Читать онлайн Любовь и война, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и война - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и война - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и война - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Любовь и война

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

Прошла примерно неделя с того дня, как отряд выступил на поиски зимних квартир. И за это время деревья успели пожелтеть и обронить почти половину своих листьев. Накануне вечером отряд устроил стоянку на берегу мелкого неспешного ручейка, и пленница присутствовала при разговоре Тревиса и Сэма за ужином. Тревис, которому не терпелось вернуться в строй, загорелся желанием попробовать впервые после ранения прокатиться верхом. Сэм пытался спорить, но, как всегда, верх одержал капитан. В конце концов, Сэм уступил, пробормотав, что, пожалуй, вечер для верховой прогулки выдался весьма подходящий. Тревис ухмыльнулся и предложил Китти составить им компанию. Девушка только что разложила одеяло в стороне от остальных членов отряда. Ей хотелось спать, и она отказалась. А про себя подумала, что ни одной лишней минуты не проведет по доброй воле в обществе этого зазнайки Колтрейна.
Разбудили ее какие-то странные звуки. Китти насторожилась, всматриваясь в ночную тьму. До нее донеслись приглушенные голоса. И вдруг она ясно услышала голос Энди.
– Проваливайте ко всем чертям! – кричал в отчаянии юноша. – Я ни за что не приму вашу присягу!
– Нет, это ты провалишься к чертям, – шумели янки. – Или принимай присягу, или мы снесем тебе башку!
– А ну распните его вон на том дереве, – послышался голос. – Да приколотите ему повыше ладони, раз он сам не желает поднять руку и принять присягу!
Китти стремительно поднялась и поспешила к прогалине, на которой накануне развели костер. В неярком свете она увидела Энди и толпу его мучителей.
– Хватай правую руку и прибивай к дереву! – крикнул заводила – патлатый, заросший бородой по самые глаза верзила, которого звали Вайли Барнс и о котором Сэм говорил, что он самый неуправляемый из всей банды. – Или примешь присягу на верность Северу, сопляк, или висеть тебе распятому, как Иисусу!
– А ну перестань! Ты в своем уме? Перестань, слышишь? – набросилась на мерзавца Китти. Остальные толпились вокруг Энди, но двое из них оставили мальчишку и мигом заломили пленнице руки за спину.
– Так-так, наша маленькая злючка открыла свои прелестные глазки! – смерил ее с головы до ног масленым взором Вайли. – Ну что ж, погоди, после Джонни Реба ты тоже дашь нам присягу. Ну а перед этим, конечно, мы отлично позабавимся с тобой. – Ответом ему был дружный хохот, и Китти стало не по себе от этого ужасного рева – только сейчас она поняла, что оказалась одна, совершенно одна против целой банды.
– Ну, Энди, валяй, давай клятву! – Держа наготове молоток и ужасных размеров гвоздь, Вайли обернулся к подростку, тщетно пытавшемуся вырвать правую руку, в которую крепко вцепились янки. – Можешь повторять за мной: «Клянусь быть верным…»
Но тут Энди изловчился и плюнул в лицо верзиле, который побагровел от ярости. Он схватил правую руку мальчишки и несколькими сильными ударами пригвоздил к дереву. Послышался нечеловеческий крик Энди.
– Будь ты проклят! – вскричала Китти, вырываясь, словно дикая кошка. Но двое громил только сильнее вывернули ей руки и прижали лицом к земле.
– Ну, валяй, принимай присягу, – пыхтел, радостно оскалившись, Вайли. До Китти внезапно дошло, что он буквально упивается страданиями подростка. Он ей живо напомнил Люка Тейта, с которым ее когда-то свела судьба! Глаза заволокло слезами бессильного гнева и какой-то алой пеленой, мешавшей ясно видеть.
– Энди, ради Бога, прими ты их проклятую присягу, – взмолилась она. – Она ничего не будет значить! Это же пустые слова, вырванные силой! Прими присягу, пока они не пристрелили тебя! Это же настоящие скоты… они не…
Ее прервал безжалостный удар по голове. Превозмогая боль, Китти подняла глаза на того, кто ударил. Над ней возвышался Вайли.
– Вон ты как запела – «проклятая присяга, которая ничего не значит»?! Похоже, пришло время принять эту присягу и тебе, мятежная шлюха! Похоже, пора и тебе поклясться в верности Северу! Самое время поставить тебя на место и показать, как мы поступаем с мятежниками вроде тебя!
