Читать онлайн Золотые розы, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотые розы - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотые розы - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотые розы - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Золотые розы

Читать онлайн

Аннотация

Гибель отца повергла золотоволосую Эмбер Форест в отчаяние, ибо девушка оказалась в полной зависимости от жестокого сводного брата, твердо решившего сделаться ее мужем – не важно, добром или силой. Вырвать красавицу из безжалостных рук ненавистного женихапоклялись двое – галантный, изысканный мексиканец – матадор и суровый, мужественный стрелок, герой прерий Дикого Запада. Каждый из спасителей по-своему хорош, каждый готов не задумываясь отдать за Эмбер жизнь, и ей предстоит сделать трудный выбор – кому из них подарить свое сердце…


Следующая страница

Глава 1

1871 год
На потертом кожаном сиденье, зачарованно глядя в окно вагона, снаружи слегка покрытое копотью, сидела в одиночестве белокурая молоденькая женщина. Погруженная в размышления, она не замечала ни восхищенных взглядов, обращенных на нее пассажирами-мужчинами, ни завистливых взглядов, которые украдкой бросали на нее пассажирки.
Эмбер Форест относилась к своей внешности довольно равнодушно, считая себя не более и не менее привлекательной, чем любая другая девушка девятнадцати лет. Вид собственного отражения в зеркале не заставлял ее ни хмуриться от досады, ни улыбаться от удовольствия. Пожалуй, она считала себя излишне миниатюрной и хрупкой и порой сожалела, что не сложена крепче и не подросла еще на пару дюймов. Изящество казалось ей скорее помехой, чем достоинством.
Напротив нее расположился молодой человек преуспевающего вида, элегантно одетый. Эмбер на него обращала не больше внимания, чем на остальных попутчиков, однако он открыто любовался ею, думая о том, что никогда не встречал такой красивой женщины. Время от времени он делал бессознательное движение пальцами, как бы мысленно погружая их в ее роскошные, отливающие серебром, волосы. Прежде ему не приходилось видеть волос такого необычного оттенка.
Эмбер лишь один раз задержала на нем взгляд и улыбнулась из чистой вежливости, он же едва удержался от восхищенного возгласа, когда ее необыкновенной красоты синие глаза заискрились из-под длинных ресниц.
Просто удивительно, думал молодой человек, до чего длинные бывают ресницы… и до чего шелковистые на вид! А кожа! Настоящая слоновая кость. Наверное, если коснуться этих округлых щек и проследить пальцами их изящный изгиб, ощущение будет такое, словно трогаешь атлас. Губы у нее тоже на диво – полные, но не надутые, как у томных светских красавиц…
На девушке был дорожный костюм, подогнанный по фигуре, так что можно было заметить достаточно развитую грудь. И это при кажущейся хрупкости! Вероятно, она красивой формы, решил молодой человек и снова шевельнул пальцами, сопроводив невольное движение бесшумным вздохом. Да, без всякого сомнения, он встретил самое восхитительное создание в своей жизни! А раз так, почему бы не перейти от созерцания к действию. Почему бы, раз представился такой счастливый случай, не познакомиться с путешествующей богиней.
Прикрыв рот ладонью, незнакомец деликатно прокашлялся.
– Это ваш первый визит в Мехико, мисс? – спросил он, надеясь, что выбрал достаточно любезный и одновременно уверенный тон.
– Простите, что? – вырвалось у Эмбер, мысли которой витали далеко.
Она обратила на молодого человека удивленный взгляд. Бабушка не раз говорила, что не пристало молодой леди заговаривать со случайными попутчиками, а тем более поддерживать разговор…
– Я спросил, первый ли это ваш визит в Мехико? – Он постарался улыбнуться открыто и обаятельно.
Она почувствовала его нетерпеливое желание познакомиться ближе. Это Эмбер не понравилось, и, ограничившись кивком, она вернулась к созерцанию окрестностей за окном.
Молодой человек слегка растерялся, однако, не собираясь сдаваться, задал вопрос более конкретный:
– Позвольте узнать, куда вы едете? В гости к родственникам?
Эмбер тихонько вздохнула. Не хотелось показаться невежливой – тем более что до сих пор ей не приходилось так себя вести, – да и что плохого в невинном разговоре с приятным молодым человеком? Возможно, он тоже чувствовал себя одиноко среди незнакомых людей. Эмбер же была слишком взволнована, чтобы поддаваться унынию: ведь она ехала повидаться с отцом после долгих лет разлуки. Так или иначе, она решила поддержать беседу.
