол красного дерева все с той же затейливой резьбой, к которой Валдис, по-видимому, питал пристрастие, был завален бумагами и папками. Позади стола виднелось красно-бурое кресло с высокой спинкой, два кресла поменьше и попроще стояли напротив. На полу, к некоторому удивлению Эмбер, лежал не новый, а довольно вытертый ковер с красно-золотым рисунком. Вдоль стен до самого потолка стояли книжные шкафы, за единственным окном открывалась великолепная панорама долины. Однако даже этот чудесный вид не оживлял помещение – оно поражало атмосферой мрачной и угрюмой.
Валдис ходил по комнате с явно недовольным видом. Правда, при появлении Эмбер он изобразил улыбку, но та была на редкость неискренней, а глаза остались холодными как лед.
– Доброе утро, – сказал он и сделал жест в сторону одного из кресел поменьше. – Присядь. Я намерен переговорить с тобой.
– Я предпочитаю стоять, – не удержалась Эмбер.
Как она и ожидала, приветливый фасад тотчас рухнул. Валдис в несколько шагов пересек пространство, разделяющее их, и толкнул ее в кресло.
– Если я говорю, что ты сядешь, значит, ты сядешь! – рявкнул он. – Я не для того отдаю приказы, чтобы их пропускали мимо ушей!
Из чистого упрямства Эмбер начала вставать, но была, по обыкновению, болезненно пригвождена к креслу. В следующую секунду Валдис опомнился, но не убрал руки, которой удерживал ее руку на жестком подлокотнике.
– Выслушай меня. Я вовсе не хотел причинять тебе боль или кричать на тебя. На самом деле я хочу только одного – чтобы мы стали друзьями, добрыми друзьями, – сообразив, должно быть, что его словам недостает убедительности, он испустил преувеличенно тяжкий вздох. – Ах, Эмбер, если бы ты знала, что делаешь со мной! Ты порождаешь во мне такую страсть, что я не в силах ни есть, ни спать, не в силах дышать!
– Какая незадача! – отрезала она, сверкнув глазами. – Я никак не смогу утешить тебя в этих страданиях, потому что мечтаю только об одном: как бы поскорее покинуть ранчо. Если бы ты не украл у меня деньги, ноги бы моей тут давно уже не было!
На какую бы реакцию она ни рассчитывала, но только не на искреннее веселье Валдиса. Он отошел к столу и присел на него, скрестив руки на груди.
– Не стану отпираться, дорогая моя сеньориточка, что взял твои деньги. Зачем? Чтобы оградить тебя от самой себя. Ты могла совершить какой-нибудь необдуманный поступок, например, бежать. Вот только бежать тебе некуда. Твое место здесь, на ранчо Алезпарито. Здесь твой дом, и он останется твоим домом, хочешь ты того или нет.
– Ну уж, нет, Валдис, этому не бывать, – возразила Эмбер холодно и очень спокойно. – Ты не можешь держать меня здесь против моей воли. Если придется, я уйду пешком, а если ноги откажутся меня нести, я буду ползти на четвереньках. Ни голод, ни холод не пугают меня.
– Какой пыл! – усмехнулся он так мрачно, что Эмбер вздрогнула. – Тебе не придется так мучить себя, моя голубка, потому что ты останешься под моим кровом и будешь впредь пользоваться моим гостеприимством. Все дело в том, что ты не представляешь, каким великодушным и щедрым я могу быть. В сущности, я – повелитель здешних мест, я – король всей долины, и недостает мне только королевы, которая была бы мне под стать. Ты станешь моей королевой!
– Ты, видно, не в своем уме! – не выдержала Эмбер и снова попыталась вскочить.
Валдис удержал ее, на этот раз со смехом, в котором действительно было что-то безумное.
– Не смей вести себя со мной таким образом! Никто не вправе удерживать человека против его воли. Здесь не тюрьма, а я – не твоя пленница.
