Читать онлайн Тонкая темная линия, автора - Хоуг Тэми, Раздел - ГЛАВА 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тонкая темная линия - Хоуг Тэми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тонкая темная линия - Хоуг Тэми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тонкая темная линия - Хоуг Тэми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хоуг Тэми

Тонкая темная линия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 44

Группа «Айота плейбой» врубила свои акустические гитары на полную мощность. С возгласами ликования толпа зашевелилась и начала двигаться в такт музыке. Танцевали все – молодые и старые, трезвые и пьяные, белые и черные, бедные и богатые.
На улице Франции, закрытой для движения ради ежегодного праздника, собралось не меньше тысячи человек, и каждый двигал какой-нибудь частью тела в унисон зажигательной мелодии. Губы улыбались, лица раскраснелись от оживления и непривычно ранней жары. Рабочая неделя осталась позади, пятидневный праздник лишь начинался, а источник всеобщего страха только что исчез с лица земли.
Атмосфера безудержного веселья показалась Анни неестественной. Раньше она всегда любила подобные гулянья – уличные танцы, лотки со сладостями, карнавальное шествие и парад. Это был весенний ритуал, и Анни хранила о нем воспоминания с самого детства. Она помнила, как веселилась со своими кузенами из клана Дусе, пока ее мать отчужденно стояла в стороне, никогда не принимая участия во всеобщем празднике.
Этим вечером воспоминания принесли Анни только острую боль. Она чувствовала себя каким-то странным образом отгороженной от остальных. И не из-за формы помощника шерифа, которую ей пришлось надеть на дежурство, а из-за того, что она пережила за последние десять дней.
Толстый бородатый мужчина, напяливший на себя розовое платье и нацепивший жемчуг, с сигарой, прилипшей к нижней губе, попытался вовлечь Анни в танец. Она едва вырвалась.
– Вы меня не за ту приняли! – с улыбкой крикнула она.
– И ты меня тоже, дорогая! – незнакомец игриво приподнял юбку и продемонстрировал трусы с узором из сердечек.
Толпа вокруг захохотала и заулюлюкала. Анни тоже удалось выдавить из себя смешок. Она собралась было отойти, как ее остановил еще один участник маскарада, одетый негром, в маске с нарисованной белозубой улыбкой. Он протянул ей розу и чуть неуклюже поклонился, когда Анни приняла ее.
– Спасибо. – Уходя, она засунула стебель цветка за форменный пояс рядом с дубинкой.
На карнавале были задействованы сотрудники из офиса шерифа и из полицейского управления города. Им предписывалось пресекать драки, но арестовывать только тех, кто спьяну решался сопротивляться полиции. Любой человек с оружием отправлялся в «клетку» на всю ночь, и окружная прокуратура разбиралась с ним уже утром.
В этот раз казалось, что все празднуют не столько Масленицу, сколько смерть Уилларда Роуча. Все так восхваляли поступок Ким Янг, что это встревожило Анни.
По традиции преступление в Южной Луизиане всегда было делом сугубо личным, схваткой один на один. У местных жителей существовали свои понятия о справедливости и неплохой выбор огнестрельного оружия. Анни вспомнила о Маркусе Ренаре и о том, что в последние дни в него стреляли, а потом разбили камнем окно. А что, если это было делом рук тех, кто считал для себя возможным самостоятельно разобраться с Ренаром? И кому в офисе шерифа есть до этого дело, кроме нее?
«Господи, может быть, я действительно и есть его ангел-хранитель», – подумала Анни.
Эту мысль она не назвала бы приятной, но и отмахнуться от нее тоже не могла. Чем глубже Анни увязала в деле Памелы Бишон, тем более запутанным оно становилось.
Анни подумала о том, что, если бы не Ким Янг и ее верный обрез, долгожданный праздник мог бы и не состояться. При одной только мысли, что среди веселящихся людей мог спокойно разгуливать Уиллард Роуч, у Анни кровь застыла в жилах. Насильник в маске среди моря масок… Вооруженные жители, боящиеся даже своей тени…
Анни пошла дальше вдоль магазинов, приглядывая, как бы кто не запустил руку в свободно лежащие товары. Мимо нее пронеслась стайка мальчишек, стреляя на бегу из игрушечных револьверов. Она проталкивалась сквозь толпу, потом развернулась и очутилась лицом к лицу с маской смеющегося негра.
Он стоял всего в нескольких шагах от нее, достаточно близко, чтобы Анни вздрогнула при его виде.
