Читать онлайн Любовь и слава, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и слава - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.8 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и слава - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и слава - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Любовь и слава

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Рассказ Сэма вызвал у Тревиса бурю чувств.
Китти тогда специально задумала выдворить его из Северной Каролины, потому что решила, что там ему плохо. Специально задумала! Сэм же скрыл от Тревиса назначение его в комитет: видите ли, он не хотел принимать участия в разыгрываемом Китти спектакле, но она его убедила сделать это.
– Проклятие! – взорвался Тревис. – Неужели я не в состоянии принимать решения сам?
– Она так поступила потому, что любит тебя, Тревис, – в надежде, что тот его поймет, сказал Сэм. – А я не стал тебе говорить о приглашении комитета из боязни, что тебе захочется поехать, а Китти будет против, и тогда у вас возникнут проблемы. Но когда она сама попросила меня взять тебя с собой, я сразу же рассказал ей про это приглашение.
– Вы оба сговаривались у меня за спиной! – Тревис взглянул на давнишнего друга с нескрываемой обидой.
– Да разве бы ты поехал, если бы Китти тебя не выгнала? – недоверчиво спросил Сэм. – Ты же приковал бы себя к этому плугу и продолжал бы все так же страдать!
Тревис возмущенно развел руками:
– Все может быть! Я говорю лишь о том, что решение должен был принимать я сам. И я до смерти разъярен, что вы с Китти обошлись со мной как с ребенком.
Сэм извинился и снова повторил то, что уже сказал другу раньше: очень жаль, что ему не удалось сдержать свое обещание Китти и рассказать Колтрейну всю правду во время их поездки в Вашингтон. От этого признания на душе у Тревиса стало еще хуже. Если бы он тогда знал, что Китти затеяла все только ради его, Тревиса, пользы, возможно, тогда бы он не поддался чарам Молины. Будь все проклято! Теперь Колтрейну хотелось лишь одного – поскорее попасть домой. О Боже, сколько же ему надо сказать этой женщине!
К тому времени когда корабль достиг Норфолка в штате Виргиния, Тревис уже окончательно простил Сэма. В конце концов, размышлял он, Китти бывает ужасно хитрой, если хочет настоять на своем, и в этом случае она легко могла обвести Сэма вокруг пальца.
Что же до самой Китти, тут дело было сложнее. Тревис отчаянно по ней скучал. Он сгорал от желания ее обнять. Но его приводило в ярость, что снова приходится сталкиваться с ее самоотречением. Черт побери, он был сыт этим по горло в годы войны!
Пока они плыли по океану, Тревис много размышлял о своей жизни в Северной Каролине. Надо признаться, что она ему и впрямь была ненавистна. Так продолжаться не может. Они с Китти сядут, все обсудят и вместе спланируют для себя новую жизнь. Мысль об этом придавала Тревису новые силы.
Но кроме тоски по Китти, Тревиса мучило странное чувство тревоги. Надо добраться домой как можно быстрее.
– У меня появилось предчувствие беды, – признался он Сэму в последнюю их ночь на корабле. – Так бывало в войну, перед тем как неприятель окружал мой отряд и неожиданно нападал на него. И сейчас что-то подобное гложет меня изнутри и приказывает торопиться домой.
Сэм похлопал друга по спине, стараясь скрыть собственное беспокойство.
– Мы очень скоро будем дома, старина. Не тревожься! Китти будет ждать тебя с распростертыми объятиями. А ее синие глаза будут сиять от счастья! Ты только подумай, как вырос малыш Джон. Да, легко могу себе представить, как тебе хочется к ним.
– Прошло лишь пять месяцев, а мне показалось – больше пяти лет, – пробормотал Тревис.
Глубоко в сердце у него вскипела таинственная, всепоглощающая потребность как можно скорее вернуться к жене и сынишке. Он чувствовал: с ними происходит что-то неладное. Черт побери! Слишком часто он испытывал подобные ощущения в прошлом. И они редко его обманывали. Да, он должен торопиться!
Когда они прибыли в Вашингтон, Сэм стал уговаривать Тревиса поехать с ним в столицу.
