Читать онлайн Леденящий ужас, автора - Хупер Кей, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леденящий ужас - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.79 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леденящий ужас - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леденящий ужас - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Леденящий ужас

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

– У моей матери волосы рыжие, такие же, как у меня. И хрупкой я бы ее не назвала. Напротив – она была высокой, спортивной, с хорошей фигурой. Я всегда недоумевала, когда слышала, что она болела: на всех фотографиях она выглядела абсолютно здоровой.
– Сестры от одного отца и разных матерей? – задумчиво проговорил Квентин.
– Сводная сестра? – Дайана вытянула кисть из руки Квентина, непроизвольно потерла висок. Голова у нее ужасно болела, что мешало размышлять. – Возможно. После смерти матери отец не женился, но это не значит, что у него не могло быть других женщин.
– Ты говорила, что тебе было очень немного лет, когда твоя мать умерла, – сказал Квентин, немного помолчав. – Сколько точно?
– Четыре, – ответила она и только затем уловила его мысль. – Да, я подумывала над этим. Если Мисси была на год моложе меня, значит, она родилась, когда моя мать еще была жива. Но уже тогда, беременная мной, она часто лежала в психиатрических клиниках. А после родов практически оттуда не выходила. В этот период отец вполне мог встречаться с кем-то.
– Дайана, мы этого не знаем. Да мы вообще с тобой ничего не знаем. Какие факты у нас есть? Никаких. Только фотография, где ты изображена вместе с Мисси, и молчание твоего отца, когда ты застала его врасплох своим вопросом. Кстати, он ведь не стал отрицать, что Мисси – твоя сестра. Вот и все, что у нас есть.
– Ты говоришь как защитник, – проворчала она.
– Так я и есть по образованию защитник. И еще я полицейский. Я хочу сказать только одно – пока ничего определенного мы с тобой утверждать не можем. И поверь моему опыту – любая ситуация на самом деле гораздо запутаннее, чем выглядит на первый взгляд. Это – закон.
Дайана не только услышала, но и почувствовала раскатистые удары грома и снова потерла виски, уже сильнее. Буря шла с гор, мрачным сумраком окутывала долину. Дайана зажмурила глаза. Головная боль не утихала, пульсировала в висках, обхватывала затылок.
– Долго нам раздумывать не придется, – произнесла Дайана, поморщившись. – Уж своего отца я знаю. Он примчится сюда в воскресенье, максимум – в понедельник утром.
– Тебя встреча с ним сильно волнует?
– А у меня есть выбор? Но здесь он мне ничего не сделает.
– Я не об этом.
Дайана знала, что он имеет в виду.
– Уж если нам предстоит серьезный разговор, то лучше здесь и как можно раньше. Тянуть я не хочу. Мне нужна правда. Я устала... от незнания, от недостатка воспоминаний.
– Мы до всего докопаемся. Обязательно докопаемся.
– Надеюсь. – Девушка отвернулась от Квентина, снова посмотрела на фотографию. Головная боль не унималась, продолжая разрывать виски. – Забавно получается, – вдруг сказала она. Губы ее скривились в жалком подобии улыбки. – Как в хорошей «мыльной опере». Сестры, разделенные в детстве. Одна из них убита, вторая – безумна. Мать, умершая в психиатрической лечебнице. Бессовестный отец, гнусный лгун и обманщик. Старинный, викторианского стиля особняк с большим количеством привидений. Мужественный и умный агент ФБР, верящий, что во всей этой чепухе есть определенный смысл.
– С последним я полностью согласен.
Гром загрохотал совсем близко. Сверкнула молния.
Фотография странно озарилась и снова потемнела. У Дайаны перехватило дыхание. Она могла поклясться, что видела, как Мисси подняла руку и поманила то ли фотографа, то ли рассматривавшую ее сестру.
– Дайана...
Она отшатнулась, уловив краем глаза, что Квентин хочет дотронуться до нее.
– Постой, убери руку, – быстро проговорила она.
– Дайана, что с тобой? – взволнованно спросил Квентин.
«Не давай ему дотрагиваться до тебя».
Голос был знакомым, требовательным и очень тревожным. Его Дайана не смела ослушаться. Она резко повернулась и отчужденно посмотрела на Квентина:
– Не прикасайся ко мне. Мне нужно... Не дотрагивайся до меня. Жди.
* * *
Спустя пару секунд ярко блеснула молния, и Дайана очутилась в «сером времени».
