Читать онлайн Брызги шампанского, автора - Хоулден Венди, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Брызги шампанского - Хоулден Венди бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Брызги шампанского - Хоулден Венди - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Брызги шампанского - Хоулден Венди - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хоулден Венди

Брызги шампанского

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

– О боже! – воскликнул Джош, пожирая взглядом первую полосу «Сан». – Он слетел с верхней строчки в хит-парадах и стремительно падает вниз.
Дело происходило неделю спустя. Джейн оторвалась от газет, из которых она узнала печальную историю о том, что Конэл О'Шонесси проиграл дело против своего бывшего барабанщика. Суд постановил, что «Жаркий галоп» все же является творением некоего Даррена Диггла, которому униженный сердцеед должен был выплатить многомиллионную компенсацию.
– А знаете ли вы, что это значит? – прокаркал Джош. – До свидания, Шампань. Прощайте, мои пузырьки.
Он был в восторге. Любое событие, связанное с Шампань, играло на руку «Блеску»: журнал, в котором она вела колонку, также удостаивался упоминания.
– Чудненько, – заметил Вэлентайн. – Она бросит этого О'Шонесси перед самой свадьбой. А как же насчет «и в достатке, и в нужде»? Бедняге сейчас как никогда нужна ее поддержка.
– Будь ее воля, Шампань наверняка постаралась бы вычеркнуть слова «и в нужде» из службы венчания, – возразила Джейн. – Так что на ее поддержку бедняге Конэлу рассчитывать не приходится.
Как только позвонила Шампань, сразу стало ясно, что Джош прав. Светская красавица без каких-либо угрызений совести отшвырнула О'Шонесси, словно стреляную гильзу.
– Жаль, конечно, – призналась Шампань Джейн. – Но на самом деле музыка его мне никогда особенно не нравилась. К тому же, если честно, Конэл чересчур неотесанный. Правда, мужское достоинство у него просто огромное.
Мысли Джейн тотчас же лихорадочно метнулись к другому человеку, наделенному природой таким же богатством. Сглотнув комок в горле, она постаралась найти в случившемся светлые стороны. По крайней мере, Шампань не выходит замуж, и ей не придется писать подробный отчет о свадебной церемонии, шикарном приеме, медовом месяце и всем остальном. Столько шумихи вокруг брака, который все равно распался бы через пять минут. Джейн не сомневалась, что Шампань без сожаления дала бы О'Шонесси отставку, как только ей подвернулась бы более выгодная партия. Постоянство в понимании Шампань – это быть верной одним и тем же духам.
Джейн пришла к выводу, что, пообщавшись с Шампань, даже Элизабет Тейлор
type="note" l:href="#n_23">[23]
стала бы относиться к браку цинично. Подумать только, а ведь еще совсем недавно она сама так страстно мечтала выйти замуж. И за кого? За Ника, до сих пор регулярно раз в неделю наведывающегося в квартиру, чтобы раскопать еще пару пластинок и съеденный молью свитер. Однако Джейн подозревала, что в действительности ее бывший приятель просто хочет проверить, не переехала ли она куда-нибудь в другое место. Эх, если бы только у нее хватило на это сил. Но сейчас Джейн меньше всего на свете хотела тратить свои выходные, таскаясь по убогим облупленным конурам Южного Лондона, похожим на тюремные камеры, – единственное жилье, которое она могла себе позволить на свою зарплату.
С другой стороны, в том, чтобы проводить выходные в поисках квартиры, есть одно определенное преимущество. Это, по крайней мере, удержит ее подальше от магазинов. Джейн уже давно поняла, что для одинокой женщины жизнь является сплошным минным полем. Но, только положив яйца в чужую корзину, она осознала в полной мере, какое же это испытание – ходить по магазинам.
Джейн пришла к выводу, что по субботам все торговые заведения вступают в заговор против одиноких женщин. Так, последнее посещение мебельного салона едва не окончилось нервным срывом. Джейн оказалась одна-одинешенька среди сладостных вздохов счастливых пар, ощупывающих просторные, удобные диваны с такими названиями, как «Фигаро» и «Турандот», и подпрыгивающих на необъятных кроватях «Ренуар» и «Пикассо». Джейн в панике убежала от этого обилия молодости, красоты и сексуальной удовлетворенности, рассеянно недоумевая, как бы отнесся Теккерей к тому, что его имя бесцеремонно присвоили стойке для компакт дисков, а в честь одной из сестер Бронте получила название элегантная полочка для посуды.
Спасения не было и в супермаркете «Джон Люис», где Джейн столкнулась с еще более веселыми парочками, взвешивающими морскую капусту и каперсы. В «Харви Никс» очаровательные стройные девушки с аппетитными попками вместе со своими парнями сравнивали различные сорта глянцево блестящих баклажанов, а в «Селфриджуз» мечтательные молодожены задумчиво стояли перед огромными одеялами. Очереди в «Сейнсбери», казалось, состояли из одних влюбленных, набивших корзины деликатесами и бутылками шампанского. Как правило, Джейн возвращалась домой после таких экскурсий лишь с одной упаковкой трусиков, обозленная на весь мир.
