Читать онлайн Тонкая темная линия, автора - Хоуг Тэми, Раздел - ГЛАВА 30 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тонкая темная линия - Хоуг Тэми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тонкая темная линия - Хоуг Тэми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тонкая темная линия - Хоуг Тэми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хоуг Тэми

Тонкая темная линия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 30

– Мы сидели и мирно пили кофе, как вдруг стекло в этой двери разлетелось, – давала объяснения Долл Ренар. – Подумать только, кто-то стрелял в наш дом! В каком мире мы живем? А я еще верила в доброе начало в людях!
– Покажите, пожалуйста, как вы все сидели.
Миссис Ренар фыркнула:
– Другие полицейские даже не потрудились задать этот вопрос. Я сидела вот здесь, на своем обычном месте, – она подошла к стулу в конце стола.
– Виктор сидел там, – Маркус указал на стул, стоящий спиной к высокой стеклянной двери.
Услышав свое имя, Виктор покачал головой и шлепнул ладонью по столу. Теперь он восседал во главе стола, раскачиваясь из стороны в сторону и не переставая бормотал:
– Не сейчас. Не сейчас. Очень красное. Выход! Выход немедленно!
– Теперь его долго не угомонить, – с горечью заметила Долл.
Маркус бросил на нее сердитый взгляд.
– Мама, прошу тебя. Мы все расстроены. И у Виктора для этого причин даже больше, чем у тебя. Его могли убить.
У Долл отвисла челюсть, как будто сын ее ударил.
– Я не говорила, что ему не из-за чего волноваться! Как хы можешь так со мной разговаривать при посторонних?
– Прости, мама. Я веду себя недостойно.
Анни откашлялась, пытаясь привлечь к себе внимание.
– Где сидели вы, Маркус?
Он посмотрел на разбитую дверь. Десятки насекомых влетели в образовавшуюся дыру и теперь клубились вокруг люстры.
– Я как раз вышел.
– Вас не было за столом, когда прозвучал выстрел?
– Нет. Я вышел из столовой за несколько секунд до этого.
– Зачем?
– Я пошел в ванную. Мы сидели здесь и пили кофе.
– У вас есть пистолет или ружье?
– Разумеется, нет. – Кровь бросилась ему в лицо.
– Я бы не позволила хранить оружие в этом доме, – злобно заявила Долл. – У его отца было оружие, – в голосе миссис Ренар послышалось осуждение. – Я от всего избавилась. Ружье в доме – это постоянный соблазн выстрелить.
– Вы не можете думать, что я все подстроил, – Маркус смотрел на Анни тяжелым взглядом.
– Подстроил это? – взвилась Долл. – Что ты хочешь этим сказать: «Подстроил это»?
Анни отвернулась от них и подошла к стене, в которую угодила пуля. Все выглядело так, словно помощники шерифа выковыривали ее при помощи кирки. Пол устилали куски цемента и белая пыль. Пуля пролетела в добром футе над головами всех сидящих за столом. Любой хороший стрелок знает, как рассчитать траекторию пули после того, как она вылетит из дула. Следовательно, чтобы сделать такой выстрел, нужно было намеренно целиться выше.
– Либо он никудышний стрелок, либо он и не собирался никого убивать, – заметила Анни.
– Что вы хотите этим сказать? – поинтересовалась Долл.
– Вы никого не заметили рядом с домом раньше? Сегодня или накануне?
– Рыбаки проплывали по затону. – Долл махнула костлявой рукой в сторону воды, другой рукой придерживая полы старого домашнего платья. – И потом эти ужасные журналисты снуют туда-сюда, хотя нам нечего им сказать. Никогда в жизни не видела столько плохо воспитанных людей сразу. Когда-то здесь придавали большое значение этикету…
Маркус зажмурился:
– Мама, прошу тебя придерживаться темы разговора. Анни совершенно не интересно обсуждать падение нравов и плохие манеры.
Долл покрылась красными пятнами. Ее лицо застыло, кожа на скулах натянулась.
