Читать онлайн Скажи мне все, автора - Ховард Линда, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скажи мне все - Ховард Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.56 (Голосов: 57)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скажи мне все - Ховард Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скажи мне все - Ховард Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Ховард Линда

Скажи мне все

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

На следующий день погода испортилась, небо затянули тяжелые свинцовые тучи, из которых в любую минуту мог полить дождь. Жара спала, и Карен, стоя под густой кроной старого дерева, чувствовала легкий озноб. Усиливающийся ветер холодил плечи, и она уже думала о том, что поступила опрометчиво, надев черное платье с короткими рукавами.
Несмотря на плохую погоду, на кладбище звонко щебетали птицы, зелень деревьев сверкала чистотой, а мягкая трава под ногами была свежей и яркой. Маленькое сельское кладбище, на котором через некоторое время должны были состояться похороны Декстера, вопреки ожиданиям Карен, не производило тягостного впечатления и не навевало тоски и уныния, как это обычно бывает на больших городских кладбищах. Повсюду росло множество красивых цветов, ряды могил и дорожки между ними выглядели ухоженными и чистыми.
Неожиданная мысль пришла в голову Карен. А что, если впоследствии перенести сюда прах Джанет? Сначала она планировала отправить прах Декстера в Огайо, но теперь поняла, что разумнее будет сделать наоборот. Пусть они вместе, рядом, покоятся на этом тихом сельском кладбище, где на раскидистых ветвях старых деревьев дивно поют птицы, вокруг все дышит умиротворением и покоем и ничто не вызывает страха и отчаяния перед неизбежной неумолимой вечностью.
Карен старалась гнать от себя грустные мысли о том, что через несколько минут ее отца, лежащего в гробу около свежевырытой могилы, опустят туда и забросают комьями земли. Он ушел из ее жизни незаметно, просто исчез, словно его никогда и не было. Конечно, время от времени отец напоминал о своем существовании, но Карен давно привыкла к тому, что он с ними не живет, с возрастом осознала его потребительское отношение к Джанет, переживала за нее, а тихий плач матери по ночам после очередного ухода Декстера надрывал ей сердце.
Теперь все осталось в прошлом. Отца больше нет, Джанет тоже умерла, и сама смерть поставила точку в их длительных, запутанных, сложных, полных взаимного непонимания отношениях. Сейчас уже нельзя строго судить Декстера, вспоминать его былые прегрешения и ее собственные обиды. Он умер не своей смертью: его убили — и перед этим фактом все выглядит мелочным и ничтожным. Он заслужил прощение, его больше не существует, а значит, она должна постараться сохранить в памяти все хорошее, что когда-то было между ними. Ведь если постараться вспомнить, то в дальних уголках памяти можно отыскать какие-то крупицы добра, заботы, отеческой любви Декстера Витлоу к своей маленькой дочери.
Перед глазами Карен промелькнули давно забытые картины детства. Они нахлынули так внезапно, были такими свежими и яркими, что девушка даже удивилась. Сколько лет они хранились в памяти, готовые в нужный момент предстать перед ее внутренним взором, а она даже и не подозревала об их существовании! Наверное, потому, что никогда не связывала свое детство с личностью отца.
Вот они с отцом сидят на полу в гостиной в их старом доме… Карен — маленькая девочка, играет в куклы, а Дек-стер внимательно наблюдает за ней и улыбается. Во что же она тогда играла? Ну, конечно, в больницу! Видимо, стремление помогать людям и ощущать свою необходимость было заложено в ней с раннего детства. Представляла, что куклы заболели, их положили в больницу, и теперь она лечит их, ухаживает за ними, дает лекарство. Декстер молча следит за игрой дочери, изредка подает какие-то реплики, и им обоим хорошо и уютно друг с другом.
Второе яркое, отчетливое до мельчайших деталей воспоминание: они с отцом гуляют по лесу. Декстер учит маленькую Карен, как незаметно спрятаться в кустах и сидеть неподвижно, чтобы долго наблюдать за белками и птицами. Одно неверное движение, еле слышный шорох — и осторожный зверек мгновенно перебежит на другое дерево, а птицы, встревоженно захлопав крыльями, улетят в небо. Карен внимательно слушает Декстера, старается все делать так, как он велит, и мечтает быть на него похожей: такой же умной, сильной, ловкой. Она гордится отцом и твердо знает, что он — самый лучший человек на свете. Он и Джанет.
Но какие до обидного смутные воспоминания, как их мало, ничтожно мало…
О чем же еще можно вспомнить? Пожалуй, еще о золотом обручальном кольце, которое Декстер всегда носил с собой… Даже детектив Частин придерживается мнения, что Декстер Витлоу хранил кольцо в память о своей семье. Наверное, так оно и было, ведь теперь у Декстера уже не спросишь…
Негромкий, с сочувствующими, мягкими интонациями голос служителя кладбища прервал воспоминания Карен. Он что-то сказал ей, но она не расслышала и не поняла, и вместо нее ответил детектив Частин, который все время стоял рядом.
Начался мелкий моросящий дождь, ветер сделался порывистым и злым, и Карен почувствовала, как холод постепенно пронизывает ее, заставляя дрожать. Марк Частин молча достал зонт, раскрыл его и придвинулся к Карен вплотную. Он стал позади нее, держа зонт над их головами, и она ощутила тепло его сильного тела. Они стояли, тесно прижавшись друг у другу, и постепенно дрожь Карен утихла, и она немного успокоилась. В который раз она поймала себя на мысли, что испытывает к Марку Частину огромную благодарность и искреннюю признательность за все хорошее, что он сделал для нее в эти дни. Он не только не позволил ей окончательно упасть духом, но и помог организовать похороны Декстера. Все, начиная от выбора участка на кладбище и кончая гробом и покупкой цветов, — его работа.
«Почему он все это делает для меня?»— думала Карен, ощущая на своей щеке тепло дыхания Марка.
Очевидно, у нее с самого начала сложилось о нем ложное впечатление. В первый день их знакомства Марк Частин показался ей надменным и самоуверенным: он разговаривал с ней снисходительно, и Карен постоянно ощущала исходившую от него легкую неприязнь. Да, она просто неверно его оценила, ошиблась, не разглядела за внешней небрежностью отзывчивую душу и горячее сердце. Однако она прилетела в Новый Орлеан после тяжелой бессонной ночи, находясь в состоянии сильного стресса от известия об убийстве отца.
