Читать онлайн Горячие сердца, автора - Хэган Патриция, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горячие сердца - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горячие сердца - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горячие сердца - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Горячие сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Нина Ривенбарк отступила на шаг, чтобы оценить работу, затем выдохнула:
– О, миссис Макрей, вы очаровательны! В жизни не видела никого прелестнее вас. Взгляните на это платье! А изумруды, а ваши волосы! Только посмотрите на себя в зеркало, дорогая. Живая принцесса из сказки! – Она в восторге всплеснула руками, так и подскакивая на месте.
Многие и многие ярды великолепного темно-зеленого шелка были задрапированы изящными складками над кринолином. Широкий воротник наподобие шали обрамлял глубокое декольте, едва прикрывавшее соблазнительную грудь, которая, казалось, вот-вот вырвется наружу. Шею украшало изумрудное ожерелье, которое преподнес ей Кори, – великолепные ярко-зеленые камни играли и переливались в свете люстр, как и необыкновенные фиалковые глаза Китти.
Она залюбовалась своими рыжевато-золотистыми волосами, уложенными в сложное сооружение наподобие пирамиды. Одна прядь ниспадала на левое плечо, что придавало ее облику пикантность. Прическу, как и само платье, украшали живые цветки кизила. Белые бутончики с четырьмя лепестками были разбросаны на юбке, на вставке из тонкого шелка, прикрывавшей плечи. Впечатление было поразительным.
– О, как покраснели ваши щеки! Даже не надо их щипать! – воскликнула Нина, обойдя Китти со всех сторон, чтобы еще раз восхититься творением своих рук. – Мистер Макрей будет очень доволен. Если бы вы еще улыбнулись…
– У меня нет на то причин.
Сияющая от восторга дама нервно рассмеялась. Трудно работать с клиенткой, которая стоит неподвижно, словно статуя. Нина не раз задавалась вопросом, почему Китти Макрей выглядит такой грустной. Целый мир лежал у ее ног, и, тем не менее, она казалась воплощением уныния.
– Видели бы вы толпу внизу! – продолжала Нина, разглаживая платье то там, то здесь, оправляя локон или цветок. – Я слышала, как Хьюго сказал кому-то из слуг, что все, кто получил приглашение, приняли его, кроме губернатора, который уже обещал быть в другом месте. Собралось не меньше трехсот человек! Я не знаю, как Хьюго сумеет их всех разместить. Впрочем, он великолепно справляется со своими обязанностями. Когда я в последний раз заглянула через перила лестницы, он подгонял слуг, приказывая им подавать шампанское и закуски, а оркестранты уже начали настраивать инструменты.
Нина болтала не переставая, но Китти не слушала ее. Она все время думала о маленьком Джоне: как он без нее? Некоторым успокоением служило то, что Дульси была с ним. Негритянка, похоже, искренне привязалась к малышу, она проследит за ним. Тоскует ли Джон по своей маме? Плачет оттого, что ее нет рядом? Скорее всего, нет, ведь он еще слишком мал, ему всего пять месяцев, но кто знает, что происходит в уме младенца? Быть может, в этот самый момент он заходится криком, соскучившись по теплу и уюту материнских объятий?
Китти подавила слезы, пытаясь собраться с духом. Этот вечер устроил Кори, и ей придется держаться именно так, как он от нее ожидает, иначе Джон не скоро вернется к ней. Кори не перестанет мучить ее. Все должно пройти гладко. Она изобразит самую любезную улыбку и будет вести себя соответственно случаю.
– Ах да, чуть не забыла, – произнесла Нина, щелкнув пальцами. – Вдова Гласс! Я прошла мимо нее, когда поднималась наверх.
Китти подозрительно посмотрела на нее:
– Она была здесь так рано? Боже мой, вы сами приехали больше часа назад.
– Она прибыла самой первой из гостей – Хьюго сказал мне, что не знает, почему она явилась так рано и как ему с ней быть. Даже шампанское еще не успели открыть. Похоже, он был этим крайне раздосадован. Как только я вошла, Мэтти схватила меня за руку и сказала, что должна поговорить с вами прямо сейчас. Хьюго не пустил ее сюда, потому что мистер Макрей строго-настрого запретил кому-либо, кроме меня, видеться с вами до тех пор, пока все гости не соберутся, и вы не спуститесь по парадной лестнице. Я не виню его за это. На такое зрелище стоит посмотреть, и я сама хотела бы быть внизу, чтобы увидеть все своими глазами. Я пообещала Мэтти передать вам, что она уже здесь. Она так умоляла меня, заламывала руки.
– Не понимаю… – Китти обращалась скорее к себе, чем к болтавшей без умолку женщине. – Вы прислали ей подходящее платье, как я просила?
– О да, простое платье из черного крепа. Элегантно, но со вкусом. Мэтти надела его и уложила волосы в пучок. Она выглядела почти привлекательной, если бы не плакала непрестанно и не теребила в руках носовой платок. Впрочем, понятно, почему она ведет себя так. Ведь того, через что пришлось пройти, вполне достаточно, чтобы довести ее до безумия. Хьюго надеется, что мистер Макрей попросит ее вернуться домой, поскольку она явно не совсем здорова.
Китти в задумчивости прикусила нижнюю губу.
– Нет, он этого не сделает. Я хочу, чтобы вы сейчас же спустились вниз, нашли Мэтти и привели ее сюда. Только не попадайтесь на глаза Кори. Если Хьюго станет возражать, передайте ему, что я отказываюсь спускаться к гостям до тех пор, пока не повидаюсь с Мэтти. Вы поняли?
