Читать онлайн Цвет ночи, автора - Хэган Патриция, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цвет ночи - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цвет ночи - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цвет ночи - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Цвет ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Покидая Ирландию, Дэнси обещала себе не оглядываться назад. Она знала, что, наверное, больше никогда не увидит бабушку, не придет на могилу матери и что будущее полно неизвестности, неожиданностей и трудностей, которые потребуют от нее максимум энергии и ума.
Всякий раз, когда она вспоминала о деньгах, спрятанных за подкладкой сумки, улыбка трогала ее губы. Очевидно, мистер Квигли оценил ее достаточно высоко, потому что даже после покупки билета, стоившего недешево, у нее еще оставалось небольшое состояние, которое она надеялась обменять на американскую валюту по прибытии в Нью-Йорк. Она решила, что, приехав в Теннесси, передаст его дяде Дули, чтобы на многие годы вперед обеспечить свое содержание. Меньше всего она хотела стать обузой для кого-то.
Дэнси очень любила читать, но на пароходе, плывущем через Атлантику, не было газет, поэтому она решила, что сможет немало узнать, прислушиваясь к разговорам других пассажиров. Стоило только группке людей собраться где-нибудь на палубе, как она тут же устраивалась поблизости, стараясь, чтобы это было не очень наглядно. Конечно, самые интересные разговоры можно было услышать в курительном салоне, но туда она не отваживалась заглянуть. Тем не менее того, что ей удалось узнать, было достаточно, чтобы повергнуть ее в страх и беспокойство за мир, частью которого она собиралась стать.
Так, ей стало известно, что Юг весь разрушен и предстоит приложить немалые усилия, чтобы преодолеть последствия опустошения. Города лежали в руинах и тем не менее были наводнены освобожденными рабами, которые, обретя свободу, лишились жилья, а также вдовами с детьми, которым некуда деться. Повсюду видны были обгорелые остовы домов, поросшие травой улицы и сады, заросшие сорняками.
Некоторые штаты пострадали больше других – так, например, в Южной Каролине на сотни миль протянулась широкая черная полоса истерзанной земли, след бесславного похода генерала Шермана к морю.
В сельской местности, на заброшенных плантациях и фермах, необработанная земля дичала. Заборы были сломаны и растащены захватчиками на дрова. Фабрики и заводы разрушены. Дороги и мосты если и не приведены в полную негодность, то требуют починки. Правда, в прошлом году часть урожая была все-таки убрана, но фермеры, которые пытались подняться на ноги, неизбежно сталкивались с одним и тем же затруднением – нехваткой рабочих рук.
Сначала, как узнала Дэнси, землю пытались обрабатывать, нанимая работников из числа освобожденных рабов, но это не привело к успеху: не хватало наличных денег, чтобы платить им за труд. Говорили, что кое-кто пытался выйти из положения, заменив деньги испольной системой. Дэнси жадно впитывала каждое слово, стараясь угадать, какой системой оплаты пользуется дядя Дули на своей большой ферме.
Услышав, что на Юге большинство железнодорожных путей либо полностью разрушены, либо выведены из строя, она поняла, что добраться до Теннесси, когда пароход прибудет в Нью-Йорк, будет нелегко. Дэнси как-то не представляла себе иного способа передвижения. Ее охватило чувство разочарования и безысходности. Если бы дядя Дули был рядом, он научил бы ее ездить верхом и стрелять, ведь он обещал, что научит, когда она немножко подрастет. И вот она выросла – и так беспомощна и уязвима!
Наконец они прибыли в Нью-Йорк. Дэнси он представился сплошным кошмаром: шум, толчея, бесконечные очереди в иммиграционных службах.
Пассажирам-ирландцам предложил помощь какой-то католический священник. Когда Дэнси сказала ему, что едет в Теннесси и при этом совсем одна, он отнесся к этому неодобрительно и, озабоченный ее судьбой, посоветовал ей остаться в Нью-Йорке.
