Читать онлайн Горячие сердца, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горячие сердца - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горячие сердца - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горячие сердца - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Горячие сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

– Не могу поверить!
Китти как раз кончила поить водой с ложки раненого, губы которого были обожжены. Выпрямившись, она встретила полный муки взгляд доктора Холта.
– Скажите, что это неправда. Генерал Ли не мог капитулировать.
Но седеющий офицер медицинской службы только кивнул, лицо его исказила горечь поражения.
– Только что поступило известие, что он сдался генералу Гранту при Аппоматтоксе.
Дрожащими руками Китти поставила на столик кувшин с водой и, с трудом протиснувшись мимо тел, лежащих в коридоре, выбежала на парадное крыльцо. В течение четырех долгих лет армия Ли оставалась непобедимой. Дважды его солдаты прорывались с боями к северу от Потомака. Снова и снова им удавалось отбить намного превосходившие их в силе армии, которые посылал против них Север. Теперь всему пришел конец.
– Мисс Китти? Мисс Китти! Неужели это и вправду вы? Господи, не верю своим глазам!
Она повернула голову и в изумлении зажмурилась, узнав старого Джекоба, преданного слугу ее отца.
– Джекоб! – Протянув к нему руки, она сбежала вниз по ступенькам. – Ох, я так боялась, что ты погиб! Милый, милый Джекоб!
Они обнялись, и затем старый негр отступил на шаг, вертя в мозолистых руках потрепанную соломенную шляпу.
– Только не я, мисс Китти. Кто может убить старого пройдоху вроде меня? Хотя тут у нас столько всего случилось… Моя Фанни подхватила лихорадку и умерла. Но я забрал мальчиков, и мы вовремя скрылись.
Положив ему руки на плечи, Китти прошептала:
– Я очень сожалею из-за Фанни, но рада, что ты остался жив, Джекоб. Ты уже знаешь о гибели папы?
При упоминании человека, которому он был глубоко предан, на глазах старика выступили слезы.
– Да, мэм. – Голос его дрогнул. – До меня доходили разные слухи, но я не верил ничему, кроме того, что Джон Райт умер со славой, как и жил.
Едва удерживаясь от слез, Китти сообщила ему во всех подробностях, как произошла трагедия, не утаив и того, в чем признался ей отец перед смертью: в ту ночь, когда его избили, Натан находился в толпе линчевателей.
Старый негр от гнева выпучил глаза:
– Знай я об этом, собственными руками придушил бы Натана. – Затем, осекшись, он бросил на нее удивленный взгляд. – Но почему он раньше не говорил вам об этом, мисс Китти? Почему молчал, зная, что вы собираетесь выйти замуж за мистера Коллинза?
Китти сжала губы, снова охваченная мучительными воспоминаниями о тех последних мгновениях, когда она держала на руках умирающего отца.
– Наверное, ему хотелось, чтобы со временем я сама поняла, каким негодяем был Натан. Однако для меня это открытие стало настоящим потрясением.
– Не вините себя ни в чем, – хриплым голосом проговорил Джекоб, утирая глаза тыльной стороной костлявой руки. – Когда-нибудь, мисс Китти, вы снова обретете счастье. Я знаю, так и будет. Генерал Ли сдался, и теперь для нас настанет мир. Знаете, что я слышал? Будто правительство даст каждому чернокожему по мулу и по участку земли. У меня и у моих мальчиков будет своя ферма!
– Я рада за тебя, Джекоб. Если бы Фанни была жива и порадовалась с тобой! Мы всегда были так бедны, что не могли дать вам ничего, кроме крыши над головой. Да и моя мать доставляла вам немало трудностей.
Он уважительно склонил голову.
– Я слышал о том, что она тоже умерла, мисс Китти. Мне очень жаль.
– Уверена, ты знаешь и о том, как именно она умерла. Алкоголичка. Падшая женщина. Притча во языцех для всего города! Возможно, я сумела бы ее спасти, если бы Люк Тейт не похитил меня снова, когда я пыталась найти для нее лекарства. Впрочем, сомневаюсь. Она сама убила себя. Никогда в жизни она не была счастлива. Надеюсь, что сейчас она обрела покой.
– Я хочу, чтобы вы сами наконец-то обрели покой, мисс Китти, – произнес старый негр почтительным шепотом. – Вы такая замечательная и заслуживаете только самого лучшего. Если вам потребуется моя помощь, я всегда буду рядом. Дайте знать моим людям, что нуждаетесь в старом Джекобе, и я буду тут как тут. Пока я дышу, можете положиться на меня! Может быть, все эти разговоры о мулах и земле – ложь. Может быть, мне не достанется ничего. Как вам кажется, я и мои мальчики можем пригодиться вам на ферме вашего отца? Теперь эта земля – ваша. Вы ведь хотите сохранить ее, сделать процветающей, как он мечтал? Если кто-то и способен на это, то только вы, мисс Китти.
