Читать онлайн Золотые розы, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотые розы - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотые розы - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотые розы - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Золотые розы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Утро, казалось, вообще не желало наступать, а когда первые солнечные лучи все же коснулись пустынных предгорий, они осветили пелену тумана, висевшего низко над кустарником, как воплощение печали. Вместе со светом дня вернулось и все пережитое этой ночью.
Девушки выползли из норы, едва шевеля конечностями, затекшими от холода и неподвижности. Промозглая сырость пропитывала окружающее, заставляя ежиться.
– Скажи, куда идти, – со вздохом сказала Эмбер, помогая Долите выпрямиться. – Клянусь, мы доберемся до цели, если даже мне придется тащить тебя на себе.
Дорога оказалась неблизкой, но в конце концов Долита приподняла понуренную голову и махнула рукой вперед.
– Там, за этим холмом, дом сеньора Мендосы.
К этому моменту они почти достигли спуска в долину. Эмбер заторопилась вперед и осторожно раздвинула ветки кустарника, прищурившись на закатное солнце. Она увидела убегающие вдаль сочные зеленые пастбища, среди которых, окруженное деревьями, стояло просторное приземистое здание. Никаких признаков жизни поблизости не наблюдалось.
– Нам придется спуститься вниз, потом идти к дому по открытой местности. Долита, твоя одежда больше похожа на лохмотья. Может быть, мне пойти одной и вернуться с чем-нибудь поприличнее?
– Я не вижу никого вокруг, – равнодушно ответила Долита, – и потом, лохмотья – это не самое главное, чего мне отныне придется стыдиться. Пойдемте вместе.
Спуск оказался не настолько удобным, каким казался сверху. То и дело оскальзываясь и пару раз проехавшись вместе со слоем размокшей земли, девушки спустились в долину. Экономка Арманда была в доме и заметила их задолго до того, как они приблизились к дому. Некоторое время она настороженно наблюдала за ними из окна кухни, потом ахнула, всплеснула руками и бросилась навстречу.
– Вы Хуалина, экономка? – спросила Эмбер, едва успев отдышаться. – Не знаете ли, где сеньор Хейден?
Этот вопрос висел на кончике ее языка с того самого момента, как перед ней открылся дом Арманда, поэтому она ждала ответа, затаив дыхание.
– Я давно его не видела.
– То есть как! Разве он не живет здесь, в этом доме?
События прошедших дней вдруг превратились в непосильный груз, камнем висящий на шее. Вместе с надеждой уходила и сила духа. Эмбер схватила старую женщину за плечи и встряхнула.
– Я не знаю, где он! – воскликнула Хуалина, удивленная такой неистовой реакцией на свои слова. – Он исчез из дому дня два-три назад. Откуда мне знать, где он, если он не ставит меня в известность о своих отлучках, уходит и приходит, когда ему заблагорассудится? Когда-нибудь он вот так же уйдет и не вернется… возможно, он уже исчез навсегда.
– Да, но… вы не можете не знать, куда он уходит! – крикнула Эмбер, чувствуя, что близка к истерике. – Вы не можете жить бок о бок с человеком и ничего о нем не знать! Поймите, Хуалина, наши жизни зависят от того, найдем ли мы сеньора Хейдена.
Вместо ответа экономка повернулась к Долите, и они завели вполголоса разговор на родном языке. Чтобы не прислушиваться, Эмбер из вежливости прошла дальше в дом, странствуя из комнаты в комнату, разглядывая обстановку и безделушки и думая о том, что Арманд понимал толк в комфорте. Было очень странно сознавать, что все эти прекрасные вещи лишились хозяина, что Арманд никогда больше не прикоснется к ним, не остановит на них удовлетворенного взгляда. Арманд! Дух его как будто витал еще здесь, и это будило уснувшую печаль.
Когда Долита отправилась разыскивать Эмбер, то нашла ее в хозяйской спальне, поглаживающей шелк дорогого халата, небрежно переброшенного через спинку кресла.
– Хуалина считает, раз мистер Хейден не взял с собой ничего из вещей, то он скорее всего вернется, – сказала она вполголоса, сожалея о том, что вторгается в горестные размышления Эмбер. – Вот только когда он вернется? Хуалина говорит, что он с самого начала был очень странным, а теперь, когда сеньора Мендосы не стало, его странности перешли всякие границы.
Эмбер промолчала.
– Нам нужно подкрепиться, сеньорита, – робко предложила девушка, дотрагиваясь до ее плеча. – Хуалина приготовила столько еды, что хватило бы и на четверых. Поесть необходимо, иначе мы еще больше ослабеем.
