Читать онлайн Крадущиеся тени, автора - Хупер Кей, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Крадущиеся тени - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.12 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Крадущиеся тени - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Крадущиеся тени - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Крадущиеся тени

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

– Мне известно только то, что шериф и прокурор Райан говорили в газете, – встревоженно призналась Ханна Пэйн своему дружку Джо, пока они сидели в кухне, попивая кофе и доедая булочки, испеченные ею.
Джо уже пора было на работу: в этот вечер у него на фабрике была третья смена, а Ханна не хотела ложиться, потому что он собирался уйти и оставить ее одну в доме, где они жили вместе.
– Детка, шериф просто хочет напугать местных женщин, чтобы вы были осторожны, вот и все, – терпеливо растолковывал ей Джо. – И он прав. Но пока ты соблюдаешь осторожность и никуда не ходишь одна, с тобой ничего не случится. Я проверил все двери и окна, все запер так, что и муха не пролетит. У тебя надежная машина, сотовый телефон, пистолет в тумбочке у кровати и Бизон.
Здоровенный беспородный пес, дремавший под столом, зашевелился, услышав свое имя.
– Я знаю, но...
– Бери его с собой всякий раз, как выходишь из дома, и езди только с поднятыми стеклами. Не открывай никому, кроме меня и своей сестры. Пусть автоответчик записывает все звонки, не отвечай никому, если не выяснишь, кто звонит. – Джо ободряюще улыбнулся ей. – Ты, главное дело, будь осторожна, Ханна. Если тебе так страшно, я буду каждый вечер отвозить тебя вместе с Бизоном к твоей сестре, когда у меня смена. Будешь оставаться у них до утра.
– Нет, этого я не хочу. Ты же знаешь, нам с ней нельзя надолго оставаться вдвоем. Вечно мы начинаем ссориться по пустякам. Я лучше побуду тут с Бизоном.
– Точно? – Он пытливо заглянул ей в лицо. – Не знаю, удастся ли мне, но, если хочешь, я попробую на будущей неделе взять пару отгулов. Мы могли бы съездить в горы. Если, конечно, этого гада не поймают раньше.
– Ладно, поживем – увидим.
– Ну я пошел, а то карточку не пробью вовремя.
Ханне его идея пришлась по душе.
– Да, мне хотелось бы ненадолго выбраться из города. Даже если его поймают.
– Отлично, – улыбнулся Джо, – я потолкую в отделе кадров, может, они освободят меня на пару дней. Ты, главное, не волнуйся, детка, хорошо?
– Постараюсь. Но завтра утром мне надо к бакалейщику за покупками, – сказала она.
– Я буду дома к восьми тридцати и сам тебя отвезу.
– Тебе же надо поспать.
– Позже успею. А теперь пошли, запрешь за мной дверь.
Ханна проводила его до дверей их маленького домика и поцеловала на прощание, прижимаясь к нему крепче, чем обычно.
– Веди машину осторожно. Снег еще идет.
– Не бойся, я всегда вожу осторожно.
Джо наградил ее шлепком по ягодицам и прошептал на ухо непристойное предложение. Она улыбнулась в ответ и напомнила ему, что у них нет времени и он опоздает на работу, если они займутся тем, что он предлагает. Он усмехнулся и подмигнул ей.
После этого он ушел.
Ханна заперла за ним дверь и дважды проверила все замки. Бизона она впустила в спальню, когда наконец отправилась спать, хотя обычно ему полагалось спать в гостиной.
Забравшись в слишком большую и казавшуюся пустой без Джо постель, она включила телевизор и стала смотреть старый фильм, лишь бы не прислушиваться к глухому снежному безмолвию за окном.
* * *
– Гэри? – повторила Эбби.
Он опасливо косился на собаку и не смел переступить через порог.
– Где ты, черт возьми, его откопала? – буркнул Гэри.
Эбби уже собиралась ответить, когда до нее вдруг дошло, что она больше не обязана перед ним отчитываться.
– Гэри, что ты здесь делаешь? Уже почти полночь. – Эбби не сделала попытки успокоить оскалившегося, злобно рычащего Брайса.
