Читать онлайн Любовь и война, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и война - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.78 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и война - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и война - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Любовь и война

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Тревис отлично знал, что она только притворялась спящей. Сидя спиной к огню очага, он следил, как в неверных отблесках пламени ее золотистые волосы играют неяркими искорками. Ее поза оставалась слишком напряженной, чтобы быть позой спящего человека. Капитану пришлось приказать пленнице устроиться на ночлег рядом с ним, чтобы иметь возможность самому присматривать за ее действиями. Судя по полыхавшему в огромных фиалковых глазах гневу, эта леди была не из тех, кто легко мирится с ситуацией. Впрочем, достаточно было и того, что она являлась отъявленной мятежницей и не скрывала намерения при первой возможности вернуться в Северную Каролину, чтобы трудиться на пользу их пресловутого Дела. Но Тревис этого не допустит. Нет. Такая пленница слишком ценная добыча. Ведь сам генерал Грант жаловался на нехватку врачей и медсестер, а капитан лично убедился, с каким искусством была проведена ампутация тому бандиту. Просто невероятно, что это сделала юная особа. Тем более не следовало отпускать ее домой, где она наверняка примется лечить врагов Тревиса Колтрейна.
В царившем в хижине полумраке капитан с трудом различал спавших вповалку своих солдат. Дневная стычка вымотала их настолько, что они едва обратили внимание на прелести пленницы. Правда, кроме одного. Тревис остановил взгляд на растянувшемся во весь рост Леоне Броуди. Этот малый то и дело бросал в сторону молодой женщины долгие взгляды, не скрывая разбуженной похоти.
Броуди постоянно охотился за женщинами и готов был залезть под любую юбку, до которой смог бы дотянуться. Во время рейдов он то и дело впутывался в весьма неприглядные истории, и однажды Колтрейну даже пришлось пригрозить пристрелить своего ненасытного рядового – он застал отвратительную сцену, когда тот насиловал чернокожую девочку в одной из деревень в восточном Теннесси, где их отряд проводил разведку.
И капитан с тревогой подумал о том, что наживет себе массу хлопот, если станет держать в плену эту Кэтрин Райт. Уж слишком она хороша. Чего стоят длинные шелковистые волосы, которые так и манят погладить их, или глаза невероятного фиалкового оттенка, на дне которых можно утопить любого мужчину… Не говоря уже про тело. Да, да, он так же, как и Броуди, успел рассмотреть пышную, чудесной формы грудь. А ее кожа! Такая нежная – и это после всех лишений, которые пришлись на ее долю во время нелегкой зимовки! Длинные, стройные ноги, изящные лодыжки, бедра, которые было бы так приятно ласкать. Словом, красавица. Да еще какая! Даже теперь при одной мысли о ее прелестях горячая волна желания пробежала по его телу. Так легко было представить себя, лежащего рядом с ней, их ласки и то, с какой легкостью он проникает в ее горячее, зовущее лоно… Легкая улыбка скривила его губы при воспоминании о том, как повела себя юная красотка в ответ на приказание перелечь поближе к огню. Бросив на него испепеляющий взгляд, она заметила:
– Полагаю, вы решили содержать меня для собственных нужд, как это делал Люк Тейт. А если я откажусь удовлетворять ваши скотские притязания, вы пригрозите отдать меня на забаву вашим подчиненным, чтобы они вдоволь натешились…
В ответ он расхохотался. Он хохотал во все горло, запрокинув голову, и добился ошеломляющего ответа. Не дав никому опомниться, пленница схватила чашку с недопитым кофе и выплеснула темную жидкость в хохочущее лицо Колтрейна.
Любая другая женщина, угодив в ловушку собственных необдуманных действий, замерла бы от страха под тем взглядом, которым Колтрейн наградил ее, чувствуя, как теплая жижа стекает по лицу на темно-синий мундир. Но его пленница стояла, гордо выпрямившись, сжав пальцы в кулаки, готовая дать решительный отпор обидчику.
И он опять расхохотался, отчего Китти растерянно заморгала. Его забавляла эта особа. И даже теперь, получив в лицо порцию горячего кофе, он все еще находил ситуацию смешной.