– Прости меня, если тебе кажется, что Анни не хочется слушать то, что я думаю, – натянуто проговорила она.
– Я уверена, что вы все пережили очень неприятные минуты, – дипломатично вмешалась Анни.
– Оставьте свой покровительственный тон! – взорвалась Долл. Ее всю трясло от гнева. – Вы считаете нас либо преступниками, либо дураками. Вы ничуть не лучше других.
– Мама!
– Красное! Красное! Нет! – пронзительно заверещал Виктор, раскачиваясь с такой силой, что ножки стула оторвались от пола. Он снова и снова хлопал ладонями по скатерти.
– Если ты веришь, что ей не наплевать на тебя, Маркус, то ты и есть самый настоящий дурак. – Долл повернулась к старшему сыну. – Пойдем, Виктор. Здесь ты никому не нужен.
– Не сейчас! Не сейчас! Очень красное! – Голос Виктора звучал как пила, скребущая по металлу. Мать положила ему руку на плечо, костяшки ее пальцев побелели, и Виктор тут же замер.
– Идем со мной, Виктор!
Рыдая, Виктор Ренар поднялся с кресла и позволил матери вывести его из комнаты.
Маркус низко опустил голову, разглядывая пол. Его лицо покраснело от гнева и чувства неловкости.
– Ну, как вам это нравится? Еще один вечер вместе со счастливой семьей Ренар. Простите, Анни. Иногда мне кажется, что моя мать так же не может справиться со своими эмоциями, как и бедняга Виктор.
Анни промолчала. Для нее было гораздо важнее наблюдать за Ренарами, когда они вышли из себя, чем в те моменты, когда члены семейства крепко держали себя в руках. Она подошла к поврежденной двери, стараясь не наступить на осколки стекла.
– Я хотела бы посмотреть, что там снаружи.
– Разумеется.
Выйдя с террасы, она глубоко вздохнула. Казалось, облака зацепились за верхушки деревьев, пропитавшись дождем, которому давно уже пора было пролиться.
– Я только хочу, чтобы вы все правильно поняли, – заговорил Маркус. – Моя мать никогда не верила, что в людях есть хоть что-то хорошее. Она все время ждала, что вот-вот на передней лужайке появится толпа, готовая линчевать меня, и теперь никогда не упускает случая напомнить, что в теперешнем нашем положении виноват исключительно я. Я даже уверен, что она по-своему наслаждается ситуацией.
– Я приехала сюда не за тем, чтобы обсуждать вашу мать, мистер Ренар.
– Прошу вас, называйте меня Маркусом. – Он повернулся к ней. Мягкий, приглушенный шторами свет, лившийся из окон дома, смягчил рубцы и ссадины на его лице. Ренар выглядел не опасным, а даже жалким. – Пожалуйста, Анни. Я должен хотя бы представлять, что у меня есть по меньшей мере один друг среди этого кошмара.
– Ваш адвокат вам друг. А я полицейский.
– Но ведь вы приехали, хотя и не были обязаны это делать. Вы здесь ради меня.
Анни хотела сказать совсем иное, она уже не раз пыталась докричаться до него, но Маркус либо не слышал ее, либо слышал то, что хотел услышать. Именно такой образ мыслей характерен для преследователей и прочих людей, страдающих различными маниями. Нежелание или неспособность принять правду. В поведении Ренара не было никаких явных признаков сумасшествия, и все-таки эта чуть чрезмерная настойчивость приспособить реальность к своим желанием вызывала беспокойство.
Анни хотелось удержать его на расстоянии. Но еще сильнее было желание как можно ближе подобраться к нему и обнаружить то, что упустили детективы. Он просто обязан потерять бдительность, сделать ошибку. А она окажется рядом, чтобы арестовать его.
– Хорошо… Маркус, – имя застряло у нее на языке, как скорлупа ореха.
Ренар вздохнул с облегчением и сунул руки в карманы брюк.
– Фуркейд, – произнес он. – Вы спрашивали, не появлялся ли кто поблизости недавно. Фуркейд был здесь в субботу. В лодке на затоне.