– «Не смей», «не вправе»… слова-то какие, – хмыкнул он. – И кто же, скажи на милость, помешает мне? Уж не Корд ли Хейден? Насколько мне известно, вчера он вез тебя до асиенды так долго, что за это время можно было бы добраться до американской границы. От меня ничего не скроешь! Например, я знаю, что вчера ночью ты сбежала из дома, чтобы валяться под кустом с этим ловеласом, Армандом Мендосой.
– Так это ты подсматривал за мной! – возмутилась Эмбер. – И как тебе только не стыдно!
– А как тебе не стыдно навлекать позор на мой дом? – прошипел Валдис, наклонился, схватил ее обеими руками за лицо и больно сжал. – Выходит, я правильно сделал, моя невинная крошка, когда решил защитить тебя от себя самой. Я хочу, чтобы твоя красота и впредь оставалась непорочной. Арманд Мендоса побеждает женщин с той же легкостью, как и быков на арене, и потому и тех и других ни в грош не ставит. Может быть, ему кажется, что честь и достоинство мужчины состоит в том, чтобы сражаться на арене, а по-моему, будь он человеком достойным, он сдержал бы слово, данное его отцом. Он бы взял в жены мою сестру. Но он не настолько благороден, этот Мендоса, он прячется за алым плащом матадора, как трус… да трус он и есть! Клянусь, больше ему не заманить тебя в кусты, как какую-нибудь податливую служанку, – Валдис перевел дух. – Что же касается этого gringo Корда Хейдена, то я до него доберусь. Он, похоже, сбежал из своей страны. Пока мне не удалось узнать, что послужило тому причиной, но я узнаю, можешь не сомневаться. Должна, должна быть причина для того, чтобы жить вдали от родины… скорее всего Корд Хейден – изменник, а изменник – неподходящая компания для моей будущей жены.
Эмбер понимала, что Валдис намеренно старается вызвать ее на вспышку, и поэтому изо всех сил старалась держать себя в руках.
– Я не твоя будущая жена! – крикнула она и тотчас пожалела об этом, поскольку он расхохотался, довольный. – Я требую, чтобы ты вернул мне деньги на дорогу до Америки! Если бы только был жив мой отец…
– Если бы твой папаша был жив, он бы сейчас валялся наверху, пьяный до бесчувствия, – перебил Валдис. – Он только и делал, что глушил спиртное, твой папаша! В жизни не видел такого забулдыги. Никчемный пьяница, который женился на моей мачехе в надежде подцепить ее денежки. А когда стало ясно, что номер не проходит, он допился до смерти, как последний ублюдок, кем он, честно говоря, и был.
– Не смей! – закричала Эмбер в отчаянии, пытаясь вырвать руку из железных тисков Валдиса и вскочить на ноги. – Я не позволю тебе бесчестить память моего отца. Ты не имеешь права говорить о нем такое!
Но обида была настолько сильна, что она опустилась в кресло, закрыла лицо руками и перестала бороться с потоком слез. Это отрезвило Валдиса. Он вдруг опустился на колени, отнял руки Эмбер от залитого слезами лица и прижал их к своей груди.
– Довольно слез, Эмбер! – прикрикнул он, впрочем, уже беззлобно. – Я совсем не хотел наговорить тебе резкостей. Как я уже сказал, я хочу быть щедрым и великодушным, хочу любить тебя и лелеять. Я хочу, чтобы ты восседала на троне рука об руку со мной. Но для того чтобы все было именно так, ты должна перестать спорить со мной, раздражать меня и вызывать во мне гнев. Только так, Эмбер, и никак иначе. Волей или неволей, но ты станешь моей женой. С той самой минуты, как я впервые увидел тебя, я дал себе слово, что ты будешь принадлежать мне. Я никогда не встречал такой красавицы! Я одену тебя в шелка и бархат по самой последней моде, стану дарить тебе украшения, такие, что все женщины долины перемрут от зависти! Я дам тебе все, что ты пожелаешь!