– Я сойду на станции Суэвло.
– Суэвло! – вскричал молодой человек, заставив ее даже слегка отшатнуться от неожиданности. Заметив ее реакцию, он засмеялся, сделав какой-то неопределенный успокаивающий жест. – Не пугайтесь, вы просто меня удивили. Ведь Суэвло – распоследнее захолустье, край света. И находится эта дыра на едва обжитых землях. А я-то надеялся, что мы оба едем до конечной, до самого Мехико!
– Нет-нет, – Эмбер поспешно покачала головой. – И потом, меня встретят… встретит отец и… и моя новая семья. Они живут на большом ранчо, разводят там быков и поставляют их в Мехико, для корриды.
– В таком случае, возможно, вы все-таки окажетесь в Мехико-Сити.
Поскольку в голосе собеседника вновь прозвучало исчезнувшее было нетерпение, которое так встревожило Эмбер еще минуту назад, она поспешила спрятаться в свою раковину. Молодой человек ничего не заметил. Он написал на клочке бумаги свое имя и адрес отеля, в котором собирался остановиться.
– Вот, возьмите. Когда будете в Мехико-Сити, непременно разыщите меня. Для меня будет большой честью поужинать с вами.
– Благодарю вас, – сказала Эмбер довольно сухо. Она взяла записку все из той же вежливости, зная, что выбросит ее сразу же, как только простится с попутчиком. Впрочем, собственная холодность смутила ее, и она поспешила добавить: – Прошу меня извинить, я устала и хочу подремать.
С этими словами она повернулась к собеседнику спиной и поудобнее устроилась на сиденье. Долгое время ей слышалось несколько учащенное дыхание, и она надеялась, что не обидела молодого человека, так резко оборвав разговор. Эмбер чувствовала, что он продолжает смотреть на нее.
Постепенно, однако, ей удалось мыслями вернуться в свое прошлое.


Мать Эмбер умерла, когда девочке было двенадцать лет. Отец оставил ее на попечении бабушки по материнской линии, а сам перебрался в Мексику. Писал он так редко, что бабушка не раз заводила разговор о том, что он не вернется – намек на то, что Эмбер брошена, и притом окончательно. Потом они получили письмо с уведомлением о его женитьбе на богатой вдове по имени Аллегра Алезпарито.
Эмбер сопротивлялась попыткам бабушки убедить ее в том, что отец отказался от нее навсегда. Разве он не писал, что позже, когда она окончит школу, он пришлет ей деньги на переезд в Мексику, чтобы они могли наконец воссоединиться?
Редкие письма были длинными. Страница за страницей посвящались в них описанию радостей той жизни, которая ожидала Эмбер на ранчо. Девочка читала и перечитывала их, пока бумага не начинала просвечивать на сгибах.
Но годы шли, и она стала получать лишь открытки к Рождеству и дню рождения, в которых неизменно было несколько сухих строчек. А между тем ее жизнь с бабушкой никак нельзя было назвать счастливой. Старушка предпочитала полное уединение и требовала того же от своей подопечной. Той не разрешалось иметь даже подруг, не говоря уже о кавалерах. Если какой-нибудь молодой человек отваживался явиться с визитом, что тут начиналось! Бабушка не только прогоняла его, но и преследовала, вооружившись метлой. Единственным, что позволялось Эмбер, были воскресные выходы в церковь, на проповедь, да и то было строжайше запрещено оставаться после нее для светской беседы. Порой удавалось выйти за покупками, но это время было расписано по минутам. Бабушка и слышать не хотела о танцевальных вечерах, пикниках и другом фривольном времяпрепровождении.
Эмбер считала сначала годы, потом месяцы до того дня, когда сможет наконец проститься с этим унылым существованием. Однако когда на горизонте забрезжила свобода, бабушка слегла и оказалась прикованной к постели на два бесконечно долгих года. Пришлось терпеливо ухаживать за ней днем и ночью, запрятав подальше мечты о долгожданном освобождении.
Когда старушка отошла в мир иной, Эмбер послала телеграмму отцу. Тот ответил незамедлительно. Он сожалел, что дела не позволяют прибыть на похороны, и прилагал к письму деньги на билет. На скромном погребении присутствовали только сама Эмбер, падре и несколько членов церковной общины. А уже на другой день Эмбер продала дом, в котором прожила столько лет, и все скромное имущество бабушки.


