Читать онлайн Вкус победы, автора - Хови Кэрол, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Вкус победы - Хови Кэрол бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Вкус победы - Хови Кэрол - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Вкус победы - Хови Кэрол - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хови Кэрол

Вкус победы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Джошуа Мэннерс спал одетым в своем мягком кресле, скрестив обутые ноги у подножия кровати. Его симпатичное вдохновленное лицо было спокойным, а широкая грудь мерно вздымалась во сне. Эллин находилась в его комнате. Его и Берта. Эта мысль вызвала воспоминания об ужасных событиях прошедшей ночи.
«Берт мертв», – вспомнила Эллин, и от этого воспоминания ее стали душить слезы. Жестокая грубость убийцы, глубоко всадившего свой охотничий нож в Берта. Алая кровь, просочившаяся сквозь сатиновую рубаху Берта и запачкавшая рукав убийцы.
Выражение боли и недоумения, исказившие приятное лицо…
Эллин вздрогнула, ей хотелось выбросить эти образы из головы. Но она не могла.
Эллин чувствовала, что попалась в сеть и каждая бесплодная попытка еще больше запутывает ее, привлекая смертоносного паука.
Эллин резко отбросила влажную губку, которой протирала щеки, и вскочила с постели, чувствуя себя пойманной в ловушку. Хозяин комнаты, приютивший ее, зашевелился, когда она прошла к единственному окну и обхватила плечи руками. Эллин услышала, как он зевнул за ее спиной. Это был громкий звук здорового человека. Она услышала скрип его кресла и поняла, что он потягивается. Эллин представила, как его высокое крепкое тело вытянулось, словно у хищника, пробуждающегося на охоту.
Боже, как она его ненавидела! Как она ненавидела его надменность, его ум, его насмешливую обходительность! Как она презирала самодовольную улыбку, всепроникающий взгляд темных глаз, его неторопливые изысканные жесты! Как ее возмущало то, что он совершенно не связывал себя обязательствами, то, что он свободно делал все, что хотел, не волнуясь о благе и репутации других и своей собственной!
Неожиданно ей захотелось уйти из комнаты. Она больше ни минуты не могла вынести его присутствия. Эллин повернулась к двери и сделала два шага, когда услышала голос.
– Куда ты? – лениво, но выразительно спросил Мэннерс. Она не смогла заставить себя обернуться, поэтому говорила в дверь.
– Мне надо… на свежий воздух, – выдохнула Эллин, чувствуя на себе взгляд его глаз, как будто он нежно прикоснулся к ней руками.
– Открой окно, – посоветовал Джошуа, зевнув снова. – Кто-то за вами охотится, мисс Кэмерон, и, если можно так сказать, вы – легко достижимая цель.
– Кто-то… Райф? – кровь прилила к ее лицу.
Он знал о Райфе. Или он просто из любопытства пошел вчера за Бертом, еще раз вмешиваясь в ее дела? Она никак не могла узнать этого, и не могла спросить.
– Я не определяла вас в свои тюремщики, – холодно ответила Эллин, все еще не глядя на него.
Одним рывком он оказался у нее за спиной. Она почувствовала на своих плечах его сильные руки. Мэннерс повернул ее к себе. Его помрачневшее от гнева лицо было в нескольких дюймах от Эллин.
– Теперь послушайте меня, – тихим и грозным голосом сказал Джошуа. – И послушайте внимательно. Потому что я не собираюсь это повторять. Ты убила Берта в той подсобке – все равно что вонзила нож ему в спину. Ты занималась не своим делом, как рыба, вынутая из воды, с теми типами, и ты знала это. Однако ты полезла вперед и пожертвовала жизнью Берта из-за своего высокомерия и тщеславия вместо того, чтобы обратиться к властям за помощью. Ты сильная женщина. Но у тебя нет ни капли здравого смысла, когда надо вести себя так, лучше для тебя и для людей, которые заботятся о тебе. Что ты собираешься делать?