Карен вдруг вспомнила распространенное мнение, что мужчины-южане более вежливы, любезны и галантны, чем их собратья с севера страны, и легкая улыбка тронула уголки ее губ. Нет, дело не в этом…
К ней снова подошел служитель кладбища, дотронулся до руки и, произнеся общепринятые слова соболезнования, тихо спросил, готова ли она к тому, чтобы начать процедуру похорон. К горлу Карен мгновенно подступил комок, стало трудно дышать, а в глазах заблестели слезы. Она растерянно и беспомощно взглянула на детектива Частина, тот молча кивнул и еще теснее прижался к ней.
— Да, пожалуйста, начинайте, — еле слышно прошептала Карен и судорожно сцепила руки.
Служитель вопросительно посмотрел на Марка, словно ожидая его распоряжений.
— Начинайте, — глухо произнес детектив.
Держа в одной руке зонт, другой Марк обнял Карен за плечи и медленно подвел ее к вырытой могиле. Дождь усиливался, и теперь уже тысячи быстрых крупных капель барабанили по земле. Карен, мельком взглянув на дно могилы, устланное зеленой травой, вздрогнула всем телом, и слезы градом хлынули из ее глаз. Сейчас, через несколько минут все будет кончено, и гроб с телом убитого Декстера опустится вниз и навсегда скроется под землей. Кем бы он ни был в жизни, какие бы неблаговидные поступки ни совершал, он достоин того, чтобы навсегда запечатлеться в чьей-то памяти. Необходимо, чтобы остался на свете хотя бы один-единственный человек, который будет помнить о нем. И этим человеком должна стать его дочь Карен.
Служитель кладбища подал знак могильщикам, стоявшим поодаль с лопатами в руках. Они подошли к могиле и начали с помощью металлических цепей медленно опускать в нее гроб. Карен закрыла лицо руками и, не в силах совладать со своими чувствами, зарыдала в голос.
Она плакала о рано ушедшей на тот свет Джанет, о горьком беспросветном одиночестве, которое ожидало ее впереди, о так нелепо и трагически оборвавшейся жизни Декстера и о том, что никогда больше они теперь не будут втроем: мать, отец и она, Карен. Сквозь собственные рыдания она слышала, как комья мокрой от дождя земли со стуком падают на крышку гроба, короткие, отрывистые фразы могильщиков и… прерывистое дыхание детектива Частина, обнимавшего ее одной рукой за плечи. Карен дрожала всем телом, а Марк все сильнее и крепче прижимал ее к себе.
Неожиданно он опустил зонт на землю и расстегнул пуговицы пиджака. Марк обнял Карен, укрыв ее полами пиджака, и несильно сжал плечо. Теперь они стояли вплотную друг к другу, и Карен опустила подбородок на его руку, лежащую у нее на плече. Ей казалось, что они слились воедино, и никакой дождь, гроза и сильный ветер не смогут их разъединить. От Марка исходили такие уверенность и сила, его тело излучало такое мощное тепло, что Карен перестала дрожать и вытерла слезы. Прижимаясь спиной к его груди, чувствуя его горячее дыхание на своем затылке, Карен начала успокаиваться и даже заставила себя взглянуть на могилу.
Теперь там высился небольшой земляной холмик. Где-то там, внизу, нашел свое последнее прибежище человек со странной, изломанной судьбой — ее отец Декстер Витлоу. На глаза Карен снова навернулись слезы. Марк Частин стал шептать ей на ухо какие-то успокаивающие, теплые слова. Карен не вникала в их смысл, а лишь вслушивалась в интонации его бархатного голоса, и они звучали словно тихая, немного печальная музыка. Зонт детектива Частина так и оставался лежать на земле: ведь, чтобы наклониться и поднять его, Марку пришлось бы на секунду отпустить от себя Карен, а она сейчас так нуждалась в его защите… Холодные капли дождя стекали по ее лицу, смешиваясь со слезами.
Марк Частин тихо переговаривался со служителем кладбища, но Карен не прислушивалась к их словам. Она чувствовала себя удивительно защищенной и казалось, что отныне все беды будут обходить ее стороной. Здравый смысл подсказывал ей, что похороны закончились и становится просто неприлично стоять в объятиях детектива Частина, на виду у служащих кладбища, но она не двигалась с места.
Дождь постепенно прекратился, порывы ветра стихли, и птицы, сидевшие на деревьях и пережидавшие непогоду, снова весело и шумно защебетали, предчувствуя, что с минуты на минуту из-за облаков выглянет солнце.
Марк Частин наклонился к ее лицу. До Карен донесся тонкий, чуть терпкий лимонный запах его одеколона, она глубоко вдохнула его, и ее сердце сильно и часто забилось. Этот аромат — изысканный, возбуждающий, горьковато-лимонный — был ей уже знаком. Она уловила его раньше, когда Марк Частин во время их первой встречи подошел к ней. Никто не обнимал ее так, как Марк. То есть, конечно, некоторый опыт в общении с противоположным полом у Карен имелся, но ничьи объятия не будили в ней ответных чувств, ни в ком она не ощущала такой огромной внутренней силы, никто не смог заставить ее идти за собой, полностью довериться и быть просто женщиной. Слабой, нуждающейся в опеке и ласке.
Карен сделала еле заметное движение, Марк Частин ослабил объятия, и она смущенно взглянула в его лицо:
— Извините, пожалуйста, за то, что я… слишком эмоционально вела себя. Сама не ожидала от себя такого взрыва чувств!
В серых глазах Марка отразилось сочувствие, он достал из кармана носовой платок и подал Карен.
— Все в порядке, — мягко сказал он. — На то и кладбище, чтобы люди, приходящие сюда, плакали. Возьмите платок, мисс Витлоу, у вас все лицо в слезах.
Карен нерешительно взяла носовой платок, промокнула глаза, вытерла нос и смущенно пробормотала:
— Спасибо, я… выстираю платок и верну вам.
Марк Частин тихо засмеялся и снова положил руку на плечо Карен.
— Да уж, пожалуйста, не забудьте! Носовой платок — большая ценность, редкая вещь!