Обдавая ее сивушным перегаром от дешевого виски, Вайли грубо рванул Китти, вынуждая подняться на ноги, а двое его дружков отступили назад. Боже милостивый, ну где же застряли Тревис с Сэмом?! Сколько они еще будут кататься, почему до сих пор не вернулись на стоянку?
– А ну давай! – твердил Вайли. – Повторяй за мной…
Энди, оторвав изуродованную руку от дерева, рухнул наземь, а из раны хлынула кровь.
– Я скажу все, что ты захочешь, – выпалила Китти. Разве может иметь значение вырванная силой клятва? Ясно, что ей не справиться с этой бандой головорезов. У нее нет иного выхода, и она вынуждена подчиняться. Сделать вид, что готова играть в их дурацкие игры. Свора полупьяных мерзавцев. Ну ничего, вот вернется Тревис, и уж тогда-то она отыграется за все!
Вайли, спотыкаясь, забубнил нечто похожее на присягу, и Китти терпеливо повторяла за ним, с ненавистью глядя в его сторону. Не на шутку распалившийся Вайли осмелел настолько, что рванул ворот ее платья, обнажив нежные упругие груди. Китти и не подумала скрыть наготу от загоревшихся похотью взоров солдат. Напротив, она закинула руки за голову и вызывающе повернулась к ним, приговаривая:
– Любуйтесь, любуйтесь сколько влезет… делайте со мной что хотите… и чем больше вы натворите со мной, тем больше вы заплатите Бачеру с Колтрейном, когда они вернутся! А уж я непременно полюбуюсь на то, как вас настругают мелкими ломтиками!
Кое-кого из громил ее слова остановили. Они отошли в сторону, не желая принимать участия в ставшей опасной забаве. Но Вайли уже не мог остановиться. Он ухватил Китти за грудь и ущипнул так, что бедняжка чуть не вскрикнула от боли.
– Ну что ж, семь бед – один ответ, – пробурчал Вайли, – зато сейчас потешусь вволю, будет что вспомнить. – И он принялся расстегивать брюки, приговаривая: – Сейчас, сейчас ты у меня попляшешь…
Никто не заметил, как Энди добрался до карабина и навел его на спину Вайли. Грохнул выстрел, и верзила-янки рухнул ничком, обливаясь кровью. Все застыли от неожиданности, глядя, как он бешено бьется в агонии, размазывая по земле кровь и собственные внутренности, вывалившиеся из зиявшей в животе огромной раны. Но вот наконец он затих, удивленно уставившись в небо остекленевшими глазами.
Китти мигом подхватила другой карабин, забытый кем-то возле дерева, и подскочила к Энди, торопливо перезарядившему оружие.
– А ну, всем ни с места! – выкрикнула она. – Пристрелю любого, кто посмеет хоть пошевелиться!
– Эй, мисс Китти, – заговорил один из громил, послушно держа руки вверх. Мы с парнями просто выпили и решили подурачиться. Никто не думал, что до такого дойдет…
Но Китти не собиралась отступать ни на шаг. Они с Энди заставили янки побросать на землю все оружие – вплоть до охотничьих ножей. А потом уложили их лицом вниз, с руками за головой.
– Ну а дальше что? – нервно прошептал Энди.
– Дальше мне надо перевязать твою руку, – отвечала она, покосившись на окровавленную кисть.
Но мальчик посмотрел на нее загоревшимися глазами, забыв о больной руке, и прошептал:
– Китти… Да ведь мы можем сейчас сбежать!..
Ее глаза удивленно распахнулись. Действительно, чем не шанс? В их распоряжении есть лошади и даже оружие. Они могут исчезнуть сию же минуту, пока не вернулись Сэм с Тревисом, и запросто достичь армии конфедератов! Конец неволе! Их ждет свобода!
– Найди веревку и свяжи их как следует, а я покараулю. А потом мы исчезнем отсюда. Как только мы отъедем подальше от лагеря, я займусь твоей раной.
Морщась от боли, Энди принялся за дело. Когда все янки были связаны, мальчик привел двух оседланных лошадей. Беглецы вскочили в седла и только было направились в лесную чащу, как навстречу им выехал Тревис.
– Не смей к нам приближаться! – крикнула Китти, беря его на мушку. – Тревис, я не шучу. Мы уедем отсюда в любом случае, даже если придется тебя пристрелить!
Тревис не спеша поглядел на связанных солдат, валявшихся на земле, на мертвого Вайли Барнса и на окровавленную руку Энди.
Его лицо выражало сильную озабоченность, но никак не растерянность, а тем более страх. Капитан прищурился, что означало у него глубокую задумчивость.