Гэри отвел взгляд от пса и улыбнулся ей проникновенной улыбкой – той самой, которая когда-то пленила восемнадцатилетнюю девочку, слишком юную и неопытную, чтобы встревожиться и заподозрить неладное, когда он впадал в угрюмое молчание или взрывался приступами бешеной ревности. В молодости Гэри был поразительно хорош собой; теперь, к сорока, он отяжелел: наметилось брюшко и двойной подбородок. Слишком много лет он ублажал свой скверный нрав и непомерные аппетиты, это не могло не сказаться на его внешности.
– Я просто пришел повидать тебя, Эбби. Что тут такого?
В первый момент она страшно испугалась и теперь постаралась скрыть свое облегчение. Он еще не знает, что она встречается с Мэттом, пока, по крайней мере, не знает. Если бы узнал, то не сумел бы сдержаться: ревность Гэри проявлялась бурно и спонтанно.
Эбби перевела дух, стараясь говорить ровно и безучастно:
– Гэри, ты выбрал для визита странное время. Уже поздно, я устала и хочу лечь. И если этого мало, вспомни, что тебе говорил прокурор. Ты здесь больше не живешь, и, если будешь являться без предупреждения, я получу запретительное предписание. Ты же не хочешь, чтобы я за ним обращалась? Или ты хочешь обсуждать наши отношения в суде, на открытом слушании?
Это был единственный рычаг, который она могла против него использовать, и пользоваться им приходилось экономно, чтобы не истощить окончательно. Гэри был вице-президентом одной из местных компаний – солидного и уважаемого в городе агентства по продаже недвижимости. Хорошая репутация очень много для него значила. Развод – это одно дело, а вот развод с женщиной, обвиняющей его в жестокости и физических истязаниях на протяжении тринадцати лет брака, – это совсем другой коленкор.
Она обратилась к Бену Райану на следующий день после того, как под дулом дробовика (между прочим, его собственного) выставила Гэри из дому. Бен выслушал ее историю, – всю грустную и унизительную историю, подробностей которой Мэтт не знал до сих пор, – и помог ей не только подлинным сочувствием, но и юридической консультацией. Более того, он нанес Гэри частный визит и растолковал ее мужу на пальцах, что перед ним два пути: либо согласиться на развод без тяжб и выяснения отношений, либо пойти под суд за оскорбление действием и получить все тот же развод, но с обвинением в жестоком обращении.
С тех пор прошло несколько месяцев, в течение которых Гэри вел себя относительно пристойно, хотя на первых порах все норовил заявиться домой и объясниться. Когда у нее начался роман с Мэттом, Эбби стала опасаться, что ее неуравновешенный муженек заглянет к ней в самый неподходящий момент: столкновение дикой ревности Гэри с пламенным желанием Мэтра ее защитить наверняка могло бы привести к трагедии.
Она снова пошла к Бену, но на этот раз утаила от него существенный факт: не сказала, что встречается с другим человеком. Бен нанес еще один визит Гэри и объяснил ему, что, если он будет являться в дом незваным, это плохо отразится на его деловой репутации.
С тех пор Гэри стал вести себя тихо.
Слишком тихо.
Теперь он стоял на пороге дома и смотрел на нее, злобно хмурясь.
– Бьюсь об заклад, ты опять побежишь жаловаться Райану, хотя я всего лишь хотел тебя повидать. Скажи, Эбби, почему человеку отказывают в праве поговорить со своей собственной женой?
Рычание Брайса становилось все громче: то ли он почувствовал ее растущее напряжение, то ли расслышал угрозу в голосе Гэри. У Эбби не было ни малейшего желания успокаивать собаку.
– Гэри, – сказала она после минутного молчания, – наш развод будет окончательно оформлен примерно через три недели. Я тебе больше не жена. И ты не можешь сказать мне ничего такого, что мне хотелось бы услышать. Разве что «прощай». Пожалуйста, закрой ворота, когда будешь уходить.
Он еще сильнее сдвинул брови, но его голос звучал по-прежнему тихо, почти ласково:
– Не стоит тебе так говорить со мной, Эбби, ей-богу, не стоит. Пока последние бумаги не подписаны, ты все еще моя жена. А жена ни в коем случае не должна так разговаривать с мужем. Если, конечно, она понимает, что такой разговор не пойдет ей на пользу.
Эбби ощутила слишком хорошо ей знакомый холодок страха и постаралась овладеть собой: нельзя показать Гэри, с какой легкостью ему до сих пор удается оказывать на нее давление.