Вопрос застал ее врасплох. Она не знала, что собиралась делать. Его лицо выражало презрение.
– Понятно, что я имею в виду? Но я предупреждаю вас, мисс Кэмерон, и это последнее, что я делаю для вас, пока меня ни о чем не попросят. Я обещаю. Я собираюсь сообщить полиции, что пропал Альберт Эммет. И скажу, что он собирался с кем-то встретиться вчера вечером и не вернулся. Вряд ли его тело всплывет. А если когда-нибудь и всплывет, то вряд ли его узнают. А если узнают, то нас сразу накроют. Кроме того факта, что Берт ходил на встречу, мы ничего не знаем. Кто-нибудь видел, как вы выходили из отеля вчера вечером?
Эллин покачала головой. Они вышли через служебный вход и были переодеты до неузнаваемости. Когда она вернулась, холл был пуст. Кажется, Мэннерс остался доволен таким ответом.
– Я вернусь через несколько часов. Вы, пожалуйста, оставайтесь здесь, в моей комнате, и дождитесь меня. Если вы предпочтете уйти – что ж, отлично, но имейте в виду, что на этом наша дружба закончится, пока вы сами ко мне не придете.
С минуту Мэннерс сурово смотрел на девушку. Он пробуравливал ее взглядом, и она отвела глаза.
Кажется, Джошуа был удовлетворен, так как он отвернулся от нее и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Некоторое время Эллин стояла посреди комнаты и ждала. Ждала откровения. Потом, почувствовав, что паук приготовился запутать ее, стала спасаться бегством.
Отмокая в теплой ванне в своей комнате несколько часов спустя, Эллин пересмотрела свое поведение.
«Наша дружба закончена», – сказал Мэннерс.
«Прекрасно», – подумала она, но ее удивила неуверенность этой мысли.
Как бы она ни была против, Джошуа Мэннерс был ее спасительной сетью еще в Дедвуде. Нет, даже в Рэпид-Сити. В конце концов, это он вместе с Биллом Боландом сообщил организаторам соревнований о победе Шейка. Потом его вмешательство в Дедвуде и, конечно, в Луизвилле…
Эллин подумала о том, что дальше ей придется обходиться без Берта. Она представила презрение и унижение общества, которые ей придется выдержать, когда Райф исполнит свою угрозу, а он, конечно же, сделает это. От этой мысли она похолодела как смерть. Эллин подумала о Берте, который лежал на дне пруда или же в брюхе какой-нибудь голодной акулы. Она подумала о Мисси, которой придется все это рассказать. Мисси, которая месяц назад проводила их со светлой надеждой и безоговорочной верой в победу. Эллин подумала о Шейке, замечательном, необычном животном, который заслужил право использовать шанс и победить в Прикнессе и Белмонте.
Она вышла из ванны и вытерлась полотенцем. Что ей делать? Даже после того, как Райф сделает общественным достоянием их отношения, глупо с ее стороны надеяться, что на этом все закончится.
Райфу нужен был Шейк. О планах Райфа она могла только догадываться, а также о способах его осуществления. У нее были только деньги, она сама… и Шейк. И жуткая неопределенность, что этого недостаточно, чтобы защитить себя.
Эллин переоделась в накрахмаленную белую блузку и голубую поплиновую юбку. Она заметила, что у нее дрожат пальцы, застегивающие пуговицы. Воротник сжимал ей горло, как будто это был не воротник, а петля. Наконец она поняла, что ей нужна помощь. Необходима. И был всего один человек, с которым ей удалось установить кое-какие взаимоотношения, и хотя это был не лучший вариант, но другого выбора не было. Ей нужно навязаться к нему, потому что Шейк должен участвовать в скачках.
Расчесывая темно-каштановые волосы, Эллин поняла, что не– уверена ни в ком, кроме Шейка. Он должен был бежать Прикнесс и Белмонт. Она должна ему это обеспечить ради Мисси, ради Берта. И сейчас была только одна надежда осуществить эти мечты.