Эмбер послушно вернулась с ней в холл, откуда они прошли в малую столовую. Там вовсю хлопотала Хуалина, расставляя тарелки и раскладывая приборы. Посреди стола дымилось два блюда: с жареными колбасками и громадной яичницей-глазуньей. Вид еды не вызвал у Эмбер аппетита, но она принудила себя съесть достаточно, чтобы почувствовать сытость. Потом она обратилась к экономке с вопросом, не согласится ли та помочь им вымыться: она чувствовала, что способна уснуть прямо в ванне.
– Конечно, конечно, сейчас я согрею воду! Сеньорита… э-э… Долита все мне рассказала. Я очень сочувствую и ей, и вам. Можете не сомневаться, я помогу вам, чем смогу.
Часом позже, закутанная в махровую простыню, Эмбер распростерлась на широкой кровати Арманда. Ей казалось, что она долго будет лежать без сна, но дремота подступила сразу, стоило только коснуться головой подушки.
На этот раз Небо пошло ей навстречу, послав сон, о котором она мечтала и накануне. Мужчина, который держал ее в объятиях, снова не был безликим, не был незнакомцем. Он смотрел на нее темными, золотисто-карими глазами, и она знала, что зовут его Корд Хейден. Сознание этого вызвало на губах Эмбер счастливую и печальную улыбку, потому что она потеряла того, кого так и не успела обрести.
– Люби меня… – прошептала она, закрывая глаза. – Люби меня, Корд, потому что я ждала этого очень, очень давно…
Его прикосновения были так реальны, что Эмбер хотелось не просыпаться никогда… Но вдруг, будто что-то ее подхлестнуло, она открыла глаза и… Корд! Он лежал рядом, осторожно баюкая ее в кольце рук.
– Так ты здесь? – внезапно испугавшись, спросила Эмбер. – Это происходит наяву? Это не сон!
– Ты так думаешь? – усмехнулся он, касаясь губами кончика ее носа, потом век и губ. – Спасибо, что сказала, а то я уже думал, что уснул где-нибудь под кустом юкки и вижу сон. Черт возьми, Эмбер, я сбился с ног в поисках тебя!
Он стиснул ее в объятиях так сильно, как только отважился. Она начала рассказывать. Корд слушал молча, лишь время от времени напрягаясь всем телом не то от гнева, не то от тревоги за нее. Когда грустное повествование было окончено и все вопросы заданы, он вдруг начал целовать ее, все более жадно и исступленно, постепенно стягивая простыню. Это было в первый раз (Валдиса Эмбер не могла и не хотела брать в расчет), когда мужчина видел ее полностью обнаженной. И это было упоительно! Она без протеста позволила развести себе ноги и прикасаться везде, где он только желал. О, он знал, где и как прикасаться к женщине, этот Корд Хейден, и он не спрашивал ее согласия, словно это подразумевалось само собой! Никогда еще Эмбер не хотела мужчину так отчаянно, даже после того как напряжение в ней взорвалось неистовым наслаждением, сотрясая ее, вздымая на своих волнах и унося к слепящему горизонту.
Это напоминало ей не раз повторявшийся сон, только ощущение было сильнее, гораздо сильнее. Там, в этом сне, она сознавала, что с ней происходит нечто прекрасное, но что именно, оставалось загадкой. Каждый раз, как ей случалось проснуться от содроганий облегчения, она спрашивала себя, что же делал он, безликий незнакомец, чтобы привести ее к тому, что случилось. Теперь она знала это.
А тот, кто сделал мечту явью, с улыбкой наблюдал за тем, как она приходит в себя.
– Как все легко, естественно с тобой, – говорил он тихо. – Словно мы были созданы друг для друга, но каким-то образом заблудились и не встретились. Рано или поздно мы расскажем друг другу все о жизни, которую вели вдалеке друг от друга, все о нашем раздельном прошлом… но пока есть вещи поважнее, чем разговоры.
Он придвинулся ближе, касаясь губ, шеи и груди щекочущими, дразнящими поцелуями, и Эмбер сама не заметила, как ее раздвинутые ноги были согнуты в коленях. Она едва ли заметила и то, как Корд оказался между ними. Он не переставал ласкать ее ни на секунду, и она не могла думать ни о чем, кроме всепоглощающей жажды, кроме пламени, которое полыхало все сильнее. У нее вырвалось лишь одно короткое восклицание, с которым она без сожаления рассталась со своей невинностью.