Эмбер перестала плакать и смотрела на него тупо, равнодушно, но уже одно отсутствие сопротивления с ее стороны взволновало Валдиса. Он погладил ее по одной щеке, потом по другой, просунул руку под узел волос и ловко распустил его. Когда волосы серебряным водопадом упали на плечи, он вплел в них пальцы, приговаривая:
– Богиня… ты – богиня, моя Эмбер… моя… только моя…
В этот момент он поднял взгляд и увидел отвращение в ее глазах. В тот же миг ласка превратилась в наказание – Валдис с силой рванул за волосы и прошипел:
– Моя – или ничья! Никто, кроме меня, не прикоснется к тебе! Скорее я убью тебя своими руками!
У Эмбер вырвался громкий крик боли. Валдис выпустил волосы и поднялся, но лишь для того, чтобы рывком поднять также и ее. Он грубо схватил ее в объятия и потянулся жадно приоткрытым ртом к ее губам.
– Не прикасайся ко мне! – с ненавистью и ужасом закричала она, сопротивляясь изо всех сил.
Ей удалось высвободить правую руку. Не медля ни секунды, она с неожиданной силой впилась ногтями в лицо Валдису и процарапала четыре длинные кровавые борозды вдоль левой щеки. Издав рев, очень похожий на рев раненого быка, он шарахнулся в сторону, схватившись за лицо.
– Убирайся! – сдавленно пробормотал он. – Будешь сидеть взаперти до тех пор, пока я не пришлю кого-нибудь за тобой. Подумай хорошенько над тем, что я сказал. Или ты примешь мое предложение – или останешься в своей комнате, пока не сгниешь!
Эмбер молча отвернулась и вышла. Она едва дышала от пережитого потрясения, но все же поспешила в холл, где дожидалась Долита, перепуганная доносившимися из кабинета криками.
– Вот теперь мне понадобится твоя помощь, – зашептала Эмбер на ухо девушке. – Валдис приказал мне подняться к себе, но я не стану этого делать, по крайней мере прямо сейчас. Если меня посадят под замок, то в ближайшее время повидать Аллегру мне не удастся, а я хочу поговорить с ней немедленно!
Некоторое время горничная колебалась, разрываясь между страхом и сочувствием. Однако когда стало ясно, что Валдис не собирается покидать кабинет (очевидно, из-за расцарапанного лица), она повела Эмбер через столовую к другой лестнице, которая, оказывается, находилась в противоположной стороне необъятного дома.
Поднявшись на второй этаж, Долита на цыпочках подошла к ближайшему углу и выглянула, в то время как Эмбер послушно пряталась в затененной нише – на случай, если по всему дому выставлена охрана. Однако путь оказался открыт, и вскоре Долита приглашающе кивнула.
– Прошу вас, не задерживайтесь сверх крайней необходимости! – умоляющим шепотом попросила она перед дверью в комнаты Аллегры. – Если вы слишком долго не вернетесь в свою комнату, сеньор Валдис пойдет вас разыскивать.
Сама Долита не стала задерживаться и бросилась назад к лестнице, как испуганная мышка к своей норке.
На этот раз Эмбер не тратила времени на стук и ожидание ответа, а попросту открыла дверь и вошла в затененную прихожую.
– Сеньора Аллегра! – окликнула она громким шепотом. – Это я, Эмбер. Мне передали вашу просьбу, и… о Боже мой, мне так нужно поговорить с вами, что я не стала медлить ни секунды!
– Входи, не мешкай, – раздался голос, который заставил Эмбер содрогнуться.
Он был совершенно бесцветный, лишенный даже тени эмоций, – так разговаривают люди, впавшие в глубочайшую депрессию.
Эмбер рывком отстранила портьеру и бросилась в комнату. Зрелище, которое представилось ее глазам, заставило ее приостановиться и зажать рот ладонью. Она опустилась на край кровати и схватила обе руки, безжизненно лежавшие поверх покрывала. Они были ледяными, как руки мертвеца.
– Вы должны мне помочь! – глотая слова, начала Эмбер. – Валдис задумал сделать меня пленницей в этом ужасном доме. Он сделал мне предложение, а потом сказал, что убьет меня, если я не выйду за него замуж. Мне нужно как-то бежать отсюда. Сеньора Аллегра, на вас вся моя надежда!