– Ровно через тридцать секунд я спущу этого пса. Судя по всему, мне не придется его науськивать, он и сам не прочь лишить тебя некоторых частей тела. А пока он этим занимается, я позвоню шерифу.
То ли Гэри вспомнил дробовик, который она направила на него в последний день его пребывания в этом доме, то ли просто понял, что на этот раз Эбби не уступит. Как бы то ни было, Гэри медленно попятился вниз по ступеням крыльца.
– Да, Гэри, вот еще что... Он угрюмо глянул на нее.
– Просто прими к сведению: если что-то случится с этой собакой – отрава, например, или случайный выстрел из охотничьего ружья, или, скажем, наезд на автомобиле, – я сообщу шерифу твое имя.
Легкая судорога прошла по его лицу, и Эбби поняла, что действительно неплохо изучила своего мужа. Он выругался себе под нос и ретировался. Она услыхала, как открылись и с громким щелчком закрылись за ним ворота.
Эбби замерла, напряженно прислушиваясь, пока не раздался звук заведенного мотора и удаляющийся хруст шин на заснеженной мостовой.
Она прислонилась к дверному косяку и чуть не осела на землю от облегчения.
Висячий замок на ворота. Ей необходим крепкий висячий замок на ворота. А кроме того, охранная компания рекомендовала подсветку кустов, растущих во дворе, и фонарь у входа, чтобы никто не мог подойти к дому ночью незамеченным. Воры, сказали они, избегают домов, хорошо освещенных по периметру.
Брайс тихонько скулил, он явно был чем-то встревожен. Эбби заставила себя успокоиться и вывела его на крыльцо. Но пес не пожелал отдаляться больше чем на несколько шагов и задрал лапу у ближайшего куста, после чего сразу же вернулся к ней. То ли ему было холодно, то ли лениво кружащие в воздухе снежинки отбили у него охоту задерживаться во дворе, то ли он просто знал, что нужен хозяйке и не должен оставлять ее надолго. Эбби впустила его обратно в дом, заперла дверь и включила сигнализацию.
– Завтра, – пообещала она псу, вытирая ему лапы и вытряхивая снег из ярко-рыжей шерсти, – мы позвоним в охранную компанию и установим эту самую подсветку. И повесим замок на ворота.
Ее голос звучал спокойно, но она все еще слышала бешеный стук собственного сердца и ощущала под ложечкой холод и сосущее ощущение тревоги, всегда появлявшееся после встречи с Гэри.
Ей было страшно. Ненавистное ощущение, периодически посещавшее ее. Снова на память пришло предсказание Алекс Мелтон.


"Не хочу вас пугать, Эбби, но вы должны соблюдать осторожность. Я видела ваше возможное будущее, и оно... ничего хорошего в нем нет. Может случиться... я видела, как он убивает вас, Эбби. Я не видела его лица и не знаю, кто он такой, но он был взбешен, сыпал проклятиями и держал вас за горло.
– Что? Что вы говорите?
– Простите, простите меня. Мне так жаль. Вы должны быть осторожны. Он сумасшедший, душевнобольной, и он убьет вас, если только...
– Если только?
– Будущее может меняться, Эбби. Даже пророчества – это всего лишь толкования того, что видит прорицатель".


Таково было предупреждение Александры Мелтон. Больше она ничего не захотела сказать. Так как Эбби всего за несколько дней до этого вышвырнула из дому своего драчливого мужа, она была склонна верить, что старая женщина прочувствовала и истолковала ее собственный страх и волнение, что «пророчество» проистекает именно из этого источника.
И все же она держалась настороженно, оглядывалась на каждом шагу. Не забывая о склонности Гэри к насилию, Эбби не сомневалась, что, если у Александры и было прозрение будущего, сумасшедшим в ее видении, несомненно, мог стать только он, Гэри.
И в этом убеждении она пребывала до тех самых пор, пока, по выражению Мэтта, убийца не начал резать женщин. Теперь ей приходилось опасаться не только своего бывшего мужа, но практически каждого встречного мужчины.
С такими невеселыми мыслями Эбби отправилась спать в эту ночь. И когда Брайс взглянул на нее умоляющими глазами, она позволила псу растянуться на одеяле рядом с собой, что он и сделал с великой радостью.
Всю ночь она обнимала его за шею.
* * *
25 февраля 1999 г.
