Читать онлайн Эта колдовская ночь..., автора - Хупер Кей, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Эта колдовская ночь... - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Эта колдовская ночь... - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Эта колдовская ночь... - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Эта колдовская ночь...

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Следующие несколько дней были страшно беспокойными. И необычными. Выросшая в семье, соблюдавшей традиции, где к тому же любили и умели устраивать самые разнообразные вечеринки и праздники, Бэннер была приучена организовывать их, не считаясь со средствами. Прием, который хотел организовать Рори — пикник-с-барбекю-у-бассейна-при-лунном-свете, — не должен был стать исключением.
Рори твердо решил помочь Бэннер справиться со всеми трудностями и всю свою бьющую ключом энергию отдал подготовке к пикнику. Они вместе, плечо к плечу, трудились над составлением списков гостей, определяли, кому отвечать на бесчисленные телефонные звонки, а кому ехать с поручениями, беззлобно препирались по поводу музыки, которую следует заказать, или спорили, кому отправляться за продуктами и стоит ли освещать бассейн китайскими фонариками или лучше факелами.
Все работники и слуги в Жасминовой усадьбе стойко выносили свалившиеся на них хлопоты, терпеливо разгружали машины с продовольствием и выполняли любые поручения, понимая, что это лишь временные трудности. Правда, Коннер, дворецкий, которому раньше обещали неделю отпуска, чтобы он мог навестить больного родственника, грозился уволиться, но причина была вовсе не в отложенном отпуске или в непосильном труде, а в том, что поставщик продуктов, нанятый Рори, оказался креолом со скверным характером и взрывным темпераментом.
Рори сумел исправить ситуацию, хотя Бэннер так и не смогла выяснить у главных виновников, как он ухитрился это сделать. Ей было ужасно любопытно все узнать и во всем разобраться, потому что обычно весьма сдержанный Коннер два дня ходил с загадочной улыбкой на лице, которое тут же становилось непроницаемым, как только он замечал, что Бэннер наблюдает за ним.
— Ради всего святого, чем вы подкупили этого человека? — не выдержав, спросила Бэннер.
— Как вам не стыдно! Я никогда не опускаюсь до подкупа, — заявил молодой человек, довольно ухмыляясь.
— О, да, разумеется. Вы нашли его слабое место, не так ли? — не сдавалась девушка.
— Бэннер! — воскликнул Рори, изображая возмущение.
— Ох, какой праведный гнев! Только вот выражение лица подкачало — слишком уж хитрое, — сказала Бэннер обиженно.
— Раз так, то я вам никогда не скажу, — ответил Рори, подмигнув проходившему рядом Коннеру.
— Рори! — возмутилась Бэннер и отвернулась.


Одним из «сюрпризов», которые Рори обсуждал с Бэннер, было катание на фургонах с сеном. Рори продумал это мероприятие со всей тщательностью. Он распорядился найти шесть огромных фургонов, лошадей с упряжью, чтобы их везти, и кучеров на каждую повозку. Он отыскал в округе самое душистое сено. И даже обнаружил старую проселочную дорогу, которая тянулась на несколько миль вокруг поместья вдалеке от шумных асфальтированных шоссе.
— Вы знаете, приглашения выглядят довольно странно, — озабоченно заметила Бэннер.
— В каком смысле? — не понял Рори.
— Ну, пригласить гостей на барбекю при луне или пикник у бассейна не так уж сложно, а вот как я должна предупредить приглашенных, чтобы они захватили с собой джинсы для катания на фургонах с сеном? — спросила девушка, с сомнением взирая на Рори.
— А вы так и напишите: «Желающим покататься на фургонах с сеном — взять с собой джинсы», — самым серьезным тоном подсказал он.
— Тут чего-то не хватает, по-моему. — Она все еще не была уверена, что правильно оформила приглашения.
— А кого это волнует? — искренне удивился Рори.
— Ну, да, в самом деле… — пробормотала она, сдаваясь.


