Читать онлайн Знакомство по объявлению, автора - Хупер Кей, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Знакомство по объявлению - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.93 (Голосов: 28)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Знакомство по объявлению - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Знакомство по объявлению - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Знакомство по объявлению

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Тор поднял глаза и заметил, что Пеппер стоит в дверном проеме. В мешковатой фланелевой рубашке, едва закрывавшей бедра, она выглядела сексуальнее, чем любая другая женщина в самом сексуальном белье. Ее волосы были слегка растрепаны после сна, но глаза, бездонные, широко распахнутые, ярко-лазурные, совсем проснулись. В них застыл вопрос, на который он с удовольствием ответил бы.
Как ему хотелось подняться ей навстречу, подойти и обнять! Как ему не терпелось объяснить то, для чего он не находил слов! Улыбнуться и сказать ей, что все будет хорошо.
Он посмотрел в сторону.
— Мне придется уехать.
Слово «любимая» он не произнес.
Она медленно прошла в комнату, остановилась у подлокотника дивана, продолжая неотрывно смотреть на него.
— А ты знаешь, когда вернешься?
— Нет. Действительно не знаю.
Слово «любимая» он не добавил.
Она все так же спокойно спросила:
— Ты хочешь застать меня здесь, когда вернешься?
Он быстро взглянул на нее.
— Да.
И опять слово «любимая» осталось в скобках.
Она вздохнула тихо, почти беззвучно.
— Я буду кормить Люцифера в твое отсутствие.
— Спасибо.
Он говорил отрывисто, словно смущаясь собственной сдержанности.
«Любимая», — думал он.
Поднявшись, он стал надевать и застегивать куртку чрезвычайно сосредоточенно, как будто это нехитрое дело требовало большого внимания. На Пеппер он не смотрел.
— Ты хотел бы, чтобы я делала что-то еще? «Скажи, что ты будешь по мне скучать!» — мысленно молил он.
Пеппер медленно кивнула, и лишь сжатый кулачок выдал ее скрытое волнение. Заметив, что она не так спокойна, как хочет показать. Тор посмотрел ей в глаза. На секунду, продолжавшуюся целую вечность, в комнате повисла тишина. Даже обе собаки, лежавшие на ковре перед остывшим камином, не шевелились и не издавали ни единого звука.
Тор направился мимо Пеппер к двери, но что-то вдруг кольнуло его. Он резко повернулся и заключил Пеппер в объятия, и этот жест выразил весь тот непривычный для него трепет, который с некоторых пор поселился у него внутри.
Этот жест принес облегчение им обоим. Пеппер с готовностью отозвалась, сразу же обхватив Тора за талию под курткой. Она чувствовала, что в душе он переживает предстоящую разлуку, его горячие руки словно излучали желание. Но она не могла все это сразу осмыслить. Она только знала, что он ее покидает. И страх, что они расстанутся, даже не прикоснувшись друг к другу, был для нее невыносим.
Тор приподнял ее лицо — руки плохо его слушались. Он наклонился и властно впился в ее губы, не оставляя сомнений в том, что видел в ней свою собственность.
А потом он ушел.
Мысли Пеппер бессвязно роились в голове, губы, на которых Тор запечатлел последний поцелуй, дрожали. За окном послышался мягкий, приглушенный рокот «Корвета», вскоре стихший вдалеке.
Пеппер долго стояла неподвижно. Постепенно все стало вставать на свои места. Его нежелание брать на себя какие-либо обязательства, его натянутые ответы, когда речь заходила о работе, его красивый и ухоженный, но совершенно безликий дом.
Именно дом. Последующие полчаса Пеппер посвятила осмотру этого дома, комнаты за комнатой. Теперь она искала не туманные намеки, а подтверждение своей догадки. Вернувшись в маленькую гостиную, она опустилась в кресло и застыла, устремив неподвижный взгляд в сумрак отступающей ночи.
Разумеется, это были лишь домыслы. Несомненно, она могла ошибаться. Но в глубине души Пеппер была уверена, что права. Ее версия объясняла очевидное противоречие. С одной стороны, его способность любить, заботиться, его чуткость и нежность. С другой стороны, решимость избегать прочных связей, неприязнь к долгим прощаниям.
Если прежде характер Тора казался ей головоломкой, то теперь фрагменты стали с молниеносной быстротой складываться в цельную и вполне убедительную картину. Пеппер была почти уверена, что разгадала его тайну.