– Большинство наших католиков начинают новую жизнь именно здесь, в этом городе, – сказал он. – Для девушки это самое лучшее. Я найду тебе место в какой-нибудь хорошей семье из моего прихода. Будешь служить няней, и у тебя будет своя комната в том же доме. Юг сейчас не место для молодой девушки, у которой нет определенного пристанища и которая к тому же путешествует совсем одна. Сейчас так много бездомных, голодных людей, – предупредил он. – Они рыщут по дорогам и лесам, грабят и убивают. Это очень опасно. Оставайся лучше здесь.
Но Дэнси была непоколебима в своем решении, и святому отцу ничего не оставалось, как благословить ее в дорогу. Но он помог ей, посоветовав ехать поездом из Нью-Йорка в Балтимор, штат Мэриленд. Железная дорога Ориндж – Александрия действовала до Вирджинии. До какого конечного пункта, священник не знал, но был уверен, что, если Дэнси удастся добраться до линии Вирджиния – Теннесси, остаток пути она уже сумеет проехать на лошадях.
Купейных вагонов в поезде не было, и, боясь, что ее могут ограбить, если она задремлет, Дэнси не выпускала сумку из рук. Часть денег она спрятала под одеждой, чтобы в случае, если сумку все-таки украдут, у нее хоть что-нибудь осталось на первое время.
Прибыв в Балтимор, Дэнси очень обрадовалась, узнав, что поезда по линии Вирджиния – Теннесси ходят, но начальник станции сказал, что неизвестно, на какое расстояние.
– На участке от Глейд-Спринг до Ноксвилла пути полностью разрушены. Вам придется ехать до Бристоля лошадьми, а там взять лодку вниз по реке до Чаттануги. Там железная дорога тоже едва ли восстановлена, но можно попытаться нанять лошадей до Нэшвилла, – сообщил он, изучая грубое подобие карты, лежавшее на его конторке.
Дэнси пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть в карту через отверстие в проволочной решетке, отделявшей конторку от зала. Городка Пайнтопс она на карте не нашла, – наверное, потому, что он был слишком мал, чтобы привлечь внимание картографов. Она знала, что Пайнтопс должен быть где-то южнее Нэшвилла, и была уверена, что в Нэшвилле найдется кто-нибудь, кто объяснит ей, как добираться дальше.
Когда поезд вышел из Мэриленда, Дэнси была в вагоне одна. Так продолжалось до тех пор, пока они не остановились в каком-то небольшом городке, где в вагон хлынули десятки людей. Многие ехали с женами и детьми дальше на юг в поисках работы на железной дороге. Вскоре все места были заняты.
Дэнси сразу бросилось в глаза, какой несчастный, обшарпанный вид у ее попутчиков – оборванные, некоторые просто в лохмотьях, с лицами, изборожденными глубокими морщинами отчаяния. Дэнси стало неловко за свой неуместно элегантный дорожный костюм. Она специально купила его в Нью-Йорке – ей так хотелось хорошо выглядеть, когда она встретится с дядей Дули. И как раздражающе нелепо выглядит она теперь среди этих несчастных полуголодных людей! Ей стало просто не по себе от взглядов женщин, и она отвернулась к окну, притворившись, что увлечена сменой пейзажа. Повсюду были видны следы разрухи, оставленные войной.
Разморенная жарой, девушка стала клевать носом и совсем было задремала, невзирая на шум, как вдруг сквозь сон прорезался голос женщины, стоявшей в коридоре вагона.
– Ну вот, дождались, – ворчала та, – мало нам было этих янки, так теперь на Юг потянулись их жены. А по мне, самая последняя шлюха и та лучше, чем такая вот разряженная дамочка с ковровой сумкой.
Дэнси оглянулась. Все взгляды были устремлены на нее.
– Простите, я не понимаю, о чем вы, – нервно проговорила она.
– А как же. Вот эта ковровая сумка, – женщина кивком указала на ее саквояж. – У всех янки такие. Мы так вас и зовем: чертовы пиявки. Вы все слетаетесь сюда, чтобы выжать из нас, что только сможете, как стервятники на падаль. Подлые хищники, вот вы кто.
Дэнси замотала головой, пытаясь протестовать.