В суете пролетающих дней, занятиях подготовкой к пикнику Бэннер особо не обращала внимания на то, что присутствие рядом Рори приобретало для нее все большее значение. Начиная с совместного утреннего купания в бассейне и кончая легкой трапезой вечером перед сном, они почти все время проводили вместе. На самом деле этому совместному времяпрепровождению можно было и не придавать значения, поскольку Рори не делал никаких попыток превратить их взаимоотношения в более интимные. Иногда он брал ее под руку, иногда дружески обнимал за плечи, но больше ничего.
Бэннер пыталась убедить себя в том, что именно это ей как раз и нравится, потому что избавит ее от необходимости заканчивать отношения, которые так и не начались. Но убеждала она себя напрасно, потому что сама себе не верила.
Днем, когда время стремительно пролетало, заполненное веселой суматохой и приятными заботами, она еще могла не думать об этом. Но ночи были ужасными. Бэннер, которая всегда легко засыпала и спокойно спала всю ночь, теперь почти до утра не смыкала глаз, беспокойно ворочаясь в своей постели. Это состояние сильно раздражало ее. Она пробовала пить на ночь горячий шоколад, принимала перед сном теплую ванну, лежа в постели считала овец. Ничего не помогало.
В ночь с четверга на пятницу, накануне пикника, ей было особенно неспокойно. Неделя, проведенная в обществе Рори, давала себя знать. Напрасно Бэннер старалась не замечать чувств, которые просыпались в ней при общении с Рори Стюартом. Сейчас от этих чувств она отмахнуться не могла, они преследовали ее, лишая душевного покоя.
Было уже очень поздно. В доме потушили свет, все разошлись по своим комнатам, и в старом особняке воцарилась тишина. Бэннер лежала на кровати, следя за игрой теней на потолке. В пятый раз она взглянула на часы, стоявшие у нее на тумбочке. Уже два часа ночи…
Бэннер решила, что раз уж она все равно не спит, то лучше встать и чем-нибудь заняться. Она сбросила легкое одеяло и встала. После краткого раздумья девушка сняла ночную рубашку и переоделась в купальник. Обычно для того, чтобы поплавать утром, она надевала очень элегантный закрытый купальный костюм, однако сейчас выбрала довольно смелое бикини. Она надевала его только тогда, когда шла загорать и была совершенно уверена, что никто ее не увидит.
Вытащив из шкафа белый махровый пляжный халат, Бэннер накинула его на плечи, сдернула с вешалки в ванной большое полотенце и босиком выбежала во двор.
День был тихим и знойным, ночь — теплой и немного душной. Это была типичная для середины южного лета погода. Если верить прогнозу, пикник должен был пройти в такой же день и такую же ночь.
Бэннер прошла через сад по тропинке, которая вывела ее прямо к бассейну. Задержавшись у кабинки для переодевания и щелкнув выключателем подсветки в бассейне, она открыла калитку и шагнула на площадку у бассейна, огороженную забором.
Но не сделала она и нескольких метров по сверкающим кафельным плиткам, как поняла, что не только ей пришла в голову идея поплавать ночью.
— Привет! — тихонько окликнул ее Рори из середины бассейна.
Светильники, расположенные на дне, подсвечивали воду красивым нежно-голубым светом, а в небе сияла полная луна, поэтому Бэннер хорошо видела Рори. Он расслабленно лежал на воде, раскинув руки. Потом перевернулся и Поплыл к ней, легко преодолевая расстояние между ними. Мощными движениями он загребал воду, стремительно летя вперед. Бэннер бросила полотенце на ближайший лежак и глубоко засунула руки в карманы своего мягкого халата. Она четко осознавала и то, сколь поздний уже час, и то, что они здесь совершенно одни. Когда они плавали по утрам, Бэннер слышала голоса садовников и рабочих, готовивших участок для пикника. Теперь же тишину нарушали только обычные ночные звуки.
Она остановилась в метре от края бассейна.
— Привет. Я… я не думала, что кто-нибудь еще не спит, — запинаясь, ответила она.
— Я прихожу сюда каждую ночь, — тихо сказал Рори, облокотившись на бортик и глядя на нее снизу вверх.
