Читать онлайн Две женщины и мужчина, автора - Хупер Кей, Раздел - ФЕЙТ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Две женщины и мужчина - Хупер Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 57)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Две женщины и мужчина - Хупер Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Две женщины и мужчина - Хупер Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хупер Кей

Две женщины и мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ФЕЙТ

Она внезапно открыла глаза, словно пробудившись от ночного кошмара, слыша в безмолвной комнате гулкие удары своего сердца и шелест дыхания. Она не могла вспомнить, что ей снилось, но испарина, покрывшая тело, и учащенный пульс свидетельствовали, что сон был дурным. Снова закрыв глаза, она попыталась успокоиться.
Постепенно пульс замедлился, а дыхание стало ровным. Она открыла глаза и посмотрела на потолок. Что-то не так…
Она медленно повернула голову на подушке и окинула взглядом помещение.
Это была не ее комната.
Постепенно возвращались другие чувства и ощущения. Она слышала приглушенные отдаленные звуки за закрытой дверью, ощущала запах лекарств и слабой дезинфекции. Спартанская обстановка комнаты, капельница, медленно вливавшая ей в вену какую-то жидкость, — все это говорило о том, что она находится в больнице.
Но почему?
Ей понадобилось немалое усилие, чтобы приподнять голову и осмотреть себя — шея затекла, а простое движение вызвало приступ тошноты. Судорожно глотнув, она заставила себя не отводить взгляд.
Руки и ноги на месте. Гипс отсутствует. Ноги как будто шевелятся. Значит, она не парализована. Уже хорошо.
Подняв руку, свободную от капельницы, она посмотрела на нее. Рука казалась маленькой и хрупкой. Неровные ногти выглядели обгрызенными, а кожа была молочно-белой. Медленно повернув руку, она уставилась на ладонь и подушечки пальцев. Мозолей нет, но слегка огрубелая кожа свидетельствовала о том, что она не чужда труду.
Боясь обнаружить что-нибудь страшное, она коснулась лица. Осторожно передвигая пальцы, она нащупала пластырь у правого виска. Судя по болезненному ощущению, под ним был порез, но не очень большой — размер пластыря не превышал трех-четырех квадратных дюймов.
Волосы показались ей на ощупь жирными — значит, голову давно не мыли. Прядь, за которую она потянула, оказалась достаточно длинной, чтобы ее рассмотреть, абсолютно прямой и темно-рыжей.
Почему же все это так ее удивляет?
Впервые она позволила себе подумать о том, что таилось в ее подсознании, вызывая леденящий безымянный ужас. Она лежала неподвижно, сжав кулаки и уставясь в потолок, словно стремилась найти там ответы.
Если у нее всего лишь царапина на виске, то почему она здесь? Потому что чем-то больна? Что с ней произошло? Почему она ощущает такую страшную слабость? И, самое главное, почему она ничего не помнит?
— О господи!
В палату заглянула медсестра. При взгляде на пациентку глаза ее удивленно расширились. Потом профессионализм одержал верх, и медсестра заговорила бодрым, хотя и не слишком уверенным голосом:
— Вы… вы проснулись! Вот и хорошо. А мы уже начали беспокоиться о вас, Фе… мисс Паркер.
«Паркер…»
— Я позову доктора.
Она молча ожидала, не смея думать о том, что не помнит собственного имени, что фамилия, которую назвала сестра, показалась ей абсолютно незнакомой. Казалось, прошла целая вечность, наполненная безмолвным страхом, прежде чем появился врач. Это был высокий худощавый мужчина с чувственным ртом и темными блестящими глазами.
— Наконец-то вы проснулись. — Голос и улыбка были дружелюбными. Подойдя к койке, он слегка приподнял ее запястье, проверяя пульс. — Можете назвать вашу фамилию?
Она облизнула губы.
— Паркер. — Голос звучал хрипло; в горле сразу начало першить.
Врач не казался удивленным — очевидно, сестра успела ему сказать, что сообщила больной эту информацию.
— А ваше имя?
Она не сразу решилась признаться:
— Я… я не помню.
— Но вы помните, что с вами произошло?
— Нет.
— Вы можете сказать, какой сейчас год?
Она постаралась сосредоточиться, борясь с охватывающей ее паникой, но в голове не было ничего, кроме жуткой пустоты…
— Я не помню.
— Ну, не стоит из-за этого волноваться, — успокаивающе произнес доктор. — Амнезия нередко возникает вследствие травматического шока, но она редко бывает постоянной. Раз вы пришли в себя, память, возможно, начнет постепенно к вам возвращаться.
— Кто вы такой? — спросила она, так как это был самый безобидный вопрос, который пришел ей в голову.