– Ладно, – промолвил он наконец. – Уезжай. Я не стану тебя удерживать.
Китти почувствовала удивление и облегчение оттого, что все кончилось так мирно. Она ударила пятками по бокам лошади и в сопровождении Энди проехала мимо Тревиса, не спускавшего с них напряженного взгляда. Оба беглеца по-прежнему держали капитана под прицелом. Подождав, пока они подъедут вплотную, Колтрейн заговорил:
– Что же ты не спросишь, куда пропал Сэм?
Только тут до Китти дошло, что Тревис вернулся один.
Заметив ее неуверенность, Колтрейн продолжил:
– Китти, мы бы вернулись намного раньше, но лошадь Сэма наступила на гремучую змею. И гремучка успела его укусить. Беднягу здорово скрутило, и я вернулся за тобой, за помощью. Понимаешь, моя нога зажила не настолько, чтобы запросто соскакивать с седла, а уж тем более пытаться поднять старого увальня на круп своего жеребца. Если ты сейчас не поедешь со мной, он умрет. А ты, наверное, знаешь, как лечить укус гремучки.
– Да, конечно, – горячо откликнулась она. Ведь Сэм Бачер был ее другом. Он не сделал Китти ничего дурного, и теперь при мысли о том, что сержант лежит где-то в лесу один, в то время как смертоносный яд расходится по его жилам, у нее стыла кровь. – Но почему он сам не сел на твоего жеребца? – удивилась пленница.
– Похоже, Сэм еще и сломал лодыжку, падая с лошади. Он не в состоянии двинуться с места.
– Китти, – робко вмешался Энди, невольно морщась от непрерывной боли в раненой руке, – по-моему, мы вполне могли бы проведать Сэма. Я все время буду держать под прицелом капитана, и, как только ты поможешь Сэму, мы отправимся в путь.
Китти коротко кивнула в знак согласия, приказав Тревису ехать впереди.
Капитан молча развернул лошадь и поехал к месту происшествия, стараясь как можно быстрее миновать чащу с густым подлеском и кучами гниющего валежника.
Он пристрелил змею почти тотчас же после того, как она напала на Сэма. Это оказалась тростниковая гремучка насколько Колтрейну было известно, самая ядовитая разновидность этих смертоносных тварей. Он снял с Сэма ремень и наложил жгут на его ногу, чтобы помешать яду распространиться по всему телу. После этого он поспешил за помощью.
Они уже ехали добрых четверть часа. Молчание нарушил Тревис, спросив у Энди, что случилось с его рукой, мальчик вкратце описал все, как было. Колтрейн с чувством выругался сквозь стиснутые зубы и сказал:
– Я рад, что ты прикончил этого сукина сына. Мне с самого начала было ясно, что от него нечего ждать, кроме неприятностей. Извини, что так вышло, Энди. Поверь, что в мое присутствие это никогда бы не произошло!
– Так почему же ты отправился на прогулку, – не удержалась Китти, – зная, что подвергаешь нас такой опасности?
– Ох, Китти, да разве тебя можно подвергнуть опасности? – расхохотался Тревис, покосившись на нее через плечо. – По-моему, опасности подвергаются те, кто находится рядом с тобой!
– Езжай, езжай и не оглядывайся. Мы расстанемся, как только я осмотрю Сэма.
Остаток пути они опять молчали. Увидев лежащего на земле Сэма Бачера, Китти сразу же поспешила к нему, напомнив Энди, чтобы не спускал с капитана глаз.
– Потерпи немного, Сэм! – сказала она, доставая из ножен висевший на поясе Бачера нож и разрезая штанину. Две маленькие дырочки от ядовитых зубов все еще сочились кровью. Нога успела сильно опухнуть.
Сэм застонал, бессильно привалившись к стволу дерева, и с трудом проговорил:
– Ох, Китти, нога горит как в огне, да и вторая не иначе как сломана. – Однако несмотря на боль, Бачер обратил внимание на то, как Энди держит под прицелом Колтрейна, и тут же спросил: – Между прочим, что за чертовщину я здесь вижу?..
– Мы бежим из плена. Но сначала я должна помочь тебе, Сэм. А теперь успокойся. Чем меньше ты будешь двигаться, тем меньше яда разнесется с кровью – И она решительно сделала ножом по два надреза на каждом следе от ядовитых зубов, обнажая внутренние ткани Бедняга заскрипел зубами, чтобы не кричать, однако глухие стоны раздавались помимо его воли. Встав на колени, Китти принялась отсасывать из ранок яд, то и дело сплевывая его. Сэм забился в судорогах, его вырвало.