Кем же он мог работать? Время от времени ему приходилось уезжать за границу. В телефонном разговоре он упомянул Венесуэлу. Кроме того, он распорядился, чтобы для него приготовили самолет. Если восемь, а то и девять женщин из десяти почувствовали бы, что от этой фразы на них повеяло богатством, Пеппер уловила в ней нечто совершенно иное: скорость, спешку. Тора срочно вызывали в Венесуэлу.
Работа его была опасной. В этом она не сомневалась. И специфичной. Никто не стал бы выдергивать человека ни свет ни заря для того, чтобы разрешить обычные производственные проблемы. Джин мимоходом сказала, что в прошлом году Тор был в Мексике именно в то время, когда там находилась и она, Пеппер.
Мексика? Она же читала местную газету. Что происходило в Мексике в то время? И тогда она вспомнила.
Пожар на нефтяном месторождении.
Ей помнилось, что пожар был большой. Три скважины, находившиеся неподалеку друг от друга, загорелись одновременно. Ситуация осложнялась присутствием террористов, которые не желали, чтобы пожар потушили… В зону катастрофы вызвали военных. Террористы скрылись в горах и палили оттуда во все, что шевелилось. Ценная нефть сгорала бесполезно. И они вызвали… высоко специализированную команду по борьбе с пожарами. Американскую команду. И эти люди — насколько помнила Пеппер, команда полностью состояла из мужчин, — были специально обучены тушить нефтяные пожары, химические пожары, любые пожары, представлявшие повышенную опасность, требовавшие особых навыков, а сверх того — безоглядной смелости.
Пеппер была уверена, что в мире было не более десятка команд такого рода. Работа или служба в такой команде была сопряжена с огромным риском, подразумевала готовность отправляться в любую минуту в любой уголок света, действовать на пределе человеческих возможностей. В мире то и дело вспыхивали локальные войны, военные мятежи с кровопролитным свержением правительств, террористические акты. Все эти происшествия были чреваты пожарами, так что профессия специализированного пожарного была крайне опасной.
Конечно, это объяснение могло быть чистой игрой воображения. Но Пеппер была убеждена, что интуиция ее не подводит.
Она была более чем убеждена. Она это чувствовала. Но, пожалуй, Тор скрывал нечто большее, чем эта опасная работа, и его стремление избежать постоянных связей имело какие-то дополнительные основания. Неужели? Нет. Нет, просто потому, что она была излишне чувствительна к этому. Она сама была…
Но все сходилось удивительно точно. Его отец… и его мать? А может быть, поэтому он…
Это ее рассердило. Точнее, это привело ее в ярость. Потому что все это время она боролась с тенями и призраками воспоминаний. И самое худшее заключалось в том, что она понимала.
Если она была права, это могло многое объяснить. Их судьбы были так похожи: оба видели, как отцы, покидая дом, направлялись навстречу опасности, а матери оставались в смертельном ужасе. И этот опыт, который они накопили с детства, каждый сам по себе, породил их правила — у каждого свои.
У Пеппер была психология азартного игрока, она не верила в предопределенность, но жаждала постоянства. Пеппер, с ее разумной отвагой, угадывала риск прежде, чем встретиться с опасностью, она знала жизнь — беспощадную, горькую, приносящую боль, полную неожиданностей. Она ощущала притягательность опасности, обаяние риска. Этим она была обязана отцу, от которого унаследовала смелый дух, подкреплявшийся тем, что ей перешло от матери, — сожалением о лучших годах жизни, отравленных леденящим страхом.
Пеппер давно дала себе слово никогда не сожалеть о прошлом. Она не пасовала перед опасностью, не избегала риска. Она распахивала душу навстречу людям, собирая их вокруг себя и зачисляя в друзья. Она жадно подкармливала впечатлениями свое ненасытное любопытство. Жажда новизны то заносила ее на ночной просмотр кинофильма, обозначенного даже во фривольной Европе максимумом крестов, то заставляла браться за изучение шулерских трюков под руководством карточного гения.
Всюду, куда ее ни забрасывала судьба, она старалась пустить корни. Она стремилась привязаться к месту, привязать к себе людей, события. Странные люди становились ее друзьями — благодаря свойственной ей широте взглядов и великодушию. А если судьба требовала, чтобы Пеппер за что-то расплатилась, она была готова рассчитаться по счету. Она не могла окоротить свою любовь лишь потому, что когда-то в один недобрый момент та могла нависнуть над ее головой дамокловым мечом.
А Тор? Корень, связывавший его с семьей, столь похожей на семью Пеппер, пустил побеги в ином направлении. По-видимому, Тор унаследовал храбрость от отца, но душевная чуткость не давала ему смириться с мыслью, что он причинит кому-то страдания, так хорошо известные ему по опыту его матери. Тор решил, что никогда не будет причиной переживаний своих близких. Он решил идти по жизни в одиночку.