Однако впереди виднелся свет. Джейн с нетерпением ждала ужина у Аманды. По крайней мере, возможно, этот ужин поможет устроить судьбу Тэлли. Джейн боялась признаться себе самой, что рассчитывает добиться какого-нибудь результата и для себя.
Как назло, Шампань же, не продержавшись и двадцати четырех часов, отхватила нового кавалера. Через два дня после известия о катастрофе, постигшей Конэла О'Шонесси, Джейн, развернув газеты, обнаружила, что на разворотах всех до одного бульварных изданий красуется Шампань в задранной до пупка юбке, не обремененная нижним бельем, пылко обнимающая кого-то на заднем сиденье лимузина. Обнимаемый, согласно практически идентичным отчетам об этом знаменательном событии, являлся «одним из самых завидных лондонских женихов, очаровательным миллионером Солом Дьюсбери, воротилой строительного бизнеса».
– На этот раз она определенно нашла себе подходящую пару, – заметил Вэлентайн. – Насколько я слышал, на счету Сола Дьюсбери больше жертв, чем у испанской Инквизиции.
Со слов Вэлентайна, Дьюсбери снискал себе славу мужчины стремительного и беспощадного – как в своем кабинете, так и в спальне. Следовательно, подозревал Вэлентайн, его связь с Шампань определяется не столько чувствами, сколько деловой заинтересованностью.
– У него дела всегда на первом месте, – сказал он. – Мой отец связан с торговлей недвижимостью, и мне приходилось слышать рассказы о похождениях этого Дьюсбери. Папаша последней его пассии был председателем совета общины, где Дьюсбери, судя по всему, пытался получить разрешение на строительство ресторанов и баров, носящих имя принцессы Дианы. Добившись своего, он тотчас же бросил несчастную девушку. С помощью другой своей возлюбленной Дьюсбери получил около пятисот акров превосходных земель в графстве Суссекс.
Джейн вздохнула.
– Теперь «Брызги шампанского» превратятся в выдержки из специализированного журнала по недвижимости.
Ее опасения оправдались. Вдруг ни с того ни с сего Шампань в окружении жадных до любых новостей папарацци стала проводить все свое время на том или ином объекте, к которому проявлял интерес Дьюсбери. То она появлялась в театре в Вест-Энде, который ее новый кавалер собирался превратить в элитный жилой дом с отдельным лифтом в каждую квартиру и бассейнами глубиной шесть метров, то посещала давно закрытую средневековую часовню в Сити, где он намеревался устроить ночной клуб. Одно из зданий георгианской эпохи было полностью разрушено; от него остался только фасад. Внутри должен был разместиться спортивный зал двадцать второго века.
– Как тут не вспомнить поговорку: «Заготавливай сено, пока светит «Сан»,
type="note" l:href="#n_24">[24]
– заметил как-то Вэлентайн, придирчиво разглядывая фотографию Шампань в спортивном трико, искрящемся блестками, катающейся на велосипеде на фоне зловещей черной стены. – Бред какой-то! Сейчас ее колонка превратилась в рекламный проспект Дьюсбери.
В конце концов терпение Джейн лопнуло.
– Я уже предупредила Шампань, что больше мы не напечатаем о ее Дьюсбери ни одного слова, – сказала она Вэлентайну через пару дней. – Я наотрез отказываюсь прославлять его деловые начинания. Шампань в бешенстве. Говорит, что больше ничего не может вспомнить. У нее наступил ступор.
– Вот в это я верю, – усмехнулся Вэлентайн. Шампань же словно попала в рабство к Дьюсбери.
И, глядя на их фотографии, ежедневно появляющиеся в газетах, Джейн понимала почему. Потрясающе красивый, с такими острыми высокими скулами, что о них можно обрезать сигары, Дьюсбери выглядел холодным и опасным, словно замороженный во льду «смит-вессон». От его беспощадного взгляда сердце Джейн учащенно забилось. От зависти она стала изумрудно-зеленой. Будь проклята Шампань! Несправедливо, что мужчины кружатся вокруг нее, словно пчелы вокруг горшка с медом. Или, как в случае с Дьюсбери, как вокруг кубышки с деньгами.
Утром того дня, на который был назначен ужин у Аманды, Джейн наконец собралась с силами и позвонила хозяйке, сообщая, что придет не с Ником, а с Тэлли. Аманда ответила, что не имеет ничего против, но голос ее звучал натянуто.
– Тоже мне, задрала нос, – хихикала Джейн, вместе с Тэлли заправляясь джином с тоником перед выходом из дома.
– А муж у нее такой зануда, – скорчила гримасу Тэлли, которая уже начинала охладевать к этой идее.
– Да, конечно, он прыщ на ровном месте, – подтвердила Джейн. – Но только подумай, сколько у него привлекательных качеств. Точнее, не у него, а у его друзей.