Утром Кэсси проснулась с непривычным для себя ощущением ожидания. В комнате было необыкновенно светло, это означало, что за ночь выпало много снега. Ее сон в эту ночь оказался неожиданно крепким, глубоким и, насколько ей помнилось, лишенным сновидений. Впервые за долгое время она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей.
Вечер, проведенный с Беном, был... удивительным. Как он сам заметил, ей не требовалось держаться с ним настороже, ограждать себя от нежелательных контактов, но в то самое время, как ее «шестое чувство» мирно отдыхало, остальные пять разыгрались с невиданной прежде силой. Она с необычайной остротой ощущала его присутствие, его голос, движения, жесты, улыбку.
Особенно его улыбку.
И еще она странным образом ощущала взаимный интерес с его стороны. Ей это казалось странным, потому что для нее подобное ощущение было чем-то совершенно новым, неожиданным и непривычным.
Всю свою сознательную жизнь Кэсси приходилось иметь дело – хотя всего лишь на эмоциональном уровне – с агрессивно настроенными мужчинами. Она привыкла погружаться в их сознание, такова была ее работа. Возможно, именно по этой причине у нее лишь изредка возникал личный интерес (да и то весьма мимолетный) к кому-либо из представителей мужского пола. И всякий раз, когда естественные порывы и потребности молодого здорового женского тела заявляли о себе, ей без труда удавалось подавить их сознательным усилием воли.
Когда весь сексуальный опыт женщины сводится к леденящим душу образам жестокого насилия, страха, страдания, агонии и смерти, у нее нет иного выхода, кроме полного отторжения самой мысли о возможной близости с мужчиной.
Находясь в искусственной изоляции от заложенных самой природой естественных инстинктов, Кэсси чувствовала себя глупой, неумелой и неопытной во всем, что касалось физической стороны отношений между мужчиной и женщиной.
Бена влекло к ней, в этом у нее не было сомнений. О себе Кэсси знала точно: ее влекло к нему. Инстинкты, язык которых она сама понимала с трудом, подсказывали ей, что это влечение стремительно нарастает и что пройдет совсем немного времени...
Прежде чем что? Прежде чем они окажутся вместе в постели? Влюбятся друг в друга? Прежде чем он подхватит ее и унесет в какую-то дурацкую волшебную сказку, хотя она не верила в сказки с восьмилетнего возраста, а может, и вообще никогда не верила?
Кэсси со вздохом отбросила одеяло и села; прежнее ощущение счастливого ожидания куда-то улетучилось. «Ты ведешь себя как законченная идиотка», – сказала она себе. Впервые она оказалась в обществе красивого и обаятельного мужчины, чей ум был для нее закрыт. Он проявил к ней всего лишь обычное вежливое внимание, а она уже вообразила себе бог весть что.
Бен нуждался в ее помощи, чтобы поймать маньяка, угрожавшего его родному городу, и никаких других причин поддерживать с ней знакомство у него не было. Он был предан городу и его жителям, он ненавидел свихнувшегося убийцу, а ее телепатические способности можно было использовать, чтобы спасти первых и уничтожить второго.
Только и всего.
Придя к такому выводу, Кэсси решила больше об этом не думать. Она встала и оделась, разогрела кофе, натянула сапоги и позвала Макса на утреннюю пробежку.
Снегу намело в четыре дюйма толщиной: не так много, чтобы трудно было ходить, но достаточно, чтобы укрыть поникшую жухлую траву на полях белоснежным пуховым одеялом. Голые ветви лиственных деревьев были покрыты тонкой корочкой льда, а сосны несли на своих прогибающихся, словно от усталости, вечнозеленых ветвях царственную белую опушку.
Кэсси сначала наблюдала за Максом, весело носившимся вокруг нее по заснеженному полю, а потом подняла взгляд на горы. Райанз-Блафф угнездился в лощине у самого хребта Аппалачей; в обычное время горная гряда радовала глаз и почти всегда представала взору, окутанная легкой дымкой, но в этот день угрюмый зеленовато-бурый покров горных склонов был усыпан снегом, в чистом морозном воздухе они, казалось, подступали ближе, грозно нависая над долиной.
Довольная улыбка сошла с лица Кэсси, пока она смотрела на горы. Впервые она ощутила, что в них таится угроза. Глухие, мрачные, непроницаемые, они взирали на прилепившийся внизу городок чуть ли не со злобой.