Единственным источником света в комнате была свеча, горевшая перед распятием, но даже полумрак не мог скрыть ужасную перемену, произошедшую с ее мачехой. Ее волосы совершенно поседели, черты лица заострились. Она выглядела совершенно изнуренной. Казалось, что у нее едва хватает сил говорить.
– Мне очень жаль, дитя мое, но ты напрасно на меня надеешься. Сама я давно потеряла всякую надежду на спасение. Если бы я только могла что-нибудь сделать для тебя… но увы…
– Да, но вы просили передать, что желаете видеть меня, – нетерпеливо воскликнула Эмбер, стараясь согреть холодные руки мачехи.
– Да, я хотела тебя повидать, – подтвердила Аллегра виноватым кивком, – но лишь для того, чтобы сказать тебе: беги, дитя мое, беги отсюда, пока еще есть время! Однако мое предостережение запоздало. Если Валдис решил, что ты останешься, то тут равно бессильны и я, и ты.
– У меня были деньги… деньги, вырученные за дом и имущество бабушки. Валдис их украл, украл заранее, потому что понимал, что я не останусь в этом доме, как только пойму, что он за человек. Это мои деньги! Мне не нужно ничего из того, что принадлежало отцу, но свое я хочу вернуть.
– Дитя мое, если бы после смерти Лаймана осталось хоть что-нибудь для тебя в наследство, я была бы счастлива передать это тебе, – сказала Аллегра со вздохом и невыразимо печальной улыбкой. – Но у него не было ничего, абсолютно ничего. Я бы отдала тебе так же охотно и то, что принадлежит лично мне. Но и у меня ничего нет. Все теперь в руках Валдиса.
– Но должен же быть какой-то путь к спасению! – воскликнула Эмбер, которой негодование придало мужества. – Если можно выбраться с асиенды, вы должны мне объяснить, как именно. Может быть, есть какой-нибудь потайной ход?
Аллегра тоже оживилась, насколько это было возможно в ее состоянии. Она кое-как села в постели, ухватившись за плечо Эмбер, и всей тяжестью навалилась на него.
– Если ход и есть, мне о нем ничего не известно, – хрипло зашептала она. – Я могу только повторить: беги отсюда, Эмбер! Валдис совершил много злодеяний, много нечестивых поступков. Он заслуживает смерти, и сама Пресвятая Дева благословила бы нож, который пронзил бы его черное сердце! Если бы только ты могла держать этот нож! Тогда ты отомстила бы за меня…
Эмбер была настолько потрясена, что потеряла дар речи. Она никак не ожидала услышать такие слова от матери по отношению к сыну, пусть даже пасынку. Тем временем короткое оживление Аллегры сменилось внезапным ужасом.
– А теперь уходи! – залепетала она, отталкивая падчерицу. – Уходи, иначе он придет и найдет тебя здесь. Я не переживу еще одной вспышки его ярости. Беги! Проси помощи у кого угодно, лишь бы это был человек, а не дьявол. Я буду молиться… – Она потянулась трясущейся рукой, едва ощутимо пожала руку Эмбер и без сил рухнула на подушку. После короткого молчания она прошептала, больше для себя: – Я буду молиться о том, чтобы твоя рука убила его.
Некоторое время Эмбер во все глаза смотрела на мачеху, не находя в себе сил подняться, потом бесшумно выскользнула из комнаты. Она отдавала себе отчет, какую опасность навлекла на Аллегру своим приходом. Если бы Валдису донесли, что они перемолвились хоть словом, он скорее всего снова избил бы Аллегру, которая вряд ли смогла бы это вынести.
Когда Эмбер оказалась перед своей комнатой, у двери уже стоял один из вакеро. Он посмотрел на нее нагло, она же в ответ ограничилась взглядом, полным презрения. Это был человек довольно молодой, одетый небрежно, почти неряшливо, с кустистой бородой. В отличие от своего предшественника он был вооружен револьвером. Очевидно, он изо всех сил старался выглядеть грозным. Напрасный труд – Эмбер мысленно назвала его грязнулей, и только.
– Сеньор Алезпарито приказал вам не покидать своей комнаты, – сообщил он с ехидной ухмылкой, распахивая для нее дверь.
