Читать онлайн Любовь и война, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и война - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и война - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и война - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Любовь и война

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Тревис Колтрейн вывел свой отряд из Ричмонда под покровом ночной тьмы. Капитан собирался как можно скорее добраться до федералов и известить о предательском замысле генерала Ли, но, едва успев отъехать к северо-востоку, угодил под обстрел конфедератов, начинавших атаку в сражении у Механиксвилля. Пробираясь к своим, разведчики потеряли трех человек. Командовавший здесь войсками генерал Фиц-Джон Портер набирал силы для контратаки. Китти снова предполагалось оставить для помощи в полевом госпитале – средоточии крови и страданий.
– А что же с Энди? – едва успела спросить Китти у Тревиса, приказавшего какому-то сержанту не спускать с нее глаз.
Тревис посмотрел на взъерошенного подростка, потом перевел взгляд на пленницу и с надменной улыбкой ответил:
– Полагаю, мы просто оставим его под твою ответственность, милая. Пригодится, чтобы орудовать пилой или копать могилы.
И он исчез в облаках порохового дыма – это «наполеоны» с оглушительным грохотом начали свою смертоносную работу. Китти с сочувствием обратилась к Энди:
– Увы, тебе предстоит не очень-то приятное занятие.
– Война никогда не была приятным занятием, насколько мне известно, – ответил мальчик, и Китти снова поразилась, как не соответствует лицо четырнадцатилетнего подростка тону бывалого ветерана, которым, увы, он стал.
И опять потянулись военные будни. Теперь Китти помогала низкорослому толстому доктору-янки. За тонкими стенами палатки жерла пушек извергали грохочущую смерть, и земля содрогалась от ударов. День сменяла ночная тьма, и канонада то усиливалась, то утихала, тогда как в ярко освещенных палатках работа не прекращалась ни на миг.
Однажды к ним вбежал солдат. Он был чем-то сильно взволнован. Полуживая от усталости, Китти с трудом узнала Сэма Бачера. Он обратился к хирургу, занятому у стола:
– Док, капитан Колтрейн тяжело ранен, боюсь, мы не донесем его сюда…
У Китти остановилось сердце. Колтрейна ранили! Но она тут же взяла себя в руки. Ей-то какое дело? Ведь она желала ему смерти, не так ли? И она низко опустила голову, стараясь не встречаться глазами с Сэмом.
Хирург сердито посмотрел на Сэма:
– Солдат, я не в состоянии помочь твоему капитану Колтрейну. Ты что, не видишь – меня и так ждет не одна сотня раненых? Неужели я брошу их всех ради кого-то одного? А теперь отойди, не загораживай свет!
– Док, но вы не можете не пойти! – Бачер что было сил вцепился в хирурга, и Китти с удивлением заметила слезы на глазах старого солдата. По сигналу врача его ассистент подскочил сзади и, обхватив Сэма, оттащил в сторону. Разведчик, растерянно оглянувшись, обратился к Китти: – Ну а ты, Китти, ты не откажешься пойти со мной и помочь ему, правда?
– Хоть она и не специалист, ну да черт с тобой, парень, забирай ее и проваливай отсюда побыстрее! – взревел доктор.
Китти остолбенела. Спасать Тревиса? Снова? После всего?!
– Ну же, Китти, скорее, – торопил ее расстроенный Сэм. – Он там, в овраге. Снаряд угодил в лошадь, а ему задело ногу. Он истекает кровью, если вообще не отдал концы…
Это ее долг, твердила себе Китти, торопливо собирая инструменты и лекарства. Тревис ранен и вправе рассчитывать на ее помощь.
– Я отправился его искать, не предполагая, что Ребы подобрались так близко, – захлебываясь словами, рассказывал Сэм, ведя ее за руку в кромешной тьме. – Ну а он – он искал меня. Мы ведь с ним неразлучны. И вот сунулся я в тот овраг и слышу, как кто-то кричит, зовет на помощь. Спустился вниз, а это и впрямь Тревис. Я совсем растерялся, а он велел его не трогать, а поскорее разыскать тебя!
– Меня? – изумилась Китти. – Вот тебе раз! Он же знает, что я только и мечтаю о его смерти!
