Читать онлайн Любовь и война, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и война - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и война - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и война - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Любовь и война

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

К началу сентября 1862 года вся территория штата Виргиния была очищена от федеральных войск. Генерал Роберт И. Ли чувствовал, что сейчас самое время развить этот успех и вторгнуться на север, сохранить для конфедерации побережье Мэриленда и убедить нерешительные Англию и Францию признать независимость Южной Конфедерации штатов. После чего оба правительства не пожалеют ни денег, ни припасов – а может, даже и солдат – для поддержки великого Дела. Итак, 5 сентября одетые в серые мундиры полки генерала Ли переправились через Потомак. Возле Фредерика, штат Мэриленд, главнокомандующий разделил силы, и Каменный Джексон пошел на юг, чтобы захватить Харперс-Ферри и тем самым держать в своих руках всю речную долину. Тогда как сам Ли с остальными силами направился на запад, к Шарпсбургу.
Линкольн приказал остаткам армии генерала Попа слиться с армией Макклеллана и начать преследование сил вторжения южан. Четырнадцатого сентября Макклеллан преодолел перевалы в Южных горах штата Мэриленд, а на следующий день ударил по армии генерала Ли, в то время как Джексон задержался у Харперс-Ферри. Правда, стремительный бросок на север позволил ему соединиться с войсками Ли под Шарпсбургом не далее как 16 сентября.
Здесь-то и произошла самая кровавая однодневная битва, которую знала американская земля. С утра и до ночи федеральные силы упорно атаковали линии южан. Устрашающие горы трупов возвышались там и сям в Восточном лесу, в Западном лесу, у Данкерской церкви и Бернсайдского моста – словом, по всем окрестностям Шарпсбурга. Наступили сумерки, но измотанные полки генерала Ли все еще удерживали свои позиции, хотя и потеряли девять тысяч солдат. В армии Макклеллана недосчитались двенадцати тысяч.
Таким образом, наступление Ли захлебнулось возле реки Антайтам и войска конфедератов отступили обратно в Виргинию. А пятью днями спустя Линкольн обнародовал Декрет об отмене рабства: с 1 января 1863 года объявлялись свободными все рабы, находящиеся на территориях, подконтрольных Конфедерации. Этот ход превратил Гражданскую войну в войну за права человека, и уважающие себя европейские государства уже не помышляли о том, чтобы предложить Югу помощь или хотя бы сочувствие.
Разведчики Колтрейна узнали обо всем этом, пробираясь среди отрогов Камберлендских гор в Теннесси – эти глухие места были наводнены толпами дезертиров из обеих армий. Кое-кто пожелал присоединиться к отряду Колтрейна.
– Черт побери, меня так и подмывает развернуть коня назад, – досадовал Колтрейн, сидя у походного костра и жуя скудный паек из дорожных припасов. – Сейчас не время отсиживаться в кустах. Нельзя дать Ли оправиться от потерь. Сколько у нас теперь солдат? – покосился капитан в сторону Сэма.
– Я насчитал тридцать восемь, – вставил Энди, в последнее время не отходивший от Тревиса ни на шаг и ловивший каждое его слово.
Китти, сидевшая поодаль, с явным недовольством посмотрела на них. Ее вовсе не радовало то, как Энди стал относиться к Колтрейну. Началось это с того злополучного вечера, когда Энди пристрелил Вайли. Тревис похвалил мальчишку и отдал должное его отваге. В результате подросток привязался к капитану и не отходил от него ни на шаг.
Равным образом Китти осуждала способы привлечения в отряд новобранцев из числа встречавшихся по пути дезертиров. Янки не смели отказаться из страха быть повешенными, а в случае поимки их ждала именно такая расправа. Ну а южане были рады уже и тому, что Колтрейн не пристрелил их тут же, на месте. Оторванные от своих товарищей по оружию, бедняги теряли присутствие духа и готовы были принять любое предложение.
– Ни ты, ни я сейчас не в состоянии драться как положено, – возразил Сэм, ковыряясь в костре длинным сучком. – Самое лучшее, что мы сейчас сможем сделать, поторопиться в горы, чтобы устроиться как можно лучше на зиму. К весне численность отряда возрастет, возрастет и боевое искусство солдат. И тогда наш эскадрон прогремит на всю армию Союза!
Китти расстелила одеяло и уже собралась было лечь, как вдруг из леса раздались крики, затем звук выстрела и снова отчаянный крик. Вскоре на поляне показались часовые. Они вели к костру незнакомца, то и дело подталкивая его в спину винтовками.