— Меня зовут доктор Бернетт — Ник Бернетт. Я ваш лечащий врач. Ваше имя Фейт Паркер.
Фейт Паркер… Имя не вызывало никаких воспоминаний.
Доктор ободряюще улыбнулся:
— Вам двадцать восемь лет, вы не замужем и в очень хорошей физической форме, хотя вам не помешало бы прибавить несколько фунтов. — Он сделал паузу и продолжал спокойным и бесстрастным тоном: — Вы попали в аварию, сидя за рулем вашего автомобиля. Полиция приписывает это тому, что вы употребляли алкоголь в сочетании с назначенным вам врачом мышечным релаксантом. В результате вы направили машину прямиком в насыпь.
Ей казалось, будто она слушает рассказ о ком-то другом.
— Комбинация оказалась высокотоксичной для вашего организма, — продолжал доктор. — Очевидно, вы крайне чувствительны к алкоголю, который в сочетании с лекарством вызвал коматозное состояние. Тем не менее, если не считать небольшой раны на голове, от которой, возможно, останется маленький шрам, и нескольких ушибов ребер, уже полностью заживших, вы в полном порядке.
В голове у нее вертелось столько вопросов, что она задала первый попавшийся:
— Кто-нибудь еще пострадал во время аварии?
— Нет. Вы были в машине одна и врезались в насыпь.
— Вы сказали, что мои ребра уже зажили. Сколько же я здесь пробыла?
— Шесть недель.
— Так долго? Но… — Она не знала, о чем спрашивать дальше, но каждый новый факт, сообщенный доктором, усиливал тревогу.
— Давайте попробуем сесть, ладно? — Не дожидаясь ответа, доктор с помощью рычага приподнял изголовье кровати на несколько дюймов. Когда она закрыла глаза, он отпустил рычаг. — Головокружение должно пройти через минуту.
Медленно открыв глаза, она убедилась, что он прав. Но это не уменьшило ощущение панического ужаса.
— Я ничего не могу вспомнить, доктор. Ни где я жила, ни где работала, ни была ли застрахована — если нет, то не знаю, как я оплачу пребывание в больнице. Я даже не знаю, какой адрес назвать водителю такси, когда поеду… домой.
— Послушайте меня, Фейт. — Голос доктора вновь стал мягким. — У вас нет причин беспокоиться, особенно из-за денег. Ваша медицинская страховка по месту работы еще не начала действовать, но там уже обещали полностью оплатить ваш больничный счет. И, насколько я понимаю, пока вы находились здесь, на ваше имя был открыт трастовый фонд. Там должно быть достаточно денег, чтобы просуществовать несколько месяцев, пока вы не приведете вашу жизнь в порядок.
Эта поразительная информация заставила панику отступить.
— Трастовый фонд? На мое имя? — ошеломленно переспросила она. — Но кто его открыл?
— Ваша хорошая подруга. Она навещала вас дважды в неделю, пока не… — По его лицу пробежала тень, и он быстро добавил: — Она хотела убедиться, что вам обеспечен наилучший уход и что вам будет не о чем волноваться, когда вы выйдете отсюда.
— Но почему? Ведь авария произошла не из-за нее, если я была одна… — Разве только эта подруга уговорила ее выпить или не забрала у нее ключи от машины, когда она напилась.
— Не могу объяснить вам причину, Фейт, если не считать того, что она явно беспокоилась о вас.
То, что Фейт не могла припомнить такую заботливую подругу, причиняло ей боль.
— Как ее зовут?
— Дайна Лейтон.
Это имя значило для Фейт не больше, чем ее собственное.
Доктор Бернетт внимательно наблюдал за ней.
— У нас есть адрес вашей квартиры, которая, как я понимаю, ждет вашего возвращения. Правда, мисс Лейтон несколько сомневалась, что вы захотите вернуться на вашу работу, — очевидно, именно поэтому она обеспечила вам возможность осмотреться и подумать; возможно, даже продолжить образование или заняться тем, чем вам всегда хотелось заниматься.
Ее глаза обожгли слезы.
— Беда в том, что я не могу вспомнить, чем я занималась, чем мне хотелось заниматься и даже как я выглядела…
Он сильнее сжал ее руку.
— Все это вернется к вам, Фейт. Возможно, вы никогда не вспомните часы, непосредственно предшествовавшие аварии, но большая часть остального обязательно вернется со временем. Кома вытворяет странные вещи и с телом, и с мозгом.
— Какие именно? — Она цеплялась за факты, чтобы избежать мыслей об исчезнувшей памяти.
Не отпуская ее руку, доктор придвинул к кровати стул и сел.
