Читать онлайн Любовь и роскошь, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь и роскошь - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь и роскошь - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь и роскошь - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Любовь и роскошь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

– Вы предпочитаете в одиночестве пережить эту вспышку гнева, или я могу присоединиться?
Оказавшись в саду, Дрейк присел рядом с Дани на каменную скамейку. Не дожидаясь ответа, он продолжил:
– Конечно, неприятно, что все так произошло и вы поссорились, но все же не сердитесь на своего отца. Он ведь искренне беспокоится за вас. По правде говоря, молодым женщинам не безопасно путешествовать в одиночестве, особенно таким красивым и богатым молодым женщинам, – добавил он.
Дани натужно засмеялась:
– И что же я должна делать? Прятаться за закрытыми дверями всю жизнь, никуда и никогда не выходить? Никогда не иметь права жить так, как мне хочется? Нет уж, благодарю. Я сделаю по-своему. Начну с того, что положу револьвер в сумочку и…
Он разразился смехом, а она сердито замолчала, но затем все же заметила:
– Не вижу ничего смешного в желании женщины защитить себя.
Он хотел взять ее за руку, но она резко выдернула ее.
– О, Дани, прошу прощения. Я не желал рассердить вас. Просто мысль о том, что такая женщина, как вы, прячет в своей изящной сумочке револьвер, рассмешила меня.
Она покосилась на него:
– Считаю, не будет так смешно, когда я вытащу его и застрелю того, кто попытается напасть на меня.
Неожиданно он помрачнел:
– Я полагаю, нет. Почему бы вам не нанять охранника? Ведь именно так поступают состоятельные женщины. Тогда вы сможете ходить и ездить куда пожелаете, и ваша семья не будет беспокоиться.
Дани на мгновение призадумалась. Это предложение стоило того, чтобы его тщательно обдумать, однако теперь совсем другие вещи волновали ее. Заявив в припадке ярости о том, что она хотела бы иметь свой собственный дом, Дани загорелась идеей. Как прекрасно украшать свое жилище, как ей хочется, устраивать маленькие светские вечера, быть совершенно независимой и по-настоящему наслаждаться свободой.
– Вы можете нанять меня, прелестная леди, – сказал Дрейк, врываясь в ее мысли.
Дани смотрела на него, такого красивого и милого, и от звука его бархатистого, чуть хриплого голоса и от того, как он смотрел на нее, по телу ее пронеслась дрожь.
– Нанять вас? – прошептала она, чувствуя, что он был готов обнять ее. – Но тогда кто будет защищать меня от вас?
Он обнял ее и прижал так тесно к себе, что Дани чувствовала его дыхание, обжигавшее ее лицо. Наклонившись, он почти неуловимо коснулся ее губ своими губами.
– Никто не защитит вас, – мягко предупредил он. – Я хочу поглотить вас… Хочу показать неизвестный дотоле рай. Хочу раздеть вас и покрыть ваше тело горячими поцелуями, хочу услышать, как вы будете молить о том, чтобы никто не приходил на помощь.
Он поцеловал ее, проникая языком в рот Дани, дразня ее язык. Нежно проведя ладонью по ее лицу, взял ее за подбородок, скользнул пальцами по шее и опустился к груди.
Дани затрепетала и невольно застонала, зная, что должна сопротивляться, оттолкнуть его, но не могла сделать этого. Она наслаждалась каждым прикосновением, которое он дарил ей, и необыкновенными, неведомыми эмоциями внутри себя. Соски ее отвердели под его ловкими, знающими пальцами.
Она невольно выгнулась навстречу Дрейку, словно отдавая ему душу и тело. Господи, она хотела его… хотела попробовать на вкус, почувствовать его и насладиться… всеми прелестями любви.
Она обняла его, он мягко опустил ее на землю, и сам опустился рядом.
Когда он поднял до бедер ее платье, Дани ощутила обнаженной кожей ласковое прикосновение теплого мха и травы.
Поставив между ее ног свое колено, Дрейк нежно раздвинул их. Дани оказалась беззащитна перед его требовательным прикосновением. Она знала, что еще мгновение – и поворота назад не будет. Чувствовала, как что-то твердое и пульсирующее упиралось в бедро, и понимала, что это было… Еще немного, и он разорвет ее белье из тончайшего кружева и шелка, а затем войдет в нее – не важно, что она девственница, – и покажет ей неведомый прежде рай… Дани всем своим существом желала этого путешествия в край радости и экстаза.
