Читать онлайн Послание из ада, автора - Хупер Кей, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Послание из ада - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.53 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Послание из ада - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Послание из ада - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Послание из ада

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Несмотря на данное Джону обещание, Мэгги вовсе не собиралась никуда ехать – слишком уж тяжелым оказался для нее этот понедельник. Однако двухчасовой отдых, горячая ванна и чашка бульона совершили самое настоящее чудо – Мэгги почувствовала себя вполне сносно.
Но вместе с физическими силами пришло беспокойство.
Мэгги привыкла быть одна. Ее отец умер еще до того, как она родилась, а отец Бью исчез со сцены года через полтора после появления на свет сына. Быть мужем Элейн Рафферти Барнс всегда было очень нелегко. Впрочем, как и ее детьми. И тем не менее ни Бью, ни Мэгги не были на мать в обиде. Пусть по-своему, она любила их обоих, и они твердо это знали.
К сожалению, незаурядные артистические способности причиняли Элейн слишком много страданий и приносили слишком мало радости. Сцена отнимала у нее все силы, так что на долю детей не доставалось почти ничего. Должно быть, именно поэтому, даже став взрослыми, Мэгги и Бью остались достаточно близки, ибо с детства привыкли обращаться друг к другу за утешением и помощью. Это, впрочем, не помешало им избрать разные профессии, так что порой они не виделись буквально неделями. Мэгги отнюдь не тяготилась одиночеством, но сегодня все было иначе.
Бесцельно слоняясь по дому, Мэгги забрела в студию и сразу подумала, что работа могла бы ее отвлечь. Но заказов у нее давно не было; особого вдохновения она тоже не ощущала, поэтому довольно долго Мэгги просто стояла перед холстом – совершенно пустым, если не считать нескольких почти невидимых карандашных штрихов. Вблизи они казались просто царапинами, и лишь с расстояния нескольких шагов на холсте можно было различить неясный контур лица в обрамлении длинных темных волос.
Опознать кого-то по этому наброску, вернее – тени наброска было, разумеется, совершенно невозможно.
– Что-то не идет дело, – пробормотала Мэгги.
Лицо на холсте было точной копией изображенного на первой странице ее альбома. Она набросала его под впечатлением первых допросов жертв Окулиста и с тех пор не продвинулась вперед ни на шаг. Смутный абрис мужского лица, который ей удалось получить, почти не обладал индивидуальностью. Что касалось длинных волос, то она по-прежнему сомневалась. Правда, Холлис и Эллен Рэндалл чувствовали, как что-то похожее на волосы касалось их кожи, но это еще ничего не значило.
Мэгги тоже ощутила их щекочущее прикосновение.
Непроизвольно вздрогнув, она включила компактную стереосистему, заполняя тишину негромкой, приятной музыкой. Вивальди, «Времена года»… Это было одно из любимых ее произведений. На улице давно стемнело, но освещение в студии было превосходным. С музыкой и светом Мэгги чувствовала себя в безопасности.
Во всяком случае – сейчас.
Слегка нахмурившись, Мэгги водрузила на мольберт чистый холст. Потом подошла к рабочему столу, выбрала подходящую кисть и, взяв в руки несколько тюбиков с красками, смешала их на палитре, не особенно задумываясь над тем, что делает.
Когда все было готово, Мэгги несколько секунд стояла неподвижно, пристально глядя на зеленовато-серую, матовую поверхность грунтовки. Потом она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Бью всегда говорил, что она может сделать это, если захочет и если у нее будет достаточно веры в свои способности, чтобы освободиться от диктата сознания. Это было непросто, и до сих пор Мэгги еще ни разу не отваживалась на подобный эксперимент.
Но сейчас, пока она с закрытыми глазами стояла перед мольбертом и, прислушиваясь к музыке, пыталась очистить мозг от всех посторонних мыслей, с ней начали происходить странные вещи. Мэгги казалось, что она не то засыпает, не то грезит наяву. Она видела перед собой высокое голубое небо, бесконечное однообразие которого лишь кое-где нарушалось белыми барашками облаков, слышала негромкую музыку и собственное ровное и глубокое дыхание. С каждой минутой Мэгги как будто уносилась все дальше и дальше от своей студии, продолжая слышать музыку и обонять привычные запахи красок и разбавителей.