– Я… я не знаю, миссис Макрей, – мялась Нина. – Чтобы ваш муж потом сердился на меня…
Китти в раздражении топнула ногой.
– Если не сделаете так, как я вас прошу, я передам мужу, что осталась недовольна вашей работой, и он никогда больше не захочет иметь с вами дела. А теперь идите вниз, разыщите Мэтти и приведите ее ко мне. Спуститесь по черной лестнице и постарайтесь незаметно пробраться через толпу. Если будете вести себя осторожно, вас никто не заметит. Ступайте!
Горестно покачав головой, Нина медленно отступила к двери и поспешила прочь из комнаты. Китти прижала кончики пальцев к вискам. Что-то тут определенно не так. Неужели Кори запугал Мэтти? В последнее время она все чаще и чаще задавалась вопросом, не было ли в словах Нэнси доли правды. Действительно ли Кори имел отношение к расправе над Мэтти Гласс? О Боже, только не это, молилась она про себя. Ведь должен же и для него быть предел.
Наконец в дверь тихо постучали.
– Войдите! – крикнула она.
Дверь открылась, и вошла Нина с огорченным выражением на лице. За ней следовала трепещущая женщина в черном с заплаканными глазами.
– Я ухожу. Если кто-нибудь спросит, я тут ни при чем – Нина втолкнула Мэтти Гласс в комнату и поспешно закрыла за собой дверь.
– Мэтти, что случилось? – начала Китти.
– О, Китти, ты возненавидишь меня за то, что я с тобой сделала. – Мэтти разразилась истерическими рыданиями, закрыв лицо руками.
Китти обняла ее за плечи и посадила на обитый бархатом диван перед камином. Сама она осталась стоять, чтобы не повредить бутоны цветов на пышной юбке.
– Объясни, что все это значит. – Голос ее был мягким, и она не отрывала руки от плеча Мэтти. – Я бы ни за что не стала тебя ненавидеть, Мэтти. Скажи, что случилось? Почему ты расстроилась?
– Уполномоченные… Они явились ко мне, чтобы… – Она всхлипнула, снова разразилась рыданиями, затем закашлялась, собираясь с духом.
– Уполномоченные явились к тебе, чтобы расспросить о том, что случилось. Надеюсь, ты сообщила им то, что помогли найти виновных.
– Боюсь, что да.
– Боишься? – Китти приподняла брови. – Отчего?
Мэтти покачала головой:
– Я понятия не имела, к чему это приведет, когда дала им… – Она снова отчаянно зарыдала.
Чувствуя раздражение, Китти слегка встряхнула плечо женщины.
– Перестань плакать, Мэтти. Держи себя в руках. С минуты на минуту в дверь может постучать Хьюго и объявить, что мне уже пора спуститься к гостям. Объясни, чем ты так расстроена. Я не стану твоим врагом и не понимаю, почему тебе вдруг пришла в голову такая мысль.
Мэтти обратила на нее полные грусти глаза.
– Китти, когда первый из этих мужчин набросился на меня… – она с трудом сглотнула, пытаясь совладать с собой, – я еще не окончательно потеряла сознание и продолжала сопротивляться. Я не говорила никому, даже шерифу, поскольку не питаю к нему доверия, что мне удалось оторвать кое-что от рубашки этого человека. Это была пуговица, пуговица с надписью «CSA».
type="note" l:href="#n_4">[4]
– Значит, на этом человеке был старый мундир армии конфедератов, – подхватила Китти. – Конечно, это может помочь следствию, но множество наших солдат до сих пор носят такие рубашки.
Мэтти опустила глаза, вертя в дрожащих руках мокрый носовой платок:
– Было и кое-что еще. Я дернула его за волосы. Мне удалось оторвать прядь, и я вспомнила об этом, только когда вернулась домой из больницы. Я нашла эти волосы между кроватью и стеной. Они оказались рыжими, огненно-рыжими.
– Значит, у того человека рыжие волосы и он носит старый мундир армии конфедератов. Две очень существенные улики, Мэтти. Ты поделилась ими с уполномоченными? Вот и хорошо. По крайней мере, им будет на что опереться.
Мэтти судорожно потрясла головой.
– Ты не понимаешь, Китти. Помнишь, я говорила, что у этих людей на головах были капюшоны? Как, по-твоему, я сумела оторвать прядь волос у нападавшего?
Китти мгновение озадаченно смотрела на нее, потом торжествующе прищелкнула пальцами:
– А, теперь я поняла, что ты имеешь в виду, Мэтти! Ты боролась и откинула капюшон, чтобы дернуть его за волосы. Значит, ты видела его лицо. Ты можешь опознать, по крайней мере, одного из нападавших. Превосходно! Я не осуждаю тебя за то, что ты никому об этом не рассказывала до прибытия федеральных уполномоченных. – Голос ее замер, когда она заметила выражение лица Мэтти. – Что тебя огорчает, Мэтти, я не понимаю. Напротив, ты должна радоваться. Ты сможешь опознать преступника. Разве не этого ты хотела?
– Уполномоченные забрали у меня пуговицу и прядь волос, – прошептала она, вся дрожа. – Они заявили, что собираются расследовать это дело, и сдержали слово. Затем они снова явились ко мне и сообщили, что им удалось напасть на след рыжеволосого человека, который носит старый мундир конфедератов. Они хотят провести между ним и мной очную ставку.