– Ничего не имею против! – отпарировала она, проплывая мимо с надменным видом. – Мне больше по душе одиночество, чем общество омерзительного ублюдка, которому ты служишь, бедняга.
Сразу после этого она захлопнула дверь, прислушалась, как ее запирают снаружи, и прилегла, чтобы поразмыслить. Ну и пусть наслаждается властью, думала она о Валдисе. Скоро Арманд явится на асиенду с визитом и узнает, что ее держат взаперти. Тогда он, конечно же, начнет разрабатывать план спасения. В конце концов все устроится, не нужно только отчаиваться.
При мысли об Арманде губы приоткрылись и затрепетали, и Эмбер бессознательно коснулась их кончиками пальцев. Он пробудил в ней желание, которое не покидало ее теперь, и в его власти было утолить его, утолить голод, более сильный и всеобъемлющий, чем простая потребность в пище.
Но от Арманда мысли Эмбер невольно перекочевали к Корду Хейдену. Тот тоже волновал ее физически… волновал даже сильнее, чем Арманд. Она смутно угадывала, что и дать он может больше.
– Боже мой! – вырвалось у Эмбер, и она заставила себя встряхнуться.
Если кого и следует выбросить из мыслей, то Корда Хейдена, подумала она. Ему нельзя доверять. Кто знает, почему он остается в Мексике… И этих «почему» возникает слишком много, когда она начинает думать о нем. Об Арманде с первого взгляда можно сказать, что это настоящий джентльмен. Он может помочь женщине бескорыстно, от чистого сердца, в то время как Корд Хейден будет считать, что за ней остался долг. Корда не назовешь джентльменом.
Эмбер содрогнулась всем телом, не зная точно почему.


Утро тянулось ужасающе медленно. Эмбер без конца ходила взад-вперед по балкону, время от времени останавливаясь, чтобы вглядеться вдаль, куда убегала пустынная дорога. Арманд не появлялся.
Только когда часы пробили два часа пополудни, она услышала звук открывающейся двери и поспешила вернуться в комнату. Как и ожидалось, это была Долита с извечным подносом, нагруженным всяческими яствами. Из-за ее спины выглянул охранник, ухмыльнулся с тупым торжеством и нахально оглядел Эмбер с ног до головы. После этого он неторопливо, демонстративно закрыл и запер дверь. Долита со стуком водрузила поднос на столик и молча поманила Эмбер на балкон.
– Нужно говорить как можно тише, – с обычной своей нервозностью зашептала она. – Здесь охрана чуть ли не на каждом шагу. Знаю, что вы не чаете расспросить меня, сеньорита, но на подробный рассказ нет времени. Скажу только, что недавно приходил сеньор Мендоса…
– Значит, он все-таки был здесь! – забывшись, воскликнула Эмбер облегченно. – Как все прошло?
– Тише, ради Бога, тише, сеньорита! – взмолилась горничная, озираясь и прижимая палец к губам. – Сеньор Мендоса был здесь очень недолго… а вам нужно вести себя как можно тише! Если охранник подслушает нас (а он наверняка как раз этим и занимается), то не миновать мне наказания. Поймите, сеньорита, если вы хотите моей помощи, вы и сами должны заботиться о моей безопасности. Если меня удалят от вас, кто вам поможет?
– Да-да, я понимаю. Рассказывай, я буду вести себя тихо.
– Между сеньором Мендосой и сеньором Валдисом произошла ссора. В то время в соседней комнате убиралась Эсконсия. Она подслушала разговор и пересказала мне. Сеньора Мендосу провели прямо в кабинет сеньора Валдиса. С минуту там все было тихо, но потом сеньор Валдис начал кричать и бесноваться. Он был вне себя от бешенства, сеньорита! Он кричал, что сеньор Мендоса не имеет права жениться ни на ком, кроме его сестры, а вы, если вообще когда-нибудь выйдете замуж, то только за него. Он сказал, что вы уже дали согласие стать его женой и дело только за официальным оглашением. Сеньор Мендоса ответил, что для вас брак с сеньором Валдисом страшнее смерти, при этом он был очень сердит и говорил на повышенных тонах. После этого сеньор Валдис завопил так страшно, что Эсконсия чуть не упала в обморок от страха. Он велел сеньору Мендосе убираться с его ранчо, пока его не пристрелили!