Все это наложило отпечаток на его дом. Это было прекрасное, комфортное жилище, в которое так хорошо возвращаться, но лишенное следов каких-либо воспоминаний. Если судьба отберет у него жизнь, в этом доме не останется ничего, что могло бы причинить боль другому человеку. Он был намеренно, целенаправленно, профессионально обезличен.
В эту версию вписывался Коди, друг, который был ближе, чем Тор сознавал. Коди, видевший и уважавший тот щит, которым Тор отгораживался от каждого, кто приближался к нему на опасное расстояние. Этот человек понимал Тора. Более того, ему хватало деликатности не показывать Тору, что он его понимает. Коди не выдавал тревоги за друга.
Тор не желал быть заложником судьбы, не желал делать других людей ее заложниками. Тор с его великодушием был на это не способен. В чем-то он был беспощаден и не желал компромиссов с судьбой. В чем-то он был чуток и нежен, но предпочитал оставаться в пределах собственных правил, не позволяя себе роскоши полюбить.
По-видимому, эта жертва давалась ему нелегко. Он был редкий человек. Он не озлобился. Не исполнился горечи, не проникся сарказмом и холодностью, которые защитили бы его лучше щита из правил. Он был живой, остроумный, обладал превосходным чувством юмора и весьма редким качеством — готовностью всегда посмеяться над самим собой. Во всяком случае, таким он был с ней.
И это было последним фрагментом в его головоломке.
С ней.
Если бы они с Тором познакомились при более традиционных обстоятельствах, он предстал бы перед ней во всеоружии, под забралом и при щите. Но она застала его врасплох. Он был заинтригован газетным объявлением и скрывавшейся за ним историей и отправился на встречу с Пеппер, не приготовившись как следует. Их встреча… Нелепое нападение Брута… Невозможно оставаться во всеоружии, оказавшись в гуще абсурда. И, от удивления уронив щит, Тор не смог поднять его на прежнюю высоту. Во всяком случае, когда она, Пеппер, была рядом.
А Пеппер, действуя наугад, благодаря инстинкту, или интуиции, или слепому везению, наткнулась именно на те приемы, которые заставили его слегка опустить щит. Пеппер бросила ему вызов, и с безоглядностью, в которой Тор не уступал ей, он принял этот вызов. Очевидно, вначале это его интриговало и забавляло. Охота. Но охота быстро приобрела неожиданный размах и накал, захлестнув их обоих с головой, и они стали сами пленниками своей игры.
Он был одинокий мужчина сам по себе. Его экономка, проработав у него пять лет, оставалась ему совершенно чужой, а дом, в котором он жил не первый год, не нес на себе отпечатков его присутствия. Вся его жизнь была размеренной, выстроенной по его правилам. Единственное, что привязывало его к этому дому, вызывая у него чувство нежности, был Люцифер, которого Тор любил, который любил Тора, и только Тора.
Пожалуй, Люцифер положил начало крушению его правил. Он нанес первый удар, отколов от щита кусок. А потом в жизнь Тора вплыла Пеппер в компании доберманши, страдающей жестоким неврозом, чихуахуа, натренированного нападать. Пеппер, со своими эксцентричными привычками и головоломкой… Она бодро принялась разрушать его щит, ни на минуту не понимая, что он, Тор, бежит вовсе не от нее, а от зловещих образов, поселившихся в его мыслях с детства.
Резкие и краткие до грубости прощания… Отсутствие, окрашенное страхом… Отчаянная тревога… И, наконец, тот образ, который более всего мог терзать такого, как Тор:
женщина во вдовьем трауре, безутешно рыдающая в темной комнате.
Заложники судьбы… Он сам был заложником чьей-то судьбы, но больше им не будет, не будет, не будет!
— Дьявол! — воскликнула Пеппер и вздрогнула от собственного голоса.
Оглядевшись, Пеппер поняла, что, пока она предавалась своим размышлениям, день вступил в свои права.
Собаки притихли, подняли головы и пожирали ее нетерпеливыми взглядами, озарившимися надеждой на скорую прогулку.
«Они проголодались, — подумала Пеппер. — Пора завтракать».
Послышался рокот «Фольксвагена». С радостным лаем собаки бросились приветствовать Джин.