Одежда человека превратилась в окровавленные лохмотья, которые когда-то были синим мундиром северянина. Глаза на изможденном, заросшем бородой лице выражали страх и растерянность. Он рухнул на колени и ткнулся лицом в ладони:
– Ради Бога, не убивайте… пожалуйста, не убивайте меня…
Тревис знаком велел поднять незнакомца. Однако от слабости тот едва мог держаться на ногах. Подслеповато щурясь, бродяга присмотрелся к капитану:
– Кто вы, сэр? Клянусь, я больше не являюсь солдатом ни армии Союза, ни армии мятежников. Я слишком устал смотреть на смерть и теперь скрываюсь в горах, чтобы избавиться от пережитого ужаса.
– Я офицер Союзной армии, солдат, и ты обязан представиться как положено. Откуда явился и кто позволил тебе бросить товарищей? – Колтрейн говорил уверенно и значительно, тем самым непререкаемым тоном, в котором ясно угадывался прирожденный лидер, человек, с которым не так-то легко спорить.
– Виргиния… мы сражались в Виргинии… О Господи, что за кровавая бойня! И я просто поймал лошадь… там убили кавалериста, а лошадь осталась… и я поймал ее и поскакал прочь. – Он умолк, чтобы перевести дыхание. Кто-то поднес к трясущимся губам кружку виски, которое он проглотил мигом. Тревис приказал солдатам вернуться на свои места возле костра, а часовым – отправляться на пост. Судя по всему, то, что мог рассказать этот человек, не предназначалось для посторонних ушей и могло спровоцировать новые случаи дезертирства.
– Итак, я готов тебя выслушать. Мы давно не получали известий здесь, в глуши, пока искали зимние квартиры. Ты ранен?
– Нет, просто едва держусь на ногах от усталости. Я слишком долго скакал верхом, а потом бежал куда глаза глядят… Словом, старался оказаться как можно дальше от этой ужасной войны. О Боже… – И он заплакал, спрятав лицо в ладонях.
Тревис переглянулся с Сэмом поверх его поникшей головы. Энди, затаив дыхание, боялся пошевелиться – если его заметят, то наверняка тоже отошлют прочь.
Дождавшись, пока отчаянные рыдания стихнут и сменятся невнятными мольбами и всхлипами, Колтрейн все так же многозначительно напомнил:
– Солдат, я задал тебе вопрос и жду ответа.
Одного взгляда на грозное лицо Тревиса было достаточно, чтобы бедняга сжался от страха и вновь разразился рыданиями:
– Резня, вот что там было! Настоящая резня! Но я больше не в силах был вынести…
Грубо выругавшись, Тревис жестом руки подозвал Энди. Сэм уже раздобыл лишнее одеяло.
– Китти, накорми его чем-нибудь, а потом пусть отправляется спать. Хочешь не хочешь, но теперь этот трус стал членом нашего отряда. Одному Господу известно, почему они решили, что за одну несчастную зиму я смогу организовать настоящий эскадрон. Ведь приходится возиться с таким дерьмом… – Все еще недовольно ворча, он с помощью Энди подвинулся к фургону.
– Если хотите, я раздобуду для вас еще кое-что, – предложила Китти, вручив дезертиру скудный паек.
– Ох, мисс, – благодарно взглянул тот, – я уже и не помню, когда ел в последний раз… Поверите, последнее, что я проглотил, была сырая ящерица, которую сам же и поймал! Так боялся встречаться с другими людьми. Ведь в здешних местах не знаешь, друга ты встретил или врага!
– Пока не кончится эта война, нам, похоже, всем придется пробавляться ящерицами. – И она принесла еще яблоко и картофелину.
Дезертир с жадностью принялся за еду.
– Значит, Юг берет верх, верно? – Китти и не пыталась скрыть звеневшее в голосе ликование. – Генерал Ли марширует на Север и побеждает?
– Нет, мэм, – он с любопытством посмотрел на пленницу. – Просто целые армии гибнут и с той, и с другой стороны. И мне не кажется, что кто-то из них побеждает. Это бессмысленная резня, и я не хочу в ней участвовать. Жаль, что нельзя вернуться домой. Там меня наверняка схватят и вздернут в два счета за дезертирство. Я хотел отсидеться здесь, в горах, пока одна из сторон не победит или пока не перебьют всех солдат до единого.
– Возможно, это довольно здравое решение, – мрачно улыбнулась она.
– Вы уж простите, мэм, но, судя по вашей манере говорить – неспешно, мягко, – вы никак не леди с Севера.
– Меня держат здесь в плену. – Китти не видела причины скрывать. Все равно об этом знал весь отряд. – Меня похитил еще в Северной Каролине предатель-конфедерат, а капитан Колтрейн, вытащив меня из одного ада, поместил в другой. Я – медсестра.
– Северная Каролина… – задумчиво произнес незнакомец. – Пару месяцев назад, когда мы еще бились на равнинах, с нами воевал один человек из Северной Каролины. Я отлично это помню, потому как всем было невдомек, с какой стати южанину рисковать своей шкурой ради Севера. Ну, понимаете, ведь получается, что он бросил свой народ и пошел воевать против него и даже против своей семьи. По меньшей мере, это странно. И я так ничего и не понял.