— Каждую ночь? — удивленно повторила Бэннер. — Вот уж не думала, что вы так любите плавать.
— Все лучше, чем пялиться на темный потолок, — сказал он угрюмо и, повеселев, внезапно воскликнул:
— Ну, вперед! Вода просто потрясающая.
Бэннер заставила себя проигнорировать первую часть его высказывания. Возможно, он просто хотел сказать, что он — убежденный полуночник, вот и все. Да она и не могла сейчас думать ни о чем другом, как о собственном слишком открытом и экстравагантном купальнике. Она лихорадочно пыталась придумать причину для отказа и не заходить в воду, но что бы она ни сказала, он решит, что это из-за него.
Господи, хоть бы он перестал на нее смотреть! Окажись она в воде, ее купальник не будет выглядеть столь вызывающе. Но стоять в нем здесь, у него на виду, почти голой!..
— В чем дело? — спросил Рори и вдруг добавил изменившимся голосом:
— Если вы предпочитаете плавать в одиночестве, я могу уйти.
— Нет, нет, что вы, ни в коем случае, — поспешно заговорила Бэннер и пошла по краю бассейна в правый угол, где широкие ступеньки уходили в воду. Там было довольно мелко. Стараясь двигаться как можно быстрей, но все-таки так, чтобы не казалось, будто она торопится, Бэннер скинула халат, отбросила его в сторону и вошла в воду.
Она старательно избегала смотреть в сторону Рори, который так и повис у бортика, не шевелясь, и быстро поплыла в дальний конец бассейна. Вернувшись, она доплыла до того места, где ее ноги коснулись дна, и осталась стоять по грудь в воде.
— Вы правы, вода потрясающая, — сказала она застывшему, как истукан, Рори.
— Купальник тоже, — произнес ошеломленный Рори.
Бэннер понимала, что, с точки зрения анатомии, сердцем нельзя управлять, но ей на мгновение стало крайне интересно узнать, что же происходит с этим органом, если определенные чувства заставляют его то замирать, то бешено колотиться в груди.
Она стояла неподвижно, потому что в напряженном голосе Рори ей послышались опасные нотки.
— Вот еще одна вещь, которая, несомненно, разрушила бы пресловутое терпение Ретта Батле-ра, — сказал Рори вдруг охрипшим голосом.
Бэннер сделала слабую попытку засмеяться.
— Я надеваю его только тогда… Ну, когда точно знаю, что буду одна, — поспешно пояснила она. — Я в нем загораю.
Рори отпустил бортик и теперь медленно приближался к Бэннер, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки.
— Однако сейчас нет солнца, — заметил он, а хрипотца в его голосе еще усилилась.
— Но я думала, что буду одна… — оправдывалась Бэннер.
— Только не прогоняйте меня! — то ли попросил, то ли приказал он.
Бэннер, словно загипнотизированная, смотрела на его широкую грудь, не в состоянии отвести взгляда. После целой недели совместных купаний это зрелище должно было стать для нее привычным, но сейчас ей казалось, что она никогда прежде не видела Рори. Вернее, не разглядела. И только теперь она наконец увидела, какое у него тело — мускулистое и загорелое, покрытое золотистыми волосками.
— Рори, я… — начала было девушка, но он перебил ее:
— Знаете ли вы, Бэннер, на что я сразу обратил внимание, когда увидел вас впервые? На зеленые глаза и не правдоподобно тонкую талию. Я тогда подумал: «Боже правый, это же Скарлетт О'Хара!» Но рядом с вами она никогда бы не стала первой красавицей в округе.
— Вы просто помешались на этой книге. — Бэннер пыталась говорить непринужденно.
— Параллели напрашиваются сами собой, — заявил Рори, и голос у него совсем пропал.
Он протянул руку и нежно коснулся щеки девушки. Потом рука скользнула ниже, лаская шею.
— Зеленые глаза и тонкая талия. А Жасминовая усадьба — это ваша Тара. Но вы ведь не влюблены в другого? — с трудом произнес он.
