Читать онлайн Вещие сны, автора - Хупер Кей, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вещие сны - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.27 (Голосов: 55)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вещие сны - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вещие сны - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Вещие сны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Джоанна была на полпути к беседке, когда холодный ветер усилился и упали первые капли дождя. Она ускорила шаги, машинально держась подальше от края обрыва. Собравшиеся над головой тучи плохо на нее действовали, все казалось ей слишком мрачным и зловещим.
В голове у нее, не переставая, кружились обрывки разговоров, наблюдений и отчетов, показанных ей Гриффином, — как когда-то фрагменты ее сна, — она ничего не могла с этим поделать. Словно бы она подсознательно ищет что-то совершенно необходимое, листая страницы памяти. И когда она подошла к беседке, нужная страничка наконец нашлась. Джоанна остановилась как вкопанная.
Откуда он мог знать, как она была одета?!
Он сказал, что Кэролайн была в джинсах и в свитере. В то утро она была одета не для города — в джинсы и свитер! Но в то утро его здесь не было — так значилось в папке с делом Кэролайн, Джоанна это отчетливо помнила. Он уехал в Портленд накануне, заночевал там и вернулся только на следующий день ближе к вечеру, уже после аварии. Ее тела он тоже не мог видеть — то, что от нее осталось, видели только Гриффин, спасатели и главный врач Клиффсайда. Поскольку вопрос об опознании не стоял, даже Скотт в тот день не был допущен к телу жены.
В газетах тоже не было упоминаний о том, как была одета Кэролайн в последний день своей жизни.
Так откуда же Дилан мог знать, что на ней было, когда она погибла, если он ее в тот день не видел? Значит, он видел ее! Может быть, в старой конюшне?
Джоанна ощутила почти непреодолимое желание оглянуться, но вместо этого, наоборот, поспешила вперед, не зная и не имея возможности узнать, не идет ли он за ней следом — ведь ему не впервой было покушаться на чужую жизнь средь бела дня.
Но если даже и так, Дилан должен быть сейчас где-то на полпути от отеля. О! Ей вовсе не хотелось с ним встречаться. «Нет, самое лучшее, — подумала она, — идти вперед, мимо беседки, к дому Скотта — там люди, там она будет в безопасности, и оттуда можно позвонить Гриффину».
Но как только она вышла на опушку, она увидела Риген. Девочка скорчилась на полу беседки, и каждый изгиб ее тельца выражал непереносимую боль. Какое еще горе обрушилось на этого ребенка?!
Джоанна, не раздумывая, инстинктивно бросилась к девочке, словно Риген была ее собственная плоть и кровь. И как только она ступила в беседку, небеса разверзлись, дождь ожесточенно забарабанил по крыше и окружил беседку плотной стеной — так что в нескольких футах ничего уже не было видно.
Джоанна опустилась на колени и нежно погладила малышку по голове. Она думала, что для Риген просто пришла пора выплакать свою печаль по маме.
— Риген, маленькая…
Риген подняла голову — ее бледное личико было залито слезами — и с громким плачем бросилась в объятия Джоанны.
— Не мой, — жалобно всхлипывала она, — он не мой, Джоанна!
— Не твой? Риген…
Всхлипывая едва слышным сквозь шум дождя и ветра голосом, Риген заговорила:
— Я только что слышала, как он разговаривал с Лиссой, и он ей все сказал. Он сказал, что мама знала, куда нанести удар, и что я не его ребенок. Он не мой папа, Джоанна! У меня нет и папы!
Джоанна не знала, что именно умудрилась подслушать Риген, но, вероятно, Скотт почему-то объяснял Лиссе эту ситуацию, а девочка, услышав часть их разговора, впала в отчаяние и бросилась сюда.
— Послушай меня, малышка, — сказала она, привлекая девочку к себе. — Ты просто опять подслушала обрывок чужого разговора, только и всего, и поэтому поняла все неверно. Клянусь тебе, он твой папа — и он это знает.
— Он сказал…
— Неважно, что он сказал, Риген, он твой папа! И он тебя любит, я точно знаю.
Риген упрямо покачала головой.
— Нет, больше не любит. Я плохая, Джоанна, и за это бог отнял у меня их обоих.
— Малышка…
— Вы ничего не знаете! Я думала, что это тоже игра, такая игра, мы с мамой все время в нее играли. Я думала, она спрятала эту шкатулочку, чтобы я ее потом нашла. И когда она ушла, я взяла ее, но шкатулка была заперта, и я не знаю, что внутри. Я искала ключ, но его нигде не было. А потом я видела, как мама выходила отсюда. Она очень испугалась, не найдя шкатулки, я это поняла, потому что она была такая бледная и чуть не плакала. И она села в машину и поехала очень быстро, и больше уже не вернулась! Она никогда не вернется, и я виновата в этом! Потом я принесла шкатулку назад, я опять спрятала ее в тайничок, но мама уже никогда не вернется!..
Джоанна обняла плачущую девочку. Как дьявольски легко пропустить самое важное! «Я плохая, Джоанна». Если бы она сразу обратила больше внимания на упорные самообвинения Риген…
— Риген, в этом нет твоей вины, — начала она, но продолжить ей помешали.
— Ах, как трогательно.
Зловеще-будничный голос раздался так близко, что Джоанна вздрогнула. Это был Дилан, и в руке он держал пистолет. Дилан стоял под крышей беседки, не заходя в нее, положив на перила руку с пистолетом, наведенным прямо на Джоанну.