Странное это было ощущение. Казалось, оно длилось всего несколько минут, но Мэгги при этом отчетливо ощущала ход времени. Когда она наконец пришла в себя и открыла глаза, то оказалось, что она стоит спиной к мольберту. Перед ней валялась на полу палитра. Руки Мэгги были в краске. Темные и светлые точки сплошь покрывали кожу от кончиков пальцев до локтей, а ее любимый свитер был окончательно погублен. Судя по всему, она работала весьма интенсивно и долго: тронув кончиком пальца самое большое пятно на рукаве, Мэгги обнаружила, что оно давно засохло. И хотя она работала не маслом, а быстросохнущими акриловыми красками, ей было ясно, что времени прошло довольно много. Болели мышцы, и ныло между лопатками. Так обычно бывало, если Мэгги работала долго.
Мэгги, подтянув заскорузлый от краски рукав свитера, поглядела на наручные часики. Лицо у нее вытянулось. Вот это да! На часах было половина первого ночи.
Шесть часов! Она провела в студии почти шесть часов!
Ее дыхание стало вдруг прерывистым и частым. Мэгги оперлась о рабочий стол. «Картина!» – вспомнила она. Картина, которая стояла на мольберте за ее спиной. Мэгги еще не знала, что именно она нарисовала, но чувствовала, как изображение на холсте словно притягивает ее…
Казалось, проще всего было повернуться и посмотреть, что же получилось, но Мэгги не могла справиться с овладевшим ею иррациональным страхом.
Это же просто картина, уговаривала себя Мэгги. Просто слой краски на холсте. Скорее всего там только разноцветные пятна, мазки, которые она без всякого порядка разбросала по полотну.
Мэгги судорожно втянула воздух.
– Там ничего нет! – вслух сказала она. – Это только краска, и ничего больше!
Но даже после этого заклинания, произнесенного вслух со всей убедительностью, на какую она была способна, потребовалась вся ее сила воли и все самообладание, чтобы повернуться и все-таки посмотреть на холст.
– Господи помилуй! – воскликнула Мэгги, в ужасе глядя на картину, которая могла бы стать ее лучшей работой.
Картина была закончена. Она была выполнена в черно-серых тонах с резкими мазками телесного и алого, благодаря чему центральный образ казался таким реалистичным и выпуклым, что казалось – он живет, дышит.
Только дышать он, увы, уже не мог.
На картине была изображена женщина, лежащая на полу в какой-то темной комнате. Ее черные волосы рассыпались в беспорядке по полу и были бы почти не видны, если бы не кровь, пропитавшая пряди. Голова была слегка повернута, так что женщина как будто смотрела на зрителя, безмолвно умоляя о спасении, о помощи, которая так и не пришла. Впрочем, она не могла смотреть, потому что между распухшими, окровавленными веками виднелась пустота, и только струйки крови сбегали из глазниц к ушам. Полный, чувственный рот был слегка приоткрыт, губы посинели и распухли от побоев, левая бровь была рассечена, по скуле расползался уродливый кровоподтек.
Женщина была обнажена. Ее тело – белое, тонкое, с плоским животом и упругими маленькими грудками, казалось почти детским, но ничего детского не было в том, что сделал с ним зверь в человеческом облике. Груди были покрыты синяками, один сосок был откушен. На мертвенной синевато-белой коже ясно отпечатались следы зубов. Плоский живот был распорот от грудины до лобка, и зияющая багровая рана влажно поблескивала в полутьме. Широко раздвинутые ноги были слегка согнуты в коленях, и по бедрам тоже стекала кровь, собираясь на полу красновато-коричневым озерцом.
На правой щиколотке женщины тускло поблескивала золотая цепочка с брелоком в виде крошечного сердечка.
Эта последняя деталь почему-то подействовала на Мэгги сильнее всего. Не в силах справиться со сковавшим ее ужасом, она упала на колени, стараясь дышать как можно глубже, чтобы совладать с подступившей к горлу тошнотой. Вместе с тем Мэгги никак не могла оторвать взгляд от картины – от образа несчастной мертвой женщины, которую она никогда не видела наяву.
6 ноября, вторник
Всей полиции Сиэтла было хорошо известно, что больше всего Люк Драммонд гордится роскошным конференц-залом с широким полированным столом, за которым в случае необходимости могло свободно разместиться целых двенадцать человек. Возникновение такой необходимости никто даже не пытался вообразить. Большую часть времени зал был заперт на замок, и лишь по ночам дежурная смена, заскучав, пробиралась туда, чтобы сгонять партию-другую в покер.