Не думала Элли Уикс, что может нервничать даже еще больше, чем когда она звонила ему по мобильному телефону. Однако в конце концов всеобщая паника охватила и ее. Происходящие в Пансионе события отразились на настроении всей прислуги и всех рабочих. Элли, никогда не считавшая себя трусихой, вдруг начала бояться темноты. Иной раз ей казалось, что она упадет в обморок, если кто-нибудь, просто шутки ради, решит ее напугать. А тут еще старая кикимора Кинкейд – следит за ней как ястреб. Такая кого угодно из себя выведет. Элли успокаивала себя тем, что это не общий страх сковывает ее, а обычные нервные срывы, которые сопровождают беременность, и что нужно всего лишь держать себя в руках.
Порой ей удавалось взять себя в руки настолько, что даже потеря работы в Пансионе уже не казалось ей таким уж и плохим событием. «Найти бы только где поселиться, конечно», – думала она.
Опасаясь не услышать звонка, в десятый, наверное, раз она включила телефон, проверила зарядку аккумулятора и громкость. Не успела она сунуть телефон в карман, как вдруг сбоку раздалось:
– Элли!
Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, быстро повернулась и увидела миссис Кинкейд. Элли догадывалась, что вид у нее сейчас жалкий и виноватый, что надо бы ей смотреть по-другому, но ничего не могла с собой поделать. Она одернула передник, чтобы не был заметен телефон – пользоваться мобильной связью прислуге в Пансионе строжайше запрещалось.
– Да, мэм, – ответила Элли.
– По-моему, я просила тебя подготовить Тюльпановый номер. Туда скоро заезжает очень важный гость.
Элли не удивилась. Она знала, что в Пансион то и дело являлись очень важные гости, но теперь она относилась к подобным сообщениям более внимательно. Вот и сейчас она заинтересовалась неожиданным известием, предположив, что между таинственным гостем и ее звонком может быть определенная связь.
«Так быстро? Навряд ли. А там – кто его знает», – подумала она.
– Да, мэм, – ответила Элли, старательно унимая дрожь в голосе и разыгрывая беспечность. – Повторный визит?
Миссис Кинкейд нахмурилась.
– Я просто хотела узнать, нет ли у гостя каких-либо предпочтений. Любимое мыло, полотенца, – торопливо пояснила Элли.
– Да, это повторный визит, – кивнула миссис Кинкейд. – А что касается предпочтений, то они все должны быть записаны. Проверь в своем блокноте.
– Да, конечно. Простите, мэм. Что-то я сегодня какая-то рассеянная. Погода, наверное.
– Твое состояние я уже отметила, – проскрипела миссис Кинкейд. – Занимайся работой, если не хочешь потерять место.
Элли кивнула и с бьющимся сердцем, подталкивая перед собой тележку, заторопилась к указанному номеру.
«А вдруг это все-таки он? Решил поговорить. Конечно, он догадался, о чем я собираюсь сообщить. Или нет? Догадывается, конечно. Иначе зачем так сразу бросаться сюда?»
Она вытащила блокнот, посмотрела записи. Почерк у нее был неважный, а сейчас буквы и вовсе прыгали перед глазами. Элли наморщила нос. Имени не было указано, просто номер. Никаких особых предпочтений – ни свежих цветов ежедневно, ни специального мыла. Только махровые полотенца и две подушки на кровать – и все.
Записи ни о чем ей не сказали, тем более что к прошлому его визиту номер готовила не она, а Элисон.
Руки у Элли тряслись, она не без труда затолкала тележку в кабину лифта и поднялась на нужный этаж, пустой в связи с внезапным отъездом постояльцев. Перепугали их и полицейские, и вообще черт-те что творящееся в Пансионе. Короче говоря, многие просто убежали отсюда без оглядки.
Элли было все равно. Она открыла замок, распахнула дверь номера, в волнении даже забыв доведенное до автоматизма правило – постучаться, прежде чем входить. Увидала бы ее сейчас миссис Кинкейд, взвыла бы от негодования.
Уединенность и невмешательство в частную жизнь в Пансионе блюли незыблемо.
Элли быстро перестелила постель, втащила в комнату пылесос, включила в розетку в коридоре, чтобы со стороны казалось, будто в номере идет уборка, затем повернулась к двери. Она не успела выйти, как блеснул серебряный язык молнии, и в ее ослепительном свете Элли вдруг заметила в густом ковровом ворсе какой-то металлический предмет. Медальон.
