Читать онлайн Темная лошадка, автора - Хоуг Тэми, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Темная лошадка - Хоуг Тэми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.17 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Темная лошадка - Хоуг Тэми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Темная лошадка - Хоуг Тэми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хоуг Тэми

Темная лошадка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

– Бог мой, Эл, у тебя вид как будто из девичьей поп-группы восьмидесятых!
По дороге домой я опустила верх «Мерседеса», в надежде, что от свежего ветра у меня прояснится в голове. Вместо этого солнце высушило мне мозги, а ветер взбил волосы в прическу для фотосессии продвинутого модного журнала. Хотелось выпить, поваляться на солнышке у бассейна, но я знала, что не позволю себе ни того, ни другого.
Шон нагнулся ко мне и чмокнул в щеку.
– Машину мою сперла, негодяйка!
– Она подходила к моему наряду.
Я вылезла из «Мерседеса» и отдала ему ключи. Шон был в бриджах, сапогах и черной майке в обтяжку с закатанными по плечо рукавами, чтобы показать бицепсы размером с грейпфрут.
– Наверно, придет Роберт заниматься с тобой, – сказала я.
– Это почему? – раздраженно спросил он.
– Майка без рукавов. Дорогой, я тебя насквозь вижу!
Мы вместе прошли через двор конюшни к домику для гостей. Шон покосился на меня, сдвинул брови.
– Ты в порядке?
Мне вдруг захотелось обо всем ему рассказать, вместо того чтобы отделаться обычным ничего не значащим «да». «Странный момент для откровений», – подумала я, осадила себя, выдохнула и все-таки сказала вслух:
– Да.
Каким бы запутанным и сложным ни становилось дело, как бы неохотно я ни участвовала в нем, тряхнуть стариной оказалось приятно. Приятно чувствовать себя нужной.
– Хорошо, – вздохнул Шон. – Иди, Золушка, пудри нос и превращайся обратно в себя самое. К твоему второму «я» вот-вот пожалуют гости.
– Кто?
– Ван Зандт, – процедил Шон с такой гримасой, будто на язык ему попало что-то горькое и с косточкой. – Не говори, что ради тебя я не способен на жертвы.
– Родная мать не сделала бы для меня больше!
– Правильно, золотко мое, вот так и дальше думай. Твоя родная мать этого мошенника на порог не пустила бы. У тебя двадцать минут на чистку перышек.
Я приняла душ и надела один из купленных на ипподроме комплектов: рубиново-красную юбку с запа€хом, сшитую из индийского сари, и желтую льняную блузку. Десяток звенящих браслетов, босоножки на платформе, очки в черепаховой оправе – и вот я уже Элль Стивенс, дилетантка.
Ван Зандт только приехал, когда я через конюшни вышла к стоянке. Он был одет умопомрачительно, как полагается старожилу Палм-Бич: розовая рубашка, бежевые летние брюки, синий клубный пиджак, галстук с монограммой.
Заметив меня, он с раскрытыми объятиями шагнул навстречу. Старый друг, давно не виделись.
– Элль!
– Привет, З.
Я вытерпела положенный поцелуй в щеку, упершись ему в грудь ладонями, чтобы не обнимал.
– Три раза, – напомнил он, отступая. – По-голландски.
– По-моему, вы нашли хороший повод, – усмехнулась я. – Умно. Чьи еще национальные традиции вы задействуете, чтобы оправдать свои желания правилами хорошего тона?
Он ответил обворожительной улыбкой.
– Зависит от дамы.
– Я-то думал, вы моих коней приехали посмотреть, – вступил в разговор Шон. – Я что, тут вместо мебели?
Ван Зандт явно не понял.
– Какой мебели? На мебель вы не похожи.
– Это фигура речи, З., – пояснила я. – К Шону вам придется привыкать. В детстве мама как-то отправила его в театральный летний лагерь. И теперь он просто не может иначе.
– Вот как? Актер?