— Что касается тела, то все, чего следует ожидать после травмы и шестинедельного бездействия, — это мышечная слабость, нестабильное кровяное давление, головокружение и пищеварительное расстройство в результате длительного отсутствия твердой пищи. Но все эти осложнения исчезнут после нескольких дней регулярного питания и упражнений.
— А как насчет мозга? Какие другие проблемы может создать кома? — Возможности, представившиеся ее воображению, были поистине ужасающими. Что, если память никогда не восстановится? Что, если она не сможет производить элементарные действия, которые обычные люди выполняют каждый день, — например, застегивать рубашку или читать книгу? Что, если опыт и знания, необходимые для ее работы, исчезли навсегда и она останется без средств к существованию?
— Некоторые явления мы не можем понять до конца, — признал доктор. — Иногда происходят изменения в характере, привычках, поведении. Эмоции быстро возникают и улетучиваются. Иногда, даже после возвращения памяти, вы можете путаться в событиях и фактах и снова впадать в панику.
Она судорожно глотнула:
— Приятная перспектива!
Доктор Бернетт улыбнулся:
— С другой стороны, может и не быть никаких последствий. Вы в полном сознании, и мы сделали все возможное, чтобы избежать мышечной атрофии и других потенциальных проблем. Требуется лишь минимальная физиотерапия. Как только к вам вернется память, у вас все будет в полном порядке.
Он говорил с такой убежденностью, что Фейт поверила ему, тем более что альтернатива выглядела просто кошмарно.
Стараясь не думать о ней, она осведомилась:
— А как насчет родственников? У меня есть семья?
— Мисс Лейтон говорила нам, что в Атланте у вас нет родственников. Насколько я понял, у вас была сестра, но она погибла вместе с вашими родителями несколько лет назад.
Фейт ничего не почувствовала при этих словах, и это ее испугало.
— Выходит, я совсем одна? А у меня не было…
— Я уверен, что вы встречались с мужчинами, — сразу догадался доктор, — иначе и не могло быть с такой красивой женщиной. Но в больнице вас не навещали мужчины и не присылали вам ни писем, ни открыток. Только мисс Лейтон присылала цветы.
Итак, у нее не было никого, кроме этой замечательной подруги.
Фейт почувствовала себя одинокой и испуганной.
Доктор Бернетт заметил это.
— Я понимаю, что сейчас на вас обрушилось слишком много, чтобы сразу все усвоить. Но у вас есть время, Фейт. Вам незачем торопиться. Будете двигаться вперед шаг за шагом.
Она глубоко вздохнула:
— Хорошо. Какой будет первый шаг?
— Мы должны поставить вас на ноги. — Он ободряюще улыбнулся и поднялся со стула. — Но помните — никакой спешки. Сегодня вы будете сидеть в кровати, может быть, попробуете встать, а мы будем наблюдать за вашей реакцией. Проверим, как ваш желудок отзовется на твердую пищу. Для начала хватит?
Она постаралась улыбнуться:
— О'кей.
— Вот и отлично. — Он пожал ей руку, и лицо его снова омрачилось.
— В чем дело? — с тревогой спросила Фейт.
— Вы, наверное, захотите читать газеты и смотреть телевизор, чтобы быть в курсе событий, и я должен предупредить вас кое о чем.
— О чем же?
— Ваша подруга мисс Лейтон исчезла недели две тому назад.
— Исчезла? Вы имеете в виду, что она… перестала приходить ко мне?
В темных глазах Бернетта мелькнуло сочувствие.
— Я имею в виду, что она пропала. Об этом сообщили в выпусках телевизионных новостей. Ее машину нашли несколько дней назад, но мисс Лейтон больше ни разу не видели.
Фейт удивило обилие нахлынувших на нее эмоций. Потрясение, разочарование, сожаление и, наконец, сознание того, что теперь она совсем одинока.
Доктор Бернетт потрепал ее по руке и потихоньку вышел, очевидно понимая, что утешительные слова здесь бессильны.
Фейт лежала, глядя на белый потолок, такой же пустой, как ее голова…


Он весело рассмеялся:
— Откуда же я мог знать, что ты не в состоянии вскипятить воду, не испортив чайник?
— Я просто забыла, — оправдывалась она. — У меня в голове куда более важные дела.
Он покачал головой. Его светлые волосы блестели, как золотые нити.
— Честно говоря, я рад, что ты хоть что-то не можешь делать как следует. Если бы ты была полным совершенством, я бы не знал, как к тебе подойти.
Она протянула руку и провела пальцами по его щеке. Ее руки были сильными, красивыми и ухоженными; овальные ногти покрывал ярко-красный лак. Пальцы чувствовали отросшую к вечеру щетину — ощущение было знакомым, приятным и даже эротичным. У нее перехватило дыхание, и голос прозвучал более хрипло, чем она ожидала.