Джоанна встала на ноги, инстинктивно заслонив собой Риген. Дилан улыбался. Раньше она не представляла себе, какой ужасной может быть иногда улыбка. Глаза у него были мертвые. Совершенно мертвые.
— Дилан, не сходите с ума, — сказала она как можно спокойнее. — Все кончено. Вы думаете, эту смерть тоже сочтут несчастным случаем? До сих пор вам везло, но…
— Везло?! — Он злобно засмеялся, качая головой. — Я много месяцев повсюду искал эту дискету, и все это время дрянная девчонка прятала ее здесь? Боже мой!
Дискету? Но Джоанна не стала просить объяснений.
— Пусть Риген вернется в дом, — потребовала она без особой надежды.
С лица Дилана не сходила зловещая улыбка.
— Боюсь, это невозможно. Видите ли, из того, что я здесь услышал, я заключил, что крошка в ужасе выбежала из дома, и мне кажется вполне вероятным, что под этим дождем и ветром она нечаянно оказалась слишком близко к краю обрыва. И вы, Джоанна, вы, живое воплощение ее матери, вместе с ней. Разве это не прекрасно? Вы, кажется, собирались спасать Риген? Но никто из вас не спасется. — Глумливо нахмурившись, он опять покачал головой. — Опасные у нас здесь скалы, очень опасные. Думаю, после этой последней трагедии я буду вынужден просить городской совет поставить вдоль обрыва постоянное ограждение.
Все это время Риген молчала, вцепившись в Джоанну. У нее явно был шок. Джоанна, погладив ее по голове, легонько закрыла ей ухо ладонью и крепче прижала к себе, чтобы она не слышала того, что ей не следовало слышать. Единственное, что она могла сделать в этих обстоятельствах, — это тянуть время, максимально тянуть время, заставить Дилана говорить о чем угодно и как можно дольше.
— Значит, Дилан, вы солгали мне о вашем романе? Он происходил не много лет назад, а незадолго до того, как Кэролайн погибла.
Он наклонил голову, издевательски изображая вежливое признание ее правоты.
— Что ж, Джоанна, мне действительно пришлось солгать. Я не хотел, чтобы вы считали меня самым близким Кэролайн человеком. Ну посудите сами, вы ведь могли рассказать об этом Гриффу, прежде чем я уберу вас с дороги. Я должен был избегать такого поворота событий. К тому же я, конечно, понимал, что вы хотите услышать. Что Кэролайн использовала меня и бросила, разбив мне сердце на куски. То же самое, что твердили вам другие. Правильно?
— Откуда вы знаете?
— Я годами следил за ней. Я видел, что она сделала со всеми своими прежними любовниками. Я видел, что она делала со Скоттом. И я думал, что в один прекрасный день мне все это пригодится — в тот день, когда я наконец решусь соблазнить даму из высшего общества. — Улыбка его стала шире и выглядела как приклеенная. — Поверьте, я отлично знал, какие кнопочки нажимать. Кэролайн неожиданно для себя вдруг обнаружила, что на сей раз все наоборот — используют ее. Неприятная, знаете ли, истина.
Когда он произносил эту речь, в его голосе звучало злорадное торжество, и у Джоанны мурашки поползли по спине. Она перевела дыхание и предложила:
— Возьмите свою дискету и оставьте нас в покое. — В голосе ее уже звучал страх. — Мы не являемся угрозой для вас.
— Нет, Джоанна, нет, вы — страшная угроза для меня. Причем с первого дня, как только сюда приехали. Думаете, я этого не понимал? Вы задавали вопросы, совали нос не в свое дело, словно вы знали… — Внезапно он наклонил голову к плечу, в нем неожиданно проснулось любопытство. — Ведь вы с самого начала не считали смерть Кэролайн несчастным случаем, так? А почему?
— Мне сказала Кэролайн, — ответила она.
«Я должна его заболтать, — напомнила она себе, отбрасывая страх. — Нужно заговаривать ему зубы, пока Гриффин не дойдет до отеля — наверное, два уже есть?» Она не решалась посмотреть на часы.
— Но Кэролайн мертва, — недоверчиво прищурился он.
Джоанна изобразила улыбку.
— Да, действительно. Но, видите ли, Дилан, случилась странная вещь. Этим летом, когда она умерла, я умерла тоже.
— Что?
Она кивнула, пускаясь в объяснения.
— Я тоже попала в аварию, выжила без единой царапины, но на мою машину упал провод высоковольтной линии, и меня ударило током. В тот самый момент, когда Кэролайн умерла, умерла и я.
Дилан помрачнел, явно обеспокоенный и заинтригованный, на что Джоанна и надеялась.
— Совпадение. Ну и что?
— А то, что между нами возникла какая-то непонятная связь, и я с того времени знаю то, что знала Кэролайн. Она говорит со мной, Дилан. Она хотела, чтобы я помогла Риген, чтобы я приехала сюда и убедилась, что девочка в безопасности. Она хотела, чтобы все узнали правду. Правду о вас.
— Простите, но я не могу в это поверить, — с коротким нервным смешком сказал Дилан. Джоанна продолжала улыбаться.
— Мне нет никакого дела, можете вы поверить или нет. Но я знаю некоторые вещи, которых никак не должна бы знать. Знаю, что вы с Кэролайн обычно встречались в старой конюшне. Так что в тот день, возвращаясь из Портленда и увидев там ее машину, вы заподозрили, что она ждет кого-то еще. Вы остановились и затеяли скандал. Но Кэролайн это не понравилось, и она просто не стала с вами говорить, так ведь?