— Нет. — Бэннер знала, что он чувствует под пальцами лихорадочное биение пульса у нее на шее, слышит прерывистое дыхание. Но она была в состоянии только смотреть на него, завороженная сверканием капелек воды на гладкой золотистой коже, звуком глубокого грудного голоса, теплом его руки. У нее перехватило дыхание, когда он свободной рукой нашел под водой ее талию.
— Я всегда считал, — вслух размышлял он, — что Ретта Батлера не только Скарлетт, но и вообще никто не понимал. Он так сильно желал обладать этой женщиной, что готов был терпеливо ждать столько, сколько потребуется, чтобы она сама захотела его! Как вы думаете, он вернулся к ней?
Бэннер смутно сознавала, что он проводит и другие параллели, что он хочет что-то еще ей сказать, но ее охватило сильнейшее смятение, и она полностью лишилась возможности трезво думать, не говоря уж о том, чтобы разгадывать чужие тайны. Только не сейчас, не сию минуту. Поэтому она, не задумываясь, ответила на его вопрос:
— Да. Он вернулся к ней.
— Да, но раньше он все же покинул ее, — мягко напомнил Рори. — Он тогда сказал, что его не волнует, что с ней будет дальше.
— Он устал. Он измучился. — Бэннер не очень понимала, что говорит. — Но он любил ее. Он любил ее так долго и так страстно… Он должен был вернуться к ней. И он, несомненно, вернулся. По крайней мере, мне так кажется.
Рори подошел к ней так близко, что она ощутила его дыхание на своем лице и увидела его улыбку.
— Вы так романтичны, миледи, — прошептал он.
— А вы… Вы думаете, он вернулся? — тихо спросила Бэннер.
— Я знаю это точно, — уверенно произнес Рори.
Бэннер смотрела прямо в его серые потемневшие глаза, ничего больше не замечая. Ей хотелось утонуть, раствориться в их бархатной глубине. Его губы дразнили, легко касаясь ее губ, доводя ее до исступления. Его язык исследовал чувствительную и нежную поверхность ее полуоткрытых губ, приводя в дрожь ее тело.
Девушка чувствовала, как весь он напрягся, как буквально окаменел, когда скользнул рукой к ее пояснице и крепко прижал Бэннер к себе. Однако его поцелуи оставались такими же легкими и дразнящими, и эта сладкая пытка все длилась и длилась, лишая ее сил, разума и воли. Его пальцы легко коснулись затылка и зарылись в ее густые кудри, крепко удерживая голову.
Бэннер ласкала его мускулистую грудь, кончиками пальцев ощущая шелковистую кожу под мягкими волосами. Она чувствовала невыразимое удовольствие от его прикосновений, и ей хотелось, чтобы он еще крепче прижал ее к себе. Все остальное казалось не важным. Она закрыла глаза и сдалась — обессилевшая, лишенная остатков воли.
То ли Рори почувствовал ее состояние, то ли просто потерял терпение, но поцелуи его стали крепче и неистовей. В конце концов он припал к ее губам таким долгим и страстным поцелуем, что у нее перехватило дыхание. Те чувства, которые поднимались в ней подобно тому, как поднимается вода в реке перед плотиной, теперь вырвались наружу, сметая все на своем пути. Она не могла да и не хотела противиться этому бурному потоку переживаний. Она держалась на ногах только потому, что Рори крепко обнимал ее. И это объятие пробудило в ней голод страсти.
Теплая южная ночь пропиталась ароматом роз — цветов любви. Полная луна заливала все вокруг серебристо-голубоватым светом. Они были одни, только вдвоем. И все, что между ними происходило, было так прекрасно, что Бэннер захотелось остановить время.
Она ощущала исходящий от тела мужчины лихорадочный жар, и этот жар передавался ей. Они стояли так тесно прижавшись друг к другу, что она слышала биение его сердца. И чем крепче он обнимал ее, чем сильнее напрягалось его тело, тем больше слабела она.