— Может быть, я и не совершенство, но мне хочется есть. Так как я погубила обед, нам придется куда-нибудь пойти.
— Только если ты платишь. — В его глазах все еще мелькали насмешливые искорки. — Я отказываюсь оплачивать обед женщины, которая сожгла три чайника и устроила разгром в моей кухне.
— Тебе все равно нужны новые чайники, — сказала она и, смеясь, отскочила, когда он метнулся к ней.
Впрочем, она отнюдь не стремилась убежать и, почувствовав на себе его руки, прижалась к нему всем телом. Внутренний голос предупреждал ее не сдавать все позиции сразу, но она, как всегда, игнорировала предупреждение, повинуясь зову бешено колотящегося сердца…


Вздрогнув, Фейт проснулась.
Выходит, в ее жизни есть мужчина. Вернее, был…
Она закрыла глаза, пытаясь представить его лицо, и это удалось ей без труда. Блестящие светлые волосы, чуть более длинные, чем требовала мода, слегка растрепанные, что придавало ему богемный вид. Серые глаза, искрящиеся юмором. Твердая насмешливая складка у рта, решительный подбородок. Глубокий, звучный голос…
А как он на нее смотрел!..
Фейт снова открыла глаза, чувствуя, как горят ее щеки, и беспомощно улыбнулась, сознавая, что охватившая ее дрожь вызвана отнюдь не страхом или паникой. Она помнила даже запах его одеколона, смешанный с ароматом мыла.
Но в следующий момент эти ощущения покинули ее — осталось только лицо, четко запечатлевшееся в памяти. Она цеплялась за этот образ изо всех сил.
В палате было тихо, если не считать бормотания телевизора, настроенного на Си-эн-эн. Фейт полусидела — изголовье кровати было приподнято, так как она просматривала журналы, прежде чем внезапно заснула. Такое все еще иногда случалось с ней, хотя прошла уже почти неделя с тех пор, как она вышла из комы. Дни мучительного превращения прикованного к постели пациента в человека, медленно и осторожно приобретающего независимость от медперсонала.
Сначала даже легкие движения требовали от нее величайших усилий, не говоря уже о ходьбе. Мышцы ослабели и с трудом ей повиновались, хотя ежедневная физиотерапия постепенно их укрепляла. Давление стабилизировалось, но желудок все еще отказывался принимать твердую пищу.
Удаление питательной трубки оказалось на удивление безболезненным, оставив лишь крошечный шрам, но извлечение катетера нельзя было назвать приятным.
Три дня назад Фейт заставила себя пойти в ванную и провела там несколько долгих минут, разглядывая в зеркале незнакомое лицо — худое и бледное, обрамленное тусклыми рыжими волосами, которые опускались чуть ниже плеч. Зеленые глаза были ясными и выразительными, но все прочие черты казались вполне ординарными. Прямой нос, полные губы, упрямый подбородок…
Возможно, кто-то мог считать ее хорошенькой.
Фейт обнаружила, что ее рост составляет всего пять футов с несколькими дюймами, что у нее стройная фигурка, но очень маленькая грудь и узкие бедра — короче говоря, минимум округлостей. Впрочем, с ногами было все в порядке — вернее, будет, когда они смогут удерживать ее больше чем несколько минут подряд.
Вчера утром Фейт приняла долгожданную ванну, и, хотя сестре потом пришлось помочь ей сушить волосы, так как она израсходовала на это все силы, результат того стоил. Она почувствовала себя гораздо лучше, а волосы приобрели золотисто-каштановый оттенок, отчего ее бледное лицо словно стало светиться.
Теперь ей казалось, что это лицо могло привлечь красивого мужчину со светлыми волосами и проницательными серыми глазами, взгляд которых свидетельствовал о том, что он привык получать то, что хотел.
Как же его звали? И если у них была связь, почему он ни разу не навестил ее в больнице?
У Фейт на этот счет не было никаких предположений.
Однако цветы от Дайны Лейтон продолжали приходить раз в неделю даже после ее исчезновения. У Фейт хватило смелости позвонить в магазин, где ей сообщили, что заказ был оплачен на неделю вперед.
Очевидно, больше никого на свете не заботило пребывание Фейт в больнице — или исчезновение ее из той жизни, которую она вела до несчастного случая.
Где же этот загадочный блондин?
Как он мог настолько запечатлеться в ее памяти — фактически остаться единственным реальным воспоминанием, — если совсем недавно не был важной частью ее жизни?
Вошла сестра, неся стопку журналов. Это была женщина с мягким голосом и по-матерински ласковыми руками.