Но теперь положение изменилось. У Энди скопилось порядочно материалов, добытых как обычными полицейскими методами, так и собранных Скоттом и Дженнифер. Все эти отчеты, справки, выписки, дела необходимо было держать под рукой хотя бы в приблизительном порядке, и Энди решил, что пришла пора использовать конференц-зал по назначению – то есть непосредственно для полицейской работы. Взяв у дежурного ключи, он явочным порядком захватил зал и в течение двух часов перенес туда все материалы по делу Окулиста, которые до этого грудами лежали на нескольких столах в рабочей комнате.
Ко всему прочему конференц-зал был оборудован телефонной связью с несколькими рабочими линиями, и Энди договорился на коммутаторе участка, чтобы все адресованные ему звонки направлялись туда.
– Здесь никто не услышит, о чем мы будем говорить, – сообщил Энди Скотту и Дженнифер, когда незадолго до обеда они собрались в своем новом штабе. – Правда, дело пока не дошло до того, чтобы не пускать сюда никого, кто не занят непосредственно в расследовании, но объявить все, что происходит в этой комнате, служебной тайной, вполне в моей власти. Так я, пожалуй, и поступлю.
– Это очень разумно, – одобрила Дженнифер. – Так наши коллеги еще долго не поймут, что мы спятили. А если кто и догадается, то об этом нельзя будет трезвонить направо и налево. Очень, очень разумно, Энди…
Энди покачал головой.
– Не думаю, чтобы кто-то действительно решил, будто мы здесь валяем дурака. Это ведь не пустяки, совсем не пустяки. – И он кивком головы указал на переносную доску с рабочими материалами, которую они только что установили в конце стола. – У нас есть наброски, фотографии и описания четырех девушек, погибших от рук насильника в тридцать четвертом году. Все четверо удивительно похожи на наших пострадавших от рук Окулиста. Это больше чем совпадение. Это должно что-то значить…
– Вот только что? – вставил Скотт.
– Вот и будем выяснять. Придется использовать все имеющиеся в нашем распоряжении возможности и каналы.
– Как я понимаю, все сказанное означает, что ты намерен посвятить в наше открытие Гэррета? – предположила Дженнифер.
– Да, – решительно кивнул Энди. – Драммонд распорядился, чтобы мы скрывали от посторонних самые важные улики, в особенности – сведения о характере полученных потерпевшими повреждений, но он ничего не говорил о наших умозаключениях и версиях. Гэррет умен, к тому же у него огромные связи. Они могут нам пригодиться. Мэгги я тоже решил сказать. Сегодня после обеда я намерен пригласить обоих в эту комнату и провести первое за всю ее историю рабочее совещание. – Энди задумчиво оглядел стены и потолок конференц-зала. – Вопросы есть?
– Как все-таки насчет Драммонда? – спросила Дженнифер. – Формально ты, конечно, прав: Люк как-то позабыл предупредить нас, чтобы мы скрывали от посторонних наши гениальные догадки. Но есть одно отягчающее обстоятельство. Сегодня утром фотография Гэррета появилась во всех газетах. Теперь пресса знает, что он сотрудничает с полицией. Больше того: журналисты уверены, что он помогает нам ради сестры. Учитывая все эти обстоятельства, я совершенно уверена, что Люк будет очень недоволен и не замедлит вмешаться.
Энди вздохнул:
– Ты права. Я примерно представляю, что скажет мне Драммонд. О чем, вернее, чем я думал, когда разрешил Гэррету и Мэгги поехать в дом Митчеллов, пока там еще работают наши люди?! Надо было, скажет он, выждать хотя бы несколько часов, пока снимут оцепление и эти мартышки с фотоаппаратами разойдутся кто куда. Что-то в этом роде. Но я уже решил, что, если лейтенанту не нравится, как я веду дело, он волен забрать его у меня и передать кому-нибудь другому. А нет – пусть расследует его сам.
Дженнифер криво улыбнулась:
– Он не захочет, и не надейся. Наш лейтенант слишком боится испортить маникюр или запачкать кровью ботинки. Так что если ты притворишься, будто действительно хочешь свалить все дело на него, это, пожалуй, заставит Люка заткнуться по меньшей мере на неделю.
– А это неплохая идея! – просиял Энди.
Скотт тоже рассмеялся, но сказал:
– Идея действительно хорошая, жаль только, что одна. А нам нужно много идей, версий, догадок, иначе, когда ниточка оборвется, мы останемся практически ни с чем.
