Читать онлайн Цвет ночи, автора - Хэган Патриция, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цвет ночи - Хэган Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цвет ночи - Хэган Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цвет ночи - Хэган Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хэган Патриция

Цвет ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

– Ну уж нет, – воскликнул Брайс Квигли, грохнув об стол пивной кружкой. – Это мне не нравится!
Они сидели вдвоем с Фэйоланом за столиком в углу таверны, наблюдая, как Дэнси подносит кружки с пивом троим забулдыгам у стойки.
– Так не годится. – Он допил свое пиво и смахнул с усов приставшие к ним клочья пены, не обращая внимания на пену, осевшую на бороде. – Я не хочу, чтобы женщина, которая завтра в это время будет моей женой, сегодня подавала кому-то виски.
Фэйолан счел возможным пропустить его слова мимо ушей. В конце концов, у него тоже есть свои деньги, и, между прочим, кругленькая сумма, спрятанные в дымоходе, за вынимающимся кирпичом.
– Я же тебе говорил, – заметил он небрежно, – та девушка, которую я нанял вместо Дэнси, до понедельника не сможет выйти на работу, а в субботу вечером у меня всегда больше всего посетителей. Так что, по-твоему, я должен делать? Закрыть таверну сегодня, потому что завтра ты женишься на моей прислуге? – Здесь он позволил себе саркастически ухмыльнуться.
– Твоей прислуге, – хмыкнул Брайс. – Она твоя внучка, и сегодня канун ее свадьбы, но ты только о деньгах и думаешь, больше для тебя ничего не существует.
– Это верно, – ухмыльнулся Фэйолан. – Кроме меня самого, никто обо мне не позаботится, а я собираюсь сделать это самым лучшим образом.
– Да уж куда лучше! Сколько ты с меня содрал – вчетверо больше, чем Том О'Лири хотел за свою Нельду!
Фэйолан засмеялся.
– Ну да. Он снижает цену с каждым годом. К тому времени, как его уродине исполнится двадцать, он будет отдавать ее задаром, а то еще и приплатит, чтобы его от нее избавили. А Дэнси – самая красивая девчонка в деревне, и ты это знаешь. Она этих денег стоит.
Брайс серьезно кивнул, соглашаясь; при взгляде на свою нареченную он ощутил, как его захлестнуло теплой волной. Спору нет, она настоящая красавица, и завтра, когда он назовет ее своей женой, ему будет завидовать каждый мужчина. Голосом, неровным от волнения, он пробормотал:
– Только не трать деньги по-глупому, Фэйолан. Мой бизнес ты не скоро заполучишь. У меня впереди еще много важных дел.
Фэйолан гаденько подхихикнул, но не мог удержаться от похвальбы:
– Не беспокойся, я и без твоего бизнеса проживу. Дай срок, я закончу тут переделку – вот увидишь, мне деньги некуда будет девать. Наверху я устрою комнаты для проезжающих или для тех, кто захочет часок-другой побыть наедине с одной из моих девочек. Я специально найму новеньких – пальчики оближешь! – Он ткнул Брайса локтем в бок и подмигнул. – Я давно об этом подумывал, очень давно.
– Подумывать-то подумывал, – поддел его Брайс, – да сделать не мог, пока не продал внучку, а внучку не мог продать, пока дочь была жива. Ох и не терпелось тебе: не успело ее тело остыть в могиле, как ты уже подсуетился. Ну, смотри только, старый козел, чтобы товар соответствовал своей цене, а то верну обратно – и плакали твои денежки! А сейчас пойди и скажи Дэнси, что через несколько минут я отвезу ее домой. Сам обслужишь этих обормотов. Ей нужно отдохнуть, – добавил он с ухмылочкой, – завтра в это время она точно будет занята.
Фэйолан старался не показать, что всерьез обеспокоен угрозой. Он знал, что Брайс способен на любую подлость, когда его разозлить, и, если Дэнси действительно чем-нибудь не угодит ему, он и впрямь потребует деньги обратно. Ну ничего, Фэйолан сумеет истратить все еще раньше, чем у Брайса и Дэнси начнется медовый месяц! Уже в понедельник, с самого утра, он за все начнет платить вперед – за все работы, которые наметил тут проделать, и пусть Брайс не думает, что сможет отобрать у него таверну, если Дэнси не будет исполнять свои супружеские обязанности в постели, – у Фэйолана на этот счет свое мнение.