– У вас есть причины думать, что это детектив Фуркейд стрелял в вас сегодня вечером?
Маркус хрипло рассмеялся, тут же достал платок и промокнул слюну в уголках губ.
– Он пытался убить меня на прошлой неделе, так почему не повторить попытку на этой?
– В ту ночь детектив был не в себе. Он не мог смириться с решением суда. Потом много выпил. Фуркейд…
– Но вы же не собираетесь извиняться за него на слушании, назначенном на следующую неделю? – Маркус с тревогой смотрел на Анни. – Вы же там были и видели, что он со мной сделал.
– Мы с вами говорим не о прошлой неделе, а о сегодняшнем вечере. Вы видели его незадолго перед выстрелом? Фуркейд звонил вам? Угрожал?
– Нет.
– И вы, разумеется, не видели стрелявшего, потому что именно в этот момент оказались в ванной…
– Вы мне не верите, – тусклым голосом констатировал Ренар.
– Я верю в то, что, если бы детектив Фуркейд захотел вас убить, вы бы сейчас уже предстали перед Создателем, – заявила Анни. – Ник Фуркейд никогда бы не перепутал вас с вашим братом и не всадил бы пулю в стену в ярде над вашими головами. Он бы разнес вам череп, и я не сомневаюсь, что детектив смог бы сделать это даже в темноте с расстояния в сотню ярдов.
– Фуркейд подплывал на лодке к нашему дому в субботу. Он мог быть на затоне…
– У каждого человека в этом округе есть лодка, и практически девяносто процентов населения полагают, что вас следовало бы утопить или четвертовать публично. Вряд ли только у Фуркейда была возможность стрелять сегодня вечером, – возразила Анни. – Буду совершенно откровенной с вами, Маркус. Я считаю вас более вероятной кандидатурой, чем Фуркейда.
Он отвернулся и уставился в темноту.
– Я не стрелял. Зачем мне это делать?
– Чтобы привлечь к себе внимание. Чтобы я приехала сюда. Чтобы натравить прессу на Фуркейда.
– Можете проверить мои руки на следы пороха, поискать оружие. Я этого не делал. – Ренар с отвращением покачал головой. – Мне кажется, эти слова стали моим девизом последние несколько месяцев. «Я этого не делал». И пока вы все пытаетесь доказать, что я лжец, убийца свободно разгуливает по улицам.
Он снова промокнул губы платком. Анни наблюдала за ним, стараясь разобрать выражение его лица, угадать, сколько в его поведении лицедейства и сколько правды.
– И знаете, что хуже всего? – Вопрос Ренара прозвучал так тихо, что Анни пришлось подойти ближе, чтобы расслышать. – Я так и не смог оплакать Памелу. Мне не позволили выразить мое горе и мою боль. Она была таким хорошим человеком и такой красивой женщиной.
Он взглянул в лицо Анни. Сверкнула молния, и его лицо показалось Анни отлитой из серебра маской – странное, застывшее, мечтательное выражение, словно он смотрел на кого-то, кого хорошо помнил, но не был полностью в этом уверен.
– Мне ее не хватает, – прошептал Маркус. – Как бы я хотел….
Чего? Не убивать ее? Анни ждала затаив дыхание.
– Как бы я хотел, чтобы вы верили мне, – закончил он.
– Я не обязана верить вам, Маркус, моя работа от меня этого не требует. Она требует, чтобы я нашла правду.
– Я хочу, чтобы вы узнали правду, – голос Ренара казался шорохом песка в ночи.
Интимность его тона нервировала Анни, она отступила от Маркуса на несколько шагов. Налетевший порыв ветра раскачал деревья, как гигантские качели.
– Я прослежу за этим делом, – пообещала Анни. – Узнаю, нашли ли что-нибудь помощники шерифа. Но это все, что я могу сделать. Мне и так хватает сложностей. Я буду очень признательна, если вы никому не расскажете о моем приезде сюда.
Маркус приложил к губам указательный и средний пальцы.