– Да нет же, вы не понимаете…
Мужчина, сидевший напротив, резко оборвал ее:
– Ну да, знаем мы вас. И нечего врать. Посмотри на себя: разряжена в пух и прах и путешествуешь, как принцесса, во всех своих цацках. Едешь, небось, к своему муженьку, такому же, как ты.
– Да нет же, я не замужем. Я…
Голос ее угас – что толку с ними спорить!
Остаток пути до Глейд-Спринг Дэнси не решалась заснуть, в страхе, как бы чего не случилось. Даже сидя с закрытыми глазами или глядя в окно, она постоянно чувствовала на себе злобные, угрожающие взгляды и внутренне содрогалась при мысли о том, что ее злосчастный саквояж может кого-то так разозлить, что его у нее отнимут и выбросят в окно.
Когда поезд прибыл на место назначения, Дэнси выбежала из вагона, вся дрожа от радостного возбуждения: слава Богу, доехала в целости и сохранности. Первым делом она бросилась искать какой-нибудь магазин, где можно было бы купить кожаный саквояж. Новый оказался более тяжелым и громоздким, зато уж во всяком случае она могла быть уверена, что он не вызовет такой враждебности, как ее ковровая сумка, воспринимаемая как прямое доказательство принадлежности к презренным янки. И только избавившись от этого позорного клейма, она отправилась искать экипаж до Бристоля.
После неудобного путешествия в крытом фургоне, а затем в лодке вниз по реке Теннесси Дэнси пришлось пережить очередное потрясение в Чаттануге, где ей сказали, что сообщения с Нэшвиллом не будет по крайней мере три недели. Рельсовые пути были в полной непригодности, а все фургоны и повозки расхватали другие желающие.
– Я вам вот что скажу, маленькая леди, – посоветовал ей добродушный начальник станции, – снимите комнатку в пансионе мисс Леланд и поживите тут недельку-другую.
Однако в планы Дэнси вовсе не входило болтаться в Чаттануге без дела – ни одного дня больше, чем необходимо! Город, большая часть которого все еще лежала в руинах, был наводнен напуганными обладателями ковровых саквояжей, освобожденными рабами, солдатами федеральной армии, унылыми, бездомными конфедератами и доведенными до отчаяния вдовами.
Одну ночь она провела в пансионе, и этого оказалось достаточно, чтобы понять, что надо ехать дальше. Все время она не могла заснуть: за окнами то и дело раздавались крики, выстрелы, истошный визг и густо тянуло едкой вонью обгоревших развалин.
На следующий же день рано утром, волоча за собой тяжелый кожаный саквояж, Дэнси разыскала извозчичий двор, хозяин которого согласился продать ей фургон и пару лошадей. Цену он заломил безбожную, но делать было нечего. Зато хозяин, желая, видимо, успокоить свою совесть, нарисовал ей приблизительную карту местности, по которой ей предстояло ехать.
– А ружье у вас есть, мисс? – поинтересовался он на прощанье.
Девушка, смутившись, покачала головой и призналась:
– Если бы даже и было, я все равно не знала бы, что с ним делать. Я не умею стрелять.
– И все равно, будь я на вашем месте, я бы его купил. По крайней мере, если на вас нападут бандиты, вы могли бы прицелиться и сделать вид, что намерены стрелять. Откуда им знать, что вы не умеете.
Дэнси поблагодарила его за участие, хлестнула лошадей и тронулась в путь. Она считала, что волноваться особенно нечего, поскольку была намерена двигаться только днем. А если попадется кто-нибудь, кого можно было бы нанять в качестве возницы и телохранителя, она так и сделает, и тогда будет совсем не страшно.
Из Чаттануги она выехала около полудня и уже через час поняла, что задача ей предстоит нелегкая. Лошади попались норовистые и, казалось, отлично понимали, что ими правит незнакомая и к тому же неумелая рука. Время от времени они вдруг пускались тряской рысцой, и девушку больно подбрасывало на жестком сиденье. Солнце нещадно палило; ей пришлось снять жакет и закатать рукава. Аккуратно заплетенные волосы вскоре растрепались и влажными прядями липли к потному лицу. Было ясно, путешествие будет не из приятных. Под тонкими бумажными перчатками уже давали себя знать жгучие волдыри.