Карен улыбнулась, но, спохватившись, тотчас же уткнулась лицом в его грудь. Она боялась, как бы кто-нибудь из служителей кладбища или посетителей не увидел, что она улыбается, стоя у могилы только что похороненного отца.
— Я почти его не знала, — неожиданно произнесла Карен. — Что он был за человек, с каким характером… Он… он бросил нас с матерью много лет назад. Иногда навещал, оставался на несколько дней, и тогда Джанет расцветала прямо на глазах. Светилась от счастья, постоянно улыбалась. Потом… потом отец надолго исчезал, даже не звонил, а Джанет каждую ночь плакала, думая, что я крепко сплю и ничего не слышу. Я тогда была маленькой девочкой, но уже многое понимала. Если бы вы только знали, как я ненавидела отца за то, что он мучает Джанет! Я считала, ему не следует приходить к нам, а уж если пришел, то должен постоянно жить в семье! Мы никогда не знали заранее, когда он появится, сколько времени пробудет…
Марк Частин погладил Карен по голове и тихо спросил:
— А вы хотели, чтобы ваш отец постоянно жил с вами?
Возникла долгая пауза, и у Марка создалось впечатление, что Карен впервые всерьез задумалась над таким, в сущности, простым вопросом. Наконец она ответила.
— Первое время я мечтала о том, чтобы Декстер вернулся и мы бы жили одной семьей. Слишком горько и тяжело было видеть несчастное лицо матери и слышать ее тихие всхлипывания по ночам. Когда он приходил, я бежала в свою комнату и украдкой молилась, чтобы он никуда больше не исчезал. — Карен немного помолчала, а потом продолжила:
— Знаете, даже смешно вспоминать, как я — маленькая девочка — загадывала одно-единственное желание, глядя на звезды, бросала мелкие монетки в реку, надеясь, что какие-то высшие силы внимут моим мольбам и просьбам! — Она горестно вздохнула.
— А потом?
— А потом, когда я подросла и поумнела, то осознала, что моим мечтам и надеждам не суждено сбыться. Увы, семья для отца мало что значила!
— И ваше отношение к отцу изменилось.
— Да, я перестала ждать его, детская привязанность исчезла, уступив место раздражению, обиде и… даже ненависти. Вскоре и эти чувства пропали, и осталось лишь одно равнодушие. Я не думала о нем, не вспоминала его и жила так, словно Декстера никогда не было. Правда, редко, но все-таки я задавала себе вопрос: а как я отношусь к отцу? И ответ — искренний и правдивый — пугал меня: никак! Его нет, он не существует. Сейчас, когда он умер, я переосмыслила свое отношение к этому человеку, но тогда я не только не нуждалась в нем, я даже не помнила о его существовании. Это, наверное, плохо?
— Не вините себя ни в чем, — тихо ответил Марк Частин. — Те же эмоции испытывал бы любой человек, окажись он на вашем месте.
Он прикоснулся пальцами к подбородку Карен и немного приподнял его.
— Вы нормально себя чувствуете? — Его мягкий баритон звучал заботливо и нежно.
— Да, спасибо, — прошептала Карен. — Я уже успокоилась.
— Больше не будете плакать?
— Не буду! А знаете, плакать — полезно! — вдруг оживилась она. — После плача душа успокаивается, словно вместе со слезами уходит все тревожное, горькое, и настроение улучшается.
Она действительно чувствовала себя значительно лучше, слезы давно высохли, и ей казалось, что в душе наступило умиротворение, будто чья-то добрая рука отсекла от нее все плохое, не позволявшее легко и свободно дышать.
— Вы никогда не видели, как люди смеются на кладбище? — вдруг спросил Марк Частин.
Карен недоуменно взглянула на него и покачала головой.
— А я наблюдал эту странную и кощунственную на первый взгляд картину много раз, — продолжал детектив, — но осуждать этих людей не надо. Они искренне скорбели по ушедшим близким, им пришлось пройти через тяжелую процедуру похорон, а потом наступила защитная реакция. Их психика требовала разрядки, отвлечения от горький мыслей, и они начинали смеяться.
«А ведь он прав, — подумала Карен, — и с медицинской, и с психологической точек зрения».
Она прижалась щекой к его плечу, ощутив немного шершавую ткань пиджака, и стала тихо рассказывать:
— Я тоже помню, как много лет назад — мне тогда было лет одиннадцать — мы поехали в Западную Виргинию на похороны дедушки, отца Декстера. Собралось много родственников, старых знакомых. Бабушка сидела в кресле и горько плакала, а потом, когда приглашенные стали вспоминать различные эпизоды из жизни деда, она оживилась, включилась в общий разговор и несколько раз засмеялась. Я не помню, о чем шла речь и что так развеселило бабушку, но гости тоже поддержали ее и принялись смеяться. Потом вдруг опомнились, мгновенно замолчали и снова на их лицах появилось скорбное выражение.
— Очевидно, они вспоминали что-то забавное, старые добрые времена, когда они были молодыми, — задумчиво произнес Марк. — А вы, значит, из Западной Виргинии?
— Да, а что?
— Я так и подумал! У вас характерный для тех мест акцент.
И Марк Частин стал копировать, как Карен произносит слово «Огайо».
— Неужели я так говорю? — Она засмеялась, но, опомнившись, испуганно замолчала, прикрыв губы ладонью.
— Именно так, ну, может быть, я чуть-чуть утрирую! — воскликнул Марк и взял Карен под локоть, давая понять, что им пора уходить.
Они медленно побрели по тропинке, ведущей к главной аллее, в конце которой находился выход.
«Как жаль, что нельзя еще ненадолго задержаться и побыть вдвоем в тишине!»— тоскливо подумала Карен, но тотчас же мысленно себя одернула.
Детектив Частин и так потратил на нее уйму времени, утешал ее, когда она плакала, постоянно находился рядом в такой тяжелый и горестный момент похорон.
— Я, наверное, отняла у вас много времени? — Она взглянула на Марка Частина, и он, к ее удивлению, рассмеялся.
Карен истолковала его смех по-своему.
«Господи, на кого я, должно быть, похожа! Глаза красные от слез, нос распух, на щеках черные подтеки от туши для ресниц…»
— Я, наверное, смешно выгляжу?