Когда он наконец оторвался от ее губ, у нее не осталось сил даже открыть глаза. Казалось, она вот-вот потеряет сознание.
— Посмотри на меня, — прошептал он. И оба они не заметили, как перешли на «ты».
Бэннер с усилием разомкнула веки и посмотрела в его светящееся нежностью лицо, в серые глаза, требовательно глядевшие на нее. Все ее тело изнывало от желания быть с ним. Она не сознавала ничего, кроме этого неистового желания.
— Я хочу тебя, — проговорил он хрипло и склонился над ней, обжигая ее шею и плечи поцелуями. Бэннер откинула голову назад, глаза сами закрылись. — И ты знаешь это.
— Да. — Ее пальцы машинально перебирали шелковистые пряди густых светлых волос.
— И ты хочешь меня. — Это был вовсе не вопрос, но она ответила:
— Да…
Его губы добрались до ее груди, едва прикрытой черными треугольниками бикини, а пальцы безошибочно нашли тоненькие тесемки, завязанные на шее. Купальник, отброшенный нетерпеливой рукой, медленно поплыл прочь. Рори тихонько застонал:
— Боже, какая же ты красивая! Какая безумно красивая!..
Его руки ласкали чувствительную грудь, он ощущал, как под пальцами твердеют соски. Она выгибалась, извиваясь в наслаждении, и все ее тело кричало о неистовом желании. Его страстные и нежные поцелуи разожгли в ней пламя, которое распространялось по всему истомленному ожиданием телу подобно лесному пожару. Потушить это пламя у нее не было ни сил, ни желания. Она то приникала к Рори, то откидывалась назад, и ее бедра крепко прижимались к бедрам мужчины, каждым движением прося, умоляя, требуя. Желание, сжигавшее ее, стало столь нестерпимым, что она застонала.
Вдруг Рори еще крепче обнял ее и прижал к себе так, что она не могла пошевелиться. Бэннер уткнулась лицом ему в грудь. Она поняла, что он хочет сказать что-то важное, но было видно, как ему трудно говорить. Однако то, что он сказал…
— Тара все еще твоя…
Эти слова отрезвили Бэннер, она застыла на месте. Ее как будто окатили холодной водой. Ее Тара — ее Жасминовая усадьба, а он хочет…
Она отпрянула и отвернулась от него, пытаясь выловить свой купальник. Пальцы плохо слушались ее, она никак не могла завязать тесемки на шее.
— Зачем ты… Зачем тебе надо было… — еле слышно выдавила Бэннер.
— Напоминать нам обоим? — Его голос был хриплым и полным горечи, но руки, которые нашли и завязали непослушные тесемки, были все такими же нежными.
— Да. — Бэннер опустила голову и невидящим взглядом уставилась на голубую воду, не находя в себе сил посмотреть ему в лицо.
Рори осторожно притянул ее к себе, одной рукой обнял за талию, другая рука теплой тяжестью легла ей на грудь.
— Затем, чтобы ты поверила, что я не хочу причинять тебе боль, — произнес он тихо, но настойчиво.
Бэннер промолчала в ответ.
Рори щекой прижался к ее волосам, а она чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, когда он дышал глубоко и взволнованно.
— Мне кажется, — сказал он, первым нарушив молчание, — что мы сегодня ночью немножко захмелели, миледи. Захмелели от лунного света, от запаха роз и от… от желания. Проще всего было бы слепо следовать своим инстинктам. Но твоя Тара… По-моему, сначала надо решить этот вопрос. А ты как думаешь? — спросил он, не спуская с девушки внимательного взгляда.
Бэннер закрыла глаза, отчаянно желая, чтобы этого вопроса вообще не последовало. Ей очень хотелось убедить себя в том, что ее совершенно не волнует, купит он усадьбу или нет, но она слишком хорошо знала себя, чтобы не придавать значения этой проблеме. Относительно усадьбы — это был самообман, но теперь она вдруг поняла и в душе приняла то, что готова ради Рори дать отрезать себе руку, однако потерять усадьбу значило для нее вырвать из груди собственное сердце.