— Она была совершенно издерганна, — пробормотал он. — Я понял, что она кого-то ждет, но не знал кого.
— И вы не были уверены, у нее ли дискета, да? И так и не узнали этого.
— Сначала я думал, что я сам ее куда-то засунул, — сказал он. — А потом вдруг сообразил, почему она так нервничает и почему с некоторых пор меня избегает. Потому что дискета у нее! Эта сучка стащила у меня дискету!
Джоанна перевела дыхание.
— Она боялась вас, правда? Вы кричали на нее, следили за ней — с ней никто раньше так не обращался.
Дилан самодовольно улыбнулся.
— Скотт и все остальные слишком много ей позволяли. Но не я. Я показал ей, кто здесь босс!
— И в тот день, — продолжала тянуть время Джоанна, — вы наконец поняли, что дискета точно у нее. Но вы не поладили, она убежала. Прыгнула в машину и поехала в город. А вы помчались за ней.
— Она психанула и потеряла управление, — пожав плечами, сказал он. — Когда я подъехал и посмотрел вниз, все было кончено. Так что это был просто несчастный случай.
— Несчастный случай, который вы спровоцировали, — уточнила Джоанна. — Следующей была Амбер. Она погибла вместо меня, да, Дилан?
Он нахмурился.
— Тоже была любопытная сучка. Она вечером вылезла зачем-то на веранду и увидела меня. Я как раз смотрел на ваш балкон, решая, как бы от вас избавиться. А она спросила, что я здесь делаю с пистолетом. — Он пожал плечами. — Она и раньше могла его заметить, когда бродила вокруг игровой комнаты, а я следил за вами и на всякий случай сунул его за пояс. Эта сучка вполне могла его заметить.
— И за это вы ее убили? Только за то, что она видела у вас пистолет?
— Вы, разумеется, понимаете, Джоанна, — она ведь могла кому-нибудь рассказать. — Он говорил зловеще рассудительным тоном. — Или Кейну. Или Гриффу. Я не мог этого допустить. Никто меня ни в чем не подозревал, а тут вдруг… Одной больше, одной меньше. Особенно такой дуры. — Он опять пожал плечами. — Это вообще можно не считать. Слишком многое было поставлено на карту. И мне везло. Кэролайн угодила в аварию, Батлер…
— Роберт Батлер?! Его вы тоже убили?!
Дилан нахмурился.
— Я лишь ударил его. И он пошатнулся и упал.
— Опять несчастный случай? Не думаю…
— Да думайте себе, что хотите. — Он снова улыбнулся, и кровь стыла в жилах от его улыбки, потому что лицо его выражало искреннее восхищение. — Вы великолепны, Джоанна, я отдаю вам должное. И вы дьявольски везучи. Я ведь следил за вами с того момента, как вернулся, но мне никак не удавалось выбрать удобный момент и подобраться к вам поближе.
Он все время следил за мной, а я ничего не знала. Леденящий страх пробрал ее до костей. Но Джоанна справилась с этим. Она все еще не понимала, что связывало Дилана и Роберта Батлера, и охотно поговорила бы на эту тему еще, но чувствовала, что он теряет терпение. Заговаривать ему зубы становилось все труднее.
— Однажды вы подобрались очень близко. Вспомните мою машину. Вы хорошо над ней поработали, — резко сказала она.
— Как потом выяснилось, недостаточно хорошо. — Он раздраженно засмеялся. — Но на сей раз вы от меня не уйдете. И этот младенец тоже. А потом я заберу дискету, и все чистенько — лучше не придумаешь.
— Дилан, это не сойдет вам с рук. Это не удастся выдать за несчастный случай. Гриффин уже идет сюда. Остальные «несчастные случаи» ему тоже очень подозрительны. Крайне подозрительны, Дилан! Он расследует их заново и рано или поздно обнаружит связь.
— Какую такую связь? Он ничего не знает.
— Ну, что связывало вас с Батлером… — наудачу сказала Джоанна, только бы еще чуть-чуть протянуть время. — Причина, по которой вы его убили. Можете, конечно, думать, что он ничего не знает, но он ее найдет… Вот и выяснится, что этот «несчастный случай» вовсе таковым не был. Тогда Гриффин раскопает и все остальное. Особенно теперь. Вы полагаете, он легко смирится с моей смертью, Дилан? Подумайте получше.
Он помрачнел.
— И все же я попробую. Выходите. Немедленно выходите отсюда.
Джоанна не двигалась. Боковым зрением она уловила за спиной у Дилана слабую тень движения.
— И не подумаю. Вы что, полагаете, будто я подведу Риген к обрыву и позволю вам столкнуть ее вниз? Вы с ума сошли, Дилан.
Он взвел курок.
— Я сказал, выходите.
— А как вы объясните пулевые отверстия в телах жертв вашего «несчастного случая»? А ведь будет баллистическая экспертиза, и непременно выяснится, что это пули из вашего пистолета.
— Это пистолет Скотта, — нетерпеливо объяснил он. — А поскольку я позаимствовал у дока пару резиновых перчаток, то и отпечатки пальцев на нем будут Скотта. «Скорбящий вдовец застрелил дочь и точную копию своей жены» — хороший сюжет для «Новостей в одиннадцать». — Он улыбнулся. — Бульварная пресса будет в восторге, как вам кажется?
— Мне кажется, что вы сумасшедший, — сказала она.
Он весело засмеялся.
