Читать онлайн Тонкая темная линия, автора - Хоуг Тэми, Раздел - ГЛАВА 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тонкая темная линия - Хоуг Тэми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тонкая темная линия - Хоуг Тэми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тонкая темная линия - Хоуг Тэми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хоуг Тэми

Тонкая темная линия

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 19

Они поужинали тушеными овощами и коричневым рисом. Странно, что заядлый курильщик оказался вегетарианцем, но Анни почувствовала, что начинает привыкать к противоречивой натуре Ника Фуркейда. Ей оставалось только ждать очередную неожиданность.
– Ты проучилась два года в колледже. Почему ты бросила? – вдруг спросил Фуркейд, орудуя вилкой. Он ел так же, как делал все остальное – целеустремленно и без единого лишнего движения.
– Мне показалось, что я напрасно трачу время. – Анни почувствовала себя неловко из-за того, что Фуркейд копался в ее личном деле.
– Ты записалась в полицейскую академию в августе девяносто третьего, – продолжал Фуркейд. – Сразу после того дела с Душителем из Байу. Одно как-то связано с другим?
– Ты и так слишком много обо мне знаешь. Ник не обратил внимания на запальчивые нотки в ее голосе.
– Ты училась в школе вместе с пятой его жертвой Анник Делауссе-Жерар. Вы были подругами?
– Да, мы дружили, – подтвердила Анни.
Она взяла свою тарелку, отнесла в раковину и осталась там стоять, глядя в окно. Ночь окружила дом со всех сторон. Во дворе у Фуркейда свет не горел. Так и должно было быть, ведь Фуркейд сам был частью тьмы.
– В детстве мы были закадычными подружками, – начала Анни. – Родители называли нас Две Анни. Но потом мы выросли, у нас оказались разные компании. Я случайно встретила ее на улице примерно за месяц до трагедии. Она работала официанткой в баре. В тот момент Анник как раз ждала развода. Я пригласила ее съездить со мной в выходные в Лафайетт, но мы так никуда и не поехали. Я думаю, что на самом деле мне этого не слишком хотелось. У нас оказалось не так уж много общего. Потом сообщили о ее убийстве… Потом похороны…
Ник рассматривал ее отражение в окне.
– Почему тебя это так задело, если вы мало общались?
– Не знаю.
– Нет, знаешь.
Анни помолчала какое-то мгновение. Ник не торопил ее. Ответ лежал на поверхности, Анни просто не хотела отвечать.
– Когда-то мы были как две половины одной монеты, – неохотно сказала она. – Поворот монеты, игра судьбы…
– На ее месте могла оказаться ты.
– Конечно, почему нет? Понимаешь, когда ты читаешь в газете об убийстве, ты жалеешь жертву, потом переворачиваешь страницу и продолжаешь читать. Но совсем другое дело, когда ты знаешь погибшего. С неделю газеты много писали о ней, a потом Анник стала просто жертвой номер пять, и заголовки уже кричали о другом. Я видела, что стало потом с ее семьей, с ее друзьями…
Ник встал и тоже отнес свою тарелку в раковину.
– Маска, которую ты носишь, – серьезно сказал он, – те усилия, что ты тратишь, чтобы спрятать истинное лицо под хорошими манерами и чувством юмора. Это всего лишь напрасная трата сил.
Анни покачала головой:
– Это называется быть личностью. Тебе когда-нибудь придется тоже попробовать. Держу пари, что тебе станет легче жить.
Анни ответила прежде, чем поняла, что хотел сказать Фуркейд. Значит, он сам живет, отбросив все покровы с души. Его потребности, его мысли и чувства обнажены и выставлены наружу. Анни никогда не сочла бы его человеком уязвимым, да он и сам себя таким не считал.
– Напрасная трата времени, – повторил Фуркейд и отвернулся. – Нам надо работать. Давай займемся делом.