А потом пламя взвилось еще выше, взревело в ушах еще яростнее, заглушая двойное частое дыхание, слилось в слепящий клубок, одно мгновение остававшийся между ног, – и вдруг расплескавшийся бесчисленными волнами, достигшими каждой клеточки тела. У Эмбер вырвался такой громкий крик счастья, что Корд закрыл ей рот поцелуем из опасения вызвать любопытство или, может быть, зависть двух других обитательниц дома. А потом свершилось и то, о чем он мечтал долгие ночи: он испытал ни с чем не сравнимое счастье излиться в тело любимой женщины.
– Я знала… я знала, что это бывает именно так… я надеялась, что так и будет… – говорила Эмбер, не в силах превозмочь чувство удивления совершившимся чудом. – Вот только, Корд… это кажется святотатством – то, что мы занимаемся любовью в постели Арманда.
– Ты не так уж хорошо успела узнать его, милая. Арманд относился легко ко многому из того, что мы воспринимаем серьезно. Даже смерть была для него предметом для шуток. Он, наверное, посмеялся бы и над тем поворотом событий, о котором ты говоришь. – Он легонько провел вниз по ее животу. – К тому же нам не придется долго наслаждаться комфортом этого дома. Как скоро ты сможешь пуститься в путь? Я бы предпочел поскорее пересечь американскую границу. Не помешало бы также разобраться с этим подонком Валдисом, но это подождет. Гораздо важнее забрать тебя отсюда.
– Прости, Корд, но пока я не могу уехать из Мексики, – поспешно и слегка виновато сказала Эмбер. – Ты должен знать кое-что… кое-что очень важное для меня. Я говорила тебе об индейской деревеньке, где при миссии живет дядя Долиты и где мы скрывались от Валдиса. Так вот, я встретила там мальчика… ох, Корд, это ужасно!
Она принялась было объяснять, но умолкла, заметив угрюмое выражение его лица.
– В чем дело? Ты и раньше знал об этом ребенке? – Она уселась в постели, глядя на Корда во все глаза. – У тебя такое лицо, словно мои слова задели тебя. Неужели и ты считаешь его ублюдком? А вот я хочу вернуться в деревню и забрать мальчика. Я дам ему любовь, которой он так долго был лишен…
– Не стоит, Эмбер. Предоставь ребенка его судьбе. В жизни подчас случается такое, от чего лучше держаться подальше, и это как раз тот случай. Не вмешивайся в события, в которые ты заглянула лишь краем глаза.
– Да, но…
– Ребенок родился от мексиканца. Я слышал об этой истории, – с видимой неохотой произнес Корд и поднялся, чтобы собрать свою разбросанную одежду. – Тебе нельзя снова появляться в деревне. И потом, Эмбер, я намерен выехать еще затемно.
– Значит, ты тоже собираешься командовать мной? Диктовать мне, что можно делать, а что нельзя? Нет на земле мужчины, который…
– Это ребенок Арманда.
– Нет, этого не может быть, – медленно возразила Эмбер, качая головой. – Арманд не способен на такой недостойный поступок, как прижить ребенка и бросить его на произвол судьбы!
– Арманд понятия не имел о том, что стал отцом, – мрачно сказал Корд, одеваясь и стараясь не смотреть на нее, – да и я знаю об этом по чистой случайности. Он рассказывал мне об индианке, в которую был влюблен. Они встречались тайком в течение шести месяцев, а потом, без всякого предупреждения, она просто-напросто не пришла на свидание. Арманд не решился наведаться в деревню, где она жила, так как ей бы не поздоровилось, если бы кто-нибудь из жителей прослышал о его появлении. Он ничего не знал о ее беременности и уж тем более слыхом не слыхивал о ее смерти. Он, конечно, размышлял над причиной ее исчезновения, но пришел к выводу, что она нашла человека ее крови, чтобы создать с ним семью, что, конечно, было бы невозможно для нее с Армандом.
– Все это мне понятно, но тогда откуда тебе стало известно, что ребенок существует?