— Нет, я просто решительный. Джоанна! Я до смерти устал работать на богатых. Пришло время и мне получить мой кусок пирога. И пусть он будет пожирнее. Вон из беседки, или я стреляю. И сначала — в ребенка.
— Дилан!
Он вздрогнул и посмотрел в сторону. Лицо его буквально почернело — в нескольких футах от него стоял Скотт. Потом в голову ему пришла новая мысль, он просветлел и натянул маску зловещего дружелюбия.
— О, как удачно, что ты здесь. Заодно убью и тебя тоже.
— Отпусти их, Дилан, — спокойно сказал Скотт. Он стоял под проливным дождем, в прилипшей к телу мокрой одежде, с мокрых волос стекала вода — но все равно выглядел он весьма внушительно. — Все кончено.
— Нет, не все. Я еще не стрелял, — резонно возразил Дилан.
— Бросай оружие, Дилан, — раздался неумолимый голос у него за спиной.
Дилан обернулся, оторвавшись от перил, и оказался под дождем; прицел пистолета сместился. Рядом со Скоттом стоял Гриффин.
— Привет, Грифф. Я и не знал, что у тебя есть револьвер.
Револьвер был нацелен на Дилана.
— Я был когда-то копом в Чикаго, забыл? — Гриффин смотрел холодно, в упор. — И не потерял формы. Не заставляй меня это доказывать, Дилан. Бросай пистолет! Я знаю, что ты сделал с Робертом Батлером и почему он приезжал к тебе сюда. И готов спорить, что со Скоттом ты поступил так же. А дискета содержит все необходимые доказательства, так?
Улыбка Дилана потеряла уверенность, и он стал медленно пятиться к обрыву.
— Мне не хотелось бежать из страны, — сказал он. — Летом я подумывал об этом, но решил остаться. Без этой дискеты даже аудиторы Скотта ничего не смогли бы найти. Я был бы чист и свободен. И в конце концов я взял бы расчет у Скотта и уехал. До конца жизни я мог бы не работать. Я это заслужил! У меня было бы все, что есть у него. — Он мотнул головой в сторону Скотта.
— Брось пистолет, Дилан, — без всякого выражения произнес Гриффин.
— И сядь в тюрьму? Ну уж нет! — Его рот искривился. — Я был так близок к цели. Но не устоял перед возможностью соблазнить даму из высшего общества, и вот чем это кончилось. Она все испортила. Будь она проклята, она все испортила!
— Дилан, не смей! — приказал Гриффин, заметив, что тот снова поднимает пистолет. Дилан криво улыбнулся.
— Ну уж ты прости, Грифф. — И прицелился в него.
Джоанна инстинктивно повернулась к Риген, чтобы убедиться, что девочка этого не увидит, и сама закрыла глаза. Пуля пробила Дилану грудь, он качнулся назад и беззвучно упал с обрыва.
На мгновение все застыли. Потом, как по сигналу, дождь припустил с новой силой. Гриффин медленно убрал револьвер в кобуру и подошел к краю. Когда он вернулся к беседке, его лицо было мрачнее тучи.
Скотт шагнул вперед, но остановился в футе от беседки, напряженно глядя на свою дочь.
— Риген?
Джоанна чувствовала, как девочка дрожит, крепко обхватив ее тонкими ручонками, но не сказала ни слова. Это было дело Риген и Скотта, они разберутся сами.
— Риген, девочка моя… посмотри на папу. — Голос его сел от волнения, но Джоанна еще не слышала, чтобы он был таким нежным.
Риген чуть повернула головку, сквозь слезы глядя на него.
— Ты сказал, что ты не мой папа, — прошептала она.
— Не правда. Я сказал, что я так думал. Но я ошибался, Риген. Я твой папа. Пожалуйста, позволь мне исправить эту ужасную ошибку.
Она не двигалась, хотя и перестала цепляться за Джоанну. Она просто смотрела на него в полной растерянности — шок от всего того, что здесь случилось, еще не прошел. Она была всего лишь маленькой девочкой и, к счастью, не могла до конца понять всего, что увидела и услышала. Ей нужны была любовь и утешение, и, когда отец протянул к ней руки, все в ней потянулось ему навстречу.
— Я люблю тебя, Риген, — хрипло сказал Скотт.
Риген оторвалась от Джоанны и сделала первый неуверенный шаг. Потом другой. И вдруг с прорвавшимся громким плачем кинулась в объятия отца. Он крепко прижал ее к себе и на мгновение закрыл глаза. Потом, посмотрев поверх ее головки на Гриффина, сказал:
— Я отнесу ее домой.
Гриффин кивнул. Проводив взглядом Скотта, уносящего свою дочь, он вошел в беседку и резким движением притянул к себе Джоанну.
— Господи, как же ты меня напугала, — сказал он, зарывшись лицом в ее волосы.
Оказавшись в его объятиях, Джоанна почувствовала себя так, словно наконец-то попала домой, и это чувство было таким чудесным, полным и подлинным, что она прижалась к нему еще крепче.
— Я и сама испугалась. Я понимаю, надо было дождаться тебя, ты можешь даже не говорить мне этого. Я идиотка, я дура четырехзвездочная, я просто дебил, прости меня, но я не думала…
Гриффин приподнял ее голову со своего плеча и поцеловал. Крепко.
— Больше так не делай, — наконец с трудом произнес он. — За последние десять минут я поседел.
Она улыбнулась ему, чувствуя, что колени ее слабеют — то ли от шока, то ли оттого, что он был рядом.