– Кстати, – встрепенулся Энди, – как насчет пропавших дел тридцать четвертого года?
– Пока никак, но я еще не отчаялся. Если их не сожгли, я их разыщу.
– А есть какие-то новости по делу Саманты Митчелл? – спросила у Энди Дженнифер. – Ее еще не нашли? Все утро я как бобик бегала с высунутым языком и ничего не слышала.
– Нет, пока ничего нет, – покачал головой Энди. – Я отправил несколько человек обойти соседей, вдруг выплывет что-нибудь любопытное. Кроме того, Саманту Митчелл разыскивают все городские патрули, но она как сквозь землю провалилась.
– А как насчет догадки Мэгги? Эксперты так и не нашли ничего нового во время повторного осмотра игровой комнаты?
– Почти ничего. На ковре неподалеку от входа обнаружили несколько волосков, предположительно принадлежащих миссис Митчелл, да спектральный анализ пробы воздуха показал наличие следов хлороформа. Впрочем, есть косвенные признаки того, что преступник проник в комнату через окно. В системе сигнализации произошло что-то вроде сбоя, вот она и не сработала.
– Сбой системы сигнализации? – нахмурился Скотт. – Уж не думаешь ли ты, что это совпадение?
– Все может быть, – уклончиво ответил Энди. – Кстати, еще один небезынтересный факт: Томас Митчелл утверждает, что его жена никогда, в буквальном смысле никогда, не оставалась в доме одна, не включив охранную сигнализацию. А система там серьезная. И если нападавший оглушил жертву хлороформом, следовательно…
– …Следовательно, он каким-то образом вывел из строя электронику, – подхватила Дженнифер.
– Примерно так. – Энди кивнул. – Я склонен считать, что преступник отключил систему с контрольной панели возле входной двери. А для этого ему нужно было знать контрольный код. Именно знать, потому что подобрать его с налета практически невозможно. Наш эксперт по электронике так и сказал, что преступник либо отлично разбирается в технике, либо ему выпал один шанс из миллиона.
– Из миллиона? – переспросила Дженнифер недоверчиво.
– Точнее, из миллиарда, потому что код на двери был девятизначным, – грустно сообщил Энди. – Такую систему невозможно отключить, набирая наудачу даты рождений, номера телефонов и другие прогнозируемые комбинации.
– Поскольку мы знаем, что однажды Окулист уже отключил довольно сложную сигнализацию в доме Лауры Хьюз, значит, он разбирается еще и в компьютерах, – сказала Дженнифер.
– А в чем еще он разбирается?
– В офтальмологии, – мрачно пошутила Дженнифер.
Энди укоризненно покосился на Дженнифер. Он собирался выговорить ей за неуместные шутки, но ему помешал Скотт.
– А как Мэгги узнала, что он напал на Саманту Митчелл именно в игровой комнате? – спросил он. – И почему наши ребята не поняли этого во время первого осмотра дома?
– Я спрашивал. – Энди пожал плечами. – У них, как водится, нашлось ровно семь объективных причин, которые помешали им выяснить все до конца, но, когда я немного на них нажал, они признались, что основное внимание уделили парадной и задней двери, как наиболее вероятным местам проникновения. Надеюсь, они больше не повторят этой ошибки.
Дженнифер криво усмехнулась:
– Могу поспорить, что нет. Ты умеешь очень хорошо «нажать», если разозлить тебя как следует.
– Они меня действительно разозлили.
– Не удивительно.
– Но как Мэгги узнала? – снова спросил Скотт.
У Энди уже был наготове ответ.
– Инстинкт. Полицейский инстинкт, – быстро сказал он. – Кроме того, у нее достаточно здравого смысла и добросовестности, чтобы тщательно проверить не только возможные, но и невозможные варианты. Как и у вас, кстати.
Скотт кивнул, но его лицо сохраняло озадаченное выражение, и Энди решил, что из него вряд ли получится хороший игрок в покер.
– Предыдущие жертвы были найдены в течение сорока восьми часов после похищения, – снова подала голос Дженнифер. – Так что если это Окулист, к завтрашнему дню Саманту Митчелл должны найти.
– Да, – согласился Энди. – Весь вопрос в том, будет ли она жива…
Сказать, что Мэгги спала плохо, значило ничего не сказать. Когда во вторник утром она приехала к Бью, то чувствовала себя совершенно разбитой. Войдя в дом через по-прежнему не запертую заднюю дверь, она не спеша двинулась к студии, на ходу окликая брата.