Аманда окинула удовлетворенным взглядом туалетную комнату. Больше всего она гордилась туалетной бумагой с узором в виде лилий. Для большинства людей война на Балканах означала массовые убийства и Радована Караджича. Для Аманды, смотревшей по утрам телевизионные выпуски новостей, ритмично скользя взад и вперед на гребном тренажере, это был в первую очередь симпатичный боснийский герб с очаровательными лилиями.
В холле царил тонкий запах ароматизированных свечей. Аманда в который раз поздравила себя с тем, что выбрала для стен обои именно того оттенка, который был нужен. Светильники, поручни и перила на лестнице в стиле этрусков. Довольно оглянувшись вокруг, Аманда начала спускаться вниз. Витающая у нее на устах легкая улыбка тотчас же померкла, когда она увидела на газетном столике нетронутую утреннюю «Ре-публику». Ей было неприятно напоминание о том, что они с Питером, собравшись провести отпуск в Северной Италии, решили подучить итальянский язык и выписали эту газету, но так ни разу и не раскрыли ее.
Перевесившись через перила, Аманда заглянула на кухню, расположенную на первом этаже. Да, Питер был там, с рассеянным, как всегда, видом нарезая жгучий перец чили. Торжественный ужин, по крайней мере, даст ей возможность ознакомиться с тем, что происходит у него в голове. Вечерами Питер приходил домой с работы слишком уставшим, чтобы рассказывать жене о чем бы то ни было. Но за праздничным столом ему придется попотчевать гостей рассказами о том, что произошло в его жизни за последний месяц. Право, если хорошенько подумать, званый ужин – очень полезная штука.
Пройдя в гостиную (или в салон, никак не могла решить она), Аманда взбила подушки диванов.
– Питер! – окликнула она. – Питер, дорогой, ты не забыл нарезать лимон для коктейлей?
Ответа из кухни не последовало. Вернувшись на лестницу, Аманда снова перевесилась через перила. Ее мужа нигде не было видно. Она запаниковала. Времени уже шестнадцать минут девятого. С минуты на минуту начнут прибывать гости. Аманда терпеть не могла, когда все заявлялись разом, вынуждая хозяина трудиться не покладая рук, принимая пальто, поднося напитки и ведя непринужденный разговор одновременно.
Забыв о собственной элегантности, она сбежала по широкой лестнице на первый этаж и постучала в дверь ванной. Оттуда доносилось тяжелое, учащенное дыхание. Распахнув дверь, Аманда вскрикнула.
Склонившись над раковиной, наполненной холодной водой, ее муж, спустив брюки, отмачивал там свой член.
– Питер, – запинаясь, выдавила Аманда, подсознательно понимая, что это именно то, чего она всегда ждала.
Вот она, причина рассеянности Питера. Аманда ждала этого с того самого момента, как Питер, страдая, признался ей, что по причине большой, но неразделенной любви в школьные годы он никогда не сможет любить ее так, как мужчина должен любить женщину. И вот сейчас, лишившись дара речи, она с мучительной болью смотрела широко раскрытыми глазами на мужа.
– Извини, – небрежно промолвил Питер, обращая на нее затянутый влажной пеленой взор. – Представь себе, пошел помочиться, забыв о том, что резал перец. Член прямо огнем горит. Будто его прижгли каленым железом.
Аманда с негодованием вышла из ванной. Как будто на нее без этого мало всего свалилось. Во-первых, эта убогая Джейн Бентли, позвонившая в самый последний момент и сказавшая, что придет не со своим приятелем, а с Наталией Венери. О господи, только бы они не были больше, чем подругами. Аманда послала немую молитву к декоративным корзинам, свешивающимся с балок потолка, отделанных под мореный дуб. Банки едва ли можно считать бастионами либерализма. Пара лесбиянок за столом отодвинет надежды на повышение Питера на много лет. А еще этот надменный ублюдок Сол Дьюсбери вдруг заявил без четверти двенадцать – он в прямом смысле позвонил в одиннадцать сорок пять утра, – что не только не придет его подруга, главный гость сегодняшнего вечера Шампань Ди-Вайн, но и ему самому вряд ли удастся освободиться.
Аманда украдкой заглянула за стеклянную дверцу духовки. Там разогревалась тушеная говядина и устрицы а-ля Сен-Жак. Слава богу, хоть кто-то, в частности агентство доставки продуктов на дом «Хэрродз», никогда не подводит.
Аманда боязливо поежилась. С Дьюсбери она была на грани катастрофы; в течение нескольких минут все висело на волоске. В конце концов строительный магнат все же согласился приехать, но только после того, как Аманда ознакомила его со списком приглашенных. Тут Дьюсбери резко развернулся на сто восемьдесят градусов – судя по всему, с кем-то из гостей ему было очень нужно встретиться.
Но с кем именно? Аманда ломала голову, расхаживая вокруг стола и проверяя, все ли вилки лежат зубьями вниз, на французский манер. Скорее всего, речь идет об этом пройдохе Марке Стэкебле, подающем надежды молодом бизнесмене, возглавляющем отдел инвестиций в компании «Голдман», с которой тесно связан Питер. В прошлом Дьюсбери через Питера уже не раз пробовал привлечь Стэкебла к участию в своих проектах, но безуспешно. Вероятно, сегодня он предпримет еще одну попытку.