– Ох, опять ты за свое, Китти! – грубо дернул ее за руку Сэм. – Лучше поторопись! Как бы ему и впрямь не умереть, так и не дождавшись помощи.
– Еще далеко?
– По-моему, не больше полумили. Только бы нас не опередили эти мятежные собаки! Видела хоть раз, как они обдирают янки? Для них Тревис – находка, тем более что он кавалерист. Чего стоят наши новые добротные сапоги или пайки, которые хранятся в седельных сумках! Похоже, они и убивают-то нас больше из-за барахла!
Проходя мимо какого-то отряда, Сэм крикнул, что ранили Колтрейна. Похоже, он был известен этим солдатам. Во всяком случае, они без лишних слов развернулись и последовали за Сэмом – на случай, если придется обороняться от патруля южан.
– Ну вот, почти пришли, – пробурчал Сэм, раздвигая ветки. Китти не могла не подивиться, как Бачер находит дорогу в такой темноте, но вспомнила, что они с Тревисом всю жизнь охотились и ловили рыбу на болотах Луизианы, и, собственно говоря, той же охотой они занимались и теперь.
– О'кей, теперь давай сюда.
Незаметно на горизонте появилось солнце, рассеявшее дымную и душную ночную тьму, и двигаться стало немного легче.
– Сюда, сюда… вот, прямо здесь!
Китти замерла, стоя на краю оврага и глядя вниз: там лежал Тревис, придавленный к земле изуродованным трупом лошади.
– Как можно осторожнее вытащите его из-под лошади и поднимите сюда, – приказала Китти солдатам.
Сэм в сопровождении двух добровольцев поспешил вниз. Она услышала болезненные стоны Тревиса. В этот момент кто-то подбежал к ним сзади. Китти обернулась и увидела помощника хирурга.
– Погодите! Стойте! Меня послал доктор Гордон! – закричал он что есть силы. – Он сказал, что надо найти раненого кавалерийского офицера.
– Да, это верно, – кивнула Китти, с интересом глядя на него.
Помощник хирурга был весьма юным – видимо, когда началась война, он был еще студентом. Тощий, неуклюжий, с широко распахнутыми от возбуждения глазами, он вызывал невольную неприязнь.
Сэм уже успел вытащить Тревиса из оврага и уложить на ровном месте. Юный ассистент опустился рядом на колени и, орудуя ножом, распорол штанину по всей длине, чтобы осмотреть рану. Не долго думая он пропищал, стараясь говорить как можно внушительнее:
– Будем готовиться к операции. Разведите-ка мне костер…
– Ну, нет, черта с два я дам тебе отрезать мне ногу! – Тревис поднял голову и посмотрел ему в глаза. Китти поразило выражение страдания на залитом кровью мужественном лице.
– Позвольте, но здесь я принимаю решения, – возразил ассистент. – Ты что, хочешь умереть? Эй вы, держите его. У меня нет времени на споры!
Никто и не подумал двинуться с места.
– Вы что, оглохли? Я же ясно велел держать его! У меня нет хлороформа. Рана кровоточит. Если не поторопимся, он умрет от потери крови…
Солдаты по-прежнему оставались неподвижны. Нервический юноша вскочил, притопывая от нетерпения и сжав руки в кулаки.
– Проклятие, да держите же этого человека! И разведите костер. Наше святое дело – спасать людям жизни, а не стоять сложа руки и глядеть, как они умирают!
Китти отвернулась и наткнулась на пылающий взор Тревиса, молча моливший ее о чем-то. Какую тайну он желал поведать? Что готов скорее умереть, нежели провести остаток жизни калекой?
– Китти, осмотри мою ногу и скажи, что думаешь, – невозмутимо проговорил он вслух. – И я подчинюсь твоему решению, каким бы оно ни было.
Китти прикоснулась чуткими пальцами к горячей коже.
– Корпию, – обратилась она к склонившемуся над ним Сэму. – Раздобудь корпию и что-нибудь для жгута. А потом будем чистить рану, зашьем ее и поместим ногу в лубок.