– Мой отец ушел из дома, чтобы воевать за Север, – прошептала Китти, у которой вдруг захватило дух, а сердце болезненно сжалось. Нет, невозможно! Не может быть, чтобы этот несчастный был знаком с Джоном Райтом! Где-то в глубине души Китти уже успела смириться с тем, что, скорее всего отец давно погиб и она больше никогда его не увидит, – и вот теперь слезы хлынули из ее глаз неУДержимым потоком.
Дезертир бросил на нее изумленный взгляд.
– А этот человек… – заговорила она, до боли сжимая пальцы, – этот человек из Северной Каролины… он не носил повязку через правый глаз?
– Ну да, – удивленно отвечал солдат. – Точно, через правый. А еще с ним повсюду таскался старый гончий пес. – И он невольно засмеялся, вспоминая: – Этот гончак ни на минуту не расставался с ним. Я помню, как мы потешались над этим псом… Как бишь его звали? Киллер, да, точно так, Киллер…
У Китти все поплыло перед глазами… Она почувствовала, что вот-вот упадет. Так бы оно и случилось, не подхвати ее Тревис, незаметно подошедший к ним. Испуганный дезертир недоуменно посмотрел на Колтрейна:
– Капитан, честное слово, я не говорил ничего, что могло бы так напугать леди… она сама спросила про человека с повязкой через глаз…
– Ступай к остальным, – велел Тревис.
Дезертир, пожав плечами, повиновался.
– Китти… – ласково окликнул капитан. – Китти… тебе легче?
Она распахнула глаза и тут же вновь разрыдалась, вспомнив рассказ дезертира.
– Я тоже слышал, – сказал Колтрейн, прижимая ее к груди и осторожно гладя по волосам. – Это наверняка был твой отец.
– Прошла целая вечность, – сокрушенно прошептала она, – и вдруг такой удар. Наверное, я уже успела свыкнуться с мыслью о том, что отец погиб. Было столько сражений… столько пролилось крови… А может, под Шайло он был совсем рядом с нами? Может быть, его ранили и он истекал кровью? А может…
И снова бедняжка забилась в истерике, спрятав лицо на груди Тревиса.
Из теней нерешительно выступили Энди и Сэм, но Тревис взмахом руки отослал их обратно. Он все так же обнимал Китти, дожидаясь, пока слезы иссякнут сами по себе.
– Давай-ка поможем друг другу потихоньку добраться до фургона, – прошептал он. – Я все еще не могу как следует наступать на больную ногу. А кроме того, принцесса, нам не мешает поговорить. – Его негромкий голос звучал удивительно нежно, а в глазах светилось сочувствие.
Сырой, холодный ночной воздух живо напоминал о грядущей нелегкой зиме, кравшейся с вершин гор Теннесси. Под ногами шелестел ковер из мокрых листьев. Рана Тревиса хотя и заживала, но все еще мешала свободно двигаться. Китти поддерживала его за талию, а он опирался ей на плечи. Так они добрели до фургона, и пока Тревис неловко опускался на колени, Китти уже успела забраться под повозку и забиться в самый дальний угол, снова содрогаясь от плача.
Внезапно где-то поблизости необычно резко ухнула сова, словно и она удивилась, отчего юная особа так безутешно плачет.
– Слезами горю не поможешь, – грубо заметил Тревис. Его никогда не трогали женские слезы, однако Китти показалась такой искренне несчастной и беспомощной в своем горе, что ее всхлипывания мало-помалу начали проникать сквозь броню равнодушия, к вящему неудовольствию капитана. Проклятие, что еще за слабости? Неужели война в компании с этой девчонкой все-таки берут над ним верх?
– Ах, Тревис, тебе все равно этого не понять, – сквозь слезы проговорила Китти. – Мы были так близки. Я любила папу больше всех на свете…
– Больше всех на свете? Да полно тебе, Китти. Он так захотел воевать, что бросил тебя, и жену, и землю – все, что имел, и ушел на Север. А ты осталась дома, чтобы помогать лечить раненых сепаратистов-мятежников, которые убьют любого федерала, какой только попадется им на пути, не исключая и твоего отца. Пойми, в этой воине не важно, где находится родина того или иного человека. Если на нем вражеский мундир или он воюет под вражеским знаменем – ты должен его убить. А как насчет твоего любовника-южанина?
– Да не был он моим любовником! – взорвалась она. – Сколько раз повторять, что это Люк Тейт овладел мною первым. Натан был джентльмен, и он ждал свадьбы.