– Я вас знаю? – спросила она.
Человек в маскарадном костюме протянул ей воздушный шарик в виде сердечка. Он театрально прижал руки к груди, потом протянул их к Анни, словно даря ей свое сердце.
Заинтригованная Анни постаралась вычислить своего обожателя, но вспыхнувшая догадка не доставила ей удовольствия.
– Маркус?
Он поднес палец к губам, призывая к молчанию, попятился и исчез в толпе. Анни поняла, что не ошиблась. Все логично. Маска дарила одновременно свободу и тайну. Многие месяцы Ренар не мог ходить по улицам города без того, чтобы не привлечь к себе нежелательное внимание. А теперь он шел незамеченным мимо людей, плюнувших бы ему в лицо или сделавших что-нибудь похуже, если бы они знали, кто прячется за улыбающейся маской.
И что бы сказали жители Байу-Бро, если бы увидели, как она, Анни Бруссар, помощник шерифа, принимает романтические безделушки от Маркуса Ренара? Что бы сделали ее коллеги-полицейские? Ее бы высмеяли и наказали. Действительно, в этом они с Маркусом были похожи.
Анни посмотрела на воздушный шарик. Он отдал ей свое сердце, и она приняла. Одному господу известно, какое значение этому символичному дару придает сам Маркус.
Анни отдала шарик малышке с измазанной шоколадом мордашкой и пошла дальше по улице.
Клоун с волосами всех цветов радуги нетвердой походкой двинулся ей навстречу в темном уголке аллеи. Нарисованная улыбка скалилась под резиновым красным носом. Анни сделала шаг вправо, клоун дернулся в ту же сторону. Она отступила влево, клоун последовал за ней. Наконец Анни отошла в сторону, чтобы пропустить его. Но клоун ткнул ее в плечо и пролил пиво ей на форму.
– Эй, ты, поосторожнее! – рявкнула на него Анни.
– Прошу прощения, офицер! – гаркнул тот, явно нисколько не раскаиваясь.
Слева к ней подошел еще один пьяный, на этот раз в маске Рейгана с идиотской ухмылкой. Новая порция пива залила ей спину.
– Черт! – крикнула Анни. – Смотри, куда идешь!
– Прошу прощения, офицер! – пропел выпивоха с радостью в голосе. Они с клоуном переглянулись, и парочка затряслась от хохота.
Анни присмотрелась к тощей фигуре, перевела взгляд на напоминающие жерди ноги в узких джинсах.
– Ах ты, сукин сын! – выругалась она, хватая «Рейгана» за грудки. – Маллен, это ты?
Клоун и «Рейган» с хохотом нырнули в людской водоворот.
Анни попыталась промокнуть платком промокшую форменную рубашку. Пиво протекло за пояс брюк, промочив и их. Любой, кто увидел бы ее в подобном виде, не усомнился бы в том, что помощник шерифа Бруссар алкоголичка со стажем.
– Сержант, говорит Бруссар, – она вышла на связь по рации. – Я возвращаюсь в участок. Отбой.
Анни обогнула толпу с тыла, пытаясь пробраться к своему джипу, припаркованному в переулке.
– Анни! – Услышав голос Эй-Джея, она прибавила шаг. После злополучного выстрела он трижды оставлял ей сообщения на автоответчике и дважды звонил на работу. Но Анни ему так и не перезвонила. Ей не хотелось ничего объяснять, лгать, изворачиваться и давать ему возможность попробовать снова скрепить разорванные отношения.
Эй-Джей вышел прямо на нее из квадрата желтого света, падавшего из витрины, с корзинкой жареных устриц в одной руке и бутылкой пива в другой. Он был в своем обычном костюме, хотя позволил себе распустить галстук.
– Мне казалось, что ты больше не патрулируешь улицы.
Анни пожала плечами:
– Я иду туда, куда мне приказывают. В данный момент я направляюсь в участок. Меня только что искупали в пиве.
– Я провожу тебя до машины.
Эй-Джей приноровился к ее шагу, и Анни взглянула на него, пытаясь угадать, в каком он настроении. Лицо казалось мрачным, между бровями залегла глубокая складка. Грохот ансамбля и шум толпы стихли, как только они свернули за угол и пошли прочь от ярких праздничных огней.
– Почему ты задержался на работе? – спросила Анни. – Ведь сегодня пятница и праздник.
– Я… Вроде как потерял мою постоянную подружку.
Анни мысленно отругала себя. Не стоило даже заговаривать на эту тему.