– Как мы все, наверное, – невинно заметил Шон. – Я уже попросил мою помощницу оседлать Тино, того мерина, о котором вам говорил. За него я хочу восемьдесят тысяч. Он с задатками, но у меня таких слишком много. Если у вас есть на него покупатель…
– Может появиться, – отвечал Ван Зандт. – Я захватил видеокамеру. Сниму вашего красавца на пленку и пошлю клиентке, которая должна вскоре приехать из Вирджинии. А когда вы будете готовы к новым приобретениям, с радостью покажу вам лучших лошадей Европы. Возьмете с собой Элль. Мы отлично проведем время. – Он перевел взгляд на меня, точнее на мою юбку. – Элль, вы сегодня не в седле?
– Слишком много веселилась вчера вечером, – сказала я. – Теперь прихожу в себя. Мы с Шоном были на Пинки-бале.
– Элль не могла пропустить такое событие, – пояснил Шон. – И отказаться от бокала шампанского.
– Зато какую потеху вы пропустили на ипподроме! – подхватил Ван Зандт, которому не терпелось поделиться сплетнями. – Там вырвались из конюшни лошади. И еще кто-то на кого-то напал. Уму непостижимо!
– А вы там были? – спросила я. – Среди ночи? Может, вас еще будет разыскивать полиция?
– Разумеется, меня там не было! – отрезал он, мгновенно разозлившись. – Как вы могли подумать, что я на такое способен?!
Я пожала плечами:
– Понятия не имею, на что вы способны, а на что – нет. Знаю только, что вы не понимаете шуток. Честное слово, эти ваши фокусы мне уже поднадоели, хотя я с вами знакома-то всего два дня, – заявила я, нарочно не скрывая раздражения. – Хотите, чтобы я каталась по Европе в одной машине с вами и вашими многочисленными настроениями? Да я лучше останусь дома и буду лупить себе по пальцам молотком!
Ван Зандт прижал руку к груди, будто я сделала ему больно.
– Я – человек чувствительный. И всем хочу только добра. Мне очень жаль, если…
– Не принимайте близко к сердцу, Томас, – посоветовал Шон. – Элль каждый вечер перед тем, как лечь спать, точит язычок на точильном камне.
– Это чтобы лучше жалить тебя, мой дорогой.
– Острым языком мужа не привлечешь, – надулся Ван Зандт.
– Мужа? Зачем он мне? – фыркнула я. – Был уже один. Я его выгнала. Бывшие мужья гораздо лучше – половина денег и никакой головной боли!
Ван Зандт погрозил мне пальцем, пытаясь воспринимать происходящее с юмором.
– Мисс тигрица, вас надо приручить. Тогда вы по-другому запоете.
Краем глаза я заметила идущую к нам Ирину. Длинные голые ноги, высокие сапоги. Она что-то несла в руке и казалась сердитой. «На Шона, – предположила я (как выяснилось, ошибочно). – За то, что опоздал, или нарушил ее собственные планы, или еще по какой-то из пятидесяти причин, регулярно превращавших Ирину в настоящую». Она остановилась в пяти шагах от нас и вдруг заорала что-то по-русски, швырнув в Ван Зандта то, что держала в руке.
Тот едва успел вскинуть руку и смазать траекторию полета стальной подковы, пока та не попала ему в лоб.
Шон в ужасе отскочил.
– Ирина!
Барышня, визжа, фурией набросилась на Ван Зандта.
– Свинья! Подлая свинья!
Я стояла оторопев и тупо смотрела, как Ирина молотит его кулаками. Она была тоненькая, как ивовый прутик, но сильная, и мускулы у нее были о-го-го. Ван Зандт шарахался из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть ее с себя, но она прилипла к нему, как пиявка.
– Дрянь полоумная! – орал Ван Зандт. – Уберите ее! Уберите!
Шон подскочил к нему, одной рукой схватил девицу за светлые, собранные в хвост волосы, а другой – поймал мелькающий в воздухе кулак.
– Ирина! Прекрати!
– Сукин сын! Вонючий сукин сын! – визжала она, пока Шон отдирал ее от Ван Зандта и оттаскивал назад, в глубь прохода между денниками.
– Она с ума сошла! – вопил Ван Зандт, вытирая кровь с губы. – Ее надо запереть!
– Кажется, вы нашли друг друга, – сухо резюмировала я.
– В жизни ее не видел! Полоумная русская сучка!
Ирина с искаженным лютой ненавистью лицом рвалась из рук Шона.
– Следующий раз порву тебе глотку, гад! За Сашу!