Они следили за ней.
В точности как в кухне Айви Джеймсон, она почувствовала стеснение в груди – сперва едва заметное, но постепенно усиливающееся. Ледяное дыхание земли поднималось волной, проникая в ее теплые сапожки, прокатываясь по всему телу и оставляя за собой холод и дрожь.
Белоснежный ландшафт, окружавший ее, окрасился в грязновато-серый оттенок, словно покрылся смогом, глухой гул у нее в ушах сделался громче. У нее возникло ощущение чего-то трепещущего, бьющего крыльями, и это нечто пыталось проникнуть в нее, причем его прикосновение было холодным, как могила.
Ощущения показались ей такими тревожными и незнакомыми, что Кэсси растерялась, не зная, что предпринять. Ей было страшно опустить защитные барьеры, открыться и впустить неизвестно откуда взявшееся таинственное «нечто» в свое сознание. Но, как она ни была напугана и насторожена, предыдущий опыт давно уже научил ее, что любая попытка бороться с возможным контактом лишь продлит ожидание и может лишить ее сил. Ей не хотелось утратить способность управлять происходящим.
Если она вообще еще обладает такой способностью.
Кэсси сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух из легких, глядя, как он превращается в морозное облачко у нее перед глазами. Потом она закрыла глаза и распахнула душу навстречу тому, что требовало ее внимания.
* * *
Бен в сердцах швырнул пластиковый пакет на стол шерифа Данбара.
– Кэсси по доброте душевной не рассердилась, но я тебя очень прошу, Мэтт: побереги свое чувство юмора до другого случая.
– Прошу прощения? – переспросил Мэтт с видом воплощенной любезности.
– Не разыгрывай Красную Шапочку, тебе это не к лицу. Этот лоскут когда-то был твоей бойскаутской униформой.
Мэтт удивленно поднял брови и проводил Бена взглядом, пока тот усаживался на стуле для посетителей.
– Неужели она это просекла?
– Она это просекла. Она сказала, что эта тряпка свидетельствует лишь о том, что у тебя есть чувство юмора, – в чем она прежде сомневалась.
Мэтт не мог удержаться от улыбки, но в тот же самый момент его брови озабоченно сошлись на переносице.
– Она сразу сказала, что тебя это вряд ли убедит, – заметил Бен, глядя на друга проницательным взглядом, – но по крайней мере заставит задуматься. Ради всего святого, Мэтт, какого лешего тебе еще нужно?
Пропустив вопрос мимо ушей, Мэтт сказал:
– Монеты не вывели нас на след. Во-первых, все коллекционеры, с которыми нам удалось потолковать на сегодняшний день, старше среднего возраста. Все благополучно женаты, у всех есть дети. И ни один из них не привлекался даже за неправильную парковку!
– Другими словами, ни один из них не соответствует психологическому портрету.
– Если принять за чистую монету психологический портрет.
– А сколько еще ты намерен упорствовать? И когда наконец признаешь, что мы имеем дело с серийным убийцей?
Мэтт поколебался, но в конце концов сокрушенно вздохнул:
– Может, я и упрям, но я все-таки не осел, Бен.
Единственное, что объединяет все три жертвы, это их пол и цвет кожи, да еще тот факт, что мы не можем обнаружить в их прошлом ни одного врага, настолько злобного и мстительного, чтобы иметь веский мотив для убийства. А это означает, что их скорее всего убил кто-то посторонний, тот, с кем они были едва знакомы.
– Что, в свою очередь, указывает на серийного убийцу.
– Никакой другой возможности я не вижу, разрази меня гром! – взорвался Мэтт. – Когда-то их называли безмотивными убийствами, ты это знал? До того как был изобретен термин «серийное убийство». Нет на свете более трудно раскрываемого преступления, потому что не существует осязаемой связи между убийцей и жертвой.
Бен кивнул:
– Я кое-что прочел по этому предмету, особенно после смерти Айви и Джилл. Похоже, ты тоже даром времени не терял.
– Да только все без толку. Практически все, что у меня есть, – это тот жалкий «психологический портрет», предложенный твоей нервной дамочкой после убийства Бекки. Белый мужчина от двадцати четырех до тридцати двух, возможно, одинокий и не имевший сексуального опыта с женщиной, возможно, переживший трудное детство под властью одного или обоих деспотичных родителей. Возможно, страдает импотенцией. Черт побери, я, возможно, здороваюсь с этим парнем каждый день, сам того не подозревая!