– Нам надо представить отчеты, а заодно можно узнать о новых назначениях. Наверняка где-нибудь да должны быть вакансии на должность федерального шерифа. Ты сам знаешь, вам с Китти захочется уехать из Северной Каролины.
Тревис от предложения Сэма отказался.
– О работе я смогу побеспокоиться потом. А сейчас я хочу поскорее вернуться к Китти.
Сэм сказал, что догонит его попозже. Тревис направился прямо на вокзал, купил билет и несколько часов нервно бродил взад-вперед в ожидании поезда.
Приехав в Голдсборо, Колтрейн сразу же пошел на постоялый двор, чтобы взять напрокат лошадь.
– И смотрите, не подсуньте мне какую-нибудь дохлую клячу, – нетерпеливо предупредил Колтрейн старика, который смотрел на него с явным любопытством. – Я спешу и хочу такую лошадь, которая могла бы выдержать галоп не меньше десяти миль.
Старик все шире таращил на него глаза. Тревис раздраженно вздохнул, еле сдерживая нарастающую злость.
– Вы меня слышали? Мне нужна лошадь. Я очень спешу.
Старик дотронулся до рукава Тревиса скрюченным от старости пальцем:
– Ведь вы Колтрейн, да?
– Да-да, я Тревис Колтрейн, – поспешно ответил он. – Так дадите вы мне эту проклятую лошадь или я должен ее взять сам?
– И вы прямо сейчас возвращаетесь домой? Я слышал, вы были далеко.
– Да. Я только что с поезда. – Тревис глубоко вздохнул, посмотрел себе под ноги, а потом снова взглянул на старика. Сдерживать злость становилось все труднее. – Приведите мне лошадь, прошу, – сквозь стиснутые зубы проговорил Тревис.
Он облегченно вздохнул, когда конюх заковылял к одному из стойл. Старик вернулся, ведя оседланного мерина. Тревис быстро проверил коня и заметил:
– На вид крепкий. Сколько с меня? Завтра вечером я его верну.
– M-м… два доллара, – почему-то занервничал конюх. – Вы сейчас домой? В свою хижину?
Тревис отдал ему деньги и подозрительно окинул взглядом старика.
– Что это вы себя так странно ведете? – со свойственной ему прямотой спросил он. – Что случилось?
– Ничего… совершенно ничего… – Старик засунул деньги в карман и попятился, чуть приподняв свою соломенную шляпу. Потом повернулся и скрылся в темноте конюшни.
Тревис недоуменно смотрел ему вслед. Вскочив в седло, он направил коня на главную улицу. Сначала он ехал рысью, а достигнув окраины города, перешел на галоп.
В лунном свете Тревис едва различал знакомые ему места. Вечер был дивный. Над головой сверкали звезды. Тревис с удовольствием предвкушал радость встречи, которую ему предстояло пережить. В первую очередь он все выяснит с Китти – и ее обман, и ее выдумки. А потом, когда малыш заснет, они помирятся, прибегнув к тем же средствам, которые помогали им всегда. И будет эта их ночь одной из самых лучших ночей любви, которая когда-либо выпадала на их с Китти долю.
Сердце у Тревиса бешено стучало, когда он приблизился к последнему повороту на дороге, за которым вот-вот должна появиться их хижина. В окнах будут гореть огоньки. Он войдет и увидит Китти с малышом Джоном на руках…
Тревис взнуздал коня и остановил его столь резко, что бедный мерин встал на задние ноги и стал яростно бить передними копытами.
В хижине, ярко освещенной лунным светом, было совершенно темно, более того, в ней чувствовалось какое-то запустение.
Тревис проехал вперед, понукая коня, свернул на узкую тропку и галопом въехал на двор. Остановив коня, Колтрейн резко спрыгнул с седла, перескочил одним духом через четыре ступеньки крыльца и, распахнув толчком дверь, громко позвал Китти.
В темноте ответом ему была лишь тишина. Шагнув в дом, Тревис чиркнул спичкой. В тусклом свете он оглянулся по сторонам и заметил слой пыли на мебели. Где же Китти?