– Так в чем же дело? Соглашайся! Или ты его боишься? Напрасно. Как только ты укажешь на одного из виновных, остальных будет куда легче найти, и тогда пусть с ними разбирается суд. У тебя нет причин для тревоги.
Мэтти сделала глубокий вздох, затем медленно выдохнула и произнесла слова, от которых по спине Китти пробежали мурашки:
– Человек, которого они просят меня опознать, работала твоего мужа, Китти. Его зовут Койот Уайли.
Ухватившись за спинку дивана, чтобы удержаться на ногах, Китти прошептала:
– Да-да, верно Койот почти всегда носит старый мундир мятежников. Он такой грязный и мерзкий, как будто никогда не моется. И у него рыжие волосы… Если это был Койот, и ты сможешь его опознать, значит, за всем этим делом стоит Кори. Он хотел запугать тебя, чтобы ты согласилась продать ему свой участок.
– Вот именно, – кивнула Мэтти. – О, Китти, умоляю тебя, не отталкивай меня! Я не желала тебе зла.
– Мне? – удивилась Китти. – Не понимаю. Как это возможно? Беда грозит Кори, а не мне.
– Но ведь он твой муж, и, если все откроется, у него будут большие неприятности.
– Мэтти, я уже говорила тебе в тот самый день, когда навещала тебя в больнице, что я не люблю Кори. Он застал меня в отчаянном положении, и у меня не оставалось иного выбора, как только выйти за него замуж. Нужно было думать о будущем сына. Теперь я больше, чем прежде, ненавижу Кори Макрея, потому что уверена в том, что он действительно имеет отношение к тому, что с тобой произошло. Вероятно, сам все и подстроил. Надеюсь, что он получит по заслугам. Так что, пожалуйста, не думай, что твои слова причинили мне боль.
– Они будут здесь сегодня вечером.
– Кто?
– Уполномоченные. Я понятия не имела о том, что они обнаружили, до тех пор, пока не стала переодеваться к приему. Они явились ко мне домой и попросили опознать того… того человека… – Она вздрогнула от отвращения, охваченная воспоминаниями об ужасной ночи. – Я сказала им о приеме. Я уговаривала их подождать до завтра, но они не могут.
Ну что же, чем скорее это кончится, тем лучше. – ответила Китти, вздохнув. – Не волнуйся.
Если Койот Уайли и есть один из преступников и за всем этим стоит Кори, уполномоченные знают, как с ними поступить.
Китти попыталась не выдать всплеска надежды, внезапно охватившей ее. Если уполномоченные докажут вину Хори, для него это почти наверняка означает тюремное заключение. Тогда она получит свободу!
– Китти, это еще не все. – Мэтти поднялась с места, сжав ее руки в своих.
Неожиданно раздался громкий стук в дверь, и Хьюго закричал:
– Хозяин ждет вас, мадам. Пора!
– Что такое? – прошептала Китти, напуганная выражением глаз Мэтти. Что-то подсказывало ей, что услышанное до сих пор от этой женщины далеко не самое поразительное известие. – Говори быстрее.
– Уполномоченные… Они… один из них…
Дверь открылась, и в комнату зашел Хьюго. При виде Мэтти глаза его вспыхнули гневом.
– Что вы здесь делаете? Как пробрались сюда? Я сказал, что мистер Макрей запретил кому бы то ни было видеть миссис Макрей до тех пор, пока она не спустится к гостям. Сейчас же уходите отсюда.
– Погоди минутку, Хьюго! – вспылила Китти, разгневанная не меньше его. – Почему ты врываешься сюда и приказываешь моей гостье удалиться? Мне кажется, ты переоцениваешь себя.
– По-моему, это вы недооцениваете вашего мужа. – Он взглянул на нее с той самой самодовольной ухмылкой, которую она терпеть не могла. – Хотите, чтобы я позвал его? Или проводите свою гостью и спуститесь вниз? Все уже ждут, и оркестр начал играть.
Китти взглянула на Мэтти, сгорая от желания услышать, что она хотела ей сказать.
– Дай нам еще минутку, Хьюго. Пожалуйста!
– Нет, – отрезал он. – Сейчас же пойдемте со мной. Я не хочу, чтобы хозяин рассердился на меня. Я только следую его приказам.
– Ох, Китти, я… – Мэтти покачала головой, затем, приподняв подол юбки, выбежала из комнаты и скрылась в коридоре.
Китти не оставалось ничего другого, как только спуститься к гостям. Ч го бы ни хотела сказать ей Мэтти, с этим придется подождать. Она прошла с гордым видом мимо Хьюго, который все еще самодовольно ухмылялся.
Когда Китти появилась на верхней площадке лестницы, едва касаясь рукой балюстрады, и усилием воли заставила себя улыбнуться, подбородок ее выдался вперед. Среди гостей тут же пробежала волна вздохов и восхищенных возгласов. Она медленно спустилась по лестнице к Кори, ждавшему ее внизу с протянутой рукой. Его темные глаза блестели от гордости и сознания собственного торжества. Он так ждал этого момента. Король в предвкушении встречи со своей королевой! Китти молилась про себя, чтобы все это кончилось как можно скорее. Король будет изгнан, а королева получит свободу.
Она взяла его под руку. Толпа отступила, освобождая им путь, и они направились в бальный зал. Люди перешептывались между собой.
– Ты самая очаровательная женщина из всех, кого я когда-либо видел, дорогая, – чуть слышно пробормотал Кори. – И подумать только, ты теперь моя, целиком и полностью моя. Сегодня вечером у меня есть все основания для гордости.