– Вы льстите самой себе, – промолвил он наконец, улыбаясь одними губами и окидывая пленницу холодным стальным взором, – если вообразили, что я потрачу свое семя, возделывая мятежный сад. Нет, благодарю вас, принцесса. Позвольте поберечь свое добро для более приятной и плодородной почвы. Просто рядом со мной вы будете в большей безопасности, поскольку я не могу ручаться за то, что мои солдаты окажутся столь же щепетильны.
Скрипнув зубами от злости, она опустилась на свою подстилку.
Пусть кровь гудела у него в ушах от разбуженного желания, и пусть он имел полную возможность удовлетворить его – он никогда не пойдет на то, чтобы взять женщину силой. Правда, капитан отлично знал, что именно так и поступают его солдаты при любой возможности, а равным образом и солдаты мятежников, насилующие женщин-северянок. Но это было не в его правилах. Кроме того, Тревис Колтрейн несказанно гордился тем, что был равнодушен к дамским штучкам и никогда не поддавался на их уловки.
Он заставил себя думать об иных предметах, к примеру, о разраставшейся войне. Генерал Улисс С. Грант отправил капитана с отрядом в горные районы Западной Виргинии с поручением уничтожить банду мародеров, одинаково зверски грабившую обе стороны. Вся округа дрожала от страха перед их набегами, и генерал Грант отдал приказ расправиться с ними, прежде чем вышел из местечка Кейро, штат Иллинойс, с пятнадцатью тысячами солдат по направлению к шестисотмильной линии укреплений, возведенной конфедератами на всем протяжении от Аппалачских гор до долины Миссисипи. Генерал заявил, что для них вопрос чести – расквитаться с негодяями, посмевшими порочить честные синие мундиры федералов в глазах мирных жителей. И бандиты заслужили быть расстрелянными – именем Союза.
Однако Люку Тейту удалось бежать. Тревис понимал, что это большая неудача, хотя, с другой стороны, им удалось уничтожить всех остальных мерзавцев. Теперь Люку не так-то просто будет набрать новый отряд на территории, контролируемой войсками обеих сторон. Правда, в этих горах достаточно много затаившихся дезертиров, способных примкнуть к такому негодяю, как Люк Тейт.
На протяжении всей бесконечной ночи Тревис то и дело просыпался, ежась от жгучего холода, проникавшего сквозь щели в стенах убогой хижины. Но вот небо посерело. Скоро можно будет объявить подъем и отправиться назад, к войскам генерала Гранта. Колтрейну не терпелось снова оказаться в гуще боя, со своим конным отрядом, чтобы крушить ряды конфедератов, уничтожая все, что способно противостоять Союзу. Многие, кто знал капитана поближе, зачастую обвиняли его в излишней любви к такому кровопролитному занятию, как война, – и в их словах была доля правды. Колтрейн нес смерть и разрушение без сожалений и сомнений, готовый биться до победного конца.
Последние новости о генерале Гранте были связаны с победой у форта Генри. В газетном отчете подробно описывались два форта-близнеца, которые конфедераты возвели на самой границе Теннесси, вплотную к южному краю Кентукки для защиты берегов двух важнейших речных артерий: Теннесси и Камберленда. Форт Генри стоял на Теннесси, форт Донельсон – на Камберленде. Шестого февраля, как раз когда отряд Колтрейна рыскал среди сугробов в горах Виргинии и охотился на банду мародеров, крови которых жаждали обе враждующие стороны, Грант при поддержке речной флотилии занял форт Генри. И десятью днями позднее разнеслась весть, что победоносный генерал окружил и форт Донельсон, который защищало около двенадцати тысяч солдат. Тревис злорадно хохотал, читая про то, как командир конфедератов осведомился об условиях сдачи. На что генерал Грант отвечал: «Никаких условий, кроме безусловной капитуляции!» И теперь солдатская молва окрестила любимого героя Безусловной Капитуляцией.
Захват этих крепостей означал установление контроля северян над всем Теннесси и Кентукки и открывал путь для вторжения дальше на Юг, в районы рек Миссисипи и Алабама, и, конечно, больно ударял по самолюбию заносчивых южан. Пусть-ка теперь мятежники попробуют сказать, что у армии Севера нет ни сил, ни воли, чтобы воевать как следует!