Пеппер, не двигаясь с места, тихо произносила одно за другим всевозможные ругательства на разных языках, осевшие в памяти за несколько лет ее кочевой жизни. Черт его побери! Как его убедить, что он и сам теперь у нее в заложниках и эта роль уготована ему навсегда? С другой стороны, судя по его прощальным объятиям, он чувствовал: она попала к нему в заложницы, и, возможно, сам не понимал, нужно ли ему это.
— Уехал? — с порога спросила Джин.
— Да. Как будто в Венесуэлу, — ответила Пеппер, встречаясь с ней взглядом.
Джин слегка кивнула, с сочувствием посмотрев на девушку.
— Обычно он отсутствует всего несколько дней, — ободряюще сказала она.
— Да, — рассеянно отозвалась Пеппер.
Пеппер не стала задавать вопросов, что-то говорить, уверенная, что экономка все поймет без слов.
Она услышит историю Тора от самого Тора. И ни от кого другого. Точка.
— Я сейчас приготовлю завтрак и накормлю собак, — объявила Джин.
Пеппер потрясла головой.
— Я не хочу есть, — сказала она.
— Ты должна есть, — возразила Джин.
Заметив в ее взгляде материнскую заботу, Пеппер не смогла сдержать улыбки:
— Хорошо, я только схожу наверх, оденусь.


Прошел день, и другой, и третий. Днем Пеппер обслуживала четвероногих клиентов, принимала участие в экспериментах Джин с «заморской» кулинарией, заботилась о жеребце Тора и своих животных.
Плохо становилось по ночам. В первый вечер Джин вызвалась остаться подольше, но Пеппер знала, что дома добрую женщину ждет муж, и отказалась от ее компании. Многие из друзей Пеппер с удовольствием погостили бы у нее, но эту возможность она даже не рассматривала.
Она ждала в одиночестве — смотрела телевизор, вязала, читала, лишь бы убить время. После трех ночей почти непрерывного вязания с одновременным просмотром всех подряд телевизионных передач она закончила вязать плед, который равнодушно кинула на кресло.
В эти ночи ее мучил не страх. Она терзалась неопределенностью. В конце концов, она не могла наверняка знать, что именно теперь Тор находится в опасности. Знать это было невозможно. Однако она это знала. Правда, неопределенность, сомнения и тревоги были связаны не столько с опасностью для Тора, сколько с его правилами и взглядами.
Разве она смела переубеждать Тора, уговаривать его принять на себя обязательства, отказавшись от заведенных им правил? Она видела, что делает страх с человеком, как он ранит душу, разъедает мысли. Она вполне понимала его логику. Тем не менее она была уверена, что он ошибался. Более того, она считала это очевидным. Чтобы это понять, не требовалось особой мудрости.
Тем более что она его любила.
В отсутствие Тора Пеппер имела и использовала возможность собраться с мыслями, проанализировать свои чувства и оценить их как можно беспристрастнее. После нескольких дней раздумий она пришла к выводу: его правила были неразумны на самом деле, а не потому, что являлись препятствием ее любви, ее желанию разделить с ним его жизнь. Она сознавала, что он сам себя обманывает, обкрадывает, невольно обманывая других. И она приготовилась доказать ему это во что бы то ни стало.


На исходе пятых суток своего одиночества Пеппер досматривала весьма невыразительный боевик, свернувшись клубочком на диване в маленькой гостиной. Вдруг за окном раздался долгожданный знакомый звук подъезжающего «Корвета».
Когда собаки ринулись к входной двери, Пеппер медленно Приподнялась, потянулась за пультом и выключила телевизор. Она нервозным движением оправила на себе голубой халат и застыла, запретив себе выбегать навстречу. Боже, она, такая бесстрашная, боялась до сумасшествия! В эти дни у нее было время все обдумать. Не исключено, что Тор также имел эту возможность. Кто знает, какие выводы сделал он?
Итак, она сидела, не двигаясь с места, чувствуя, как удары сердца отдаются у нее во всем теле. Ее волнение безмерно усилилось, когда она услышала голос Тора, отвечавшего на приветствия восторженно лаявших собак.
Пеппер очнулась, лишь когда Тор обратился к ней с порога:
— Два гостя из трех меня встретили. Что ж, это хороший процент.
Пеппер медленно встала. Созерцая его, она утоляла жажду, накопившуюся в ее теле. Тор был одет так же, как в день отъезда. Он скинул куртку, уронив ее на кресло, и остался во фланелевой рубашке и джинсах. Вид у него был усталый.
«Слава богу, вернулся цел и невредим», — подумала Пеппер, как прежде, наверное, думала ее мать.
Она сделала шаг в его сторону.