Поправив еще раз подушки, Аманда добавила последний штрих к живописно разбросанным на столике глянцевым журналам.
С другой стороны, вполне возможно, что Дьюсбери хочет переговорить с Николя Битбулл, главой отдела развития «Голдман». Маловероятно, что у него есть какой-то интерес к Айво, мужу Николя, художнику, человеку бесполезному и совершенно невыносимому. Все знакомые не сомневались, что он имеет какое-то влияние на свою жену, так как в противном случае та ни за что не показывалась бы с ним на людях. В который раз Аманда задумалась, какое именно.
Итого, помимо нее самой и Питера, оставались только Шолто Биндж, финансовый обозреватель одной из солидных газет, бывший одноклассник Питера, и, разумеется, Джейн и Тэлли. Но до них-то Дьюсбери точно нет никакого дела.
– Ну, дорогая, все собрались? – прошипел полчаса спустя Питер, поднося, словно ведра с водой при пожаре, коктейли из кухни.
– Все, кроме Сола, – процедила сквозь стиснутые зубы Аманда. – Терпеть не могу таких людей. Мне буквально пришлось умолять его прийти, и вот теперь он опаздывает. О господи! – воскликнула она, окинув взглядом гостей. – Айво ест ароматическую смесь! Должно быть, он принял ее за сушеные овощи. Пойду к нему.
Схватив вазочку с японским печеньем, Аманда поспешила в гостиную.
– Айво, дорогой, – сказала она, предлагая ему вазочку. – Попробуй это печенье. Оно просто божественное.
Протянув руку, Айво сунул печенье себе в рот.
– Гм, – пожевав немного, промычал он. – Если честно, от арахиса я не в восторге. Мне больше нравится вот это.
– Ты уже познакомился с Наталией Венери? – поспешно вмешалась Аманда, прежде чем Айво снова принялся за уничтожение розовых лепестков.
Тэлли, сидевшая на стульчике от пианино рядом с Айво, кивнула.
– Да. Мы очень мило беседовали, – сказала она, с мольбой таращась на Аманду.
Та или не смогла, или не захотела распознать этот сигнал бедствия, возвещающий о том, что Тэлли отчаялась разжечь трут разговора. Аманда благодушно перешла к широкому дивану, обтянутому дамастом цвета морской волны, где Джейн пыталась отодвинуться как можно дальше от тощей, нервной блондинки в ярко-красном костюме. Наморщив лоб, блондинка яростно курила одну сигарету за другой. Ее брови были настолько сильно выщипаны, что казались несуществующими.
– О, Джейн, вижу, ты уже познакомилась с Николя, – улыбнулась Аманда. – Она работает с Питером. Замужем за Айво, с которым сейчас разговаривает с Тэлли.
– Да, – сказала Джейн.
Она уже успела выслушать эту информацию. Николя торопливо выпалила о себе все факты, после чего погрузилась в угрюмое молчание. Она совершенно сознательно не задала Джейн ни одного вопроса. Джейн ругала себя за то, что позволила Аманде увести ее сюда. Казалось, хозяйка была полна решимости не дать ей поговорить с темноволосым американцем, стоявшим вместе с Питером у пианино. Джейн столкнулась с ним еще в дверях, и он представился Марком Стэкеблом, банкиром из той же компании, где работал Питер.
Он был настолько красив, что она даже не улыбнулась, услышав его фамилию.
type="note" l:href="#n_25">[25]
Джейн снова посмотрела на него. Марк Стэкебл был потрясающе привлекателен. И умен. Его дорогой костюм удачно гармонировал с хрустящей белой рубашкой, оттеняющей загар именно до той самой степени невозможного. Джейн пришла к выводу, что такой мужчина, судя по его внешности, сможет доставить девушке много приятных минут. Только вот какой девушке – выбор между ней и Тэлли до сих пор оставался открытым.
Джейн украдкой посмотрела на Тэлли, все еще самоотверженно пытающуюся разговорить Айво. Вняв указаниям Джейн, она сделала над собой усилие, в результате чего ее эксцентричный внешний вид смягчился настолько, что мог даже сойти за классику с причудой. Классика состояла из безукоризненно скроенного черного платья, судя по всему раздобытого Тэлли во время одного из более успешных набегов на гардероб матери. Платье открывало ее длинные, красивые ноги, в то же время зрительно уменьшая широкие плечи, отчего обнаженные руки казались изящными и бесконечными. Причуда заключалась в вытертом боа из гусиных перьев, которое Тэлли нервно теребила и пощипывала, но даже это, одобрительно отметила Джейн, на самом деле только усиливало богемно-аристократический дух, которым веяло от молочно-белой кожи, уложенных в высокую прическу волос и огромных серых глаз Тэлли. Короче говоря, ее подруга выглядела как никогда презентабельной.
