Читать онлайн Пылающие души, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пылающие души - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пылающие души - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пылающие души - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Пылающие души

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Несколько дней Джулия провела у постели матери, ухаживая за ней, читая, делая все возможное, лишь бы облегчить ее страдания. Бывало, мать спала целый день, просыпаясь только на несколько минут. Джулии приходилось время от времени будить ее и поить куриным бульоном, чтобы поддержать жизнь в ее исхудавшем теле.
Мать часто спрашивала у Джулии, нет ли вестей от Майлса. Слезы наворачивались на ее глаза каждый раз при мысли о пропавшем сыне. А еще ей хотелось узнать, что слышно о войне. Джулия умалчивала о поражениях южан, кровопролитных сражениях и победах янки.
Однажды вечером мать почувствовала себя лучше, чем обычно, и попросила положить подушки повыше, чтобы сесть на постели. Джулия считала, что это может повредить больной, но спорить не стала. Несмотря на слабость, мать не лишилась упрямства. Джулия втайне мечтала, что это упрямство поможет ей выжить.
Мать заговорила хриплым, срывающимся голосом: видимо, каждое слово давалось ей с трудом.
– Мне так жаль… я не смогла собрать… выкуп, и тебе пришлось столько выстрадать…
Джулия погладила ее по безжизненной, вялой руке, которая по цвету почти не отличалась от белоснежных простыней.
– Не будем об этом, мама. Все уже позади, и можно сказать, что я легко отделалась.
С усталой улыбкой мать спросила:
– Ты влюблена в капитана Айронхарта?
Джулия почувствовала, что ее щеки заливает румянец. В последнее время ей все чаше приходилось проводить бес-1Я7 сонные ночи, ворочаясь с боку на бок и прислушиваясь к каждому звуку. Ей не давала заснуть не только мысль о возможном вторжении Вирджила, но и воспоминания о Дереке.
– Нет, к Дереку я не питаю никаких чувств, – наконец ответила она, отвернувшись, чтобы мать не видела ее лицо. – Я не знаю даже, жив ли он. – И она поведала о печальной судьбе капитана Арнхардта.
– Какая трагедия… – Слезы покатились по впалым щекам матери. – Мне очень жаль, дорогая. Надеюсь, он все же доплыл до берега.
– Несмотря ни на что, он был добр ко мне… Может быть, поговорим о чем-нибудь другом?
– Нет… – Мать напрягла голос. Приподняв исхудавшую руку, она стиснула пальцы Джулии и зашептала: – Я должна объясниться… Вирджил был в бешенстве… он пообещал помочь мне с выкупом лишь в том случае, если я… стану его женой… он уверял, что любил только меня, заявлял, что ты не нужна ему после того, как…
Она осеклась, и Джулия поспешила заверить ее, что в объяснениях нет необходимости.
– Пожалуйста, не надо об этом.
– Нет, надо. – Мать умоляюще взглянула на Джулию. – Ты должна знать все. Вирджил… сказал, что твоя судьба ему известна. У меня не было другого выхода, кроме как выйти за него. Джулия, я была в отчаянии. У меня… ничего не осталось. Прошу тебя, пойми…
– Мама, я все понимаю. Восстанавливай силы и поправляйся, чтобы снова управлять плантацией. Благодаря тебе она вновь станет процветающей и прибыльной – уж я-то знаю!
– Нет, мне уже не поправиться, – будничным тоном возразила мать. – Не надо утешать меня. Все достанется Вирджилу. Джулия… не выходи за него замуж. Я знаю, он непременно сделает тебе предложение. Он солгал мне. Ты по-прежнему нужна ему, а на мне он женился исключительно ради плантации. Вирджил – мошенник. Я узнала об этом… вскоре после свадьбы.
– Не волнуйся, мама. Ты поправишься, а я ни за что не стану женой Вирджила. А когда ты будешь здорова, ты с ним еще можешь быть счастлива. – Джулия вымученно улыбнулась. Она надеялась, что мать ничего не заподозрила и еще не успела узнать, что Вирджил – чудовище. Расстраивать мать в такую минуту не стоило.
Мать отвернулась и прижалась щекой к белой атласной наволочке.
– Я совершила ошибку, надеясь сохранить Роуз-Хилл. Что подумает Майлс, когда обо всем узнает?