— Немного экзотично! А, кстати, почему вы решили, что отнимаете у меня время? Помогать молодым женщинам — мой долг! — Его бархатный голос звучал шутливо. — Помните, я говорил вам о своем девизе? «Помогай и защищай!»— этим в данным момент я и занимаюсь, мисс Витлоу! К тому же у меня сегодня выходной день, так что можно сказать, я помогаю вам не по долгу службы, а по велению души!
— Обычно в выходные дни люди планируют сделать какие-то дела, назначают встречи, свидания…
Карен мгновенно пожалела, что произнесла последнее слово. Нельзя переходить определенные границы, тем более что ответ может быть таким, от которого больно сожмется сердце. Зачем пытаться выяснять подробности личной жизни человека, если завтра рано утром они расстанутся навсегда?
— Свидания… — медленно повторил Марк Частин. — Нет, никаких свиданий я на сегодня не назначал. А что на вечер запланировано у вас?
Карен молча развела руками. Что она могла планировать после похорон отца? Скоротать вечер в гостиничном номере, в одиночестве, перед телевизором, а завтра утром покинуть Новый Орлеан и вернуться домой, в Огайо.
— Если сегодня вы свободны, то я хотел бы предложить вам сначала немного прогуляться по городу, осмотреть Французский квартал, а потом где-нибудь пообедать, — сказал Марк. — Новый Орлеан — интересный, необычный город, уверен, за эти дни вам не удалось познакомиться с ним поближе!
Карен молча кивнула, стараясь не выдать своих чувств. Неужели детектив Частин приглашает ее провести вместе вечер? О таком повороте событий она даже не могла и мечтать! Конечно, существует доля вероятности, что он решил составить ей компанию просто из любезности, жалея ее, но останавливаться на этой мысли Карен не хотелось. Он пригласил ее прогуляться и пообедать? Прекрасно, она с радостью примет его приглашение и не станет думать, какими чувствами он руководствовался, позвав ее провести вечер вместе!
— Спасибо, — улыбнувшись, ответила Карен. — Я с удовольствием приму ваше приглашение.
Марк Частин заметно оживился.
— Прекрасно! — воскликнул он. — Тогда вперед!
Они ускорили шаг и через минуту свернули с тропинки на главную аллею, ведущую к выходу с кладбища. Из-за серых тяжелых туч выглянуло яркое солнце. Карен подняла голову, и его жаркие лучи ударили ей в лицо, ослепив на мгновение. Она зажмурила глаза, закрыла их ладонью и, сделав несколько неуверенных шагов в сторону, оступилась, зацепившись ногой за жесткие кусты, росшие по обеим сторонам аллеи. Карен охнула, и детектив Частин подхватил ее под руку.
— Оцарапались? — спросил он.
Карен взглянула вниз и испуганно вскрикнула.
— Что такое? — встревожился Марк.
Краска стыда залила лицо Карен. На черных колготках образовалась дыра, от которой по всей ноге протянулась тонкая стрелка. Более дурацкой и неприятной ситуации и придумать нельзя! Если бы она надела колготки телесного цвета, дыра не была бы так заметна, но на черном фоне… Зачем только она их надела!
— Что же делать? — растерянно пробормотала Карен, боясь поднять глаза на детектива.
— Ничего страшного! Сейчас дойдем до моей машины, и там вы снимете порванные колготки. Обещаю, я отвернусь и не буду подглядывать!
Карен в нерешительности стояла на аллее и прикидывала, как ей поступить. Разгуливать в таком виде по городу в обществе молодого привлекательного мужчины — невозможно. Снимать при нем злосчастные колготки — верх неприличия, правда, он обещал отвернуться и не смотреть, а впрочем… Она поймала себя на мысли, что почти не стесняется Марка. За несколько дней знакомства Карен почти привыкла к тому, что он как бы невзначай кладет руку ей на талию, берет под локоть, а сегодня Марк даже держал ее в своих объятиях и крепко прижимал к себе. Его прикосновения волновали, будоражили Карен. Казалось, между ней и Частином возникла какая-то хрупкая, пока неопределенная связь, выходящая за рамки просто взаимного дружеского расположения. Движения и жесты Марка были уверенными, настойчивыми и вместе с тем нежными и бережными.
Карен снова вспомнила расхожее мнение, что южные мужчины намного галантнее и воспитаннее мужчин с севера, они искусны в любви, умело и красиво ухаживают за женщинами, и она легко и не без оснований согласилась с этой точкой зрения. Если детектив Частин — типичный представитель племени южных мужчин, то женщины много потеряли, не познав истинного искусства обольщения, которым так славились южане.
Они дошли до машины, стоявшей около выхода с кладбища. Марк открыл переднюю дверь, но не стал садиться, а остановился рядом.
— Так что, мне отворачиваться? — весело поинтересовался он.
Карен стала оглядываться по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости, и убедившись, что они одни, быстро ответила:
— Отвернитесь, но только обещайте, что не повернетесь, пока я не скажу, что можно!
— Слушаюсь, мэм! Клянусь! — воскликнул Марк и демонстративно повернулся к ней спиной.
Карен встала так, что ей было видно Марка в пол-оборота, и несколько секунд пристально разглядывала его фигуру, пользуясь тем, что он ее не видит. Ей почему-то очень хотелось еще раз запечатлеть в памяти его внешность, запомнить каждую деталь. Мужественный профиль, коротко стриженные густые черные волосы, широкий разворот плеч…
Солнце нещадно припекало, стало жарко, Марк Частин снял намокший от дождя пиджак и перебросил через руку. Тонкая белая рубашка слегка прилипла к телу, еще четче обозначив мускулистые руки и широкие плечи. Карен хотелось запомнить все, абсолютно все, поскольку она подозревала, что, вернувшись домой в Огайо, будет вспоминать детектива Частина, и будет досадно, если не сумеет вспомнить. Так часто случается: хочешь мысленно представить образ дорогого и близкого тебе человека, а перед глазами мелькают какие-то неясные очертания и фрагменты.
— Ну что, мисс Витлоу, можно поворачиваться? — раздался бархатный баритон Частина.
— Нет, нет, пожалуйста, подождите! — испуганно крикнула Карен. — Одну минуту!