Джейн нервно поерзала в черной шелковой блузке и узких брюках-дудочках, которые, как она надеялась, должны были раструбить на весь мир о том, что она похудела. Оглядев себя дома в зеркало в рост, Джейн пришла к выводу, что действительно выглядит очень стройной, и, набравшись храбрости, решительно накрасила губы яркой помадой. Но сейчас, сравнивая себя с почти красивой Тэлли, она задавалась вопросом, сделала ли все возможное. В конце концов, теперь в забеге принимают участие две лошади.
– Николя занимает в «Голдман» одну из ведущих позиций, – резко выдернув Джейн из страны грез, Аманда швырнула ее назад к тощей блондинке. – Она сделала ужасно блестящую карьеру!
«А почему бы просто не сообщить мне ее подробную автобиографию и покончить с этим?» – подумала Джейн, ожидая, что сейчас ее ознакомят с размером лифчика Николя. Впрочем, судя по всему, этот предмет ей не требуется. У Николя настолько плоская грудь, ядовито подумала Джейн, что лифчик может понадобиться только для того, чтобы в случае катастрофы установить по нему ее пол.
– Чем вы занимаетесь? – лениво спросила Николя, которую, несомненно, уже заранее не интересовал ответ.
Джейн с сожалением посмотрела в свой пустой бокал, собираясь с духом, чтобы начать говорить. Во всех учебниках журналистики утверждалось, что вопрос «Чем вы занимаетесь?» уступает только сакраментальному «Обрели ли вы любовь Иисуса?», если интервьюер собирается заставить замолчать своего собеседника.
– Джейн – журналистка, – радостно вставила Аманда. – Будь осторожной, разговаривая с ней, – игриво добавила она, направляясь к Шолто. – Не тебе объяснять, какие коварные эти журналисты.
Шолто, услышав конец фразы, просиял.
– Аманда, разве можно сравниться с тобой, – с восхищением произнес он.
– Я работаю в журнале «Блеск», – покраснев, призналась Джейн.
Она живо представила себе, с каким презрением относится к иллюстрированным журналам ее собеседница, даже ночью думающая о делах.
Николя ошеломленно уставилась на нее. Джейн пристыженно сжалась под ее пристальным взглядом.
– Это тот самый, где ведет колонку Шампань Ди-Вайн, не так ли?
Покраснев еще больше, Джейн смущенно кивнула. Она была удивлена, что Николя имеет понятие о существовании этой колонки. Несомненно, Хозяйка Вселенной настолько занята, что читает только котировки акций.
К ее изумлению, Николя растаяла.
– О, я так люблю ее колонку, – выдохнула она. – Это просто прелесть.
– И я тоже, – вставила Аманда, возвращаясь обратно с вазочкой с фисташками в одной руке и спасенными от уничтожения розовыми лепестками в другой. Она предложила гостьям фисташки. – Я ее просто обожаю. И так интересно, что вы заговорили об этом, потому что сейчас сюда придет один человек, который все знает…
– А правда, что на самом деле Шампань ничего не пишет сама? – оборвала ее Николя.
Потрясенная Джейн вздрогнула. Неужели люди уже обо всем пронюхали? И ее наконец ждет заслуженное признание?
– Я слышала, она не написала ни слова, – настаивала Николя.
Джейн кивнула, чувствуя, как сдерживаемое несколько месяцев отчаяние вот-вот выплеснется перед сочувствующими слушателями.
– Ни одного, – начала она.
– Ни единой буковки, – уточнила Николя, возбужденно затягиваясь сигаретой.
– Ни даже запятой, – подтвердила Джейн. – Я…
– Да, за Шампань все делает ее агент, – торжествующе заключила Николя.
– Что?
Джейн почувствовала, как бурлящий энтузиазм, вытекая из нее, струится по подушкам дивана и исчезает под дверью в георгианском стиле.
– Да, я хожу заниматься в тот же спортивный зал, что и ее агент, – задыхаясь, выпалила Николя. – Некий Саймон. Он говорит, что пишет за Шампань все до последнего слова. И не слышит от нее ни слова признательности. Я бы сказала, это чертовски неблагодарно.
– Чертовски неблагодарно, – подтвердил донесшийся от дверей мужской голос. – Но, по-моему, мистер Саймон несколько преувеличивает.
Все повернулись к новоприбывшему. Черноволосый красивый мужчина уверенно и непринужденно появился в дверях, одетый в безупречно отутюженный костюм. Его темные сверкающие глаза не отрывались от Николя. Выражение лица тощей блондинки красноречивее любых слов говорило, что она не привыкла к возражениям. Чувственные губы гостя изогнулись в опасной улыбке.
– Представляю всем Сола Дьюсбери, – с гордостью заявила Аманда.
Дьюсбери мягко, словно пантера, прошел по ковру, пристально изучая остальных гостей. Действительно ли его взгляд, непроницаемый, будто тонированное стекло лимузина, задержался на Джейн на мгновение дольше, чем на других, или ей просто показалось?