— Да, — сказала она лишенным всякого выражения голосом, — да, этот вопрос надо решить… И чем скорее, тем лучше…
Его руки сжали ее чуть крепче.
— Я не хочу, чтобы ты страдала, Бэннер, — заговорил он тихо. — Тебе придется поверить мне.
Не доверяя своему голосу, она хранила молчание. Рори снова вздохнул.
— Скажите, что мне делать, миледи, — взмолился он. — Может, мне надо уйти и освободить место другому покупателю?
— Нет, — еле слышно прошептала она.
— А если я куплю усадьбу? — спросил он с напряжением в голосе, ожидая ее ответа.
— Я знаю, что ты ее купишь, — без колебаний ответила Бэннер, и голос ее прозвучал твердо. Она подумала о солдатах-призраках, которых он видел. А что, если она скажет ему о том, что с того самого момента она уже знала, что он не только купит усадьбу, но и проживет в ней всю жизнь?
— Если так, то… То вы с Джейком можете остаться здесь, — нерешительно предложил он.
— Нет. — Она сглотнула подступивший к горлу комок. — Нет, мы не можем этого сделать.
— Даже если ты станешь моей женой? — спросил он тихо.
Бэннер вдруг почувствовала, что задыхается. Сердце, казалось, вот-вот выскочит у нее из груди, так сильно оно заколотилось. Ошеломленная Бэннер на мгновение закрыла глаза — и невозможное показалось возможным. Но это был только один-единственный миг.
— Этого не… не случится, — прошептала она. Казалось, что Бэннер хочет убедить в этом прежде всего себя.
— Я люблю тебя, — произнес он громко и четко.
Вот так — коротко и ясно. Ей очень хотелось заплакать, но она не смогла. И поняла, что никогда больше она не сможет заплакать. В горле у нее застрял сухой комок, и Бэннер невидящим взором уставилась куда-то в темное пространство летней ночи.
— Это оттого, что ты никогда до конца не будешь уверена, да? — Рори размышлял вслух. — Ты всегда будешь сомневаться в том, полюбил ли я тебя из-за усадьбы, или поместье тут ни при чем. И вообще, люблю ли я тебя. У тебя никогда не будет полной уверенности, и ты не сможешь поверить в искренность моих чувств…
Она слушала горькие слова и знала, что оба они прекрасно понимают их истинный смысл. Да, она всегда будет сомневаться. И ни один из них — ни Рори, ни она — не сможет долго выносить взаимного недоверия.
Столь многообещающее начало на самом деле оказалось началом конца.
— Уже поздно, — вяло сказала Бэннер. — У нас сегодня был длинный день.
Рори молча отпустил ее. Но пока они шли в воде к ступенькам, его рука нашла ее руку. Он отпустил ее только для того, чтобы одеться, а потом их пальцы переплелись, и они вместе пошли через сад обратно к дому.
— Знаешь, я сделаю все, чтобы убедить тебя, — сказал Рори, когда они подошли к французской двери в гостиную. — Может быть, Ретт и сдался, но у меня хватит и сил, и терпения. Если даже мне для этого понадобятся годы, я все равно заставлю вас поверить в мою любовь, миледи.
Бэннер держалась за его руку так, словно хотела удержать и его, и эту лунную ночь, когда невозможное вдруг показалось ей возможным. Она хотела сказать ему об этом, но понимала, что в момент завершения отношений нет места подобным словам.
Как только они вошли в дом, Рори остановился и повернул ее лицом к себе, крепко схватив за плечи.
— Ты думаешь, что все закончилось, да? Ты думаешь, что я куплю усадьбу и ты оставишь ее — и меня, разумеется, — в прошлом? — спросил он, напряженно вглядываясь в лицо девушки. — Но ты ошибаешься, Бэннер. В нас обоих течет бунтарская кровь, мы оба умеем бороться.
Неожиданно он нагнулся, накрыл губами ее губы и поцеловал горячо и страстно. Его руки скользнули к ее бедрам. Он крепко прижал ее к себе, давая ей понять, что за мягким голосом скрывается отнюдь не угасшее желание. И это явно ощутимое желание пробудило в ней жаркую волну, прокатившуюся по всему телу.
