Читать онлайн Вкус победы, автора - Хови Кэрол, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вкус победы - Хови Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вкус победы - Хови Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вкус победы - Хови Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хови Кэрол

Вкус победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Эллин услышала позади себя звук тяжелых, идущих по дорожке гравия, шагов. Она убежала недалеко, но вдоль дороги висели предательские фонари, чтобы подобные ей не могли заблудиться. Может быть, подумала Эллин, если стоять очень тихо…
– Эллин!
Но надежда рухнула. Это был Джошуа, и он даже не задыхался от бега. Ему не пришлось бежать, как ей, в бальных туфлях и в корсете.
– Уходи! – выдохнула Эллин. Она не могла на него смотреть. От бега, рыданий и от того, что у нее было разбито сердце. Она чувствовала боль в груди.
– Я не могу уйти, – сказал Джошуа чуть слышным шепотом. – Один раз я уже попробовал, но вернулся. Я бы не смог уйти снова, если бы даже захотел. И, – добавил он, усмехнувшись, – конечно же, я не хочу.
Его слова были подобно камешкам, брошенным на спокойную поверхность озера. Она рискнула взглянуть на него. Джошуа стоял всего в нескольких дюймах от нее, но в тусклом свете ламп в разноцветных плафонах она едва различала его силуэт, поэтому выражение его лица ничего не могло подсказать ей.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Эллин, схватив «го за рукав.
– Я говорю, – начал он, – взяв ее за руки, – ты полностью завладела моим сердцем еще в Дедвуде, когда назвала меня лакеем губернатора Меллетта. Я говорю, с Биллом Боландом или без Билли Боланда, с ребенком или без ребенка, ты от меня не отделаешься, – его лицо приблизилось к ней, и все, что она могла сделать – это отвернуться. Ей хотелось чувствовать его объятия и его губы. Но на этот раз она хотела быть уверенной. Было бы невыносимо вновь совершить ту же ошибку.
– Вот как ты сейчас заговорил, – она пыталась говорить равнодушным голосом, но даже ей самой он показался слабым. – Но когда благодарность..
– Благодарность! – он резко прервал ее таким же резким шепотом, – ты думаешь, что я… Эллин Кэмерон Мэннерс, ты, без сомнения, самая упрямая, самая досадная…
Джошуа замолчал. Эллин тоже замолчала и посмотрела на него. Он был похож на генерала, готовящегося ко второму наступлению. Его взгляд, даже в темноте, господствовал над нею.
– Чертова гордость! – выдохнул он. И она не знала, чью гордость он имел в виду, свою или ее. – Ты перевернула все во мне. Я не могу ни о чем думать. Твое влияние на меня подобно яду или наркотику. Я никогда в жизни не чувствовал себя так ужасно и так прекрасно. Я люблю тебя, и мне кажется, так давно, что уже не помню, какой была моя жизнь до того, как я тебя встретил. Я не могу представить своей жизни без тебя. Но если ты не можешь меня простить или, если ты не уверена, что сможешь полюбить меня, скажи мне об этом сейчас. Мне нужно знать, Эллин! Я больше так не могу.
Его слова зашумели у нее в ушах, как отдаленный морской прибой, и в какой-то момент ей показалось, что она упадет в обморок. Он был ее единственной поддержкой, единственной опорой в мире, которая так неожиданно рассыпалась в прах.
Руки Джошуа обнимали ее, и ей хотелось навсегда остаться в этих сильных и очень теплых объятиях.
– Я… – неужели это ее голос, такой слабый и бездыханный? – Я могу любить тебя, Джошуа, – сказала Эллин, прикасаясь к его щеке своей здоровой рукой. – Я могу. И я люблю. Да…
Он взял ее за руку и прижал к своей щеке, улыбнувшись уголками рта.
– Тогда поехали домой, миссис Мэннерс, – прошептал он настойчиво. – Нам давно надо рассчитаться друг с другом по одному делу.