И все-таки с каждым поворотом колес в душе росло радостное возбуждение: она все ближе и ближе к родному дому! Недавнее горькое прошлое было просто печальным эпизодом, темной полосой, которую ей пришлось делить со своей матерью из-за того, что та не подчинилась зову сердца. Но Дэнси никогда так не сделает. Теперь – ни за что! Дядя Дули примет ее с радостью. Они будут одной семьей. И эти мысли, эти мечты о счастье, которое ждет впереди, давали силы преодолевать все: удушливую жару, боль в натруженных руках и упрямство норовистых лошадей.
Она решила, что, как только сумеет обосноваться на месте, непременно попросит дядю Дули дать ей уроки верховой езды. А еще хорошо бы научиться стрелять. Это же так важно – научиться постоять за себя! Ведь дядя Дули не всегда будет рядом, да и вообще она ни от кого не хотела зависеть. Именно зависимое положение принесло столько страданий ее матери. И если бы не бабушка, неожиданно пришедшая на выручку, самой Дэнси пришлось бы влачить жалкую, рабскую жизнь, будучи замужем за Квигли. Нет уж, она сама о себе позаботится и не позволит какому-то мужчине превратить себя в прислугу или его личную собственность!
Уже перед заходом солнца она увидела в стороне от дороги, на опушке леса, развалюшку-хижину и решила остановиться на ночлег. На то, чтобы как-то выпутать лошадей из упряжи, ушло почти полчаса, и Дэнси ужасно боялась, что до утра забудет, что к чему, и не сумеет водрузить обратно эту ременную путаницу. Колодец возле хижины оказался в полном порядке, так что она благополучно напоила лошадей и привязала их к дереву, а затем перенесла в дом свой багаж.
В доме была только одна комната, и та совершенно пустая. Хорошо еще, что Дэнси вовремя додумалась прихватить с собой одеяло. Наскоро перекусив галетами и запив их водой из фляги, она свернулась калачиком прямо на полу и тотчас забылась крепким, беспробудным сном.
Она не слышала, как в дом прокрались трое незнакомцев, и не подозревала, что в доме есть еще кто-то, – и вдруг тишину нарушил зычный гортанный голос:
– Ух ты, просто глазам не верю! Ей-Богу, если бы нам так повезло под Геттисбергом, мы бы, может, и выиграли эту проклятую войну.
Дэнси подхватилась и села, дрожа от испуга, силясь разглядеть, кто там, за слепящим светом фонаря, бьющим в глаза.
– Гляди, ребята, а она хорошенькая! Какие волосы, черт побери! Прямо золото!
Дэнси в страхе отшатнулась: из темноты к ней тянулись короткие, похожие на обрубки пальцы.
– Ну-ну, не бойся. Просто мы тоже хотим тут расположиться, я правильно говорю, ребята?
Раздался дружный хохот. Сердце девушки похолодело.
– Пожалуйста, прошу вас, – пролепетала она, – не трогайте меня. Я еду домой, в Пайнтопс, и…
– А, так эта крошка из Ирландии, – гаркнул кто-то, невидимый в потемках.
Проклятый акцент! Как она старалась от него избавиться! Однажды на палубе парохода, на пути из Европы, ей довелось подслушать, что южане очень плохо относятся к ирландцам – ведь работы и так на всех не хватает, а тут еще эти чужаки.
– А где он есть, этот Пайнтопс? – вмешался еще один.
– Ха, оно тебе надо? – прикрикнул другой. – Лучше посмотрим, что там у нее в сумке, – ишь, припрятала!..
Дэнси вскочила, прижимая к себе саквояж, но что она могла сделать? Саквояж у нее вырвали, а ее швырнули обратно, на пол.
В одно мгновение все ее имущество исчезло в темноте под пьяный хохот грабителей, но уже в следующую минуту, холодея от ужаса, девушка поняла, что ей грозит нечто более страшное. Жадные, наглые руки вцепились в ее плечи, стали срывать одежду.