Но вдруг непрошеная мысль обрушилась на нее, отрезвляя сознание: она должна отправиться туда, когда ей захочется, она сама должна выбрать время для этого, но не он. Сейчас же все слишком походило на соблазнение – подчинение в его худшем варианте. Ей не нужно удовольствие, если оно не продиктовано ее собственной волей, если не сама она приняла решение! Никогда не позволит она мужчине, даже такому желанному, как Дрейк, командовать ею и соблазнять искусными пальцами и голодными, ищущими губами.
Она отодвинулась от него.
Дрейк замер: он почувствовал, что она готова отдаться зову собственного тела, страстному порыву их взаимного желания. А теперь вдруг уклоняется от его ласк. Он в удивлении посмотрел на нее:
– Дани, что случилось? Что-то не так?
Она покачала головой, карие глаза встретились с голубыми в безмолвном объяснении. Дани пыталась найти необходимые слова, которые бы не разрушили новые чудесные чувства, рождавшиеся между ней и Дрейком, она хотела заставить его понять, что творилось с ней в эти мгновения, но не знала, как это сделать.
– Не здесь. Не сейчас. Не так.
Но Дрейк по-иному понял причину ее замешательства.
– Я живу недалеко от Тюильри, мы быстро доберемся в экипаже.
Она покачала головой с очевидным сожалением, но тем не менее твердо.
Дрейк продолжал уговаривать:
– Мы сейчас скажем твоим родителям, что отправляемся на прогулку верхом. Я уверен, что они поймут.
– Нет, до тех пор, пока я не скажу, – сухо отрезала она.
На этот раз Дрейк понял. Он видел, что Даниэлла Колтрейн совершенно особенная, непохожая на представительниц своего пола, которые только и ждали, чтобы их соблазнили, – ведь они так отчаянно желали предаться удовольствию, но не могли решиться из-за того, что на протяжении многих лет им внушалось: наслаждение – грешно. Дани же была совсем другой – ее нельзя заставить делать то, чего она сама не хотела…
Дрейк едва справлялся со своими чувствами. Никогда прежде не испытывал он ни к одной женщине ничего подобного. Дани красива, чувственна, и он неистово желал обладать ею, но, помимо этого, он восхищался ею как личностью, женщиной, имеющей право на собственную жизнь. Дрейк искренне уважал ее мнения и убеждения, получал невероятное удовольствие от ее компании. Она стала для него гораздо важнее, чем просто очередная любовница.
– Я понимаю, – пробормотал он, признавая свое поражение.
Он встал, помог ей подняться.
– Ты сердишься?
– Сержусь? – засмеялся он. – У меня нет ни права, ни причины сердиться. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы совершили какой-то поступок, не будучи уверенной в своей правоте.
Дани знала, что она, возможно, отправляла его сейчас в объятия другой женщины… но не стала размышлять над этим.

***

После того как Китти покинула гостиную, Лили попросила еще вина. Она была разгневана ходом событий. Все пошло не так.
Поразмыслив, она пришла к выводу, что, поскольку у Дани возникли серьезные неприятности с родителями, в ближайшее время они будут заняты тем, чтобы уладить отношения с дочерью, а следовательно, ей, Лили, предоставляется замечательный шанс убедить Колта жениться на ней. Времени у нее не оставалось, не ясно, как долго она сможет оставаться в этом доме на правах гостьи… или вообще в Париже. Очевидно, что Колтрейнов настораживает то, что она до сих пор не отправила дяде письма, в котором бы сообщила о смерти сестры и попросила бы выслать ей денег. Лили боялась, что даже Колт захочет, чтобы она связалась с ним перед тем, как они отправятся в Испанию, и что тогда делать? Как долго сможет она обманывать его?
Лили рассеянно приложила палец к губам. Колт, несомненно, увлечен ею, более того, страстно хочет обладать ею, однако Лили сомневалась, что он женится на ней только ради того, чтобы заниматься любовью. Нет, надо что-то придумать…
Она прищурилась, мучительно соображая, лицо ее приняло поистине дьявольское выражение. Наконец в голову ей пришла замечательная идея.
Лили поднялась из-за стола, на цыпочках прокралась к дверям кабинета Колтрейна, тихонько приложила ухо к гладкой, отполированной поверхности красного дерева.
– Я не потерплю этого, Колт!
– Я взрослый человек!
– Сначала твоя сестра хочет доказать, насколько она независима, болтаясь по Европе в одиночку, а теперь ты хочешь ехать в Испанию с молодой особой без компаньонки.
– Как будто ты никогда никуда не ездил с женщиной наедине!