Она еще раз быстро посмотрела по сторонам, потом, спрятавшись за машиной, быстрым жестом сняла черные колготки, сложила их в маленький комочек и торопливо сунула в сумку.
— Все в порядке, детектив Частин, поворачивайтесь! — с облегчением вздохнув, сказала она.
Марк обернулся, и сразу взгляд его серых глаз заскользил по голым ногам Карен.
— Прекрасно! — воскликнул он. — Так даже лучше, мисс Витлоу. Естественнее.
Карен смущенно улыбнулась, молча открыла дверцу машины и села на переднее сиденье, рядом с водительским местом. Как все-таки хорошо, что она сняла эти проклятые колготки!
Марк Частин стал садиться за руль и снова как бы ненароком задел плечом Карен. Она не отодвинулась, не отстранилась, а лишь неподвижно сидела, думая о том, что больше всего ей сейчас хотелось бы положить голову ему на плечо, закрыть глаза и ни о чем больше не думать: ни об убитом отце, ни о возвращении домой, ни о работе… Просто сидеть и щекой ощущать слегка ворсистый материал его пиджака.
Марк Частин завел мотор, машина тронулась с места, а Карен даже не обратила на это внимание. Не нее вдруг навалилась невероятная усталость, веки слипались, глаза закрывались, и ей казалось, что она даже пальцем не может пошевелить.
«Нормальная реакции на пережитый сильный стресс, — машинально отметила она. — Скоро пройдет».
— Сегодня утром я слушал по радио сводку погоду, и синоптики сообщили, что дождь будет идти весь день. — Бархатный голос Марка Частина вернул Карен к действительности. — Я полагаю, что, когда мы приедем в город, он как раз и начнется.
— Вы думаете? — еле слышно произнесла Карен.
— Уверен. Боюсь, наша прогулка может сорваться.
Услышав его слова, Карен застыла. Значит, ничего не получится, и ее надеждам не суждено сбыться.
— Я хочу предложить вам другой вариант, — тем временем продолжал детектив. — Чтобы снова не мокнуть под дождем, давайте лучше поедем ко мне домой. Посидим, отдохнем на балконе, выпьем по бокалу вина, поговорим… — Он повернул голову и вопросительно посмотрел на Карен.
Неожиданное предложение Марка застало ее врасплох. Одно дело — погулять по городу, пообедать в кафе или ресторане, и совсем другое — отправиться домой к мужчине, даже если он — детектив Частин. Правда, провести вечер одной в номере отеля — тоже не лучший вариант. В голове Карен лихорадочно замелькали мысли, здравый смысл подсказывал, что принимать предложение не следует, но душой она уже была в его доме.
— Соглашайтесь, мисс Витлоу! — попросил Марк.
— Но я… нет, это неудобно… — забормотала Карен.
— Что неудобно?
— Ну, если я поеду к вам домой… К тому же, вы сказали, сегодня у вас выходной день, и я уверена, у вас есть какие-то планы…
— Да, у меня действительно сегодня выходной, и я хочу распорядиться им по своему усмотрению: пригласить вас к себе в гости!
Карен почудилось, что в голосе Марка прозвучали настойчивые, даже требовательные нотки.
«А он не привык, чтобы ему отказывали, — подумала она. — Любит настоять на своем».
— Так мы едем?
Вопрос детектива звучал утвердительно и был задан тоном, не допускающим возражений.
— Хорошо, — отозвалась Карен. — Поехали к вам домой.
«Его настойчивость связана с двумя вещами, — размышляла Карен, наблюдая за тем, как Марк Частин вел машину. — Во-первых, он полицейский, и работа наложила отпечаток на его характер, а во-вторых, он красивый молодой мужчина, знает себе цену и привык, что женщины во всем ему потакают».
За полчаса, которые Марк и Карен провели в пути, они почти не разговаривали, и каждый думал о своем. Карен немного волновалась, но признавалась себе в том, что именно об этом она и мечтала. Она мысленно представляла дом детектива, комнаты, мебель, и ей почему-то казалось, что она когда-то уже бывала там и все это видела.
Вскоре Карен почувствовала себя отдохнувшей, тревоги и проблемы исчезли, и ей даже не верилось, что еще час назад на кладбище, под проливным дождем она безутешно рыдала при виде могильного холмика, а детектив Частин крепко обнимал ее за плечи и шептал на ухо успокаивающие слова.
Машина въехала в город, и через некоторое время Карен с удивлением заметила, что они едут по знакомой ей Сент-Льюис. Она недоуменно взглянула на Марка Частина:
— Почему мы приехали во Французский квартал? Разве мы…
— Потому что мой дом здесь, — усмехнулся Марк Частин.
— Так вы… вы живете во Французском квартале?
— Вас это удивляет?
Марк повернул голову к Карен, и она увидела, как в его серых глазах запрыгали озорные огоньки.
— Нет, просто я думала…
Машина остановилась перед металлическими воротами. Марк вышел, открыл их, снова сел за руль, и они подъехали к дому.
— Вот мы и приехали! — объявил он. — Это мой дом.
Карен продолжала сидеть в машине. Интересно, догадается ли он открыть перед ней дверцу и помочь ей выйти?
Через несколько секунд Марк уже открывал перед ней дверцу, она улыбнулась и подала ему руку.
«И я еще сомневалась в его учтивости! — Карен чувствовала досаду на саму себя. — Разве Частин давал мне повод усомниться в том, что он галантный мужчина?»
Они поднялись по невысокой лестнице и вышли на широкий балкон с ажурной чугунной решеткой, откуда открывался вид на роскошный сад. От удивления и восхищения Карен остановилась, не в силах поверить, что в жизни бывают такие чудеса, В центре сада находился изящный фонтан, по бокам раскинулись великолепные папоротники, миниатюрные пальмы с резными листьями, и всюду росли цветы: розы, герани, от которых исходил тонкий нежный аромат. Ей даже почудилось, что пахнет жасмином, но кустарников с белыми цветами она не заметила.
Марк Частин незаметно, но с интересом наблюдал за ее реакцией, а потом предложил:
— Пойдемте в дом?
— Как красиво! — воскликнула Карен. — Какой дивный сад! Давайте еще немного полюбуемся им!
— Вам нравится? — улыбнулся Марк.