— Прости. Мне очень жаль. Но по крайней мере теперь все это кончилось.
— Более или менее, — сказал он.


Они нашли старинную шкатулку в тайничке, о котором говорила Риген, под одной из досок пола беседки. Медный ключик, найденный Скоттом, подошел; внутри лежала компьютерная дискета.
— Она понадобится, — сказал Гриффин, — бухгалтерам Скотта и юристам, когда они начнут разбираться в этом деле, ибо Дилан, похоже, вел книги так виртуозно, что незаметно прикарманил за эти годы почти два миллиона долларов. Цена, которую Скотт заплатил за то, что сосредоточил слишком много власти в руках одного человека.
Дилан был вынужден вести эти записи для себя, ибо его двойная бухгалтерия была очень сложна и хитроумна — что его и погубило. Из того, что он поведал Джоанне перед смертью, они могли заключить, что Кэролайн каким-то образом его разоблачила. Поскольку они были любовниками, она часто приходила к нему и, возможно, в один прекрасный день наткнулась на подозрительную информацию.
Так или иначе, она взяла эту дискету и, вероятно, дома, на досуге, ознакомилась с ее содержанием, постепенно постигая невероятные масштабы хищений Дилана. Конечно же, ей нужно было немедленно сообщить о своем открытии Скотту или Гриффину, и можно только строить догадки, почему она этого не сделала.
Каким-то образом — без грубого насилия, следы которого заметили бы Скотт и остальные, — Дилану удалось не на шутку запугать Кэролайн. Он держал ее в покорности то ли угрозами, то ли просто подавлял сознанием своего превосходства. В какой-то момент, вероятно, Кэролайн столкнулась с тем, что ее любовник способен и к насилию. Ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы попытаться освободиться из-под его власти и раскрыть его преступления.
Она решила обратиться за помощью или за советом сначала к одному своему прежнему любовнику, потом к другому. Но по злой иронии судьбы — и к тому, и к другому не вовремя. А может быть, просто — чему быть, того не миновать. Наступил момент, когда ее бессердечие по отношению к ним обратилось против нее же. А к Скотту, похоже, она не пришла потому, что именно ему не хотела признаться, что связалась с мужчиной, с которым не в силах справиться.
Наконец она решила отдать дискету Гриффину. Вероятно, она не собиралась посвящать его в интимные подробности дела или даже придумала какую-нибудь более или менее правдоподобную историю, вполне невинно объясняющую, как дискета с личными записями Дилана попала к ней. Так или иначе, она отправила Гриффину записку и пошла в беседку, чтобы взять шкатулку из тайника.
Риген из окна своей спальни — тогда она была немного простужена — видела, как мать возвращалась из беседки, и была потрясена тем выражением ужаса и неподдельного страдания, отразившимся на лице Кэролайн. Она тотчас поняла, что напрасно перепрятала шкатулку, и теперь, вероятно, ее вечно будет мучить чувство вины за это. Больше она маму не видела.
Остальное восстановить легко благодаря последним словам Дилана. При свидетелях — это слышали и Джоанна, и Гриффин, и Скотт — он признался в том, что «нечаянно» убил Роберта Батлера и намеренно и хладнокровно — Амбер Уэйд.
Теперь Гриффин сможет объяснить скорбящим родителям, кто и почему убил их дочь. Какой бы чудовищной, не укладывающейся в сознании, ни была эта причина, все же им будет хотя бы кого проклинать.
Команде спасателей понадобилось около двух часов, чтобы найти среди скал и вытащить наверх тело Дилана. За это время новость распространилась по Клиффсайду, подобно лесному пожару. Любопытные высыпали посмотреть, и мелкий моросящий дождик, который шел не переставая, отнюдь не послужил им препятствием. И, конечно же, в толпе нашлось немало людей, уверявших, что они всегда видели в Дилане «что-то подозрительное».
Кейн наконец позвонил Гриффину, объяснив, почему солгал. Гриффин с некоторой горечью ответил, что он немного опоздал.
Джоанна все это время была рядом с Гриффином, во-первых, потому что ей так хотелось, а во-вторых, он объявил, что, как только она выходит из поля его зрения, у него повышается давление. Она понимала, как он испугался, когда она едва не стала четвертой жертвой Дилана, и теперь всячески демонстрировала ему, что с ней все в порядке.
Это может показаться странным, но с ней действительно все было в порядке, и даже более чем. В ее душе царили мир и покой — несмотря на то, что она побывала под прицелом пистолета безумца, а потом его застрелили на ее глазах.
Наконец-то в ее жизни наступила ясность. Она чувствовала, что дурная полоса кончилась. И никогда ей еще не было так хорошо, вопреки здравому смыслу.


Лисса стояла в дверях спальни Риген и молча смотрела на Скотта. Он сидел у постели спящей дочери, склонившись над ней, и держал ее ручку в своей, легонько поглаживая маленькие пальчики, словно бы заново изучая их. Наконец он положил ручку Риген на одеяло и взглянул на Лиссу.
Лисса молчала.
Уже спустились сумерки; включили лампу, и отец с дочерью оказались в мягко очерченном круге ее теплого света. Скотт просидел у ее постели уже почти два часа.
— Я не хочу ее оставлять, — сказал он. Лисса кивнула — она понимала его, однако сказала:
— Док говорит, после укола, который он ей сделал, она спокойно проспит всю ночь. А тебе нужно спуститься и поесть. Я попросила миссис Эймс оставить для тебя в духовке что-нибудь горячее.