– Я уже потеряла счет поцелуям, Джошуа, которые тебе должна, – призналась она, проводя кончиком пальцев по его расслабленному чувственному рту в темноте.
Раскатистый смех согрел ее.
– Скоро мы сведем счеты.
И это было ее заветным желанием.


Супруги Джошуа распрощались с Бельмонтами, жалуясь на свою общую усталость. Эллин не могла удержаться от мысли, что те поняли ложь, потому что она ясно видела на лице мужа огонь желания, и Эллин чувствовала, что ее собственное желание румянцем выступило у нее на щеках.
Когда Джошуа позвал ожидающий напротив дворца экипаж, она вспомнила, что должна кое о чем сказать ему. Эллин подождала, пока он помог ей войти, и пока лакей закрыл за ними дверь.
– Джошуа, я…
– Tc-c-c. – Приказал он ей, присаживаясь к ней поближе в темноте и заключая в свои объятия. – Молчи сейчас. Не говори… ничего…
Сдержанность, которую она чувствовала в предыдущих поцелуях, исчезла. Он с силой и жадностью припал к ее губам, как жаждущий к артезианскому источнику. Эллин радостно уступила ему, наслаждаясь тем, как он исследует ее языком и губами.
Она почувствовала, что у нее в горле задержался стон, когда его рука медленно, не спеша нашла ее грудь, от возбуждения натянувшую материю платья до того, что она, казалось, вот-вот лопнет. Под покровом одежды соски отвердели, и его ласкающие руки убедились в этом. Его пальцы то нежно, то более настойчиво умело воздействовали на эту восхитительную часть ее существа.
Джошуа оставил ее губы, и она издала от этого приглушенный крик. Через мгновение он прижал лицо к возвышению ее груди, украшавшей вырез платья. Жар его губ иссушал Эллин. Ее бедра ответили трепетом, потрясшим все тело, и заставляли все больше хотеть его. Ее руки были в его густых, темных волосах, чтобы задержать его там…
– Джошуа, – произнесла Эллин мучительным шепотом. – Джошуа, Джошуа…
В ответ он провел вниз рукой по ее телу мимо талии, потянул за юбку. Он оставил эту, по общему признанию, смущающую процедуру, довольствуясь тем, что очертил контур ее бедер и прижал к ней свое разгоряченное тело, пока оно не заболело.
Но это была сладкая боль.
Когда экипаж резко затормозил, Джошуа отстранился от нее, тяжело дыша. Эллин, чье желание пока не было удовлетворено, еле овладела собой, когда извозчик открыл дверь, чтобы выпустить их возле Пельера.
Они не разговаривали, пока шли в номер. Эллин не верила своему голосу, потому что все ее чувства сконцентрировались в одной или двух частях ее тела. Джошуа нащупал ключ, а Эллин молилась Богу, чтобы Мисси уже легла спать. Она понимала, что не способна трезво мыслить, либо что-нибудь объяснить сейчас Мисси.
В номере было темно и тихо. Джошуа взял ее за руку и повел в свою комнату. Эллин пошла за ним, и с каждым шагом все больше трепетала от предвкушения.
В номере Джошуа запер дверь и зажег небольшую лампу на столе возле кровати. Некоторое время он стоял и смотрел, как комната заливается тусклым золотистым светом. Когда он снова взглянул на нее, в его ясных темных глазах она увидела всю силу любви к ней.
Эллин затаила дыхание.
– Иди сюда, – попросил Джошуа, распахнув объятия. Она охотно подошла к нему и взяла его за лацканы пиджака.
Последовала возня, хихиканье, поцелуи и вздохи, и вскоре они уже оказались в постели Джошуа. Острое желание, которое они испытывали в экипаже, сменилось томной медлительностью. Они были одни, вместе, и их ничего не разделяло: между ними не было даже простыни. Все время в целом мире принадлежало только им одним, и они могли наслаждаться друг другом и своей любовью. Эллин лежала на спине, растягивая удовольствие от предчувствия того, что должно было произойти. Джошуа, лежавший рядом, оперся на локоть, и смотрел на нее с явным восхищением, повергшим ее в дрожь.