Но когда он вошел в комнату, на свет, когда Пеппер увидела его взгляд, она замерла. Взгляд Тора не сулил ей ничего хорошего, в нем Пеппер прочитала надвигающуюся разлуку. Поэтому Пеппер предпочла отреагировать на его ироничное замечание.
Итак, Пеппер ответила вполне беспечно:
— Я не думала, что тебе нужна женщина, выбегающая навстречу.
— А ты что за женщина, Пеппер? У тебя вообще нет любопытства? Не задашь мне никаких вопросов?
— У меня есть любопытство, и я готова задать тебе вопросы. И задам, если ты будешь готов на них отвечать. Ты готов, Тор?
— Да.
Он подошел к окну. Пеппер невольно залюбовалась его четким профилем на фоне почерневшего стекла — за окном было темно. Пеппер присела на краешек дивана, не сводя с него глаз. Она глубоко вздохнула, спрашивая себя, подтвердятся ли ее догадки.
— В таком случае скажи, где ты работаешь, — кратко попросила она.
Он улыбнулся:
— Вопрос по существу. Ты попала в яблочко. В этом ты вся.
— Скажи мне, Тор.
— Я партнер в одной маленькой компании, — спокойно ответил он. — Мы специализируемся на тушении пожаров. Занимаемся сложными случаями нефтяных и химических возгораний, с которыми не могут справиться обычные пожарные, не имеющие специальной подготовки и оснащения. Мы летаем по миру в отдаленные его уголки, во все города и тушим пожары. Иногда нам приходится иметь дело с поджогами, иногда работу осложняют какие-нибудь повстанцы, выбравшие близлежащую местность для своих столкновений с правительством. Случается, само правительство чинит нам препятствия.
— И поэтому ты… написал свои правила? — спросила Пеппер, хотя теперь у нее не оставалось сомнений.
— Эту компанию основал мой отец со своим партнером.
В голосе Тора почувствовалось напряжение. Пеппер затаила дыхание от волнения.
— Моя мать очень любила отца. Когда я достаточно подрос, чтобы это понять, на самом деле понять, я понял, как она страдает. Ей приходилось прощаться с ним снова и снова, и каждый раз она знала, что это прощание может быть последним. Это состарило ее раньше времени.
— А твой отец?
— Папа? — Тор мечтательно улыбнулся. — Он любил ее. Но его работа, хм… это въедается в кровь. Опасность, вызов, ситуация, в которой ты можешь испытать свои силы и победить. Риск. Одно время он пытался заняться кабинетной работой — ради нее. Но ему не удалось себя изменить.
Повисла пауза.
Пеппер молчала, ожидая продолжения рассказа.
— Он погиб, — отрывисто сказал Тор. — Несчастный случай, они в этом деле — не редкость. Взрыв произошел раньше, чем можно было ожидать. А он оказался поблизости.
— Мне жаль.
Тор слегка кивнул. Потом он продолжал тем же голосом, лишенным всяких интонаций:
— Мама умерла спустя год. Врачи говорили, что во всем виновато ее сердце. Они были более правы, чем сами предполагали.
— А ты продолжил то же дело?
— Продолжил. — Он пожал плечами. — Я же говорил, это въедается в кровь. Мой отец не мог усидеть за письменным столом. И я не могу.
— И ты решил, что не можешь брать на себя никаких обязательств?
Тор внимательно посмотрел на нее:
— Я двадцать пять лет видел, как на моих глазах от страха и тревоги умирает моя мать, которую страх сжигал больше, чем рак. Нет, я не могу брать на себя такой риск. Я хочу сам нести за себя ответственность. Я не буду мучить другого человека.
— Ты считаешь себя вправе делать такой выбор? — жестко спросила Пеппер.
Тор молчал. Он снова вглядывался в темноту за окном. Хотя он стоял спиной к Пеппер, она ощущала его внутреннее напряжение.
— Ответь мне, — повторила Пеппер.
— Я сделал выбор, — ответил он едва слышно. — Видит бог, в мире столько несчастных людей! Я не хочу пополнять их число, делая кого-то несчастным.
— Ты сам страдаешь от своего излишнего благородства, — сказала Пеппер, стараясь придать своей реплике презрительный оттенок.
Он резко повернулся и посмотрел ей в глаза — этого она и добивалась. Теперь, когда их взгляды встретились, она продолжала более уверенно:
— Ты не можешь сказать, что выбрал меня, Тор. И как бы ни закончилась эта наша маленькая игра, победой, поражением или равным счетом, я заставлю тебя это понять.