Ей нужен Джошуа Мэннерс.
Прежде чем ее гордость возродилась, как феникс из пепла, Эллин совершила паломничество в комнату Мэннерса, молясь, чтобы он не уехал из Балтимора. Не успела Эллин придумать мириады причин, почему она обращается к нему за помощью, как уже стучалась в его дверь.
– Да? – раздалось из-за двери.
Радость от того, что он не ушел, сменилась недовольством и страхом предстоящей беседы. Эллин снова постучала.
– Кто там? – нетерпеливо спросил голос за дверью. Она пыталась что-то сказать, но не смогла отозваться и еще раз постучала. Дверь открылась порывом теплого весеннего ветра, показав огромного, как ягуар, мужчину. На нем не было ни пиджака, ни галстука. Джошуа был одет в черные брюки без стрелок и ослепительно белую рубашку, к которой еще не успел пристегнуть воротничок. Эллин заметила, что раздражение на его лице сменилось удивлением.
– Я бы хотела поговорить с вами, мистер Мэннерс, – просто начала она, сохраняя спокойное выражение лица. – Можно мне ненадолго войти?
Он не отвечал целую минуту, которая показалась ей вечностью. Кажется, Джошуа оценивал ее, взвешивая важность прихода. Она решила не выдавать, что так сильно нервничает, даже взглядом. Мэннерс не должен заподозрить ее слабость, иначе он обязательно ею воспользуется. Прошла вечность, когда, наконец, Джошуа, отступив в сторону, жестом пригласил ее в комнату.
Оглядевшись, Эллин заметила, что Джошуа упаковывал в коробку вещи Берта. Коробка была небольшой упаковочной клетью и явно напоминала гроб. Эллин сглотнула пересохший ком в горле. Это единственный гроб, который будет у Берта.
– О чем ты думаешь, Эллин? – тихий баритон Мэннерса звучал с уважением, как будто человек, произнесший их, не хотел тревожить ее мысли.
– О Берте, – вяло ответила Эллин, дотронувшись до серебряной фляжки, которую она так часто видела приложенной к губам англичанина. Она повернулась к Джошуа, но не встретилась с ним взглядом и не подошла.
– Я хотела поблагодарить вас за все, что вы сделали, – начала Эллин как заученное стихотворение, сжимая и разжимая кулаки. – И спросить вас, могу ли я положиться на ваше… на вашу добрую волю?
Джошуа стоял, положив ухоженные руки на пояс.
– Вы используете любопытные словосочетания, если принимать во внимание ваше мнение обо мне, – слова были суровыми. Голос – нет.
Эллин вздрогнула.
– Я поняла, что была не совсем справедлива с вами. Я ужасно вела себя в поезде и надеюсь, что вы… не будете использовать это против меня.
– Вы знаете, я этого так и не понял, – удивленным голосом заметил Мэннерс. – Вы говорили что-то в тот вечер о розах и записке.
Эллин почувствовала, как кровь отхлынула у нее от лица. Он понятия не имел, о чем она говорила! «Морган Меллетт, – вспомнила Эллин его слова, – злобная и порочная женщина… Не могла ли она разработать это происшествие?»
– Я… – Эллин сглотнула неожиданно застрявший у нее в горле комок и продолжала: – Меня ввели в заблуждение, и я должна была поверить, что… что вы виноваты в…
Эллин не могла продолжать. Как она могла допустить, что ее ввели в заблуждение хитрые планы этой женщины? Ее щеки загорелись, и она тупо уставилась на его цепочку для часов. Надо постараться убрать этот извиняющийся тон из своего голоса.
– Я знаю теперь, что у меня сложилось о вас неверное представление, и раскаиваюсь, – наконец Эллин встретилась с ним взглядом, и ее расстроил какой-то неприятный блеск в его глазах.