Тот самый медальон.
Да, Элли сразу узнала его. Это был действительно тот самый медальон, что она нашла здесь же.
– Ты должен быть среди забытых вещей, дружок, – пробормотала она, присев на корточки и разглядывая находку. – Точно. Я сама тебя отнесла в камеру хранения. Как ты тут оказался? Загадка, да и только.
Элли хмыкнула, но размышлять об этом не стала – ее ждали более серьезные дела. Она сунула медальон в карман передника, решив положить в специальный пакет позже, чем нарушила еще одно правило. Но у Элли просто не было для этого времени.
Кроме того, камера хранения уже несколько дней не работала – ввиду отсутствия постояльцев ничего не обнаруживалось, а те, кто выехал, с перепугу увезли с собой все.
Элли прислушалась: в коридоре было тихо. Она выбежала из комнаты на поиски своей подруги Элисон.
Уже на бегу Элли заметила, что на улице разыгралась целая буря – гремел гром, ревел дождь, небо полосовали молнии. Элли не испугалась: за время работы в Пансионе она уже привыкла к тому, что весной здесь раз в неделю с гор накатывают бури. Не пугал ее и все увеличивающийся грохот и треск за окном.
Не обращая внимания на удары ветра в окно, она лихорадочно вспоминала, где сегодня работает ее подруга.
– Вроде бы Элисон сказала утром, что отправляется в северное крыло. Или нет? Да-да, точно, в северное. Она его не любит до ужаса, твердит, что там водятся привидения, – прошептала Элли.
Элли привидений не боялась, поскольку не верила в их существование. «Да и чего их опасаться? – говорила она Элисон. – Духи не могут причинить человеку вреда».
Однако общая атмосфера страха действовала и на нее. В конце коридора она сбавила скорость, а по лестнице поднималась на цыпочках. Иногда ей становилось немного жутковато. Элли казалось, что в спину ей кто-то смотрит. Не раз она останавливалась и оборачивалась. Пустота начала пугать ее, а Пансион словно вымер. Элли несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь унять непонятно откуда появившуюся дрожь в теле. «Это все на нервной почве. От беременности», – подумала она.
Элли обежала два этажа в северном крыле, и все без толку. Нет, она не заглядывала в каждый номер, она искала тележку Элисон, но так нигде ее и не увидела. Волнение нарастало. Трясясь от страха и нетерпения, она перешла на следующий этаж.
Она устала от ходьбы. В последнее время Элли вообще начала быстро уставать. Еще немного – и ей будет совсем трудно скрывать свое положение от всевидящего ока миссис Кинкейд.
– Он должен приехать. Должен, – повторяла она, поворачивая за угол.
– Кто должен приехать? – раздался чужой голос.
Элли вскрикнула. Глаза ее округлились от страха. Совсем рядом стоял некто, кто не должен был сейчас находиться здесь.
– Я т-так, п-про себя говорю, – пробормотала Элли, слегка заикаясь. – А ты что тут делаешь? – спросила она, не дожидаясь следующего вопроса.
– Тебя жду, – ответил он.
* * *
Дайана, как обычно, с легким интересом оглядела пустую, словно застывшую гостиную. Яркие викторианские краски исчезли, рисунки на обоях и шторах расплылись на сером фоне, смешались с полумраком. За серебристым окном погас свет. Гром неожиданно стих. Все вокруг сделалось серым и холодным.
Дайана знала, что Квентин продолжает сидеть рядом с ней. Девушка повернулась, но не увидела его. На какое-то мгновение ее сковал страх. Она догадалась, что она одна, и очень испугалась, потому что могла не найти обратной дороги из «серого времени».
– Да, сегодня будет труднее, – послышался вдруг приятный голос. – Ты ушла глубже, чем обычно. Прости, но так надо.
Дайана повернулась к двери и уже не испытала прежнего шока, а лишь слегка удивилась, увидев сестру, которую прежде не знала. Такая же тоненькая, бледная и испуганная, как и несколько дней назад, когда Дайана впервые увидела ее на веранде. Только сейчас она говорила не детским, а взрослым голосом. Выражение ее овального лица было торжественным.
– Мисси, – произнесла Дайана, как и прежде не узнав своего голоса: здесь он делался странным и бесцветным. Она хотела бы почувствовать нечто иное, кроме боли за незнакомую ей сестру, но не могла. Только боль и еще печаль. Потому что Мисси обманом вырвали из жизни, лишили сестры.
