Читать онлайн Не повторяй ошибок, автора - Хупер Кей, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не повторяй ошибок - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.39 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не повторяй ошибок - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не повторяй ошибок - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Не повторяй ошибок

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Пятница, 15 января
Алекс допил вторую чашку своего излюбленного кофе с добавкой швейцарского шоколада, что было фирменным рецептом Лиз Хэллоуэй, и теперь, раздумывая, не заказать ли третью порцию, с удовольствием наблюдал, как хозяйка заведения грациозно, с достойной неторопливостью вершит свои дела за стойкой. Ему не было никакой нужды глотать столько крепкого кофе, потому что бессонная ночь на дежурстве выпадала не в его очередь. Но рассматривать за чашкой ароматного напитка приятную женщину стоило лишней дозы опасного для здоровья кофеина.
Лиз, однако, знала, в ущерб своему бизнесу, когда некоторым мужчинам следует показать красный сигнал.
— Еще? — спросила она с интонацией, убивающей всякое желание заказать еще чашечку.
— Пожалуй, нет. Я и так не засну, а с завтрашнего дня мне спать не придется двое суток.
Лиз облокотилась локтями на стойку и оперлась о сцепленные пальцы подбородком.
— Надеюсь, ничего страшного не случится за это время.
— Я тоже надеюсь. Мы все крутимся вокруг гипотезы, что Стив Пенман мог знать что-то опасное для убийцы, но…
— Это я подкинула такую мысль агенту Бишопу! — Лиз почувствовала себя виноватой.
Алекс снисходительно улыбнулся:
— Ты лишь дала нам толчок, чтобы мы начали задавать вопросы. А когда Эми Фоулер раскрыла ротик и сообщила, что Стив намекал на каких-то парней, имевших зуб на Адама Рамсея, тут мы навострили уши, но толку от этого было мало. Эми твердила, что Стив был нормальный парень — в известном смысле — и не тянулся к извращениям. В общем, мы опять в тупике.
Лиз перешла на шепот и наклонилась к уху Алекса:
— Я подслушала из утренних разговоров, что Тереза Грейнджер устроила истерику в кабинете шерифа, требуя выдать ей тело дочери для захоронения.
— Да, было такое, — мрачно подтвердил Алекс. — Честно говоря, я впервые столкнулся с подобным бешеным напором. Двое наших ребят повисли у нее на плечах, но она их расшвыряла, представляешь, Лиз? Мы уже боялись, что она схватит чей-нибудь револьвер и угробит ни за что ни про что парочку хороших полицейских.
— И чем все кончилось?
— Таинственным образом Бишоп повлиял на нее. Он загородил собою Рэнди и положил руки на плечи Терезы, хоть она и металась, как взбесившаяся кошка, и тут же ее словно параличом свело. Он шепнул ей что-то на ухо — мы, конечно, ничего не услышали, что он ей там наговорил, — и она тихонечко прошла к стулу и уселась, как школьница — ручки на коленках и глазки опущены. Так и просидела, пока док Шеппард и ее сестрица не заявились и не проводили ее до дому.
— Ной вряд ли был готов к такому ее взрыву, — едва слышно, почти про себя прокомментировала Лиз.
— Что ты сказала? — переспросил Алекс.
— Так, пустяки, ничего важного. Лучше поделись со мной новостями. Как наша Рэнди?
— Наверное, все это расследование слишком тяжело ей дается. Такой печальной и такой измотанной я еще ее не видел. Что-то нехорошее с ней происходит. Она жует аспирин горстями и постоянно носит темные очки. Раньше она не вытаскивала их из кармана даже летом. Может, у нее что-то с глазами?
— Что именно?
— Взгляд… какой-то не тот, что прежде. Словно она тебя просвечивает, как в рентгеновском кабинете. Неприятный взгляд, пронизывающий до костей.
— А ты интересовался, что с ней? Спрашивал?
— Разумеется. Она ссылается на мигрень и спрашивает, какое мне дело до ее самочувствия. Она сама, мол, о себе позаботится.
— А как она ладит с мистером Бишопом? Не очень они фыркают друг на друга?