— Спасибо, Кэти. — Фейт посмотрела на аккуратно подстриженные, лишенные лака ногти сестры, потом перевела взгляд на собственные, все еще кажущиеся обгрызенными ногти. — Кэти, у вас случайно нет пилочки для ногтей?
— Сейчас принесу. — Сестра положила журналы на кровать и улыбнулась: — Сегодня вы выглядите куда лучше, милая. Значит, и чувствуете себя лучше.
— Да, спасибо. — Фейт улыбнулась в ответ.
— Доктор Бернетт будет доволен. Вы ведь одна из его любимиц.
— Потому что он хочет написать обо мне статью, — рассмеялась Фейт. — Мы оба это знаем. Не так много пациентов приходят в себя после шестинедельной комы.
— Это верно, — кивнула Кэти. — А те, которые приходят, чувствуют себя куда хуже, чем вы. Глядя на вас, можно подумать, что вы просто долго спали.
Фейт не чувствовала себя, как будто просто долго спала, но не стала возражать симпатичной медсестре.
— Я знаю, что мне повезло. Вы и другие сестры очень мне помогли.
Кэти потрепала Фейт по плечу:
— Сейчас принесу пилочку.
Она вышла из палаты.
Теперь для Фейт не составляло труда находить в общении с окружающими нужные слова. Она внимательно слушала больничного психиатра и скрупулезно следовала его советам. Фейт соглашалась с предсказаниями медсестер, что ее жизнь скоро войдет в обычную колею. Она читала газеты и журналы, смотрела телевизор, стараясь ориентироваться в текущих событиях, заставляла себя улыбаться доктору Бернетту, не упоминая о не покидающих ее страхах и о том, что часто просыпается по ночам с жутким ощущением пустоты.
Впрочем, пустота постепенно заполнялась, но исключительно тем, что происходило после того, как Фейт впервые открыла глаза в больничной палате. Лица сестер и врачей постепенно становились знакомыми, как и расположение комнат на ее этаже и кабинетов физиотерапии двумя этажами выше.
Отвечая на вопросы, Фейт вспоминала то, что когда-то усвоила в процессе образования. Она без труда разгадала несколько кроссвордов и поняла, благодаря телевикторине, что неплохо ориентируется в истории и некоторых других науках. Факты, даты, события — в основном бесполезные мелочи…
Но из воспоминаний о прошлом оставались лишь мечты о блондине, которого, как казалось Фейт, она любила. Он снился ей еще дважды. Оба сна были краткими и похожими друг на друга — бурное веселье сменялось занятиями любовью.
Но она никак не могла вспомнить его имя, сколько ни напрягала память.
Фейт никому не рассказывала об этих снах. Они принадлежали только ей, и она цеплялась за них, как за якорь.
— Вот вам пилочка, Фейт. — Кэти вернулась в палату. — Но как насчет того, чтобы пройтись по этажу, прежде чем заняться ногтями? Это распоряжение доктора.
Фейт отнюдь не возражала против ходьбы. Хотя движения все еще слишком утомляли ее, они позволяли ей сосредоточиться на другом, отвлечься от изнуряющих мыслей, об исчезнувшем из памяти прошлом.
— Хорошо, — кивнула она, сбросив одеяло.


Четырнадцатого ноября, спустя три недели после выхода из комы и девять недель после несчастного случая, Фейт вернулась домой.
Она еще не совсем поправилась. Усталость наступала быстро, по ночам ее мучили кошмары, а эмоциональное состояние оставалось, мягко выражаясь, весьма хрупким.
Доктор Бернетт отвез Фейт домой, утверждая, что им по дороге, хотя это никого не ввело в заблуждение. Он неоднократно проявлял о ней большую заботу, чем требовал долг врача.
Фейт с радостью приняла предложение. Она нервничала, опасаясь, что квартира пробудит в ней мучительные воспоминания или, что еще страшнее, не пробудит никаких.
Дайна Лейтон через неделю после несчастного случая предусмотрительно доставила в больницу сумку с одеждой Фейт. Слаксы и свитер пришлись впору, но они непривычно сковывали движения — очевидно, потому, что она слишком много времени провела в больничном халате.
Квартира Фейт находилась на шестом этаже ничем не примечательного дома в пригороде Атланты. В подъезде не было ни швейцара, ни сторожа, но все выглядело чистым, и лифт работал безукоризненно.
Доктор Бернетт вошел в квартиру вместе с Фейт, поставил сумку с вещами возле двери.
— Почему бы нам не осмотреться? — предложил он, внимательно наблюдая за Фейт. — Не хочу оставлять вас, пока вы не почувствуете себя снова дома.