Мисси кивнула:
– У нас мало времени.
– Но здесь же нет времени, – ответила Дайана. – Я поняла это, еще когда попала сюда в первый раз.
– У тебя оно есть, его нет у нас, – поправила ее Мисси. – По ту сторону двери. Откуда ты пришла сюда. И он не будет долго ждать тебя. Он вмешается, потому что боится за тебя.
Дайана поняла, что сестра говорит о Квентине.
– Боится, что я могу навсегда остаться здесь? А разве так может случиться?
– Этого я не знаю. – Мисси пожала худенькими плечиками. – Я знаю только, что тебе нужно побывать здесь, а попасть сюда можно лишь в бурю. Она дает тебе необходимую энергию. Пойдем, Дайана.
На этот раз Дайана решила отказаться от роли куклы, а попытаться хотя бы немного контролировать ситуацию.
– Скажи, ты действительно моя сестра?
Мисси ответила почти сразу:
– Да.
– Тогда почему я тебя не помню?
Мисси сделала шаг назад, повернулась к двери и сказала:
– Идем скорее.
Дайана не удивилась, что ее второй вопрос остался без ответа. Она была рада и ответу на первый. Девушка поднялась с дивана и пошла вслед за Мисси.
– Я действительно иду? – громко спросила она. – Или продолжаю сидеть рядом с Квентином?
Они бесшумно заскользили по длинному серому коридору и вскоре приблизились к лестнице, ведущей вверх.
– Сегодня здесь только твой дух, – сказала Мисси.
Дайана знала, что именно так она чаще всего оказывалась в «сером времени» раньше – когда после путешествия «просыпалась», сидя то на кровати, то в кресле, ничего не понимая и не помня. По этому поводу у нее тоже появился вопрос.
– А почему? Что изменилось сегодня утром?
– Сегодня мне нужно поговорить с тобой. Так, чтобы меня услышали и он, и другие полицейские. Подвести тебя к двери – это первый шаг, после которого ты бы... ну, вошла с нами в контакт, что ли, и ощутила разницу между тем, как ты чувствовала себя раньше и сейчас.
– Раньше мне было очень холодно. После возвращения я никак не могла согреться.
– Я знаю. Извини, но без привычки к холоду было бы намного труднее. И за пещеру тоже прости, когда я говорила через тебя. Я знаю, тебе пришлось трудно. Я сама не ожидала и очень сожалею.
Дайана кивнула, легко простив сестру.
Чем дальше она уходила от двери, тем сильнее ее охватывала тревога.
– Куда мы идем?
– Я должна тебе кое-что показать.
Вспомнив осторожные намеки Квентина на то, что духи не любят отвечать на вопросы и расспрашивать их бесполезно, Дайана ненадолго замолчала. Она сама не заметила, как у нее вырвалось:
– Почему бы тебе просто не сказать нам, кто убил тебя?
К ее удивлению, Мисси ответила. Если это можно, конечно, было считать ответом:
– Потому что ни тебе, ни Квентину это ничего не даст.
Впервые она назвала его по имени. Дайана удивилась и сразу заподозрила, что сегодня ее действительно может ожидать что-то значительное.
– А вдруг Квентин поможет? – сказала девушка. – Он столько лет разыскивает убийцу.
– Я знаю, – ответила Мисси.
– Тогда скажи, успокой его. Или ты хочешь, чтобы он и дальше продолжал мучиться?
– Нет, не хочу, – Мисси остановилась и повернулась к Дайане. Та посмотрела вперед, туда, где все тянулся и тянулся коридор. Казалось, он никогда не кончится. – Раньше я не могла поговорить с ним. Однажды он привез с собой медиума, но и тот мне не помог.
– Он ничего мне об этом не говорил.
– Давно это было.
– А ты откуда знаешь? Ведь у вас нет времени.
Мисси едва заметно улыбнулась:
– Ты тогда была намного моложе. – Она подумала и прибавила: – И еще нетерпеливее и целеустремленнее. Я видела его отсюда, а поговорить с ним не могла. – Девочка вздохнула, худенькие плечики поднялись и опустились.
– Но ты можешь поговорить с ним сейчас. Через меня. Просто скажи ему все, что нужно. Успокой его.
– Успокаивать его? Это не в моей власти.
– Неправда, – возразила Дайана.