– Бог мой, да ты красивая женщина, – выдохнул он, проводя пальцем линию от шеи возле левого уха до небольшой родинки прямо над соском ее левой груди. – И эта родинка моя. Можно взять ее?
От его действий ей вдруг стало тяжело дышать. Эллин кивнула и проглотила комок в горле. Она рассматривала его лицо, пока он смотрел на ее родинку, и чувствовала, как в ней поднимается волна чувств, когда он кончиком пальца обвел вокруг родинки. Джошуа медленно склонил голову, и ей захотелось потрогать его темные блестящие волосы. Его губы коснулись родинки, и Эллин прижала его голову, поощряя его восхитительное действие.
Родинка, поглотившая его внимание, заставила ее грудь содрогнуться от ревности: ее обошли вниманием. Чтобы исправить ошибку, его рука накрыла этот нежный бугорок плоти. Джошуа возбуждал ее пальцами, как бы впитывая в себя незнакомые ощущения, и тем самым приводя в немой восторг и дрожь.
Его рот сомкнулся на соске, а ласкающая рука медленно скользнула к бедрам.
Лаская ее отвердевший, отдающий болью сосок, он прижался рукой к ее женскому началу, пальцами пытаясь найти там набухающее чувствительное место. Эллин была влажная от желания, и когда теплая жидкость, готовая принять его, вышла из нее, она негромко вскрикнула.
Джошуа был над ней, и его руки как колонны опирались на ее плечи. Эллин обвила его одной ногой, потом другой, подталкивая к себе. Он нашел ее сразу, и входил в нее медленными длинными толчками, которые она чувствовала в самом основании своего лона, где-то глубоко внутри. С каждым движением Эллин вскрикивала, называя его имя, или обрывки его имени. Вдруг комната озарилась, и его движения стали более энергичными. Через мгновение его тело содрогнулось и опустилось на нее, своим давлением вызвав в ней еще одну вспышку яркой тайны. Она принадлежала ему. Она стала, наконец, миссис Джошуа Мэннерс.
Джошуа перевернулся, увлекая ее за собой так, чтобы остаться у нее внутри. Она шепотом повторила его имя, как заклинание. Он чувствовал себя заколдованным, и был очарован. Он был полностью погружен в нее, опутан всем ее существом. Он был ее рабом, и никогда не хотел освобождаться от этого рабства. Он так крепко обнимал ее, что удивлялся, почему она не кричит, но единственным изданным ею звуком был глубокий потрясающий вздох, когда Эллин опустила обнаженную ногу на его бедро.
– Джошуа, – пробормотала Эллин, потершись щекой о его плечо. – Ты будешь всегда любить меня?
– Всегда, – уверенно ответил он, нежась в тепле, исходившем от нее.
– Я имею в виду, так как сейчас. Ему стало смешно.
– Я не люблю предсказывать, – сказал он ей. – У меня есть несколько идей, которые я могу захотеть испытать. Если, конечно, ты согласишься.
– Когда?
Боже, неужели он снова готов?
– А если прямо сейчас?
Он снова хотел ее. Его восхищение ею было подобно роднику, освобожденному после тысячелетнего заключения в скалах. Эллин пробудила то, что всегда было в нем, но спало до этой ночи. Все его поступки и события в жизни были всего лишь прелюдией к этой ночи. С этой ночи он заново родился. Ничего не имело для него значения, кроме того, что она любила его.