Когда она появилась в дверях, Бью сказал:
– Тебе нужно срочно выпить кофе.
На рабочем столе у стены уже стояла кофеварка, две чашки и молочник со сливками.
– Похоже, ты знал, что я приеду, – сказала Мэгги, наливая себе кофе и усаживаясь в кресло.
– Было у меня такое предчувствие, – кивнул Бью.
– Предчувствие?
– Ну да… – он улыбнулся.
– Знаешь, – хмуро сообщила Мэгги, – иногда я тебя просто терпеть не могу!
– Знаю. Извини, пожалуйста. Пей лучше кофе. Принести сахара?
Мэгги отрицательно покачала головой и некоторое время сидела молча, наблюдая за тем, как Бью работает. Наконец она громко произнесла:
– Она мертва, Бью. Убита. Саманта Митчелл погибла, и ее ребенок тоже.
Бью ненадолго оторвался от холста и машинально вытер кисть тряпкой.
– Мне очень жаль. Тело уже нашли?
– Пока нет. Но найдут.
– Когда?
– Это уж ты мне скажи. – Она с вызовом посмотрела на него, и Бью отвел взгляд.
– Завтра, – сказал он. – Завтра утром. Так мне кажется. А может, сегодня поздно вечером. Трудно сказать.
– А где? Ты знаешь – где?
Бью не ответил.
– Может быть, я ошиблась, может быть, она еще жива! Если бы ее нашли пораньше…
– Это ничего бы не изменило. Саманта Митчелл мертва, ее уже не спасти. Ты сама это знаешь.
Мэгги действительно знала, но все-таки надеялась. Надеялась до самой последней минуты. Теперь надежда умерла. Как Саманта. Как ее неродившийся ребенок.
После долгой паузы Мэгги сказала:
– Вчера я была в доме Митчеллов и почувствовала ее. Когда он схватил Саманту, она ужасно испугалась: и за себя, и за ребенка. Она как будто знала, что им не спастись, что они оба умрут, с самого начала знала.
Бью некоторое время работал молча, потом спросил:
– Она знала, кто это?
– Саманта почувствовала, так же, как и я. Она не знала имени, не видела лица, она просто почувствовала, что это – Зло, самое настоящее Зло, принявшее человеческий облик. – Мэгги ненадолго замолчала, потом добавила решительно: – Я должна его остановить. Должна!
– Да.
– Но у меня осталось совсем мало времени, – пожаловалась Мэгги. – Это я тоже чувствую. С каждым прошедшим днем времени остается все меньше. Если я не сумею помешать, если я не уничтожу его сегодня, завтра может быть поздно!
– Сегодня? – Бью слегка приподнял брови.
– Ты прекрасно понял, что я имею в виду, – раздраженно произнесла Мэгги. – Это мой последний шанс, Бью.
– Ты не можешь этого знать.
– А ты можешь?
– Нет.
Мэгги сухо рассмеялась.
– Разве ты сказал бы мне, если б знал?
– Скорее всего нет.
– Снова свобода воли?
– Да, снова свобода воли. – Бью наконец отложил кисть и палитру и, налив себе кофе, сел напротив Мэгги на софу. – Ты делаешь все, что в твоих силах, – добавил он. – И не можешь требовать от себя большего.
– Я делаю слишком мало.
– Уверяю тебя, у тебя все получится, Мэгги, главное – верить в себя, в свои способности и интуицию.
Она пристально посмотрела на него.
– Вчера, – медленно сказала она, – у меня был очень тяжелый день. Утром я беседовала с Холлис, потом ездила в дом Митчеллов. И как будто этого мало, я нарисовала одну картину. Я закрыла глаза, очистила мозг и… нарисовала нечто ужасное. Это было внутри меня, Бью! Вся это темнота, ужас, кровь – все это было частью меня, моей души! Я почти чувствовала, как она умирает.
Бью коротко кивнул. Казалось, слова сестры не удивили его.
– Я предупреждал, что это может случиться, – сказал он.
– Да, ты говорил, – согласилась Мэгги. – Но я не думала, что это будет так. Я не ожидала ничего подобного.
– Ты – художник, Мэгги, талантливый художник, а художники мыслят и чувствуют образами, картинами. Это естественно.
– Естественно? Разве естественно нарисовать обезображенный труп женщины, которую я никогда не видела, никогда не встречала?!
Бью коротко вздохнул.