– Особая группа теперь старается изо всех сил, собирая материал на Роуча?
– Да, – ответила Анни. – Лучше поздно, чем никогда. Если бы они работали нормально, возможно, они смогли бы его поймать после случая с Дженнифер Нолан. Именно это меня больше всего бесит в Стоуксе. Он умудряется все прошляпить и при этом благоухает, как роза. Мне было бы наплевать на то, что Чез собой представляет, если бы он хорошо делал свою работу.
Эй-Джей поморщился:
– Некоторые работают, другие живут работой.
– Я не живу только работой, – парировала Анни. Ей не понравилось то, что Эй-Джей почти дословно процитировал Фуркейда, хотя об их отношениях он попросту ничего не мог знать. – Но я не считаю ворон, когда нахожусь на службе.
Они помолчали.
– Может быть, ты мне все-таки расскажешь, что, собственно, произошло? Кто-то стрелял в тебя, Анни?
– Меня пытались запугать, только и всего. – Анни по-прежнему избегала его взгляда.
– Только и всего? Тебя же могли убить!
– Я не слишком популярна в роли свидетеля обвинения.
– Ты считаешь, что стрелял Фуркейд? – спросил Эй-Джей. – Каков ублюдок! Я потребую пересмотра дела о залоге…
– Это был не Фуркейд.
– Откуда ты об этом знаешь?
– Просто это был не он. – Анни стояла на своем. – Брось, Эй-Джей. Ты ничего об этом не знаешь.
– Потому что ты мне ничего не рассказываешь! Кто-то пытается тебя пристрелить, а я узнаю об этом от дяди Сэма! Ты даже не удосужилась перезвонить мне, когда я пытался узнать, как у тебя дела…
– Послушай, – Анни уже с трудом сдерживалась, – мы не могли бы отложить этот разговор до другого раза? Я отлучилась с дежурства только на минутку. Хукер сожрет меня с потрохами, если я не уложусь в личное время.
– Я не собирался с тобой спорить, – угрюмо заметил Эй-Джей. Он взял Анни за руку и удержал, когда женщина попыталась вырваться. – Всего одну минуту, Анни, прошу тебя.
– Я на дежурстве.
– У тебя личное время, ты сама сказала. А это и есть личное дело.
Анни набрала было в легкие воздуха, собираясь запротестовать, но Эй-Джей приложил ей палец к губам. Его лицо казалось удивительно серьезным в рассеянном свете уличного фонаря.
– Я должен тебе это сказать, Анни. Я люблю тебя и не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль. Я не хочу, чтобы ты рисковала собой. Я хочу заботиться о тебе, защищать тебя. Я не знаю, кто этот другой парень…
– Эй-Джей, прошу тебя, не надо…
– Я не знаю, что такого есть у него, чего не было бы у меня. Но я люблю тебя, Анни, и не хочу тебя терять…
Это признание ошеломило Анни, последнее время они были не настолько близки. Было время, когда она ждала от Эй-Джея этих слов, но он так и не произнес их. А теперь он ожидал того же от нее, но напрасно. Да, она любила его, но только как брата, как друга. Ирония судьбы. Эй-Джей хотел от нее того, чего она не могла ему дать. А Анни хотела мужчину, которого сама могла отправить в тюрьму меньше чем через неделю.
– Я люблю тебя, Анни, – прошептал Эй-Джей. – Я не отдам тебя без борьбы.
Он опустил голову и поцеловал ее, медленно, нежно, глубоко. Эй-Джей притянул Анни к себе, не обращая внимания на залитую пивом форму.
– Ты какая-то чужая, Анни, – потрясение прошептал Эй-Джей, поднимая голову. – Неужели все кончено?
В его глазах появилась такая боль, что Анни чуть не заплакала.
– Прости меня, Эй-Джей.
Он покачал головой:
– Ничего не кончено… Я этого не допущу.
«Вылитый Донни Бишон», – подумала Анни. Та же решимость удержать женщину, хотя она уже прислала ему документы на развод. Вылитый Ренар. Видит то, что хочет видеть, подгоняет действительность под желаемый результат. Но к Эй-Джею она испытывала только жалость, досадовала на его упрямство и совсем его не боялась. Он не перешел черту между упорством и одержимостью.
– Я тебя честно предупреждаю, – продолжал Эй-Джей. Отойдя от Анни на шаг, он взял с капота джипа свои устрицы и пиво. – Еще увидимся.
Прислонившись к машине, Анни смотрела ему вслед.