Она согласилась, так как тоже не хотела оставаться одной.
Квартира была приятной, но вполне ординарной. В спальне стояла медная кровать с пестрым покрывалом и множеством разноцветных подушек. Занавески, окаймляющие большое окно, были подобраны в тон покрывалу. Кроме кровати, в комнате находились белые плетеные ночной столик и стул и белый комод с висящим над ним овальным зеркалом в плетеной раме. В цветовой гамме преобладали белый и розовый.
Фейт подумала, что для рыжеволосой женщины это довольно странный выбор.
Ванная была маленькая и стандартная, выложенная белой плиткой. Коврик, полотенца и оконная занавеска и здесь тоже были пестрыми, только в ванной господствовали розовые и пурпурные тона.
Кухня ничем особым не выделялась — белые шкафчики, стол, стулья и холодильник придавали ей больничный вид. Под белым плетеным столиком со стеклянной крышкой лежал дешевый коврик. Не чувствовалось особых стараний хозяйки придать помещению индивидуальность. На стойке под шкафчиками не было ничего, кроме кофеварки, никаких кувшинчиков, вазочек и цветочных горшков.
Гостиная показалась Фейт обставленной более продуманно, причем под влиянием какой-то журнальной иллюстрации. Обилие псевдоантикварных предметов свидетельствовало о намерении создать шикарную обстановку, но из этого ничего не вышло, хотя Фейт не могла объяснить, почему.
— Симпатичная квартирка, — заметил Бернетт.
Фейт кивнула, хотя ей атмосфера казалась удушающей. Быть может, причиной тому были несколько внушительных замков на дверях, как будто хозяин жилища старался отгородиться от внешнего мира. Так или иначе, она не ощущала, что вернулась в родные стены.
Сняв жакет, Фейт положила его на стул, потом вернулась в кухню и заглянула в шкафчики и холодильник.
— Слоун выполнил обещание, — отметила она при виде запаса продуктов.
Адвокат навестил Фейт несколько дней назад, узнав у доктора Бернетта, что она в состоянии принимать посетителей. Он объяснил ей финансовую ситуацию, включая организованные Дайной Лейтон оплату больничного счета и трастовый фонд. По его словам, исчезновение Дайны ничего не меняло. К тому же регулярные месячные счета Фейт уже были оплачены, в том числе набежавшие за последнее время долги. Так что ей не о чем беспокоиться — обо всем уже позаботились другие.
После этого Слоун обещал навести порядок в квартире и приготовить продукты к возвращению Фейт. Об этом также заранее договорилась Дайна.
Фейт выдали щедрую сумму наличными, а на ее банковском счете, как сказал адвокат, было достаточно денег. В довершение всего, плата за квартиру была внесена за следующие шесть месяцев.
Находясь в больнице, Фейт была не в состоянии все это осмыслить, но теперь испытывала чувство неловкости. Столько благодеяний от подруги! Почему? За что?
— Мой вам совет, — бодро сказал Бернетт, — приготовить на обед что-нибудь попроще или заказать пиццу и пораньше лечь спать. Еще раз посмотрите, где что находится, и устраивайтесь поудобнее. — Он понимающе улыбнулся: — Не ломайте голову, Фейт. Дайте себе время.
Фейт понимала, что Бернетт прав, но это не принесло ей облегчения. Она поблагодарила его, пожелала доброй ночи и пообещала явиться через несколько дней в больницу для осмотра и еще одного сеанса физиотерапии.
После этого она осталась одна. Фейт заперла дверь, включила в гостиной телевизор, чтобы развеять гнетущую тишину, и снова прошлась по квартире. На этот раз она приглядывалась ко всему более внимательно.
Первоначальная озабоченность сменилась чувством тревоги.
В квартире ничего не говорило о прошлом. Не было ни одной фотографии — ни снаружи, ни в ящиках комода. Почти ничто не свидетельствовало об интересах хозяйки. Всего несколько книг, в основном недавние бестселлеры, многие из которых, по-видимому, еще не читали.
В комоде и стенном шкафу Фейт обнаружила много одежды, а в ванной — обычный набор мыла, шампуня, кремов, одноразовых бритв и маленькую косметичку со всем необходимым. Почти все было новым. Фен и щипцы для завивки волос лежали в шкафчике под раковиной.
Ничто не свидетельствовало о том, что здесь длительное время проживала женщина. Ни начатой губной помады или высохшей туши для ресниц в ящиках туалетного столика, ни распечатанной коробочки пудры, отложенной из-за того, что она оказалась не того оттенка, ни полупустых тюбиков с кремом для рук, ни наполовину использованного флакончика лака для ногтей или жидкости для его удаления, ни образцов косметики, бесплатно выдаваемых практически во всех парфюмерных магазинах.