Они начали танцевать в центре зала, посреди окружавшей их толпы, и на губах Китти застыла принужденная улыбка. Она плавно кружилась в вальсе, придерживая одной рукой юбку, пока Кори умело вел ее по залу. Другие последовали их примеру. Наконец музыка кончилась. Гости обступили ее со всех сторон, поздравляли со свадьбой, расточали комплименты по поводу ее красоты. Мужчины вежливо кланялись и целовали ей руку. Те самые дамы, которые до сих пор плевали ей вслед, приседали перед ней в реверансе, словно она была особой королевской крови.
– Ты должна радоваться, дорогая, – прошептал Кори ей на ухо. – Миг твоей славы настал. Те, кто раньше презирал тебя, теперь готовы перед тобой расшаркиваться. Не забывай, что не кто иной, как я дал тебе все это. Я извлек тебя из грязи и сделал некоронованной властительницей этих мест. Я бросил весь мир к твоим ногам.
– Тогда верни мне моего ребенка, – прошипела она ему на ухо, между тем как кто-то из гостей, которого она раньше никогда не встречала, поцеловал ее протянутую руку.
– Ты очень скоро его увидишь. – Он обернулся, чтобы ответить на очередное приветствие и принять поздравления, затем снова коснулся губами ее уха. – Дорогая, в скором времени ты будешь носить под сердцем моего ребенка. Мне не нравится, что ты так много внимания уделяешь Джону.
Вздрогнув от отвращения, Китти задумалась, сможет ли она полюбить плод его порочной страсти. Но тут же вспомнила, что в самом ближайшем будущем станет свободной, и улыбка, которой она одарила следующего поклонника, была искренней. Скоро все останется позади.
Она обвела глазами толпу в поисках Мэтти, но той нигде не было видно Что, если Хьюго силой выставил ее из дома? Когда ей, наконец, удалось ненадолго покинуть гостей, она сразу же нашла Хьюго – он нес поднос с шампанским. Подойдя к нему поближе, так чтобы никто не мог их подслушать, она пробормотала:
– Хьюго, ты не видел миссис Гласс? Я хочу с ней поговорить.
– Понятия не имею, миссис Макрей, – ответил он усталым тоном, даже не пытаясь понизить голос. – Она спустилась вниз по черной лестнице и, надеюсь, не стала здесь задерживаться. Особам вроде нее не место на приеме.
Китти, не удержавшись, вспылила:
– Кто ты такой, чтобы рассуждать о том, кому здесь есть место, а кому нет, Хьюго? Кори взял тебя в свой дом, отмыл дочиста и научил правильной речи, а теперь ты смотришь на всех сверху вниз! Я этого не потерплю.
– Не вам об этом говорить! – огрызнулся он – Я-то знаю, кем вы были до того, как мистер Макрей забрал вас к себе и стер с вас грязь. Вам всегда нравились эти никчемные негры с полей. Джекоб и ему подобные. Поэтому вы и не можете вынести, что у некоторых из нас хватило твердости, чтобы пробиться наверх и достичь высокого положения.
Гости, слышавшие этот разговор, отступили в крайнем удивлении. Некоторое время Китти стояла на месте, потрясенная, не в состоянии поверить услышанному. Затем, прежде чем успела сообразить, что делает, она с размаху ударила Хьюго по лицу. Ошеломленный слуга выронил поднос, и хрустальные бокалы с шампанским со звоном упали на пол.
– Как ты смеешь со мной так разговаривать? – закричала она – Как смеешь?
Оркестр перестал играть, гости постепенно стали приближаться к ним, разбираемые любопытством Внезапно через толпу к ним протиснулся Кори, который недоверчиво уставился на осколки разбитого стекла, разлитое на полу шампанское и гневные лица Хьюго и Китти. Но даже его присутствие не умерило ярости Китти.
– Как у тебя хватило дерзости говорить так о Джекобе? – набросилась она на слугу – Ты не достоин даже мыть его ноги!
– Прекрати сейчас же! – Кори сжал ей запястье, ногти впились в нежную кожу.
Она поморщилась от боли, однако не сдвинулась с места, сердито глядя на негра.
– Впрочем, для него это теперь уже не имеет значения. – Хьюго коротко рассмеялся и сверкнул глазами. – Этот старый дуралей уже больше никого не побеспокоит.
– Хьюго, я прикажу тебя высечь, – процедил Кори сквозь зубы. – Убирайся на кухню и не выходи, пока тебя не позовут.
Взгляд Хьюго стал испуганным. Он обернулся и поспешно покинул комнату, бесцеремонно расталкивая гостей.
Кори отпустил запястье Китти и махнул рукой в сторону гостей.
– Пожалуйста, извините нас за эту небольшую сцену. Вы все знаете, черномазые наглеют день ото дня. Мой слуга то и дело доставляет мне хлопоты, и я прошу у вас прощения за то, что вам пришлось стать свидетелями этой перепалки. Пожалуйста – Он энергичным жестом приказал музыкантам из оркестра, чтобы те продолжали играть. – Давайте танцевать и веселиться, ведь сегодня у нас праздник.
Звуки музыки заполнили зал. Люди постепенно стали расходиться, по-прежнему перешептываясь между собой, склонив друг к другу головы.
– А теперь, моя дорогая, – в ярости набросился Кори на Китти, когда рядом никого не осталось, – немедленно возвращайся к себе в спальню и успокойся. Я загляну к Хьюго, а потом поднимусь наверх и примусь за тебя. Какой позор!