Спичка, обжигая пальцы, погасла. Тревис выругался, бросил ее на пол, зажег другую и направился во вторую комнату, которая служила им и спальней, и гостиной. Висевшая на стенах паутина и запах затхлости свидетельствовали о том, что здесь уже давно никто не живет.
Тревис глубоко вздохнул и так же медленно выдохнул. Он понимал, что тому, что он видит, можно найти разные объяснения, но чувство тревоги, которое преследовало его до этого, теперь стало просто невыносимым. Пожалуй, остается одно – вернуться в город и поискать Китти там. Наверняка в больнице знают, где она. Тревис снова оседлал коня и направил его к дороге. Лишь на миг он остановился, чтобы оглянуться на заброшенную ферму. Китти говорила, что на их земле собираются работать издольщиками какие-то негры. Однако в серебряном свете луны он увидел поле, сплошь заросшее сорняками. Что же тут произошло, черт побери?
И Тревис вдруг вспомнил, что Китти договаривалась с вдовой Мэтти Гласс, что та будет присматривать за малышом Джоном во время ее отсутствия. Дом вдовы всего в паре миль отсюда. Колтрейн повернул коня на юг и пустил его в галоп.
В окошке небольшого коттеджа Мэтти все еще горел свет. Въехав во двор, Тревис громко позвал хозяйку. Он еще помнил неписаный закон сельских жителей – после наступления темноты никогда не обходи чужой дом сзади, не сообщив о своем присутствии, если не хочешь, чтобы тебе снесли голову с плеч.
Мэтти почему-то не откликнулась. Тревис соскользнул с коня и подошел к крыльцу.
– Миссис Гласс? Это я, Тревис Колтрейн. Я бы хотел с вами поговорить, если можно.
Дверь со скрипом открылась, и из-за нее выглянула Мэтти Гласс. Одной рукой она придерживала у горла ночную рубашку, а в другой у нее был фонарь. Из-за слабого света Мэтти щурилась, стараясь разглядеть незваного гостя. Внезапно, узнав Тревиса, она ахнула и бросилась к нему навстречу, громко рыдая.
Тревис оторопел.
– Миссис Гласс, что случилось? – спросил он. – Если я приехал в дурное время, прошу прощения. Дело в том, что я не могу найти Китти.
Мэтти истерически рыдала, а Тревис еще больше растерялся. Слегка встряхнув миссис Гласс, он стал умолять ее рассказать, что же случилось, но бедная женщина лишь безутешно плакала.
Внезапно на пороге появилась маленькая фигурка. Это был мальчик, одетый в пижаму. Он сосал большой палец и во все глаза испуганно смотрел на взрослых. О Боже, Джон!
Тревис мягко отстранил Мэтти и взбежал на крыльцо. Схватив сынишку в объятия, он прижал его к себе. Мэтти наблюдала за ними с выражением страдания на лице.
– Во имя Бога, женщина! – прошептал Колтрейн. Не зная почему, он ощутил острую боль в сердце. – Что случилось? Где Китти? Почему в такое позднее время малыш у вас?
Мэтти подняла полы своей длинной рубашки и поспешила в дом. Не спуская с рук Джона, Тревис последовал за ней.
– Послушайте, я не хочу пугать малыша, – решительно сказал он. – Я вижу, он и без этого расстроен. Но я должен знать, что здесь происходит. Наш дом выглядит так, будто в нем много месяцев никто не живет, а вы при виде меня разрыдались. Я хочу знать, что тут творится и где моя жена!
Тревис в ярости повысил голос. Джон заплакал и стал вырываться из рук отца. Мэтти приложила к губам палец, как бы умоляя Тревиса успокоиться. По ее щекам все еще текли слезы. Она прошла через всю комнату и забрала у Колтрейна сынишку.
– Я положу его в постель. Он уже спал, но ваше появление его разбудило. А потом мы сможем поговорить. – Голос у Мэтти дрожал. Она вышла из гостиной.