– Я страшно сожалею, – сказал Дьюсбери, поворачиваясь спиной к камину и обращаясь к Аманде, оставшейся в противоположном углу гостиной. – Шампань отчаянно хотелось прийти, но она вынуждена была остаться, чтобы написать свою колонку. – Он перевел взгляд на Николя. – Прошу понять, жесткие сроки.
Аманда с готовностью кивнула.
– О, я бы пришла в ужас, если бы из-за нашей скромной вечеринки вся страна лишилась встречи с кумиром, которой ждала целый месяц, – прощебетала она. Комната огласилась придушенным кашлем. – Джейн, что с тобой? – озабоченно спросила Аманда.
– Все в п-п-порядке, – выдавила Джейн, чувствуя на себе цепкий взгляд Дьюсбери. – Просто поперхнулась. Ничего страшного.
– A table,
type="note" l:href="#n_26">[26]
– заявила Аманда, вспоминая уроки французского в школе.
Джейн с опаской посмотрела на хрупкие с виду стулья на тонких металлических ножках с узкими полосками красного бархата, призванными выполнять роль сидений и спинок. Усевшись, она обнаружила, что стул на самом деле очень неудобный. Особенно тот, на который указала ей хозяйка – рядом с крикливым Айво. Место между Амандой и Джейн осталось свободным. Неужели она сорвет джэк-пот и получит в качестве соседа Марка Стэкебла? Или это будет утешительный приз, жуткий Сол Дьюсбери? У Джейн в желудке вспорхнула стая бабочек, когда она увидела, что Стэкебл направляется к ней, тотчас же опустившаяся назад, как только Аманда решительно провела его мимо и усадила по другую сторону от себя.
– А вы, Сол, устраивайтесь здесь, рядом со мной, – кокетливо предложила Аманда Дьюсбери, похлопывая по бархатной ленточке, стоящей между ней и Джейн.
К счастью, хозяйка поручила Солу раскладывать устрицы а-ля Сен-Жак. Джейн тем временем приготовилась обрушиться на Айво. Слава богу, длительная практика с Шампань научила ее заставлять говорить и камень.
– Чем вы занимаетесь?
Джейн возненавидела себя за этот жуткий вопрос, но сейчас ей приходилось идти на крайние меры. Если бы он не помог, она была готова спрашивать Айво про обретение любви Иисуса. Тэлли, сидевшая напротив, лучезарно улыбнулась. Джейн оскалилась в ответ. Хорошо Тэлли радоваться. Ей досталось заветное место по другую сторону от Марка Стэкебла, и они уже непринужденно болтали друг с другом, словно старые друзья. Еще больше Джейн раздосадовало то, что Тэлли определенно выглядела просто восхитительно. Алхимия света свечей смыла красноту с ее носа, придала бархатистую глубину глазам и озарила мягким золотистым нимбом ее волосы. Тэлли изящно обхватила ножку бокала, и у нее на пальце сверкнул фамильный перстень Венери.
– Я художник, – сказал, точнее, пробрызгал слюной Айво, демонстрируя при этом последствия полного пренебрежения к гигиене полости рта и обилие огромных дупел, которым позавидовали бы дубы Гайд-парка.
– И что вы рисуете? – спросила Джейн.
– В основном я работаю с банками.
– С банками?
Джейн растерянно умолкла. Неужели Айво создает рекламные проспекты для банков?
– Верно, – подтвердил тот. – С банками из-под кока-колы, зеленого горошка, томатной пасты – с любыми. Я их собираю, расплющиваю, а затем создаю из них картины.
– А вы их предварительно моете? – не удержалась от вопроса Джейн.
– Вовсе необязательно, – величественно промолвил Айво. Джейн пришла к выводу, что у него очень нелепый голос. Преисполненный сознания собственного величия, художник едва шевелил губами. – Когда банки полные, можно добиться очень любопытных эффектов. Например, я частенько бросаю банку с фасолью на дорогу и жду, когда ее расплющит машина. Потом я отдираю ее от асфальта и прикрепляю к холсту.
В этот момент Аманда поставила на стол блюдо с тушеной говядиной и вазочку с чем-то серым, напоминающим картофельное пюре. У Джейн в душе все оборвалось. Только не это! Именно то блюдо, которое совершенно не переваривает ее желудок.
– Джейн, положить артишоки? – спросила Аманда, зачерпывая солидную порцию смеси и вываливая ее зловещей кучкой на тарелку.
Джейн со страхом посмотрела на серую массу. Это не артишоки, а пурген какой-то. Ее организм начисто отказывался принимать это блюдо. Вот и сейчас перед ней лежала куча проблем на всю ночь.
– Значит, вы и есть та самая знаменитая Джейн Бентли, – послышался рядом с ней протяжный, елейный голос. – Очень рад наконец лично познакомиться с вами. Я очень много о вас слышал – от Шампань.
Обернувшись, Джейн увидела красивое, проницательное лицо Сола Дьюсбери. Его подернутые дымкой глаза не отрываясь смотрели на нее. Изящно подняв одну бровь, он изогнул свои роскошные, чувственные губы в самую широкую и очаровательную улыбку.
– Знаете, наверное, я могу сказать то же самое о вас, – настороженно ответила Джейн.