А позднее пришли еще более радостные вести. Состоялось важное сражение на западе, решившее участь Арканзаса и Миссури. В течение первой недели марта возле местечка под названием Пи-Ридж, штат Арканзас, армия конфедератов численностью около шестнадцати тысяч атаковала силы федералов под командованием генерала Самуэля Р. Картиса численностью двенадцать тысяч. В описании этой битвы Тревиса больше всего позабавило то, что воины конфедератов оказались одеты кто во что горазд – ни на одном солдате не было военного мундира. И вооружены они были допотопными кремневками и охотничьими ружьями. А еще им хватило ума призвать на помощь индейцев – что-то около трех тысяч воинов из племени чероки, чихуахуа, семинолов, коста и крик. И всего через два дня сражения с этой так называемой армией решительная контратака федералов разметала южан. А с потерей Пи-Риджа они потеряли весь Миссури и большую часть Арканзаса.
Да, дела шли просто превосходно, и тем сильнее хотелось Тревису вернуться к военным действиям. Правда, капитану по душе были и дальние рейды, и опасности службы в разведке, но на сей раз многомесячное скитание по снежным горам слишком затянулось, и Колтрейну хотелось насладиться благами цивилизации.
Насколько им было известно, войска генерала Гранта подошли к самой границе Миссисипи, и Тревис собирался добраться туда как можно скорее. Недаром кавалерийский отряд капитана Колтрейна носил название «снайперского». В их распоряжении имелись самые резвые лошади и самое современное оружие. Скорострельные карабины Спенсера несли верную смерть, и это отлично знали мятежники, которые не смогли бы воспользоваться этими карабинами, даже если бы они и попали бы в руки, – к оружию полагалось иметь новые, необычные патроны, а в распоряжении южан не было оружейных заводов, способных обеспечить их армию хотя бы старыми винтовками и боеприпасами. Тревис знал, что его отряд числится у командования на высоком счету, и по праву гордился этим.
Погруженный в свои размышления, Колтрейи совсем было забыл о своей юной пленнице. Но вот она повернулась, застонав во сне. Неяркий свет очага озарил ее лицо. Она была удивительно хороша, и Тревису пришлось подавить невольное восклицание, готовое слететь с губ при виде прелестной нежной груди, выглянувшей из разреза рубашки. Он не мог отвести глаз от этого восхитительного зрелища. Даже сейчас, когда она спала, сосок казался приподнятым и твердым, словно сердился на его бесстыдный взгляд – этакое горящее алым пламенем осуждающее око. Тревис почувствовал непреодолимое желание взять в рот этот негодующий глазок и упиться жаром молодого, нежного тела. Нет, нельзя, одернул он себя. Он отлично сможет сдержаться, хотя прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз наслаждался близостью с женщиной.
Неожиданно ее веки дрогнули и глаза медленно раскрылись. На какой-то миг их взгляды встретились и загорелись странной смесью упрямства и страсти.
Тревис торопливо призвал на помощь все свое самообладание, и напряжение миновало. Исчез тот жадный взгляд, который разбудил Китти всего несколько секунд назад, теперь его глаза выражали, как всегда, надменное безразличие. Усмехнувшись, он проговорил:
– Принцесса, вы слишком беспечны! А ведь я уже предупреждал, что мои молодцы не столь щепетильны в отношении женщин. И к тому же они не слепые, как бы им не захотелось воспользоваться тем, что вы могли бы предложить.
– О-о! – Проследив за его взглядом, Китти поняла в чем дело. Она яростно запахнула открывшуюся рубашку. – Да как вы только посмели вообразить, что я позволю вашим ублюдкам прикасаться ко мне!
– Леди угодно выражаться, как сапожнику, – все с той же насмешкой проговорил он. – Похоже, вашему любовнику было безразлично, какие слова касаются нежных ушек его дамы. А я-то всю жизнь думал, – Колтрейн иронично поднял брови, – что женщины-южанки сплошь воспитанные и утонченные – истинные леди, да и только! – И он осуждающе зацокал языком и закачал головой.
Китти порывисто уселась на подстилке и резко откинула с лица непослушные волосы. Губы у нее дрожали от злости, а глаза метали фиолетовые молнии.
– Послушайте, капитан Колтрейн, кто вам дал право издеваться надо мной? Я, кажется, уже изложила обстоятельства моего пленения, однако вам явно доставляет радость постоянно унижать меня. Извольте объясниться, в чем тут дело?