– Ты должна была отрезать эту ногу! – Ассистент дрожал от негодования. – Я запрещаю это! Здесь я исполняю обязанности врача! – Он попытался было перехватить руку Китти и тут же получил от Сэма удар в челюсть, от которого полетел кувырком.
– А теперь проваливай отсюда, покуда цел! – пригрозил ему Бачер. – Эта женщина от природы имеет дар лечить людей, и опыта набиралась на деле, а не как ты – из дурацких книжек!
Тревис с облегченной, благодарной улыбкой откинул голову, пока Китти кропотливо трудилась над раной. Она отправила солдат в лес на поиски материала для лубков, а Сэму предложила послать Энди за носилками.
– Его надо отнести в госпиталь, где можно было бы присматривать за ним. И если конфедераты начнут нас теснить, мы успеем позаботиться и о капитане.
Но тут Тревис приоткрыл глаза и скроил такую насмешливую мину, что Китти бросило в жар.
– Эй, Сэм, слышал, что сказала леди? Она сказала «нас», как будто стала с нами заодно.
– Черт побери, капитан, а кому она только что сохранила ногу? Разве это не говорит, что леди больше не сердится на нас.
Оба беспечно расхохотались, тогда как Китти гордо вскинула голову, пронзая Тревиса яростным взглядом:
– Это говорит только о том, что леди вообще не любит резать людям ноги! Я по-прежнему ненавижу тебя всей душой, Тревис Колтрейн, и прошу помнить об этом!
– А мне по-прежнему безразличны чувства, которые ты ко мне питаешь! – рявкнул он в ответ. – Дай только выбраться отсюда, и я…
Но Китти не дала ему договорить, язвительно рассмеявшись.
– Не забывай, капитан, что эта рана еще ох как не скоро позволит тебе вершить дела по своему усмотрению! Вот как явятся сейчас конфедераты да захватят тебя в плен, тогда-то ты и поймешь, что я пережила за последние месяцы…
– О, тогда-то и найдется какая-нибудь более порядочная южанка, которая будет ухаживать за раненым янки лучше тебя. Может быть, не все женщины такие лицемерки, как ты!
– Лицемерки?! Да разве я хоть на минуту скрывала свои истинные чувства по отношению к тебе?..
Но тут подоспели санитары с носилками. Тревис невольно застонал от боли, когда его подняли с земли.
– Не обращайте внимания, солдаты, – съязвила шагавшая рядом Китти. – Он бесчувственен, как полено, его ничто не может пронять.
– Ну, погоди, дай мне только встать на ноги! – прохрипел Тревис, стараясь приподнять голову. – Ты, Китти, давно заслужила хорошую порку, и я непременно тебе ее устрою!
Китти сердито покосилась на лукаво улыбающегося Сэма:
– Не понимаю, что здесь смешного? На твоих глазах я только что спасла этому мерзавцу ногу. Тот сопливый ассистент сам не понимает, что творит, и, не окажись я под рукой, твой капитан остался бы калекой. И как он меня благодарит? Пригрозился выпороть!
– Я смеюсь, потому что вы оба ведете себя смешно и глупо. Впервые вижу таких меднолобых упрямцев, которые не желают признать очевидное – что давным-давно влюблены друг в друга по уши!
Теперь пришла очередь веселиться Китти. Это же надо выдумать такое! Да на свете нет таких слов, способных выразить глубину ненависти, которую она испытывает к корчившемуся от боли на носилках малому. С каким наслаждением и злорадством она бы стерла с его наглой физиономии эту издевательскую ухмылку! Любовь? Сама мысль об этом была кощунственна.
Приблизившись к госпитальной палатке, они увидели доктора Гордона в обществе все того же ассистента.
– Какого черта ты взяла на себя смелость оспаривать решение моего помощника? – набросился толстяк на Китти. – Раз он сказал ампутировать, так и следовало поступать! У тебя нет ни прав… ни авторитета! Кстати, насколько я понимаю, ты – пленная конфедератка. Вот и отправляйся туда, где находятся пленные, – в тюрьму! По-моему, здесь тебе делать нечего!