Она через силу улыбнулась:
– Я попытаюсь сделать то, чего хотел от меня папа, Джекоб. И если твоей собственной мечте не суждено будет осуществиться, тогда приходите ко мне с сыновьями. У вас всегда будет дом.
На пороге показался доктор Холт:
– Мисс Китти, вы нужны в операционной. Ампутация. Пожалуйста, пройдемте со мной.
– Иногда я думаю, что наши муки никогда не кончатся, – сказала она Джекобу на прощание. – Мы обязательно встретимся. Береги себя, а я буду молиться, чтобы все наши чаяния сбылись. Я расскажу тебе, Джекоб, о моем знакомом, кавалерийском офицере, за которого я собираюсь выйти замуж. Он чудесный человек и поможет мне сделать ферму преуспевающей.
Слуга смотрел ей вслед. Ее присутствие, улыбка согревали его сердце. Наверное, подумал он с горечью, она ни на минуту не покидает госпиталь, откуда крики раненых и умирающих доносятся в любой час дня и ночи. Едва ли до нее дошли слухи о том, что победившие в войне янки собирались отобрать землю у мятежников и отдать бывшим рабам. В мыслях он молил провидение о том, чтобы у нее не забирали ее надел. Бог свидетель, ее отец любил эту землю так же, как любил свою дочь. Мисс Китти умрет, если лишится земли, размышлял он про себя, идя по улице и качая седой головой. Да, Бог свидетель, ей останется только умереть.
Солдат, которому предстояла ампутация правой ноги, был совсем молодым, возможно, лет шестнадцати или семнадцати. Он отчаянно кричал, пока солдаты привязывали его к окровавленному столу. Китти подошла к нему и положила руку на лоб.
– Ради Бога, леди, не позволяйте им делать этого! – кричал он, смотря на нее безумными от боли глазами. – Пусть мне оставят мою ногу! Боже, какой толк от человека с одной ногой?
Ей так часто за последние четыре года приходилось слышать бессвязные мольбы, что она знала заранее каждое слово, готовое сорваться с дрожащих губ. Взгляд ее обратился к обнаженной ноге солдата, пораженной гангреной. Другого выбора не оставалось: либо ампутация, либо смерть.
– Мы хотим спасти тебе жизнь. – Она откинула влажные от пота волосы с его лба. – Ведь говорят же, что сейчас делают деревянные протезы, которые ничем не хуже настоящих ног. Очень скоро ты будешь плясать под звуки банджо. Господь хочет, чтобы ты жил на этом свете, иначе бы он забрал тебя к себе.
– Лучше бы я умер, чем лишился ноги! – Солдат выгнулся, вены на его шее напряглись так, что, казалось, вот-вот лопнут. – Не позволяйте… не позволяйте им делать это…
Кто-то передал ей хлороформ. По крайней мере, у янки еще оставался некоторый запас драгоценного лекарства. Часто ей приходилось присутствовать на ампутациях без всякой анестезии, когда в ее распоряжении находились лишь другие солдаты, придерживавшие раненого до тех пор, пока тот не лишался сознания от нестерпимой боли.
Она ввела раненому лекарство, зажав сложенным вчетверо куском ткани приоткрытые в крике губы, и немного подождала, чтобы хлороформ стек по каплям ему в рот. Очень скоро он забылся. Она отвернулась, едва заслышав звук стали, врезающейся в плоть, жалобный вой пилы, рассекающей кость.
– У него останется хорошая культя, – сказал доктор Холт. – Вполне достаточная для деревянного протеза. Многие бывали лишены и этого.
Китти почувствовала запах горячего дегтя, которым прижигали рану, чтобы та скорее зарубцевалась. Раненого солдата подняли с операционного стола и положили на пол вместе с другими. Скоро он придет в себя, и всю долгую ночь будет кричать от мучительной боли, и звук этот будет отдаваться эхом в стенах госпиталя, сливаясь с криками сотен других людей, которые прошли через ад вместе с ним.
Доктор Холт вытер покрытые кровью руки о фартук и потянулся к кружке с водой, которую кто-то подал ему.
