Читать онлайн Золотые розы, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотые розы - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотые розы - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотые розы - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Золотые розы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Долита посмотрела вверх, на зловещие черные тучи, которые стремительно двигались по небу, поглощая небесную лазурь.
– Мне это очень не нравится, – сказала она негромко, больше для себя. – Если разразится ливень, все высохшие русла переполнятся и начнется настоящий потоп…
– Мы не можем вернуться в деревню, – перебила Эмбер, подстегивая лошадь, осторожно ступающую по узкой горной тропе. – Неделя – долгий срок, и мне начало казаться, что вскоре жители сами попросят нас уехать. Если Валдис найден и взят под стражу, то все в порядке, а если нет? И потом, от Корда нет известий. Возможно, мы забрались слишком далеко, и он не знает, где нас искать.
– Да, конечно… я понимаю, – кивнула Долита со вздохом, – но ничего не случилось бы, поживи мы в деревне еще денек. Уже с утра было ясно, что погода переменится, а теперь еще эти тучи! Давайте поспешим. Вас я оставлю в холмах, а сама съезжу в дом сеньора Мендосы, чтобы узнать, там ли еще его экономка. Она знает все на свете, и если есть человек, которому известно что-нибудь про сеньора Хейдена, то этот человек – старая Хуалина.
– Я все никак не могу забыть мальчика и то, как с ним обращаются в деревне, – заговорила Эмбер после долгого молчания. – Как могут эти люди быть настолько жестоки к одному из своих сородичей? – не получив ответа, она повернулась к Долите и попробовала заглянуть в ее склоненное лицо. – Я знаю, ты что-то скрываешь от меня, что-то очень важное. Я чувствовала это в день приезда в деревню, чувствую и сейчас.
– Мне нечего скрывать! – поспешно возразила девушка.
Но уже одно то, как испуганно она глянула из-под длинных ресниц, подсказало Эмбер, что ее подозрения верны. Оставалось только удвоить напор.
– Ты можешь сказать мне все, абсолютно все, Долита. Я не из тех, кого легко шокировать.
– Мальчик не умеет говорить, – неохотно пробормотала девушка. – Старейшины считают, что на нем лежит проклятие.
– Так, значит, он немой? Вот оно что! Я пыталась расспросить его, но он молчал, и я решила, что он стесняется незнакомого человека.
– Вовсе нет, сеньорита. Этот ребенок нем от рождения.
– Ну и что же? При чем тут проклятие? Я слышала о детях, которые не умели говорить, но их вылечили. Если обратиться к врачу…
– К какому еще врачу, сеньорита? Где вы найдете врача в глухой пустыне? Да и кто оплатит лечение? И зачем только вы вмешиваетесь! Вам все равно не понять суждений этих людей.
– Ну и каковы же их «суждения»? – иронически спросила Эмбер. – Если ты попробуешь объяснить, может быть, я и пойму.
– Вижу, мне не отвязаться от вас! Что ж, постараюсь объяснить, как сумею. Вы, конечно, интересовались историей Мексики? Тогда вы знаете, что только индейцы являются коренными жителями этой страны, в то время как мексиканцы произошли от смешения этого народа с испанскими конкистадорами. Мексиканские индейцы – это потомки древних ацтеков, майя и тлакскаланов. Конкистадоры не утруждались созданием семей с женщинами «низших народов», а предпочитали их насиловать, поэтому их потомки ненавидели белых людей… как ненавидят их все те, кому они принесли гибель и разрушения. Белые отвечали им презрением, презрением людей «чистой кастильской крови» к полукровкам. Для них это была всего лишь рабочая скотина, ничтожества, рабы. Прошли столетия – и что же? Те же самые полукровки теперь хвастают каплями испанской крови, которые все еще текут в их жилах! Так же, как их надменные праотцы презирали их, они теперь ни в грош не ставят индейцев, культура которых гораздо древнее испанской. Поразительно, не так ли, сеньорита? Новые испанцы забыли, как когда-то были гонимы, и развили в себе качества, которые прежде осуждали!