Потрясенный Ван Зандт отвернулся. От его безупречной прически не осталось и следа, волосы торчали во все стороны.
– Ирина! – в ужасе прикрикнул Шон.
Я подошла к Ирине и взяла ее под локоть.
– Почему бы нам не отойти на минутку?
Ирина оскалилась и показала Ван Зандту неприличный жест, но послушно пошла со мной.
Мы вошли в отделанную красным деревом гостиную с барной стойкой и кожаными креслами. Ирина шагала впереди, бормоча по-русски какие-то ругательства. Я зашла за стойку, достала из холодильника бутылку «Столичной» и налила в тяжелый хрустальный стакан на три пальца водки.
– За тебя, подруга! – Я приветственно подняла стакан и передала ей. Она выпила. – Я поняла, ты что-то против него имеешь, но, может, посвятишь меня в детали?
Ирина выпила водку, как воду, вздохнула и немного успокоилась. Точнее, собралась. Овладела собой.
– Это нехороший человек.
– Тот парень, что привозит фураж, тоже не особо приятный, но на него ты никогда так не набрасываешься. Кто такая Саша?
Ирина взяла сигарету из портсигара на стойке, зажгла, глубоко затянулась. Потом медленно выдохнула дым, повернув ко мне лицо в исключительно элегантном ракурсе. Должно быть, в прошлой жизни была Гретой Гарбо.
– Саша Кулак. Моя подруга из России. Устроилась работать в Бельгии к этому гаду, потому что он наобещал с три короба. Дескать, платить будет хорошо и позволит ездить на хороших лошадях, и они будут как партнеры, и он сделает из нее звезду арены. Врун вонючий! Попользоваться ею хотел, и все тут. Привез ее в Бельгию и решил, что она его вещь. Думал, она должна ему давать и еще спасибо говорить. А она отказалась. Она была очень красивая. Зачем ей трахаться с таким стариком?
– А остальным зачем?
– Он обращался с нею чудовищно! Держал в цыганской кибитке без отопления. В туалет ей приходилось бегать на конюшню, да еще он подглядывал за нею сквозь дырку в стене.
– Почему она не уехала?
– Ей было восемнадцать, и она боялась. В чужой стране, знакомых никого, на их дурацком языке она не говорила. Просто не знала, что делать.
– А в полицию пойти?
Ирина посмотрела на меня как на дурочку.
– Ну и легла она с ним в постель, – продолжала она, пожав плечами так, как ни одному американцу не повторить. – Но он все равно обращался с ней ужасно. Заразил герпесом… И вот она стащила у него денег и сбежала, когда они вместе ездили в Польшу за лошадьми. А этот гад позвонил ее родным, настучал про деньги, угрожал. Наплел им про Сашу всяких гадостей. Когда она вернулась домой, родной отец выгнал ее на улицу.
– Поверил Ван Зандту больше, чем дочери?
Ирина сделала гримаску:
– Мужчины, они все одинаковые.
– И что стало с Сашей?
– Покончила с собой.
– О господи, Ирина, извини. Я не знала…
– Саша была хрупкая, как стеклянная статуэтка! – Ирина еще раз затянулась сигаретой, помолчала. – Если б мужчина поступил так со мною, я б себя не убивала. Я отрезала бы у него член и скормила свиньям.
– Очень действенно.
– А потом убила бы его.
– Жаль, что тебе не повезло с подковой, – заметила я. – В следующий раз с удовольствием подержу его, пока ты будешь его бить, – сказала я. – Но, Ирина, Шон наверняка ожидает, что ты извинишься.
– Пусть поцелует мою русскую задницу!
– Необязательно извиняться искренне.
Она задумалась. На ее месте я все-таки предложила бы Шону поцеловать меня в задницу. Но портить отношения с Ван Зандтом не стала бы даже я, особенно в свете того, что рассказала Ирина. Ее подруга Саша погибла. А Эрин Сибрайт, возможно, еще жива.
– Идем, – сказала я, пока она не успела воспротивиться. – Давай с этим покончим. А убивать его будешь в свой выходной. – И вышла на улицу.
Шон с Ван Зандтом стояли на лужайке у коновязи. Ван Зандт все еще не остыл, потирал ушибленное подковой плечо, и лицо у него было багровое.