Что ожидает ее впереди, думала Эмбер, глядя в окно вагона. Она знала лишь, что будет жить на мексиканском ранчо с отцом и его женой. В письмах он также упоминал о пасынке, двадцатилетнем Валдисе, и падчерице Маретте. Эмбер всей душой надеялась, что они станут одной дружной семьей. Ведь, в сущности, она не знала, что такое большая семья. Она тосковала по тесному семейному кругу, по теплу и взаимопониманию.
Ее намерение подремать было всего лишь уловкой, но незаметно за раздумьями Эмбер одолел сон.
Спустя некоторое время на плечо ей опустилась рука. Эмбер мгновенно открыла глаза, не сразу сообразив, где она и что от нее хотят. Оказывается, уже ночь, и проводник пришел сказать, что надо готовиться к выходу – скоро ее станция.
Эмбер возблагодарила Небо за то, что в свое время выучила испанский, и теперь поняла проводника без труда.
Долгие годы она с усердием учила этот язык, лелея надежду рано или поздно уехать к отцу в Мексику. К счастью, привратник в доме бабушки был испанец по происхождению, и беседы с ним помогали девушке практиковаться.
Эмбер улыбнулась, вспомнив, как то и дело приставала к старику с разговорами, а тот отмахивался и возмущался, правда, больше в шутку, уверяя, что учитель из него никудышный. Сейчас, мысленно горячо поблагодарив его, она подняла с сиденья сумочку и парусиновый баул. Большой сундук с вещами находился в багажном вагоне. Поправив волосы перед темным окном, Эмбер невольно вздохнула и зажмурилась, торопливо шепча молитву. Она молилась о том, чтобы будущее принесло все то, о чем она мечтала, чего ей так недоставало в прошлом.
Между тем поезд начал замедлять ход и вскоре остановился под громкий лязг тормозов. Это означало, что прежняя жизнь остается за спиной и к ногам ложится дорога, ведущая в мир, до сих пор закрытый для Эмбер и потому неведомый. Очень скоро он откроется ей, и надо научиться жить в нем.
Проводник, уже спустившийся на перрон, взял баул, а потом подал руку Эмбер, которая благодарно приняла ее и осторожно сошла по ступенькам. При этом ей пришло в голову, что он, конечно, чувствует, как дрожит ее рука. Что ж, она имеет полное право волноваться: ведь через несколько минут ей предстоит столь желанная встреча с отцом. Какой же долгой была разлука!
– Надеюсь, кто-нибудь встречает вас, мисс? – отвлек ее голос проводника. – Видите ли, Суэвло – это даже не городок, а просто полустанок посреди дикой местности. Поезда останавливаются здесь, только если кто-то из пассажиров выходит, что бывает очень редко. Помнится мне, в последний раз такое случилось полгода назад. С тех пор мы даже почту не оставляли на этой станции, не говоря уже о том, чтобы ее забирать.
– Меня должен встречать отец, – заверила Эмбер, оглядываясь по сторонам.
Проводник был прав: то, что она увидела, не было станцией. Под ногами был настил из досок, а чуть поодаль – какое-то темное строение, больше похожее на лачугу, чем на станционное здание.
Убедившись, что вещи Эмбер находятся на так называемом перроне, проводник схватился за перила лесенки, которую выставил для того, чтобы пассажирка могла спуститься. Он тоже оглядывался по сторонам.
– Хм… что до меня, я никого не вижу, – заметил он равнодушно. – Наверное, запаздывают… ничего, скоро прибудут.
Как только сундук Эмбер был выгружен из багажного вагона, паровоз шумно выпустил пары и медленно тронулся с места. Она немного отступила, все еще не сознавая до конца, что вот-вот останется в полном одиночестве. Взревев на прощание, поезд покатился дальше, прочь от нее, унося источник света, до сих пор освещавший платформу. Эмбер оказалась в темноте. Невольная дрожь прошла по ее телу. Как же так? Она ведь дала телеграмму, в которой указала точное время прибытия поезда! Неужели отец забыл о ее приезде! Что же теперь делать, так и стоять до утра в этой Богом забытой глуши?
– Сеньорита Форест?
Эмбер ахнула и отскочила, когда из кромешной тьмы появилась высокая, плечистая мужская фигура. Чиркнула спичка, затеплился тусклый свет лампы. Мужчина поднял ее над головой, и это дало возможность если не рассмотреть его как следует, то по крайней мере получить общее впечатление. Он казался громадным. В первый момент Эмбер показалось, что незнакомец довольно красив, но уже в следующую минуту она различила слишком широкое лицо, а лоб нашла чересчур высоким. Что касается глаз… хотелось отступить на пару шагов под взглядом этих глубоко посаженных, пронзительных глаз. Даже при скудном свете лампы что-то странное было в этом взгляде. Он не казался холодным, но был… нет, невозможно было сразу подобрать правильное определение этому выражению. Эмбер стало неуютно.