Ник переоборудовал чердак в кабинет. Кровать, стоявшая в дальнем углу, выглядела так, словно о ней вспомнили в последнюю минуту, уступив необходимости хоть иногда спать. Строгая комната с тяжелой деревянной мебелью, в которой царили чистота и порядок. Полки были полны книг, расставленных в алфавитном порядке. Криминология, философия, психология, религия. Все, что угодно, от отклонений в поведении до тайн дзэн-буддизма.
На длинном столе лежали груды бумаг, связанных с делом об убийстве Памелы Бишон. Ксерокопии всех документов, всех данных лабораторных исследований. На доске рядом со столом расположились карты трех округов с указанием места преступления и дома Ренара. На второй доске висели копии фотографий с места убийства – страшная реальность, запечатленная бесстрастным фотоаппаратом.
– Ничего себе, – присвистнула Анни. – Похоже, ты совсем зациклился на этом деле. Ну и хобби ты себе избрал!
– Это мой долг, а не просто хобби. – Ник остановился около одного из книжных шкафов. – Если тебе нужна спокойная, размеренная жизнь, иди работать в библиотеку. Хочешь ловить ублюдков, оставайся в форме. – Он покосился на нее. – Так чего же тебе хочется, Туанетта? Будешь плавать на поверхности, где тихо и спокойно, или опустимся поглубже?
И снова у Анни возникло странное ощущение, что Фуркейд – стражник у ворот, ведущих в какой-то таинственный мир. И если она войдет в них, то уже не будет пути назад. Анни это совсем не нравилось.
– Я хочу быть детективом, – сказала она, – не прошу, чтобы меня принимали в свиту сатаны или посвящали в рыцари. Я хочу делать работу, но не хочу жить только ею.
Анни обвела взглядом стол, доску с картами, фотографии страшной смерти Памелы Бишон. Ей нужны источники информации, которые были у Фуркейда, а не его доктрина о поведении маньяков.
– Я хочу найти убийцу, – сказала Анни. – Только и всего.
Она взяла папку с материалами о Донни Бишоне и открыла ее.
– Зачем ты к нему пошла? – спросил Ник. – Мы тщательно проверили его, он вне подозрений.
– Потому что Линдсей Фолкнер сказала, что он собирается продать долю жены в «Байу риэлти» и у него есть покупатель.
Новость поразила Фуркейда. Неужели Донни настолько глуп, чтобы заняться этим так быстро после смерти Памелы.
– Когда ты об этом услышала?
– Сегодня утром. Я заезжала к миссис Фолкнер в офис. – Анни замешкалась, не зная, стоит ли говорить всю правду.
– Ты заехала, и что дальше? – нетерпеливо подстегнул ее Фуркейд. – Если мы настоящие партнеры, то выкладывай всю информацию без утайки.
Анни глубоко вздохнула и отложила папку в сторону.
– Линдсей сказала, что у Донни уже есть покупатель… Из Нового Орлеана. Но Бишон поклялся, что он блефовал.
Ник постарался прогнать от себя мысль о вмешательстве в это дело Маркота. Это казалось слишком невероятным. Не мог же он так много значить для влиятельного магната, чтобы тот решился мстить после стольких лет. И потом Маркот получил желаемое еще тогда, так зачем ему ворошить прошлое?
Если только теперь Дювалю Маркоту не понадобилось агентство по продаже недвижимости в Байу-Бро, а вмешательство Ника – это только совпадение или перст судьбы. Тогда возникал следующий вопрос – если Маркот в этом замешан, то стало ли убийство результатом его вмешательства, или его вмешательство – побочный продукт преступления?
– Мне кажется, что Бишон блефует, – продолжала Анни. – У нас… у тебя были записи телефонных разговоров Донни. Если бы эта сделка была его мотивом для убийства жены, тогда он должен был контактировать с покупателем все это время. Он звонил, разумеется, не из дома. Надо проверить разговоры с Новым Орлеаном со служебного телефона. Хотя зачем Донни продолжает эти игры с Линдсей, если у него на крючке такой жирный карась? И если он боялся, что эта сделка станет красной тряпкой для полиции, зачем вести дело в открытую?