— Здесь уж вообще сплошная мистика. На людях — они идеальные партнеры, профессиональные, вежливые, обходительные. Но стоит им очутиться наедине, без свидетелей, как между ними словно вырастает невидимая стена. Я дважды подглядывал за ними, и, клянусь богом, так было.
Лиз вполне серьезно восприняла это странное заявление Алекса.
— А другие могут подтвердить то, что ты видел?
Алекс осознал, что может стать предметом насмешек здравомыслящих сограждан, и поспешил с достоинством отступить:
— Не подумай, Лиз, что я, старый дурак, ревную Рэнди к этому пришельцу из ФБР. Мне просто ее жалко. Про нее уже пошли слухи среди нашей команды о том, что она заболела, а это плохо. Иногда Рэнди запирается в кабинете, а Бишоп стучится к ней так громко и нагло, что ей приходится его впустить. Потом они спорят и разговаривают, как это пишут в книгах, «на повышенных тонах», и кто-то первым выскакивает оттуда как ошпаренный.
— И чаще кто это бывает? — настаивала Лиз.
— Рэнди. И тогда к ней не дай бог подступиться — лучше не пробовать. А затем выходит Бишоп, и у него на лице такое написано… Будто он готов любому врезать кулаком.
— Любопытно, — прокомментировала Лиз и спросила: — А ты в курсе, что они в прошлом уже сталкивались и дело кончилось разрывом?
— Рэнди об этом не говорит, но вроде бы и не отрицает. А у тебя откуда такие сведения? — удивился Алекс.
— Вчера я наблюдала, как Бишоп смотрел на нее.
— И это все?
— Для меня этого было достаточно, — не без хвастовства заявила Лиз.
Алексу захотелось наказать ее дружеским шлепком, но он воздержался.
— Я про их историю ничего не знаю, но нутром чую, что она далеко не кончилась. Проблема в том, смогут ли они решить свои дела миром или раскипятятся так, что оба лопнут и нас всех ошпарят. Боюсь, что взрыва нам ждать осталось недолго.
— А это мешает работе?
— Пока вроде бы нет. Но если честно говорить, то работы у нас мало. Я подразумеваю конструктивную работу, а не рутину. Мы копаем и перекапываем все ту же землю и ищем то, что якобы когда-то упустили. Даже сами Бишоп и Харт занимаются ерундой — переклеивают фото на стенде в другом порядке, будто складывают новую головоломку.
— Ну а третий агент ФБР, эта женщина-эксперт, она-то, как я полагаю, не сидит сложа руки, а проводит тесты, химические анализы?
— Алхимические, вернее… Ей для своей алхимии потребовалось более совершенное оборудование, чем то, что мы ей предоставили, и то, что она притащила с собой. Прошлой ночью она улепетнула в штаб-квартиру ФБР в Куан-тико, и до сих пор от нее нет известий, что она смогла выудить из косточек бедного Адама.
Лиз отвлеклась на обслуживание очередного клиента, а когда вернулась, Алекс, несмотря на ее протесты, выложил мелочь на стойку и надел шляпу. Ниточка вот-вот могла оборваться, и Лиз тогда решилась на смелый шаг:
— Каролин сегодня работает в вечернюю смену, а я по глупости приготовила целый горшок жаркого. Ты не поможешь мне съесть его за ужином?
Приглашение было произнесено с шутливой интонацией, как бы между прочим, но от Алекса не укрылось, что при этом Лиз покраснела до ушей. Его не радовала перспектива провести вечер одному в пустом доме в ожидании срочного вызова на службу. Трогательный голосок Лиз начал растапливать ледышку, давно засевшую у него в сердце.
— Неплохая идея, Лиз, спасибо.
Он еще сомневался, но ему было жалко эту женщину… и еще немного себя.
— Все будет готово к семи, — поспешила с заключением договора Лиз. — Но если ты заявишься пораньше, ничего страшного.
Она всегда была тактична и никогда ни на чем не настаивала. Может быть, потому, что они были с его покойной Джанет близкими подругами. А может быть, еще и по той причине, что чаинки на дне ее чашки каждый раз сообщали ей о том, что он хранит верность своей первой любви.