– Вы выбрали удобный момент, чтобы изменить свое отношение, мисс Кэмерон. Вы знаете, я считаю, что все то, о чем вы можете меня попросить, предстает в дурном свете?
Его широкая грудь, облаченная в белую сорочку, часто вздымалась. Если бы он не стоял между ней и дверью, то Эллин могла бы воспользоваться моментом к отступлению. Она затаила дыхание и сглотнула, вновь собираясь с силами, чтобы отпарировать удар.
– Так или иначе, теперь этому не поможешь, мистер Мэннерс. Я только могу попросить вас. А вам решать, что делать, – она не стала извиняться. Свирепый взгляд смягчился.
– Очень правдиво, – сделал вывод Мэннерс, отступая в удобную позицию. Он положил руки за голову, откинувшись на взбитые подушки и исследуя ее внимательным проницательным взглядом. – Пожалуйста, продолжайте.
Лучше бы он не садился. Теперь Эллин была вынуждена смотреть ему в лицо. Чтобы избежать этого, что было легко сделать, когда он стоял перед ней и ее взгляд упирался ему в грудь, ей придется повесить голову и смотреть на коврик или же рассматривать люстру.
Но так как Эллин собиралась обратиться к нему со всей серьезностью, то ни одна из этих поз не устраивала ее.
– Шейк должен бежать Прикнесс в субботу, – начала она, испуганная его холодным взглядом, – и на приз Белмонта через две недели в Нью-Йорке. Так как я… теперь одна, мне нужно сопровождающее лицо.
– Зачем? – вызывающе и насмешливо спросил Джошуа. Выражение его лица не изменилось. Эллин подумала, что он решительно настроен не помогать ей.
– Конечно, чтобы защитить мою репутацию, – сдавленным шепотом произнесла она, чувствуя, что краснеет.
– Как может пригодиться репутация? – фальшивым голосом удивился Мэннерс. – Вы так мало о ней думали, когда бросили меня за обедом на прошлой неделе.
– Я знала, что вы мне выскажете это! – ей захотелось его ударить. – Как вы можете, после того, что вы… – она остановилась, чтобы окончательно не испортить дело. Нелегко было проглотить свою гордость вместе с комом, застрявшим в горле. Ее следующие слова были более мягкими. – Извините, – выдавила Эллин, не в силах встретиться с его проницательным хищническим взглядом. – Это было нехорошо с моей стороны.
– И недостойно леди, – поучительно добавил он.
– И недостойно леди, – это повторила она, полностью подчиняясь.
Мэннерс улыбнулся, и ей захотелось стереть это выражение с его лица, швырнув в него что-нибудь.
– Вы восхитительны, мисс Кэмерон, – он ухмыльнулся. – Что вас могло так напугать, что вы пришли ко мне за помощью?
Эллин тяжело вздохнула. Он был опасно близок к тому, чтобы выжать из нее правду, и она попыталась уклониться от ответа.
– Мистер Мэннерс, вы, конечно, понимаете, что мне нужен надежный сопровождающий здесь и в Нью-Йорке. Вместе с тем, что я думаю о своей жизни и о жизни Шейка, я думаю еще и о своей репутации, – эти слова она произнесла почти шепотом. – О том немногом, что останется после откровенного разговора с вами в этой комнате.
– И, – вкрадчиво добавил Мэннерс, почесывая щеку указательным пальцем и выкладывая свои козыри, – после того, как Райф Симмс исполнит свое обещание и разделается с вами.
Реальность поразила ее с силой падающей кометы. Она была совсем уничтожена.
– Вы знали! – выдохнула Эллин, задохнувшись своей яростью и смущением, пытаясь осмыслить тот факт, что он знал об этом.
Этот пиратский наемник, который как на троне возвышался на своей постели подобно какому-то злому Гению, знал, что она спала с мужчиной, имея с ним любовную связь. Это было невыносимо.