– И что случилось потом? – нетерпеливо спросила Эмбер, когда Долита остановилась перевести дух. – Где сейчас Арманд?
– Когда все стихло и хлопнула дверь кабинета, Эсконсия выглянула и увидела, что оба они удаляются по коридору, ведущему к выходу. Сеньор Валдис вел сеньора Мендосу под дулом револьвера. В холле один из вакеро сменил сеньора и тоже взял на мушку сеньора Мендосу. Эсконсия видела из окна второго этажа, что так они шли до самых ворот. А теперь, сеньорита, мне лучше уйти.
Эмбер лишь краем уха слышала, как хлопнула входная дверь, – она была слишком ошеломлена услышанным. Не сразу она прошла в комнату и бросилась на постель лицом вниз, обхватив голову руками. Мысли ее были в полном беспорядке. Складывалось впечатление, что спасение с асиенды попросту невозможно, что она – пленница в полном смысле этого слова. Никогда еще она до такой степени не чувствовала себя во власти Валдиса, и осознание этого вызвало настоящий поток безмолвных, очень горьких слез. Обессилев от них, Эмбер постепенно впала в дремоту, благодарная этому короткому забвению.


Она проснулась лишь тогда, когда Долита принесла ужин. Южная ночь наступает как-то внезапно, и вот уже за окном сгущались сумерки.
– Вы не должны отказываться от еды, – укорила девушка, зажигая лампу, – иначе постепенно ослабеете, как сеньора Аллегра.
– Ну и пусть, – вяло ответила Эмбер, заслоняясь руками от света лампы, который казался ослепительным после полумрака.
– Такое настроение может сослужить вам плохую службу. Вдруг представится неожиданный шанс на спасение, а вы окажетесь слишком слабой, чтобы им воспользоваться? Поверьте, сеньорита, потерять надежду – самое худшее из всех зол. Сеньор Мендоса и сеньор Хейден – люди мужественные и стойкие, они не сдадутся так легко.
В этот момент дверь открылась и в комнату заглянул охранник. Увидев, что Долита разговаривает с Эмбер, он нахмурился и приказал ей выйти. Эмбер снова осталась одна.
Неохотно усевшись в постели, она оглядела то, что стояло на подносе. В расписном керамическом кувшинчике было охлажденное какао. К нему прилагалось два небольших блюда с кондитерскими изделиями. На одном лежали аппетитные на вид трубочки из кукурузной муки с какой-то сладкой начинкой, на другом – печенье, украшенное цукатами. Неудивительно, что Эмбер сразу захотелось есть.
Еда оказала на нее обычное благотворное действие. Чувствуя прилив сил, она прошла на балкон. Ночь была теплой, совершенно безветренной и потому на редкость благоуханной. По небу плыли серебристые облака, время от времени погружая окружающее в сумрак.
Эмбер оперлась на перила и устремила взгляд к далекому, недостижимому горизонту. Проклятый Валдис! Ей хотелось обрести крылья, чтобы улететь… хотелось бежать прочь сейчас же, немедленно, пусть даже спрыгнув с балкона. Пройдя в самый угол его, она наклонилась и заглянула в темноту, крепко держась за витиеватую железную решетку.
– Я сделаю это… – прошептала она, – я заставлю себя это сделать…
– На твоем месте я бы поостерегся, – сказал кто-то. – Балкон довольно высокий.
Эмбер отскочила в испуге: ей показалось, что голос доносится с порога комнаты. Однако тот, кто отпустил замечание, сидел на перилах в противоположном углу балкона, цепляясь ногами за решетку. Эмбер тотчас узнала его небрежную позу: руки, скрещенные на груди, широкополая шляпа, низко надвинутая на лоб, чтобы скрыть лицо. Довольно темная рубашка, расстегнутая чуть ли не до самого живота.