— Я принесу бутылку вина, — пообещал Алекс на ходу и этим еще больше ввел ее в краску.


Бонни, массируя кончиками пальцев виски Миранды, спросила с тревогой:
— Тебе лучше?
— Гораздо лучше. Спасибо, милая.
Бонни, однако, не прекращала массаж.
— Ты же знаешь, что это лишь временное облегчение. Голова не перестанет болеть, пока ты…
— Я знаю, знаю…
— Ты уверена, что поступаешь правильно, Рэнди?
— Иначе нельзя.
— Если бы ты сказала Бишопу…
— Нет. Не сейчас.
— В том нет твоей вины… и его тоже. Сколько раз ты мне твердила, что то, что должно произойти, то и случится.
— Иногда. Но не всегда.
Бонни выдохлась и, отойдя от сестры, села на кушетку. Ей надо было вновь зарядиться энергией.
— Даже если так, неужели ты уверена, что его реакция будет той же самой?
Миранда, не поднимая отяжелевших век, откинулась на спинку стула, но, несмотря на расслабленность позы, в голосе ее был металл.
— Потому что он тот же самый бесчувственный мерзавец, каким был прежде. Для него результат — это все, а какими средствами он будет достигнут, не важно.
— Так ли это? Сегодня он один человек, вчера был другим, а завтра…
— Он не меняется, Бонни. Выброси из головы эти глупые мысли. Мужчины всегда таковы, их характер не переломишь.
— А все потому, что некоторые женщины хотят, чтобы они такими и оставались, — с горечью сделала вывод Бонни, вспоминая о Стиве и бедной Эми, прощающей ему все и любящей его таким, какой он есть. А может, уже не есть, а был? Страшно даже думать об этом.
Для Миранды ничего не было скрыто из того, о чем думала сестренка. Даже слабый мысленный сигнал заставил ее напрячься. Глаза открылись, спина выпрямилась, она была готова к сражению.
Бонни опередила ее в атаке:
— Ты говорила, что Бишоп отнял у тебя возможность раскрыть дело Льюиса Харрисона и все лавры присвоил себе?
— Не совсем так. Он просто преградил мне дорогу и занялся этим делом сам.
— Все равно он поступил подло.
— Он так не считает. Он добился результата, может быть, скорее, чем я с этим бы справилась, а может, я вообще потерпела бы неудачу. Зачем тебе, Бонни, понадобилось ворошить прошлое и вспоминать это имя?
— Не знаю. Не отдаю себе отчета. — Бонни нервно вскочила с кушетки и прошлась по комнате. — Ты не будешь возражать, если Эми с утра будет здесь? Пока нет новостей о Стиве, она чуть ли не сходит с ума, а ее предки на нее крысятся. Здесь хотя бы она найдет с кем поговорить.
— Согласна. Но только «предков» надо поставить в известность.
— Разумеется, шериф. Спокойной ночи, Рэнди.
Сестры расстались.
Оставшись одна в гостиной, Миранда попыталась расслабиться, но это ей не удалось. Головная боль сменилась свинцовой тяжестью, а разговор с сестрой не принес облегчения, а, наоборот, оставил неприятный осадок.
Бонни, без сомнения, добрая девочка, чересчур добрая. С точки зрения Миранды, такая доброта уже опасна. Можно жалеть бездомных кошечек и собачек, рыдать навзрыд, когда кто-то гибнет, пусть даже заведомый негодяй, получивший по заслугам и показанный на телеэкране, но, однако, нельзя переходить грань, когда вообще теряется чувство справедливой злобы к подлым, отрицательным явлениям в жизни.
Вот, например, Бишоп. Можно ли жалеть его, когда он сам отвергает всякую жалость не только к своим жертвам, но и к своим соратникам?
«Что есть такое, что мы не нашли, но обязаны найти? Я не знаю, и ты не знаешь».
Как эти фразы смогли вспыхнуть в мозгу Миранды? Наверное, виноват в этом компьютер, который она держала включенным, задвинув его ширмой. Это был ее личный компьютер, более современный, чем те, что использовались в полицейском участке. Он был на два года моложе прежних моделей и охотно пичкал ее ненужной информацией.