– Квентин винит себя в том, что не смог защитить меня. Спасти. Но больше всего винит себя за то, что видел – в Пансионе творится что-то неладное. Или по крайней мере творилось. Он это чувствовал, также как и я. Он медиум и ясновидец от рождения, хотя сам считает, что стал им после того, как увидел меня. То, что произошло со мной, только пробудило его способности.
– Мисси...
– Он чувствовал, что в Пансионе живет зло, но не верил своим ощущениям, – не обращая внимания на Дайану, продолжала девочка. – Наверное, потому, что был старше меня. А может быть, Квентину просто никто не сказал, что он отличается от других, и он решил быть как все. Предпочел не обращать внимания на ощущения, которые не мог объяснить. Его разум игнорировал их, сомневался в них. Квентин его и слушал. Точно так же, как ты столько лет слушала своих докторов.
– У меня было совсем другое.
– Ничего подобного. То же самое было и у тебя. Ты знала, что здорова, тем не менее продолжала слушать врачей. Потому что в глубине души боялась правды.
– Не знаю, о чем ты говоришь... – проворчала Дайана.
– Да знаешь ты уже все. Знаешь, что сквозь стену, разделяющую мир живых и мир мертвых, можно пройти. Или ты не убедилась в том, что умеешь открывать дверь? Или не видишь, как мы проходим через нее? А разве сама ты не проходила к нам? Вот сейчас ты идешь рядом со мной. Что, и это тоже неправда? – Мисси помолчала, затем продолжила: – Ты боишься остаться здесь. Точно так же, как и те люди, которых мы с тобой видели в больнице, когда навещали нашу маму. Мы с тобой всегда знали, что они собой представляют. Живые тела без душ.
У Дайаны перехватило дыхание. Холодный страх, таившийся внутри ее, начал расползаться по всему телу. Слова Мисси вызвали внезапный прилив воспоминаний, очень ярких и живых. Она словно перенеслась на тридцать лет назад. Держась за руку отца, она топала маленькими ножками по странному белому коридору с дверями по обеим сторонам. Одни были открыты, другие – закрыты. За закрытыми стояла тишина либо слышался плач или смех, реже – жуткое завывание. Заглядывая в открытые двери, она видела кровати. На них лежали или сидели люди – читали, слушали радио или смотрели телевизор.
На кроватях люди лежали недвижимо, спали или находились без сознания. Последние были опутаны разноцветными проводами, соединенными с какими-то приборами, жужжащими и мигающими лампочками.
Некоторые люди умерли. Тела еще дышали, а приборы регистрировали пульс, но те, кто жил в телах, покинули их. Навсегда. Не только сейчас, уже тогда Дайана это ясно понимала. Откуда она все узнала? Да ниоткуда. Просто всегда знала – и все. И ей ни теперь, ни тридцать лет назад не нужно было ничего ни доказывать, ни объяснять – она сама могла бы рассказать, что случилось с теми людьми из больницы, которые умерли.
Просто кто-то открыл им дверь, а возможно, они и сами ее открыли, прошли за нее и остались по другую сторону. Не смогли вернуться в свое физическое «я».
Холодный ужас пронизывал Дайану, но и он не шел ни в какое сравнение с тем чувством, что сжимало ее словно клещами, когда девочка шла с отцом по коридору больницы. Когда она увидела свою маму неподвижно лежащей на кровати, услышала бесполезный писк приборов, к которым та была подключена, когда все поняла...
– Дайана.
Она заморгала, всматриваясь в юное торжественное лицо Мисси.
– Господи. И с ней это случилось. Она умерла прежде, чем отец и врачи все поняли, задолго до того, как констатировали ее смерть. Она давно была мертва, – проговорила Дайана.
– Да, – кивнула Мисси. – И ты все время боялась, что, как и мама, потеряешь контроль над собой и останешься здесь. Тогда ты была слишком мала, и рядом с тобой не было мамы. Никого не было.
– Зато сейчас я не одна.
– Главное, что нет лекарств, наводящих на тебя туман. И еще есть он, кто помогает тебе увидеть и понять. Но ты все равно еще боишься. Вот почему ты споришь с Квентином, когда он заговаривает с тобой об этом.
– Но у меня есть все причины опасаться, не так ли? И ты тоже боишься, что я могу остаться здесь, сама мне сказала. Мы обе знаем, что такое возможно. Поэтому...