Она никак не могла оторвать взгляда от золотой цепочки его часов. Из нагрудного кармана пиджака лезвием ножа торчал острый угол сложенного носового платка. Джейн от души хлебнула вина, пытаясь успокоиться.
– Судя по тому, что я о вас слышала, вы человек очень занятой, – наконец выпалила она. Ее пугала полная неподвижность Сола, уподобившегося змее, приготовившейся совершить бросок. – Чем вы занимаетесь, когда отдыхаете? – добавила она как можно небрежнее.
Наверное, лучше всего увести разговор подальше от дел, учитывая то, что недавно Джейн запретила Шампань даже упоминать о них.
– О, всем понемножку, – ответил Сол, с любопытством наблюдая, как Джейн залпом глотает «Домэн де Вье», одно из лучших вин из коллекции Питера. – Например, мне очень нравится бывать на скачках. Если точнее, я внимательно слежу за выступлением двух лошадей.
– Вот как?
– Да. Одну зовут Живодерня; это служит ей постоянным напоминанием о том, что ее ждет, если она начнет проигрывать. Другую по той же причине зовут Падаль.
Сол одарил ее волчьим оскалом. Джейн пришлось приложить все силы, чтобы унять дрожь. От него веяло жутким холодом. Джейн чувствовала себя «Титаником», налетевшим на айсберг, но только без теплоты и юмора, с которыми обычно произносят слово «айсберг».
– Еще я очень люблю ловить рыбу, – продолжал Сол.
Джейн с трудом могла представить его часами стоящим неподвижно на берегу водоема.
– Неужели?
– Да, и я очень слежу за своими снастями, – начал развивать свою мысль Сол. – Раз уж об этом зашла речь, как раз сейчас я пытаюсь создать новую блесну.
Джейн непроизвольно опустила взгляд.
– Блесну для ловли рыбы, – пояснил Сол. Его глаза, скрытые дымкой, оставались начисто лишенными выражения. – Я работаю над такой блесной, на которую всегда будет клевать рыба.
Она никак не могла понять, издевается ли он над ней.
– Секрет заключается в том, – сказал Сол, глядя ей прямо в глаза, – чтобы прикрепить к блесне несколько волосков из промежности женщины.
Джейн захлестнула волна стыда. Айво, напротив, оживленно встрепенулся.
– Рыба не может устоять перед запахом женских ферментов, – продолжал Сол. – И, как это ни странно, волосы разного цвета притягивают различные виды рыб. – Он помолчал, многозначительно глядя на копну светлых волос, венчающих голову Джейн. – Так, например, лосось, как и мужчины, предпочитает блондинок.
Айво прыснул.
Джейн заметила, что теперь и Шолто, сидевший напротив рядом с Тэлли, тоже внимательно слушает Дьюсбери.
– Неужели это правда? – спросил он, и его выпученные глаза совсем вылезли из орбит. Череп, покрытый жидкими волосами, порозовел от восторженного возбуждения.
– Как интересно, – пробормотала Джейн, свирепо втыкая вилку в горку забытых и остывших артишоков.
– Да, не правда ли? – проурчал Сол. – Я пытался убедить Шампань упомянуть об этом в своей колонке, так как это должно заинтересовать многих читателей.
Что-то интересное в колонке Шампань, подумала Джейн, уже само по себе будет достижением.
– Но, насколько я понял со слов Шампань, ее статьи, как бы это выразиться, подвергаются определенной цензуре.
Сол одарил Джейн зловещей улыбкой.
– Как говорит Шампань, вы с чрезмерным энтузиазмом редактируете ее колонку, – продолжал недобро улыбаться он.
Джейн с негодованием сделала большой глоток вина.
– Что вы хотите сказать?
– Я хочу сказать, – тихо произнес Сол, не мигая глядя ей прямо в глаза, – что иногда вы даже вычеркиваете то, что она хочет вставить в свои статьи.
– Вы намекаете на то, что я не позволяю ей к месту и не к месту всовывать упоминания о ваших квартирах и спортивных залах? – огрызнулась Джейн, ощущая в желудке бурление, не имеющее никакого отношения к артишокам. – Извините, но нам нужно думать о читателях. По-моему, они заслуживают большего, чем художественно обработанная реклама ваших деловых интересов.
– С каких это пор газетчиков начали волновать интересы читателей? – протянул Сол, сардонически ухмыляясь. – А лично вам следует в первую очередь подумать о чем-то более важном. Например, об интересах Шампань. Не говоря уж о ваших собственных.
– Я вас не понимаю, – сказала Джейн. Закатив глаза, Сол снисходительно усмехнулся.
– Скажем так, – произнес он таким тоном, словно разговаривал с полным идиотом. – Совершенно случайно мне известно о Шампань кое-что весьма любопытное. – Дьюсбери заговорщически склонился к уху Джейн. Ее нос уловил тонкий аромат дорогого лосьона после бритья. – В частности, вы не поверите, какие вещи она вытворяет в спальне, – прошептал он. Джейн словно загипнотизированная не могла оторваться от его глаз. – Воспитанным девушкам такое даже в голову не может прийти. Естественно, у меня есть фотографии, подтверждающие мои слова. Только подумайте, какой разразится скандал, если они попадут в распоряжение… гм… желтой прессы.