– Он поймет тебя, как и я. Когда-нибудь он вернется, и ты все объяснишь ему. А теперь отдохни. Сегодня ты много разговаривала и потому утомилась. Позволь, я уложу тебя поудобнее.
Мать кивнула, слишком усталая, чтобы протестовать. Джулия укрыла ее одеялом до подбородка, и больная сразу заснула.
Сара, до сих пор тихо сидевшая в темном углу спальни, вышла следом за Джулией в коридор.
– Значит, миссис и вправду совсем плоха? – в страхе спросила она. – Она умирает?.. Так я и знала!
У Джулии перехватило горло.
– Да, Сара, она умирает, но мы должны сделать так, чтобы смерть стала менее мучительной. Пусть ее последние дни будут радостными и безмятежными…
Сара подозрительно огляделась, словно ожидая увидеть притаившегося поблизости Вирджила, и заговорила так тихо, что Джулии пришлось напрячь слух:
– Он даже не пытается облегчить ее муки, поверьте мне. Я слышала, как он ссорился с ней. Похоже, он ждет не дождется, когда она умрет. Как жаль, что здесь нет мистера Майлса! Он разделался бы с этим негодяем и не позволил бы ему приставать к вам. – Шоколадные глаза негритянки гневно вспыхнули.
– После первой ночи он не подходил к моей спальне, Сара, – разве что оскорблял меня при каждом удобном случае. Не тревожься за меня, лучше позаботься о маме.
Сара удрученно покачала головой:
– Так просто он не отступится. Я знаю это, да и вы тоже. Он до сих пор злится на то, что вы ранили его. Такое оскорбление он не забудет.
– Я буду начеку. – И Джулия ободряюще обняла Сару.
В эту ночь ее матери стало хуже, и Джулия засиделась у нее допоздна. Наконец, когда мать крепко уснула, Джулия вернулась в свою спальню, валясь с ног от усталости.
Как обычно, она придвинула кресло к двери, но не удосужилась зажечь лампу у кровати. Торопливо сбросив платье, Джулия переоделась в рубашку и легла, радуясь тому, что усталость поможет ей мгновенно заснуть.
Однако не успела она сомкнуть глаз, как странный шорох насторожил ее. Джулия села на постели и испуганно вгляделась в темноту, затем сунула руку под подушку, где хранила нож. Ножа не было! Она лихорадочно пошарила под наволочкой и простыней, но спасительное оружие как сквозь землю провалилось.
В комнате раздался негромкий, злобный смешок, от которого кровь застыла в жилах Джулии. Не успела она издать ни звука, как чужая рука зажала ей рот, заглушив крик, который наверняка разбудил бы весь дом. Джулию опрокинули на постель, бросив на лицо большую подушку.
– Сегодня тебя ничто не спасет, дорогая, – бормотал Вирджил, одной рукой срывая с Джулии рубашку, а другой удерживая подушку на ее лице. – А я наконец-то получу то, о чем так долго мечтал…
Джулия попыталась оттолкнуть его, но он уселся сверху, придавив ее ноги к постели. Набухшее орудие Вирджила ткнулось в ее промежность, проникло в лоно, и Джулия вскрикнула от жгучей боли.
– Я же предупреждал: ты еще пожалеешь о том, что оттолкнула меня, – издевательски произнес Вирджил, овладевая ею. – Но на вкус ты недурна, Джулия. Ради этого стоило ждать…
Он замедлил ритм, и боль приутихла. Джулия старалась сдержать крики, чувствуя, как с приступом удушья от нее быстро ускользает сознание. Почувствовав, что жертва сдалась, Вирджил убрал подушку, позволив ей глотнуть упоительно сладкого воздуха.
– Попробуй только открыть рот, и я задушу тебя, похотливая тварь. – Он наклонил голову, укусил Джулию за сосок, и ей пришлось сжать зубы, сдерживая крик. Внезапно он напрягся и отвратительно захрипел. Затем быстро задвигался в ней, и неожиданно обмяк и повалился на Джулию, тяжело дыша.
Долгое время он лежал неподвижно, шепча, какое наслаждение он испытал, обещая, что в следующий раз все будет еще лучше, потому что ему не придется сдерживаться.