Она обратила на него холодный взгляд, нисколько не испуганная его приступом гнева:
– Почему он сказал, что Джекоб уже никому не доставит беспокойства? Где Джекоб? Что ты с ним сделал?
– Немедленно иди в свою комнату.
– Не пойду, пока не узнаю, что случилось с моим самым близким другом. Если не хочешь, чтобы я устроила такую сцену, о которой твои гости не скоро забудут, лучше ничего от меня не скрывай, Кори.
– Кто ты такая? Как смеешь ставить мне ультиматумы! Или ты хочешь, чтобы твое отродье навсегда осталось в Роли? Делай, что я говорю, иначе, поверь, тебе придется горько пожалеть о своем непослушании.
Она не тронулась с места.
Тут появился другой слуга. Он явно волновался и не решался заговорить.
– Лидас, в чем дело? – раздраженно спросил Кори.
– Еда. Уже готова, – произнес негр и нервно дернул застегнутый воротник рубашки и галстук.
– Хорошо, хорошо. Передай дирижеру оркестра, чтобы он объявил об этом гостям. Мне нужно заняться другими делами. – Он обернулся к Китти: – Если ты отказываешься мне повиноваться, я сам отведу тебя в твою комнату.
– Если ты хочешь избежать сцены, – сказала она чуть слышно с легкой улыбкой на губах, чтобы никто из присутствующих не подумал, что они ссорятся, – то признаешься, что ты сделал с Джекобом.
– Ладно. Но обещаю, ты дорого заплатишь за свою выходку. Я отослал Джекоба вместе с его внуками. Теперь он живет на одной из моих ферм в Южной Каролине, где о нем будут хорошо заботиться. Я не хотел, чтобы он околачивался здесь, мне не нравится твоя дружба с черномазым с полей. Он уехал три дня тому назад.
Она то сжимала, то разжимала кулаки, борясь с искушением ударить его по лицу.
– Ты дал мне еще один повод для ненависти к тебе, Кори.
– Меня это нисколько не волнует. Я никогда не проел тебя любить меня, только слушаться. Ладно, оставайся здесь и улыбайся. Делай вид, будто ничего не произошло. Смешайся с толпой гостей. Все подумают, что Хьюго позволил себе лишнего. Люди уже привыкли к тому, что негры ведут себя возмутительно. Мы постараемся все уладить. Позже вечером я поквитаюсь с тобой, я не потерплю…
– Мистер Макрей!
С расширившимися от испуга глазами Хьюго потянул за рукав своего хозяина.
– Я уже сказал тебе, чтобы ты убирался к черту. Китти показалось, что Кори вот-вот ударит слугу, ему с трудом удавалось сохранять самообладание.
– Сэр, это очень важно. Пойдемте со мной, пожалуйста. Там… там… – Он нагнулся и заговорил шепотом, однако Китти расслышала: – В саду федеральные уполномоченные. Мне только что передал один из охранников. Они направляются к парадной двери.
Кори пришел в замешательство. Он повернулся к Китти, собираясь что-то сказать, но тут звуки оркестра заглушил громкий стук в дверь, и воцарилась полная тишина.
Оправив сюртук и пытаясь собраться с мыслями, Кори пробормотал:
– Подойди к двери, Хьюго.
Дверь открылась, и уполномоченные ступили за порог. Вокруг них собрались гости, и Китти приподнялась на цыпочках, пытаясь разглядеть, что происходит. Краешком глаза она заметила двух бородатых мужчин, на замшевых жилетах которых сверкали позолоченные звезды.
Вдруг у нее помутилось в голове. Нет, это невозможно, этого не может быть!
– Мы – федеральные уполномоченные и явились сюда, чтобы увидеть Кори Макрея, – раздался знакомый голос, громкий и ясный, перекрывавший ропот толпы.
Китти пыталась подавить шум в ушах, борясь с пеленой Рака, которая уже окутывала ее. Это сон… Скоро она проснется посреди ночи, отчаянно рыдая, потому что этот сон не имеет ничего общего с действительностью. Тревис не вернулся, ей только кажется, будто она слышит его голос. Это игра воображения, потому что она отчаянно нуждается в нем. Ей лишь чудится, будто она видит перед собой глаза цвета стали. На самом деле этого ничего нет.
– Я – Кори Макрей. – Она смутно заметила Кори, направившегося к двери. – Если у вас ко мне дело, прошу пройти на кухню, и мы обсудим его там. Как сами видите, у меня гости.
Китти ничего не смогла разобрать из последовавшего затем обмена фразами, но внезапно поняла, что нужно делать. Она должна удостовериться во всем сама! Она судорожно оттолкнула в сторону кого-то из гостей и проследовала по коридору, ведущему через заднюю часть дома к черному ходу, и оттуда, спустившись по ступенькам крыльца, направилась в обход дома к строению, которое было отведено под кухню.
Она была уже почти у двери, когда из тени показалась чья-то фигура… Судя по всему, кто-то заметил ее уход и, будучи хорошо знакомым с домом, понял, что может перерезать ей путь, пробравшись через библиотеку.
Перед ней стояла Нэнси в прекрасном атласном платье персикового цвета. Ее лицо в слабом пламени свечей светилось торжеством.
– Да, Китти, это именно тот человек, о котором ты подумала, – с коротким смешком произнесла она. – Я узнала об этом еще неделю назад, так же как и Кори. Тревис Колтрейн – один из наших новых федеральных уполномоченных.
– Тревис… – прошептала Китти, и сердце в груди подскочило. Значит, это правда! Он вернулся. – Тревис… Я должна его видеть.