На мужчине был безупречно сшитый костюм из темного бархата, под расстегнутым пиджаком виднелись жилетка и белоснежная рубашка. Узкий, тщательно завязанный галстук темно-красного цвета был единственным ярким пятном в одежде незнакомца. На голове у него была широкополая шляпа с плоской тульей, которую он галантно приподнял, показав густейшие темные волосы. Его внешность была скорее испанской, но тонкие черные усики придавали ему сходство с мексиканцем, и Эмбер решила, что перед ней мексиканец.
Когда незнакомец приблизился, она с удивлением поняла, что он всего на несколько дюймов выше ее. Он казался высоким только благодаря своему могучему телосложению.
– Да, Эмбер Форест – это я, – сказала она как можно спокойнее, изо всех сил стараясь справиться с растущим смятением. – А где мой отец?
– Нам нужно поскорее отправляться на ранчо, – ответил на это мужчина и поспешно протянул руку к баулу. – Это весь ваш багаж?
– Нет, еще сундук… – прошептала Эмбер, не зная, что и думать. – Прошу вас, представьтесь!
Незнакомец, который уже направился к стоявшему поодаль сундуку, повернулся с видимой неохотой. Чуть помедлив, он еще раз приподнял шляпу.
– Простите, сеньорита, все дело в том, что уже поздно, а день выдался утомительный. Мои манеры оставляют желать лучшего, потому что я валюсь с ног от усталости. Перед вами Валдис Алезпарито, ваш сводный брат. До ранчо путь не далек, и очень скоро вы познакомитесь с моей матерью. Она вам все объяснит гораздо лучше, чем я. Прошу вас подождать, пока я погружу сундук в двуколку.
Нечего было и думать о том, чтобы просто стоять и ждать! Эмбер уже догадалась, что произошло нечто ужасное. Она последовала за Валдисом, продолжая осыпать его вопросами:
– Прошу вас, прошу! Что с моим отцом? Почему он меня не встречает?
– Надеюсь, путешествие было приятным? – спросил Валдис, словно не слыша ни слова из того, что она говорила, но его улыбка была принужденной, а глаза смотрели настороженно, слишком пристально.
Эмбер снова попыталась определить, что же такого странного во взгляде ее сводного брата. Он тревожил ее, и тревожил неприятно.
– Да, все прошло отлично, просто отлично. Но что же все-таки с моим отцом?
– Мать все объяснит.
Валдис оглядел ее с головы до ног, задержав взгляд на груди. Когда он снова улыбнулся, это была уже искренняя улыбка.
Наконец ошеломленная Эмбер сообразила, что сводный брат попросту не намерен ничего ей рассказывать. Ее охватили разного рода подозрения, и по мере того как они крепли, ей становилось все более не по себе. Бабушка рассказывала, что после смерти матери отец много пил. Не хотелось верить, что эта привычка сохранилась и в день приезда дочери он напился до бессознательного состояния.
– Как некстати, что вы приехали ночью, – заметил Валдис, когда они устроились в двуколке. – Если бы сейчас был день, я показал бы вам чудесные места. Мы будем их проезжать. Здесь очень красиво.
– Я уверена, что мне понравится Мексика, – рассеянно откликнулась Эмбер. – Хотя как все-таки странно, что отныне мой дом будет в незнакомой мне стране. Впрочем, я, наверное, скоро привыкну.
– Si, я тоже очень на это надеюсь, – пробормотал Валдис себе под нос.
Их окутывала полная тьма, и невозможно было увидеть злорадной усмешки на его губах. Эмбер не замечала также и того, как пронзительные глаза родственника шарят по ее телу.
– А чем вы занимаетесь на ранчо, Валдис? – спросила она, тяготясь молчанием, которое воцарилось после слов брата. – Вы, наверное, ковбой?
– Вовсе нет, сеньорита, я не какой-нибудь простой вакеро, – засмеялся тот, забавляясь подобным простодушием. – На мне лежат все дела по ранчо. Ночь сегодня безлунная, и вы не можете видеть, что мы как раз приближаемся к границе моих земель и к поселению из саманных построек – я имею в виду розовый местный кирпич, из которого они сложены. В них-то и живут простые вакеро, многие даже с семьями.
– И много вакеро работает у вас?