– Ты ведь усвоила урок, правда? Теперь ты знаешь, что я могу овладеть тобой, когда пожелаю. Если бы не черномазая ведьма, это случилось бы давно. Но сегодня, как только она ушла, я решил, что не стоит медлить – тебе давно пора понять, кто здесь хозяин. Ты принадлежишь мне. – Приподняв подушку с лица Джулии, он хмыкнул: – И не вздумай кричать, иначе я заткну тебе рот и изобью так, что на тебе живого места не останется. Когда-нибудь ты поплатишься за то, что бросилась на меня с ножом. Так что не испытывай мое терпение. Не могу дождаться, когда твоя мать испустит дух! Джулия лежала неподвижно, задыхаясь от боли и унижения. Еще никогда в жизни она не испытывала такой ненависти, никогда не мечтала о жестокой мести. Но она была бессильна, ей оставалось лишь покорно лежать перед Вирджилом.
В конце концов, он встал с постели, и Джулия догадалась, что на его лице играет торжествующая улыбка.
– Завтра, послезавтра и впредь не смей ставить кресло перед дверью – я вернусь, Джулия, чтобы утолить свою жажду. И помни: одно слово, один протестующий жест – и твоя мать обо всем узнает. Чем раньше я увижу ее в гробу, тем лучше.
Не выдержав, Джулия злобно выпалила:
– Когда-нибудь ты ответишь за это, грязный дикарь! Вирджил ушел с пренебрежительным смешком.
Джулия расплакалась от боли и обиды. Но тяжелее всего было сознавать, что, пока мать жива, отомстить Вирджилу не удастся. Джулия не могла даже сбежать и оставить мать на милость этого негодяя. Она понимала: стоит ей каким-нибудь поступком приблизить кончину матери, и угрызения совести будут терзать ее до смертного часа. Значит, придется терпеливо сносить домогательства Вирджила, пока мать не отойдет в мир иной. А уж тогда она не пощадит Вирджила!
Сара увидела синяки на теле Джулии на следующее утро, помогая ей принять ванну. Зажав рот рукой, старая негритянка разрыдалась:
– О Господи! Я знала, что это случится, знала с самого начала! Каждую ночь он подкрадывался к двери спальни, а однажды, заметив меня, чуть не убил, но я сбежала. Напрасно я не подняла крик…
Джулия поморщилась от боли, погружаясь в горячую пену. Длинными ногтями Вирджил исцарапал все ее тело, царапины немилосердно ныли.
– Сара, мне жаль, что ты обо всем узнала. Мне не следовало звать тебя сюда, однако я слишком слаба, чтобы вымыться самостоятельно. Не говори никому ни слова, понятно? Я сама отомщу ему.
– Я буду молчать как рыба, мисс. Что же вам теперь делать? Если обо всем узнает хозяйка, она не вынесет удара.
– Значит, она ни о чем не должна знать, – рассудила Джулия. Сара осторожно терла ей спину мягкой губкой.
– Как же вам спастись от этого негодяя? Он наверняка явится сюда и сегодня ночью.
– Я могла бы перебраться в мамину спальню, но он прикажет мне выйти, а если я откажусь, устроит сцену. Он с нетерпением ждет ее смерти, поэтому постарается приблизить ее последний вздох. Нет, должно быть, тут уж ничего не поделаешь…
– А когда она умрет? – всхлипнула Сара. – Что будет с вами?
– Сразу же после похорон я уйду отсюда, – решительно прошептала Джулия. – Пусть Роуз-Хилл достанется Вирджилу. Если бы мама знала правду, она одобрила бы мое решение.
– А мистер Майлс?
Джулия крепко зажмурилась от боли, вызванной воспоминанием о брате.
– Не знаю, Сара. Об этом я еще не думала.
Некоторое время Сара молчала, но когда Джулия вышла из ванной и стала вытираться, вдруг произнесла:
– Мисс Джулия, неужели вы оставите этому человеку все вещи?
– Какие вещи? – рассеянно переспросила Джулия, вся во власти дурных предчувствий. Сколько страданий ей предстоит вынести, пока мать жива?
– У нее осталось немало серебра. А драгоценности, золото и бриллианты? За них дадут большие деньги. Неужто вы оставите все здесь? Вы думаете, хозяйка была бы рада этому?
Джулия вздохнула, думая еще об одном ударе – необходимости отдать Вирджилу все фамильные реликвии и многочисленные драгоценности матери. Он получит все, а она останется бездомной нищенкой.