Она непроизвольно ответила на его поцелуй, не сумев скрыть трепета, который пробуждали в ней его прикосновения. Полная луна все так же сияла над ними, и все так же хотелось Бэннер продлить очарование этой ночи.
Рори обхватил ладонями ее лицо и, глядя девушке в глаза, сказал:
— Последнее предупреждение, миледи. — Дыхание его участилось, голос звучал напряженно. — Последнее джентльменское предупреждение, которое вы получаете от меня. Начиная с этого момента я стану использовать любые средства, дабы достичь желаемой цели… Потому что я борюсь за свою жизнь.
— У тебя есть только одно оружие, против которого я бессильна, — призналась Бэннер, потому что не могла иначе.
— И я обязательно воспользуюсь им, — пообещал Рори и поцеловал ее легким дразнящим поцелуем. — Вот это оружие. И любое другое, какое только смогу придумать. Но я не стану использовать усадьбу в качестве приманки. Мы оба знаем, что ты сможешь остаться со мной только ради меня самого, а не того, что я могу предложить тебе. Но ты обязательно станешь моей, Бэннер, я ни капельки в этом не сомневаюсь.
Это прозвучало почти как торжественная клятва, но Бэннер попыталась переубедить его.
— Нет. — Она грустно покачала головой. — Ты совершенно прав. У меня никогда не будет полной уверенности. Я всегда буду сомневаться.
— Ты станешь моей, — повторил он.
Она заметила, что все еще держит его за руку, но была не в силах даже попытаться разжать пальцы.
— Нет, — резко проговорила она.
— Да, — не сдавался он.
— Не делай этого, — попросила она упавшим голосом. — Нам обоим будет хуже, когда мне… когда я должна буду оставить…
— Меня? Или усадьбу? — осведомился он, снова заставив ее вздрогнуть.
— Обоих, — прошептала Бэннер.
— Ты любишь меня, Бэннер? — неожиданно настойчиво спросил Рори.
— Это не… — начала она и осеклась.
— Нечестный прием? Я тебя предупреждал. — Его голос стал настойчивее. — Ты любишь меня?
— Нет! — воскликнула она, пытаясь сопротивляться.
Он приподнял ей голову, его губы накрыли ее губы, язык пробежался по гладкой поверхности зубов. Его руки с нетерпеливой настойчивостью скользнули вниз по ее стройному, отзывающемуся на каждое прикосновение телу.
— Выходит, ты любишь меня? — прошептал он, почти не отрываясь от ее губ.
— Нет… — пробормотала она, теряя последние силы.
Его настойчивость незаметно сменилась мольбой, просьбой. Все его тело просило, уговаривало ее, губы молили утолить голод страсти. Нежные руки, ласкавшие ее тело, были чуткими и внимательными. Он обнимал ее так, как будто Бэннер была не женщиной из плоти и крови, а хрупкой драгоценной статуэткой. И это лишило ее остатков воли. Бэннер сдалась.
— Ты любишь меня? — еще раз спросил он с болью в голосе.
— Да! — почти выкрикнула она. — Проклятье, да!
Он вдруг затих, чуть отстранился, но все же недостаточно, чтобы она могла видеть его лицо.
— Повтори это еще раз, — попросил он.
— Я люблю тебя… — еле слышно прошептала она.
Бэннер чувствовала, что, подчинившись чужой воле, гораздо более сильной, чем ее собственная, она утратила часть себя. Рори почти силой заставил ее посмотреть правде в глаза, правде, от которой она хотела убежать. Ей стало больно, и она почти возненавидела его за это.
Рори крепко обнял Бэннер, и в его объятиях на этот раз не было ни требования, ни мольбы, а только желание защитить и утешить ее, как будто он понимал, какую боль причинил ей.
— Мне надо было это услышать, — сказал он и тихонько подул ей на волосы.
— Это ничего не меняет, — упрямо сказала она, страдая от неутоленного желания.