– Боже мой, Долита, я прекрасно все это знаю! – не выдержала Эмбер. – Похоже, ты стараешься отвлечь меня от заданного вопроса. Как все это связано с индейским мальчишкой, над которым издеваются все от мала до велика? Если ты пытаешься провести какую-то аналогию, то это ни к чему. Нетрудно догадаться, что в дни владычества конкистадоров рождалось множество внебрачных детей. Что с того?
– Постепенно вам станет ясно, к чему я клоню, вот только не мешает нам поспешить. – Долита подстегнула лошадь, качая головой при виде первых капель дождя, упавших в пыль. – Здесь поблизости есть пещера, в которой можно будет переждать дождь. Не годится оставаться на открытом месте, потому что никто не знает, как скоро ливень переполнит русла.
Чувствуя приближение дождя, лошади охотно перешли с шага на рысцу, несмотря на то что тропинка оставалась узкой и крутой. Достигнув особенно глубокого русла, Долита указала на него. Минуты через три скачки по дну они достигли пещеры, укрытой сверху нависающей скалой, выбрались на берег, спешились и ввели лошадей внутрь. Очень скоро с неба обрушился настоящий поток.
– Это надолго, сеньорита, – мрачно заметила Долита. – Слышите гром? Если гроза налетает так резко, от нее жди неприятностей. Мне приходилось попадать в такие вот передряги…
– Чему быть, того не миновать, – перебила Эмбер, усаживаясь спиной к холодному камню. – Повлиять на погоду мы все равно не можем, так что не отвлекайся и заканчивай рассказ.
– Уфф! Ну и упрямая же вы! Ладно, будь по-вашему. Так вот, после всех этих многолетних распрей из-за смешанной крови в потомках ацтеков и майя постепенно возникла потребность поддерживать чистоту своей расы, расы более древней, чем испанцы. Племя, в котором не было ни одного полукровки, получало более высокий статус и гордилось этим. До недавнего времени кора были одним из таких племен. По их законам ни мужчина, ни женщина не имеют права сблизиться с человеком иной расы. Мать мальчика, о котором вы так беспокоитесь, звали Кондиной. Она нарушила этот закон. Она не была развратной, просто полюбила человека, который не принадлежал к ее племени. Откуда я знаю это? Дядя рассказывал. Кора не считают любовь смягчающим обстоятельством. Закон нарушен, чистота крови запятнана – значит, Кондина навлекла позор на свой народ.
– Но разве она не могла выйти замуж за человека, которого любила, и тем самым узаконить свою любовь?
– Он был мексиканцем, сеньорита.
– Ну и что же? Разве ты только что не сказала, что мексиканцы – продукт смешения испанцев и индейцев? – Эмбер решительно отказывалась понимать смысл случившегося. – Значит, в ее возлюбленном тоже была часть индейской крови! Что же тут преступного?
– Для племени кора каждый, в ком есть хоть капля испанской крови, уже считается испанцем, – Долита посмотрела в рассерженное лицо Эмбер и пожала плечами. – Таковы люди, сеньорита. Разве в Америке не происходит то же самое с негритянской расой? Разве на юге не считается негром каждый, в ком есть хоть капля «черной» крови? Однако вернемся к нашей истории. Насколько мне известно, Кондина ничего не сказала своему возлюбленному о ребенке. В деревне он ни разу не бывал, она сама тайком пробиралась в горы, чтобы повидаться с ним. Как и она, он, должно быть, понимал, что их союз невозможен. Когда однажды Кондина не явилась на свидание, он скорее всего решил, что она встретила человека своей крови… он мог даже подумать: «Что ж, тем лучше!»
– И за это племя возненавидело несчастную?
Эмбер внезапно почувствовала себя смертельно уставшей от этого разговора. Как она ненавидела тупое человеческое упрямство, условности и обычаи, приносившие чаще всего лишь боль и унижение!