Эллин хотела ему сказать, что она, оказывается, не беременна, но это могло подождать. Она забыла на время обо всем на свете, кроме его поцелуев и прикосновений. Что-то произошло с ней, что-то непостижимое и прекрасное. Помимо того факта, что ее тело было подвластно каждому его прикосновению, она чувствовала, что ее душа соприкасалась с его душой, проникая через все поры кожи. В быстрой серебряной вспышке горячего белого света его душа сливалась с ней в узком пространстве, разделявшем их, которое в действительности вовсе не было пространством. Это было пугающее благоговейное чувство, потому что когда ее душа возвращалась обратно, как бы вновь задергивая занавеску, она забирала с собой частичку его, и к тому же сливалась с его сущностью.
– Я не думала, что влюблюсь в тебя, Джошуа Мэннерс, – тихо заметила Эллин после того, как у них все закончилось, лаская его по щеке здоровой рукой. – Это не входило в мои планы. И, конечно же, никогда я не хотела этого.
Он усмехнулся, и звук отдался в его груди, как звук колокола в соборе.
– Миссис Мэннерс, вы бесстыдная кокетка, – с насмешливым упреком заявил Джошуа, погладив ее руку сильным расслабленным пальцем.
Боже, как прекрасно было ощущение смеха! Как прекрасны были все ощущения!
– А ты бы хотел, чтобы я пококетничала с тобой? – подразнила она, проводя по его скулам рукой.
Он ухмыльнулся.
– Нет, – твердо ответил Джошуа. – Это может убить тебя. И, конечно же, это убьет меня.
Невольно Эллин вздрогнула. Его чуть не убили, и ее тоже. Воспоминание об этом ужасном эпизоде заставило ее вернуться ближе к реальности.
– Извини, – поспешно сказал Джошуа, чувствуя ее смятение. – Это была неудачная шутка, правда?
Ее раненая рука, о которой она чуть совсем не забыла, снова начала пульсировать.
– Я глупая, – ответила Эллин, пытаясь стряхнуть то страшное ощущение, которое вызвали его слова. – Я должна радоваться, что это событие не лишило тебя твоего слегка раздражающего меня чувства юмора.
– Еще одно из твоих качеств, внушающих любовь, – объявил он, поводив носом по ее щеке. – Ты не придаешь значения пустым комплиментам.
– Небеса простят, что мне придется терпеть твое несколько преувеличенное мнение о себе, – с обожанием заметила Эллин. – Как жаль для тебя, что об аннулировании теперь и речи быть не может.
Последовавший за этим смех озадачил Эллин.
– Аннулирование! – воскликнул Джошуа, и она быстро зашикала на него. – Аннулирование! – повторил он потише. – Ты все еще думаешь, что я когда-нибудь собирался согласиться на аннулирование договора?
Сбитая с толку Эллин присела на кровати и натянула покрывало на плечи. Он дотронулся до ее здоровой руки и погладил с оттенком шаловливости в глазах. Не успела Эллин спросить, что он имеет в виду, как Джошуа продолжил:
– Может быть, ты удивишься, узнав, что ты никогда не должна была, во-первых, выходить за меня замуж, – признался он нежно. – В Балтиморе Райф работал на Меллетт. Я мог сообщить губернатору, как только Берт рассказал мне о попытке шантажа, но я ошибся, считая, что Райф не способен на убийство. Кроме того, я не мог раскрыть то, что рассказал мне Берт о тебе и Райфе. После того случая было слишком поздно. Я все же еще мог выдать Райфа, но после убийства этот скандал мог все испортить и для тебя, и для Шейка. Я хотел помочь тебе, но знал, что ты откажешься, если я предложу помощь. Нужно было сделать так, чтобы ты сама пришла ко мне. После этого я знал, что ты согласишься на все, что я предложу, поэтому я, естественно, предложил тебе выйти замуж.
– Конечно, – вмешалась Эллин, удивляясь, что она ни капли не злится на него.
– Конечно, – повторил Джошуа, вновь привлекая ее к себе. – Что могло бы быть более логичной основой для вступления в брак?