– Si. Это ведь большое ранчо, сеньорита. Вы будете жить в господском доме, который называется асиендой. Уверен, вы найдете свой новый дом красивым и удобным. Он стоит на небольшом холме, а вокруг тянутся сады и пальмовые рощи.
Внезапно Эмбер сообразила, что сводный брат только что сказал «мои земли», и сразу же потеряла интерес к описанию асиенды. По письмам отца она составила впечатление, что ранчо управляет сама Аллегра Алезпарито с тех пор, как овдовела. Ее муж, знаменитый матадор, погиб в Мехико-Сити, во время корриды. Что касается Валдиса, тот производил не самое лучшее впечатление своим высокомерием. Он всем видом старался показать, что ранчо принадлежит ему и только ему.
Такой ход мыслей смутил Эмбер, заставил почувствовать себя виноватой. Возможно, она делала слишком поспешные выводы, основываясь на одной только инстинктивной неприязни к сводному брату. Да и откуда ей было разбираться в людях? Помимо школы, ей негде было общаться с ними, а умение судить о чьем-то характере приходит с опытом. К тому же, оказавшись в незнакомой стране, лучше помалкивать и учиться, копить факты, а не с ходу составлять впечатление, которое скорее всего окажется ошибочным. С невольной улыбкой она сравнила себя с узником, выпущенным на волю после долгого заключения в камере-одиночке. Придется воздержаться от необдуманных высказываний и поступков!
Впереди мелькнул свет, и это позволило Эмбер сориентироваться. Они приближались к невысокому холму, окруженному, словно часовыми, высокими деревьями. На нем стояла асиенда Алезпарито. Даже при столь скудном освещении дом выглядел очень внушительно.
Валдис, сидевший рядом в глубоком молчании, едва шевелил вожжами. Некоторое время спустя Эмбер поняла, что ее решение помалкивать неосуществимо.
– Да подстегните же лошадей хоть немного! – воскликнула она, встряхивая вожжи, на что ее спутник ответил недовольным взглядом. – В этом доме, похоже, никто не спит. Отец, конечно, ждет меня… о, почему не он приехал меня встречать?
Она прикусила язык в испуге от своей грубости и ощутила на глазах слезы волнения и тревоги.
Валдис не сделал никакой попытки ускорить неспешную рысцу лошадей. Тревога Эмбер возросла еще больше, но она прекратила уговоры. В происходящем было что-то очень, очень странное, а ее спутник чем дальше, тем больше подавлял ее своим присутствием.
На холм вела извилистая дорога, заканчивающаяся у решетчатых ворот витиеватого вида, с двух сторон освещенных ярко горящими светильниками. Наконец-то они приехали.
Откуда-то вынырнул старик и молча подхватил вожжи, брошенные ему Валдисом. Эмбер приветливо улыбнулась старику, но тот в ответ только посмотрел на нее как-то жалостливо. Жалость? Это было так странно и неуместно, что она растерялась. Старик между тем отвернулся, едва заметно качая головой. Да что такое с этими людьми? Сначала Валдис и его высокомерная, подавляющая манера держаться, а теперь еще этот угрюмый старик, почему-то жалеющий ее…
Тем временем Валдис уже вышел из двуколки и протянул Эмбер не одну руку, а обе сразу. Она без протеста приняла его помощь, мимоходом задавшись вопросом, так ли уж необходимо, помогая женщине спуститься, держать ее чуть ли не за грудь, при этом неприятно пошевеливая пальцами. Но у нее не было времени предаваться раздумьям на эту тему. Воссоединение, о котором она мечтала Бог знает сколько лет, должно было произойти в ближайшие минуты.
Приподняв подол плотной дорожной юбки, несколько стеснявший движения, она бросилась мимо Валдиса, вверх по беломраморным ступеням. Лестница заканчивалась просторной площадкой, на которой цвели великолепные гардении в мраморных вазах. Впрочем, из всего окружающего Эмбер сейчас видела только двойные дубовые двери, к которым и стремилась всей душой.
Она не успела еще протянуть руку, как обе створки распахнулись. Эмбер чуть было не столкнулась с девушкой, стоявшей на самом пороге, и от неожиданности отпрянула. Девушка, напротив, не выказала и тени удивления, разглядывая ее с прохладным любопытством. На ней было платье из голубого шелка, с чересчур глубоким вырезом, который тем не менее не обнаруживал ничего интересного. Едва заметные выпуклости грудей были слишком далеко расставлены, чтобы тесный лиф мог создать между ними что-нибудь похожее на впадинку. Зато у девушки были прекрасные черные волосы – точно такие же, как у Валдиса, – свободно рассыпающиеся по плечам, небрежно прикрытым красивой испанской мантильей. Ее глаза… бесспорно, они были основным достоинством девушки. Они завораживали, почти гипнотизировали. Пока взгляд их скользил по Эмбер, они успели изменить цвет от бархатно-черного до невозможного пурпурно-карего с жутковатым красным отливом.