– Да, можно попасть в плен к «серому времени». Но есть вещи и гораздо более опасные.
«Та-тум».
«Та-тум».
Дайана не услышала – скорее почувствовала этот звук и содрогание под ногами. Казалось, вибрировало само «серое время», царство безмолвия и холода.
Квентин спрашивал ее, слышала ли она что-либо внутри себя, напоминающее биение сердца. Девушка ответила «нет», потому что не помнила такого. Теперь же она его безошибочно узнала. Дайана помнила – оно эхом звучало из ее детства, таилось внутри ее, сидело даже глубже инстинктов.
Она знала этот звук.
«Та-тум».
«Та-тум».
Он был объемный, мощный и мрачный. Он пах сыростью и гнилью. Обжигающе холодный, обволакивал своей чернотой все вокруг себя, гасил все огни. И он был... неизбежным. Древним. Обладал невероятной силой, подавлял своим могуществом. Перед ним все чувствовали себя слабыми и испуганными.
«Та-тум».
«Та-тум».
– Оно идет, – проговорила Мисси. – Оно снова готово убивать.
– Ты имеешь в виду его? Того самого убийцу?
– Он перестал быть человеком задолго до того, как его похоронили. Теперь это только оно. И ты знаешь, что это.
Дайана знала. Это был всепожирающий ужас.
– Как оно будет выглядеть на этот раз? – спросила девушка.
– Оно почти всегда похоже на одного из тех, кому мы доверяем. – Мисси отвернулась и пошла обратно по коридору. – Скорее, Дайана, – бросила она через плечо. – Поторапливайся.
Дайана, перепуганная осознанием происходящего, скользила за Мисси как ветер. Она понимала, что надвигается на них. Но не меньше страшило и расстояние, отделявшее ее от заветной двери. «Не слишком ли я далеко?» – мелькнуло у нее в голове. Оставалось надеяться только на то, что, пока дух блуждал по «серому времени», тело оставалось рядом с Квентином. Тревога Дайаны усилилась, когда она начала разглядывать коридор и почувствовала, что путь ей незнаком и что она не имеет представления, куда ей двигаться дальше.
Квентин беспрерывно ходил по гостиной, поминутно бросая взгляд на лицо Дайаны. Глаза ее были закрыты, лицо казалось умиротворенным. Человеку незнающему показалось бы, что она попросту спит.
Но Дайана не спала.
Горничная пришла и вышла, оставив на столе еще один кофейник с горячим кофе. Она удивилась, что кофе, принесенный ею час назад, стоит на подносе нетронутым. Но Квентину не хотелось кофе, он предпочел бы сейчас что-нибудь покрепче.
«Не прикасайся ко мне. Мне нужно... Не дотрагивайся до меня. Жди» – так сказала ему Дайана.
«Жди... Хорошо, жду. А сколько еще ждать-то? Долго находиться в «сером времени» небезопасно... А где она вообще?» – размышлял Квентин. Постепенно он пришел к выводу, что Дайана, несомненно, находится в «сером времени». Он не был уверен, что именно вызвало ее уход туда – либо волнение, возникшее после разговора с отцом, либо буря.
«Скорее и то и другое, вместе взятое».
На него непогода действовала отвратительно, буквально выворачивала ему душу.
– Что уж говорить о ней, – пробормотал Квентин и в который уже раз посмотрел на Дайану.
Квентин не знал, как поступить. Разум говорил ему, что он не должен касаться Дайаны; что якорь, удерживающий ее с этим миром, сейчас не нужен. Кроме того, как обычно в такое ненастье, он начинал подозревать, что его чувства попросту не находят источника нужной им энергии, делая его тело и ум бессильными.
Все вокруг ему казалось расплывчатым, зыбким, далеким.
В конце концов, Квентин пришел к мысли, что Дайане может грозить опасность. Каким бы полезным ни оказался результат ее теперешнего путешествия в «сером времени», закончиться он для нее может трагически.
Квентин понимал, что ее уход в «серое время» теперь необходим для них, очень важен и в какой-то степени неизбежен, но если он сейчас же не вытянет Дайану оттуда, то потеряет ее.
Оставалось выяснить последнее – можно ли ему доверять своей интуиции? В такую бурю...
Квентин решил довериться – слишком долго он ждал. Еще немного – и вернуть Дайану станет попросту невозможно, она окажется вне его досягаемости.