– Сумка сумкой, но мы и еще кое-что возьмем…
На нее остро дохнуло кислой вонью перегара. Задыхаясь, Дэнси изо всех сил вырывалась, брыкалась, царапалась, но что она могла сделать – одна против троих? Глумясь и насмехаясь, бандиты с треском рвали ее нарядный дорожный костюм, и вдруг один из них воскликнул:
– Деньги! Смотрите, деньги! Вот где она их спрятала!
Еще минута – и, завладев деньгами, бродяги снова набросились на Дэнси, хихикая в предвкушении удовольствия. Чья-то грубая ладонь зажала ей рот, заглушая вопли протеста. Еще кто-то держал ее руки.
– Ну, ребята, вот уж теперь мы позабавимся!
– Ты первый, Хокинс. Это ты увидел фургон и нашел ее.
– Тогда я следующий.
– Да ну что там. На всех хватит. До рассвета еще далеко, а кого еще занесет на эту дорогу в такое время, по темноте?
Скованная леденящим ужасом, Дэнси вдруг почувствовала, что страх уступает место злости на собственную беспомощность. Какая же она дура! Отправиться в дальнюю дорогу одной, без оружия, с идиотской, блаженной уверенностью, что ничего плохого с ней не случится! Как она гордилась, что не побоялась пересечь Атлантический океан, чтобы начать новую жизнь независимой и свободной, исполненной решимости постоять за себя, самой ковать свое будущее, – и что из этого вышло? Теперь она лежит, распятая на полу кучкой пьяных бандитов, и ее вот-вот изнасилуют, а может быть, и убьют.
Один из бродяг, подстрекаемый приятелями, уже расстегивал брюки. Склонившиеся над ней лица в зловещем свете фонаря казались ей лицами демонов. Она тщетно искала в них хоть проблеск жалости – только кривящиеся в похотливой ухмылке губы да жадные взгляды воспаленных глаз.
И тут вдруг что-то блеснуло: Дэнси увидела пистолет за поясом у бандита, присевшего как раз над ее головой. Это он держал ее руки. Она поняла: у нее только один шанс на спасение – и она им воспользовалась.
Внезапно открыв рот так, что пальцы, сжимавшие ее губы, невольно скользнули внутрь, она разом стиснула зубы. Бандит с проклятьем отдернул руку. Пользуясь минутным замешательством, Дэнси рванулась, отшвырнула державшего ее бродягу и выхватила у него пистолет. Пальцы сжали рукоятку: какое счастье!
– Бежим отсюда, – завопил тот, кого звали Хокинс, – она сцапала у Герли пистолет!
– Гаси фонарь!
Хижина погрузилась в темноту. В гулкой пустоте протопали к выходу сапоги громил. Судорожно всхлипывая, Дэнси сжимала пистолет дрожащими руками, не имея ни малейшего понятия, что с ним надо делать. Она знала, что есть курок, на который полагается нажимать, но боялась, что в темноте может ненароком выстрелить в себя.
«Ах, будь оно неладно!» Коленки ее подгибались, она чувствовала себя последней дурой. Однако к тому времени, когда она наконец доковыляла до дверей, обозначившихся в свете неполной луны, палец ее твердо лежал на спусковом крючке. Но было уже поздно: бандиты успели скрыться. И что самое страшное, они прихватили не только саквояж со всей ее одеждой и все ее деньги, но также и фургон с лошадьми.
В тоске она опустилась на пол, все еще сжимая пистолет обеими руками. Костюм изорван в клочья. Как быть – без денег, без одежды, без средств передвижения Бог знает за сколько миль от дома и от цели? И все-таки ее больше всего жгло не то, что она оказалась в таком отчаянном положении, а то, что всего этого не случилось бы, будь она предусмотрительнее и сумей по-настоящему позаботиться о себе. Единственным утешением было то, что она все-таки отбилась, не дала этим негодяям себя изнасиловать и даже обратила их в бегство.
Яростно тряхнув головой, Дэнси смахнула слезы и решила не расслабляться. Утвердившись в этом решении, она отползла обратно, на то место, где спала перед этим, и прилегла, не выпуская из рук пистолет: пусть только сунутся – она готова их встретить!