– Только этого мне и не хватало для полного счастья, – пробормотала она с горечью.
Мысль о том, что она оказалась частью любовного треугольника, показалась ей абсурдной. Чтобы отвлечься от нее, Анни попыталась сосредоточиться на окружающем ее мире – грохоте ансамбля, треске бесконечных петард, теплом влажном воздухе, серебристом свете уличного фонаря и темноте вне его круга.
Ее охватило ощущение, что за ней наблюдают. Анни вдруг осознала, что уже не одна в этом темном безлюдном переулке. Она напряженно застыла, вглядываясь в темноту. В конце темной аллеи в воздухе, казалось, плыло белое лицо.
– Маркус? – нерешительно окликнула Анни, отходя от машины.
– Вы поцеловали его, – ответил ей голос Ренара. – Этого адвокатишку! Вы поцеловали его! – Его голос вибрировал от гнева. Он сделал шаг к ней.
– Да, он меня поцеловал, – подтвердила Анни. На всякий случай она положила руки на пояс, поближе к дубинке, баллончику с газом и револьверу. Ее средний палец наткнулся на стебель розы, преподнесенной ей Ренаром, и шип глубоко впился в кожу. Анни вздрогнула от неожиданной, резкой боли. – Это вас огорчило, Маркус? Что я позволила ему поцеловать меня?
– Он… Он один из них! – резко бросил Ренар. – Он настроен против меня, как и Притчет. Как Фуркейд. Как вы могли так поступить, Анни?
– Я тоже одна из «них», Маркус, – просто ответила она. – Я все время напоминала вам об этом.
Он покачал головой, не желая в это верить. Его улыбающаяся маска составляла зловещий контраст с исходившими от него волнами ярости.
– Нет, вы пытаетесь мне помочь. Вы спасли мне жизнь – дважды!
– И я снова говорю вам, Маркус, я только выполняю свою работу.
– Нет, вы помогли мне, когда вам не следовало этого делать. Вы не хотели, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Я думал…
Маркус замолчал, не в силах заставить себя произнести эти слова. Анни ждала, пораженная той легкостью, с какой Маркус все подгонял под свои желания. Это сумасшествие, и все-таки он рассуждал совершенно здраво. Любой мужчина разговаривал бы с ней точно так же, если бы считал, что она завлекла его, и теперь злился из-за этого.
– Что вы думали? – подбодрила его Анни.
– Я думал, что вы не такая, как все, что вы особенная.
– Вы и Памелу считали особенной?
– Да, вы оказались такой же, как она, – пробормотал Ренар, роясь в заднем кармане широких черных брюк.
Рука Анни метнулась к кобуре, она расстегнула ее. Тысяча людей веселится совсем рядом с ними, а она тут наедине с возможным убийцей.
– Что вы хотите этим сказать? – поинтересовалась Анни, пока ее мозг лихорадочно искал выход из создавшейся ситуации. Неужели он достанет нож? Неужели ей придется пристрелить его прямо здесь и прямо сейчас? Она никогда не думала, что такое может произойти. Теперь Анни уже и не знала, чего, собственно, она ожидала. Признания, записанного на пленку? Или того, что убийца без борьбы отдаст оружие?
– Памела приняла мою дружбу, – сказал Маркус. – Она взяла мое сердце. А потом отвернулась от меня. И вы поступаете так же.
– Памела боялась вас, Маркус. Ведь это вы звонили ей и дышали в трубку, ходили ночами вокруг ее дома, подсматривая в окна, перерезали телефонный кабель, верно?
– Я бы никогда не причинил ей вреда. – Анни не поняла, что значат его слова. Ренар все отрицает или признает свою вину? – Памела принимала мои подарки. Мне казалось, ей нравится мое общество. Но Памелу настроили против меня. Она не могла понять, насколько дорога мне. Я пытался доказать ей это.
– Кто настроил ее против вас?
– Ее муж и еще Стоукс. Они оба хотели Памелу и настроили ее против меня. А вы как станете оправдываться, Анни? – с горечью поинтересовался он. – Вы хотите этого адвоката? Он использует вас, чтобы вы сделали за него всю черную работу. Как вы этого не понимаете?
– Он не имеет к этому никакого отношения, Маркус. Я хочу найти убийцу Памелы. Я с самого начала говорила вам об этом.
– Вы еще об этом пожалеете, – голос Ренара звучал совершенно спокойно. – В конце концов вы горько об этом пожалеете. – Он начал медленно вынимать руку из кармана. С неистово бьющимся сердцем Анни достала свой револьвер и направила его в грудь Ренара.