– Я уже говорил – ты должна установить дистанцию, Мэгги. Иначе ты просто не справишься.
Мэгги изо всех сил старалась взять себя в руки.
– Я как-то сказала тебе, что боюсь. Зло… оно как будто ослепляет меня. И я не знаю, что мне делать дальше.
Бью, подумав, произнес:
– Прежде всего тебе необходимо успокоиться и почаще напоминать себе, что ты не одна, что в этом поединке у тебя есть союзники. Ты не можешь и не должна взваливать все на себя. Позволь твоим друзьям помочь тебе!
Мэгги нехотя кивнула.
– Хорошо, я попробую. – Она отставила чашку с недопитым кофе и встала.
– Для начала можешь показать свою картину Гэррету, – добавил Бью, глядя в свою чашку. Его голос звучал почти небрежно, но Мэгги сразу ощетинилась.
– Зачем? – резко спросила она. – Зачем ему смотреть на то, что во мне?!
– Мне кажется, это будет полезно. – Бью слабо улыбнулся. – Такое у меня предчувствие.
– …Итак, это все, что мы имеем на данный момент. – Квентин, нахмурившись, оглядел разложенные на столе стопки бумаг, папок, фотографий, потом снова повернулся к Мэгги. – Немного, черт побери, но, думаю, у полиции материалов еще меньше.
– Он не имел в виду ничего обидного, – вставила Кендра.
– А что тут может быть обидного? – удивился Квентин.
– То, как это прозвучало, – пояснила она. – Дескать, мы работаем над делом всего пару дней, а уже собрали бумажек больше, чем копы за полгода. Впредь постарайся думать, что и как ты говоришь.
– Спасибо за совет, – буркнул Квентин, – но я бы предпочел, чтобы ты что-нибудь печатала. Это у тебя получается гораздо лучше, чем поучать старших.
– Я вполне способна делать эти два дела одновременно, – холодно ответила Кендра. – Кстати, если бы ты пил поменьше кофе, ты бы лучше соображал. Я давно тебе говорю: кофеин – твой враг.
– Я выпил только половину своей обычной нормы.
– Хочешь, я скажу тебе, сколько раз ты прошелся из угла в угол, пока говорил?
– Не обращай внимания, – шепнул Джон на ухо Мэгги. – Просто у них такая манера.
– Я уже поняла, – ответила Мэгги и, подперев рукой подбородок, посмотрела на Квентина, который продолжал метаться по комнате, как кот Тома Сойера, хлебнувший «болеутолителя». – Послушайте, может, заключим перемирие? – обратилась она к спорщикам. – Через два часа нам с Джоном нужно быть в участке. Энди просил нас заехать, а мне бы не хотелось, чтобы у него возникли вопросы.
Квентин ухмыльнулся.
– А нелегко служить и богу, и маммоне, верно? – весело спросил он.
– Просто я бы предпочла, чтобы Энди был на нашей стороне, – возразила Мэгги. – Во-первых… – она запнулась, не зная, как объяснить, что она думала и чувствовала.
– Во-первых, – поспешил ей на выручку Джон, – Энди и его ребята откопали что-то любопытное. Что-то такое, о чем они пока не сказали ни Мэгги, ни мне.
Мэгги пристально посмотрела на него.
– Так ты тоже это почувствовал?
Джон пожал плечами.
– Я не эмпат. Просто для копа у Энди слишком выразительное лицо. Впрочем, не исключено, что он сам хотел, чтобы мы догадались…
Мэгги согласилась.
– Может, ты и прав. Люк предоставил ему свободу действий, конечно, в пределах разумного, а насколько я знаю Энди, он готов принять любую помощь, лишь бы отправить Окулиста за решетку.
– Ты хочешь сказать, что, если бы Энди мог выбирать, он бы уже давно предоставил вам с Джоном доступ ко всем материалам дела?
– Я думаю, да, – кивнула Мэгги. – Мне даже кажется, что он не стал бы возражать, если бы в расследовании приняли участие два агента ФБР, во всяком случае негласно.
Квентин с сомнением хмыкнул.
– А он часом не подумает, что мы намерены перебежать ему дорожку, похитив его лавры?
– Только не Энди, – тотчас ответила Мэгги. – В отличие от Люка у него нет никаких политических или служебных амбиций. Энди полицейский до мозга костей, и, по большому счету, ему все равно, кто раскроет дело и получит медаль. Для него важнее отправить преступника в тюрьму.