– Не сомневаюсь, что ей никто не помог, когда она умирала, – заметила она угрюмо.
– О нет, вы ошибаетесь! Дело не в том, что ей не помогли. Шаман сказал, что ее сердце было разбито.
– Ах, шаман! – саркастически воскликнула Эмбер. – Ну конечно, кому же знать, как не шаману?
Она почувствовала, что с этой минуты ей будет неприятно все связанное с индейцами – их поверья и заблуждения.
– Да, шаман! – с вызовом подтвердила Долита. – Шаман – самый уважаемый человек в любом племени, потому что ему открыты причины болезней тела и души, многие из которых он умеет исцелять. Есть и такие, против которых он бессилен. Шаман племени кора помогал Кондине разрешиться от бремени. А когда она умерла, он сказал старейшинам: «Это оттого, что разбилось ее сердце». Не смейтесь, сеньорита! Она была мертва еще до того, как ребенок появился на свет, и его пришлось извлекать из ее тела, сделав разрез на животе. Он едва выжил… и, по мнению племени, совершенно напрасно. Лучше бы ему было умереть вслед за матерью.
– Но что же все-таки сталось с его отцом? Неужели его даже не известили? Возможно, он бы явился в деревню и забрал ребенка с собой. Или он тогда уже был женат? Как по-твоему, он бы стыдился сына, прижитого от индианки?
Долита не отвечала долгое время. Эмбер терпеливо ждала. Единственным звуком был непрестанный стук капель по камню перед входом в пещеру. Наконец девушка как будто решила, что уклончивый ответ лучше невежливого молчания.
– Если бы даже кто-нибудь из кора взял на себя труд сообщить отцу о рождении ребенка, тот, конечно, сразу бы понял, что племя не отдаст ему сына. Может быть, он знал, знал и ничего не предпринял – и это говорит о том, что человек он разумный. Племя кора составляют простые и очень миролюбивые люди, но они способны за себя постоять, если кто-то пытается оспорить их права в открытом столкновении.
– Вот как? Значит, этим «простым миролюбивым людям» больше по сердцу оставить ребенка при себе и издеваться над ним, чем отпустить его для лучшей жизни? Своеобразные у них, однако, обычаи! Похоже, здешние миссионеры не слишком хорошо поработали над ними.
– Я считаю, вам ни к чему забивать этим голову, – сказала Долита после нескольких минут неодобрительного молчания. – Забудьте о мальчишке. Он не понимает иной жизни, чем та, которая выпала на его долю… и, как истинный кора, не ожидает ничего иного.
– В таком случае его ждет приятный сюрприз! – заявила Эмбер с решительностью, которая даже ей самой показалась неожиданной.
Неодобрение Долиты от этого заверения только углубилось. На этот раз она молчала так долго, что Эмбер начала впадать в дремоту, убаюканная шумом дождя.
– Льет уже не так сильно, как раньше, – услышала она и открыла глаза. – К счастью, я ошиблась, и дождь оказался недостаточным для наводнения. Нам лучше продолжить путь. Конечно, мы намокнем, зато до ночи доберемся до обжитых мест. Здесь ночевать не годится: мало ли, кому эта пещера может давать приют? В горах водятся дикие звери.
Лошади стояли, прижавшись друг к другу, в самой дальней части пещеры. Девушки снова уселись в седла и выехали под прохладный моросящий дождь. С этого момента и почти до самых сумерек они едва обменялись несколькими словами, погруженные каждая в свои мысли. Эмбер мечтала о том, как в недалеком будущем вернется в Америку и построит заново жизнь. Внезапный возглас Долиты вывел ее из этого состояния. Посмотрев в направлении вытянутого пальца спутницы, Эмбер увидела двух всадников, быстро приближающихся со стороны бокового ответвления ущелья, по которому они в это время двигались.
– Разбойники! – повторила Долита, тщетно стараясь повернуть заупрямившуюся лошадь.