Миранде хотелось стукнуть по бездушной машине кулаком и скомкать выползающее из принтера послание Бишопа, не читая его. Все же она его прочла.
Он передал ей срочное известие о том, что ей надо немедленно вскрыть файл Льюиса Харрисона. До сих пор дело о Розмонтском Мяснике не выдается для прессы, а держится ФБР под секретом, но для расследования преступлений в Гладстоуне это важно.
Миранда скептически отнеслась к этому «красному сигналу». За годы своей работы в полиции и на посту шерифа она поняла, насколько ФБР презирает их, мелких «насекомых», воюющих с преступностью на местах. Зачем Бишоп бьет тревогу и сообщает ей то, что мог бы в письменном виде давно извлечь из кармана пиджака? Однако опять же приобретенный опыт заставил Миранду вчитаться в сообщение, пусть оно и устарело за давностью лет.
Тогда Бишоп был еще простым агентом — как незаметно пролетели эти годы, почти шесть с половиной, — а доклад составляли два старших агента и их руководитель отдела ФБР в Лос-Анджелесе с участием представителей местной полиции. Миранда даже сомневалась, что Бишоп был как-нибудь связан с ними в то время.
Единственное, к чему он приложил руку, было подробное описание его финального противостояния с Льисом Харрисоном, закончившегося смертью последнего. Полицейский и федеральный агент были свидетелями того, что случилось, и оба подтвердили, что Бишоп действовал в пределах допустимой самообороны в возникшей перестрелке. Сухое изложение фактов самим Бишопом сразу же заставило напряженно работать воображение Миранды. Она представила себе мелькающие картинки, как в телевизоре, и скептически оценила их. И полицейские, и начальник Бишопа в ФБР были щедры на похвалы ему, но уже задолго до того, как Миранда вдоволь «накушалась» полученной информации, ей стал ясен главный смысл запечатленной в документах драмы. Один человек посвятил себя всего без остатка неустанной, продолжительной и безжалостной охоте за другим человеческим существом, отмечавшим свой путь по жизни чудовищными убийствами, и наконец вышел на него благодаря чуду. Это и вправду выглядело как чудо.
Почти на восемнадцать месяцев Бишоп проник в голову убийцы и угнездился там настолько вольготно, что тот уже не был в состоянии совершать преступления, тщательное планирование которых составляло предмет его особой гордости. Снова и снова, как только он выбирал себе жертву, тут же Бишоп оказывался где-то рядом, поджидая его и расставляя ловушки, оберегая намеченный убийцей объект так тщательно, что маньяк терял терпение и отказывался от замысла.
При этом Бишоп действовал не таясь, а, наоборот, нагло, в открытую, выставляя себя мишенью, которую Харрисон отчетливо видел, но был не в силах поразить. Он был тенью, следующей всегда и везде за убийцей, вторым его мозгом, успешно разрушающим все то, что задумал маньяк. До самого финала преступник пытался освободиться от паразита, засевшего у него в голове, но все кончилось крахом, и тогда он, как загнанное в угол животное, оскалился и бросился на своего преследователя, чем и обрек себя на смерть.
Миранда выключила компьютер и еще некоторое время сидела неподвижно, глядя на погасший экран. Она представляла себе, что значили эти восемнадцать месяцев адской умственной охоты для Бишопа.
Для нормального человека погружение на столь продолжительный срок в сознание кровожадного психопата закончилось бы в лучшем случае помещением в клинику без надежды на скорый выход оттуда.
Для телепата, обладающего даром или наказанием читать чужие мысли и направлять их, такое испытание могло обернуться опустошением того, что принято называть душой, превращением ее в выжженную напалмом пустыню. Миранде надо было сделать какой-то вывод из того, что она узнала, но она медлила, мысли ее вязли, словно в тягучей жидкости.
— Он принялся вспахивать глинистое поле и завяз, — подумала она и удивилась тому, что эти слова были произнесены ею вслух в пустой комнате.
«Ты сам выбрал свой жребий, — подумалось ей. — А может, и нет?»


Лиз твердила себе, что не допустит никаких вольностей со стороны приглашенного ею мужчины, как бы ему ни понравился приготовленный ею ужин и изысканная сервировка стола. Алекс, конечно, человек проверенный, но мало ли что может выкинуть мужчина, выпив рюмку-другую.