– А по-моему, самое время вам замолчать и дать мне наконец высказаться! – грозно рявкнул Тревис. – По-моему, это моя нога, и это я не дал ее резать! А что касается мисс Китти, то она моя пленница, и у вас нет никаких прав решать, что с ней делать. А если вы еще потрудитесь осмотреть мою ногу, то наверняка поймете, что она поступила верно. И я непременно попрошу генерала Гранта проверить профессиональную пригодность вашего ассистента. Представляю, сколько рук и ног он успел отрезать у несчастных, даже не попытавшись сохранить их!
Тревис пришел в такую ярость, что сладить с ним было под силу одному Сэму. Но и тому пришлось долго сновать между капитаном и хирургом, прежде чем они договорились, что Китти вернется к операционному столу в качестве ассистента. Бой разгорелся с новой силой, и поток раненых не давал времени на дальнейшие споры.
Влажный воздух был пропитан смрадом разложения и пороховой гарью. В те редкие минуты, когда сквозь низкие облака проглядывало солнце, дышать было совсем нечем. Южане вели ураганный обстрел. И Китти все чаще натыкалась на совершенно обезумевших федералов, тупо слонявшихся вдоль линии укреплений и неспособных связно мыслить и говорить.
Начиналась стадия полного хаоса и замешательства в войске.
Прошел слух, что армия генерала Роберта И. Ли прорвала линию обороны федералов у Гэйнс-Милл. Макклеллан дал приказ отступать к плацдарму Гаррисона, к Джеймс-Ривер, где располагалась тыловая база федеральных войск. Китти была вынуждена двигаться вместе с ненавистной ей армией. Авангард Ли несколько раз пытался окончательно добить отступавших, однако после ожесточенных схваток у Сэведж-Стэйшн 29 июня 1862 года, у Фрэйзер-Фарм 30 июня и Уайт-Оук-Свамп в тот же день, а также у Малверн-Хилл в первый день июля Макклеллану удалось целым проскочить под прикрытие речного флота возле плацдарма Гаррисона. Мечта о захвате Ричмонда северянами рухнула безвозвратно.
Китти по-прежнему оставалась позади линии огня, не покладая рук трудясь в госпитале, однако и сюда доходили слухи, обраставшие все новыми и новыми подробностями. Якобы из Вашингтона вышел генерал Поп с пополненной новыми силами армией, и его целью является взятие Ричмонда. Ли пришлось переместить свои войска севернее, и уже 9 августа его подчиненному Джексону предоставилась возможность испытать боеспособность новой армии Попа возле Седар-Рана, расположенного несколькими милями южнее Калпеппера. Затем южане окружили правый фланг федералов и захватили весьма важную для Попа военную базу в Манассасе.
– Нам приходится отступать, – сообщил Сэм однажды вечером, когда внезапно появился возле госпиталя и вызвал Китти. – Мы уносим ноги и спасаем свои задницы, но обязательно вернемся. Капитан еще не совсем здоров, но он не желает быть отосланным вместе с остальными ранеными в Вашингтон. К тому же и Грант, и Макклеллан считают его самым лучшим разведчиком в армии и ждут не дождутся, когда же снова смогут прибегнуть к его услугам. А пока мы приняли в наш отряд несколько новичков и, как только погрузим все необходимое, отправимся в новый рейд.
– Почему бы не оставить меня при госпитальном обозе? – попробовала было возразить Китти. – У меня нет ни малейшего желания всюду следовать за Тревисом и его бандой головорезов.
– Ты шутишь, Китти, – удивился Сэм. – Никого не интересуют твои желания! Тревис просто велел мне передать, чтобы ты была готова выехать, а уж если он что решил, то это окончательно. Тебе это должно быть известно лучше, чем любому другому. Тем более что ты сама не уступишь капитану в упрямстве. А теперь собирайся!
– Только при условии, что с нами поедет и Энди.
– Он уже давно помогает капитану грузить фургон! Ну же, не трать время даром!
Китти ничего не оставалось как покорно следовать за Бачером. В какую глухомань заберется отряд Тревиса на этот раз? И почему бы ему просто не драться в составе регулярных частей федералов? Что за необъяснимое стремление непременно командовать каким-то специальным подразделением, скитающимся невесть где, невесть зачем?