Бен прекрасно понимал чувства шерифа, потому что сам испытывал то же самое.
– А хуже всего то, – мрачно продолжал Мэтт, – что вчера я уже трижды слышал от трех разных людей слова «серийный убийца», и как только пойдет такой слух, весь город с ума сойдет. Мало нам того, что убийца бродит на свободе, скажи людям, что это серийный убийца, и они просто сорвутся с катушек. Все равно как выйти на пляж и закричать: «Акулы!»
– Большинство женщин, насколько я заметил, ведут себя очень осторожно, – примирительно вставил Бен. – Это уже кое-что. За всю неделю я не встретил ни одной, идущей в одиночку.
Мэтт хмыкнул:
– Тут особенно хвастать нечем, Бен. Голая правда состоит в том, что мы ни на шаг не приблизились к раскрытию дела с тех пор, как была убита Бекки. Ты не хуже меня знаешь: чем дольше мы блуждаем впотьмах, тем меньше у нас шансов вообще поймать этого гада. Мы ловим убийц, потому что они оставляют улики, которые нам удается расшифровать, или совершают промахи; этот не сделал ни того, ни другого. Может быть, он снова убьет и при этом обнаглеет настолько, что оставит нам какие-нибудь доказательства своей вины. А может, ему хватит трех смертей, и сейчас он просто сидит и смотрит, как мы суетимся.
– Кэсси считает, что он на этом не остановится.
– Вот дерьмо! – В голосе шерифа слышалось не столько отвращение, сколько отчаяние.
Стараясь говорить как можно спокойнее, Бен заметил:
– Если мы собираемся воспользоваться ее способностями, действовать надо немедленно. Чем дольше это тянется, тем выше вероятность того, что этот ублюдок застигнет Кэсси у себя в мозгах и поймет, что она представляет для него угрозу.
Мэтт угрюмо взглянул на него:
– Я вижу, ты знакомился с литературой не только о серийных убийцах, но и об экстрасенсах тоже. Бен не стал этого отрицать.
– Все эксперты сходятся в том, что некоторые люди обладают повышенной чувствительностью к электромагнитной энергии мозга. По тем или иным проводящим каналам они способны подключаться к энергии, излучаемой сознанием других людей, и читать их мысли, интерпретировать зрительные образы и даже эмоции.
– Что ты имеешь в виду под «проводящими каналами»?
Это больше смахивало на науку, чем на обычное шарлатанство, поэтому Мэтт был склонен прислушаться.
– То, что Кэсси называет контактами. Физическое прикосновение – либо к человеку, либо к предмету, до которого он дотрагивался. Это самый распространенный вид контакта. Экстрасенсам очень редко удается подключиться к чужому разуму, не вступая в физический контакт. Но существует совсем небольшая группа экстрасенсов (и я думаю, что Кэсси в нее входит), умеющих сохранять контакты. Я хочу сказать, что после того, как первичный контакт – более или менее продолжительный – имел место, он оставляет за собой что-то вроде контурной карты: тонкий, едва заметный энергетический след между двумя умами. После этого экстрасенс может идти по следу, когда пожелает. – Бен вздохнул. – К сожалению, существует и обратный путь: искомый объект может заметить связь и даже проследить ее обратно к экстрасенсу.
– Даже если он сам не экстрасенс? – спросил Мэтт.
– Есть предположение, что все дело в сознании серийного убийцы. Оно настолько патологично, что его мысли в буквальном смысле «стреляют вхолостую», и тогда электромагнитная энергия изливается в мозг, вызывая изменения на молекулярном уровне. Известно, например, что черепно-мозговая травма может пробудить к жизни скрытые экстрасенсорные способности. Точно так же действуют и эти «холостые выстрелы». С течением времени серийный убийца может, по сути, сам стать экстрасенсом. Если это верно, то убийца со временем научится прослеживать путь, ведущий к ней.
– Если только прежде не прочтет ее имя в газете, – проворчал Мэтт.
Бен с ним согласился.
– Это еще один рискованный момент, и притом куда более вероятный. Рано или поздно пройдет слух, что Кэсси экстрасенс и мы с ней сотрудничаем.