– Полагаю, у меня нет выбора. Я уйду отсюда быстро и без шума. Укладывать сундуки мне ни к чему, Сара. Заметив это, Вирджил попытается остановить меня, а может, даже убить.
Сара вздрогнула:
– Но почему бы не припрятать кое-что заранее?
– О чем ты говоришь?
– Не обязательно прятать все сразу. Мы будем передавать вещи Лайонелу, а он – уносить их из дома и закапывать где-нибудь в лесу. Так поступают все жители Саванны – прячут ценности от янки. Мы сбережем имущество вашей, матери, а когда ее не станет, вы улизнете, прихватив его с собой. Мистер Оутс не узнает даже, что вещи пропали.
Сердце Джулии заколотилось в радостном возбуждении. Впервые за долгое время в ней проснулась надежда.
– Да, Сара, так мы и сделаем. Но надо быть очень осторожными и уносить вещи по одной, чтобы Вирджил. –
не заметил пропажу. Мы начнем с маминых драгоценностей и мелких серебряных вещиц. – Джулия обняла негритянку. – О, Сара, что бы я делала без тебя! Сара просияла:
– Мисс Джулия, я люблю вас, как родную дочь, но хочу предупредить…
Джулия недоуменно приподняла бровь.
– Когда вы покинете дом, мы с Лайонелом тоже уйдем отсюда. Мы не останемся здесь с этим подлецом.
– Сара, я могу дать тебе вольную сегодня же. Больше мне нечем отплатить тебе за преданность. Я уговорю маму подписать любые бумаги, и ты будешь свободна.
– Ну уж нет! – возразила Сара. – Я останусь с вами, да и Лайонел не захочет бросить вас на произвол судьбы. Если бы не ваша мама, мы давно «бежали бы отсюда. Но мы надеемся, что когда-нибудь вернется мистер Майлс, и все пойдет по-старому.
– Какая ты милая, Сара! – искренне воскликнула Джулия, воспрянув духом, несмотря на леденящий страх и дурные предчувствия.
Время тянулось медленно. Много ночей подряд Джулия молилась о том, чтобы мать поскорее умерла. Она с омерзением слушала тяжелое дыхание Вирджила, изнывая под тяжестью его распростертого тела. Он приходил к ней почти каждую ночь. Джулия не знала, сколько еще ей суждено терпеть эту муку.
После первых нескольких ночей Вирджил решил, что ему мало просто утолять похоть. Он принуждал Джулию к самым отвратительным ласкам, о которых она думала с омерзением. Даже Дерек с его грубой страстью никогда не вызывал в ней такого чувства унижения. Джулия наслаждалась каждым его прикосновением, хотя и не признавалась в этом.
А ее мать продолжала цепляться за жизнь, и доктор Перкинс однажды сознался: он не надеялся, что она проживет так долго.
– Если бы не вы, Джулия, – сказал он как-то вечером, – она бы так долго не протянула.
В эту минуту Джулия молилась лишь об одном: чтобы угрызения совести не отразились на ее лице – ведь она так часто желала матери смерти! Если бы она поправилась, Джулия приложила бы все силы, чтобы помочь ей. Но положение было безнадежным, и у Джулии все чаще возникала мысль покончить с собой – смерть казалась ей желанным избавлением от адских ежедневных мучений.
Ее единственной отрадой были ночи, когда Вирджил оставался в городе. Лайонел иногда докладывал Джулии о том, как развлекается Вирджил. Негры, приезжающие в Саванну за припасами, собирались на пристани и обменивались сплетнями, поэтому вскоре весь город узнал, что Вирджил Оутс стал завсегдатаем игорных домов.
В один такой вечер после ужина он встал из-за стола, подошел к Джулии и запечатлел на ее щеке слюнявый поцелуй. Джулия содрогнулась от отвращения, а Вирджил лишь рассмеялся и произнес:
– Мне жаль оставлять тебя в одиночестве, дорогая, но ничего не поделаешь. Завтра мы наверстаем упущенное. Ты уложишь мать пораньше, и мы проведем приятный вечерок вдвоем.
Он уехал, а Джулия еще долго сидела неподвижно, борясь со слезами досады и беспомощности. Вскоре ей пришлось встать, подняться к матери и уговорить ее проглотить хоть несколько ложек бульона. В последнее время мать часто качала головой и уверяла, что у нее нет аппетита.