Пленница увидела примерно четырнадцать верховых, окруживших небольшой фургон. Ни один из них не вызывал в ней симпатии. Грязные, всклокоченные, грубые и бесцеремонные – ни о ком нельзя было сказать хоть одно доброе слово. Мундиры на этих вояках имели самый жалкий вид – мятые, потрепанные, подчас испачканные кровью. А чего стоили алчные взгляды, которыми они так и пожирали ее?
Энди заполнял свежей водой бочонки у заднего края фургона, и один из новичков прокричал:
– Эй, Джонни Реб, что ты ползаешь, как сонная муха? Не боишься, что тебя пристрелят и оставят валяться, как падаль? – От последовавшего за этим взрыва хохота у Китти душа ушла в пятки. Перед ней было сборище хладнокровных, жестоких убийц.
Соскочив с лошади, на которой они ехали вдвоем с Сэмом, девушка поспешила проскользнуть в фургон. Тревис, лежавший на носилках, со скатанным одеялом под головой, заметно помрачнел при ее появлении.
– Послушай, что это за зверинец собирается путешествовать вместе с нами? – напустилась на капитана Китти. – Или они почуяли в тебе родственную душу?
– Просто генерал верит в меня и в то, что я смогу прибрать к рукам таких отчаянных парней, как эти. Ведь мне удалось укротить даже тебя, не так ли?
– Ох, да будь ты проклят! – взорвалась она, топая ногой. – Почему бы тебе не оставить нас с Энди в покое?! Нам не место среди твоих бандитов!
Не обращая внимания на ее слова, Тревис откинул укрывавшее его одеяло и заявил:
– Я бы хотел, чтобы ты посмотрела, как заживает моя нога.
– То есть ты хочешь сказать, что до сих пор никому ее не показывал?
– Да. Я не хотел, чтобы до Макклеллана дошли слухи о моем ранении – они наверняка окажутся преувеличенными. Тогда бы он непременно отослал меня в Вашингтон, а я не желаю оставаться в стороне от войны.
– Пока тебя окончательно не пристрелят? – съязвила Китти, склонившись над ногой и разматывая неумелую повязку – явно дело рук Сэма Бачера. – А ты не задумывался, что случится, если тебя и вправду убьют, Тревис? Ни небеса, ни преисподняя не примут твою душу – слишком она черная для одних и светлая для других.
Капитан открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого застонал от боли – Китти сорвала присохшую к ране повязку. Рана затягивалась на редкость успешно. Нога все еще оставалась в лубках. Но через месяц-другой обещала стать как новая. Узнав об этом, Тревис довольно кивнул:
– Стало быть, нам сейчас самое время отправляться искать зимние квартиры. На дворе сентябрь, и холода не за горами. Пожалуй, самое лучшее для нас – провести зиму в горах в Теннесси, чтобы к весне быть полностью готовыми к бою. За эти месяцы я вымуштрую своих солдат так, что во всей федеральной армии не найдется второго такого же эскадрона.
В фургон забрался Сэм, и Тревис сообщил ему свои планы:
– Отправляемся в Теннесси. К тому времени как ляжет снег, надо будет уже найти себе достойное прибежище.
Сэм занял место на передке фургона и взялся за вожжи, а рядом пристроился Энди. Остальные растянулись длинной цепочкой позади повозки – и путешествие началось.
– Я бы предпочла путешествовать верхом, – гордо задрав нос, заявила Китти. – Не так-то приятно постоянно находиться в твоем обществе.
– Ну что ж, наши новые солдаты будут только счастливы прокатиться верхом в такой компании, – Тревис наградил пленницу все той же мерзкой ухмылкой. – Валяй, я тебя не держу. Попроси Сэма остановить фургон и помочь тебе пересесть на лошадь!
Так она и сделала. Но не прошло и получаса, как ей пришлось вернуться в фургон, в общество Тревиса, весело расхохотавшегося при виде ее.
– Это же настоящие скоты, – возмущалась Китти. – Им не знакомо почтительное отношение к женщине! А один даже посмел прикоснуться к моей груди!..
– И ты, конечно, залепила ему пощечину?
– И еще какую!