— Очень! — Карен с наслаждением вдохнула смесь цветочных ароматов. — Неужели вы сами ухаживаете за растениями и цветами?
— Конечно, нет! У меня на это нет времени, — ответил Марк. — Я плачу одной пожилой женщине, чтобы она присматривала за моим садом. Если бы не она, вам бы не довелось увидеть это чудо! — Он открыл дверь перед Карен и пропустил ее вперед. — Проходите, располагайтесь!
Карен вошла в дом и… окунулась в другую эпоху, очутилась в прошлом веке — так сильно обстановка дома отличалась от того, что она когда-либо видела раньше. Высокие потолки, старинная изящная мебель, большой пушистый ковер на полу. Уютно, чисто. Мебель не производила впечатления музейной, которую купили для того, чтобы любоваться, хвастаться перед гостями и сдувать с нее пылинки. Она в течение многих десятилетий служила хозяевам. Единственной современной деталью обстановки было большое, удобное, глубокое кресло, в котором, наверное, любит сидеть хозяин.
«Как же он, имея зарплату полицейского, сумел купить такой замечательный дом и обставить его дорогой старинной мебелью?»— удивленно подумала Карен, но вслух задать вопрос не решилась, сочтя, что он может прозвучать бестактно. Марк Частин словно угадал ход ее мыслей:
— Этот дом я унаследовал от бабушки. И мебель тоже. Она старая, но крепкая и еще долго будет служить.
— Сколько лет вашему дому?
— Лет? — усмехнулся Марк. — Почти два века!
— Как, должно быть, интересно жить в таком доме!
— Вы еще не все видели!
Марк подошел к Карен и, положив ей руку на плечо, повел дальше. Они прошли через небольшую уютную гостиную, соединенную с кухней, и миновали двойные французские окна, за которыми находился еще один балкон, выходивший на оживленную улицу.
— Садитесь! — предложил Марк, показав рукой на два кресла с металлическими ножками, между которыми стоял небольшой столик. — Отдыхайте, а я сейчас приду.
— Спасибо, — ответила Карен, удобно расположилась в кресле и глубоко вдохнула чистый воздух, напоенный прекрасными ароматами растений и цветов.
Она снова чувствовала себя усталой. Было жарко, влажно, на небе постепенно сгущались, становясь темными, тучи, обещая новую грозу с сильным, проливным дождем. Карен взглянула на улицу: от образовавшихся после утреннего дождя больших луж исходил пар. Она закрыла глаза и постаралась расслабиться. Отрывочные, неясные мысли текли лениво, Карен не могла, да и не хотела ни на чем сосредотачиваться, ей нравилось просто сидеть в кресле и ни о чем не думать, не вспоминать, не тревожиться… Наверное, она все-таки ненадолго заснула, и, когда зазвучал бодрый голос Марка Частина, она вздрогнула, открыла глаза и даже не сразу сообразила, где находится.
— Отдыхайте, отдыхайте! — воскликнул он. — Я тут кое-что принес!
Карен взглянула на столик и увидела поднос, на котором лежали сандвичи с ветчиной, стояло блюдо с пирожными, а в центре высилась бутылка красного вина и два бокала.
Губы Карен тронула легкая улыбка.
— Какой вы хозяйственный!
— Это комплимент или данное качество вы расцениваете как мужской недостаток? — насмешливо поинтересовался он.
— Разумеется, комплимент! А пирожные вы тоже сами пекли?
— Нет, я купил их в ближайшей кондитерской на нашей улице. На такие подвиги, как выпечка пирожных, я не способен!
Оба весело рассмеялись, и Марк сел в кресло напротив Карен.
Пока она дремала на балконе, он, оказывается, успел переодеться: снял галстук, сменил черные брюки на джинсы, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке и снял ботинки и носки, оставшись босиком.
— Снимите ваши туфельки, — сказал Марк. — Жарко, пусть ноги отдыхают.
Карен нерешительно взглянула на свои ноги, а затем все-таки сняла туфли и оперлась ступнями о металлическую ажурную решетку балкона. Ей было немного неловко перед Марком, и она опасалась, что люди, проходящие по улице, будут с неодобрением или откровенным любопытством смотреть на молодую женщину, позволяющую себе сидеть в такой раскованной, вызывающей позе. Но может она, в конце концов, раз в жизни вести себя так, как хочется, а не делать все с оглядкой на людей?
Тем временем Марк Частин открыл бутылку, налил красное вино в бокалы и сделал приглашающий жест рукой.
— Пожалуйста, Карен, угощайтесь и пейте вино! — сказал он.
«Карен, — мысленно повторила она. — Он назвал меня по имени».
Она взяла с тарелки сандвич, подняла бокал с вином, и только тогда Марк сделал то же самое.
Некоторое время они молча ели, Марк исподволь наблюдал за своей гостьей, а Карен смотрела на улицу и прислушивалась к доносившимся оттуда звукам. Идущая мимо группа туристов что-то оживленно обсуждала, кто-то громко смеялся и показывал на витрину магазина, издалека из открытых дверей ресторана доносилась джазовая музыка, перемешиваясь со звуками пианино, льющимися из окна соседнего дома.
Карен казалось, что она понемногу привыкает к этому необычному, не похожему на других городу, чувствует его особый стиль, неповторимый ритм и все больше проникается его изысканностью и очарованием. Никогда раньше она даже не могла предположить, что Новый Орлеан обладает такой притягательной силой, гармонично сочетает в себе элементы современности и изящество старины, экзотику и строгий деловой американский стиль. Как много всего намешано в этом городе, неудивительно, что он так привлекает туристов и путешественников со всего света!
Где-то вдалеке прогремели раскаты грома, черные свинцовые тучи закрыли солнце, небо потемнело. В воздухе запахло приближающейся грозой, на тротуар упали первые капли дождя.
— Хорошо, что мы прислушались к прогнозам синоптиков и не пошли гулять по городу, — сказал Марк Час-тин, глядя на улицу, по которой со смехом бежали туристы, надеясь успеть спрятаться в кафе до дождя. — Как приятно сидеть на балконе, дышать свежим воздухом и думать о том, что никакой проливной дождь тебе не страшен!
— Хорошо, — повторила Карен.
Она допила вино и поставила бокал на стол.
— Еще вина? — спросил Марк.