– Корд Хейден! – вырвалось у нее не столько испуганно, сколько с возмущением. – Вы напугали меня до полусмерти! Что вам здесь нужно?
– Я буду всю ночь оберегать твой покой, – торжественно заверил он, впрочем, не без насмешки в голосе.
– Оберегать… – Эмбер запнулась. – Но Валдис не осмелится…
– Ну конечно, только не такой джентльмен, как он, – засмеялся Корд, соскакивая с перил. – Я решил, что разумнее будет забраться прямо на балкон, чем перекрикиваться с тобой снизу. Наш миляга Валдис не особенно хорошо вышколил свою стражу, но уши у них все-таки есть. А теперь давай обсудим положение дел. По-моему, ты еще крепче влипла в неприятности. Арманд вернулся домой в таком состоянии, что даже я почувствовал себя неуютно. Он беснуется, как бык на арене, и собирается сколотить армию для войны с Валдисом.
– Он рассказал вам о ссоре?
– В том числе передал слова Валдиса о том, что ты согласилась выйти за него замуж. Я сразу решил, что это чистой воды вранье. – Он оглядел Эмбер, сузив глаза. – Теперь я знаю, что ты не намерена прислушиваться к моим советам. Ты излила свои горести на плече Арманда, и таким образом он оказался в самом центре событий. Как это ни грустно, дело легко может кончиться для него дыркой во лбу.
– Может, вы думаете, что я буду от этого в восторге? – негодующе воскликнула Эмбер, вспомнила об охране и зашипела, понизив голос: – Вам кажется, что я просто использую Арманда в своих целях, так ведь, мистер Хейден? Вот что, настало время нам прояснить кое-какие мелочи. Я надеюсь, вы передадите Арманду все слово в слово, как только его увидите. Во-первых, я пойду на все, чтобы выбраться из этой передряги. Во-вторых, я не желаю вмешивать в это никого, в том числе Арманда, чтобы меня потом попрекали. Что касается вас, я вообще не желаю иметь с вами ничего общего. Простите за причиненное беспокойство!
Она повернулась и сделала шаг к балконной двери. Корд протянул руку и удержал ее за запястье. Эмбер остановилась и в ярости уставилась на него – в ярости еще и оттого, что каждый раз слишком бурно реагировала на все, что делал этот человек. Сквозь возмущение пробилась мысль о том, как он нравится ей – нравится и пугает.
– Уберите руки!
– Я не расположен выполнять приказы, особенно приказы женщин, бьющихся в истерике, – сообщил Корд с усмешкой, – поэтому тебе придется успокоиться и выслушать все, что я собираюсь сказать. То, что ты решила не принимать ничьей помощи, я считаю намерением в высшей степени благородным, но несколько запоздалым. Ты уже втянула в события и меня, и Арманда, поэтому впредь я буду действовать так, как считаю нужным, не заботясь о том, как ты отнесешься к моим действиям. Я лез на этот чертов балкон только для того, чтобы посоветовать тебе сохранять спокойствие. Стоило мне услышать об утренней ссоре, как я сразу понял: наша Эмбер будет в невменяемом состоянии и наделает глупостей… как это свойственно женщинам.
– Я никогда еще не была в невменяемом состоянии, сэр, и впредь не собираюсь терять самообладания, – возразила она высокомерно, тщетно стараясь высвободить руку. – Прошу вас немедленно удалиться!
– Ладно, я удаляюсь, – согласился Корд и выпустил руку Эмбер, но только, чтобы схватить ее в объятия. – Занятно, что до сих пор мне не приходилось встречать женщины, за которую я готов был бы отдать жизнь.
– А я думаю, что ни одна из этих женщин тоже не согласилась бы пожертвовать ради вас жизнью.
Он выслушал эту отповедь все с той же снисходительной улыбкой – так смотрят на милого ребенка, который расшалился и пытается подражать разгневанному взрослому.
– Возможно, – заметил он задумчиво, – но мне не раз приходилось слышать из женских уст слова «я, наверное, умираю». Впрочем, тебе не понять… пока не понять.