Ник заставил себя двигаться. Вперед – это слово в последние несколько месяцев стало его мантрой. Двигаться вперед физически, психологически, духовно, метафорически. Казалось, движения помогают фактам и мыслям выстраиваться в нужном порядке. Движение поддерживает порядок. Поэтому Ник шел вперед, стараясь не бояться призраков, идущих за ним по пятам.
– Счета за телефонные разговоры я просмотрю, – отозвался Ник, – но я сомневаюсь, что продажа части фирмы имеет хоть какое-то отношение к убийству. Когда женщину убивают так, как убили Памелу, это не может быть убийством из-за денег. – Он остановился у доски с фотографиями. – Это… Это что-то очень личное. Ненависть. Презрение. Желание унизить. Ярость.
– Или над этим специально поработали уже после убийства.
– Нет, – прошептал Фуркейд. – Я чувствую.
– Ты знал Памелу? – вопрос Анни прозвучал спокойно и обыденно.
– Она продала мне этот дом. Очень милая леди. Трудно поверить, что кто-то мог ненавидеть ее до такой степени.
– Ренар заявил, что любил ее как друга. Архитектор настаивает на том, что его просто подставили. Он хочет, чтобы я докопалась до истины. – Губы Анни скривились. – Да, в. последнее время я стала чертовски популярной девчонкой.
Ник не стал поддерживать ее ироничный тон, он сконцентрировался на Ренаре.
– Ты говорила с ним? Когда? Где?
– Опять-таки сегодня утром. В его офисе. Ренар сам пригласил меня. Он пребывает в заблуждении, что я ему сочувствую.
– Ренар тебе верит?
– Мне повезло, я спасла его задницу – дважды за один и тот же день. И судя по всему, он полагает, что раз я не даю людям возможности прикончить его, я помешаю и штату это сделать.
– Следовательно, ты можешь подобраться к нему поближе, – пробормотал Фуркейд. – Это не удалось ни мне, ни Стоуксу.
– Мне не нравится ход твоих мыслей, – возразила Анни. Она подошла к одной из полок с книгами и стала разглядывать корешки. – Я определенно сказала ему, что думаю обо всем этом.
Фуркейд развернул Анни к себе лицом, его пальцы с силой сжали ей плечи. Он смотрел на нее так, словно видел впервые.
– Ну да, конечно. Как я сразу не догадался? Волосы, глаза, почти такой же рост. Ты очень похожа на жертву.
– Это можно сказать о половине женщин в Южной Луизиане. – Анни постаралась освободиться от его железной хватки. – Ты говоришь так, словно Ренар серийный убийца.
– А почему бы и нет? – Ник начал мерить шагами комнату. – Посмотри на него. Около сорока, белый, одинокий, образованный, доминирующая роль матери в семье, отца нет, отношения с женщинами поддерживать не может. Классический случай.
– Но у него нет ничего криминального в прошлом.
– Может, так, а может, и нет. До его переезда сюда у него в Батон-Руже была подружка. Элейн Ингрэм умерла.
– Согласно документам она погибла в автомобильной катастрофе.
– Ее обгоревший до неузнаваемости труп нашли в машине, разбившейся на какой-то проселочной дороге. Это произошло после того, как Элейн сказала своей матери, что собирается порвать с Ренаром. Она считала его слишком властным. По словам самой Элейн, Ренар «ее душил».
– Мать девушки вовсе не считала Ренара убийцей, – заметила Анни. – Она хотела, чтобы ее дочь вышла за него замуж.
Лицо Фуркейда выражало нетерпение.
– Ее мнение меня не интересует. Главное, что сделал Маркус Ренар. Возможно, он убил ее. У него мог случиться приступ ярости, и в припадке гнева он ее и убил. – Фуркейд жестом указал на фотографии. – Ярость, жажда власти, сексуальная жестокость. Очень похоже на твоего Душителя из Байу.