Карен задумалась. После пережитых сегодня волнений, после рыданий и слез она уже чувствовала себя немного пьяной от одного бокала вина. Наверное, больше не стоит пить… Но красное вино такое вкусное, выдержанное, чуть терпкое, с тонким изысканным букетом. Оно приятно кружит голову, избавляя от тягостных мыслей и вселяя уверенность и бодрость.
— Спасибо, только если совсем немного, — ответила она. Марк Частин разлил вино по бокалам.
— Попробуйте эти пирожные! — предложил он. — Они очень вкусные!
Карен взяла с блюда пирожное, надкусила его и улыбнулась.
— Действительно, очень вкусные! — повторила она. — Даже не пойму, с какой начинкой!
— С орехами в белом шоколаде, — пояснил Марк. — Нравится? Это мои любимые!
Карен, глядя на Марка, вдруг подумала о том, что он типичный житель Нового Орлеана. В нем причудливым образом сочетается и уживается множество различных черт: галантность французского кавалера прошлого века, отточенность манер, неторопливость, основательность переплетены с практичностью, стремительностью современного молодого американца, делового человека, знающего цену себе и другим. К тому же Марк — полицейский, а это о многом говорит.
Карен решила, что за несколько дней знакомства с Марком она успела понять в общих чертах, какой у него характер, но многое от нее ускользнуло, так как времени для общения было недостаточно. Как бы ей хотелось поближе познакомиться с Марком, проникнуть в его душу… Впрочем, теперь она могла сказать с уверенностью: поддержка и забота, которыми он окружил ее в эти дни, были продиктованы искренним участием, а не жалостью к молодой женщине, попавшей в драматическую ситуацию. Она завтра рано утром покинет необычный и такой притягательный Новый Орлеан. А Марк? Останется здесь, будет продолжать работать, раскрывать преступления, ездить по срочным вызовам… Думать о том, что никогда больше они не увидятся, было тяжело и печально. Как быстро промелькнули эти несколько дней!
— Я пойду в комнату и включу музыку, — раздался над ухом Карен мягкий баритон Марка.
— Замечательно!
Марк поднялся с кресла, прошел в комнату, и когда через минуту вернулся на балкон, из гостиной доносилась негромкая нежная мелодия. Карен допила вино, поставила бокал на стол и закрыла глаза. Дождь постепенно усиливался, крупные капли часто и дробно стучали о мостовую, небо сделалось совсем темным, и казалось, что уже наступили сумерки.
— Давайте потанцуем! — неожиданно предложил Марк.
Карен открыла глаза и немного удивленно посмотрела на него. Потанцевать на балконе во время дождя, когда вдалеке раздаются удары грома и вот-вот засверкают молнии…
Он подал Карен руку, помог подняться с кресла, она встала рядом с ним, положив ладони ему на плечи. Марк обнял ее обеими руками за талию, несильно прижал к себе, и они медленно задвигались в такт тихой неторопливой музыке. Карен опустила голову на плечо Марка, ощущая щекой его упругие мышцы. Внутри Карен разлилось приятное тепло, ей стало спокойно и уютно, все мысли исчезли. Впрочем, одна мысль где-то в глубине сознания все-таки осталась, мешая окончательно расслабиться и забыть обо всем не свете.
«Убери голову с его плеча, — пыталась внушить себе Карен. — Не надо, сейчас не та ситуация, когда это можно себе позволить…»
Она даже сделала еле заметное движение, но Марк, словно угадав ее мысли, погладил Карен по волосам и ладонью чуть прижал ее голову к своему плечу.
— Отдыхайте, Карен, — прошелестел его голос. — Отдыхайте и ни о чем не думайте.
Музыка закончилась, а они так и стояли, тесно прижавшись друг к другу. Из комнаты зазвучала новая мелодия, но вслед за ней вдруг раздался сильнейший удар грома, и блеснула молния.
От неожиданности Карен вздрогнула и резко приподняла голову.
— Какая сильная гроза, — пробормотала она.
— Пойдемте в дом, — прошептал Марк. — Здесь становится прохладно.
Карен посмотрела на детектива. В полумраке черты его лица казались немного расплывчатыми, неясными. Марк обнял ее за талию, и они медленно пошли в гостиную. Остановившись в центре комнаты, они снова сделали несколько движений в такт музыке, но почти сразу остановились. Марк легко провел кончиками пальцев по шее Карен, другой рукой крепко прижал ее к себе и начал целовать — мягко, нежно, не настойчиво.
Чувствуя его горячее тело, Карен прижималась к нему все теснее, у нее кружилась голова, а губы отвечали на поцелуи Марка. От его губ приятно пахло сладкими пирожными и чуть терпким красным вином, и смесь этихзапа-хов приводила Карен в волнение, будоражила. Никогда прежде она не испытывала таких сладостных, необыкновенных ощущений, никто не целовал ее так, как Марк. Впервые она поняла, что значит поцелуй мужчины — настоящего мужчины, охваченного страстью к женщине, желающего ее покорить и стремящегося доставить ей удовольствие. Все, что когда-то происходило между Карен и ее поклонниками, не шло ни в какое сравнение с тем, что она чувствовала сейчас в объятиях Марка. Каких ярких сладостных ощущений она была лишена, наивно полагая, что женщина лишь уступает настойчивости мужчины, оставаясь при этом равнодушной! Какой эмоционально бедной была ее жизнь!
Марк Частин осыпал поцелуями лицо Карен, ее глаза были закрыты, и она не могла видеть, какой огонь желания горит в его серых глазах, казавшихся бездонными в полумраке гостиной. Она обнимала его за плечи, а его руки, становясь все более настойчивыми и дерзкими, гладили ее упругую грудь, ласкали стройную прямую спину, опускаясь все ниже и ниже.
Их губы снова слились в долгом страстном поцелуе, и Карен, почувствовав у себя во рту его язык, поразилась новизне и остроте ощущений. Разве могла она представить, что такой поцелуй несет наслаждение, от которого кружится голова, подгибаются ноги, а тело становится податливым и жаждет большего?
Рука Марка скользнула под платье Карен. Почувствовав между ног его горячую ладонь, она открыла глаза, напряглась и попыталась отпрянуть, но он крепко прижал ее к себе другой рукой и чуть хрипло прошептал:
— Не думай ни о чем… не бойся… Закрой глаза.