– В жизни не встречала такого наглеца! – процедила Эмбер сквозь зубы, чувствуя, что ее обдает жаром. – Я знаю о вас гораздо больше, чем вы думаете, Корд Хейден! Например, как вы под покровом ночи пробирались в комнату к Маретте. Не удивлюсь, если вы вынуждали ее к близости – и это за спиной Арманда!
– Ты несешь околесицу и даже не понимаешь, насколько чудовищную! – резко перебил он. – Не суй свой нос в то, в чем не разбираешься. Так или иначе, обсуждать это с тобой я не намерен. Я ухожу, а ты веди себя как примерная девочка, и не раздражай Валдиса. Я все устрою.
– Но я не нуждаюсь в вашей помощи! – Эмбер отступила сразу, как только он отпустил ее, и постаралась незаметно смахнуть слезы обиды. – Я вполне могу сама о себе позаботиться, а вы… вы можете убираться восвояси.
Внезапно Корд снова притянул ее к себе, прижавшись губами к ее губам. Эмбер оцепенела, позволив себе отдаться поцелую, не мешая горячей волне стремительно захлестнуть тело. Это было даже сильнее, чем в первый раз. Наконец, сама не зная, откуда взялись силы, она ухитрилась вырваться и отпрянуть.
– Вы не имеете права так поступать! Это неблагородно, нечестно. Вы, должно быть, настоящее животное, полностью лишенное совести! Арманд считает вас своим лучшим другом, он вам доверяет – а вы? Вы навязываете знаки своего внимания женщине, которая ему небезразлична!
Корд нахмурился, и Эмбер угадала, что на этот раз ее слова задели его за живое.
– Да, он мой друг, – подтвердил он ровным, очень спокойным голосом, не отводя от нее взгляда. – Но со временем Арманд примирится с мыслью, что вы не созданы друг для друга, что далеко не каждый способен приручить дикое пламя, бушующее в тебе, Эмбер.
– Откуда вам знать, Корд Хейден, что бушует или не бушует во мне? – Она вскинула голову и окинула его с головы до ног уничтожающим взглядом. – Кем вы себя возомнили?
– Я разбираюсь в женщинах, – сказал он просто, как человек, который не бросается словами.
– Я не имею никакого отношения к вашему жизненному опыту!
Эмбер сказала это с силой, которой до сих пор в себе не подозревала. Корд улыбнулся на сей раз не насмешливо, а мягко.
– Может быть. Кто знает? Допустим, впервые в жизни мне пришлось столкнуться с достойным противником в юбке. Ничего не имею против. Я даже могу получить удовольствие от этого поединка личностей.
Чувствуя, что сыта по горло этой перепалкой, Эмбер поспешила уйти с балкона, но на пороге приостановилась и бросила через плечо:
– Скажите Арманду, чтобы не переживал за меня. Я постараюсь, чтобы все обошлось. И впредь не смейте приближаться ко мне, Корд Хейден, иначе…
Полная тишина за спиной подсказала, что она говорит в пустоту. Эмбер повернулась. Балкон был пуст, Корда и след простыл. Он исчез в ночи так же бесшумно, как и появился, – как ночной хищник.
Этой ночью Эмбер снова явился мужчина ее снов. На этот раз он ласкал ее долго, а потом взял ее, и, проснувшись, она ощутила стихающие спазмы наслаждения. Он не был больше безликим. Он вызвал в ней безумное желание и утолил его, и у него было лицо Корда Хейдена.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотые розы - Хэган Патриция



этот роман потрясающий,очень захватывающий,когда начинаешь читать не возможно остановиться. красивая история любви)))))))))))
Золотые розы - Хэган Патрициялучик света
11.10.2010, 18.04





Не понравился, по моему героиня никого не любила, матадора убили из-за нее, и она тут же отдала предпочтение другому, сюжет слишком затянут.
Золотые розы - Хэган ПатрицияТатьянка
27.12.2014, 22.39





Просто супер.Шедевр!!!!!!!!!!!!!
Золотые розы - Хэган ПатрицияЛена
17.01.2015, 22.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100