— Но, Пеппер…
— Ну хорошо, твоя мать не могла не волноваться из-за отца. Моя мать тоже не могла. Наши отцы уходили навстречу опасности, делая несчастными наших матерей. Это их почти разрушило, твою мать в конце концов уничтожило. Но меня так не разрушишь! И не потому, что меня меньше пугает опасность, не потому, что я меньше люблю, а потому, что я могу сама с этим справиться.
Он посмотрел на нее в недоумении:
— Ты ничего не говорила мне о своих родителях…
— Мой отец был полицейским, — сказала Пеппер, глядя Тору прямо в глаза. — У него не было необходимости служить. Он происходил из состоятельной семьи. Но отец был полицейским до мозга костей, он был преисполнен заботой о людях и ненавидел несправедливость. Он любил свою работу. Еще он любил мою мать. Он два года уговаривал ее выйти за него замуж — она боялась стать женой полицейского.
Мой отец как-то объявил, что может перейти на более спокойную работу. Но маме была свойственна особая сила. Она знала, что не имеет права заставлять его идти на такую жертву. Если бы она попросила его оставить опасную службу, он согласился бы — из любви к ней. Но она его не просила. Она слишком любила его, чтобы вставать у него на пути.
Я пережила то же, что и ты, Тор. Всякий раз, когда отец был на дежурстве, мама вздрагивала от каждого телефонного звонка, бледнела, стоило кому-то постучаться в нашу дверь.
Я видела, как она прижимается к его груди, чтобы отсрочить на секунду расставание, как она никуда не хотела уходить, если он был дома. Вначале я была слишком мала и не видела в этом ничего необычного. Я думала, что у всех детей мамы так нервничают, когда отцы на работе.
Потом я стала старше. И тогда у меня открылись глаза. Я видела, как она, нервничая, грызет ногти, как она ходит по комнате из угла в угол. Я видела, как она смотрит по телевизору глупенькую комедию с застывшими от ужаса глазами, ожидая, что в любую минуту передачу прервут специальным выпуском и сообщат о жертвах среди полицейских. И я привыкла, что после каждого такого выпуска нам сразу же звонил отец, сообщая, что он жив. Он знал, как мучительна для матери тревога.
Слушая ее рассказ, Тор подошел поближе, встал напротив, побелевшими пальцами бессознательно сжимая спинку стула.
— Что случилось потом? — спросил он.
— Он погиб, — коротко ответила Пеппер. — Но во всей этой истории есть страшная ирония судьбы. Отец погиб не при исполнении служебных обязанностей. Он стал жертвой случайной дорожной аварии, какие происходят с тысячами людей, в жизни не сталкивавшихся с опасностью. Он зачем-то поехал в супермаркет: не помню, что именно ему понадобилось. Пьяный водитель на повороте выехал на встречную полосу и столкнулся с ним лоб в лоб. Он умер мгновенно. А виновник аварии ушел с места происшествия на своих ногах.
Пеппер тряхнула головой.
— Мы сидели дома, ожидая его к ужину. Вдруг кто-то постучал в дверь. Когда мать открыла и увидела на пороге его напарника, она не заподозрила беды. Отец ведь был не на дежурстве. Он даже не брал с собой пистолет.
— Вам, должно быть, было трудно это пережить, — заметил Тор, удивляясь странному совпадению их судеб.
— Трудно, — согласилась Пеппер, упрямо вскидывая голову. — Но эта история преподала нам важный урок. Вначале я тоже думала, что никогда не обреку себя на страдания, которые терпела моя мама. Я тоже обещала, что никому не дам страдать из-за меня. А мама стала сильнее. И дело не в том, что худшее осталось позади и ей было уже нечего бояться. Она просто поняла, какую злую шутку играл с ней страх все эти годы. Она увидела, насколько счастливей могла бы быть ее жизнь с отцом, насколько она была бы полнее, если бы она радовалась каждому дню, проведенному вместе, не давая страху отравлять существование. И она заставила меня понять то же самое. Она научила меня, что худшее, что может быть, это сожаление. Жизнь так коротка: увы, мама поняла это слишком поздно. Я не один раз действовала безоглядно, шла на риск, совершала ошибки и расплачивалась за них. Но я никогда не сожалела, Тор.
Тор напряженно слушал.
— И я не намерена сожалеть в будущем, — с улыбкой закончила она.
Вдруг Пеппер рассмеялась.
— Я полагаю, ты не можешь запретить другим любить тебя. Посмотри на Джин. Она в этом доме пять лет. И тебе кажется, что для нее ты только работодатель. Ты даже не догадываешься, что она видит тебя насквозь. Как ты думаешь, она будет горевать, если с тобой что-то случится?