В присутствии матери Джулия скрывала свои тревоги и опасения. Но однажды мать заметила грустное выражение на ее лице и расплакалась. Неудержимо всхлипывая, она пробормотала:
– Это я во всем виновата. Я причинила тебе слишком много горя, Джулия. Ну почему смерть так медлит?
Заметив, что Джулия не прикоснулась к содержимому собственной тарелки, Сара запричитала:
– Без еды вы вскоре исхудаете, как ваша мама. Посмотрите-ка, вы даже не дотронулись до цыпленка, а ведь вам всегда так нравилась жареная курятина…
– Рядом с этим мерзавцем я не могу есть, Сара. От него меня тошнит. – Джулия в отчаянии покачала головой. – Когда-нибудь мое терпение лопнет, и я запущу ему тарелкой в голову, не задумываясь о том, что мама услышит шум и встревожится. Да простит меня Господь, долго я не выдержу.
Сара положила пухлую руку на плечо девушки.
– Мисс, я понимаю, вам нелегко. Тягостно знать, что за тебя некому заступиться. Но не забывайте, что каждому человеку Господь отпускает столько страданий, сколько тот способен вынести. Так что верьте в Его милосердие и не падайте духом.
– Похоже, Господь переоценил мои силы, – вздохнула Джулия. – Даже Майлс всегда называл меня неженкой.
– Мистер Майлс стал бы гордиться вами, если бы узнал, что даже горе не сломило вас, поверьте мне. Джулия поджала губы.
– Может быть. Но когда я вспоминаю о том, как была пленницей Дерека и временами мне хотелось визжать от досады, то мне становится просто смешно: тогда я еще не знала, что такое беда.
– Ну и ну, мисс Джулия! – усмехнулась Сара, собирая со стола посуду. – Вот теперь я вижу, что вы и вправду любили этого человека. Стоит вам вспомнить о нем, ваши глаза сияют, как звезды!
Дерек часто повторял, что никогда не видел таких прекрасных глаз, как у Джулии. При этом его голос, обычно резкий и холодный, становился непривычно мягким, ласковым…
Джулия отогнала от себя опасные воспоминания и взглянула на Сару, которая таинственно усмехалась.
– Нет, я не любила его, – заявила Джулия. – И даже если любила, какая разница? Больше мы с ним никогда не увидимся. Вероятно, он по-прежнему прорывает блокаду янки и заводит себе подружек в каждом порту.
– А я готова поручиться, что вы мечтаете, чтобы в эту минуту он стоял на пороге вашего дома.
Джулия пренебрежительно фыркнула:
– Неужели нельзя поговорить о чем-нибудь другом?
– Конечно, мисс, – с усмешкой кивнула Сара и защебетала о том, как сегодня утром встретилась в городе с Аделией Кэрриган. Джулия прикусила язык, чтобы не выпалить, что она не желает слышать об этой распутнице. – Она говорит, что мистер Томас стал настоящим денди. Вместе с другими офицерами он служит в Ричмонде, в тюрьме для янки. Миссис Кэрриган в каждом письме зовет его домой.
Джулия поднялась и оправила юбку.
– Приготовь ужин для мамы. Я сама отнесу поднос в спальню.
– Аделия Кэрриган вам родня, но ни разу не приехала навестить вас, – продолжала беспечно болтать Сара. – А ведь ей известно, что ваша мама больна! Я уж не помню, когда она в последний раз переступала порог этого дома.
Джулия подергала высокий воротник платья. Он царапал и натирал шею, но в присутствии Вирджила Джулия не отваживалась надевать платья с низким вырезом. Она вовсе не собиралась соблазнять его и надеялась только на то, что к лету ее положение изменится. Летом в закрытых платьях она извелась бы от жары. Она поднялась к матери и заставила ее выпить немного чаю и съесть несколько ложек риса с горячим молоком и сахаром. Затем Джулия перестелила постель, обтерла влажной губкой истощенное тело больной и укрыла ее одеялом. Покончив с туалетом, она попыталась было почитать матери вслух, но вскоре увидела, что мать крепко спит.
Вошедшая в спальню Сара прошептала, что теперь самое время припрятать еще кое-какие драгоценные вещицы.