– А разве вы не знаете? – хмыкнул он. – В стране идет война, и так уж вышло, что вы оказались в числе моих врагов.
– В числе врагов? Но я-то не воевала с вами, сэр! Меня шесть месяцев держали в неволе и подвергали унижениям и насилию, и мне не терпится вернуться домой и начать трудиться, помогая раненым и больным людям. Разве это превращает меня в вашего врага? Какое преступление я успела совершить, что вы уже приговорили меня к казни?
От Тревиса не укрылась происшедшая в ней перемена: на смену яростному гневу пришла холодная ненависть. На его покрытой жесткой щетиной щеке забилась жилка.
– А с какой стати мне отпускать вас? Нет, вам придется отправиться с нами туда, где вы будете лечить наших раненых и больных. Я был бы последним идиотом, если бы отпустил вас!
Глаза капитана злорадно блеснули, и Китти снова запылала праведным гневом.
– Да я пальцем не пошевелю, чтобы помогать янки! Я молю Бога, чтобы все вы отправились прямиком в ад, где вам самое место, кроме, конечно, моего отца, который имел глупость пойти сражаться на вашей стороне!
– Так ваш отец вступил в войска Союза? – Брови Колтрейна недоверчиво приподнялись.
– Его рассудок так и не восстановился полностью после того, как куклуксклановцы чуть не забили его до смерти за помощь беглым рабам. Он не ведает, что творит. Но я верю, что рано или поздно он придет в себя и вернется в родной дом.
– О, мисс Райт, эта война заставила убивать друг друга родных братьев, отцов и сыновей. А все отчего? Оттого, что джентльменам с Юга угодно вычеркнуть рабов из списка людей исключительно из-за цвета кожи!
– Мне тоже рабство внушает отвращение, – ответила Китти. – Однако я считаю, что нельзя отнимать у штатов все права! Нам с вами никогда не прийти к согласию, и я никогда не стану лечить умирающего янки. Лучше я умру на месте! – Ее глаза сощурились до узких щелок, пальцы сжались в кулаки.
Да, с этой леди шутки плохи, подумал капитан. Однако он считал, что сделал ценную находку: мало найдется на свете женщин, способных вынести тяготы войны да еще спокойно действовать при виде крови и страданий. Мисс Райт явно обладала отвагой и целеустремленностью, которые сделают ее незаменимой в полевых госпиталях армии Союза. Он не собирался упускать ее из рук, как не собирался позволить своим людям воспользоваться этой свежей, прекрасной плотью для удовлетворения своих нужд. Нет, должен быть какой-то способ привлечь ее на свою сторону. Она и не заметит, как склонится перед его волей. Тревис дал себе такое обещание, а он всегда держал слово.
Он не спеша встал и нарочито спокойно сказал:
– Я хочу, чтобы вы приготовили для моих людей завтрак и кофе, а затем мы двинемся в обратный путь. Будете делать то, что я скажу, – останетесь целы и невредимы, пока я жив. Если же со мной что-то случится, вы будете предоставлены сами себе. И учтите, что этим парням редко удается урвать лакомый кусочек и вряд ли я смогу так просто удержать их от соблазна…
– Сногсшибательная галантность! – взорвалась она. – Какой чудесный кавалер! Отважный янки, капитан Тревис Колтрейн… готов встать грудью на защиту цветка женственности! Ах, как я тронута, сэр! У меня нет слов! – Китти вскочила на ноги и пронзила его убийственным взглядом.
Он стал медленно приближаться к ней. Девушка отступила и уперлась спиной в стену. Ее тело охватила дрожь, но Китти не опустила дерзкого взгляда. Внезапно Колтрейн рывком притянул ее к себе и сжал в объятиях. Это случилось как бы само по себе, словно его руки действовали независимо от его воли.
– Я никогда не утверждал, что вы – цветок женственности, принцесса, но давайте-ка проверим…
Он чувствовал аромат хвои, запутавшейся в ее волосах, и соблазнительную податливость юного тела. Смесь гнева и отчаяния сделали его жестоким. Тревис грубо схватил Китти за волосы и припал к губам в страстном поцелуе. На миг она замерла, не в силах сопротивляться, но уже в следующую секунду ее зубы безжалостно сжались на его языке, который он пытался просунуть ей в рот.