Интуиция почти заставила Эмбер устремиться прочь что было духу, но она не могла бросить свою спасительницу. В конце концов им удалось повернуть лошадей, но уже через полминуты преследователи настигли их. Опасаясь удара в спину, Эмбер повернулась навстречу опасности… и оказалась лицом к лицу с Валдисом Алезпарито.
Тот схватил ее лошадь под уздцы и спешился. Он держался по-прежнему уверенно и ухмылялся все так же ехидно, но весь его вид говорил о том, что времена изменились не к лучшему. В темных глазах сводного брата появилось что-то неприятно мертвенное, открыто жестокое, и хотя это не был явный огонек безумия, Эмбер содрогнулась при мысли, что перед ней – сумасшедший.
– Держу пари, ты знала, что я скрываюсь в здешних местах, потому и выбрала это направление, – сказал он с громким смехом, заглушившим испуганные стенания Долиты. – Небось дождаться не могла, когда мы снова встретимся?
– Только попробуй прикоснуться ко мне, Валдис! – крикнула Эмбер, теряя самообладание при виде наглого, насмешливого выражения его лица.
Она попыталась вырвать поводья, но хватка у него ничуть не ослабела за время скитаний. Тогда она указала в сторону Долиты, которая отчаянно вырывалась из объятий спутника Валдиса.
– Пусть оставит ее в покое!
– Интересное сложилось положение, скажу я тебе, – задумчиво заметил он, не обращая внимания на происходящее за спиной. – Власти охотились за мной, а я – за тобой, моя крошка. Властям не повезло, а вот я родился под счастливой звездой. У меня были большие планы на нашу встречу, так что тебе придется спешиться, хочешь ты или не хочешь. Такой уж я человек, что держу данное слово, чего бы то ни стоило. Здесь неподалеку есть одна уютная пещерка, в которой мы всласть с тобой позабавимся.
Не в силах больше выносить этот разговор, Эмбер изо всех сил рванула поводья и ударила лошадь пятками, отчего та встала на дыбы, бешено размахивая в воздухе копытами. Валдис, однако, не выпустил поводьев. Он повис на них всей тяжестью, и вскоре ему удалось привести испуганное животное к повиновению. Он больше не улыбался. Схватив Эмбер обеими руками за подол платья, он сбросил ее с седла, несмотря на сопротивление. Она упала на камни и распласталась на спине, получив несколько сильных ушибов.
– Я люблю, когда ты сопротивляешься, малышка Эмбер! Это распаляет. Только не думай, что сопротивление сослужит тебе какую-то иную службу. Сегодня я наконец-то доберусь до тебя, и сам дьявол не сможет мне помешать. Когда-то я предлагал тебе разделить со мной имущество, разделить власть – стать моей законной женой, – но ты считала, что я недостоин этой чести. Чести, скажите на милость! Я знаю достаточно, чтобы считать тебя шлюхой, и как со шлюхой я буду отныне обходиться с тобой!
Как только боль от ушибов немного утихла, Эмбер попробовала откатиться в сторону. Валдис пресек эту попытку, наступив ногой на ее распустившиеся волосы. Эмбер показалось, что с нее снимают скальп, и она вскрикнула от боли.
– Я с самого начала думал, что ты из тех, кто подчиняется только после того, как получит взбучку.
Он забрал волосы в руку и накрутил их на кулак, заставив Эмбер волей-неволей приподняться. Когда она оказалась на коленях, Валдис еще туже закрутил волосы и резко дернул их вниз, запрокинув ей голову.
– А теперь мы тихо-мирно пойдем к пещере, как влюбленные, которых ночь застала в пути, – раздельно проговорил он, склонившись к ней. – В пещере я разожгу большой костер, а ты пока будешь раздеваться, чтобы я мог увидеть тебя голой в свете огня. Сколько раз в мечтах я представлял себе это! Потом ты немного потанцуешь для меня, и наконец мы займемся главным: я стану рассказывать тебе, как женщина ублажает мужчину, а ты будешь меня слушаться. И знаешь, чем все кончится? Когда наступит утро, ты будешь ползать передо мной на коленях и умолять не бросать тебя. Для тебя не будет большей радости, чем сопровождать меня и быть моей подстилкой…
– Трусливый злобный сукин сын! Даже и не думай, что я пойду с тобой в какую-то пещеру! Ты сошел с ума! – в неистовстве крикнула Эмбер, забывая отвращение и страх. – По мне лучше смерть, чем твои объятия!