Либо Фейт Паркер была самой аккуратной женщиной в мире, либо она провела здесь очень мало времени.
Фейт вернулась в гостиную и села за маленький столик в углу. В его единственном ящике было всего несколько предметов. Книжечка с записями имен, адресов и телефонных номеров, которые ничего ей не говорили. Чековая книжка и копия арендного договора, свидетельствующая, что до несчастного случая она прожила здесь восемнадцать месяцев. На регулярные вклады по пятницам — очевидно, дню выдачи жалованья — можно было жить, но отнюдь не роскошно; судя по записям, в некоторые месяцы она едва сводила концы с концами. Чеки выписывались по обычным адресам — в продовольственные и универсальные магазины, парикмахерские, аптеки, пару ресторанов, женскую клинику, к дантисту, в компьютерный магазин.
Компьютерный магазин?..
Нахмурившись, Фейт окинула взглядом комнату. Согласно записи, она купила в рассрочку компьютер «ноутбук» всего за несколько дней до несчастного случая. Значит, он должен быть здесь.
Тем не менее его не было.
Фейт сказали, что, когда ее машина врезалась в насыпь, при ней была только сумочка. Тогда где же компьютер?
На письменном столе зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, Фейт сняла трубку.
— Мисс Паркер, это Эдуард Слоун, — послышался глуховатый голос адвоката. — Простите, что беспокою вас в первый день вашего возвращения домой, но мне кажется, вам следует это знать.
— Что именно, мистер Слоун?
— Прислуга, которую я нанял на этой неделе для уборки вашей квартиры, обнаружила в ней… необычный беспорядок.
— Вы имеете в виду, что я неряха? — спросила Фейт, хотя уже знала ответ.
— Нет, мисс Паркер, — поспешил заверить ее Слоун. — Содержимое многих ящиков кто-то вытряхнул прямо на пол, подушки и другие вещи были разбросаны повсюду. Может быть, вашу квартиру хотели ограбить, но преступников вспугнули, так как ничего, кажется, не было взято. Это произошло три дня назад. Зная, что вы все еще в больнице, я взял на себя смелость действовать от вашего имени — сообщил о случившемся в полицию и встретился с ними в вашей квартире. Они все сфотографировали и расспросили других жильцов дома. Но так как никто не видел и не слышал ничего необычного, телевизор и стереоаппа-ратура были на месте, а каких-либо повреждений обнаружить не удалось, дальнейших мер принято не было.
— Понятно, — пробормотала Фейт.
— Поскольку полиция все зафиксировала на пленку, уборщицам позволили навести в квартире порядок. Они постарались добросовестно выполнить свою работу. У вас имеются жалобы по этому поводу, мисс Паркер?
— Нет.
— Вы не обнаружили никаких пропаж?
Хотя Слоун знал о ее амнезии, это выглядело чисто автоматическим адвокатским вопросом.
— Нет, — повторила Фейт, глядя на запись в чековой книжке о приобретении компьютера. Она не хотела об этом упоминать в разговоре с адвокатом, сама не зная почему. — Никаких.
— Если что-нибудь обнаружите, дадите мне знать?
— Конечно, мистер Слоун. — Фейт поколебалась, прежде чем задать вопрос: — Вы сказали, что все мои недавние долги оплачены?
— Да.
— Как вы об этом узнали, мистер Слоун?
— Мисс Лейтон предоставила мне эти сведения, мисс Паркер. Кажется, она позволила себе порыться в вашем столе, чтобы узнать точные суммы. Помимо регулярных ежемесячных счетов за коммунальные услуги, аренду, баланс кредитной карточки, имелись два недавних долга. Один — за компьютер «ноутбук», который, по словам мисс Лейтон, находился в ее распоряжении после несчастного случая с вами, а другой — за новую мебель в гостиной. Оба счета были полностью оплачены.
— Понимаю. — Она судорожно глотнула. — Благодарю вас, мистер Слоун.
— Рад был вам помочь, мисс Паркер. — Он положил трубку.
Итак, Дайна Лейтон забрала «ноутбук», который Фейт купила за несколько недель до аварии. Почему? И где он теперь?
Ее мысли путались, но вместо того, чтобы привести их в порядок, Фейт внесла еще большую сумятицу. Бросив взгляд на экран телевизора, она схватила пульт и включила звук.
— …Кейн Макгрегор, один из ближайших друзей исчезнувшей женщины, выразил надежду, что полиция все-таки сможет ее найти, — провозгласил голос репортера за камерой.