– Берт рассказал мне. Успокойся, Эллин, что ты смотришь так шокированно? Ты думаешь, мне не все равно, не один черт, спала ты с одним мужчиной или с несколькими? – его карие глаза были действительно неприятными: они наслаждались сценой ее уничтожения.
– Ты, мерзкий хам! – выдохнула Эллин, отведя взгляд. – Ты точно знал, зачем я пришла сюда, но заставил меня выворачиваться наизнанку! Я тебя ненавижу!
Эллин сделала движение, чтобы выскочить из комнаты в бесплодной попытке драматического ухода, который она уже однажды продемонстрировала, но Мэннерс одним быстрым движением вскочил на ноги и твердо, до боли, сжал ей руку.
– Не делай глупостей, Эллин, – встряхнув ее, бесцеремонно сказал он. – Момент, когда ты уйдешь отсюда, довольная своим величием, будет делом прошлого. Да, я знал, почему ты пришла ко мне. Но я твердо верю в смирение, и оно пришло к тебе. Если ты собираешься закончить скачками на приз Тройной Короны, то тебе для этого понадобится моя помощь, а если бы ты не была такой самоуверенной с самого начала, то не завязла бы по самые уши в неприятностях!
– Отпусти меня! – потребовала Эллин, вырывая руку.
Она больше не собиралась уходить.
Мэннерс едко улыбнулся.
– Хорошо. Я вижу, что ты способна мыслить здраво. Обойдемся без мелодрамы и обсудим дальнейшую стратегию?
Эллин колебалась. Если бы не Шейк и не ее желание закончить гонки Тройной Короной, она бы воспользовалась случаем послать его ко всем чертям. Но при таких обстоятельствах это было равносильно самоубийству. Ей нужен был сопровождающий не только для того, чтобы обеспечить безопасность Шейку и своей репутации, но и для того, чтобы остаться в живых. Уйти сейчас – значит обеими руками отбросить этот шанс. Эллин спасалась от прямого пристального взгляда, отойдя к туалетному столику, на котором стоял графин с виски. Мэннерс знал о ней все самое худшее. Не было смысла притворяться дальше.
– Что ты предлагаешь? – спросила Эллин, понимая, что согласится на все, только бы быстрее уйти из этой комнаты. Тонкой струйкой она налила янтарную жидкость в стакан.
– Тебе нужно большее, чем просто сопровождающий, чтобы защититься от угрозы Райфа.
– Может быть, армия? – язвительно предложила Эллин, позволив себе горестно усмехнуться.
Мэннерс покачал головой.
– Тебе нужен муж.
Она сделала глоток, потом залпом выпила все как лимонад.
– Билл Боланд вряд ли сможет приехать…
– Я говорю не о Билле Боланде, – тщательно подбирая слова, сказал Джошуа.
Его намерение было очевидно. Эллин повернулась к нему, пораженная внезапным поворотом событий. Стакан вдребезги разбился, выпав из ее рук.
– Ты имеешь в виду себя…
– Да, я пожертвую своей холостой жизнью, – Джошуа уверенно посмотрел ей в глаза.
Она икнула.
– Я скорее выйду замуж за Шейка.
Мэннерс иронически ухмыльнулся.
– Скорее, значит бесспорно. Но Шейк не может защищать тебя. Билл Боланд не поймет. А если и поймет, то, скорее всего, расторгнет вашу помолвку. Кроме того, нет времени. Все, что тебе нужно, Эллин, это новое и уважаемое имя, каковым, можешь мне поверить, в этих краях является фамилия Мэннерс. Свадьба должна быть оглашена, и сделать это нужно поскорее. Я не буду… – он замолчал, кисло усмехнувшись, – …требовать… как бы это сказать? Осуществления брачных отношений. Если ты, конечно, не будешь настаивать на этом. Таким образом, после Белмонта мы сможем расторгнуть свой брак, и ты вернешься в Дакоту к своему ранчеру, если, конечно, сумеешь ему объяснить.