Тор задумчиво слушал, не прерывая.
— А Коди? — продолжала Пеппер. — Он был твоим лучшим другом до того, как погиб твой отец, а потом ты его от себя отлучил. Но он ведь все равно приезжает к тебе снова и снова. Он приезжает, хотя ты его не зовешь. И знаешь почему? Он любит тебя и беспокоится о тебе.
Тор хранил молчание.
— А Люцифер? Конечно, это всего лишь лошадь… Но мы оба знаем, что животные тоже умеют чувствовать. Он привязался к тебе, хотя ты, возможно, этому противился. И от этого никуда не денешься! И собаки, Тор. Представь себе, в твое отсутствие они облазали все углы, разыскивая тебя. Ты догадывался об этом? Они скучали по тебе.
Она подошла и встала возле стула, на который Тор опирался.
— Тор, все мы отдали себя в заложники судьбе, независимо от своей воли. Ты не властен здесь что-либо выбирать. И вообще каждый человек чей-то заложник. Мы не в силах защитить любимых от того, что нам неподвластно. И мы не можем от них отгородиться.
— Пеппер!
Она протянула руку и приложила пальцы к его губам, не давая сказать то, что он хотел.
— Подумай об этом, — тихо попросила Пеппер. — Это все, о чем я тебя прошу. И если в конце концов ты решишь не засорять свою жизнь… заложниками судьбы, так тому и быть. Я уже говорила, я сама замечу, если мне надо будет уехать.
В ее улыбке была натянутость.
— Но ты просил меня говорить честно и должен кое-что узнать. Если я и уйду от тебя сегодня, это ничего не изменит. Нравится это тебе или нет, ты тоже заложник чьей-то судьбы.
Он внезапно заключил ее в объятия.
— Когда ты перестанешь меня удивлять? — прошептал он, зарываясь подбородком в ее волосы. .
Пеппер обвила его руками, чувствуя, как его близость начинает насыщать ее внутреннюю жажду. Вместо того чтобы ответить на его вопрос, она сама спросила:
— Ты не против, если я еще немного побуду с тобой?
— Я был бы сумасшедший, если бы протестовал.
— Тор…
— Хм?
— Добро пожаловать домой. Я по тебе скучала.
На мгновение застыв, он подхватил ее на руки, прижал к груди и пошел к лестнице.
— Я тоже скучал по тебе, — признался он.


— Пеппер?
— Что?
— А ты покажешь мне завтра свой дом на колесах?
— Покажу, если хочешь.
— Мне кажется, время для этого пришло.
— Я только ждала, когда ты мне об этом напомнишь.
— Диана, сваха, целительница одиноких сердец, богиня охоты, как мне удалось на тебя наткнуться?
— Ты позвонил по объявлению, только и всего.


На следующее утро он увидел жилище Пеппер, и фрагменты ее головоломки стали складываться в цельную картинку. Как она и говорила, все было на глазах, надо было только знать, как смотреть. В трейлере было уютно, даже весело. Он был наполнен воспоминаниями. Повсюду были фотографии ее друзей, которых Пеппер заводила в разных странах мира, вещички, напоминавшие о ее странствиях. Связи. Привязанности.
Пеппер с улыбкой разрешила Тору «покопаться» в своих вещах, и он, словно любопытный кот, заглядывал во все углы и закуточки. В доме Пеппер было немало призов и трофеев, завоеванных в различных состязаниях. Однако было заметно, что награды мало для нее значили. Они использовались в качестве подставок для более дорогих ей вещей, подпирали дверь, чтобы не распахивалась настежь, или прижимали стопки нужных бумаг. Несколько призов собирали пыль, сиротливо сгрудившись на малодоступной высокой полке в кладовке.
В шкатулках и ящичках были коллекции безделушек из поделочных камней и слоновой кости. В тумбочке — множество рисунков с неуклюжими дарственными подписями от детишек, с которыми Пеппер успевала подружиться в своих странствиях.
Книги, самые разные по тематике, теснились на полках или громоздились стопками по углам; на каждой такой стопке сверху сидела какая-нибудь мягкая игрушка. У музыкального центра была большая ниша с дисками и кассетами.
Из этой смеси разнообразных предметов рождался образ отважной женщины, умевшей заводить и беречь дружбу, любознательной, готовой к состязаниям ради удовольствия от соперничества, побывавшей всюду и видевшей едва ли не все, но сохранившей массу энтузиазма.