Умолкнув, Сол спокойно пригубил вино.
– Вы не посмеете, – выдавила Джейн.
У нее даже не возникло сомнений в том, что эти фотографии действительно существуют. Вероятно, у Дьюсбери есть и соответствующее звуковое сопровождение.
– Ну разумеется, – улыбнулся Сол. – Конечно, это будет зависеть от того, как отныне будут… гм… редактироваться колонки Шампань.
– Вы хотите сказать, что если я не буду постоянно трубить о ваших делах, вы отдадите снимки бульварным изданиям?
– Вижу, мы прекрасно поняли друг друга.
Сол накрыл своей холодной, изящной ладонью горячую, влажную руку Джейн.
– Ради всего святого, о чем вы шепчетесь? – натянутым голосом прогудела Аманда.
В течение последних десяти минут она боролась с неприятным ощущением, что Сол Дьюсбери согласился прийти только ради встречи – подумать только! – с Джейн Бентли.
– Поделитесь же своей тайной со всеми! – пронзительно провизжала она. – Мы умираем от любопытства.
– О, это пустяки, – запинаясь, выдавила Джейн.
– На пудинг все меняются местами, – распорядилась Аманда, собирая тарелки в стопку.
Она тотчас же мысленно выругала себя, запоздало вспомнив свое новое правило, к которому еще не успела привыкнуть: уносить тарелки на кухню по одной, так как, если складывать их в стопки, гости могут подумать, что хозяйка привыкла все делать сама, без помощи слуг.
Теперь Сол оказался зажат между Николя, тотчас же обрушившейся на него с расспросами о цвете полотенец в новом клубе здоровья, и Тэлли, отвернувшейся к Аманде, которой она стала рассказывать о последних драмах «Маллионза». Джейн, отметив с огромным облегчением, что ей больше не придется терпеть осаду со стороны Сола, устроилась рядом с Марком Стэкеблом. Красавец-банкир, предвидя неизбежный вопрос, сразу же начал в подробностях описывать свою работу в «Голдман». Вежливо слушая его, Джейн заметила, что Сол вдруг перестал обращать внимание на Николя. К недовольству блондинки, он теперь откровенно подслушивал разговор Тэлли с Амандой.
– Наталия, как вы говорите, сколько лет вашему дому? – неожиданно спросил у Тэлли Сол.
Затем он пустился в такие подробные расспросы относительно периодов, эпох и стилей, словно речь шла о неизлечимо больном.
– «Маллионз» занесен в перечень архитектурных памятников? – как бы мимоходом спросил Сол.
Тэлли покачала головой.
– Особняк чересчур запущен, – сказала она. – Долгое время его просто латали на скорую руку. Теперь нам дают субсидию на ремонт только в том случае, если половину затрат оплатим мы сами. Так что придется продавать «Маллионз» – другого выхода нет. – Тэлли вздохнула. – Кстати, завтра замок будут осматривать потенциальные покупатели. Джейн обещала приехать, чтобы обеспечить моральную поддержку.
– «Маллионз» надо занести в перечень архитектурных развалин! – вставила Джейн, выпившая к этому времени уже четыре больших бокала «Домэн де Вье» и почувствовавшая себя остроумнее Оскара Уайльда. – Я всегда говорила Тэлли, что этот дом ее разорит!
Сидевший рядом с ней Марк Стэкебл рассмеялся. Джейн радостно посмотрела на него. Молодой, красивый и, вне всякого сомнения, очень богатый. Просто невероятно, что у него есть еще и чувство юмора. Аманда же, казалось, наоборот, чувства юмора лишилась начисто. Сейчас она обносила гостей печеньем с таким видом, будто на нее кошка нагадила.
Джейн наклонилась к Стэкеблу, стараясь как можно больше выпятить грудь вперед.
– Расскажите мне подробнее о кривых потребительского спроса, – томно прошептала она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Брызги шампанского - Хоулден Венди

Разделы:
1234567891011121314151617181920212223242526

Ваши комментарии
к роману Брызги шампанского - Хоулден Венди



скукота,главной героине надо лечиться от алкогольной зависимости.
Брызги шампанского - Хоулден Венди;жужа
8.01.2012, 21.30





Роман легкий и динамичный, без откровенных постельных сцен. Гя-я напоминает Бриджит Джонс, та же несуразица в личной жизни, верх дном в профессиональном плане. Маловато эфирного времени оставили гг-ю, но роман мне понравился. Рекомендую всем тем, кому надоели однотипные романы, с бесконечной ссорой гг-в и борьбой характеров и вожделения.
Брызги шампанского - Хоулден ВендиЭля
24.03.2015, 15.59





Женский роман - легко читается с юморком, Понравился
Брызги шампанского - Хоулден ВендиЭлина
3.05.2016, 13.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100