Дэнси с ненавистью взглянула на приближающегося деда. С тех пор как почти неделю назад он и Брайс Квигли ударили по рукам и судьба ее была решена, Дэнси не сказала деду ни слова. Его это не трогало. Даже если он больше никогда ее не увидит, ему наплевать – лишь бы она оставалась миссис Брайс Квигли. Что она, что ее мать – от обеих сплошное беспокойство, только дочь похуже, потому что еще норовистее. Когда Идэйна вернулась из Америки, она была как цветок, увядший на солнце, и каждый раз, когда она пыталась ему перечить, он сразу же ставил ее на место.
Теперь, когда он избавится от Дэнси, в доме снова воцарится покой. С Мьюэрой у него никогда не было никаких хлопот; эту он приучил помалкивать с первого же дня их совместной жизни – почти сорок лет назад. Правда, после смерти Идэйны она стала как-то странно себя вести: ее совсем не слышно, и Фэйолан уже начал подумывать, не свихнулась ли она. Все время молчит, даже когда ее ругают. Почти перестала есть, все сидит у окна и смотрит куда-то. Даже Дэнси не может к ней достучаться. Придется после свадьбы свозить ее к доктору. Как знать, может, стоит запереть ее куда-нибудь в психушку?..
– Обслужи тех, у кого взяла заказы, и кончай, – скомандовал он внучке. – Твой будущий муж отвезет тебя домой. Он хочет, чтобы ты как следует отдохнула перед свадьбой.
Все кругом рассмеялись. С пылающими от унижения щеками, Дэнси торопливо разносила кружки. Нет, она не позволит мистеру Квигли отвезти ее домой: надо как можно дальше отодвинуть то время, когда ей придется остаться с ним наедине. Стараясь, чтобы он не понял, что у нее на уме, девушка осторожно пробиралась поближе к двери, ведущей в проулок между домами. Да, сейчас она уйдет, яростно повторяла она про себя, но уйдет одна!
– Господи, – молилась она, спеша сквозь ночную тьму, – Господи, укажи мне выход из этого кошмара! – Сердце ее отчаянно билось: сама мысль о том, чтобы быть женой и рабой такого человека, как Брайс Квигли, была невыносима.
Пока мать была жива, они мечтали, что когда-нибудь убегут отсюда и начнут новую жизнь. Но мечта эта умерла вместе с матерью. Они мечтали о том, как вдвоем уедут куда-нибудь, – может быть, на север, в Белфаст, а может быть, если будут деньги, даже в Лондон. Каждый день они молились о чуде, но чудо не совершилось. Теперь, глядя в будущее, Дэнси видела только отражение горького прошлого.
Ждать утешения от бабушки не приходилось: это была просто тень, ускользающая, бледная, то возникающая, то исчезающая, – казалось, никогда нельзя быть уверенной, рядом ли она.
Было не очень поздно, всего девять часов, но мощеные улицы были пустынны. Люди либо сидели дома со своими семьями, либо коротали вечер в своей излюбленной таверне. Никого, кроме Дэнси, на улице не было, и эхо шагов было единственным звуком, раздававшимся в ночном тумане.
Внезапно кто-то преградил ей путь: Брайс Квигли!
– Я же сказал, что отвезу тебя домой!
– Вы же знаете, мистер Квигли, нам пока нельзя оставаться наедине, это не положено, так что…
– Так что знай свое место и помалкивай, а то я тебя научу, что можно, а чего нельзя. Мне наплевать, что положено, а что нет.
Схватив за руку, он потащил ее к коляске.
– Я тебя купил, как этих лошадей, я заплатил за тебя, и, если ты будешь кочевряжиться, я уже сегодня потребую то, что мне принадлежит, и получу, можешь быть уверена. А теперь марш!
Девушка упиралась изо всех сил, но Брайс сгреб ее в охапку и швырнул поперек сиденья. Вне себя от ярости и оскорбленного самолюбия, она выпрямилась и бросила обидчику в лицо:
– Не выйдет, Брайс Квигли! Мне все равно, какую там сделку ты заключил с моим дедом, но если ты…
Коляска рванулась, Брайс с места погнал лошадей тряской рысью, и Дэнси опрокинулась назад. Брайс расхохотался.
– Ладно, не скули. Так и быть, я подожду, пока мы по-настоящему поженимся, а там посмотрим, что я приобрел за свои кровные денежки. Но помни: товар должен стоить свою цену, предупреждаю тебя.