– Разыщите драгоценности, а я отдам Лайонелу несколько серебряных ложек. Мистер Вирджил не заметит, что они пропали – их вынимали из шкафа лишь в торжественных случаях.
– Но рано или поздно он обнаружит, что столовое серебро стало пропадать, – обеспокоено возразила Джулия.
– Знаю. Будем надеяться, что вскоре… – Она пристыжено умолкла.
Джулия поняла, что хотела сказать негритянка: возможно, вскоре мать умрет, и они покинут дом.
– Я все понимаю, Сара, – прошептала она. – Ты ни в чем не виновата. Я тоже часто упрекаю себя за подобные мысли.
Вернувшись в спальню матери, она вынула из шкатулки ожерелье с бриллиантами и рубинами и такие же серьги и отдала их Саре. Вместе с драгоценностями они вынесли из дома тяжелый серебряный подсвечник и несколько подносов. Лайонел ждал за домом. Он сложил все вещи в большой мешок, вскинул его на плечо и зашагал в сторону леса.
Джулия знала, что он закапывает веши на краю фамильного кладбища Маршаллов, неподалеку от могилы ее отца. Разрытую землю Лайонел присыпал листьями и хвоей, чтобы ее не заметил случайный прохожий и не обнаружил клад.
Пожелав Саре спокойной ночи, Джулия ушла в спальню, радуясь, что сегодня ей не грозит визит Вирджила. После его ночных посещений ей казалось, что она с ног до головы выпачкана грязью. Это ощущение не имело ничего общего со страстью к Дереку. Вирджил не проявлял к ней даже подобия нежности – просто утолял похоть, наслаждаясь ее унижением, душевными и телесными муками.
Дрова в камине прогорели до серовато-алого пепла. Джулия легла на бок, задумчиво глядя в камин. Ей казалось, что в затухающем пламени проступают знакомые лица. Постепенно ее веки отяжелели, она забралась под одеяло и пожелала себе спокойного сна, напоследок представив, что завтра горе исчезнет без следа и для нее начнется новая, счастливая жизнь.
Из дремоты ее вывел странный звук. Джулия открыла глаза. В камине изредка лениво вспыхивали разноцветные искры. Господи, только не сегодня, взмолилась Джулия. Неужели Вирджил уже вернулся из города? Она мечтала о такой малости – об одной ночи покоя…
Звук повторился, и Джулия поняла, что кто-то бросил камешек в застекленную дверь веранды. Оцепенев, она вцепилась в одеяло. Вирджил ни за что не стал бы бросать камешки ей в окно, стоя у дома. Он прошел бы прямиком в спальню и потребовал от нее покорности. Но кто бы это мог быть?
В окно ударился еще один камешек, и стекло зазвенело. С трудом поднявшись с постели, Джулия набросила фланелевый халат. Пока она искала комнатные туфли, стук в окно повторился. Быстро пройдя через спальню, она вышла на балкон – как раз в тот миг, когда в воздухе просвистел еще один камень, чуть не задев ее.
Порывистый ветер пробирался под тонкий халат Джулии, холодил колени. Придерживая полы халата на груди, Джулия подошла к перилам и, набравшись смелости, тихо спросила:
– Кто здесь?
– Джулия! Господи, Джулия, это ты!
Происходящее напоминало Джулии сон. Должно быть, она заснула и ей приснился голос Майлса, подхваченный ночным ветром. Невероятно!
– Джулия, это я, Майлс! Ты слышишь меня?
– Да-да! – Слезы навернулись на глаза ошеломленной Джулии. Она схватилась за перила, чтобы удержаться на ногах. – Неужели это ты…
– Я, – поспешно подтвердил он. – Замерзший и голодный. Где же все? Ты впустишь меня?
– Подожди, я сейчас. – Она чуть не рассмеялась от внезапно нахлынувшей радости. – Сию минуту спущусь. Майлс, пожалуйста, не исчезай!
Смеясь и плача, она бросилась в комнату и стремглав сбежала по лестнице на первый этаж. В доме было темно, если не считать лампы, горящей в холле.
С бьющимся сердцем Джулия уже собиралась открыть входную дверь, когда шум шагов за спиной заставил ее похолодеть. Обернувшись, она с облегчением увидела, что из темного коридора вышла Сара, бережно прикрывающая рукой свечу.