— Он такой трогательный, — делилась она своими мыслями с рыжим котом Тетли, который составлял ей компанию в приготовлении ужина на кухне и тактично не выпрашивал, мяукая, лакомый кусочек, не путался под ногами. — Он до сих пор любит Джанет. И кто может упрекнуть его за это? Она была прекрасная женщина, не так ли?
Тетли согласно сощурил свои зеленые глаза.
Лиз вздохнула. Она выпила чашку крепко заваренного чая и теперь, совместно с котом, усевшимся с ней рядом за кухонной стойкой, принялась изучать узор осевших на дно чаинок. Не прошло и нескольких секунд, как ее взору предстала та же самая картина, какую она уже дважды лицезрела прежде. Сперва абсолютно ясно, а во второй раз смутно, как бы намеком.
Темный человек с отметкой на лице — разумеется, Бишоп — кидается на кого-то плохо различимого, и между ними завязывается схватка. Пуля попадает прямо в центр могучей груди Бишопа, и из раны вырывается фонтан крови, окрашивающий его белую футболку в алый цвет. Затем он падает и лежит неподвижно на земле. Лиз была уверена, что он умер.
Она так резко оттолкнула чашку, что та опрокинулась и покатилась по стойке.
— Третий раз подряд! Зачем я все это смотрю? Почему я должна читать его судьбу? Мне какое до этого дело? — поделилась Лиз своим возмущением с котом.
Но была ли это действительно будущая участь Бишопа? Может, видения являлись Лиз совсем по другому поводу, тревожа ее из-за судьбы кого-то ей более близкого, чем этот малознакомый и малоприятный, как ей казалось, человек?
Может, он как раз спасает ее жизнь, жертвуя своей?
Все закружилось у нее в голове — чаинки, видения, кошачьи глаза и такая знакомая и уже поднадоевшая ей кухонная утварь.
Звонок дверного колокольчика снаружи чуть не привел ее к параличу, но зато остановил головокружение. С великим облегчением Лиз вспомнила, что настал черед явиться Алексу с обещанной бутылкой вина. Как плохо жить долго одной в большом доме, имея в собеседниках лишь кота да покойную бабушку-цыганку.
— Что-то не так? — осведомился Алекс, с лица которого тут же сползла приветственная улыбка при виде странного вида хозяйки дома.
— Нет-нет… Все нормально .. Входи, пожалуйста.
После того как они проследовали в кухню, процесс подачи блюд на стол и борьбы штопора с винной пробкой занял короткое время, но проходил в молчании. Да и о чем им было говорить до того, как будет разлито по бокалам вино и попробована первая закуска? Атмосфера взаимной благожелательности, уже давно витающая над каждым из них, наконец слилась в большое облако, грозящее коту вытеснением его из привычного положения в доме.
Однако какая еда и какая выпивка без разговора, тем более что тем для обмена мнениями было достаточно?
Началось все с вопроса Лиз:
— Может быть, он еще жив?
— Кто?
— Стив Пенман. Дрянной мальчишка, но и он не заслуживает жуткой смерти.
— Уверен, что пока жив. Но если судить по прошлым действиям маньяка, то лучше бы ему умереть сразу.
Повторяя то, что она уже говорила Бишопу, Лиз сказала:
— Я думаю, что убийца поступит со Стивом как-то иначе. Не потому, что ему так хочется, а потому, что он так должен. Может быть, он совершил какую-то ошибку прежде и теперь чувствует себя обязанным ее исправить. Или вы, копы, так близко подобрались к нему, что он решил высыпать перец под нос вашим ищейкам? Ты меня прости, что я так разглагольствую у себя на кухне о вашей сложной полицейской работе.
До этого легкая улыбка не сходила с лица Лиз, но вдруг она исчезла.
— О ваших предчувствиях, видениях, интуиции, — добавила она.
Алекс ответил со вздохом:
— Ты меня хорошо знаешь, Лиз, и поймешь, как мне грустно. Я, наверное, единственный в нашем департаменте, кого при расследовании этого дела не осеняет интуиция.