– Это станет нашим секретом. Теперь у нас уже два общих секрета. – Казалось, эта мысль доставила ему удовольствие.
Анни нахмурилась:
– Я проверяю тот грузовик. Помните? Шофер помог вам в ночь гибели Памелы. Ничего вам не обещаю, просто хочу, чтобы вы об этом знали.
Ренар попытался улыбнуться.
– Я знал, что вы этим займетесь. Вам было бы неприятно думать, что вы напрасно спасли мне жизнь.
– Я не хочу, чтобы вы считали, что следствие велось с ошибками, – остудила его пыл Анни. – К вашему сведению, детектив Фуркейд искал машину, но не нашел. Возможно, потому, что ее попросту не существовало.
– Вы найдете правду, Анни. – Пальцы Ренара коснулись ее плеча и задержались чуть дольше, чем следовало бы. – Я верю в это.
Анни резким движением сбросила руку Ренара.
– Пойду возьму фонарь. Мне нужно осмотреть двор до дождя.
Двор не таил никаких секретов. Анни осматривала его минут двадцать. Ренар какое-то время наблюдал за ней с террасы, потом ушел в дом и вернулся с фонарем, чтобы помочь ей.
Анни не знала, что, собственно, она надеялась найти. Может быть, пустую гильзу. Но обнаружить ничего не удалось. Стрелок об этом позаботился. Гильза могла упасть и в воду, если стреляли с затона. Но это только в том случае, если стрелял не сам Ренар.
Анни все прокручивала в голове возможные варианты, выезжая со двора Ренаров на шоссе. Не помешало бы выяснить, где в момент выстрела находился Хантер Дэвидсон. Но он был заядлым спортсменом, и Анни не могла представить, чтобы он промахнулся.
Вполне вероятно, что отец Памелы по ошибке принял Виктора за его брата, прицелился в него, но когда оптический прицел приблизил его мишень, то он не выдержал такого испытания – отнять у безвинного человека жизнь, – и выстрелил в стену. Куда более вероятно, что Хантер следил за Ренаром в бинокль и выстрелил лишь ради того, чтобы дать выход чувствам.
Не было никакого смысла подозревать в происшедшем Фуркейда. Причины она уже перечислила Маркусу. А вот Маркус Ренар только выигрывал, если сам инсценировал покушение. Это давало ему повод позвонить Анни. Фур-кейд, таким образом, попадал под подозрение, пресса встала бы на дыбы. Историю могли вполне показать в десятичасовом выпуске новостей, а утром разразилась бы настоящая буря. Адвокат Ренара использовал бы этот случай на все сто процентов.
Но где тогда журналисты? Ренар им ничего не сообщил. Он позвонил Анни.
Дорога вдоль затона была темной и пустынной, одинокая полоска между двух стен деревьев, бежавших по обеим ее сторонам. Наконец пошел дождь. Он яростно барабанил, по крыше машины и грозил в любую секунду превратиться в потоп. Анни включила «дворники» и бросила взгляд в зеркало заднего вида. При свете молнии она увидела силуэт большой машины. Слишком близко. И фары потушены.
Анни отругала себя, что была так невнимательна. Она понятия не имела, как долго этот странный автомобиль преследует ее и в каком месте он выехал на дорогу.
Водитель включил фары. Они залили ярким светом джип, слепя от неожиданности. В ту же секунду небеса разверзлись, и на землю хлынули потоки воды. Анни нажала на газ, и джип рванулся вперед. Странная машина держалась прямо у его заднего бампера.
Анни снова нажала на акселератор, стрелка спидометра двинулась к семидесяти. Но машина не отставала, словно охотничья собака, несущаяся по следам кролика. Анни схватила свой микрофон, потом вспомнила, что провод ей срезали начисто у самого основания.
Это не простое стечение обстоятельств, а заранее обдуманный план. С ней решили поиграть. Но кто именно?