– Что ж, похоже, твой Энди – настоящий коп. Побольше бы таких, глядишь, и нам было бы легче работать.
– Вот именно, – подхватила Мэгги. – Я почти уверена, что он не будет особенно возражать, если узнает о нашем параллельном расследовании. Лейтенант постоянно на него давит, требуя результатов. Учитывая, что при этом Драммонд категорически не хочет обращаться за помощью, Энди будет только рад, что наше сотрудничество носит неофициальный характер.
– Если Драммонд все же что-то пронюхает, я приму весь огонь на себя, – великодушно пообещал Джон. – Он был очень недоволен моим участием в расследовании, а сегодняшние газеты насыпали свежей соли на его раны. Иными словами, для лейтенанта я самый подходящий козел отпущения. Пусть лучше злится на меня, чем на своих людей, по большому счету, мне от этого ни горячо, ни холодно.
Квентин обменялся взглядом с Кендрой.
– Конечно, вам решать, – сказал он, обращаясь к Джону и Мэгги, – но если детектив Бреннер действительно не будет возражать против нашего участия, тогда, мне кажется, лучше ему сказать. В подобных случаях мы всегда стараемся наладить сотрудничество с кем-то из представителей полиции. Это облегчает обмен информацией и делает его более продуктивным. Да и Бишопу будет поспокойнее.
– Бишопу? – Мэгги слегка нахмурилась.
– Это наш босс, – объяснил Квентин. – Ной Бишоп возглавляет наше подразделение в Квантико.
Мэгги нахмурилась сильнее. Еще несколько мгновений она разглядывала Квентина, потом повернулась к Кендре.
– Значит, ты тоже экстрасенс? – спросила она.
– Таких, как я, – спокойно объяснила Кендра, – у нас обычно называют «адептами», или «учениками». Это, в частности, подразумевает наличие кое-каких способностей, но до «магистров» нам далеко. У меня, к примеру, есть способности к телепатии, но читать мысли я пока не могу. Гораздо лучше у меня получается «считывать» информацию с неодушевленных предметов.
– И это ваше подразделение целиком состоит из учеников?
На этот раз ей ответил Квентин:
– Да. Разумеется, у нас есть, так сказать, обслуживающий персонал, который даже на учеников не тянет, но все оперативные работники – адепты. У всех у них разные способности, да и владеют они ими по-разному. Паранормальный талант служит в качестве дополнительного инструмента при расследовании того или иного запутанного преступления. Кстати, официально об этом не упоминается, скорее наоборот.
– Надеюсь, ты понимаешь почему, – вставила Кендра, и Мэгги улыбнулась.
– Да, конечно, понимаю. Вряд ли ФБР заинтересовано в том, чтобы налогоплательщики узнали о существовании подобного подразделения, в особенности в свете некоторых событий последних лет.
– Вот-вот, – кивнул Квентин.
– Кроме того, вашему руководству не особенно хочется выставлять себя в смешном смысле. Вряд ли средний обыватель способен поверить, что телепатия, ясновидение и прочие непонятные вещи действительно существуют. Для большинства это просто фокусы, хотя в последнее время вера в паранормальные явления становится модной.
– Ясновидение – это что! – усмехнулся Квентин. – У нас есть один молодой медиум, который запросто беседует с мертвыми. Если хочешь, я тебя при случае с ним познакомлю.
– Что ж, это и правда любопытно…
– Этот молодой человек просто дьявольски талантлив и, как правило, добивается успеха. К сожалению, сотрудники обычных подразделений до сих пор относятся к нашим методам с некоторым недоверием, с которым они не в силах справиться, несмотря на наш впечатляющий послужной список. Вот почему хотя мы и именуемся «специальным отделом», который применяет в своей работе «нетрадиционные методы расследования», мы тем не менее стараемся максимально использовать обычные полицейские приемы.
– Вы, стало быть, притворяетесь обычными копами, которым везет больше, чем другим? Готова спорить на что угодно, что, если вы в три дня раскрываете какое-нибудь дело, потом вам приходится тратить не меньше недели, чтобы придумать правдоподобное объяснение тому, как вы все узнали.
– И это зачастую бывает гораздо труднее, – признал Квентин.
– Я вас очень хорошо понимаю, – заверила его Мэгги. – Кстати, почему вы все это мне рассказываете? Может быть, по-вашему, я тоже экстрасенс?
– Мы решили раскрыть наши карты, – сказала Кендра, – так как из опыта нам хорошо известно: независимые эсперы охотнее идут на сотрудничество, если убедить их, что мы способны понять их как никто другой.