Чуть поколебавшись, еще раз посмотрев на Риген, он все же вышел вслед за Лиссой в коридор. На лестнице он спросил:
— Где миссис Эймс?
— У себя. Я сказала, что, если она понадобится, мы позвоним. Очень расстроена. Она любила Дилана.
Скотт посмотрел на нее, озабоченно нахмурившись.
— А как ты себя чувствуешь?
Лисса постаралась улыбнуться.
— Нормально. Конечно, это шок. Я так давно его знаю — или мне казалось, что знаю. Неужели все это правда? Неужели он действительно виновник всех этих смертей?
Скотт не удивился, что ей уже все известно. Он ничего не успел рассказать ей, но, без сомнения, за последние два часа не один человек позвонил по телефону — и ей, и миссис Эймс.
— Да, — ответил он. — Кэролайн не справилась с машиной из-за него. Он ударил Роберта Батлера, отчего тот и упал с обрыва. Он столкнул Амбер Уэйд, потому что она видела у него пистолет и могла кому-нибудь рассказать.
— Боже мой! — Лисса в ужасе покачала головой. — И он обкрадывал тебя? Присваивал твои деньги?
— По мне, так это наименьшее из его преступлений. Если бы он мог на этом остановиться… Но убийства нельзя ни забыть, ни простить.
С этим Лисса не могла не согласиться.
Они пошли на кухню. Там стоял небольшой столик, которым пользовались редко, в основном кухарка. На него-то они и стали выгружать блюда из духовки.
— Положительно, миссис Эймс не даст тебе умереть с голоду, — сокрушенно сказала Лисса.
— Ты ведь тоже ничего не ела, — вспомнил Скотт и вынул из буфета две тарелки.
Сев за столик, они молча ели, и это по-новому сближало их. Лисса не знала, что это значит, не знала, что будет дальше. И будет ли вообще что-нибудь. Их всегдашний сценарий был нарушен еще днем, и сейчас она чувствовала, что он уже не годится.
Она успокаивала себя: ведь днем, когда Скотту нужно было с кем-то поговорить, он позвонил именно ей. И по ее совету он пошел искать дочь, случайно услышавшую то, что не предназначалось для ее ушей. «Ей нужна твоя любовь, Скотт. Ты так долго не проявлял своей любви, теперь ты должен обязательно сказать ей, просто сказать, что ты ее любишь». Так говорила она ему.
Судя по тому, как Риген обнимала отца, когда он принес ее в дом, девочка его не оттолкнула. Но вряд ли им будет легко: годы пренебрежения и холодности наверняка не прошли бесследно.
Лиссе было до слез жаль Риген и Скотта, жаль и Кэролайн, хотя к ней она испытывала более сложные чувства: то, что сделала Кэролайн с мужем и дочерью, приводило ее в ярость. Раны, нанесенные Кэролайн, могут не зажить никогда — и все из-за ее эгоистической жестокости.
— Я должен был от нее уйти, — вдруг сказал Скотт, глядя на полуопустошенный бокал вина, который он держал в руке. — Или выгнать ее.
Он снова читал ее мысли, но теперь это уже не пугало.
— Ты любил ее, — спокойно сказала она. Скотт посмотрел на нее и невесело улыбнулся.
— Я любил ее. И ненавидел. Она поглотила меня целиком. Это нельзя назвать нормальными отношениями. Наш брак был ошибкой, которая отняла у меня часть жизни, а у Кэролайн — всю. И ничего уж не вернешь.
— Тогда забудь об этом. И живи дальше. — Лисса улыбнулась. — И не забывай, что у тебя осталось от этого брака и что-то хорошее. У тебя есть Риген.
— Пройдет много времени, прежде чем я сумею ее вернуть. Не знаю, чего она наслушалась сегодня в беседке. Я видел, Джоанна старалась оградить ее, насколько это было возможно, но что-то наверняка запало в ее голову. Конечно, она не поняла большей части того, что услышала, но слова запомнила. И однажды она придет ко мне и спросит.
— Может быть, — сказала Лисса. — А может быть, к тому времени она поймет, что даже люди, которых мы очень любим, несовершенны. Об этом еще рано волноваться, Скотт.
Он чуть улыбнулся, оттаивая.
— Наверное, ты права.
— Конечно, права! Я всегда права.
Он вдруг потянулся через стол и накрыл ее руку своей.
— Ты была со мной так терпелива.
— Ну, сегодня был тяжелый день, — начала было она.
— Нет, — перебил он, качая головой. — Я не о сегодняшнем дне. Ты вообще много вытерпела от меня.
Лисса хотела было по привычке свести это к шутке, отделавшись легким остроумным ответом. Но у нее вдруг возникло такое чувство, что это поворотная точка в их отношениях, и если она так поступит сейчас, то они навсегда вернутся к своему старому сценарию, к заранее известным вопросам и ответам — безопасным и ничего не значащим. И она потеряет его навсегда.
Она вздохнула. Сделала над собой усилие, чтобы голос звучал спокойно, с легкой насмешкой над собой.
— Тридцать пять — это поздно для первой любви. В этом возрасте уже не остается иллюзий молодости: уже знаешь, что мечты — это одно, а действительность — совсем другое. Поневоле обретаешь терпение.
Он не удивился; он смотрел на нее, и глаза его были полны нежности.
— Сначала нам будет трудно, — тихо сказал он. — Особенно с Риген. Ей придется уделять очень много времени. Ты понимаешь?
— Конечно.
— Тогда потерпи еще немного. Дай мне время пройти через это, вернуть себе дочь.