– Ты хочешь сказать, что Маркус Ренар мог совершить те убийства четыре года назад? – изумилась Анни. – Ты считаешь его Душителем из Байу?
Фуркейд покачал головой:
– Нет. Я просматривал те старые дела и говорил с людьми, поймавшими Данжермона. – Фуркейд остановился и снова взглянул на фотографии с места убийства. – И потом эти преступления отличаются друг от друга. Памелу Бишон не задушили. – Ник прикоснулся пальцем к одному из снимков, на котором с близкого расстояния были засняты синяки на горле убитой. – Ее лишь придушили. Вот следы от больших пальцев. У нее была сломана подъязычная кость. Вероятно, убийца душил ее, пока она не потеряла сознание. Будем надеяться, что так оно и было, ради ее же блага. Но причиной смерти стала не асфиксия. Памела Бишон погибла из-за глубоких ножевых ран и связанной с ними кровопотери. – Его палец сдвинулся на фотографию изуродованной груди женщины. – Если судить по разбросу пятен крови, то я полагаю, что ей нанесли несколько ударов ножом в грудь, пока она еще стояла. Потом Памела упала на пол. Убийца схватил ее за шею после того, как она упала, но до того, как наступила смерть. Иначе мы не увидели бы таких синяков.
Душитель из Байу использовал белый шелковый шарф. Он накидывал его на шею жертвам и душил. А потом он связывал их белыми шелковыми путами. А здесь никаких следов ни на щиколотках, ни на запястьях.
– Но сексуальные издевательства… Фуркейд покачал головой:
– Похожи, но не совсем. Данжермон мучил свои жертвы перед смертью, а тело Бишон изуродовали большей частью уже после смерти. Вот почему речь может идти о ярости, ненависти, а не о сексуальном садизме, как это было в случаях с Душителем. Данжермона это заводило, а Ренар просто взбесился.
Не похожи и жертвы, – продолжал Ник. – Душитель искал легко доступных женщин, а Памела Бишон была не из таких. Нет, эти случаи никак не связаны. Насколько я понимаю, Ренара зациклило на Памеле еще тогда, когда он надеялся завести с ней роман. Вероятно, Ренар многое нафантазировал, а когда Памела отказалась пойти ему навстречу, он перешел черту. – Ник обернулся к Анни. – А теперь он приглядывается к тебе, Туанетта.
– Вот повезло-то, – пробурчала она. Фуркейд проигнорировал ее сарказм.
– Конечно, тебе невероятно повезло, Туанетта. Ты можешь подобраться к нему поближе, узнать, что у него в голове. Если он подпустит тебя к себе, то обязательно выдаст себя.
– Или убьет, если твоя теория верна. Благодарю, но я лучше поищу улики. Например, орудие убийства или свидетеля, видевшего Ренара на месте преступления.
– Мы нашли улику – кольцо Памелы. Не надейся найти что-то еще. Ренар слишком умен, чтобы дважды совершить одну и ту же ошибку. Но нам-то от него и нужно, дорогая, чтобы он совершил ошибку. Ты сможешь подтолкнуть его к этому. – Кончиками пальцев Фуркейд прикоснулся к волосам Анни, ласково провел по щеке, дотронулся до краешка губ. – Он может влюбиться в тебя.
Анни совсем не понравилось, как зачастил ее пульс от этого невинного прикосновения Фуркейда.
– Я не собираюсь быть приманкой в твоей ловушке, – заявила она, – Если я смогу что-то узнать у Ренара, то сделаю это, но я не намерена подходить к нему настолько близко, чтобы он мог дотронуться до меня хотя бы пальцем. Я не собираюсь влезать в его шкуру. И не жажду покопаться в его мозгах… Или твоих, если на то пошло. Я хочу справедливости, только и всего.
– Тогда вперед, Туанетта. Добивайся ее… Как только сможешь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тонкая темная линия - Хоуг Тэми



Мне понравился роман, но хотелось чуть больше любви!
Тонкая темная линия - Хоуг ТэмиИрина
6.05.2013, 7.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100