Скрестив руки на груди, Дэнси отодвинулась от него как можно дальше.
При одной мысли о том, что эта грязная скотина будет обладать ею, когда захочет, ее захлестывала волна отвращения.
Они ехали молча, но, когда экипаж остановился перед домом Фэйолана Карри, Брайс, казалось, понял, о чем она думала. По-хозяйски положив руку на ее бедро, он сказал:
– Не думаю, что ты меня когда-нибудь полюбишь, но это не важно. Думаешь, я тебя люблю? Нет, и не собираюсь. Но я умею ублажать бабу так, что сама будешь просить еще. Это уж я тебе обещаю: каждую ночь будешь визжать и ножками дрыгать от удовольствия…
– Перестань, – Дэнси возмущенно оттолкнула его мясистую руку, – я не желаю слушать эту мерзость!
Запрокинув голову, Квигли хрипло расхохотался:
– Ах, вот как? Ты считаешь грязью обязанности жены по отношению к мужу? Тебе многому придется научиться, моя девочка. И первый урок, который тебе придется дать, это, пожалуй, урок послушания. Заруби себе на носу: не смей перебивать, когда я говорю, и не смей мне перечить, а не то, видит Бог, я так исполосую твою хорошенькую попку, что она не скоро забудет мой ремень.
Но Дэнси не так легко было запугать, хоть она уже не раз попадала в беду из-за своего характера.
– Только попробуй, – отпарировала она, – только попробуй замахнуться, Брайс Квигли, и, клянусь могилой матери, ты когда-нибудь заснешь и не проснешься. Я никому не позволю бить себя, даже мужу!
– Смотри, как бы ты сама не улеглась в ту могилу, которой клянешься, – прорычал Квигли. Скрутив ей руки за спиной, он навалился на нее, грубо тиская груди. – Фэйолан предупреждал меня, что мать тебя испортила. Ну ничего, я твой норов сломаю, будешь как шелковая. Начнем прямо сейчас.
Дэнси пыталась закричать, но он запечатал ее рот липкими губами. Не помня себя от ужаса и отвращения, она впилась зубами в эту жаркую слякоть. Он взвыл от боли и ярости и, сплевывая кровь вперемешку с проклятиями, разжал руки. Дэнси выскользнула из ослабевших объятий, выскочила из коляски с противоположной стороны и, подобрав юбки, бросилась к дому, отчаянно призывая бабушку, чтобы та отворила дверь.
Голос внучки пробудил Мьюэру от горестных раздумий о прожитой жизни. Она вскочила и, увидев в окно, как Брайс Квигли, человек, которого она ненавидела, вывалившись из коляски, настигает ее девочку, бросилась к двери.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, она на секунду остановилась, схватила тяжелую каменную подставку для Библии и распахнула дверь. Позже она не раз будет спрашивать себя, зачем это сделала, – женщина, за всю свою жизнь не шевельнувшая пальцем, чтобы защитить себя или кого-нибудь другого!
Дэнси, рыдая, бросилась ей на шею.
– Бабушка, милая, пусть дед делает со мной, что хочет, – я не пойду за Квигли!
– Пойдешь, никуда не денешься, дерзкая маленькая сучка!
Брайс сгреб ее в охапку, швырнул на пол, расстегнул пряжку и стал снимать ремень, но тут взгляд его упал на робкую жену Фэйолана Карри.
– А ты убирайся отсюда, старая кляча, – проревел он. – Сейчас эта красотка получит хорошую порку, как заслужила, а потом и еще кое-что, что со временем должно ей понравиться, только не знаю, захочешь ли ты этим полюбоваться. – С этими словами он повернулся к Дэнси и поднял ремень, готовый нанести удар.
– Нет, Брайс Квигли, не захочу!
Без тени страха за возможные последствия Мьюэра Карри обрушила тяжелую подставку на его затылок.
С хриплым воплем боли и изумления он рухнул на колени, а затем, потеряв сознание, упал ничком.
– Ой, бабушка, – всхлипывала Дэнси, поднимаясь на ноги, – он ведь убьет нас обеих, когда придет в себя, но все равно один Бог знает, как я люблю тебя за то, что ты сделала.
– Знаю, родная, знаю, – кивнула Мьюэра, сама удивляясь своему спокойствию. Она понимала, что последствия будут ужасны, но об этом некогда было думать.