– Я слышал, что генералу Гранту так же не терпелось закончить эту проклятую войну, как и Ли, – обратился он к Китти, которая пыталась смыть со стола кровь в ожидании очередного несчастного. – Грант как-то сказал, что, по его убеждению, вся суть этого злополучного конфликта в том, чтобы доказать, что Север и Юг были и всегда останутся соседями. И он полагает, будто с официальным окончанием войны обе стороны начнут вести себя как соседи. Но Бог свидетель, этого не будет! Во всяком случае, пока я жив. Мне уже не увидеть того дня, когда янки и мятежники-южане перестанут ненавидеть друг друга. Посмотри хотя бы, как твои собственные соседи относятся к тебе! – Доктор Холт вздохнул. – До меня дошли слухи, будто Грант предложил Ли приказать своим людям сложить оружие и вернуться домой, и даже в условиях капитуляции предусмотрено, что, если они это сделают, у них не будет никаких неприятностей со стороны федеральных властей. Слава Богу, этот человек добился своего. Только подумай, как много северян хотят видеть генерала Ли повешенным. Теперь, в соответствии с условиями капитуляции, им этого сделать не удастся. А если они не смогут повесить генерала Ли, то уж тем более не тронут рядовых сторонников Конфедерации. Для нас это служит некоторым утешением.
– Но если они не собираются навязывать нам свою власть, то как же они раздадут освобожденным рабам мулов и землю?
– Пока это только разговоры, дитя мое. Но давай смотреть правде в глаза. Мы не знаем, что может случиться с нами в следующую минуту. Здесь, в Голдсборо, люди голодают. Разве ты не видела трупы оставшихся без присмотра и подохших от голода лошадей, разлагающихся прямо на улицах? Что будет со всеми нами? Долларовая бумажка Конфедерации не стоит той крови, которая капает с моего операционного стола. Только будущее скажет, что Бог и янки уготовили для нас.
Но прошло совсем немного времени, прежде чем вся страна узнала, что ее ждет. Всего лишь шестью днями позже утром в госпитале Китти услышала шум. Постепенно этот звук становился громче – отдельные крики выражали радость, другие скорбь. Раздалась оружейная стрельба. Бросившись к окну и выглянув наружу, Китти увидела на улице метавшихся в панике людей. Затем кто-то взбежал по ступенькам с воплем:
– Президент Линкольн мертв! Президент Линкольн мертв!
Китти поднесла руку к горлу. Она видела, как человек, принесший весть, что-то сказал офицеру.
Тот повернулся к раненым, лежавшим в комнате в гробовом молчании, и объявил:
– Президент Линкольн скончался сегодня утром. – Голос его дрогнул. – Вчера вечером его смертельно ранили выстрелом из пистолета.
Совершенно подавленный, офицер отвел глаза в сторону. Несколько солдат-конфедератов, лежавших вокруг, разразились ликующими криками. Янки, у которых еще оставались силы, осыпали их в ответ проклятиями. Солдаты восстановили порядок в комнате, но еще в течение некоторого времени в госпитале царило такое же лихорадочное возбуждение, как и на улицах.
Чья-то рука мягко легла на руку Китти, которая не двигалась с места, наблюдая за торжествующими конфедератами.
– Они не знают, что творят, глупцы, – обронил доктор Холт. – Президент Линкольн был их единственной надеждой… нашей единственной надеждой.
Китти обернулась к нему, с удивлением заметив сбегавшие по его щеке слезы.
– Не понимаю.
– Президент Линкольн стремился к миру, не хотел обрушивать кару на Юг. Вице-президент Эндрю Джонсон думает как раз наоборот. И теперь он стал нашим президентом, Китти. Да поможет Бог Югу. Правительство теперь перейдет под контроль радикалов.
Через несколько дней пришло сообщение, что генерал – Джонстон встретился с генералом Шерманом на вокзале Дарема, близ Роли. Сердце в груди Китти подскочило. Шерман в Роли! Так, может, и Тревис там? Если так, он обязательно вернется. Она соскучилась по нему, по его поцелуям, по его теплым и сильным рукам. Он вернется, непременно вернется!
– Китти? – Она так и подскочила с места, когда доктор Холт передал ей через стол тарелку бобов. – Этого, конечно, мало, но ты ничего не ела весь день, так же как и я. Они помогут нам продержаться и не умереть от голода до рассвета. Это все, что мне удалось раздобыть на кухне.
– Нет. – Она зажала рот кулаком. – Спасибо, но я не хочу. Эти черви…
– Черви? – рассмеялся он. – Китти, дитя мое, ты прошла через всю воину, видела в своей еде немало червей и личинок и, как я полагаю, должна уже научиться их отбирать. В чем же дело теперь?
Горестно покачав головой, она прошептала.
– Не знаю. В последнее время чувствую себя не совсем здоровой. Устала, устала от войны, от слухов и больше всего от того, что рядом со мной нет Тревиса, и остается только гадать, вернется ли он ко мне или нет. Впрочем, если Шерман в Роли, то Тревис, возможно, тоже там.