Тревис нетерпеливо ходил взад-вперед. Вскоре он услышал, что дверь закрылась, и в крохотной гостиной появилась Мэтти. Она вновь зарыдала. Тут Тревис уже не выдержал:
– Мэтти Гласс! Прекратите вы свои рыдания и скажите наконец, что происходит! Иначе я просто сойду с ума! С меня хватит!
– Я не знаю, где Китти, – упавшим голосом ответила Мэтти и опустилась на потрепанный временем диван, набитый конским волосом.
Тревис заморгал.
– Как это понимать?
Голос его зазвенел. Мэтти перестала рыдать и ycтавилась на него. Губы у нее дрожали.
– Я не видела Китти уже месяцев пять. Ее вообще никто не видел. Да простит меня Господь за то, что это говорю вам именно я. Но только никто не знает, что с ней случилось. Она просто исчезла.
Тревис оцепенел. Он вдруг почувствовал невероятную слабость, сковавшую все его тело.
– Мэтти, – медленно, ровным голосом сказал он, – постарайтесь объяснить мне все это получше и расскажите все, что знаете.
Вдова Гласс беспомощно пожала плечами и склонила голову набок:
– Я вам все сказала. Это то, что знаю я, что знают местные жители. Шериф сделал все, что мог, пытаясь найти Китти, но она исчезла бесследно, возвращаясь из больницы домой. В ту ночь была страшная гроза, и я решила, что Китти из-за непогоды осталась в городе. Но когда она не появилась и на следующий день, я послала одного из сыновей в больницу, где ему сказали, что со вчерашнего вечера Китти никто не видел. И тогда сын пошел к шерифу. Тот прихватил своих людей, и они стали ее искать, но не смогли найти никаких следов. Китти просто исчезла, Тревис.
Такого случиться не могло, но случилось. Китти пропала. Эти слова вертелись в мозгу Тревиса с такой силой, что у него закружилась голова. Преодолевая тошноту, он опустился на диван рядом с Мэтти.
– О, Тревис, мне очень, очень жаль! Я знаю, как это ужасно для вас. У меня есть немножко домашнего вина. – Мэтти быстро вышла и вернулась, неся бутылку и стакан. Но Колтрейн отставил стакан и, схватив бутылку, стал пить из горлышка.
– Я ее найду, – твердым голосом произнес Тревис. – Да поможет мне Бог! Я ее найду! – Вдруг Колтрейн остановился и с укором взглянул на Мэтти. – Но почему вы ни о чем не известили меня? Почему не послали сообщения на Гаити?
Мэтти опустила глаза, не в силах видеть его страдания.
– Мы об этом думали. И я, и святой отец, и шериф, и врачи в больнице. Вы бы ничем не могли помочь, Тревис. Поверьте, шериф и полиция сделали все возможное, чтобы ее найти. Поэтому мы решили так: раз малыш Джон у меня, ухожен и окружен любовью, нет смысла посылать за вами – вы бы только зря расстроились. – И Мэтти добавила совсем тихо: – Вот как сейчас.
Тревис недоверчиво на нее взглянул, потом провел рукой по волосам и нервно заметался по комнате.
– Я ее найду! Клянусь перед Богом, найду! – По его щекам потекли горячие, жгучие слезы.
На минуту оба замолчали. Потом Мэтти, кашлянув, поднялась и мягко коснулась плеча Тревиса:
– Мне ужасно трудно выразить словами то, что думаю я да и все остальные. Но может быть, Китти… умерла.
Тревис пронзил Мэтти взглядом, как молнией.
– Умерла? О нет! Не могла она умереть! – Он покачал головой. – Мне нужно время, чтобы подумать. Нет, пожалуй, мне надо отправиться в город и повидать шерифа.
– Вам надо отдохнуть, – перебила его Мэтти. – Надо чего-нибудь поесть. Сейчас уже ночь, а ночью ничего сделать нельзя.
Тревис сказал, что есть ему абсолютно не хочется, но Мэтти пошла в свою кухоньку, соединявшуюся с домом террасой.