В следующую секунду перед ней блеснуло лезвие ножа. Его острый кончик уколол ее пониже подбородка, потом погрузился глубже, рассекая нежную кожу. Она едва справилась с собой, чтобы не вскрикнуть.
– Насчет смерти, это я уже слышал не так давно. Я могу и тебе устроить скорейшее путешествие на Небеса, но только после того как мы побалуемся. Я ведь могу быть ласковым, а могу и грубым, – таким грубым, что ты станешь мечтать о смерти!
Валдис еще немного приблизил к ней лицо, и она задержала дыхание, чтобы не вдыхать несвежего запаха из его рта. Горлу было горячо и влажно, эта влажность ползла все ниже и ниже.
– Геррас! Тащи мексиканку в пещеру!
Как только все четверо оказались в небольшой пещере выше по склону ущелья, Валдис вышел стреножить лошадей, а его помощник остался охранять девушек. Потом он, в свою очередь, отправился наружу, на поиски топлива для костра: дров, валежника, колючки – всего, что могло разгореться в такую сырость. Долиту он взял себе в помощницы. Валдис покопался в торбе и выудил бутылку, к которой тотчас приложился. Эмбер наблюдала за ним без зависти. Разумеется, она не отказалась бы согреться, но текилы с нее было достаточно на всю оставшуюся жизнь.
– Выпей глоточек, согрейся, – подмигнул Валдис, поймав ее взгляд. – Кстати, это приведет тебя в более приятное расположение духа.
Она не удостоила его ответом, надеясь, что он сумеет прочитать в ее взгляде всю ненависть, которую она испытывает.
– Зря. Очень рекомендую, – коротко заметил Валдис и надолго занялся бутылкой. Когда спиртное начало действовать, он снова принялся рассуждать, уже с большим благодушием. – Поверь мне, ночь еще будет в разгаре, когда ты сама попросишь у меня глоток текилы, а потом и другой, и третий… знаешь почему? Потому что тебе понадобится подкрепить свои силы. В любви я неутомим, моя крошка. Ты ведь еще не знаешь, что такое любовь настоящего мужчины, потому что Арманд Мендоса настоящим мужчиной не был. Большая часть его сил уходила на схватку с быком… дурак! Посмотри, что с ним стало! Он будет гнить в земле, а я – наслаждаться его женщиной. – Он гомерически захохотал, от восторга хлопая себя по бедрам. – Я еще не спросил, каково тебе было с Армандом Мендосой. Когда он хотел помять твои груди, он что, спрашивал разрешения? А в каких словах он выражал желание, чтобы ты раздвинула ноги? Что за джентльмен он был, этот Мендоса!
Поскольку Эмбер молчала, Валдис тяжело поднялся, подошел к ней и взял ее лицо в шершавые, давно не мытые ладони.
– Помяни мое слово, Эмбер, с этой ночи для тебя не будет мужчин, кроме меня, – зашептал он доверительно. – Я один буду вызывать в тебе желание, да-да, я один. Ты будешь изнемогать от желания, изнемогать от любви. Ну а я? Я отвечу тебе взаимностью, если ты окажешься хороша. Мужчина никогда не покинет женщину, которая умеет его всласть ублажить. – Присев на колени, он окинул Эмбер потемневшим взглядом, в котором она уловила опасность. – Я все скажу тебе как на духу. Как только я увидел тебя, я тебя возжелал. Я мог бы тысячу раз взять тебя, как Геррас там, под кустами, сейчас берет твою подружку, но я не таков, Эмбер, я не таков! Я хочу не только получать от тебя, но и давать, давать многое, приносить наслаждение, от которого бы ты выкрикивала мое имя… ах, Эмбер, Эмбер! – Он провел кончиками пальцев вдоль ее щеки, и она, не удержавшись, отдернула голову. Короткий приступ нежности Валдиса кончился так же внезапно, как и начался. – Не смей отстраняться, когда я ласкаю тебя, ты, безмозглая дура! Неужели у тебя в голове нет на унцию мозгов, чтобы понять то, что я пытаюсь объяснить? Я влюблен в тебя, ясно это или нет? Ты слышишь или у тебя заложило уши?