– Ах ты, сучка! – Он отшатнулся, почувствовал привкус крови, и занес было руку для удара, но то, с какой открытой смелостью она смотрела на него, заставило Тревиса моментально овладеть собой. Ведь она хотела, чтобы Колтрейн ударил ее, тогда он превратился бы для нее в такого же низменного негодяя, как и Люк Тейт. Чертовка, с этой целью она даже могла бы спровоцировать Тревиса изнасиловать себя! Ну что ж, хотя на своем веку капитан имел великое множество женщин – надо отдать ему должное, ни одна из них не могла обвинить его в том, что он взял ее силой. Напротив, Тревис отлично освоил способ заставить партнершу стонать от счастья в его объятиях и молить взять ее снова и снова. Иные забывались настолько, что царапали в кровь его спину своими ноготками, содрогаясь под ним от наслаждения.
Мгновенно придя в себя, капитан принял ту самую издевательскую мину, которую Китти успела люто возненавидеть.
– Боюсь, вам не удалось пройти испытание, принцесса. И если вы и обладали когда-то цветком женственности – увы, он давно увял, сорванный грубой рукой. Ну а теперь ступайте и приготовьте нам еду, пока я не забыл о том, что являюсь джентльменом и офицером к тому же… и не задал вам хорошую трепку, которую вы давно заслужили!
Китти резко отвернулась, сама не своя, не зная, кого в эту минуту ненавидит сильнее – проклятого капитана Колтрейна или саму себя! Что за странные ощущения испытала она в объятиях этого человека?! Всякий раз, когда к ней приближался Люк Тейт, она напрягалась, испытывая очередной приступ отвращения. Но сейчас произошло нечто невероятное. «Пожалуй, это была ненависть», – подумала Китти. Прежде она считала, что смертельно ненавидит Люка, но сила ее ненависти к этому мародеру не шла ни в какое сравнение с горячими волнами, от которых теперь трепетало все ее тело. Ненависть и презрение! Ведь Тревис Колтрейн был янки – кровожадный, беспощадный янки, втянувший в ужасную войну ее народ, а значит, он еще хуже, чем Люк Тейт со своими головорезами.
Китти потянулась за куском бекона, подвешенным под потолком, и обернулась посмотреть, ушел этот негодяй или нет. Ее взгляд наткнулся на холодные серые глаза, следившие за ней из-под полуопущенных ресниц. Тревис стоял, по-хозяйски широко расставив ноги и засунув за ремень большие пальцы. А еще он улыбался своей проклятой двусмысленной улыбкой, которая приводила ее в бешенство.
Ведь он же хочет ее! Она не сомневалась в этом ни на минуту. Ну что ж, она сумеет достойно сыграть свою роль. Он возомнил, что слишком хорош для какой-то южанки, которую к тому же изнасиловал негодяй без роду и племени. И если ему уж так захотелось сделать ее пленницей и взять с собой, Китти заставит Колтрейна заплатить за это сполна. В конце концов, она была женщиной, причем женщиной красивой и обаятельной, как утверждали многие мужчины. И она заставит этого самоуверенного наглого янки на коленях умолять ее о пощаде. И тогда она рассмеется ему в лицо!
Китти с улыбкой обратилась к нему:
– Если вы доверите мне нож, сэр, то я нарежу бекон ломтиками, чтобы поджарить для ваших солдат.
Движением ловким и мгновенным, практически незаметным для глаза, он умудрился выхватить из ножен охотничий нож и со свистом метнуть его через всю комнату так, что он вонзился в стену в каком-то дюйме от ее головы. Грозно хмурясь и презрительно кривя губы, он отчеканил:
– Вы не представляете для меня опасности, принцесса! А если это когда-нибудь и случится… Господи, сжалься надо мной… Господи, помоги Северу выиграть войну!
«Ну так и молись своему Богу! – яростно кромсая бекон, думала Китти. – Встань на колени и молись, наглый ублюдок!»




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь и война - Хэган Патриция



гадоооооооооооооооооооооооооость 1бал
Любовь и война - Хэган Патрицияlika
16.03.2013, 11.02





Прелесть 10 баллов
Любовь и война - Хэган ПатрицияMari
21.03.2016, 7.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100