– Китти, я же предупреждал, что это самые отчаянные парни во всей армии. Иначе их бы не приняли в мой отряд. Вот погоди, как только встану на ноги, сделаю из них превосходных солдат. Ну а пока могу лишь посоветовать держаться от них подальше. Впереди целая зима, а у меня не хватит сил, чтобы постоянно вытаскивать тебя из их постелей.
– Неужели ты думаешь, что я захочу разделить с кем-нибудь из них постель? – вспыхнула Китти.
Тогда Тревис бросил на нее многозначительный взгляд, скользнув серо-стальными глазами по ее стройной фигуре:
– Так, может, ты предпочтешь разделить постель со мной?
– И не надейся! – Китти отодвинулась от капитана как можно дальше, однако теснота в фургоне все равно оставляла ее в зоне досягаемости длинных рук Тревиса. Он с удивительной для тяжелораненого силой ухватил ее за локоть и рванул к себе. Как назло, в этот миг фургон тряхнуло, и Китти, не удержав равновесия, рухнула прямо ему на грудь, так что оказалась нос к носу со своим мучителем.
– Скажи-ка честно, Китти Райт, – начал Колтрейн, обдавая ее горячим дыханием, – ты отвешиваешь пощечины всем мужчинам, которые отважатся прикоснуться к тебе? И даже сможешь ударить меня, несчастного раненого?
Сильные руки сжали ее лицо и привлекли ближе. Он прикоснулся к ее губам – сначала легко, мимолетно, а потом все сильнее и настойчивее. Как ни странно, но у нее вдруг пропала всякая охота сопротивляться, и она обмякла в его руках, чувствуя, как огонь желания растекается по всему телу.
Тревис ослабил хватку, однако на сей раз на его лице не сверкала несносная двусмысленная ухмылка. Похоже, ему также стало не до шуток.
– Видно, тебе удалось все-таки расшевелить меня, маленькая злючка. Зима будет долгой, и так или иначе нам придется делиться друг с другом теплом по ночам. Почему бы тебе не расслабиться и не насладиться любовью в полной мере?
– И у тебя поворачивается язык назвать любовью то, как ты по-скотски совокуплялся со мной? – Она отшатнулась, и зажегшееся было в ней пламя страсти мигом сменилось яростным пламенем гнева. – Короче говоря, ты предлагаешь мне стать твоей подстилкой? Этого ты добиваешься? Ради этого таскал за собой все время?
На этот раз лицо Тревиса исказилось злобой, и он встряхнул Китти что было сил, прежде чем оттолкнуть:
– Будь ты проклята, девчонка! Каждый раз, когда во мне пробуждается к тебе любовь – причем любовь настоящая, – ты начинаешь кривляться подобно многочисленным представительницам своего племени, лживого, бессердечного, пригодного только для одного-единственного дела! Ну что ж, подожди, пока я встану на ноги, тогда мы с тобой обязательно займемся этим! И уж тогда ты получишь все сполна – пусть даже придется привязать тебя к койке!
– Сяду-ка я на лошадь и поеду впереди фургона, рядом с Сэмом, – выпалила она. – У меня больше нет сил тебя слушать!
…Китти ехала верхом рядом с сидевшим на облучке Сэмом, а в мыслях ее по-прежнему царила полная сумятица. Почему он так измывается над ней? И в то же время так упрямо удерживает возле себя? И почему у нее захватывает дух от его поцелуев?
Не может быть, чтобы догадки Сэма оказались верны. Не может быть, чтобы она, Китти, влюбилась в такого… в такое чудовище! Неужели это правда? Неужели они постоянно враждуют лишь оттого, что их характеры оказались на удивление схожими?
Китти не знала, что и подумать. Впрочем, ведь он пообещал, что впереди у них долгая зима. А уж к весне она наверняка сумеет разобраться, какие же чувства внушает ей Тревис Колтрейн.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь и война - Хэган Патриция



гадоооооооооооооооооооооооооость 1бал
Любовь и война - Хэган Патрицияlika
16.03.2013, 11.02





Прелесть 10 баллов
Любовь и война - Хэган ПатрицияMari
21.03.2016, 7.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100