Эмбер молча смотрела на него. Она не издала ни звука и тогда, когда Валдис снова рванул ее за волосы. Лицо его потемнело и исказилось.
– Не играй с огнем, глупая девчонка! Несмотря на то что я к тебе чувствую, я не стану церемониться, если ты разозлишь меня. Тебе ли не знать, что в гневе я страшен! Разве тебе не приходилось видеть, что бывает с теми, кто выводит из себя Валдиса Алезпарито?
Эмбер положила ладони на его руки и мягко отвела их от лица, потом тряхнула головой, отбрасывая за спину серебристую массу волос. Валдис смотрел на нее настороженно, но было видно, что гнев оставил его, и она возблагодарила Небо за переменчивость его больной натуры. Все, что ей требовалось, это застать его врасплох, а для этого он должен был поверить, что она смирилась со своей судьбой, что на нее произвело впечатление дикое признание в любви, которое он только что сделал.
Она позволила рукам сомкнуться вокруг нее, позволила шершавым, потрескавшимся губам прижаться к ее рту, тем временем нащупывая нож, лежавший где-то у их ног. Как только рука ее сжала рукоятку, она занесла оружие, сознавая всем существом, что попытка будет только одна. Если она промахнется, то будет скорее всего убита на месте.
К несчастью, в это время в пещеру вошел Геррас, таща за собой растрепанную Долиту. Увидев поднятую руку Эмбер с зажатым в ней ножом, он издал возглас предостережения. Валдис инстинктивно отшатнулся, и лезвие вонзилось ему пониже плеча, а не в горло, куда целилась Эмбер.
Тем не менее ее сил хватило, чтобы нанести серьезную рану. Когда лезвие проникло в плоть, Валдис дернулся назад так сильно, что опрокинулся на спину. Эмбер отскочила, а он схватился за плечо, зажимая ладонью рану, из которой сразу обильно потекла кровь.
– Беги! – крикнула Эмбер Долите.
Та вырвалась из рук ошеломленного Герраса и бросилась вслед за ней к выходу из пещеры.
Валдис поднялся на колени и остался в этом положении, покачиваясь из стороны в сторону. В мгновение ока кровь пропитала рукав рубашки и заструилась из-под обшлага.
– Я убью эту дрянь! – взревел Геррас, выходя из оцепенения, и бросился было преследовать девушек, которые уже достигли выхода.
– Не до этого! – остановил его Валдис. – Видишь, какое кровотечение? Я могу истечь кровью.
– Но девчонки смоются…
Геррас остановился в нерешительности, переводя взгляд с едва светлеющего устья пещеры, где скрылись Эмбер и Долита, на своего окровавленного главаря.
– Рана слишком глубокая, чтобы медлить. Кровотечение не останавливается. Здесь нет ни докторов, ни лекарств, поэтому тебе придется самому заняться мной. Разведи костер, да побыстрее! Дров ты не принес, поэтому жги все, без чего мы можем обойтись, вплоть до запасной одежды. Потом раскалишь на огне лезвие и прижжешь рану.
Геррас уставился на него, открыв рот.
– Проклятие, делай, как я сказал! Или ты ждешь, пока я истеку кровью? Забудь о девчонках, ими мы займемся потом, а пока надо сделать все, чтобы остановить кровотечение. Шевелись, я сказал!
Геррасу ничего не оставалось, как подчиниться. Он разжег костер из того немногого, что сумел раздобыть, а когда лезвие раскалилось докрасна, подошел с ножом к Валдису.