– Однажды в баре я встретил спившегося торговца, который все еще иногда продает разные мелочи индейцам кора. Он тогда так накачался, что забыл вовремя прикусить язык и что-то брякнул насчет «мендосова ублюдка». Я до тех пор подливал ему и задавал ненавязчивые вопросы, пока картина не стала совершенно ясной для меня. Если кто-то еще и знал о существовании ребенка, они не отважились посвятить Арманда в эту тайну. Не потому, конечно, что кора строго-настрого запретили ее разглашать, просто мало кому захочется ввязываться в такую сомнительную историю. Арманд, конечно, поехал бы за сыном, кора бы заупрямились… словом, могло дойти и до кровопролития, а открытая расовая вражда здесь никому не нужна. Именно по этой причине и я ничего не сказал Арманду. Я решил так: если бы ему было суждено узнать о своем отцовстве, он бы давно уже узнал. – В процессе рассказа Корд как будто успокоился и продолжал уже с улыбкой: – Ты, Эмбер, так и не захотела поверить в одну очень важную черту характера Арманда. Он был неисправимым романтиком и потому считал любовью все, что чувствовал к женщине – к каждой женщине, которой увлекался. Потому-то я и не принимал всерьез ваши отношения. Я считал это очередной «великой любовью», которые случались в жизни Арманда гораздо чаще, чем ты можешь себе представить. Ну а ты, милая… ты так отчаянно нуждалась в защитнике, что не слишком задумывалась, в том ли человеке ищешь его. Чтобы быть до конца честным, признаюсь, что я надеялся: с тобой происходит то же самое, что и со мной, – и потому не собирался отдавать тебя Арманду без соперничества. Помнишь, как мы ссорились с тобой поначалу? Может быть, потому, что чувствовали, как быстро становимся друг для друга незаменимыми?
– Ты неисправимо самонадеян, Корд Хейден, – хмыкнула Эмбер. – На мой взгляд, ты так боялся, что какая-то женщина станет для тебя незаменимой, что поначалу предпочитал считать меня своим врагом. Ты мне расскажешь, что было тому причиной?
– Не сейчас. Могу только обещать, что со временем ты узнаешь обо мне все. Пока достаточно будет, если ты поймешь и поддержишь меня вот в чем. Я принял решение вернуться домой, чтобы положить конец большой ошибке, которая началась давно, но тянется до сих пор. Я не трус, Эмбер, когда дело доходит до того, чтобы защитить себя и тех, кто мне доверяет, но порой я боюсь – боюсь себя самого, – а это один из худших страхов на свете. Пришло время победить его, и я чувствую, что готов к этому, готов вернуться домой и разобраться со своей жизнью раз и навсегда. Я хочу, чтобы мы вернулись вместе. Хуалине я скажу, чтобы приготовила для тебя что-нибудь из одежды, все равно что, а позже, когда окажемся на американской земле, мы купим более приличные вещи. За свою горничную можешь не беспокоиться, я не брошу ее на произвол судьбы. Если она согласится ехать с нами, то так тому и быть, а если предпочтет остаться на родине, то дядя, конечно, приютит ее. У него она будет в безопасности.
Корд вышел, и Эмбер осталась одна. Она откинулась на спину и заложила руки за голову, глядя в потолок. Слова Корда произвели на нее впечатление, но не до конца успокоили. Во-первых, она опасалась за Долиту: в доме дяди та отнюдь не была бы в безопасности, пока Валдис оставался на свободе. Во-вторых, Эмбер не оставила мысли о том, чтобы вернуться за мальчиком. По правде сказать, она жаждала этого даже больше теперь, когда знала, чей он сын. Это было все, что оставалось на земле от Арманда, его плоть и кровь, беззащитная перед человеческой жестокостью. Чем дольше Эмбер думала о нем, тем больше уверялась, что не будет знать ни минуты покоя, если не вызволит ребенка и не создаст ему лучшей жизни, чем та, которую он знал до сих пор.


Когда Эмбер пересказала Долите все, что сказал Корд, девушка пришла в восторг.
– Что за мужчина, что за прекрасный человек! – воскликнула она. – Если вы послушаетесь голоса своего сердца, то, поверьте мне, он сумеет сделать вас счастливой!
Эмбер на это улыбнулась, но промолчала.
Она вернулась в спальню уже в сумерках и остаток вечера провела в постели, то засыпая, то снова просыпаясь и не мешая мыслям странствовать по своему усмотрению. Она вспоминала то свое пребывание в монастыре, то внезапный побег и смерть Аллегры, то сожалела о том, что Арманд так и не узнал о рождении сына, то сочувствовала Долите в том, что на ее долю были отпущены судьбой насилие и унижение. В конце концов она позволила себе задуматься о Корде и о том, что чувствовала к нему. Ей невыносима была мысль о новой разлуке, и она понимала, что будет отчаянно тосковать, если пути их вновь разойдутся.
Потому что их путям неминуемо суждено разойтись, с грустью думала Эмбер. Корд не хочет – и, возможно, даже не способен – понять, как много стал значить для нее маленький отщепенец, наполовину индеец кора, наполовину мексиканец. Она может приложить усилия и постараться объяснить… но есть ли в этом смысл? Корда сейчас занимает совсем другое, и ни к чему вешать на него еще и эту проблему. Проще вернуться в деревню и забрать мальчика. Конечно, это рискованно, потому что чревато новой встречей с Валдисом, но встреча эта не неизбежна. Совсем не обязательно также открыто обращаться к индейцам с просьбой забрать ребенка. Когда он исчезнет, они, возможно, и будут возмущены, но потом вздохнут с облегчением. Разве он не обуза для них?