Эмбер не понравился этот взгляд, в нем чувствовалось что-то оскорбительное. Она слегка вздрогнула, когда Валдис поддержал ее за локоть.
– Это Маретта, ваша сводная сестра, – небрежно представил он, слегка подталкивая Эмбер к порогу.
– Очень приятно… – тихо промолвила Эмбер и робко улыбнулась новообретенной родственнице, в неласковых глазах которой уже поблескивало раздражение. – Мне и правда очень приятно познакомиться, но дело в том… дело в том, что мне не терпится увидеть отца.
– Так, значит, это и есть малышка Эмбер. Хм… она подросла, – заметила Маретта, и ее губы тронула злая усмешка. Резким движением головы она отбросила волосы на спину и добавила ехидно: – Я уверена, ты получил массу удовольствия от поездки в Суэвло, брат мой!
Эмбер была вынуждена напомнить себе, что эти люди – жители другой страны. Если пока она совершенно не понимает их, это вовсе не означает, что понять иностранца в принципе невозможно. У нее будет достаточно времени для этого.
– Проводите меня к отцу! – повернувшись к Валдису, попросила она с некоторым нетерпением. – Не могу же я ждать до утра, чтобы увидеть его!
– А я бы как раз советовала вам подождать до утра, – сказала Маретта приказным тоном. – Это будет разумнее. К тому же вам не мешает хорошенько отдохнуть с дороги.
– Нет! Я хочу видеть его сейчас же, немедленно! – крикнула Эмбер в лицо Валдису и едва не потеряла дар речи – настолько каменное выражение было на нем: неужели этот человек не в состоянии понять, как не терпится дочери увидеть отца, с которым она годы была в разлуке?! – Не волнуйтесь, он не рассердится из-за того, что его разбудили…
Брат и сестра переглянулись.
– Напрасно ты сам все не рассказал ей, – буркнула Маретта.
– Не рассказал мне что? – Эмбер чуть было не вцепилась в лацканы пиджака Валдиса, но удержалась, только до боли сжав кулаки. – Прошу вас, если есть что-то, чего я не знаю, поскорее объясните мне все! Неужели отец болен? В таком случае я просто должна повидать его!
Ответа не последовало. Валдис до тех пор смотрел на Эмбер своим непроницаемым взглядом, слегка прищурив холодные глаза, пока левее не открылась дверь. За ней можно было видеть комнату, освещенную только мягким светом нескольких свечей, и людей, сидящих вдоль стен. Какой-то мужчина вышел в холл и плотно прикрыл за собой дверь.
– Это дочь? – спросил он Валдиса, оглядев Эмбер с неназойливым интересом.
– Si. Буквально пару минут назад я доставил ее сюда с поезда, – ответил Валдис с глубоким вздохом, не лишенным театральности.
Последовала процедура знакомства. У мужчины оказалось длинное и сложное испанское имя, которое тотчас вылетело у Эмбер из памяти.
– Отведите ее к сеньоре, – предложил он Валдису, продолжая смотреть сочувственным взглядом, который Эмбер показался просто добрым. – Как мы все знаем, сеньора решила сама все рассказать юной леди.
– Пойдемте, Эмбер. – Валдис подхватил ее под руку и увлек по направлению к широкой витой лестнице. – Я уверен, мать с нетерпением ожидает встречи с вами.
Эмбер вынуждена была идти очень быстро, чтобы угнаться за своим спутником. К этому времени ее беспокойство стало почти невыносимым. Каждый, буквально каждый в этом доме вел себя очень странно!
– Да, мать не спит, – заметила им вслед Маретта. – Можно подумать, что кто-нибудь способен уснуть, когда в гостиной собралась добрая половина населения округи!
– Что она имеет в виду? – не выдержав, резко спросила Эмбер. – Что вообще здесь происходит? Хотелось бы знать, почему мне никто не хочет ничего объяснять? И где в конце концов мой отец? Я думала… я была уверена, что он непременно дождется моего приезда!