– Какой приятный подарок к следующим выборам!
– Если к тому времени мы упрячем убийцу за решетку, – напомнил ему Бен, – вряд ли избиратели будут интересоваться тем, как мы этого добились.
– Может, оно и так. Но пока этого не случилось, нам не укрыться от всеобщего внимания. И твоя леди-экстрасенс окажется как раз посередке!
– Перестань называть ее моей леди. Ты прекрасно знаешь, как ее зовут.
– А ты что, обиделся? – усмехнулся Мэтт.
– Дело не во мне. Так ты обратишься к Кэсси за помощью или нет?
– Придется, – довольно легко уступил Мэтт. Бен с удивлением посмотрел на друга:
– И давно ты принял такое решение?
Мэтт ощупал пластиковый пакетик, все еще лежавший перед ним на столе.
– Когда ты сказал мне, что она распознала в этой тряпке кусок моей бойскаутской формы. Каким-то непостижимым образом она узнала правду. Принимая во внимание все остальное, этого довольно, чтобы мне захотелось узнать, что еще она знает.
– Давно пора.
– Ну чего ты на меня уставился? Давай звони ей.
* * *
На первых порах Кэсси ничего не ощущала, кроме холода. Ни зимний ветер, ни морозная свежесть снега не шли ни в какое сравнение с этим холодом: он был абсолютным, всепроницающим. Вот так, смутно подумалось ей, съеживается человеческая плоть, соприкоснувшись с бездонным дыханием вселенной. У нее возникло странное ощущение, будто даже кровь в ее жилах замедляет ход, превращается в талый снег под воздействием холода.
Трепет бьющихся крыльев вернулся, усилился на мгновение, потом пропал, и она почувствовала что-то другое.
Кого-то другого.
Кэсси медленно открыла глаза. Воздух вокруг нее оставался туманным и серым. Она различала в отдалении отчаянный лай собаки, но не видела ее. Она медленно повернула голову к лесу, казавшемуся особенно темным из-за преобладания раскидистых сумрачных сосен над голыми в эту зимнюю пору лиственными деревьями.
На опушке под деревьями стояли люди.
Их было не меньше дюжины, в основном женщины, но попадались и мужчины, один – совсем еще подросток. Они смотрели на нее сурово, с тем же бесконечным упреком, который за несколько дней до этого Кэсси прочитала в глазах Айви Джеймсон, когда увидела ее сидящей на полу в кухне.
Когда они двинулись к ней, Кэсси увидела раны. У одной женщины было разорвано горло. Череп другой был размозжен, страшная вмятина с одной стороны говорила об ударе тяжелым предметом, нанесенном с чудовищной силой. Один мужчина нес свою собственную окровавленную руку, отделенную от тела, другой зажимал жуткую рану, тянущуюся от груди до самого паха.
Они упорно шли вперед, прямо к ней, выдвигаясь из лесной тени в поле, заполненное снегом и серым туманом; невероятный холод исходил от них волнами, от которых в воздухе дрожало марево.
Они не оставляли следов на снегу.
Кэсси услыхала слабый захлебывающийся стон и вдруг поняла, что он исходит из ее собственного горла – жалкая замена пронзительного крика, который так и не вырвался из ее груди, несмотря на все усилия. Она была заморожена, скована льдом. Она не могла убежать или попятиться, даже вскинуть руку, чтобы защитить себя, и то не могла.
Все, что она могла, это стоять и смотреть, как они подходят, как тянутся к ней.
Чтобы схватить ее.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Крадущиеся тени - Хупер Кей



Если вы любите детективы с чем-то паранормальным, то этот роман для вас)))Безумно интересная, захватывающая история, с первых строк и до конца держит в догадках и напряжении)))Советую)))
Крадущиеся тени - Хупер КейМарина
30.10.2011, 12.52





отличная вещь, просто не могу остановиться, читаю книгу за книгой этого автора
Крадущиеся тени - Хупер Кейарина
12.03.2012, 21.42





Роман 10 с плюсом!
Крадущиеся тени - Хупер КейДарина
17.01.2013, 17.28





Интрегующий роман, в жанре детектив я лучше не читала, написано потрясающе, 10 балов.
Крадущиеся тени - Хупер КейНина
24.01.2013, 4.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100