– Спокойно, Маркус, – приказала она. – Никаких резких движений.
Он медленно вынул руку из кармана и отвел сжатый кулак в сторону.
– Что бы это ни было, бросьте на землю.
Пальцы Ренара разжались, и на тротуар упало что-то маленькое. Левой рукой Анни отстегнула от пояса фонарик и сделала шаг вперед, не опуская оружия. Ренар отступил назад, к выходу из переулка.
– Стойте на месте!
Анни направила свет фонарика вниз и увидела золотую цепочку с медальоном в виде сердечка.
– Я считал вас особенной, – повторил Маркус. Анни убрала револьвер в кобуру и подняла украшение.
– Этот медальон вы подарили Памеле?
Ренар посмотрел сквозь нее пустыми глазницами улыбающейся маски и отступил еще на шаг.
– Я не обязан отвечать на ваши вопросы, помощник шерифа Бруссар, – холодно произнес он. – И я полагаю, что могу уйти. – С этими словами Маркус развернулся и скрылся в темноте переулка.
– Отлично, – пробормотала себе под нос Анни, разглядывая медальон.
У пояса ожила рация, и Анни чуть не подпрыгнула на месте.
– Бруссар? Где тебя черти носят? Ты возвращаешься или как?
– Уже иду, сержант. Отбой.
Посасывая уколотый палец, Анни пробралась сквозь толпу к уличному телефону-автомату, набрала номер Фуркейда и, слушая гудки, промокала платком мокрую рубашку. Автоответчик объявил о себе короткой фразой: «Оставьте сообщение».
– Это Анни. У меня только что состоялся разговор с Ренаром. Это долгая история, но если коротко, то мне удалось довести его до края. Я дежурю на улице Франции, потом поеду домой. Завтра у меня выходной. Увидимся.
Она повесила трубку, ощущая внезапный приступ тошноты. Вполне возможно, что она заставила убийцу перейти черту, отделяющую любовь от ненависти. И что же дальше?
Анни наблюдала за праздником, но ей казалось, что ее отделяет от веселящихся людей стеклянная стена. Она не слышала ни звуков музыки, ни гомона толпы.
«Она не могла понять, насколько дорога мне. Я пытался доказать ей это». Как именно Ренар пытался это доказать? Присылая подарки или проявляя участие после того, как сам напугал женщину до полусмерти? Точно так же Ренар сочувствовал Анни, когда она рассказывала, что кто-то стрелял в нее.
Анни выудила из кармана медальон и смотрела, как золотое сердечко качается на цепочке туда-сюда. Ренар пытался подарить такое же сердечко Памеле в день ее рождения за две недели до того, как ее убили.
– Офицер Бруссар?
Негромкий голос нарушил задумчивость Анни. Она сжала медальон в кулаке и обернулась. Рядом с ней стояла Долл Ренар и нервно теребила завязки изящной маски в форме бабочки, покрытой блестками. Элегантная красота маски, казалось, контрастировала с женщиной, стоящей перед Анни, – безликая, нелюбимая, губы сжаты в горестную линию.
– Здравствуйте, миссис Ренар. Могу я вам чем-то помочь?
Долл отвела глаза, в ее взгляде читалась тревога.
– Даже не знаю, можете ли вы помочь. Я и сама не понимаю, зачем я здесь. Это просто ночной кошмар, ужасный ночной кошмар.
– Что случилось?
Глаза пожилой женщины наполнились слезами.
– Я не знаю. Я не представляю, что мне делать. Все это время мне казалось, что нам причинили зло по ошибке. Все эти недели. Мои сыновья – это все, что у меня есть. Вы же это знаете…
Анни ждала. Миссис Ренар показалась ей в прошлую встречу склонной к мелодраме и противной, но теперь стресс придал голосу пожилой женщины искренность. Кончик ее маленького остренького носа и глаза покраснели от слез.
– Я считала, что материнство – это счастье, – продолжала миссис Ренар, промокая платочком под новом. – Но на мою долю выпал только кошмар. – Слезы градом покатились по худым, бледным щекам. – Я так боюсь.
– Чего вы боитесь, миссис Ренар?
– Маркуса, – призналась Долл. – Я боюсь, что мой сын совершил чудовищную ошибку.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тонкая темная линия - Хоуг Тэми



Мне понравился роман, но хотелось чуть больше любви!
Тонкая темная линия - Хоуг ТэмиИрина
6.05.2013, 7.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100