– Может быть, разве что любовь, – ответила она ему, явно преувеличивая. – Я говорила и раньше, Джошуа Мэннерс, тебе нельзя верить.
– Ни на минуту, – согласился он, снова засмеявшись. – Особенно, когда правда больше похожа на ложь. Ты должна признать, моя любимая, ты бы никогда не поверила мне, если бы я открылся тебе раньше.
– Думаю, что нет, – призналась Эллин. – Однако, это кажется слишком уж крутая мера.
– Суровые времена требуют суровых мер. Что меня удивило, так это то, что ты кажется вовсе никогда и не подозревала о моих чувствах. Ты настолько меня ненавидела?
– Нет, – призналась она ему. – В действительности, я думаю, что даже была немного влюблена в тебя.
– Только немного? – Джошуа подкалывал ее.
– Ну, ты был невыносим. И я понятия не имела… То есть, все, что я знала, так это то, что ты был дельцом, наживающимся на несчастьях других. Я боялась, что ты… впрочем, ты сам знаешь.
– Мне надо было сказать тебе, – прошептал он.
– Даже если ты не поверила бы мне, я бы говорил об этом снова и снова. Может быть, тогда тебе пришлось бы поверить мне. Может быть, тогда тебе не пришлось бы схватиться за этот нож…
– Не надо, Джошуа, – остановила Эллин его, положив ему на грудь свою перевязанную руку.
– Это не твоя вина. Тебе не надо так думать.
– Что сказал доктор? – спросил Джошуа, и ей показалось, что он спросил это нерешительно.
Эллин снова села и показала ему руку, где меж перевязанных пальцев видны были темные пятна.
– Глубокие порезы, – сообщила она. – Они еще не зажили и, когда я шевелю пальцами, все еще кровоточат. Мисси замотала их каким-то ужасным черным материалом и несколько раз меняла повязку. Я никогда не видела доктора, но Мисси сказала, что если… – она замолчала. Ей не хотелось думать о предостережении доктора, но она знала, что Джошуа должен об этом знать. Эллин прикусила губу и бесстрастно сказала:
– Если начнется гангрена, то я потеряю руку.
Она увидела, как Джошуа сделал резкий вздох.
– Боже мой, – прошептал он и, поймав ее за запястье, снова привлек к себе. – Но надо верить, что этого не случится, правда? Я все еще не могу поверить, что ты схватила этот нож. Я не думаю, что когда-нибудь смогу забыть это зрелище.
Эллин снова лежала, положив голову ему на грудь, и слушала, как бьется его сердце, удивляясь тому, что она очень смутно помнит то событие. Ее переполняло настоящее, и даже перспектива будущего увечья не могла омрачить ее теперешнего счастья.
– О более важных вопросах, – сказала она на правах собственника. – Бумаги. Те, которые заставил подписать Райф…
– Все здесь, – заверил Джошуа. – Райф оставил след, по которому я пошел ночью, и я проскользнул и вытащил бумаги, когда он был, так сказать, занят.
Эллин довольно вздохнула.
– Она дура, – сказала Эллин.
– Кто? – Джошуа несомненно был удивлен.
– Морган, – ответила Эллин, поднимая голову, чтобы полностью насладиться удивлением своего мужа. И она получила это удовольствие.
– Откуда ты…
Она не смогла удержаться от смеха.
– Это интуиция, которую ты подтвердил, – сказала Эллин ему, проведя пальцем по его губам.
– Я знала, что она замышляет что-то нехорошее на Котильоне. И, конечно же, именно потому Меллетты выбрали именно этот отель. Ей надо было следить за нами для Райфа. Несчастная дурочка. Мне ее очень жаль.