Она попыталась пройти мимо Нэнси, но та грубо оттолкнула ее к стене и крикнула.
– Я уже говорила, мой муж не намерен брать на себя ответственность за то, что случилось с Мэтти Гласс. Она дала Тревису улики для поимки настоящих преступников. Теперь он здесь и выяснит, не замешан ли в этом деле Кори. Наконец-то все увидят истинное лицо этого негодяя!
– Мне все равно. – Китти, чувствуя себя близкой к истерике, рассмеялась. – Разве ты не понимаешь, Нэнси? Кори для меня ничего не значит и не значил. Я сейчас же должна идти к Тревису.
– О, думаю, твой любовник-янки не слишком обрадуется тебе. – Ее глаза злорадно блеснули.
– Конечно же, он обрадуется. У нас сын… наконец-то мы будем вместе, все трое… – На глазах Китти выступили слезы.
– У тебя есть сын от Тревиса? Любопытно Ему об этом никто не говорил.
– Я скажу ему сама.
– Я уже много успела рассказать ему о тебе. Китти не мигая уставилась на соперницу:
– Что ты имеешь в виду?
– Сначала он не проявил большого интереса, но как только я упомянула о том, что ты теперь замужем за тем самым человеком, которого он ищет, он весь обратился в слух. Теперь ему ясно, почему ты так ни разу и не ответила на его письма. Он знает, как ты хитростью и уловками пыталась женить на себе самого богатого и влиятельного человека во всем графстве и как ты, в конце концов, забеременела от него. Кори вынужден был поступить, как того требует честь, и дать своему сыну имя.
– Своему сыну? Ты сошла с ума! Всем известно, что отец Джона – Тревис!
– Вот как? – Нэнси принялась поправлять локоны на голове. – Как ты думаешь, к кому станут прислушиваться люди? Кому поверят больше? Мне или тебе? Я уже сказала им, что отцом твоего ребенка является Кори, и с помощью этого ловкого хода ты и заставила его жениться на себе. Они знают не хуже Тревиса, на что ты способна, маленькая тварь!
– Тревис никогда этому не поверит.
– Иди к нему, Китти, и все увидишь сама. Кажется, – Нэнси, сделав паузу, победно улыбнулась и перевела дух, – я отомстила тебе за смерть Натана раз и навсегда. Он, наконец, сможет спать спокойно в своей могиле.
Китти оттолкнула ее и бросилась бежать прочь от дома. Злорадный смех эхом разносился за ее спиной. Сбежав вниз по ступенькам, она достигла тропинки как раз в тот момент, когда из-за угла здания вышел Тревис. Он казался всего лишь смутной тенью в слабом лунном свете, пробивавшемся сквозь серебристые облака, но Китти узнала любимое лицо. Сэм Бачер шел рядом с ним, и она поблагодарила судьбу за то, что он тоже был жив и здоров. Тревис заметил ее и остановился как вкопанный. Охваченная волнением, она пыталась заговорить, но комок в горле не давал произнести ни слова.
Наконец Китти прошептала:
– Тревис, любимый, это ты! О, слава Богу, слава Богу!
Она бросилась ему на грудь.
Он грубо схватил ее за плечи и швырнул на землю:
– Убирайся! И не смей больше подходить ко мне!
– Тревис! Ты можешь поранить ее, – донесся до нее сквозь надвинувшийся туман голос Сэма.
– Наплевать.
Он уже собирался пройти мимо, но тут она, протянув руки, обхватила его ногу в ботинке.
– Тревис, выслушай меня! – взмолилась она – Прошу тебя, пожалуйста, выслушай! Я люблю тебя и никогда не переставала любить.
Тревис попытался высвободить ногу, но она крепко держала ее. Он не остановился и поволок ее за собой по грязи. Сэм склонился над ней, хотел разжать ей пальцы, между тем как Тревис выругался и злобно оттолкнул от себя ее голову.
– Китти, отпусти его. Пусть идет, – произнес Сэм мягко. – Сейчас не время.
Издав полный муки стон, она упала на землю, безутешно рыдая.
– Если ты не любишь меня, пусть будет так. Но признай хотя бы своего сына, – крикнула она ему вслед.
– С меня довольно!
Тревис обернулся и направился к ней. Сэм шел рядом, пытаясь схватить его за руку, но он выдернул ее.
– Тревис, не делай ничего, о чем потом пожалеешь. Ты не в себе…
– Да, черт побери, ты прав! Я не в себе. Я возвращаюсь сюда и узнаю, на что способна эта дрянь, а теперь у нее хватает бесстыдства навязывать мне своего ублюдка.
Рывком он поднял Китти на ноги. В лунном свете она заметила яростный огонь, вспыхнувший в его дымчато-серых глазах.
– Что ты на этот раз затеяла? Не смей называть это отродье моим сыном, слышишь? Я знаю все о тебе, Китти, знаю, как ты старалась удержать за собой свою драгоценную землю, будь она трижды проклята! Надеюсь, ты ею подавишься. Я посылал тебе письма, но теперь-то мне понятно, почему ты ни разу на них не ответила. Ты выбрала для себя богатенького, чтобы сохранить свой участок. Что ж, ты получила то, что хотела, и, черт побери, держись от меня подальше, или я убью тебя!
– Уберите руки от моей жены, иначе я пристрелю вас на месте! – взвизгнул Кори, держа ружье на взводе.
Сэм, стоявший чуть позади, стремительно бросился к нему и с легкостью выбил оружие из его руки.