– Никто не может сказать точно, где он, дитя мое. Ты ведь слышала, что крупные кавалерийские силы армии северян вторглись в Алабаму и захватили последний из наших военно-промышленных центров в Сельме? Кстати, сейчас они направляются к Монтгомери, где когда-то располагалась столица Конфедерации. Мобил уже капитулировал, а с ним и все побережье. И даже несмотря на то что еще осталась армия к западу от Миссисипи, ходят слухи, что она со дня на день сложит оружие. Нет, милое дитя, никто не знает, где сейчас твой кавалерист. Мне бы не хотелось тревожить тебя понапрасну, однако в последнее время произошло несколько отдельных стычек. Не исключено, что он не вернется к тебе.
Китти в ужасе уставилась на него. Она не допускала даже мысли об этом. Тревис не может погибнуть. Он такой сильный, такой ловкий!
Покачав головой, она с трудом подавила слезы:
– Вернется. Я знаю.
– Ты не против, если я съем твои бобы? – небрежным тоном осведомился доктор.
– Нет, нет, ешьте, пожалуйста. – Она снова почувствовала тяжесть в желудке.
– Я слышал, что документ, подписанный Джонстоном, касается не только его армии, но и всей Конфедерации, – сказал доктор Холт, перед тем как отправить в рот очередной кусок. – У него не было на то полномочий, но зато они имелись у генерала Брекинриджа, а он является… то есть являлся военным министром в правительстве Конфедерации.
– Стало быть, все уже кончено?
– Китти, дитя мое, сейчас повсюду царит такая сумятица, что я не могу сказать тебе точно, что происходит. Солдаты, возвращающиеся с воины, приносят все новые и новые слухи. Но мне известно из надежных источников, что подписанное Джонстоном соглашение выходит далеко за рамки тех условий, которые Грант предложил генералу Ли. Наши парни должны направиться маршем каждый в столицу своего родного штата и там сложить оружие; затем поставить свою подпись под бумагой с обязательством никогда больше не брать его в руки. Правительство штата будет признано законным лишь тогда, когда его министры и чиновники принесут присягу на верность Конституции Соединенных Штатов. Никто не будет подвергаться преследованиям, на чьей бы стороне он ни воевал. Всем гарантируются равные политические права. Страсти якобы улягутся, и воцарится всеобщий мир, – добавил он, фыркнув.
– Вы думаете, янки сдержат слово? – Китти широко распахнула глаза.
Ей не меньше, чем всем остальным, хотелось мира. Если Юг потерпел поражение, пусть будет так. Восстановить разрушенное войной, думать о будущем – вот главное сейчас.
Доктор Холт отложил ложку и взглянул ей прямо в глаза:
– Хочешь знать всю правду?
Она кивнула, по спине у нее пробежал холодок.
– Джонстон подписал не просто акт о капитуляции, – отозвался он не без язвительности. – Это был мирный договор, все, на что мог надеяться любой южанин. Но нет ни малейшего шанса на то, что правительство в Вашингтоне ратифицирует его. Будь Линкольн жив, он добился бы этого. Как только стало очевидно, что мы вот-вот сдадимся, Линкольн настоял на том, чтобы полевые генералы не вмешивались в политические вопросы. Они обязаны были принять капитуляцию на самых выгодных для нас условиях, оставив при этом в ведении президента вопросы, касающиеся присоединения к Союзу, восстановления гражданских и политических прав и отмены рабства. Но теперь наш президент – Джонсон, и, увы, все мечты Линкольна о мире, все его планы погребены в могиле вместе с его телом.
Китти встала и покинула комнату, проследовав через коридор на парадное крыльцо. В небе светила полная луна. Лепестки цветков кизила уже начали опадать с ветвей, и на земле будто лежало снежное покрывало. Слабый порыв ветерка подхватил белые лепестки и вихрем закружил их по улице.
Обратив лицо к иссиня-черному небу, Китти любовалась луной, думая, что где-то далеко то же самое сияние озаряет Тревиса.
Облако, плывущее по ночному небу, набежало на луну, скрыв ее от глаз. Вот такова и наша жизнь, промелькнуло у нее в голове. Всех словно накрыло темным облаком.
По ее щекам потекли слезы, она задрожала и прошептала:
– Тревис, ты так нужен мне сейчас! Нужен больше, чем когда-либо прежде!
Дав волю тщательно сдерживаемой до сих пор мучительной тревоге, она чуть слышно повторяла в ночи:
– Тревис, ты так нужен мне… и нашему ребенку!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Горячие сердца - Хэган Патриция


Комментарии к роману "Горячие сердца - Хэган Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100