– Скоро вы получите ответ на все свои вопросы, сеньорита, – сказал Валдис, которого, казалось, позабавила ее вспышка. – Знаете, вы очень красивы, когда ваши синие глаза вот так сверкают…
– Скажете вы или нет, что происходит? – крикнула Эмбер, которая была сыта увертками по горло. – И потом, что вы меня тащите? Я вполне могу двигаться без посторонней помощи!
В следующую секунду она пожалела о неосторожно вырвавшихся словах. Если до этого в глазах Валдиса были только холод и высокомерие, то теперь в них вспыхнул бешеный гнев.
– Я просто пытаюсь вести себя с тобой, как с настоящей леди, ясно, сестричка? – отчеканил он. – Или ты из тех женщин, кого вполне устраивает пренебрежительное обращение? Впрочем, скоро это выяснится.
Неприятно усмехнувшись, он отвернулся и продолжал подниматься по лестнице. Эмбер ничего не оставалось, как последовать за ним. Наверху он повернул в широкий коридор, освещенный чеканными серебряными светильниками. В нишах стен стояли небольшие мраморные статуи, пол покрывал пушистый ковер приятного бежевого оттенка, но с рисунком, изображающим тропических птиц всевозможных цветов. Обстановка явно была призвана не только услаждать взор, но и веселить его.
Валдис и не думал смотреть по сторонам или под ноги. Он шел, устремив взгляд прямо перед собой, с обычным каменным выражением на лице. В самом дальнем конце коридора он остановился перед дверью и громко постучал. Не дожидаясь приглашения или хотя бы ответа, он повернул резную черную ручку и отступил, нетерпеливым жестом предложив Эмбер войти.
Та подчинилась и оказалась в слабо освещенном помещении наподобие прихожей. Очевидно, комнаты отца и его жены занимали целое крыло громадного особняка. Помещения, которые небольшая прихожая отделяла от коридора, были скрыты от взгляда Эмбер плотной кружевной портьерой, свисающей до самого пола глубокими складками.
Валдис рывком отдернул портьеру. Эмбер вошла следом за ним в комнату, обставленную с роскошью расточительной. Мебель из тяжелого темного дерева, покрытого затейливой резьбой, была массивной, но удобной. У одной стены находился огромный стол, у другой – камин с великолепной решеткой. Прямо напротив входа, разделяя пополам ряд длинных арочных окон, стояла изголовьем к стене необъятных размеров кровать с пологом из алого бархата, отделанным золотистым атласом и присобранным с двух сторон кручеными шнурами.
И посреди всего этого великолепия затерялась миниатюрная женская фигурка. Все: и тяжелые складки балдахина, и обилие пышных кружевных подушек – слишком бросалось в глаза и подавляло. Преисполнившись почтения, Эмбер двинулась к кровати на цыпочках и не сразу заметила, что женщина приподняла голову и смотрит на нее не отрываясь.
– Вы – моя мачеха? – вырвалось у Эмбер сдавленным шепотом.
– Si, это ваша мачеха, кто же еще! – подтвердил Валдис раздраженно и посмотрел на женщину с явным недовольством. – Мы пытались уговорить Эмбер для начала отдохнуть с дороги, но она настаивает на встрече с отцом. Ничего не оставалось, как привести ее сюда.
– Так оно к лучшему. – Аллегра Алезпарито села в постели и накинула на плечи вышитый пеньюар бледно-розового цвета. Только потом она поманила Эмбер: – Подойди ко мне, дитя мое. Присядь сюда, поближе. Нам нужно о многом поговорить.
– Надеюсь, теперь я могу пойти к себе и выспаться, – проворчал Валдис через плечо, уже направляясь к двери. – Если каждый в доме – да и во всей округе – предпочитает сидеть сиднем целую ночь, это не значит, что и я обязан сидеть с ними!
Он выразил свое недовольство, громко хлопнув дверью. Эмбер осталась наедине с мачехой. Она продолжала стоять на полпути к кровати, несмотря на приглашение Аллегры Алезпарито присесть. В сущности, ей все уже было ясно, но она не хотела верить, не хотела даже думать на эту тему и продолжала свои расспросы, нервно оглядываясь.
– Где же отец? Разве он не должен спать вместе с вами? А если нет, то где его комната? – Она чувствовала, что ведет себя глупо, и глаза ее наполнились слезами. – Может быть, хоть вы объясните мне, в чем дело? Я очень устала, а здесь все так странно себя ведут, так странно смотрят на меня…
– Иди же сюда! – повторила мачеха. – Присядь, и мы поговорим.
На этот раз Эмбер повиновалась. Она мало что видела из-за слез, застилавших глаза.