– Обойдемся без этого, – проворчал он. – Думаю, ваше положение и так незавидное. Макрей, чтобы еще покушаться на жизнь федерального уполномоченного.
– Прикажите ему оставить мою жену! – взвизгнул Кори. – Что значит, мое положение незавидное? Я ничего такого не сделал.
– Это нам еще предстоит выяснить. Тревис! Отпусти ее. Не время выяснять отношения.
– Выяснять отношения? Эта женщина – моя жена. Сегодня вечером устроен праздник в честь нашей свадьбы. Как вы смеете прикасаться к ней?
– Мне она не нужна! – Тревис отшвырнул от себя Китти, и она бы упала, если бы Кори не поддержал ее. – Ни сегодня, ни впредь. Она приложила много усилий, чтобы добиться вас, мистер, так что, надо полагать, вы стоите друг друга. А теперь не пора ли заняться более насущными делами. Не хочу задерживаться здесь дольше, чем необходимо. Я на службе.
– Да, разумеется. – Судя по голосу Кори, к нему снова вернулось самообладание. – Китти, ступай к себе в комнату.
– Нет! – закричала она, все еще не сдаваясь. Тот самый человек, которого она любила всем сердцем, всей душой, стоял рядом, глядя на нее в лунном свете, и все его существо словно излучало ненависть. Боже, он должен, должен понять, что все услышанное им – ложь от начала до конца! Она вышла замуж за Кори из отчаяния, чтобы спасти жизнь их ребенку. И она никогда не получала от него никаких писем.
– Тревис, Тревис, – взмолилась она, охваченная невыносимой болью, не в силах сдержать слез, струившихся по ее щекам – Пожалуйста, выслушай меня!
Тревис указал на нее пальцем, дрожа всем телом:
– Не желаю ничего слышать, Китти. Неужели у тебя совсем не осталось чувства собственного достоинства? Тут стоит твой муж. Не унижай его, выставляя перед другими глупцом.
– Тревис, ты должен меня выслушать Я люблю тебя! И ты тоже любил меня, когда уехал. Именно поэтому я так мучительно боролась за выживание – ради нашей любви, ради ребенка, зачатого тобой.
Тревис покачал головой.
– Ты ведь не можешь утверждать, будто никогда не любил меня!
– То, что было между нами, ничем не отличается от того, что чувствует бык, покрывая корову, – отозвался он злобно. – Я любил тебя? Нет, черт побери, я бы никогда не смог полюбить такую, как ты!
– Послушайте, – перебил его Кори, – она моя жена!
Тревис вздохнул, проведя рукой по лицу:
– Да-да, я знаю. Прошу прощения. Уведите ее отсюда. Не за этим я явился. У нас есть к вам дело, так что давайте поскорее с ним покончим.
Хьюго стоял за спиной Кори. По знаку хозяина он выступил вперед.
– Проводи Китти в спальню, – крикнул ему Кори. – Возьми ее на руки и отнеси туда. Запри дверь и стой рядом на страже. Не выпускай ее. Она выпила лишнего, и я не хочу, чтобы гости видели ее в таком состоянии. Прием окончен. Передай всем, что они могут отправляться по домам.
Хьюго подхватил Китти, которая отчаянно упиралась и била его в грудь. Кори и Тревис смотрели на нее с негодованием, и только Сэм Бачер проявлял сострадание.
Она увидела Мэтти, появившуюся со стороны кухни, и окликнула ее:
– Умоляю тебя, Мэтти, помоги мне! Пожалуйста, объясни им, что я говорю правду!
– Китти, я пыталась сообщить тебе, что Тревис – один из уполномоченных. – Мэтти бросилась вперед, но Кори удержал ее, схватив за руку. – Хотела дать тебе знать заранее, подготовить тебя, но у меня не хватило времени.
– Скажи ему! – Крик вырвался из самых заветных глубин души Китти. – Ради всего святого, скажи ему правду!
Тревис подхватил под руку Мэтти и повел ее к кухне:
– Извините, мэм, но нам нужно заняться неотложными делами. Эта женщина пьяна.
– Тревис… Тревис… – кричала не переставая Китти, пока Хьюго силой волочил ее в дом.
Дверь захлопнулась, и она в отчаянии била кулаком в грудь рослого негра, беззвучно рыдая.
Он отнес ее в спальню и грубо швырнул на кровать.
– Вам достанется от хозяина. – Он рассмеялся, возвышаясь над ней грозной тенью. – Как только он закончит свои дела с уполномоченными, то явится сюда и изобьет вас до полусмерти.
– Мне все равно. – Она спрятала лицо в атласных подушках. – Теперь уже все равно.
Хьюго вышел из спальни. Она услышала, как повернулся ключ в замке, и поняла, что ее заперли.
Но ведь должен быть какой-то выход. Должен! Мэтти поможет ей!
Китти села на кровати и вытерла слезы. Сейчас не время впадать в истерику Она должна собраться с силами, полагаясь на свое благоразумие. Мэтти поговорит с Тревисом и все объяснит ему.
До нее то и дело доносились звуки отъезжавших экипажей, свидетельствовавшие о том, что прием окончен. Кори наверняка придет в бешенство, и она молила Бога о том, чтобы Тревис приказал отправить его в городскую тюрьму. Вряд ли Койот захочет взять всю ответственность за случившееся на себя.
Она вздрогнула и подняла голову при звуке ключа, повернувшегося в замочной скважине Кори, едва войдя, словно заполнил собой комнату. Он держал в правой руке кожаный хлыстик, равномерно ударяя им по раскрытой левой ладони, и не сводил глаз, превратившихся в узкие щелочки, с жены. Хьюго стоял за его спиной и ухмылялся.