Такова была она, Пахита Элизабет Патриция Элен Рейнольдс, бесстрашная, импульсивная, веселая, нежная, живая, как ртуть, в один момент и задумчивая — в следующий.
Глядя на ее милое улыбающееся лицо, всматриваясь в мягкие сияющие глаза, он вспомнил взаимную страсть, пережитую накануне ночью. Она, как шип, пронзила его кожу, но странно было то, что он не чувствовал боли. А он-то думал, что Пеппер опоздала со своими уроками. И почему ему казалось, что его сердце загрубело, закоснело в его правилах и изменить что-либо было уже поздно. Какое счастье, что он ошибался!
— Пеппер…
— Да?
— У тебя красивый дом.
— Спасибо. Я надеялась, что он тебе понравится.
Шли дни. Они были наполнены смехом, радостным ощущением близости. А ночи были волшебны.
Пеппер научила Тора, как обходиться с привередливым пуделем, которого надо постричь по моде. Она старалась постепенно перевести его работу в тему самых обыденных разговоров.
Она рассказала ему о некоторых своих похождениях, отличавшихся особой абсурдностью, побуждая его рассказывать о событиях своей прошлой жизни.
Она играла для него на рояле, который, как выяснилось, принадлежал его матери. Сам Тор не умел играть.
Она готовила для него удивительные блюда. Однажды она даже танцевала перед ним, исполняя танец, который увидела в Саудовской Аравии. В тот вечер они потом вместе исполнили нечто жгуче-латиноамериканское. День закончился для них необыкновенно приятно.
Прошла неделя. Затем — вторая.
У Пеппер были свои основания не признаваться Тору в любви. Впрочем, надо было быть слепым, как летучая мышь, чтобы не заметить, как она к нему относится.
Однако Тор отмалчивался, не объявляя о своих чувствах, ничего не говоря о том, может ли она рассчитывать на общее будущее. И это ее очень волновало.
Ее интуиция молчала. Пеппер понимала, что Тор слишком крепко закрыл часть своей души, и заглянуть в ее глубину — очень-очень нелегко.
Она лишь утешала себя мыслью, что его, вероятно, устраивают ограничения в их отношениях, не обозначенные словами, но тщательно соблюдаемые обеими сторонами.
Зато Пеппер эти ограничения вовсе не устраивали. Она была искренна, заверяя Тора, что вполне проживет и без него. Но она сознавала, что каждый день, проведенный с ним вместе, делал их возможную разлуку более непереносимой для нее. Ее возможный отъезд, продолжавший неумолимо маячить впереди, казался ей все более трудным. Но в ней не утихала надежда, что он все-таки не захочет отпускать ее от себя.
Попросту не отпустит.
И, закрывая глаза, шепча горячую молитву святому, покровителю влюбленных, Пеппер вела самую важную игру своей жизни.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Знакомство по объявлению - Хупер Кей

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Знакомство по объявлению - Хупер Кей



мне очень нравятся произведения этого автора, мистикой, приключениями,но это произведение меня разочаровало,скучновато
Знакомство по объявлению - Хупер Кейарина
1.04.2012, 17.19





"Такой бред..."
Знакомство по объявлению - Хупер КейНИКА*
1.04.2012, 21.26





не понравилось.
Знакомство по объявлению - Хупер Кейирина. 14.07.2012.
14.07.2012, 2.41





Этот роман выходит из общей линейки произведений автора. Он более философский и лишен детективной жилки. Если читать в расчёте на развлекательное чтиво, то да - роман покажется пресноватым. Но если читать вдумчиво, то можно увидеть достаточно глубокое содержимое. Поддерживаю девиз романа - "Не надо бояться жить! Надо делать это с удовольствием и находить в каждом дне что-то новое и интересное!"
Знакомство по объявлению - Хупер КейИрина
3.09.2013, 17.02





Этот роман выходит из общей линейки произведений автора. Он более философский и лишен детективной жилки. Если читать в расчёте на развлекательное чтиво, то да - роман покажется пресноватым. Но если читать вдумчиво, то можно увидеть достаточно глубокое содержимое. Поддерживаю девиз романа - "Не надо бояться жить! Надо делать это с удовольствием и находить в каждом дне что-то новое и интересное!"
Знакомство по объявлению - Хупер КейИрина
3.09.2013, 17.02





Нет мистики и детективного жанра, но читается легко и интересно.
Знакомство по объявлению - Хупер Кейольга
23.06.2015, 12.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100