– Мы говорим не обо мне. О тебе – сыне американского посла, аккредитованного в Париже. Из-за твоего социального положения за тобой пристально наблюдают. Если ты отправишься с Лили в Испанию, о тебе будут говорить… и не самым приятным образом. Ты этого хочешь?
– Я хочу прожить свою жизнь без вмешательства с твоей стороны или со стороны кого-либо еще.
Лили улыбнулась, настроение ее заметно поднялось. Ради нее Колт готов даже бросить вызов своему отцу!
После этого холодного и резкого заявления Колта последовала долгая пауза. Лили не представляла, что послужило причиной столь тягостного молчания, поскольку не знала настоящего Тревиса Колтрейна, который, когда его терпению приходил конец, надолго замолкал, стараясь восстановить над собой контроль.
И она, конечно, не видела, как смотрели друг на друга отец и сын.
Наконец Тревис с трудом перевел дух.
– Сынок, – сказал он тихо и печально, – вмешивался ли я, когда ты жил собственной жизнью и чуть не потерял состояние семьи?
– Ты долго будешь попрекать меня? – возмутился Колт. – Как будто ждешь подходящего случая, чтобы опять выплеснуть все это на меня. Не важно, что в итоге все обошлось и я вернул почти все до последнего доллара.
– Подожди минуту. Я только старался показать тебе, что ты еще не доказал, что можешь самостоятельно управлять собственной жизнью…
Лили решила отправиться в свою комнату, не желая испытывать больше судьбу – вдруг ее обнаружат? О чем говорил господин Колтрейн? Колт едва не потерял все состояние семьи? Ее снедало любопытство, но она приказала себе успокоиться – в конце концов Колт ничего не потерял, а это – главное, что имело значение.
Сняв элегантное платье и кружевное белье, Лили приняла ванну, долго наслаждаясь согревающим теплом и ароматами масел, а затем надушилась. Она бережно вытащила дорогой пеньюар, который ей когда-то купил распутный граф. Она не надевала его для него. Зачем тратить впустую такую красоту на этого грязного старика? Она презрительно фыркнула, вспомнив о проведенных в его объятиях омерзительных вечерах. Нет, она больше не будет ничьей любовницей. Гораздо приятнее выйти замуж за красивого, очаровательного Колта и стать воплощением женственности и элегантности, превратиться в истинную леди, которую будут радушно встречать в высших кругах светского общества и уважать. И, размышляла она с мечтательной улыбкой на губах, окунаясь в белое облако кисеи и кружев, она могла бы флиртовать и весело проводить время, не поддаваясь скуке и рутине семейной жизни.
Она расчесала свои длинные золотые волосы, рассыпавшиеся по плечам сверкающим каскадом, и решила, что эффект достигнут – она выглядела ранимой и невинной.
Внезапный ужас пронзил все ее существо, и по спине пробежал холодок. Невинной как раз она не была! Колт непременно поймет, что она не девственница, а если так, почему он обязан жениться на ней после того, как якобы соблазнил?
Она принялась нервно ходить по комнате.
Лили напомнила себе, что она была превосходной актрисой, и решила исполнить роль девственницы до конца, постараясь сделать убедительным даже отсутствие доказательств своей невинности.
Посередине коридора, между ее покоями и Колта, находилась маленькая ниша, в которой стояла обтянутая белым бархатом скамейка, а позади нее располагалось окно в виде арки, выходившее на расположенные позади дома сады. Днем здесь было очень приятно посидеть, ну а ночью ниша, наполненная темными тенями и густым мраком, являлась замечательным местом, откуда можно следить за Колтом.
Надев самое соблазнительное и лучшее белье, Лили на цыпочках вышла из своих покоев и устремилась вперед по залитому лунным светом коридору. Вокруг не было ни души. Она прокралась в нишу и, смешавшись с темнотой, приготовилась ждать.
Прошло приблизительно около получаса, когда на лестнице послышались шаги Колта. Судя по выражению его лица, за которым Лили следила сквозь листья папоротника, он был весьма раздражен и немного нетрезв, ибо несколько раз споткнулся на ступеньках.
Она подождала еще десять минут, затем, проверив, что дорога свободна, подошла к его двери. Она не постучала, а просто повернула ручку и облегченно вздохнула, выяснив, что дверь не заперта.
Сквозь открытые портьеры на окнах в комнату проникал поток лунного света. Колт никогда прежде не приглашал ее к себе, поэтому Лили было необходимо двигаться осторожно, чтобы случайно не натолкнуться на что-нибудь.
Постель Колта была пуста. Где же он? До ее ушей донеслись слабые звуки из угла, однако увидеть что-либо Лили не удалось.