Эллин с неприязнью посмотрела на Джошуа, стоявшего в пяти шагах от нее, с трудом скрывая свое отвращение.
– Я полагаю, ты ожидаешь каких-то компенсаций за все эти мероприятия? – спросила она самым саркастическим тоном, на который только была способна. Его дразнящая ложными надеждами улыбка расплылась еще шире.
– Я так понимаю, что буду лишен… хм… твоего общества. В этом случае, я думаю, все будет по справедливости. Моя цена – тридцать процентов от всех выигрышей, которые ты получишь.
– Тридцать процентов! – Эллин чуть не задохнулась.
– Это очень дешево, сама поймешь, – сказал он, уже не улыбаясь. – Конечно, будет еще одно дополнительное условие.
Эллин уставилась на него. Мэннерс уже сказал, что не станет требовать осуществления брачных отношений. Что же он имеет в виду?
– Поцелуй, – ответил он на ее немой вопрос, и теперь его лицо стало непроницаемым, как глухая стена. – Один поцелуй за каждый день нашего брака. И чтобы было оплачено по моему требованию – либо в один день все сразу, либо… как-нибудь по-другому, как я сочту нужным.
– Это самое абсурдное, самое оскорбительное, что я слышала в своей жизни! – отпарировала Эллин шепотом, приходя в бешенство, и ей стало жарко от одной мысли об этом. – Я не стану этого делать!
Мэннерс пожал плечами, по-прежнему не улыбаясь.
– Тогда удачи вам, мисс Кэмерон.
Он повернулся к ней спиной и направился к двери, чтобы проводить ее.
Не мог же он говорить серьезно? Или мог?
– Мистер Мэннерс, – Эллин довели до белого каления, и она не замечала, что говорит сдавленным от отчаяния голосом. – Джошуа…
Когда он на этот раз повернулся к ней, его взгляд был серьезным и абсолютно бескомпромиссным. Эллин отступила на два шага.
– По этому вопросу не может быть никаких переговоров, мисс Кэмерон! – сказал Мэннерс с угрозой, которая была видна в его взгляде. – Это безоговорочно. Поцелуй за каждый день, пока мы будем мужем и женой. Ни больше ни меньше.
Он тяжело дышал, как будто само это утверждение было проявлением усилия. Эллин почувствовала, что ей нужно опереться на что-нибудь. Но она стояла посреди комнаты и поблизости ничего не было, что могло бы ее поддержать.
– Решено? – спросил он, испугав Эллин. Что оставалось делать?
Она кивнула, тяжело сглотнув.
– Решено, – сумела только прошептать Эллин. – Но если ты думаешь, что я…
– Никаких условий, Эллин, – напомнил он ей более мягким голосом, все еще глядя на нее своим непроницаемым взглядом, выбивающим ее из колеи. – Запомнила?
– Чему я обязана столь безграничной щедрости? – отважилась она спросить настолько чопорно, насколько умела.
– Моей доброте, – беспечно ответил Мэннерс, как будто специально желая обидеть ее. – И моей слабости перед слабым полом.
Это был предел. Расплачиваться с человеком, который на ней женится из-за денег, поцелуями. «Самой лучшей шуткой, – печально подумала Эллин, – будет, если Шейк не выиграет деньги и, таким образом, лишит Мэннерса шанса набить свой кошелек. Но это не касалось поцелуев».
Она быстро подсчитала. Двадцать три дня до Белмонта. Двадцать три поцелуя. Глядя на его откровенно плотоядный взгляд, она знала, что эти поцелуи не будут ни невинными, ни дружескими.
– Я… я, пожалуй, пойду, – прошептала Эллин, отводя от него глаза.
– Минуточку.
Он поднял руку и загородил ей дорогу, даже не прикасаясь к ней. Эллин подумала, что не сможет больше ни минуты находиться с ним в одном комнате.
– Что еще?