– А кое-кто другой первым сорвал цветок, – усмехнулся Тревис и подумал, что для него еще не все потеряно, если он способен на такой цинизм. Стало быть, девчонка не до конца заморочила ему голову своей красотой и обаянием…
Они долго лежали молча, вслушиваясь в ночные звуки: уханье все еще не угомонившейся совы, рычание рыси, где-то далеко вышедшей на охоту, шуршание каких-то мелких зверьков вроде опоссума, сновавших в кустах.
– Я давно слышал о человеке с повязкой через глаз и неразлучной с ним старой собакой, – негромко промолвил Тревис и почувствовал, как мгновенно насторожилась Китти, ловя каждое слово. – Говорили, что во всей армии Союза не найдется второго такого храбреца. Он дрался как одержимый и отказывался от любых званий, предпочитая оставаться рядовым. Даже самому генералу Гранту не побоялся заявить, что пошел воевать не ради личной славы. Он просто желает по мере сил помочь покончить с войной поскорее. Но даже не имея никаких званий, он вызывает в окружающих почтение, и они признают его своим вождем, и готовы идти с ним в огонь и в воду, а подчас и на верную гибель.
Китти повернулась к нему, и даже в темноте было видно, как возбужденно сверкают ее глаза.
– Почему ты ничего не рассказал? Почему ты молчал обо всем этом, Тревис? Ты же слышал, как я рассказывала про отца, и отлично знал, что это именно он!
– Ну, мне показалось, что твое сердце принадлежит Югу и тому мятежному офицеру, твоему жениху, но никак не отцу. Так зачем же было осложнять тебе жизнь? Мы в самой гуще жесточайшей опаснейшей драки, и больше всего на свете я хочу победить в ней и дожить до победы. Того же самого хочет и твой отец. А если бы я сказал, что он может быть где-то поблизости, ты наверняка помчалась бы разыскивать его, чтобы взглянуть на него хоть одним глазом. И тебя бы занесло прямиком на линию огня, где многие тысячи солдат только и делают, что стреляют друг в друга.
– А мне все равно, доверяешь ты мне или нет! – воскликнула Китти. – Лучше возьми да отпусти меня! Позволь мне исчезнуть из твоей жизни! Я заберу с собой Энди, и мы пойдем искать отца.
– И что дальше? – Наивность Китти его рассмешила. – Ну вот найдешь ты его и что станешь делать? Уж не собираешься ли вместе с ним вернуться домой? Китти, тебе давно пора повзрослеть и понять: этот человек принял решение и не станет его менять!
– Ну так позволь и мне принять решение! – взмолилась она. – Позволь мне уйти, Тревис! У моего отца не все в порядке с головой. Ты не представляешь, как жестоко избили его куклуксклановцы! Он хочет отомстить. И оттого так поступил. Позволь мне разыскать его и уговорить вернуться домой!
– Я не могу отпустить тебя, Китти. Мое дело – прочесывать здешние горы и отлавливать всех дезертиров, чтобы к весне из них получился приличный эскадрон. И ты нужна здесь, потому что никто не позволит нам таскать с собой дипломированного полевого хирурга. Ты незаменима.
– А что бы ты делал, если бы не наткнулся на меня? – возразила она.
Сокрушенно вздохнув, он попытался обнять ее и привлечь к себе, но Китти вырвалась.
– Послушай, принцесса, я не могу отпустить тебя сейчас, даже если захочу. Ты забыла, что в горах полно дезертиров. Если ты наткнешься на одну из их банд, то тебя изнасилуют до полусмерти и бросят на растерзание диким зверям. Поверь, как только кончится война, я лично позабочусь о том, чтобы тебя доставили домой живой и невредимой.
– Неправда, ты будешь сидеть у конфедератов в тюрьме и ждать, когда тебя вздернут! – выкрикнула она.
– Пока на нашей стороне воюют такие солдаты, как твой отец, – вряд ли! – рассмеялся он. – Судя по тебе, я представляю, каким упрямством и силой духа наделен он. Поверь, у Юга нет ни малейшего шанса нас одолеть!
Китти отвернулась от Колтрейна. Ярость и отчаяние переполняли ее. Она лежала, глядя в темноту, и душа ее была полна новой решимости. Хватит рыдать и проклинать свою беспомощность. Довольно слабости! Теперь ей, как никогда, необходимо выжить, чтобы сбежать вместе с Энди. Когда и как это случится, она не знала, но была уверена, что Колтрейну ее не удержать. Ее мысли перенеслись в Северную Каролину, она стала думать о Натане и впервые за многие месяцы уснула с безмятежной улыбкой на устах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь и война - Хэган Патриция



гадоооооооооооооооооооооооооость 1бал
Любовь и война - Хэган Патрицияlika
16.03.2013, 11.02





Прелесть 10 баллов
Любовь и война - Хэган ПатрицияMari
21.03.2016, 7.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100