У нее не осталось времени, чтобы сейчас заниматься гаданием. Она могла только нападать или защищаться. Видимость упала почти до нуля, машина Анни вслепую летела сквозь струи ливня. Шоссе в этом месте извивалось и петляло, как змея, повторяя очертания затона. Каждый поворот проверял джип на устойчивость, в любой момент машина могла слететь с дороги. Еще миля, и шоссе превратилось лишь в узкую полоску твердой земли между двумя трясинами.
Машина-преследователь ушла в левый ряд и заурчала сбоку от Анни. Настоящий танк, может быть, «Кадиллак». Анни физически ощущала его массу рядом со своим автомобилем. «Слишком велика для крутых виражей», – подумала Анни и понадеялась, что «Кадиллак» отстанет. Но он держался рядом с ней, и женщина перестала тешить себя пустыми надеждами. Она сосредоточилась на дороге, понимая, что от этого сейчас зависит ее жизнь.
Машины одновременно вошли в поворот, и «Кадиллак» ударил джип в бок, стараясь вытеснить его с дороги. Раздался скрежет металла. Заднее правое колесо джипа ударилось об ограждение, машина подпрыгнула. Анни изо всех сил пыталась удержать машину на шоссе. «Кадиллак» чуть отстал, потом снова поравнялся с автомобилем Анни.
– Сукин сын! – крикнула она.
На прямом участке шоссе молодая женщина вдавила педаль газа в пол и стала молиться, чтобы у нее на пути никого не оказалось. Дождь лил слишком сильно, вода не успевала уйти в водостоки, и колеса джипа поднимали фонтаны брызг. «Кадиллаку» с его низкой посадкой приходилось тяжелее, но преследователь не отставал, выбирая момент для нового удара. Еще один поворот руля, и боковое стекло джипа разлетелось вдребезги, осыпав Анни осколками.
Она не осталась в долгу. Ее автомобиль врезался в дверцу тяжелой машины, во все стороны полетели искры. Внушительный «Кадиллак» удержался на шоссе, а джип отскочил от него, словно резиновый мячик. На долю секунды Анни потеряла управление, и ее машина понеслась навстречу ограждению и чернильной темноте болота внизу. Правое переднее колесо ударилось о бордюр, подпрыгнуло. Грязь залепила крышу, ветровое стекло. «Дворники» размазали ее по стеклу.
Анни резко вывернула руль влево, и джип завис над трясиной, чавкающей, словно голодный монстр. Краем глаза она видела, что «Кадиллак» готовится к новому удару, и тут ей удалось разглядеть водителя – черное лицо со сверкающими глазами и раскрытым в неслышном для нее крике ртом. Дорога резко повернула вправо, джип снова оказался на шоссе и столкнулся носом с «Кадиллаком», высекая сноп искр.
В мгновение ока перед Анни промелькнули возможные варианты. Ей с ним не справиться и не убежать от него, но у нее машина-внедорожник, маневренная для своих габаритов. Если ей удастся добраться до дамбы, то она спасена.
Анни нажала на тормоз, и джип послушно заскользил юзом. Когда «Кадиллак» пронесся мимо, Анни превратила юз в разворот на сто восемьдесят градусов и нажала на газ. В зеркало она увидела габаритные огни «Кадиллака», горящие в темноте, как красные глаза хищника. К тому времени, как этот слон с мотором развернется, Анни будет уже на полпути к дамбе, если только проселочную дорогу не залило водой больше, чем на фут.
Анни свернула на узкую дорогу и нажала на тормоз. Перед ней расстилалась только блестящая черная водная гладь, полностью скрывшая дорогу. Слишком поздно, поняла Анни. Ей следовало поступить умнее и вернуться в дом к Ренару. Попросить убежища у одного убийцы, чтобы скрыться от другого. Но «Кадиллак» уже несся к ней, выигрывая от ее нерешительности.
Если джип застрянет, Анни окажется в его руках, кем бы он, черт его побери, ни был, во власти любых его желаний. Ей придется достать револьвер из рюкзака и сдерживать этого сукиного сына, пока не подоспеет помощь.
Анни все-таки двинулась вперед. Джип коснулся воды, мотор взревел, колеса забуксовали. Противный визжащий звук прокручивающихся впустую колес повторялся снова и снова.