«Ничего страшного, – начал он успокаивать себя, продолжая мерить шагами комнату. – Она и раньше уходила в «серое время», десятки раз это делала. Одна. Никого рядом с ней не было. И возвращалась оттуда без посторонней помощи. И сейчас вернется».
Если бы он был сейчас так же силен, как уверен!
Если бы почувствовал источник энергии!
Квентину не нравилось ждать. Никогда не нравилось, особенно долго. Он ненавидел бессмысленное времяпровождение, когда ничего не остается, кроме как волноваться.
Сколько раз в прошлом ему приходилось ждать – просто следить, как течет время, бессмысленно и медленно. Ему казалось, что Бишоп специально подвергает его таким мукам, заставляет вырабатывать выдержку и терпение.
Однажды Квентин ему так и сказал. Бишоп не стал отнекиваться, но и не подтвердил его догадку. А потом уроки ожидания продолжились.
Квентин извлек из них пользу, научился и терпению, и выдержке. Но ненавидеть ожидание не перестал. Однако если раньше он давил в себе ненависть тем, что щипал себя за пальцы, и самое страшное, что мог получить – это небольшие синяки, то теперь все обстояло гораздо сложнее. Сейчас результатом его ожидания могла стать потеря Дайаны в «сером времени». Какой бы она ни была сильной, она устала, потратила слишком много энергии. Квентин не мог, не желал потерять Дайану.
Страшный удар грома едва не оглушил его, а серебристые лезвия молний на какое-то мгновение ослепили. Он зажмурил глаза, и его окутал мрак. Квентину показалось, что он стоит где-то в пустыне, один. И вдруг он услышал тихий голос. Тот самый, что жил внутри его...
«Скорее! Торопись. Иначе будет поздно».
Буря настолько притупила чувства Квентина, что он, услышав его, удивился ему как чуду. Хотя, возможно, голос уже долго нашептывал ему эти слова, только Квентин их не слышал.
Внезапно испугавшись, он подбежал к Дайане, обхватил ладонями ее охладевшую руку и крепко сжал.
Никакой реакции не последовало. Дайана не пошевелилась, не открыла глаза, лицо ее было по-прежнему умиротворенным.
В отделе не раз приходилось вытягивать экстрасенсов из самых страшных глубин потустороннего мира, но Квентин в этом никогда не участвовал. Его просто не звали на помощь. «Буксирами жизни» выступали другие. Но он знал, как нужно действовать. Прежде всего следовало поверить в человеческий мозг и его возможности, которые при определенной мотивировке, в минуты особого напряжения, становятся уникальными.
Он сосредоточился, усилием воли заставил себя забыть про бурю и мысленно определил задачу – во что бы то ни стало найти Дайану и вернуть ее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леденящий ужас - Хупер Кей



Прекрасный роман. Мистика ,чувства очень хороший . Читайте получите массу удовольствия
Леденящий ужас - Хупер Кейксю
31.01.2015, 15.37





Ох уж и страшный роман....в смысле страшно и волнительно было читать, аж ладони потели. Но очень интересный, не могла прервать чтение до самого конца. Паранормальные явления описаны очень живо и действительно жутковато.
Леденящий ужас - Хупер КейАнна
26.06.2015, 15.10





Ох уж и страшный роман....в смысле страшно и волнительно было читать, аж ладони потели. Но очень интересный, не могла прервать чтение до самого конца. Паранормальные явления описаны очень живо и действительно жутковато.
Леденящий ужас - Хупер КейАнна
26.06.2015, 15.10





Роман очень даже ничего! Захватывает!
Леденящий ужас - Хупер КейАлена
22.02.2016, 17.51





Роман - очень даже ничего! Захватывает!
Леденящий ужас - Хупер КейАлена
22.02.2016, 17.51





Интересный роман))))
Леденящий ужас - Хупер Кейгость
23.02.2016, 0.06





Мне очень понравился роман. Боялась читать, думала, будет нечто вроде "Монстров" Стивена Кинга. Однако страха не было при чтении, только большие глаза с огнем интереса в них. Мне очень понравилось! (Особенно после "Битвы экстрасенсов" по ТВ ;) )
Леденящий ужас - Хупер КейН.
27.03.2016, 13.35





Очень интересный роман, 10 баллов. Читать, читать и еще раз читать!
Леденящий ужас - Хупер КейМария
9.04.2016, 6.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100