Всю ночь она не могла уснуть, но, когда на востоке забрезжила полоска рассвета, ее стало клонить ко сну. Усталая, измученная, она решила, что при дневном свете злодеи не решатся вернуться, так что она может позволить себе немножко подремать, прежде чем пуститься в путь пешком.
Это «немножко» обернулось несколькими часами, и, когда Дэнси разбудил приближающийся топот копыт, она понятия не имела, сколько проспала. Не убирая пальца со спускового крючка, девушка вскочила на ноги и попятилась дальше от двери в полумрак, царивший в хижине.
С бьющимся сердцем она следила за неуклюжей тенью, скользившей по полу. Какой-то мужчина осторожно ступал по гнилым доскам крыльца, и вот уже его силуэт заполнил собой дверной проем.
– Ни с места, ты, хулиган, или я всажу тебе пулю между глаз!
Дэнси сама поразилась, как твердо и решительно прозвучал ее голос.
– Эй, кто там? – Незнакомец силился разглядеть, откуда исходит угроза, вкрадчиво приговаривая:
– Не бойтесь, не бойтесь, маленькая леди! Ей-Богу я вас не обижу.
Он шагнул вперед, и Дэнси нажала спуск. Грянул выстрел, и девушку отшвырнуло назад с такой силой, что она не удержалась и больно с размаху села на пол, а пуля вошла в стену футов на шесть левее двери.
Незнакомец решил не рисковать. В одно мгновение он выхватил у нее пистолет.
– Ты что, рехнулась? Ты соображаешь, что делаешь? Я же тебе сказал: я тебя не обижу. Ты в порядке? Не ушиблась?
Заткнув пистолет за пояс, он протянул ей руку, но Дэнси, оттолкнув ее, вскочила.
– Убирайтесь отсюда и оставьте меня в покое. Отдайте мой пистолет.
– Твой пистолет? – хмыкнул он. – Да что ты будешь делать с армейским «ремингтоном»? Ты же его сроду в руках не держала, иначе ты бы знала, что он лягается, как мул…
Внезапно голос его изменился: он заметил, что одной рукой она придерживает на груди разорванное платье.
– Что случилось? – спросил он осторожно. – На тебя кто-то напал, девочка?
– Какое вам дело, – огрызнулась Дэнси. – Это вас не касается. Сказано вам: отдайте пистолет и убирайтесь.
– Я никуда не уйду, пока не выясню, кто ты такая и что здесь делаешь. Давай рассказывай, а я обещаю, что ничего плохого тебе не сделаю.
Дэнси молчала. Пристальный взгляд незнакомца вызывал в ней смутное беспокойство. Рассмотреть его лицо было практически невозможно, так как большая его часть была скрыта дремучей бородой. Однако голубые глаза из-под фетровой шляпы смотрели вполне дружелюбно. На нем была клетчатая рубаха и форменные, серые с красной полоской по шву, брюки – точь-в-точь такие – она вспомнила! – были у тех бандитов.
Поймав ее настороженный взгляд, бородач все понял:
– Значит, тоже бывшие солдаты, да? Но ведь не все же мы такие, девочка. В каждом ящике найдется несколько гнилых яблок – в семье не без урода, говорят. Ну, а теперь вот что: я бы действительно хотел тебе помочь, малышка, если только ты мне позволишь, – заверил он. – Зовут меня Бен Коделл, и живу я в лесу, недалеко отсюда, примерно с милю. Я тут охотился, и, надо сказать, на этот раз мне не очень повезло. Но тем, что я все-таки добыл, мы с женой охотно с тобой поделимся, если ты поедешь к нам вместе со мной.
– Ваша жена…
– Адель. Ее зовут Адель. Она тебе понравится. И она будет рада тебе, особенно если ты ей поможешь с маленьким Беном. Это мой сынишка, – сообщил он, гордо выпятив грудь. – Всего две недели от роду, а уже всем жару дает! Послушай, отчего бы тебе правда не поехать сейчас к нам? Мы тебя накормим, отмоем. И приведем в порядок.