— Ничего? — удивился он.
— Да, ведь ничего не изменилось, — сказала она.
— Я люблю тебя, Бэннер, — заявил он решительно.
Но ей хотелось плакать. Ей хотелось ненавидеть его.
— Рори… — беспомощно прошептала она.
— Я люблю тебя, — ответил он. Побежденная, она призналась:
— И я люблю тебя.
Рори отодвинулся, чтобы взглянуть ей в глаза, а потом очень нежно поцеловал ее. Его глаза отсвечивали серебром, отражая лунный свет, или, может быть, по какой-то другой причине горели странным ярким огнем.
— Вам лучше подняться к себе и лечь спать, миледи. У нас был сегодня длинный день, — предложил он.
— А ты?.. — Ей так не хотелось уходить.
— Я, наверное, немного посижу на веранде, — сказал Рори и открыл перед ней дверь, прощальным жестом нежно дотронувшись до ее щеки. — Спокойной ночи, дорогая.
Бэннер молча прошла в дом.
Рори закрыл за ней дверь, через всю веранду прошествовал к большому удобному креслу и сел. Он долго смотрел на свои трясущиеся руки, а потом мрачно произнес вслух:
— Еще немного, и ты превратишься в полного идиота, Рори Стюарт!
Он тяжело вздохнул, мечтая о выпивке. Да, сейчас было бы неплохо глотнуть хорошего виски. То, что он не смог сдержаться и сказал Бэннер о своих чувствах, для него самого было полной неожиданностью. До этого он был уверен, что у него хватит терпения сделать все так, как он задумал. Но… что случилось — то случилось, и, честно говоря, он об этом не жалел. Единственное, чего он серьезно опасался, так это того, чтобы не оттолкнуть ее своими слишком резкими требованиями и действиями.
Рори не сиделось спокойно в кресле — тело мстило ему за сдержанность. Взгляд рассеянно блуждал по веранде, пока не наткнулся на туманный силуэт, смутно вырисовывающийся в тени взбегающего по стене плюща. В голове у Рори замелькали всякие мысли, но он непременно решил узнать, кто же скрывается в тени. И тут вышедшая из-за облачка луна посеребрила светлые волосы, и Рори вдруг осенило. Ну, конечно! Это же тот самый блондин, про которого говорила Бэн-нер и которого он сам видел уже несколько раз.
Странно, но Рори не слишком удивился (разве что в первый момент), неожиданно увидев здесь «телохранителя» Бэннер. Издали он, правда, был плохо виден, но во всем облике блондина сквозило недовольство, а по тому, как он расправил широкие плечи, Рори сразу стало ясно, что он рассержен не на шутку.
— Ну, конечно, куда же без тебя! — поддразнил его Рори.
Холодное молчание было ему ответом.
— Ну, ладно, — тихо сказал Рори, — я знаю, что это было жестоко. Я надавил на нее и заставил посмотреть правде в глаза, а она была к этому не готова. Но я уже сказал — я не хочу причинять ей боль.
В ответной тишине ему почудилось осуждение. Рори вздохнул и продолжил — больше для себя, чем для своего призрачного слушателя:
— Я люблю ее. И знаю, что поступил скверно, заставив ее произнести такие же слова. И прекрасно понимаю, что и время я выбрал неподходящее. Но… я люблю ее! Мне надо было заставить ее поверить в искренность моих чувств. Все остальное не имеет никакого значения. Она должна поверить в мою любовь… потому что, когда она узнает, она чертовски разозлится… — Тут он сообразил, что говорит в пустоту.
Встряхнув головой, Рори уставился в пустой угол веранды.
Разумеется, все это ему померещилось.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Эта колдовская ночь... - Хупер Кей

Разделы:
Эта колдовская ночь…Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Эпилог

Ваши комментарии
к роману Эта колдовская ночь... - Хупер Кей



Роман интересный, но не всегда понятный... мысль не оформлена до конца... но интересно 7/10
Эта колдовская ночь... - Хупер Кейанна
27.08.2015, 23.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100