– Я всегда знала цену этому подонку, – продолжала она, подавив судорожный вздох. – Я знала его жену, упокой Господи ее душу, знала, как она мучилась с ним, а с той поры, как твой дед сторговался с ним насчет тебя, и вовсе не имела ни минуты покоя. У меня и так был камень на душе после того, как умерла твоя мать. Поэтому я и замкнулась в себе. Мне уже было все равно – жить или умереть. Но сегодня что-то со мной случилось. Господь говорил со мной: он сказал мне, что я должна что-то сделать, чтобы защитить тебя и положить этому конец, как я должна была поступить тогда, много лет назад, когда твой дед продал Идэйну. Но у нас мало времени, – спохватилась она. – Ты можешь отобрать самое нужное из тех вещей, которые приготовила на завтра к переезду в дом Квигли? С небольшим багажом тебе будет легче в пути.
Дэнси растерялась. Такой она бабушку никогда не видела, откуда в ней эта решимость? Послушать ее, уехать? Но как оставить ее с этим зверьем одну – с дедом и с Брайсом Квигли?
– Нет, бабушка, я никуда не поеду. Видит Бог, я была бы счастлива бежать от этого кошмара, но я тебя не брошу – да и некуда мне ехать.
Мьюэра сжала губы кисетиком. Медлить было нельзя, но она знала, что нужно делать. Взяв фонарь, она поманила Дэнси за собой.
– Пойдем, я тебе что-то покажу. Может, это подскажет тебе выход. Есть кое-что, чего я никогда никому не показывала и о чем никогда никому не говорила. Но сейчас, я чувствую, настало время, чтобы ты об этом узнала.
Бросив взгляд на Брайса, который по-прежнему не шевелился, Дэнси последовала за бабушкой по узкому коридору в крохотную кухоньку в задней половине дома.
– Сюда, – Мьюэра распахнула дверь кладовки и шагнула внутрь. – Не сердись, что я не показала тебе раньше, – я не смела. Я боялась, Дэнси.
Бедняга вся дрожала, слезы катились по сморщенным щекам. Дэнси понимала, что, несмотря на неожиданно проявившуюся в ней силу духа, бабушка была смертельно напугана. Она нежно обняла хрупкие, худенькие плечи и пообещала:
– Ну что ты, бабуля, как я могу на тебя сердиться! Говори скорее, что там такое, потому что надо, наверное, вызвать доктора к мистеру Квигли. Мы скажем, что он оступился и упал. Он не видел, что это ты его ударила…
– Слушай меня и молчи, – возразила ей Мьюэра, сжав бледные губы. – У нас очень мало времени. Ты должна собраться и уйти, прежде чем он очнется.
Потеряв от изумления дар речи, Дэнси молча смотрела, как бабушка на цыпочках дотянулась до верхней полки и стала шарить там, передвигая пыльные банки. Наконец, слава Богу, она нашла то, что искала, и со вздохом облегчения, торжествующе протянула внучке два конверта. Один из них, пожелтевший от времени, местами обгоревший, как будто его пытались сжечь, сразу привлек ее внимание.
– Я вытащила его из огня, – объяснила Мьюэра, хрустя пальцами. – Это письмо пришло почти сразу после вашего приезда и попало к твоему деду. Ты же знаешь, я не умею читать, но я узнала на нем имя Идэйны и поняла, что оно адресовано ей, а дед твой вскрыл его и прочел и страшно разозлился: сказал, что сожжет, а если я хоть словечко скажу твоей матери, он изобьет меня так, что я ходить не смогу. Он бы, конечно, сжег его, только мне сердце подсказало, что так нельзя, надо это письмо сохранить, и, как только он отвернулся, я выхватила конверт из огня и спрятала. А потом пришло еще одно – года полтора назад, – только этого он уже не видел. Я его тоже спрятала, – гордо заключила она.
Когда Дэнси увидела обратный адрес, у нее дрогнуло сердце: оба письма были от дяди Дули.
– Так почему же ты не показала их маме? Почему утаила их от нее?
– Я хотела, но, верь мне, Дэнси, – я боялась. Я так боялась! Я не знала, о чем в них написано, но знала, что со мной сделает твой дед, если только разнюхает, что я их припрятала. Я понимала, что там что-то случилось, иначе бы она не приехала, – торопливо продолжала Мьюэра. – Идэйна ничего мне не рассказывала, но, после того как пришло первое письмо и дед твой рассвирепел, я подумала, что это как-то связано с ним, с твоим дядей Дули, и что-то там неладно. Только я все равно не могла выбросить эти письма.
Дэнси вынула из конверта первое письмо – оно было датировано летом 1864 года – и начала читать полустертые строчки:


«Милая моя, родная моя Идэйна!
Когда я прочитал твое письмо, я упал на колени и возблагодарил Бога. Да, я люблю тебя и всегда буду любить.
Мне больно читать, как плохо обращается с тобой отец и как ты там страдаешь. Если бы я только знал, что ты решила уехать, клянусь, я сумел бы тебя удержать. Уехав, ты увезла с собой мое сердце.
Я что угодно сделаю, лишь бы быть с тобой и моей дорогой Дэнси. Если ты не передумала, сразу сообщи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал. Я или приеду за тобой, или пришлю тебе денег на обратный путь. Мы поедем, куда ты только захочешь, будем жить, где ты только захочешь. Я продам свою землю, я что угодно сделаю. Не думай о моем брате. Единственное, что имеет значение, – это чтобы мы были вместе.
Я буду ждать твоего письма. Жизнь моя в твоих руках, родная моя, любимая моя Идэйна.
Навсегда любящий тебя,
твой Дули».


Дэнси не чувствовала, что слезы бегут у нее по щекам, пока бабушка не протянула ей платок со словами:
– Торопись, родная. Он может очнуться в любую минуту.
– Господи, бабушка, ты знаешь, что все это значит? – воскликнула Дэнси. – Мама и дядя Дули любили друг друга. Она убежала от отца, потому что была с ним несчастлива, а потом, когда приехала сюда, поняла, что должна быть с дядей Дули. Она написала ему об этом, и он ответил, что тоже любит ее, только она так и не получила его письма, потому что ты его спрятала, и все эти годы… Все эти годы, – продолжала она, подавив рыдание, – она думала, что он ее не любит. Теперь я понимаю, что восстановило ее против него, почему она отказывалась говорить о нем и так ожесточилась. И больше он не писал ей?
Мьюэра виновато потупилась.
– Я помню, что было еще несколько писем, но дед их сжег. Мне не удалось их спасти. Идэйна попыталась написать Дули еще одно письмо, но оно как-то попало к деду, и он его уничтожил.
– Черт бы его побрал, – ругнулась Дэнси, дрожащими пальцами вскрывая второй конверт.


«Идэйна, любимая моя!
Двенадцать лет назад ты решила вычеркнуть меня из своей жизни, но я никогда не переставал любить тебя. Наверное, ты встретила другого. Ну что ж, я желаю тебе только счастья. Я молю Бога, чтобы жизнь твоя была полна радости, ты этого заслуживаешь!
Причина, побудившая меня снова написать тебе, заключается в том, что я сейчас нахожусь в гуще военных действий и в любую минуту могу быть убит. Если меня убьют, я хочу, чтобы Дэнси унаследовала все мое имущество. Это письмо, подписанное мною и заверенное священником, является документом, удостоверяющим ее право на наследование. Я знаю, что Дэнси будет любить мою землю так же, как и я. Скажи ей: это – как маргаритки, на все времена, навсегда. Как моя любовь к вам обеим. Она поймет.
Пожалуйста, позаботься о том, чтобы она получила это письмо. Я хочу, чтобы она знала, как много для меня значит. Воистину, ангелы в небе плясали от радости в день, когда она родилась.
Ты разбила мое сердце, Идэйна, но я никогда не думал о тебе плохо.
Навсегда любящий тебя,
твой Дули О'Нил».