Блондин на экране выглядел усталым, его лицо казалось изможденным, а взгляд серых глаз — затравленным. Вокруг него толпились журналисты, протягивая многочисленные микрофоны. Фейт не расслышала заданный вопрос, но от глубокого голоса, который зазвучал в комнате, ее сразу бросило в жар.
— Нет, я не теряю надежды. Полиция прилагает все усилия, чтобы найти Дайну, и я верю, что им это удастся. Если кто-нибудь располагает какой-то информацией, которая, по его мнению, в состоянии помочь разыскать Дайну… — голос Кейна слегка дрогнул, — …он должен как можно скорее сообщить об этом в полицию.
— Вы обращались в ФБР, мистер Макгрегор? — спросил другой репортер.
— Нет, это дело не входит в их компетенцию. У нас нет доказательств, что Дайну похитили, — ответил он.
— Вы наняли частного детектива?
Кейн Макгрегор устало улыбнулся:
— Конечно. Я делаю все, что в моих силах, чтобы найти Дайну.
— И вы предлагаете награду в миллион долларов любому, кто предоставит сведения, которые помогут найти мисс Лейтон живой и невредимой? — раздался вопрос из задних рядов журналистов.
— Совершенно верно. — Он вздохнул, его худое лицо напряглось. — А теперь, если вы не возражаете, закончим интервью.
— Последний вопрос, мистер Макгрегор. — Репортеры никак не хотели отпускать свою жертву. — Вы были помолвлены с мисс Лейтон?
На момент показалось, будто лицо Кейна Макгрегора окаменело, превратилось в маску и он не произнесет больше ни звука. Но этого не произошло, и лишь резкий, полный боли голос выдал его чувства:
— Да. Мы помолвлены.
Кейн пробился сквозь толпу журналистов, сопровождаемый высоким темноволосым мужчиной со шрамом на лице, и скрылся в поджидавшем его автомобиле.
Фейт сидела на кушетке, прижимая к груди подушку. Дальнейшие новости проходили мимо ее ушей.
Кейн Макгрегор был тем самым волнующим мужчиной из ее снов и в то же время был помолвлен с Дайной Лейтон! Значит, она видела интимные сны о женихе Дайны?
Фейт хотелось прокрутить время назад, как кинопленку. Только что сделанное открытие заставило ее страдать, и ей не с кем было разделить свою боль. Единственная женщина, которая принимала участие в ней, исчезла, а мужчина — единственный образ, запечатленный в памяти Фейт, оказался чужим женихом. Вместо ответов на многочисленные вопросы, которые надеялась получить Фейт, ситуация вокруг нее все сильнее запутывалась.
Возможно, их связь прекратилась задолго до появления Дайны? Или искаженное горем лицо Кейна скрывало угрызения совести, потому что он одновременно был любовником их обеих?
Но Дайна исчезла, а Фейт попала в серьезную аварию…
Что все это значит?
После несчастного случая ее квартиру обыскали, и, хотя она не была уверена, что что-то исчезло, отсутствие личных бумаг и фотографий выглядит неестественно.
Почему она ничего не может вспомнить?
— Боже мой! — прошептала Фейт. — Что же происходит?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Две женщины и мужчина - Хупер Кей



какая классная книга!!!, для тех кто любит чуть-чуть мистики, детектив, любовь все в одном флаконе и неожиданные концы
Две женщины и мужчина - Хупер Кейарина
12.03.2012, 10.38





очень не обычно... интересно... это не совсем любовный роман и все же 10
Две женщины и мужчина - Хупер Кейтатьяна
17.01.2013, 14.46





Мне не понравилось.
Две женщины и мужчина - Хупер КейНаталья
7.06.2013, 15.55





Очень понравился роман. Тут даже больше детектив. Но для тех кто любит откровенные постельные сцены тут ловить нечего. Я открыла для себя нового автора :)
Две женщины и мужчина - Хупер КейАнна
23.07.2014, 13.51





Интересный сюжет даже для детектива.
Две женщины и мужчина - Хупер Кейren
2.09.2014, 23.18





Стоит почитать тем кто любит детективный сюжет.
Две женщины и мужчина - Хупер КейАнна
25.12.2014, 20.23





Мне очень понравилось!
Две женщины и мужчина - Хупер КейБукина
6.01.2016, 12.11





8 баллов. Роман понравился - хотя фэнтэзи не мой жанр.
Две женщины и мужчина - Хупер КейНюша
19.02.2016, 22.37





8 баллов. Роман понравился - хотя фэнтэзи не мой жанр.
Две женщины и мужчина - Хупер КейНюша
19.02.2016, 22.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100