Оставшись один, Тревис опустился на диван и закрыл лицо руками. Нет, Китти не могла умереть. Нет и нет! С ней что-то случилось. Что-то ужасное. Колтрейн чувствовал это нутром. Но она жива!
Он снова взял бутылку с вином. Будь все проклято, но он Китти найдет! Кто-то наверняка что-нибудь о ней знает. Надо только этого человека найти.
Мэтти вернулась, неся тарелку с холодным цыпленком. Тревис лежал на диване с пустой бутылкой в руках и спал. Мэтти отставила еду и, сняв со спинки дивана вязаный шерстяной платок, прикрыла им Колтрейна. Потом на цыпочках вышла из комнаты и погасила фонарь.
Дом погрузился в ночную тьму. И сама жизнь Тревиса Колтрейна была окутана мраком.


Тревис проснулся от запаха горячего свежего кофе. В первый момент он недоуменно огляделся, потому что после выпитого вина не сразу сообразил, где находится. А потом воспоминания вчерашнего дня нахлынули на него. Колтрейн сел и взял протянутую ему Мэтти чашку с кофе.
– Вы чувствуете себя хоть чуточку лучше, Тревис? Прошлой ночью вы были просто в шоке.
Сквозь окна пробивались лучи утреннего солнца, отбрасывая на натертый деревянный пол танцующие тени. Наверное, пойдет дождь, устало подумал Тревис. Голова у него раскалывалась. Будет ливень с громом и молнией, с ветром и градом. Как только может сейчас светить солнце? Даже поют обнаглевшие птицы. И Колтрейн их про себя зло отругал.
– Папочка!
В комнату вошел Джон. Он широко улыбался, спеша поскорее забраться к отцу на руки. Тревис подсадил малыша на колени и крепко прижал к себе.
– Он выглядит отлично! – произнес Колтрейн, с благодарностью посмотрев на Мэтти.
– Это точно, он молодец! – быстро отозвалась она. – Какое-то время поплакал, а потом успокоился. Дети так быстро приспосабливаются. Куда лучше, чем мы, взрослые. Он, вне сомнения, не забыл своего папу.
– И маму тоже. Как и я! Я ее найду. Клянусь!
Мэтти попробовала улыбнуться.
– Я приготовила вам завтрак, вы уж со мной не спорьте! Я знаю, вам надо поесть. А потом можете ехать в город и делать все, что считаете нужным. О Джоне не беспокойтесь. Вы ведь сами видите, что ему здесь хорошо. Я буду его опекать в ваше отсутствие.
– Спасибо, Мэтти, – от всей души поблагодарил Тревис, тоже пытаясь улыбнуться. – По крайней мере о сыне мне беспокоиться не надо. – И Колтрейн со всей силой прижал малыша к себе.
Джон положил на лицо отца мягкую, пухлую ладошку. Тревис посмотрел ему в глаза. Они были серые, как у отца, но с бледно-лиловым оттенком, как у матери.
– Я обязательно найду нашу маму, малыш, – осторожно положив подбородок на голову мальчика, хрипло произнес Тревис. – И пусть бережется тот, кто посмеет встать у меня на пути!
Малыш поднял на отца округлившиеся глаза. В них сквозил страх, но, по мере того как Джон всматривался в лицо сильного мужчины, обнимавшего его, страх пропал, уступив место другому чувству. Мальчик понимал: пока его держат эти крепкие руки, ему нечего бояться.
Ребенок не мог знать, что это чувство было так знакомо его матери, которая хорошо знала, что те, кого любит Тревис Колтрейн, надежно защищены.


Тревис въехал в город и вернул мерина на постоялый двор. Старик был на месте.
– Вы ведь все знали, да? – спросил его Колтрейн. – Поэтому вчера ночью и вели себя так странно, верно?
Старик понурил голову и уставился в покрытый грязной соломой пол.
– Да, знал, но не хотел первым вам об этом говорить. Я виноват, извините.
– Вы ни в чем не виноваты. Виноват тот сукин сын, который все это подстроил, кто бы он ни был!