– Похоже, ему не выкарабкаться, – негромко пробормотал Тревис, все еще сидевший верхом, и тут же обратился к Энди: – Парень, помоги спуститься с коня – я хочу в эти минуты побыть рядом со своим старым другом.
Не выпуская из рук винтовку, Энди тем не менее выполнил просьбу, и Китти не стала возражать – она слишком торопилась отсосать яд. Лишь только убедившись, что сделано все, что было в ее силах, она уселась на корточки и с тревогой посмотрела на распростертое перед ней бесчувственное тело.
– Сейчас пока еще трудно сказать, выберется он или нет. Сэм – сильный мужчина. И я сделала все, что могла. Надеюсь, с Божьей помощью нам удастся побороть действие яда.
Все сидели в молчаливом ожидании. Ночная тьма становилась все гуще.
– Стало быть, ты собралась домой, – тихо обратился Тревис к сидевшей рядом Китти.
– Совершенно верно, – откликнулась она. – Домой, в Северную Каролину. Домой, где я смогу дождаться человека, которого люблю и за которого хочу выйти замуж.
– Ну а мы найдем подходящие зимние квартиры и займемся муштрой. К весне, когда новобранцы станут настоящими солдатами, а мы с Сэмом оправимся от ран, нам наверняка удастся покончить с этой войной.
– Мне надоело слышать про вашу проклятую войну, – Устало прошептала Китти.
– Погибло столько отличных парней и сколько еще погибнет, прежде чем война кончится, – продолжал Тревис.
– А скольких убил ты сам? – с укором напомнила Китти.
– Если говорить обо мне – примерно двадцать, а если о моем отряде – не меньше сотни.
– Нашел чем гордиться! – брезгливо поморщилась Китти.
– Я давно ничем не горжусь, Китти. – Она впервые услышала горечь в словах Колтрейна. Похоже, в глубине души этот вояка страдает от круговорота горя и смертей, в который затянула его судьба. – Это ужасная война. Брат против брата. Сын против отца. И подчас сами люди не могут объяснить, зачем они убивают себе подобных. Ну, подумай сама, разве нормальному южанину есть дело до правительства? Его всегда больше интересовали взаимоотношения с Богом, нежели с каким-то правительством, которое пишет указы.
Китти заинтересовал столь неожиданный поворот мыслей.
– И что такого особенного ты знаешь про отношения южан к Богу? – со смехом спросила она.
– Я считаю, что на всей земле не найдется народа более религиозного, чем южане. По природе своей это чрезвычайно добрый народ, хотя чрезмерная доброта слишком легко может превратиться в чрезмерную жестокость. Северянин скорее станет враждовать с чужаками, чем со своими, тогда как южанин в первую очередь набросится на своего отца, брата, сестру, жену или друзей. Вот, кстати, взять хотя бы твоего отца: как он ни любит тебя, а сражается на стороне Северян, и оттого тебе очень обидно, правда?
Китти почти не слушала Тревиса, ей было лишь интересно, с какой целью он затеял весь этот разговор. Она поняла это слишком поздно – Энди задремал, капитан молниеносным движением вырвал у мальчика винтовку и засмеялся:
– Ну вот, Китти, теперь совсем другое дело. Благородному Югу придется еще немного подождать твоего возвращения, потому что ты снова останешься с нами! – Естественно, в его издевательском тоне не осталось и намека на мягкость и рассудительность, усыпившие бдительность их юного часового.
И тут произошло невероятное – Китти опустила голову на руки и разрыдалась от души, оплакивая свою горькую судьбу и свободу, которой так и не удалось добиться. Безнадежно. Ей, верно, не суждено увидеть родной дом. Она навсегда утратила Натана, и отца, и мать. И скорее всего просто-напросто бесславно погибнет от шальной пули в какой-нибудь мелкой стычке. Да и может ли вообще иметь значение то, какая судьба их ждет? Тот мир, который окружал ее с детства, который она знала и любила, утрачен, уничтожен навсегда. И прошлого ей не вернуть.
– Китти… – шепнул Тревис, осторожно погладив ее по шелковистым волосам, отливавшим загадочным светом в ярких лучах луны, пробивавшихся сквозь древесные кроны. – Китти, взгляни на меня…
Она обернула к нему мокрое от слез лицо. Ну что на этот раз ему надо? Какую новую пытку он успел приготовить для нее?