— Рэнди всегда следовала своей интуиции, — заметила Лиз. — И это ей здорово помогало.
— Сейчас все стало с ног на голову, как только федералы сунули сюда свой нос. Получилось так, что они все знают больше о нашей работе, чем я, грешный. Я для них — ноль. Стоит мне зайти в комнату, где они беседуют, — тотчас молчок и снисходительные улыбочки, мол, это не твоего ума дело.
— А ты не впал в паранойю, Алекс?
— Боже упаси. А ты что, тоже, черт побери, наблюдаешь за мной?
Он выглядел так трогательно в своей обиде, что Лиз хотелось в утешение ею расцеловать. Однако она решила по мере возможности продолжить свое маленькое расследование.
— Может быть, все дело в прошлой истории Рэнди и Бишопа? Когда-то они здорово поцапались, и царапины до сих пор не затянулись. Его люди могут кое-что знать об этом, а ты мог бы навести их на разговор.
— Безнадежное дело, Лиз. Тут на поле не два игрока — Рэнди и Бишоп, — а две команды. Их трое, а им противостоит она одна. Я сразу это усек. У этих агентов как будто есть общий секрет. Они все повязаны одной веревочкой.
Внезапно Лиз вспомнила, как Бишоп угадал, о чем она думает.
— Алекс! А как насчет того случая, когда Эд и Джин Гордон отправились в лес и…
— Рэнди их тут же отыскала.
— Ну, да. А собака не смогла. Она уперлась носом в ручей, нюх ей отказал, и было собаке невдомек, что дети пробрели две мили по воде, потом сели в дырявую лодку и еще проплыли пару миль до плотины у старой мельницы. И Рэнди сказала, что они там. А вы еще бы шарили и шарили в других местах, если бы не она….
— Рэнди предложила поскорее отправиться к плотине, — подтвердил Алекс, не понимая, куда клонит Лиз.
— А ты не задумывался — почему?
— Она всегда говорит: «Потому что я так чувствую».
— В апреле она предупредила директора школы о том, что если он не вызовет пожарного инспектора, то будут большие неприятности. Что в итоге? Директор по рассеянности запамятовал, инспектор не приехал, а из-за замыкания в старой проводке случился пожар.
— Ты собираешься повесить ей на шею еще и пожар в школе?
Алекс постепенно начал сердиться, однако Лиз продолжила, как бы размышляя вслух:
— И еще были события, самые разные, и все они связаны с какими-то предчувствиями. Вчера Бишоп сказал мне нечто такое, что у меня сложилось мнение, будто он ясновидец А если это и вправду так? И наша Рэнди тоже такая?
Лиз почти была уверена, что Алекс тут же взорвется, примется все отрицать, но он лишь еще больше помрачнел и насупился. Молча осушив свой бокал и наполнив его снова, он наконец обратил свой взор на Л из и выдавил из себя признание:
— Как только они сюда заявились, я не поленился заглянуть по пути домой в участок и перечитать бюллетень, присланный ФБР по поводу приезда к нам гостей. Скажу тебе, что там полно всякой абракадабры, но, если вчитаться внимательно, можно понять, как эти спущенные нам свыше агенты добиваются ошеломительных успехов — нетрадиционными методами расследования, основанными на интуиции. Как тебе это понравится?
Стаза Лиз загорелись любопытством.
— Значит, они все ясновидцы? Боже мои! ФБР собирает в одну команду таких людей, и они приносят пользу….
— Не радуйся раньше времени, Лиз. До оплаченных полетов на шабаш ведьм на помеле еще далеко. ФБР еще не распространяет билеты, а лишь признает, что некоторые люди видят больше того, чем мы, грешные.
— С новым тысячелетием приходит и новая вера, — заявила в ответ Лиз. — Сколько веков мистицизм и общение с духами были под запретом или подвергались насмешкам. И вот теперь оккультизм будет служить обществу.
— Не обольщайся, — на удивление миролюбиво произнес Алекс. — Ни один полицейский департамент ни в одном штате, насколько мне известно, пока не принял к себе на штатную должность ясновидца. А уж как поступать в таком случае ФБР — так это дело правительства.