Старик резко поднял голову и с удивлением взглянул на Тревиса:
– Вы думаете, ее убили? Вы так думаете? А шериф сказал, что, по его мнению, она скорее всего утонула. В ту ночь была ужасная гроза. Все помнят ту грозу до сих пор. Вышла из берегов река, и у нас чуть было не случилось наводнение. Шериф сказал, что, наверное, лошадь Китти оступилась, бедняжка упала, и ее унесло потоком.
– Китти великолепно ездила верхом, – сказал Тревис. – И она бы ни за что не стала рисковать, если бы река вышла из берегов. Она бы знала, что надо делать.
– Но ее тела нигде не нашли.
Тревис молча посмотрел на старика и вышел. Он направился в канцелярию шерифа. Голова Колтрейна была высоко поднята. Он знал, куда и зачем идет.
– Вот так встреча!
Тревис взглянул направо. На пороге конторы своего мужа стояла Нэнси Дантон. Тревис заметил, и как она злорадно улыбается, и как блестят ее глаза. У нее был вид победительницы. Разумеется, эта ведьма была бы счастлива, если бы с ним или с Китти случилось что-нибудь плохое. Особенно с Китти.
– О, да это Тревис Колтрейн. Собственной персоной! – заворковала Нэнси. – А ты все такой же красавчик!
Тревис дотронулся до шляпы, не обращая внимания на ее комплимент, и хотел проехать мимо. Но она его окликнула:
– Не одиноко тебе, Тревис, с тех пор, как тебя оставила жена? Может быть, как-нибудь вечерком зайдешь к нам с мужем поужинать?
Тревис остановился.
– Что ты сказала?
– Я сказала, – чуть хохотнула Нэнси, – что ты мог бы зайти и поужинать со мной и с…
– Нет! – качнул головой Тревис. – До этого. Про мою жену.
Нэнси покрутила над головой голубой зонтик от солнца. Глаза ее излучали восторг.
– Ах, это… Я спросила, не одиноко ли тебе с тех пор, как тебя оставила жена.
– С чего это ты, Нэнси, решила, что она меня оставила, а?
– Ну, ее ведь нет, верно? – надменно ответила Нэнси. – Уж наверняка она после твоего отъезда не долго грустила в одиночестве.
– Китти исчезла, – резко произнес Тревис. – У меня нет оснований считать, что она сделала это по своей доброй воле. Тем более что наш сынишка остался у миссис Гласс. Так что попридержи свой гадкий язык, Нэнси. Ты и без того немало боли принесла Китти в прошлом. Лучше в это не лезь.
Нэнси со злостью закрыла зонтик. Уперев руки в бедра, она воззрилась на Тревиса и прошипела:
– Ты хоть думаешь, о чем говоришь? Очень многие уверены, что твоя жена сбежала. Богу хорошо известно, что эта потаскуха всегда охотилась за мужчинами. Сначала за моим Натаном. Потом за тобой, презренный янки. Неужели ты и впрямь думал, что она будет вот так сидеть и ждать тебя? А уж что до твоего мальчишки, то вряд ли она вспомнила бы о нем, если надумала убежать с другим мужчиной!
– Не будь ты женщиной, – с угрозой проговорил Тревис, – я бы выбил из тебя все мозги, Нэнси. Ты лгунья! Как ты смеешь так говорить о Китти, ты, самая грязная, самая развратная из всех шлюх, которых я только знал!
Нэнси в ярости замахнулась на Тревиса зонтиком, но тот опередил ее движение, схватив Нэнси за запястье и сжав его так сильно, что она завизжала от боли и опустила свое оружие.
Услышав крики жены, на улицу выбежал Джером Дантон. Переводя взгляд с визжащей жены на взбешенное лицо Тревиса, он спросил:
– Что тут происходит? Колтрейн, убери руки от моей жены.
Тревис резко швырнул Нэнси к мужу.
– Забирай ее, – прошипел Тревис, вытирая руки о рубашку. – Будь я проклят, но мне она не нужна!
– Да сделай же ты что-нибудь, Джером! – Нэнси выпрямилась и повернулась к мужу. – Он на меня набросился. Неужели ты позволишь ему безнаказанно уйти?