Однако Тревис был серьезен. Горевшие мрачным пламенем глаза заглянули ей в самую душу.
– Я знаю, что ты взбалмошная, лживая, коварная мятежница. Я знаю, что ты такая же, как и прочие женщины, готовые вертеть мужчинами, дурачить их и использовать в своих интересах. И все же я не в состоянии расстаться с тобой, избавиться от наваждения твоей проклятой красоты!.. Может быть, я возненавижу тебя и когда-нибудь убью за очередную попытку предать меня, но сейчас, увы, я хочу тебя так, как не хотел ни одну женщину на свете. И если тебе хватит смелости быть честной до конца, ты тоже признаешь, что хочешь меня так же неистово.
Словно заколдованная, с широко распахнутыми глазами, не в силах совладать с бушевавшими в душе чувствами, она позволила Тревису увести себя в глубь леса, туда, где густые кусты сплелись ветвями, а землю устилал пышный ковер из хвои. Они опустились на это ложе, устроенное для них самой природой. Молча, неторопливо, Тревис раздевал ее, не прекращая ласк. Их губы слились в поцелуе, и Китти ощутила, как тело разгорается от пламени любви. Его прикосновения, нежные и осторожные, заставили ее стонать от наслаждения. На этот раз Тревис не мучил ее. Впервые за многие годы ему хотелось сделать женщину счастливой, не унижая, не вырывая у нее жестокими ласками страстные мольбы. И когда он овладел Китти, слились не только их тела, но и души. Китти не верила, что такое возможно наяву. Неужели Тревис прав и она действительно хочет, чтобы он всегда был с ней, ласковый, любящий?
Обжигающая, удивительная вспышка экстаза ослепила их в один и тот же миг, сменившись сладкой истомой, и еще долго Тревис не выпускал ее из объятий. Наконец он прошептал:
– Наверное, сейчас самый подходящий момент, чтобы признаться тебе в любви, Китти. Но я не стану этого делать, потому что не уверен полностью в своих чувствах, а лгать тебе не желаю. Но я все равно признаюсь, что ты значишь для меня очень много, и ни одна женщина в мире не была для меня столь желанной. И я хочу быть с тобой нежным и ласковым.
– Я тоже не буду признаваться тебе в любви, Тревис, – ответила Китти. Ей по-прежнему казалось, что сердце ее принадлежит Натану. – Но я отвечу искренностью на твою искренность: запомни, я никогда не изменю своему народу и в один прекрасный день, как только представится случай, вернусь к нему.
Он разжал объятия. Неяркий свет зари осветил знакомую дерзкую усмешку.
– Ну вот мы и пришли к полному взаимопониманию, Китти. И объяснились начистоту. Больше, пожалуй, и говорить не о чем, верно?
– Верно.
Сэм сидел, прислонившись спиной к дереву, и смотрел на приближавшихся к нему Китти и Тревиса.
– Где это вас черти носят? Я чуть Богу душу не отдал, но это мало кого здесь волнует, так?
Китти пощупала его лоб. Жар спал. Как и опухоль на ноге.
– Сэм, да ты и вправду начинаешь поправляться!
– Ха-ха! Если за мной гоняется целая армия Ребов, неужто я позволю себе умереть от одного укуса какой-то вонючей гремучки? Ну а теперь не лучше ли позаботиться о моей второй ноге?
– Тебе следует знать о том, что случилось в лагере, пока нас не было, – заметил Тревис, сворачивая сигарету. – А кроме того, Китти нужно время, чтобы обработать как следует рану на руке у Энди. Так что твоя нога подождет.
Китти с Тревисом обменялись взглядами, и Сэм довольно крякнул:
– Так-так, видится мне, что вы двое наконец-то усвоили то, о чем я знал с самого начала!
Убедившись, что Китти их не слышит, Тревис спросил:
– О чем ты бормочешь, старый колдун?
– Да все о том, что вы влюбились друг в друга, – последовал краткий ответ. – Правда, покуда этой треклятой войне придет конец, вы еще десять раз успеете проститься. Но будь я проклят, если сегодня и сейчас ты не влюблен в девчонку по самые уши!
– Сэм! – рявкнул Тревис, хлопнув по плечу давнишнего приятеля. – Что за чушь ты порешь!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь и война - Хэган Патриция



гадоооооооооооооооооооооооооость 1бал
Любовь и война - Хэган Патрицияlika
16.03.2013, 11.02





Прелесть 10 баллов
Любовь и война - Хэган ПатрицияMari
21.03.2016, 7.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100