Спустя мгновение из темноты появилась обнаженная мужская фигура, попав в серебряное сияние лунного света.
Увидев его, Лили ахнула, тут же осознав, что он услышал ее, и немедленно приступила к исполнению своей роли.
– О, Колт, где ты? – застонала она полным отчаяния голосом, закрыв лицо руками, изображая рыдания. – Я ничего не вижу… здесь так темно… я стучала, ты не слышал… пожалуйста…
– Лили? Какого черта? – Он резко повернулся, поспешно вернулся в комнату для переодевания за халатом, затем бросился к ней и порывисто обнял ее. – Что ты здесь делаешь? Почему плачешь?
Тихо и нечленораздельно из-за всхлипываний она произнесла:
– О, мне так плохо! Я причинила тебе столько неприятностей, и мне ужасно жаль. Твоя мать злится на меня… она просто встала и вышла, оставив меня совсем одну за столом, и я чувствовала себя полной идиоткой, и твой отец отчитывал тебя целый вечер. Это ужасно! Утром я покину этот дом! Я знаю, что не нравлюсь твоим родителям, и мне ничего не остается делать, кроме как уехать…
– Ерунда! Перестань плакать, Лили, ты просто устала. Хорошенько выспись и…
Нет! – Она прижалась к нему и задрожала с головы до ног, словно сама мысль о том, чтобы провести ночь в одиночестве, казалась ей невыносимой. – Мне приснился жуткий сон. Будто я вернулась в Лондон, и, когда добралась домой и хотела сказать дяде о моей тете, он просто…
Она замолчала, словно не в силах говорить от потрясения, и закончила на истерической ноте:
– Он просто упал замертво. У моих ног. Я попыталась его удержать, но не смогла. Он все протягивал ко мне руки, и плакал, и звал меня, а я так и не могла поднять его, и мы оба упали, и мертвый дядя навалился на меня, мешая дышать. О, Колт, это было так страшно! – Она начала безудержно рыдать, словно не могла продолжать свой рассказ.
Он успокаивал ее, гладил ее руки и плечи. Он испытывал неловкость и растерянность – она в легком, почти прозрачном пеньюаре, и он – в облегающем шелковом халате, который совершенно не скрывал того, что само ее присутствие чрезвычайно возбуждало его.
– Это ночной кошмар, Лили. Плохой сон. Твой дядя не умрет, когда ты скажешь ему о его сестре, и утром ты никуда не уедешь. Так что успокойся и…
– Нет! – Она обвила руками его шею и крепче прижалась к нему. – Не гони меня, Колт. Пожалуйста. Мне так плохо, так страшно. Позволь мне посидеть здесь с тобой немножко, пожалуйста. Возможно, выпить бокал шерри. Скоро со мной все будет в полном порядке.
Он вздохнул и собрался зажечь свет, но она попросила, чтобы он этого не делал.
– Лунный свет успокаивающе действует на меня.
В комнате было достаточно светло, чтобы он без труда прошел к бару, взял бутылку шерри и два бокала. Когда же Колт повернулся, то увидел, что Лили пересекла комнату и села на краю кровати. Плечи ее нервно вздрагивали от всхлипываний.
Они выпили по бокалу шерри, затем Лили прислонила голову к его плечу.
– Если ты посидишь со мной рядом недолго и скажешь, что ты на меня не сердишься, думаю, я быстро успокоюсь и вернусь в свою комнату.
– Ты же знаешь, я не сержусь на тебя, Лили. И мои родители тоже не сердятся. Они просто не такие, как мы, боюсь, они немного старомодны. Но все уладится. И кроме всего прочего, выходка Дани только ухудшила дело. Как она могла поступить так… Впрочем, она всегда была своевольной, поступала так, как ей заблагорассудится. А теперь, – он поцеловал ее лоб, – тебе получше?
Лили обхватила руками его шею, притянула его лицо к своим жаждущим губам.
Он не мешкал.
Со стоном, который вырвался из самых глубин его существа, Колт поцеловал ее, и они упали на кровать.
Прошло довольно много времени, прежде чем Лили высвободилась из его объятий и прошептала:
– Знаю, что поступаю правильно, находясь сейчас здесь, с тобой, Колт. Знаю, что ты никогда не опорочишь мою честь…
Но Колт не слышал ее слов, торопливо наваливаясь на нее.
Он не думал ни о чести, ни о прочих глупостях.
Он был просто мужчиной. Возбужденным мужчиной, сгорающим от желания.
И… в данный момент ничто больше не имело значения.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Любовь и роскошь - Хэган Патриция


Комментарии к роману "Любовь и роскошь - Хэган Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100