Лисса слегка сжала его руку и улыбнулась.
— Бери. Я никуда не тороплюсь.
Скотт встал и, не отпуская ее руки, наклонился и нежно ее поцеловал.
— Спасибо.
Он выпрямился, и Лисса заставила себя разжать руку.
— Не за что. Послушай, не пора ли тебе вернуться к Риген? А я уберу здесь и поеду домой.
Он замялся.
— А не могла бы ты остаться? — осторожно спросил он. — Мне легче, когда ты рядом. Конечно, могут пойти разговоры, но…
— Разговоры не пойдут, — ответила Лисса. — Я скажу миссис Эймс, что ты все время был при Риген, а я осталась на тот случай, если вдруг что-то срочно понадобится. Девочка столько пережила. Кто знает, во что это выльется? Я даже лягу не в гостевой спальне, а где-нибудь на диване. Не волнуйся. Завтра миссис Эймс с удовольствием распространит эту весть, и только эту.
Скотт кивнул, легко коснулся ее щеки, еще раз сказал «спасибо» и пошел наверх, сидеть у кроватки спящей дочери.


— Большого скандала быть не должно, — предположил Гриффин. — Поскольку я застрелил подозреваемого, разумеется, будет проверка от полиции штата. Так положено. Но подозреваемый в присутствии трех свидетелей признался в содеянном и к тому же на глазах у всех целился в меня из заряженного пистолета, так что не думаю, что услышу что-нибудь, кроме поздравлений.
Они удобно устроились у камина на груде подушек, накрывшись толстым стеганым одеялом.
— Это вообще не должно тебя волновать, — серьезно сказала Джоанна, озабоченно посмотрев на него. — У тебя не было другого выхода, ты все сделал правильно.
— Я и не собираюсь лить слезы от того, что прикончил убийцу. Он стал причиной смерти троих людей, он едва не убил вас с Риген. Кроме того, он в меня прицелился — я просто вынужден был выстрелить первым. Он отнюдь не был склонен подставлять грудь под пулю, и, если бы я не убил его, он убил бы меня.
— Вот что я думаю. — Джоанна со вздохом отставила бокал с вином. — Должна ли выходить наружу вся правда о Кэролайн? Я имею в виду, что она и Дилан были любовниками?
— Если тебе интересно мое мнение, то нет. — Он на мгновение задумался. — Полагаю, что совершенно ни к чему их отношениям становиться достоянием всего города. Она нашла дискету — нет нужды объяснять как, тем более что мы и сами толком этого не знаем. Кэролайн спрятала ее. Дилан обнаружил пропажу и стал ей угрожать, запугав настолько, что она не справилась со своей машиной. Но он не знал, где находится дискета. Потом появилась ты, и он занервничал, потому что ты постоянно расспрашивала о Кэролайн: естественно, он испугался, а вдруг ты как-нибудь найдешь дискету, а с нею и доказательства его преступления. И он пытался тебя убить. Дважды.
Джоанна чуть улыбнулась.
— А я опять обманула смерть. Сейчас ты скажешь, что мне нужно осторожнее переходить улицу, да?
Гриффин тоже отставил свой стакан и склонился над ней. Лицо его было серьезно.
— Не стоит с этим шутить. Видит бог, я надеюсь, что у тебя столько же жизней, сколько у кошки, значит, еще осталось. Но будь осторожнее с ними, пожалуйста. Я не хочу тебя потерять. Я совсем не хочу тебя потерять.
Она закинула руки ему на плечи, погладила по волосам. «А глаза у него синие, — решила она. — Темно-темно-голубые, темнее, чем сапфиры».
— Значит, не потеряешь, — пробормотала Джоанна, раскрывая губы ему навстречу.
Он крепко поцеловал ее, и Джоанна почувствовала, как ее вновь охватывает огонь желания. Мысли исчезли, она хотела не думать, а чувствовать — и дала себе волю.


Гриффин проснулся на рассвете и быстро сел в постели, обнаружив, что Джоанны рядом нет. Отбросив одеяло, он встал, быстро натянул пижаму; вышел в темную гостиную и тотчас успокоился: по комнате гулял холодный ветер, дверь на балкон была приоткрыта и Джоанна, закутавшись в стеганое одеяло, из-под которого торчал воротничок его рубашки, стояла на балконе.
Он вышел к ней и, прислонившись к перилам, крепко потер ей спину.
— Эй, ты здесь замерзнешь.
Она смотрела на него — ясноглазая, с разгоревшимися от утреннего холодка щеками.
— Знаешь, я думала обо всем этом, — произнесла она совсем тихо. — Но особенно о Дилане. Что делает человека таким, как он? Когда жадность становится столь абсолютной, что даже убить легко?
— Не знаю, милая.
Она вздохнула — изо рта у нее вылетело облачко пара.
— За его мелкое, неважное преступление три человека заплатили своей жизнью. Просто за то, чтобы не открылась его проклятая кража. Гриффин, ведь это всего только деньги!
Он покачал головой.
— Нет. Для Дилана это совсем другое. Для него это означало еще и власть. Это… поднимало его в собственных глазах, давало ему то, чего, как он считал, он достоин, а не имеет просто потому, что мир несправедлив к нему. Такие всегда считают, что им кто-то должен, и всегда обижены на вопиющую несправедливость. Конечно, он мог убить для того только, чтобы получить то, что хотел. Ведь он защищал свое представление о себе, заслуживающем всего, а имеющем самую малость. Пойми, Джоанна, он не просто заурядный уголовник; то, что ему удавалось проделывать это так долго и успешно, доказывает, что он действительно умнее многих. Как разрушительно это постоянное чувство, что тебе недодали.