– Ну давай же, давай, давай, – упрашивала машину Анни.
Джип повело вправо, когда заднее колесо почувствовало твердую дорогу. В зеркале Анни видела, как «Кадиллак-убийца сворачивает вслед за ней. И тут передние колеса оказались на более твердой почве, и джип рванулся навстречу безопасности.
– Господи Иисусе… Боже мой… черт побери, – шептала Анни, ведя джип по извилистой проселочной дороге, и ветки хлестали по ветровому стеклу.
Анни свернула вправо. Еще полмили пути по тропе, на глазах превращающейся в болото, и она смогла въехать на дорогу, идущую по дамбе.
Деревья расступились, и дождь сомкнулся вокруг ее машины. Только вспышки молний оживляли окружающий ее мир. Все казалось черным, мертвым, нигде не было ни одной живой души.
Анни начало трясти. Ее только что попытались убить.


Магазин уже закрылся. Свет из гостиной в доме Сэма и Фаншон медовым пятном ложился на стоянку. Анни припарковала машину поближе к лестнице и бегом поднялась к себе в квартиру. У нее дрожали руки, и она никак не могла открыть замок.
Оказавшись наконец в прихожей, Анни сбросила кроссовки, оставила на полу сумку и прошла прямиком на кухню. Подтащила стул к холодильнику. Над ним в шкафчике стояла запылившаяся бутылка виски.
Доставая бутылку, Анни вспомнила о Маллене. Он бы с удовольствием заснял это на видеокамеру. Ну как же, явное доказательство ее алкоголизма. Ублюдок! Если она только узнает, что это Маллен сидел за рулем этого проклятого «Кадиллака»… То что? Последствия окажутся куда более серьезными, чем одно только обвинение помощника шерифа в преступлении.
– Жизнь должна быть попроще, – размышляла Анни, открывая бутылку и наливая себе двойную порцию. Она сделала большой глоток и сморщилась, когда алкоголь обжег горло.
– А меня не хочешь угостить?
Анни резко обернулась. От страха сердце стучало в горле. Стакан упал на пол и разбился.
– Я закрыла дверь, когда уходила, – только и смогла произнести она.
Фуркейд пожал плечами:
– Я уже говорил, что твои замки – это плевое дело.
Ник взял посудное полотенце и наклонился, чтобы убрать безобразие на полу.
– Ты что-то сегодня не в себе, Туанетта.
Он поднял на нее глаза. Анни побелела как полотно, глаза расширились и отливали стеклянным блеском, волосы повисли мокрыми прядями. Ник, как камертон, почувствовал исходящее от нее напряжение.
– Полагаю, так оно и есть, – ответила Анни. – Кто-то только что пытался меня убить.
– Что?! – Фуркейд распрямился с быстротой пружины и стал пристально оглядывать ее, словно ожидая увидеть кровь.
– Какой-то мерзавец пытался сбросить меня с шоссе, которое проходит вдоль затона, в болото. И ему это почти удалось.
Анни обвела взглядом кухню, старые шкафчики и стол пятидесятых годов, баночки со специями на рабочем столе и плющ, который она выращивала из маленького побега уже пять лет. Она взглянула на кошку-часы, чьи глаза и хвост двигались в такт убегающему времени. Все казалось ей теперь иным, как будто она очень давно не видела этих вещей, а теперь смотрит на них и не находит сходства с собственными воспоминаниями.
Виски жгло ее пустой желудок, словно кислота. Анни все еще ощущала его обжигающее прикосновение в гортани.
– Кто-то пытался меня убить, – снова прошептала она, на этот раз удивленно. К горлу подступила тошнота. Собрав все хладнокровие и достоинство, на какие только была способна, Анни посмотрела на Ника и произнесла: – Прошу прощения, но меня сейчас вырвет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тонкая темная линия - Хоуг Тэми



Мне понравился роман, но хотелось чуть больше любви!
Тонкая темная линия - Хоуг ТэмиИрина
6.05.2013, 7.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100