– Все уже уехали, Хьюго? – осведомился Кори, не отрывая взгляда от Китти.
– Да, сэр. Музыканты из оркестра только что упаковали свои инструменты и отбыли. Я отослал всех слуг, приказав им устроиться на ночлег в других помещениях. В доме, кроме нас троих, никого нет.
– Отлично. А теперь ступай вниз и следи. Проверь, чтобы поблизости никто не слонялся. Кроме того, я приказал Рэнсу и другим нашим людям оставаться на страже.
– Да, сэр, – ответил он с усмешкой и, бросив торжествующий взгляд в сторону Китти, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.
– Тебе, наверное, будет любопытно узнать, что я не имею никакого отношения к нападению на Мэтти Гласс, – произнес Кори спокойным тоном, все еще равномерно ударяя кожаным хлыстиком по раскрытой ладони – Судя по всему, Койот и кое-кто еще из моих людей напились допьяна и решили изнасиловать вдову. Все они сознались в содеянном, и понесут наказание. Я не мог позволить себе лишиться одного из моих самых лучших стрелков, замешанного в этом деле, и потому его место занял другой – он сделал ложное признание, однако пошел на это без всякого колебания. Мои люди уже давно получили подробные инструкции, как следует поступить, если правда выплывет наружу. Они с готовностью исполнили мой приказ, так как понимали, что мой гнев намного страшнее любого суда. Они единодушно отрицали, что я знал об их действиях заранее.
– Считаешь себя очень умным? – съязвила Китти. – Покупаешь души людей с помощью своих проклятых денег. Запугивая, добиваешься от них всего! Однако ты не в состоянии запугать меня – беспомощную женщину! – и это бесит тебя, не так ли, Кори?
Какое-то время он стоял, в изумлении уставившись на нее. Затем его снова охватил гнев.
– Китти, мое терпение лопнуло. Люди по всей округе будут неделями сплетничать о том, что произошло сегодня вечером. Некоторые гости наверняка слышали, как ты унижалась перед Колтрейном, ползая у его ног. Неужели у тебя не осталось гордости? Ты не понимаешь, что совсем не нужна ему? Теперь ты моя, и то, что он вернулся, ничего не меняет – Колтрейн не хочет иметь с тобой ничего общего.
– Захочет, когда узнает правду. Я постараюсь, чтобы он меня выслушал.
Кори рассмеялся, его темные глаза блеснули.
– И как ты собираешься это сделать, дорогая? Тебе придется провести здесь, в заключении, не один день. Я сам прослежу за тем, чтобы ты ни с кем не общалась. Твой драгоценный малыш не вернется к тебе еще очень, очень долгое время – может быть, никогда. Я намерен раз и навсегда укротить твой нрав. После этого вечера ты не посмеешь даже упоминать имя Тревиса Колтрейна в моем присутствии.
Он со зловещим видом приблизился к ней, но она не пошевелилась, твердо решив не выдавать своего страха. Держа хлыст в одной руке, он запустил другую под корсаж ее платья и одним быстрым движением разорвал его до талии.
Его глаза словно подернулись дымкой, но он продолжал рвать тонкую материю, пока Китти не оказалась совершенно голой.
– Ложись на кровать, – прохрипел он. – Я не хочу портить твое красивое личико, как бы ни был на тебя сердит.
Она не пошевелилась, надеясь, что вся ненависть, которую она испытывала к нему, отражается в ее глазах.
Он развернул ее, швырнул на кровать, и она почувствовала первый обжигающий удар кнута по ягодицам. Китти сжала зубами край атласного покрывала, решив не издавать ни звука. Она не доставит ему удовольствия слышать ее крики.
Удары становились все сильнее и обрушивались на нее все чаще. Кнут рассекал нежную кожу, спина и бедра кровоточили. Вместе с тканью она прикусила язык и почувствована привкус крови во рту, однако не испустила ни единого стона.
– Кричи, черт бы тебя побрал! – заорал он.
Дыхание его стало быстрым и прерывистым. В комнате не было слышно ни звука, кроме равномерных ударов кожаного хлыста, заглушавших его похотливое фырканье. Охваченная приливом боли, Китти понимала, что ему доставляла удовольствие та мука, которую он ей причинял, однако не представляла себе, насколько сильным было его возбуждение, пока он не рухнул на ее окровавленную спину, раздвинув бедра грубым, резким движением, и не проник в ее тело, издав восторженный возглас.
Этот звук слился с единственным криком, который вырвался у нее из груди, – боль от сознания того, что он владел ею, была еще более невыносимой, чем рассекающие кожу удары кнута.
– Моя, – хрипел он, снова и снова набрасываясь на нее. – Моя, моя, моя…
К счастью, скоро все было кончено. Кори поднялся, возвышаясь над ней грозной тенью, и приказал ей обернуться. Обойдя кровать, он встал перед ней на колени, так что глаза ошеломленной Китти оказались прямо напротив его лица.
– Твои дух сломлен, Китти. Я покорил твою душу.
С торжествующей улыбкой, отражавшей полное удовлетворение, он направился в свою спальню. Китти лежала неподвижно, все тело ее трепетало.
– Нет, – прошептала она. – Нет, ты меня не покорил!
И, словно подхваченная некой силой, она погрузилась в забытье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Горячие сердца - Хэган Патриция


Комментарии к роману "Горячие сердца - Хэган Патриция" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100