Тревис улыбнулся Дантону.
– Ну, так как, Дантон? Тебе надо со мной кое-что выяснить?
– Нет, не надо! – нервно задергал головой Дантон и толкнул Нэнси к открытой двери: – Иди в дом. Я сам во всем разберусь, если что не так.
Нэнси отскочила.
– Я скажу тебе, что не так! И никуда отсюда не уйду! Он набросился на меня потому, что я ему сказала правду. Ведь все кругом говорят о его дрянной жене, которая сбежала с другим мужчиной. А у него хватило наглости обозвать меня самыми гадкими словами. – Переводя взгляд с мужа на Тревиса, Нэнси топнула ногой. – Не позволяй ему уйти безнаказанно, Джером! Он опозорил мое доброе имя!
– Да у тебя никогда и не было доброго имени! – захохотал Тревис. – И муж твой это отлично знает. Ты лучше заткни свою пасть и не смей ничего плохого говорить о Китти, а иначе, Нэнси, ты мне за все ответишь!
Нэнси снова завизжала и подскочила с кулаками к Джерому:
– Будь ты проклят! Не отпускай его безнаказанно! Слышишь, он мне угрожает!
Глаза Джерома встретились с глазами Тревиса. Муж схватил жену за запястья и потащил в контору. Тревиса он ненавидел, ненавидел всегда, но сейчас понимал, что Нэнси такие оскорбления заслужила.
Еще раз взглянув на Колтрейна, Дантон резко захлопнул дверь и швырнул Нэнси на стоявший рядом стул.
– Не вздумай встать! – пригрозил он ей пальцем. – Чего ты добиваешься, безумная женщина? Хочешь, чтобы меня убили? У Колтрейна репутация человека, который стреляет без промаха. Зачем тебе понадобилось доводить его до бешенства?
Губы Нэнси ядовито скривились, и она прошипела:
– Потому что я его ненавижу! Потому что хочу причинить ему такую же боль, какую он причинил мне! – Нэнси не спускала с мужа полного ненависти и презрения взгляда. Ее душила ярость. – И ты еще называешь себя мужчиной! Да ты ничтожество, жалкий трус! Подумать только – ты потворствуешь этому ублюдку, в то время как он говорит обо мне такие гадости!
Джером отошел в сторону, не желая продолжения скандала. Из своего горького многолетнего опыта Дантон слишком хорошо знал, что когда Нэнси впадала в ярость, ее лучше было просто не замечать – в такие минуты голосу разума она внимать не могла.
– Ты только посмотри на себя! – визжала Нэнси, тыча в ногу мужа. – Ты хромаешь из-за этой мерзавки Китти Райт! Это она всадила тебе в ногу пулю и превратила в инвалида. А ты все равно ее защищаешь и позволяешь ее негодяю мужу вот так, прямо на улице, оскорблять меня, твою жену.
– Ты это заслужила. – Джером сел за письменный стол и снова принялся просматривать платежные ведомости своей лесопилки.
– Я это заслужила? – Нэнси схватила охапку бумаг и швырнула их в лицо мужа. – Да как ты только смеешь мне такое говорить?
Джером поднялся и вцепился в край стола. Он с трудом сдерживал себя от сильного желания ударить кулаком по искаженному злобой лицу Нэнси.
– Будь ты проклята, ведьма! Да, да, ты это заслужила. Ты, Нэнси, исчадие ада. Я-то знаю, что случилось с Китти. Помнишь? Я ведь был там. И я знаю еще тысячу разных вещей – как ты однажды переспала с Тревисом Колтрейном и как он тебя после этого запрезирал, а ты его с тех пор возненавидела.
– Это… это неправда, – с трудом проговорила Нэнси. – Я никогда…
– О да, да, черт бы тебя побрал! Переспала, я знаю! – Собирая разлетевшиеся бумаги, отчеканивал каждое слово Джером. – Я все это знал, да только мне на тебя было абсолютно наплевать. Как и сейчас! Можешь приводить к себе в постель любого, чтоб тебе провалиться в преисподнюю! Делай все, что хочешь, только оставь меня в покое.