Но, размышляя таким образом, Эмбер постепенно утратила спокойствие. Она беспокойно ворочалась в постели, сознавая, что обманет Корда, если незаметно ускользнет из дома. Это будет не чем иным, как очередным бегством, причем на этот раз бегством к одиночеству от едва обретенной любви.


Маретта Алезпарито так стиснула челюсти, что у нее заныли все зубы.
– Ты рассказал мне все? Ничего не забыл?
Старик фермер, стоявший перед ней с почтительно склоненной головой и нервно комкавший в руках соломенную шляпу, почесал в голове темной морщинистой рукой.
– Да вроде все, сеньорита. Не резон мне утаивать от вас что-нибудь. Когда я прослышал, что вы пообещали награду всякому, кто сможет указать, где прячется американка, я сразу стал держать ухо востро. И, надо же, мне повезло! Вижу, крадутся они с молодой мексиканкой по кустам – я-то там мерина своего разыскивал, он повадился с пастбища уходить… н-да, крадутся они прямо в дом сеньора Мендосы. Экономка-то его вышла да и машет им, а они как побегут ей навстречу…
– Ладно, ладно, это все я уже слышала! – перебила Маретта и щелкнула пальцами.
В дверь просунулась голова вакеро, одного из тех, что привели старика.
– Принеси деньги и отдай ему, – сказала она, не скрывая улыбки удовлетворения. – Да пересчитай их! Этот человек сделал доброе дело, и его нужно наградить, чтобы он и впредь поступал так же.
Как только фермер вышел и дверь за ним закрылась, она закружилась по комнате в вихре юбок, напевая от радости. Она была права, посулив награду за сведения о белой кудлатой сучонке! Мало кто в мире устоит против денег, и уж конечно, не здешняя беднота, думала она. Время мести настало, и сколь же она будет сладостна! Никто теперь не сможет помешать мести осуществиться, в том числе и зануда мамаша, которая, Бог знает почему, вдруг оказалась способной на бунт.
Вспомнив о матери, Маретта перестала кружиться и нахмурилась. Несмотря на презрение, которое было основной составляющей ее отношения к матери, она не желала ей смерти. Но что за чушь эти разговоры о том, что Валдис застрелил ее! Какой-то хитрец решил свалить на него убийство, только и всего. Валдис, конечно, не в ладах с собственной головой и порой вытворяет всякое, но это не означает, что он способен на убийство мачехи.
По его словам, он поставил себе целью найти настоящего убийцу, и Маретта верила этому. Уж хитрецу не поздоровится, когда он попадет в руки Валдиса! Он его как следует обработает, чтобы заставить признаться, потом сдаст властям и вернется домой с триумфом. Ну а она пока приложит все силы, чтобы ранчо процветало, как если бы хозяин был дома.
Тут Маретта лукаво улыбнулась. Когда Валдис вернется и выяснит, что она себе позволила, он придет в ярость. Когда наследников имущества Мендоса не обнаружилось, все пошло с молотка, и она обратилась к адвокату, чтобы тот выкупил для нее дом и землю. Теперь она, Маретта Алезпарито, – законная владелица источников, на которые так долго точил зубы Валдис. Ничего, пусть себе беснуется. Теперь она сумеет за себя постоять, потому что ни в чем от него не зависит. У нее есть собственность, есть положение, и она как-никак является дочерью великого матадора Гуэло Алезпарито. Уж ей-то не составит труда пробиться в высшее общество!
Но сначала – месть. Если не она, то кто отомстит за смерть Арманда?
Маретта вызвала слугу и вполголоса отдала распоряжение, потом, все с той же довольной улыбкой на губах, удалилась к себе. Она намерена была как следует отдохнуть перед тем, как делать первые шаги в своей новой жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотые розы - Хэган Патриция



этот роман потрясающий,очень захватывающий,когда начинаешь читать не возможно остановиться. красивая история любви)))))))))))
Золотые розы - Хэган Патрициялучик света
11.10.2010, 18.04





Не понравился, по моему героиня никого не любила, матадора убили из-за нее, и она тут же отдала предпочтение другому, сюжет слишком затянут.
Золотые розы - Хэган ПатрицияТатьянка
27.12.2014, 22.39





Просто супер.Шедевр!!!!!!!!!!!!!
Золотые розы - Хэган ПатрицияЛена
17.01.2015, 22.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100