– Завтра я приду к тебе в три часа, – сказал Мэннерс, теперь его негромкий баритон был лишен резкой насмешки. – Судья будет ждать нас в четыре, и я позволил уже заказать себе в гостинице свадебный костюм. Помни, что все должно выглядеть вполне естественно, Эллин. Никто даже не должен догадываться о реальных причинах, почему нам нужно больше, чем одна комната.
Эллин усмехнулась над иронией судьбы.
– Ты ведь прекрасно знал, что я приду к тебе, – с удивлением заметила она, почувствовав, что попала в ловко расставленную ловушку, и посмотрела в его невыразительные глаза. – Я ненавижу тебя; Джошуа Мэннерс.
– Ты начинаешь повторяться, – заметил он скорее устало, чем обиженно. – Пожалуйста, оденься к завтрашней церемонии. И ради Бога, да и ради себя самой, постарайся быть лучшей актрисой, чем из тебя может получиться жена. Ах, постой. Еще одно.
Она посмотрела на Джошуа, понимая, что он имеет в виду, и стараясь быть как можно менее привлекательной в его глазах.
– Что?
Мэннерс слабо улыбнулся. Если бы сна хотя бы на миг закрыла глаза, то не заметила бы этого довольно соблазнительного выражения. Джошуа стоял совсем рядом, хотя Эллин не знала, как ои мог очутиться так близко, разве что по мановению волшебной палочки. Его сильные руки легли ей на плечи с такой силой, которая напомнила ел, что он – мужчина. Эллин вздрогнула и отступила.
– Ты говорил о поцелуях, – упрекнула она его враждебным голосом. – Но ничего не говорил о прикосновениях или объятиях.
Мэннерс прикусил губу и мотнул головой, как будто сожалея о своей непростительной оплошности.
– Ты – ярая сторонница мелочей, – прошептал он медленным и чувственным голосом, который вдруг захлестнул горячей волной все уголки ее женского существа. – Пусть будет по-твоему.
Джошуа отнял руки и опустил их вниз, как послушный деревянный солдатик. Эллин плотно сжала губы. Она неподвижно застыла, вся дрожа от страха, что может поддаться ему.
Он коснулся губами щеки как раз возле самого рта и задержался так на мгновение, как будто испытывая ее.
«Пожалуйста, – мысленно умоляла она, вдруг почувствовав, что ее страх был небезосновательным. – Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, сделай это…»
Его губы были нежными, но Эллин чувствовала, что он сдерживал свою силу, когда слегка приоткрыл их. Ее тело превратилось в огромный город, в котором все дома содрогались от землетрясения или еще какой-то силы природы, которой невозможно было противостоять. Самый кончик его языка, только кончик, прочертил линию, зажегшуюся огнем у ее дрогнувшей нижней губы.
Эллин не могла дышать. Наконец у нее не осталось другого выхода, как открыть рот и набрать воздух в грудную клетку.
Мужской язык закончил прогулку по очертаниям ее губ. «Дотронься до меня, пожалуйста», – мысленно заклинала Эллин.
Наконец витки мерцающих волн отпустили ее рот, и она больше не могла сопротивляться. Он почувствовал победу и торжествующе слился с ней в поцелуе.
Мэннерс прикоснулся только губами. Униженная, Эллин поняла, что тело выдало ее. Она почувствовала, что прижалась к нему. Его тело было твердым, почти неподвижным: Джошуа сдерживал себя. Ее руки оставались неподвижными, а пальцы вытягивались в немой мольбе. Тепло его тела и слабый, соблазнительный пряный запах табака были разрушительными. Эллин еле сдержала стон. Он выиграл этот раунд, точно соблюдая условия – с опущенными руками.
Его поцелуй исчез, как будто его никогда и не было. Для Эллин это был мучительно сладкий сон, из которого она усиленно пыталась запомнить каждую деталь.
Она была вынуждена постоять немного, касаясь лбом его подбородка, пока, наконец, не набралась сил и смелости посмотреть ему в глаза.