Мэгги покосилась на Джона, но он сохранял на лице непроницаемое выражение.
– По правде говоря, со столь ярко выраженными способностями мы еще никогда не сталкивались, – спокойно продолжила Кендра. – В нашем подразделении есть эмпат, но он гораздо слабее тебя.
– Кроме того, его способность сопереживать имеет несколько иную направленность, – добавил Квентин. – Скажи, Мэгги, ты действительно реагируешь только на жестокость и насилие?
Мэгги долго молчала, ей не хотелось говорить об этом. Наконец она пожала плечами и сказала:
– Я действительно очень чувствительна к любым проявлениям жестокости, но, быть может, это оттого, что на протяжении многих лет мне приходилось иметь дело исключительно с такими эмоциями. Когда я сосредотачиваюсь, я ощущаю и другое, но не столь отчетливо.
– То есть, – не скрывая сочувствия, сказал Квентин, – каждый раз, когда ты сталкиваешься с болью, страданием, унижением, ты переживаешь, как будто несчастье произошло с тобой?
Мэгги кивнула.
– Сразу после допроса потерпевшего мне действительно кажется, что беда случилась со мной. Я бываю совершенно разбитой, и физически, и эмоционально, однако в большинстве случаев мне достаточно десяти-двенадцати часов сна, чтобы снова прийти в форму.
– Иными словами, – вмешалась Кендра, – ты устанавливаешь с жертвами тесный эмоциональный контакт, ты заставляешь их заново переживать то, что с ними случилось. Быть может, именно это и дает столь ярко выраженный психотерапевтический эффект.
– Отчасти да, – согласилась Мэгги. – Но иногда я обнаруживаю, что потерпевшие переживают происшедшее с ними не так остро, как можно было бы предполагать. Такое впечатление, что их мозг как бы сглаживает острые углы, притупляет боль… Но бывает и так, что чужие эмоции буквально захлестывают меня и мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы задавать правильные вопросы и выслушивать ответы. – Она вздохнула. – Что ни говори, мою работу никак не назовешь легкой или приятной.
– Тогда почему ты занимаешься ею? – прямо спросил Квентин.
– А вы? – с вызовом спросила Мэгги.
Квентин слегка улыбнулся.
– Дело в том, что мои способности не доставляют мне никаких неприятных ощущений. Как правило. Иными словами, я, в отличие от тебя, не страдаю. Так почему же все-таки ты продолжаешь принимать в себя чужую боль?
Прежде чем Мэгги сумела обдумать ответ, зазвонил мобильник Джона.
– Очень кстати, – пробормотала она и поймала на себе взгляды обоих мужчин.
Джон поздоровался и некоторое время слушал. Лицо его не дрогнуло, но когда он сказал: «Хорошо, сейчас выезжаем», – в его голосе было что-то такое, что заставило всех насторожиться.
– Что случилось? – спросил Квентин.
– Энди хочет, чтобы мы немедленно приехали в участок, – ответил Джон, пристально глядя на Мэгги. – Томас Митчелл только что получил письмо с требованием выкупа от человека, который похитил его жену.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Послание из ада - Хупер Кей

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920Эпилог

Ваши комментарии
к роману Послание из ада - Хупер Кей



очень нравятся романы этого писателя,если вы любите детектив и мистику то читайте это интересно
Послание из ада - Хупер Кейарина
26.08.2012, 17.04





Захватывающий роман, где переплетаются мистика, детектив и любовь + хэппиэнд.
Послание из ада - Хупер КейМари
6.09.2012, 1.27





Одним словом Жутко: жутко страшный и жутко интересный. Хорошо пишет, это не любовная история, а хорошая мистика с криминалом.
Послание из ада - Хупер КейНина
25.01.2013, 17.45





Очень понравилось! Читать жутковато, но остановиться очень трудно. Осознавая прочитаное - радуюсь, что мои способности "нормальные". Наверное трудно воспринимать окружающих через такую призму ощущений и восприятий!!! Но если есть такие люди, которые могут "видеть зло", то значит они могут и помогать в борьбе против него.
Послание из ада - Хупер КейИрина
25.09.2013, 17.40





Очень крутой!тем более люблю,когда Оманы переплитаются.класс!читайте!
Послание из ада - Хупер КейViKi
5.02.2014, 9.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100