– А пистолет? – спросила Дэнси, все еще настороженно. – Вы мне вернете мой пистолет?
– Ну и характер, – рассмеялся он, – вот уж в чем тебе не откажешь! Только это не дело – носиться с пистолетом, если ты не умеешь с ним обращаться.
– Выходит, вы у меня его украли, – воскликнула Дэнси, пряча страх за злостью.
– Я не вор. И с удовольствием тебе его отдам, но только после того, как научу тебя стрелять.
Дэнси недоверчиво покосилась на него:
– Правда научите?
– Конечно, но на это нужно время. Вообще-то, я думаю, мы можем помочь друг другу. Я вот что тебе скажу: ты сейчас поедешь со мной, будешь помогать Адели по хозяйству, а я научу тебя стрелять. И не бойся. Я обещаю: ты у нас будешь в полной безопасности – как кролик в кустах шиповника. Тебе нечего бояться. Я просто хочу тебе помочь, как родной дочери.
Они вышли из сумрака хижины и, благополучно миновав ненадежный настил крыльца, окунулись в теплый летний день. Дэнси хотелось верить этому человеку. В нем было что-то такое, что вызывало доверие, да и, в конце концов, у нее просто не было выбора.
– Ну что ж, хорошо, – сказала она твердо, – договорились. Но я бы хотела попросить вас еще об одном.
Он молча ждал.
– Научите меня ездить верхом?
– Маленькая леди, – произнес он, склоняясь перед ней в комически-торжественном поклоне, – перед вами бывший наездник кавалерии Конфедерации южных штатов. Всем известно, какие круги мы описывали вокруг этих янки. Могу научить даже вольтижировке, если хотите.
– Хочу, – в восторге воскликнула Дэнси. Это же подумать только: стать метким стрелком и искусной наездницей!
– Может быть, теперь вы назовете мне свое имя?
Дэнси без колебаний ответила, и, по-отечески обняв за плечи, он подвел ее к своей лошади.
– Ну что ж, едем домой, мисс Дэнси О'Нил, и за работу. Мне моя задача ясна.
– За работу, мистер Бен Коделл. И клянусь, – Дэнси вскинула навстречу его взгляду просиявшее озорной улыбкой лицо, – у вас в жизни не было такой прилежной ученицы!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цвет ночи - Хэган Патриция

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526Эпилог

Ваши комментарии
к роману Цвет ночи - Хэган Патриция



Мило и отважно.... Романтикам понравится. 8/10
Цвет ночи - Хэган ПатрицияЛилия
17.05.2013, 13.29





Прочитала 14 глав....и поняла это не мое!!! На мой взгляд нет никакой изюменки,нет страсти....! Моя оценка 6/10.
Цвет ночи - Хэган ПатрицияО.П.
13.03.2014, 20.56





Очень хороший роман 10 из 10
Цвет ночи - Хэган ПатрицияЛюбовь Владимировна
29.04.2014, 9.30





По христианским канонам, вдова не может выходить замуж за брата мужа - это инцест и тяжкий грех. Поэтому правильно, что мать Дэнси убежала назад в Ирландию. Сама Дэнси мне очень понравилась. Одним словом - Бой Баба! И молодец, что много не думает в секс вопросах: нравится мужик - сразу спит с ним. Так и надо в жизни. Лови грача сгоряча!!!
Цвет ночи - Хэган ПатрицияВ.З.,67л.
31.08.2015, 14.46





Вдове выйти замуж за брата мужа - тяжкий грех? Инцест? Что за бреееед. Какая дикая тупая догма. В жизни разные обстоятельства бывают, причем здесь кровосмешение. В очередной раз радуюсь, что в меня в детстве не вбивали этот религиозный маразм. Эх, Хитченса на вас нет, догматики вы наши...
Цвет ночи - Хэган ПатрицияBright
31.08.2015, 15.25





Отличный роман мне очень понравился
Цвет ночи - Хэган ПатрицияНАТА
9.01.2016, 18.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100