– Это было не так уж плохо, – шаловливо прошептал Мэннерс, поддразнивая ее взглядом, – Правда?
Кое-как Эллин добралась до своей комнаты, хотя ее всю трясло. «На этот раз ты выдержала», – сказала она себе, войдя внутрь и прислонившись к двери, как будто не хотела никого впускать.
«Нужно ли выходить замуж за Билла Боланда, если я его не люблю? Я не могу сейчас думать о нем. Этот предмет вышел из игры».
Эллин нашла другой, более эксцентричный, который выжидает, чтобы занять место Билла Боланда.
Миссис Джошуа Мэннерс. От одного лишь этого имени у нее стало кисло во рту: она вспомнила свои позорные спектакли. Яростно расстегивая воротник, Эллин поняла, что Мэннерс был прав. Она сама попалась в эту ловушку супружества. Но, в конце концов, супружество было меньшей жертвой, чем смерть. Если Берт смог умереть ради своей преданности ей и Мисси, и ради своей веры в Шейка, она, конечно же, сумеет выдержать брак с этим Джошуа Мэннерсом.
В конце концов, если не считать поцелуев, их брак будет фиктивным. Эллин отбросила в сторону блузу и юбку и съежилась на стуле, ухватившись за кончики пальцев ног, с которых так и не сняла чулки.
Миссис Джошуа Мэннерс. Тут же ее захватило воспоминание о его мастерски исполненном поцелуе. Джошуа сумел сломить ее сопротивление одними губами. Эллин вспомнила об их импровизированном спектакле и о его мускулистом теле, которое прижималось к ней, чтобы спрятать от опасных людей. Она вспомнила нежное прикосновение руки к ее лицу, когда он трогал синяк, поставленный одним из захватчиков.
Формальный брак? Эллин смахнула со лба испарину, остро ощутив неприятное чувство в пояснице, которое ей слишком хорошо было знакомо. Бедствие, обрушившееся на ее голову с тех пор, как она связалась с этим обычным преступником Райфом Симмсом, закончилось. Эллин представила себя в постели с Джошуа Мэннерсом и, к своему удивлению, обнаружила, что от этой мысли у нее перехватило дыхание и пересохло во рту…
Нет. Это уж слишком. Эллин любила Райфа и уважала Билла Боланда, который нравился ей. К Джошуа Мэннерсу она питала только недоверие и негодование. Негодование из-за того, что он не боялся ее капризов. Из-за того, что Мэннерс был одним из тех мужчин, которые самодовольно вели себя, не заботясь о репутации. И из-за того, что только он один из всех мужчин был до жестокости откровенен с ней, до умопомрачения самоуверен, и только он мог беспардонно выносить ей приговоры. Джошуа смеялся над ней. Он провоцировал ее. Он позволял ей спорить с ним. У них будет брак только по названию, поклялась Эллин, и она его расторгнет сразу же, как только Шейк останется в безопасности. Недоверие плюс унижение, которому Мэннерс подверг ее, будут держать его на расстоянии.
Вдруг Эллин поняла. Мэннерс держал ее на расстоянии сегодня днем, но это не мешало ей хотеть его безумно… Она захлопнула дверь воспоминаний перед этим ошеломляющим открытием. Больше ей не хотелось думать о Джошуа. Растянувшись на диване, Эллин представила Берта, ожидающего своего выхода из-за кулис ее совести. Она вспомнила их поездку в Дедвуд, их разговор и их согласованность, вспомнила цветы в вагоне и то, как он бранил ее на танцевальной площадке в Луизвилле. С разрывающимся сердцем она вспомнила о том, что больше никогда не увидит Берта. Эллин позволила себе минуту бесслезной скорби по своему усопшему другу и по своей невинности, которую она когда-то имела.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Вкус победы - Хови Кэрол


Комментарии к роману "Вкус победы - Хови Кэрол" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100