— Но Рэнди работает этим же методом. И справляется со своими обязанностями. Если станет известно, что она читает чужие мысли, ты проголосуешь, чтобы ее скинули с должности и сожгли на костре?
— Не пори чепуху, Лиз. Просто ей надо быть осторожней и не очень выпячивать свои способности.
— Согласна. Но ты ей не противник? Ты лично ей доверяешь?
— Я лучше буду держать рот на замке.
— Значит, будешь делать вид, что ничего не знаешь, и ей не на кого будет положиться, даже на тебя?
— Она же не делится со мной своими тайнами, — проворчал Алекс с досадой.
Лиз очень не хотелось выкладывать на стол последний козырь, но все-таки пришлось.
— Перед самым твоим приходом у меня опять было видение. Я увидела Бишопа мертвым. Это уже в третий раз, Алекс!
Алекс серьезно заинтересовался или хотя бы изобразил на лице интерес.
— А ну-ка, расскажи поподробнее, что тебе привиделось. Со всеми деталями.
Лиз смежила веки и попыталась заново представить картину.
— Он был где-то в лесу, в незнакомой мне местности… Повсюду мне виделись снежные сугробы среди редких деревьев. Я видела оружие… кажется, пистолет, но не смогла разглядеть, в чьей он был руке. А затем все куда-то поползло, картинка сменилась, и я увидела, как Бишоп прыгнул, загораживая собой кого-то. К сожалению, я не видела, кого он защищал. Но видела, как пуля ударила ему в грудь, видела кровь, выступившую на одежде, и то, как он упал…
Лиз открыла глаза и сказала твердо:
— Он был мертв.
— Ты уверена?
— В чем? В том, что об этом мне сказали чаинки на дне чашки? Я ведь не держала в руках пистолет, не стреляла, не щупала тело Бишопа, не проверяла его пульс. И я не видела, кого Бишоп хотел спасти, жертвуя собой. Но интуиция подсказывала мне, что он погиб.
— А не получилось ли так, что как раз ты и застрелила его в своем сне? — неудачно пошутил Алекс.
— Благодарю за откровенность, — поджала губы Лиз. — Теперь я знаю, какого ты мнения обо мне. Алекс виновато улыбнулся:
— Мои шутки не всегда к месту, но ты — человек настроения, Лиз, и, раз тебе такое привиделось, надо выяснить, в каком настроении ты была накануне.
— В обычном, Алекс. Как и все теперь в нашем городе.
— А ты не пыталась вмешаться в ситуацию, что-то изменить?
— Возможно. — Лиз наморщила лоб, вспоминая. — Прежде мне случалось видеть то, что мне не хотелось бы видеть, и я воспринимала это как предостережение… Ну, и принимала соответствующие меры.
— А в этом случае гадание на чайной чашке ничего тебе не разъяснило? — настаивал Алекс.
— Пока все слишком туманно.
— Как и все связанное с этой абракадаброй, — сделал он вывод.
Алекс поднялся, чтобы помочь Лиз убрать со стола.
— Бабушка говорила, что мы просто утеряли древние инстинкты и способности, заложенные в нас свыше ради выживания. Как только мы начали пользоваться огнем, тут же кривая пошла вниз, и тем скорее, чем больше становится компьютеров и охранных систем.
— А твои мозги сохранили частичку из старого наследства? — усмехнулся Алекс. — Тебе оно расставляет предупреждающие флажки на опасной дорожке.
— Как видишь, я живу и вроде бы не бедствую.
Они перенесли вино и бокалы в гостиную и уселись друг против друга в креслах.
— Я руководствуюсь знаками, и пока они меня не подводили, — добавила Лиз, немного сожалея, что он не занял место рядом с ней на софе.
— Значит, говоришь, знаками? — пробормотал Алекс, словно не замечая тех сигналов, что ему подавали, занятый совершенно другой проблемой.
То, что он заинтересовался ее хобби, Лиз не считала слишком уж большой своей победой. Его нельзя было сейчас остановить, как и полицейскую ищейку, ухватившую пусть слабый, но все-таки хоть какой-то след.
— Вспомни: что было такого примечательного в том видении? Какую-нибудь деталь.