– Слава Богу, это ты – воскликнула Джулия, чувствуя, как отступает паника.
– Мисс Джулия, что вы тут делаете среди ночи? Я зашла проведать хозяйку и услышала, как вы бежите по лестнице…
Джулия метнулась к Саре, обняла ее и ликующе воскликнула:
– Сара, здесь Майлс! Майлс!
Сара покачнулась и вытаращила глаза:
– Что?!
Но Джулия не стала тратить время на объяснения. Подбежав к двери, она распахнула ее и выскочила на крыльцо.
– Майлс, скорее сюда! – громко крикнула она в ночную тьму. Майлс выступил из темноты, заключил ее в объятия, и они зарыдали.
Когда они, наконец, разняли руки, Сара, в свою очередь, обняла молодого хозяина и подтолкнула его к двери.
– Вы простудитесь на ветру. Пройдите в кухню, я накормлю вас. Бог мой, как же вы исхудали, мистер Майлс! Кожа да кости!
Негритянка зашагала по спящему дому, высоко подняв свечу, а Майлс с Джулией последовали за ней, держась за руки. Джулия боялась, что если она отпустит пальцы Майлса, он исчезнет бесследно, как сон. Она пригладила его встрепанные волосы, коснулась бледной и худой щеки.
– Это ты! – взволнованно прошептала она. – Майлс, это и вправду ты!
Он снова крепко обнял ее и уселся за длинный деревянный стол, пытаясь в двух словах рассказать, что случилось с ним за последние восемнадцать месяцев.
– Я не был в армии, тем более в армии северян. Да, я ненавижу рабство, но я все-таки родился на Юге и потому не смог сражаться против своих товарищей.
– Понимаю, – пробормотала Джулия, вытирая заплаканные глаза. – А люди, которых ты считаешь товарищами, по-прежнему охотятся за тобой. Время от времени сюда заезжает шериф Франклин, расспрашивая о тебе. Тебе придется прятаться.
Майлс вздохнул, его плечи поникли.
– Знаю. Но я не задержусь тут надолго, Джулия. Я направляюсь на запад, чтобы начать жизнь заново. Здесь меня ничто не держит.
Сара поставила перед ним тарелку с остатками жареной курятины, Майлс схватил куриную ногу и принялся жадно обгладывать ее. Обменявшись взглядом с Джулией, Сара произнесла:
– Мистер Майлс, вашей сестре тоже есть, что сообщить вам. С тех пор как вы покинули дом, многое изменилось. Не делайте большие глаза, мисс Джулия: мы обе знаем, что надо накормить мистера Майлса и проводить его в путь, пока не вернулся мистер Оутс.
– Вирджил Оутс? – Майлс поднял бровь. – Он все еще здесь? В чем дело, Джулия? Мне показалось, что плантация выглядит запущенной. До заката я скрывался в лесу, но заметил, что в поле никто не работает. – Он подозрительно огляделся. – Джулия, я хочу знать все.
Глубоко вздохнув, Джулия вкратце рассказала брату о недавних трагических событиях в жизни семьи.
– Вирджил просил моей руки только для того, чтобы завладеть Роуз-Хиллом, и добился своего, потому что… – Она понизила голос и всхлипнула, вновь исполнившись ненавистью к себе. – Мама умирает, Майлс. Врач говорит, что ей уже недолго осталось. Странно, что она вообще прожила так долго.
Майлс сидел молча, с каждой минутой его лицо наливалось гневным румянцем. В ярости он согнул руками вилку и выпалил:
– Я этого не допущу! Клянусь Богом, я убью его! Где он? Он вскочил, опрокинув тарелку. Джулия тоже поднялась, вцепилась в руку брата и вскрикнула:
– Не надо, Майлс! Ты ничем не поможешь маме. А если Вирджил узнает, что ты здесь, он обратится к шерифу. Разве ты не понимаешь? Мы бессильны!
Она скороговоркой поведала брату о своих планах покинуть дом сразу после смерти матери и рассказала, как Сара и Лайонел понемногу уносили из дома ценности и прятали их.
– У нас нет другого выхода. Все мы должны скорее бежать отсюда.
Майлс высвободил руку и решительно направился к задней двери. Распахнув ее, он полной грудью вдохнул холодный ночной воздух, сжал кулаки и выпалил:
– Черт возьми, это же наша земля, наш дом! Я не допущу, чтобы он достался самозванцу! Ведь должен же быть какой-то способ остановить его!