Джошуа помолчал. Он думал о Котильоне, вспоминая насмешливые взгляды Эллин и записку. Джошуа вдруг понял, что почерк, показавшийся ему тогда таким знакомым, принадлежал Морган Меллетт. Она явно пыталась подделать его, но Морган написала ему достаточно записок, чтобы он сумел узнать наклон и почерк. Морган намного глубже была вовлечена в ход событий, чем он думал раньше. А губернатор? Джошуа сомневался. Больше похоже было на то, что Райф использовал ресурсы губернатора, одним из которых была сама Морган, с целью продать потом Шейка за баснословную цену, когда он завладеет животным. А Райф вместе с Морган свободно…
– …Джошуа?
Лишь спустя некоторое время он понял, что Эллин обратилась к нему с вопросом.
– Что? Извини. Я витал в облаках, – он слегка пошутил, чтобы не выдать ей своих мрачных мыслей. – Что ты говоришь?
– Меня оскорбляет, что, держа меня в объятиях, твое внимание гуляет где-то в другом месте, – пожурила Эллин и с упреком посмотрела на него, потом поцеловала в шею. – Я спрашивала, когда ты изобрел этот план замужества?
Ему понравилась ее заинтересованность.
– Мне пришло это в голову в ту ночь, когда убили Берта, и ты спала в моей комнате. Я чуть не отказался от него, когда обнаружил, что ты ушла. Но когда ты вернулась попросить меня о помощи, я знал, что ты моя. Знаешь, ты очень здорово расстраиваешь планы, любимая.
– Повтори это, – предложила она ему шепотом, и от ее голоса в нем всколыхнулось желание.
– Ты очень…
– Нет, последнюю часть.
– Моя любимая, – прошептал Джошуа, и его рот сомкнулся на ее губах.
Первый выстрел попал в спинку кровати в нескольких дюймах от них. Он услышал, как вскрикнула Эллин, и Джошуа схватил ее и быстрым движением оказался сверху, прикрывая своим телом.
– Бумаги, Мэннерс! – разъяренный тенор Райфорда Симмса прозвучал как насмешка.
– Где они? Я хочу получить их. Немедленно! Нет, не двигаться, – продолжил он, когда Джошуа медленно поднял голову с плеча Эллин. – Правда, после того, как я убью вас обоих, их труднее будет найти. Не искушайте меня!
Джошуа поискал глазами испуганное лицо Эллин и почувствовал, как ее хрупкое тело содрогнулось под ним. Ее умоляющие зеленые глаза встретились с ним взглядом, а губы раскрылись, чтобы беззвучно сказать всего одно слово:
– Блеф.
– Ну, Мэннерс! – рявкнул Райф.
Джошуа ответил ей, незаметно покачав головой. Он не осмеливался рискнуть и предоставить разъяренному Райфу возможность осуществить свою угрозу. Как будто в подтверждение его мыслям ближе к ним просвистела еще одна пуля. Эллин задохнулась и зажмурилась.
– В моем пальто, – спокойным голосом ответил Джошуа. – Вон там, на полу.
– Не двигаться! – снова мрачным голосом рыкнул Райф. Джошуа слышал, как Райф негромко шуршал, искал бумаги, и он думал о том, предоставит ли им возможность этот бесстыдный вторженец вернуть бумаги на этот раз. Хруст бумаги, извлекаемой из материи, свидетельствовал об успехе предприятия Райфа. Джошуа чувствовал, как в него вцепились пальцы Эллин, и вскоре его плечо стало липким от крови, вытекающей из ее вновь открывшихся ран.
– Вы оба доставили мне больше неприятностей, чем стоит этот чертов жеребец, – продолжал Райф, а его голос, несмотря на смысл сказанного, звучал довольно. – И у меня нет причин дать вам возможность доставить мне еще больше хлопот.
Раздалось еще три выстрела.
– Джошуа, – тихо всхлипнула Эллин.
Четвертая пуля рикошетом отскочила от потолка над их головами, никого не задев.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вкус победы - Хови Кэрол


Комментарии к роману "Вкус победы - Хови Кэрол" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100