Марк легко поднял Карен на руки и отнес в спальню, бережно положив на широкую постель с прохладной тонкой шелковой простыней. Карен казалось, что она видит себя со стороны — лежащую на спине на чужой постели, с задранным платьем, на котором расстегнуты почти все пуговицы, но ей это почему-то было совершенно безразлично. Стеснение и стыд остались где-то позади, и существовало лишь непреодолимое стремление к мужчине, положившему ее на эту постель, мужчине, еле сдерживавшему жгучее желание, рвущееся наружу.
Марк лег рядом с Карен и кончиками пальцев стал нежно прикасаться к груди, гладить соски, легко надавливая и щекоча. Он по опыту знал, что это доставляет женщинам особенное удовольствие. Затем он приник к ним губами, и от его прикосновений тело Карен охватил огонь. Она тихонько застонала от неведомых ранее ощущений, краем возбужденного сознания с удивлением отметив, что с ее губ срывается стон.
Карен владело единственное желание — постоянно чувствовать сильные мускулистые руки Марка, ощущать его ласкающие мягкие губы на своей коже, быть рядом с ним, слиться воедино. Она сильно и часто задышала, чувствуя легкое головокружение и приятную дрожь во всем теле. Марк встал на колени, одной рукой сжал плечо Карен, а другой — немного раздвинул ей ноги, нежно провел ладонью по внутренним сторонам бедер, стал пылко и настойчиво их ласкать, чувствуя, как они горят огнем пламенного желания.
Их тела соединились жадно и страстно, и ощущение напряженного мужского естества внутри снова заставило Карен отчаянно застонать, прикусив губы. Тело Марка ритмично поднималось и опускалось, и Карен старалась двигать бедрами в такт его четким движениям. Она трепетала от сладостного чувства единения и невыразимого восторга.
Шумное дыхание Марка сделалось частым и прерывистым, на какую-то долю секунды он замер, и их одновременно обожгла яркая вспышка неистовой страсти. Его тело несколько раз содрогнулось, а потом бессильно опустилось, прижавшись к телу Карен. Некоторое время они лежали молча, восстанавливая дыхание и успокаиваясь, а потом Марк лег на спину рядом с Карен.
В спальне царил полумрак, через открытые французские окна проникали шум дождя и вечерняя прохлада. Карен закрыла глаза и погрузилась в легкую дремоту. Все произошедшее казалось нереальным, непостижимым, походило на чудесный сон, о котором она даже не осмеливалась мечтать. Время словно остановилось, Карен ощущала себя где-то в ином пространстве, и все, кроме ее близости с Марком, потеряло свою привлекательность, стало пустым и незначительным. Важно было только одно: она лежит на постели рядом с Марком, в его спальне, сквозь сонное забытье слышит его спокойное ровное дыхание, и перед ее мысленным взором снова и снова проплывают восхитительные, необыкновенно яркие картины пережитой только что близости.
Нежное прикосновение губ Марка к ее щеке вернуло Карен к действительности. Она открыла глаза и увидела в темноте его лицо, склоненное над ней. Ее губы потянулись к нему и слились с его губами в нежном мягком поцелуе. Марк лег на бок, обнял Карен и еле слышно прошептал на ухо:
— Спи, моя дорогая. Наступила ночь.
Карен улыбнулась, послушно закрыла глаза и провалилась в блаженный сон. Ей снилось, что на улице идет дождь, свистит ветер, грохочет гром, но это ее совершенно не тревожило. Ей было уютно и спокойно, потому что в шуме ночной непогоды она явственно слышала тихий медовый бархатный баритон Марка Частина.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скажи мне все - Ховард Линда



ОЧЕНЬ плохая книга, повтор за повтором, герои не вызывают ни каких эмоций, читала через главу.
Скажи мне все - Ховард ЛиндаЛора
16.02.2012, 10.49





А мне понравилась книга, без острых ощущений, спокойно дочитала до конца. rnДетектив Марк очень интересный мужчина- хитрый, умный,настоящий коп.
Скажи мне все - Ховард Линданаталья
22.04.2012, 19.40





Читать можно. Те кто впервые читает Ховард советую начать с другой вещи. -Под покровом ночи-,-Лицо из снов-.
Скажи мне все - Ховард Линдаиришка
6.08.2013, 17.01





Серия "Джон медина" 1"Скажи мне всё", 2 "Рискуя и любя", 3"Если повезёт".
Скажи мне все - Ховард ЛиндаОльга К
4.11.2013, 21.00





скучно...((( у Линды Ховард есть книги интереснее.
Скажи мне все - Ховард ЛиндаLili
12.11.2013, 1.50





Немного скучновато, но в целом читать можно. Следующая книга про самого Джона Медину - "Рискуя и Любя". Вот любит Ховард шпионские страсти с любовными перипетиями.
Скажи мне все - Ховард ЛиндаОльга К
15.11.2013, 16.39





Слабовато.Даже немного скучно. Это и не ЛР, но и не детектив. Роман завис посередине. Даже не знаю как оценить...Если, как детектив - то он никакой; очень и очень все просто. Если ЛР - то тоже не ахти. Нет развитие чувств героев, а просто факт, словом, все по накатанной схеме - "встретились-засвербело в оном месте-переспали-полюбили". Любовная линия - не больше, чем в обычном детективе.Единственно что понравилось, так это как герой раскрутил г-ню на секс. Вот соблазнил, так соблазнил!!! А так, слабо для Ховард! Роман не состоялся ни как детективный, ни как любовный 6/10
Скажи мне все - Ховард ЛиндаNeytiri
2.04.2014, 21.31





Ничего так.
Скажи мне все - Ховард Линдаирчик
21.06.2014, 19.27





Мне очень понравилась книга, интересный сюжет, прочитала с удовольствием еще одну книгу Линды, спасибо;
Скажи мне все - Ховард ЛиндаНатали
27.11.2014, 9.48





Скучновато. Герои обыкновенные, ничем не примечательные. 8/10
Скажи мне все - Ховард ЛиндаВикки
27.08.2015, 8.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100