– Давай! – прошипел тот, не отрывая взгляда от раскаленной стали.


Эмбер бежала и бежала, таща за собой Долиту. Небо оставалось обложенным тучами, поэтому вокруг царила почти кромешная тьма. К тому же дождь разошелся снова, теперь еще подгоняемый резкими порывами ветра.
Долиту ей приходилось буквально волочить за собой. После того что сделал с ней Геррас, девушка впала в ступор. Эмбер могла примерно предположить ход ее мыслей. Должно быть, Долите хотелось сейчас, чтобы дождь пропитал ее насквозь, проник до самой души. Должно быть, она говорила себе, что никогда уже не почувствует себя снова чистой.
– Я не знаю, куда мы идем… – словно в забытьи, вдруг сказала Долита. – В темноте нам не найти дороги. Единственное спасение – подняться повыше в горы и скрыться в кустах. Что, если они найдут нас?
Она стала плакать все сильнее и сильнее, до истерических рыданий, и начала оседать в мокрую траву. Видимо, она была на грани обморока. Эмбер поддерживала ее, в душе сожалея о том, что они продвигаются не так быстро, как могли бы. Но останавливаться нельзя было; грязные, оттого что падали, исцарапанные ветками кустарника, они все равно бежали.
– Смотрите! – слабо проговорила Долита, указывая куда-то в темноту. – Вон там койоты выкопали нору!
Только совсем приблизившись, Эмбер поняла, что нора койотов была небольшой пещерой, вырытой в мягком грунте под козырьком скалы.
– Здесь по склонам полным-полно таких нор, только я не надеялась отыскать их в темноте! – с лихорадочной радостью говорила Долита. – Если мы укроемся здесь, то нас не найдут. Скорее! Надо наломать веток и замаскировать вход!
Эмбер открыла рот, чтобы спросить, что они станут делать, если явятся хозяева норы, но благоразумно закрыла его: Долита была не в таком состоянии, чтобы прислушиваться к разумным доводам. Они вдвоем наломали веток, забились в крохотную пещеру и, как сумели, забаррикадировали вход. Оказавшись внутри, Долита снова начала плакать:
– Матерь Божья! Матерь Божья! Как только я подумаю, что он сделал со мной, мне хочется умереть!
Что могла Эмбер ответить ей, чем утешить?
– Утро вечера мудренее, Долита. Мы остались живы, и завтра ты сможешь радоваться этому.
Она попыталась поудобнее откинуться на сухую, но холодную стену и закрыла глаза. Немного погодя Долита прижалась к ней, все еще всхлипывая, и Эмбер обняла ее за плечи.
– Теперь вся наша надежда только на Корда, – сказала она и подумала: как будто вчера или позавчера было иначе! – Надо пробраться в дом Арманда и послать экономку на постоялый двор. Мы найдем его, Долита.
– Тогда нужно будет отправиться в путь, как только рассветет, – устало ответила девушка.
Вскоре Эмбер почувствовала, что впадает в дремоту. Некоторое время она молилась об Арманде, об Аллегре и о том, чтобы Провидение послало ей скорейшую встречу с Кордом. Засыпая, она на миг пожелала увидеть его во сне – в знакомом сне, полном любви, наслаждения и счастья.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотые розы - Хэган Патриция



этот роман потрясающий,очень захватывающий,когда начинаешь читать не возможно остановиться. красивая история любви)))))))))))
Золотые розы - Хэган Патрициялучик света
11.10.2010, 18.04





Не понравился, по моему героиня никого не любила, матадора убили из-за нее, и она тут же отдала предпочтение другому, сюжет слишком затянут.
Золотые розы - Хэган ПатрицияТатьянка
27.12.2014, 22.39





Просто супер.Шедевр!!!!!!!!!!!!!
Золотые розы - Хэган ПатрицияЛена
17.01.2015, 22.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100