С минуту Дэнси не могла выговорить ни слова, и только когда бабушка снова заторопила ее, поняла, что все это значило. Если дядя Дули прошел через войну и остался жив – а сколько она молилась, чтобы Господь его сохранил! – если только он жив, он примет ее с распростертыми объятиями. А если он убит, его дом станет ее домом.
Медленно, почти благоговейно, она свернула письмо, вложила его в конверт и спокойно сказала:
– Мне есть куда поехать, бабушка. Я еду к дяде Дули. Не знаю, как я туда доберусь, но все равно я еду. И ты поедешь вместе со мной. Как-нибудь доберемся.
Глаза Мьюэры отчаянно округлились. Она решительно покачала головой.
– Нет, нет, я никуда не поеду. Я слишком стара, чтобы начинать все заново. Ты – другое дело, у тебя вся жизнь впереди. А теперь я хочу, чтобы ты пошла к отцу Тулу. Скажи ему, что это я тебя послала и прошу, чтобы он приютил тебя на ночь. Он не станет тебя ни о чем спрашивать. Он знает, какая у нас тут горькая жизнь, и сам не раз вместе со мной молился, чтобы Господь нас сохранил и помиловал. А завтра утром, – продолжала она взволнованно, – ты отправишься в Дублин и уедешь с первым же пароходом. Правда, тебе придется скрываться, пока пароход не отплывет, потому что твой дед и этот варвар Квигли будут тебя искать.
Дэнси горько рассмеялась.
– А чем, по-твоему, я должна расплатиться за билет? Пожалуйста, не предлагай мне украсть кошелек у мистера Квигли. Он подаст на меня в суд, и меня посадят в тюрьму. Кроме того, я не уверена, что денег у него в кошельке хватит на проезд до Америки и там до Теннесси.
При тусклом свете фонаря глаза Мьюэры, непривычно оживленные, сверкнули лукаво и таинственно.
– У меня есть для тебя кое-что еще, моя девочка. Пойдем покажу.
Они вернулись в гостиную. Похоже, Брайс все еще не шевелился. Дэнси осторожно наклонилась, прислушалась к его дыханию и, убедившись, что ни у кого не будет оснований обвинить ее бабушку в убийстве, последовала за ней к камину, где Мьюэра уже расшатывала кирпич с одной стороны дымохода.
– Он думал, я дремлю на своем стуле, – приговаривала она весело, – а я не спала и видела, как он спрятал туда деньги. Я считаю, что ты имеешь полное право ими воспользоваться. Мистер Квигли переживет эту утрату, а я с превеликим удовольствием буду наблюдать, как будет корчить Фэйолана Карри, в первый раз в жизни посрамленного и одураченного. Может быть, – добавила она со смешком, протягивая Дэнси объемистый сверток, – он так перепугается, что тоже куда-нибудь удерет, и я смогу дожить свой век в покое. Представляешь, какое это было бы блаженство?
Дэнси смахнула слезы и прижала к себе ее невесомое тело.
– Вот если бы ты поехала со мной – это было бы блаженство. Мне просто невыносимо думать, что я больше никогда тебя не увижу.
– Я не была для тебя тем, кем должна была быть. Я была слабой и трусливой, и ты это знаешь. У меня никогда не хватало духу противостоять Фэйолану Карри, и едва ли я когда-нибудь на это отважусь, но по крайней мере я хоть что-то сумела для тебя сделать и теперь смогу сойти в могилу, зная, что уберегла тебя от горькой судьбы твоей несчастной матери, да упокоит Господь ее душу. – Слезы покатились по ее щекам. – А теперь иди, – она отстранилась и неожиданно крепко хлопнула Дэнси по спине. – Брайс может очнуться в любую минуту, а я хочу, чтобы ты благополучно успела добраться до церкви.
Дэнси торопливо сложила, что могла, в небольшую сумку, обняла на прощанье Мьюэру и, пообещав писать ей на имя отца Тула, простилась с домом, в котором не знала радости.
Выйдя на крыльцо, она затворила за собой дверь в прошлое и сделала первый шаг навстречу своей судьбе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цвет ночи - Хэган Патриция

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526Эпилог

Ваши комментарии
к роману Цвет ночи - Хэган Патриция



Мило и отважно.... Романтикам понравится. 8/10
Цвет ночи - Хэган ПатрицияЛилия
17.05.2013, 13.29





Прочитала 14 глав....и поняла это не мое!!! На мой взгляд нет никакой изюменки,нет страсти....! Моя оценка 6/10.
Цвет ночи - Хэган ПатрицияО.П.
13.03.2014, 20.56





Очень хороший роман 10 из 10
Цвет ночи - Хэган ПатрицияЛюбовь Владимировна
29.04.2014, 9.30





По христианским канонам, вдова не может выходить замуж за брата мужа - это инцест и тяжкий грех. Поэтому правильно, что мать Дэнси убежала назад в Ирландию. Сама Дэнси мне очень понравилась. Одним словом - Бой Баба! И молодец, что много не думает в секс вопросах: нравится мужик - сразу спит с ним. Так и надо в жизни. Лови грача сгоряча!!!
Цвет ночи - Хэган ПатрицияВ.З.,67л.
31.08.2015, 14.46





Вдове выйти замуж за брата мужа - тяжкий грех? Инцест? Что за бреееед. Какая дикая тупая догма. В жизни разные обстоятельства бывают, причем здесь кровосмешение. В очередной раз радуюсь, что в меня в детстве не вбивали этот религиозный маразм. Эх, Хитченса на вас нет, догматики вы наши...
Цвет ночи - Хэган ПатрицияBright
31.08.2015, 15.25





Отличный роман мне очень понравился
Цвет ночи - Хэган ПатрицияНАТА
9.01.2016, 18.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100