— Его одежда, — откликнулась Лиз мгновенно.
— Одежда?
— Ну, да На земле лежал снег, было холодно, а Бишоп был без куртки. И даже не в рубашке с длинными рукавами. На нем была футболка, такой причем белизны, что у меня резануло глаза.
— Футболка? Белая футболка, говоришь? — размышлял Алекс вслух.
Он приложился к бокалу с вином, как жаждущий в пустыне. У него и вправду и во рту, и в мозгах пересохло.
Лиз не осуждала охвативший его охотничий азарт. Очень мягко она ему намекнула:
— Для того чтобы читать и разгадывать знаки, ниспосланные нам, требуется немалая практика, да и, в конце концов, это все-таки не наука, а игра в угадайку.
— И все-таки какое значение, по твоему мнению, имеет эта белоснежная футболка?
Лиз в свою очередь отхлебнула из своего полного до краев бокала и заявила:
— Белый цвет означает чистоту помыслов.
— Не думаю, — сказал Алекс, — что Бишоп так уж чист.
Лиз улыбнулась в ответ с неким коварством:
— А я не думаю, что мои видения так уж соотносятся персонально с ним. И вспомни, знак был подан мне, а не ему. Белый цвет не обязательно олицетворяет невинность. Это также и траур. Может быть, мне самой следует очиститься от грязных мыслей и похоронить их где-нибудь в своем садике. Каждый знак имеет столько разных толкований…
— Ты дразнишь меня?
— Наоборот. Я, как никогда, серьезна.
— Черт тебя побери! — обозлился Алекс. — Могу я рассказать Рэнди об этом твоем видении? Не важно, как она его воспримет, но ей лучше будет об этом знать. Пусть ее с Бишопом что-то в прошлом разделило, какая-то заслонка, но ведь любую заслонку можно приподнять и просунуть в шель предупреждение.
— А ты мне всерьез поверил? — спросила Лиз, стараясь скрыть торжество.
— Во что поверил? В то, что ты мастерица сочинять про знаки и видения? Да ..
— Тогда не бери в голову, что это поможет вашему расследованию, — предупредила Лиз. — Во всяком случае, за все здесь сказанное я не в ответе.
— Прекрасно. А зачем я тогда выслушивал эту твою белиберду? Значит, откуда мы начали, туда и пришли. — Алекс допил вино и встал. — Спасибо за ужин, Лиз.
— Всегда рада разделить с тобой компанию. — Голос Лиз дрогнул. — Может, еще задержишься немного… Мой дом — это и твой также.
На лице его было такое выражение, что Лиз не требовалось ее обладание видением, чтобы понять, что в нем борются самые противоречивые чувства.
— Лиз… — начал он нерешительно.
— Все в порядке, Алекс. — Больше всего ей не хотелось, чтобы он чувствовал себя неуютно в ее доме и ощущал неловкость, покидая его. — Мы могли бы поговорить еще кое о чем, но, впрочем…
— Лиз! То, что случилось на Рождество, было ошибкой, ты сама понимаешь. Мне было одиноко, и я слишком много выпил… Проклятие! Я по-прежнему одинок и привык к этому. И спать в одиночестве тоже.
— Не извиняйся, Алекс. Мы с тобой в равном положении. Я уже большая девочка. Мне не надо объяснять многих вещей. Иди домой. Увидимся завтра.
Он было приподнял руку, чтобы обнять Лиз, но тут же безвольно ее опустил, потом, не оборачиваясь, удалился в темноту.
Лиз после его ухода допила все оставшееся в бутылке вино, но это не помогло ей уснуть.
И, как оказалось впоследствии, ничему не помогло и никого не спасло.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Не повторяй ошибок - Хупер Кей



Завораживает роман, написан в необыном образе. прекрасное сочетание отношений и действительности. можно перечитывать помногу раз
Не повторяй ошибок - Хупер КейИнна
15.08.2012, 21.11





Ну,на конец то я узнала как познакомились Бишоп и Миранда.классно!толькл бы побольше об их отношений,хотя сам роман захватывает.
Не повторяй ошибок - Хупер КейViKi
14.02.2014, 14.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100