Когда она почти на ощупь присела на край кровати, Аллегра положила холодные руки на ее, сжатые в кулаки. Она тоже плакала.
– Как грустно, дитя мое, как тягостно сообщать тебе такую новость в день, когда ты ожидала радостной встречи. Уверяю тебя, Эмбер, твой отец тоже не чаял тебя увидеть, считал дни… Представь себе, он только об этом и говорил, и довольно долгое время…
Эмбер отрешенно сидела, только отрицательно качая головой. Однако невозможно было дольше отворачиваться от очевидного. В спальне было тепло, но ее охватил страшный холод.
– Вы говорите о нем в… в прошедшем времени… – начала она в нелепом негодовании, но потом не выдержала и разрыдалась. – Он умер! Он умер! Мой отец умер!
Аллегра ничего не сказала на это, и ее молчание показалось Эмбер еще более ужасным, чем подтверждение.
– Но как же так? – Она скованно встала и, как-то вся съежившись, начала отступать от кровати. – Это невозможно… он не мог умереть вот так, вдруг… это какая-то шутка. Злая шутка!
– Нет, дитя мое, это правда, – сказала Аллегра печальным, потерянным голосом. – Это случилось два дня назад. У него было слабое сердце, и доктор сказал, что оно не выдержало напряженного ожидания. Похороны назначены на завтра. Нам с тобой нужно поговорить, нужно утешить друг друга в этом горе…
– Он внизу? – перебила Эмбер, чувствуя, что не в состоянии сейчас разговаривать с мачехой. – Да-да, я знаю, где он. Он в комнате, где собрались все эти люди, где горят свечи… – Она говорила ненужные, бессвязные вещи, но не могла остановиться. – Он там… там мой отец, мой мертвый отец. Это ведь правда, он там?
Эмбер бросилась к двери, не обращая внимания на увещевания Аллегры. Она пронеслась по роскошному ковру, в одно мгновение слетела по лестнице, едва не упав, растолкала собравшихся в холле слуг и буквально рухнула на дверь слева. Та распахнулась, и человек, который однажды уже выходил к Эмбер, отступил в сторону, пораженный видом ее искаженного, залитого слезами лица.
Она вбежала в комнату и остановилась как вкопанная при виде роскошного гроба из красного дерева. Присутствующие, чинно сидевшие вдоль стен, как-то разом поднялись, во все глаза глядя на нее. Раздались восклицания. Но Эмбер смотрела только на гроб, установленный на задрапированном возвышении. В изголовье горели две высокие свечи, освещая лежавшую фигуру и мертвенно-белое лицо на атласной подушке. Слезы вдруг высохли, но сухие рыдания продолжали сотрясать тело, пальцы конвульсивно сжимались и разжимались. Эмбер знала, что в этот момент разрушился весь ее мир, все надежды, все будущее. За прожитые девятнадцать лет она не испытывала ничего даже отдаленно похожего.
Безразличная и к любопытным, и к сочувствующим взглядам, она заставила себя подойти ближе к усопшему и дотронуться до ледяных рук, аккуратно сложенных на груди. Ощущение могильного холода заставило ее отшатнуться, но усилием воли она вновь подошла к гробу.
Глаза усопшего были закрыты, чтобы никогда уже не открыться. Осознав это, Эмбер едва устояла на ногах и вынуждена была ухватиться за край гроба. Она боялась, что обморок перейдет в горячку, и она пропустит похороны, а потому изо всех сил старалась держаться. Она знала, что должна теперь быть вдвойне сильной, потому что осталась совсем одна. Впрочем, разве она не была одна всю свою жизнь, вдруг подумала Эмбер и испугалась этой мысли.
Наклонившись, она собралась с силами и поцеловала мертвые губы. Это было все равно что коснуться губ мраморной статуи.
«Здравствуй, дорогой отец! – подумала она. – И прощай навсегда!»




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотые розы - Хэган Патриция



этот роман потрясающий,очень захватывающий,когда начинаешь читать не возможно остановиться. красивая история любви)))))))))))
Золотые розы - Хэган Патрициялучик света
11.10.2010, 18.04





Не понравился, по моему героиня никого не любила, матадора убили из-за нее, и она тут же отдала предпочтение другому, сюжет слишком затянут.
Золотые розы - Хэган ПатрицияТатьянка
27.12.2014, 22.39





Просто супер.Шедевр!!!!!!!!!!!!!
Золотые розы - Хэган ПатрицияЛена
17.01.2015, 22.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100