– Увы! – Джулия встала за спиной Майлса, прижалась щекой к его спине и обвила руками талию. – Майлс, каждую ночь я молилась о том, чтобы ты вернулся, но теперь мне стало страшно. Пожалуйста, беги отсюда, а мы покинем дом, когда мамы не станет. Мы тоже отправимся на запад… Обернувшись, он глянул на Джулию в упор:
– Я хочу увидеть маму, Джулия. С Вирджилом Оутсом я еще успею поквитаться. Но я не могу уехать, не попрощавшись с мамой.
Джулия кивнула:
– Только сначала я подготовлю ее. Она не вынесет потрясения, если вдруг увидит тебя в комнате. А еще надо позаботиться о том, чтобы Вирджил ни о чем не узнал. Побудь пока здесь.
Майлс кивнул, и Джулия отчетливо почувствовала всю глубину его отчаяния.
Она прильнула к брату, желая излить душу, рассказать, как ненавистны ей стали ночи по вине Вирджила. А еще она мечтала поведать Майлсу о Дереке и кошмарах, которые преследовали ее каждую ночь. В них бледное лицо Дерека всплывало из-под воды неподалеку от розоватых бермудских пляжей.
Но она не решалась поделиться наболевшим, ввести брата в свой беспорядочный мир. Майлс мог в гневе убить Вирджила, не задумываясь о своей дальнейшей судьбе, и вряд ли бы понял ее чувства к Дереку. Нет, пока она должна молчать. Ей предстоит страдать в одиночестве. Когда мамы не станет, они уйдут отсюда, и ей придется забыть о Дереке, выбросить его из головы… и сердца.
Они слились в объятиях – брат и сестра, одинокие во враждебном мире. Сара молча наблюдала за ними, стоя в стороне. Она не знала, о чем думает Майлс, но понимала, что творится в душе Джулии. Однако выдать ее тайны негритянка не смела.
– Мы все вынесем, – прошептал Майлс, ободряюще поглаживая Джулию по спине и награждая ее ласковой улыбкой. – Вот увидишь, сестренка. Мы справимся.
«Да поможет вам Бог, – думала Сара, по щекам которой градом катились слезы. – Да поможет Бог вам обоим…»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пылающие души - Хэган Патриция



Динамичный на столько, что невозможно оторваться!
Пылающие души - Хэган ПатрицияМаша
21.09.2012, 5.11





роман хороший, но Джулия полная дура
Пылающие души - Хэган Патрициямаша
25.11.2012, 18.54





Полнейшая чушь.....Муть,читала и думала чем этот бред закончится....
Пылающие души - Хэган ПатрицияНаталья
10.02.2013, 17.14





Не понимаю как у этого романа такая высокая оценка? Роман просто чушь полная, события бессвязны, главная героиня - дура полнейшая, а главный герой - полный неудачник! Удовольствия от чтения никакого!
Пылающие души - Хэган ПатрицияЛюдмила
14.04.2014, 20.27





Перед нами роман о главной мужской проблеме: спать с девушкой хочется, а жениться - нет! Причина смехотворная: море - моя жена. Роман переполнен приключениями и действующими лицами, действие - стремительное. Главная героиня молода и глупа и цены себе не знает. Она сразу попала под сексуальную привязку капитана Дерека. Кроме секса она от него ничего не получала. Даже когда она единственный раз попросила его помощи в освобождении брата из тюрьмы - он пообещал и исчез, оставив ее в борделе у мадам, с которой спал.В итоге Джулия освободила брата сама, чуть живого, еще день-два, и он бы умер. Могла бы дать Джулии совет бежать от такого типа подальше, тем более, что ее полюбил такой чудесный мужчина Лестер, но этот совет не для ума главной героини.
Пылающие души - Хэган ПатрицияВ.З.,66л.
29.09.2014, 10.02





Глупый роман! Согласна с предыдущими комментариями!
Пылающие души - Хэган ПатрицияЭля
22.03.2015, 10.44





Героиня ДУРА. Как она бесила весь роман!
Пылающие души - Хэган Патрициялуиза
17.08.2015, 21.31








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100