– Ты… ты не можешь со мной так разговаривать!
– Еще как могу, черт побери! И не пытайся мне угрожать, как в ту ночь, когда ты застала меня с Китти. Если меня посадят в тюрьму, что тогда будет с тобой? Ни один другой мужчина не захочет взять тебя, а я тебе создал такую жизнь, какая тебе по душе.
Нэнси склонила голову набок и скривила губы в презрительной улыбке.
– Тогда почему же ты этого не сказал в ту ночь? Почему задрал хвост и удрал? Ты ведь действительно трус, Джером.
– Возможно, и трус, – устало вздохнул Дантон. – Если человек устает бороться, как я, и становится трусом, значит, он трус.
– Неужели эта потаскуха так много значит для тебя?
Джером поднял на жену немигающие глаза:
– Да, она очень много значила для меня. Я любил ее больше всех на свете. Но Китти отказала мне, заявив откровенно, что я ей не нужен. Может быть, в ту ночь я оставил ее с тобой, потому что уж очень разозлился на нее. Ведь она меня постоянно отвергала. А еще я злился на себя за то, что я, такой дурак, постоянно ее преследую. Тогда я подумал, как хорошо, если ее в моей жизни больше не будет.
Они ни разу до этого не говорили о той страшной ночи, Нэнси вдруг стало интересно узнать, что же на самом деле думает о случившемся ее супруг. И она тихо спросила:
– Ты считаешь, что я ее убила? Что после того, как ты сбежал, я ее застрелила, а тело спрятала?
– Я вовсе так не считаю, Нэнси. Ты когда-нибудь уберешься отсюда и дашь мне снова заняться работой?! Чтобы тебя содержать, надо уйму денег.
Нэнси вцепилась в край стола, запрокинула голову и засмеялась. Потом снисходительно улыбнулась мужу и прошептала:
– Да, полагаю, действительно на меня уходит уйма денег, мерзавец! Не меньше, чем на твою любовницу в Роли. Ты думал, я про нее не знаю? Я много чего про тебя знаю.
К удивлению Нэнси, муж захохотал:
– Разумеется! Это нетрудно предположить. И я немало знаю о тебе, дорогая. Так что мы с тобой оба прекрасно понимаем, насколько каждый из нас несчастен. Ни у тебя, ни у меня абсолютно никаких сомнений нет.
Нэнси развернулась и тихо вышла. Джером откинулся в кресле и стал задумчиво грызть кончик карандаша. Нет, он не думает, что его жена убила Китти. Он даже знает это наверняка. В ту ночь Джером все слышал и видел. Он знал, что Китти насильно увез Люк Тейт, которому за это заплатила Нэнси.
Джером подумал о Тревисе Колтрейне. Он этого человека презирал. А Китти – Китти Джером очень, очень любил. Что с ней было все эти пять месяцев? Зная, что собой представляет Люк Тейт, Джером мог предположить, что жизнь Китти превратилась в сущий ад.
И вдруг Дантон почувствовал, что сам себе не очень нравится. Встав с кресла и подойдя к окну, он решил, что, честно говоря, он просто дрянь.
Но что же он может сделать? – спросил себя Дантон. Неожиданно глаза его расширились. Ему в голову пришла невероятная мысль.
Он должен хоть что-то сделать для Китти! Может быть, это будет его первый в жизни добрый поступок, и тогда совесть перестанет мучить его. Если рассказать Тревису то, что известно ему, Джерому, то, возможно, тот сможет найти след Люка и Китти.
«Да, но хватит ли у меня на это смелости?» – сам себя спросил Джером.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь и слава - Хэган Патриция



Можно почитать, если интересует Гражданская война вСША...
Любовь и слава - Хэган ПатрицияТатьяна
5.01.2016, 16.00





Очень понравилась эта сага: 1. Любовь и война. 2. Горячие сердца. 3. Любовь и слава. Читайте. Действие происходит в США во время и после Гражданской войны.
Любовь и слава - Хэган ПатрицияНадежда
24.05.2016, 13.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100