Джоанна, согласно кивнув, немного помолчала. Потом опять вздохнула.
— Но теперь, слава богу, все действительно кончилось. Этой ночью сон уже не мучил меня. Наконец-то это прошло, Гриффин! Этот вечный страх, и напряжение, и чувство, что твоей волей кто-то управляет. Кэролайн отпустила меня на свободу, я чувствую. — Она очень серьезно посмотрела на него. Гриффин погладил ее по щеке.
— Я рад, милая.
— Пока она меня не отпускала, я… не способна была ни на что другое.
— Я знаю.
— А знаешь ты, что я тебя люблю? — серьезно спросила она, глядя ему прямо в лицо. Он чуть улыбнулся.
— Была у меня такая надежда, — ласково ответил он. — Но ты заставила меня долго ждать этих слов.
— Я должна была освободиться от Кэролайн, — объяснила она.
— И заодно увериться в том, что и я от нее свободен?
— Примерно так.
Он наклонил голову и нежно ее поцеловал.
— Я всегда был от нее свободен. А от тебя — нет. Боже мой, как я люблю тебя! Ты — у меня в голове, ты — в моем сердце, и под кожей, и внутри меня… так глубоко, словно ты — часть меня. Словно ты всегда была со мной. Я люблю тебя, Джоанна.
— И я люблю тебя.
Он поднял голову, заглянул ей в глаза и легонько погладил по щеке.
— Пойдем в дом. Ты уже замерзла.
Ее улыбка была так прелестна, что у него чуть сердце не разорвалось от переполнявшей его нежности.
— Знаешь, я хочу увидеть рассвет. Так непривычно больше не просыпаться от смертельного ужаса. И так хорошо! Посмотри, Гриффин, как красиво!
Ему нелегко было оторвать от нее взгляд, но он взглянул на горизонт, где черное небо отливало темным пурпуром; над головой оно было уже темно-синим и постепенно светлело к востоку, где скоро должно было взойти солнце. Был прилив, океанские волны шумели и бились о скалы, а утренний воздух был солоноват и влажен.
Он глубоко вздохнул.
— Я с первого взгляда полюбил это место, — сказал он.
— Я тоже. — Джоанна улыбалась ему, чувствуя, как успокаивается душа. — Я не понимала этого до конца, пока всюду видела опасность и на все смотрела с подозрением, но, несмотря ни на что, в глубине души я чувствовала, какое это прекрасное место.
— Тогда оставайся здесь и выходи за меня замуж. — Он не хотел так скоро делать ей предложение, но, сказав это, почувствовал, что правильно сделал. — Я понимаю, тебе многого будет не хватать, но…
Она закрыла ему рот пальчиками, чтобы он не наговорил лишнего.
— Чего мне будет не хватать? Большого города? Он мне не нужен. Моей семьи? Тетя Сара была последней. Друзей? Обзаведусь новыми.
— Милая…
— Я люблю тебя, Гриффин, — тихо произнесла она. — И ничего на свете не хочу больше, чем остаться здесь с тобой.
Он глубоко вздохнул, но это не помогло избавиться от сладкой боли в груди, да и не то чтобы в этом была необходимость.
— Клянусь, Джоанна, ты не пожалеешь об этом, — сказал он, привлекая ее к себе.
— Я знаю. — Сияя улыбкой, она взъерошила ему волосы. — Я это поняла сразу, как только тебя увидела, хотя и долго не хотела себе в этом признаваться. Я тогда смотрела на тебя, на твое лицо, и уже знала, что больше не вернусь в Атланту — разве что за вещами.
— Я думаю, ты просто ведьма.
— Это все оттого, что я очень-очень счастлива.
Гриффин подумал, что счастлив на самом деле он, но спорить не стал, а поднял ее на руки и отнес назад, в теплую постель.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вещие сны - Хупер Кей



Женский детектив с элементами страсти и любви
Вещие сны - Хупер КейАнна
5.10.2011, 16.20





мистика, любовь без пошлостей,отличный роман как и все этого автора
Вещие сны - Хупер Кейарина
15.03.2012, 22.09





Интересный роман и читается легко. 10 из 10.
Вещие сны - Хупер КейМари
9.09.2012, 3.45





отличный роман.Интересно читать,без глупости и пошлости.10/10
Вещие сны - Хупер КейЛеля
20.04.2013, 23.34





отличный роман! и детективная часть отлично написана, и любовная. очень достоверные чувства, очень убедительная мотивация, хороший перевод. 10 баллов из 10. очень рекомендую!
Вещие сны - Хупер КейГалина
30.03.2014, 13.43





Очень даже хороший детектив.И любовь так сказать симпатишная))10/10
Вещие сны - Хупер Кейнастя
23.01.2015, 18.53





Прекрасно .читала на одном дыхании
Вещие сны - Хупер КейКсю
25.01.2015, 13.49





10/10
Вещие сны - Хупер КейОльга
12.06.2015, 22.04





Определённо понравился этот роман, сюжет интереснейший, развитие романа и события удерживают внимание до конца. Чуть затянуто в середине, но это интрига. А еще немного прослезилась.
Вещие сны - Хупер КейАнна
26.06.2015, 9.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100