Ирина вывела Тино из стойла во двор.
– Шон, я прошу прощения за свою выходку, – сказала она, протягивая ему поводья. – Мне очень жаль, что так опозорила вас. – Потом презрительно взглянула на Ван Зандта и добавила: – Простите и вы, что напала на вас на земле мистера Авадона.
Ван Зандт ничего не ответил, только свирепо нахмурился, а Ирина поднялась по лесенке на балкон и грациозно опустилась в кресло.
– Царевна, – заметила я.
Ван Зандт надулся.
– Надо бы позвонить в полицию.
– Мне кажется, вы не станете.
– Ее надо изолировать!
– Как вы изолировали ее подругу? – невинно спросила я, жалея, что не могу всадить нож ему под ребра.
У него затряслись губы, будто он вот-вот заплачет.
– Вы поверили ее россказням обо мне? Я ничего плохого не сделал! Дал той девице работу, жилье…
«И герпес в придачу», – подумала я.
– А она меня обворовала, – продолжал Ван Зандт. – Я относился к ней как к дочери, а она меня обокрала, унизила и обесчестила, распуская обо мне грязные сплетни!
Еще одна жертва. Все против него. А его помыслы чисты. Я не стала объяснять, что в Америке, если мужчина обращается со своей дочерью, как он с Сашей, то попадает в тюрьму, а потом всю жизнь живет с клеймом насильника.
– Какая неблагодарность! – сказала я вслух.
– Вы ей верите, – упрекнул он.
– Я верю, что должна заниматься своим делом, а ваша половая жизнь – дело не мое и моим делом никогда не будет.
Ван Зандт насупился, вперив взгляд в свои замечательные мокасины.
– Эти девки должны знать свое место, – мрачно пробурчал он, доставая из чехла на «молнии» видеокамеру. – Иначе приходится их на место ставить.
У меня по спине, будто чьи-то костлявые холодные пальцы, пробежали ледяные мурашки.
Мы стояли и смотрели, как Шон работает с конем, и я понимала, что Ван Зандт сейчас меньше всего думает о статях животного. У него окончательно испортилось настроение. Он, скорее всего, думал, какой урон нанесен его репутации, как Ирина (а может быть, и я) разболтает историю о Саше по всему Уэллингтону и он растеряет клиентов. А может, просто мечтал, как будет душить Ирину голыми руками и ее шейные позвонки будут трещать, подобно сухим прутикам. Ирина сидела на балконе, курила, перекинув длинную стройную ногу через подлокотник плетеного кресла, и ни на минуту не сводила злобного взгляда с Ван Зандта.
Мои же мысли текли в ином направлении. Интересно, не решил ли Томас Ван Зандт, что Эрин Сибрайт должна с радостью принять его ухаживания? И не захотел ли «поставить ее на место», когда она отказалась? Может быть, Эрин бросила Чеда, потому что какой-нибудь Ван Зандт или другой ему подобный наобещал ей с три короба, а потом подло нарушил свое слово? И если так, то какова во всем этом роль Брюса Сибрайта?
Под определение примерной дочери Эрин не подходила, и теперь она не мозолила отчиму глаза. Если окажется, что она погибла, будет ли его хоть минуту мучить совесть? А если она не появится вовсе, сочтет ли он хоть на минуту, что отвечает за нее? Или просто порадуется хорошо сделанному делу?
Еще я вспомнила о собственном отце. Интересно, испытал бы он облегчение, если б его неблагодарная дочь просто взяла да исчезла? Вероятно. Я постоянно перечила ему во всем, не соглашалась ни с единым его словом. Я плюнула ему в душу, избрав своей профессией борьбу с теми, кого он защищал в суде, с теми, кто обеспечивал ему ту жизнь, которой в детстве жила и я. А может, я и впрямь для него исчезла? Сколько уже лет мы не виделись и не общались… Насколько я знаю, для него я просто перестала существовать.
Но папа по крайней мере не бросил меня на произвол судьбы. Это было целиком и полностью мое решение, и осуществляла я его сама. А Эрин Сибрайт? Если Брюс свел ее с Треем Хьюзом, а Хьюз устроил ее к Джейду, а через Джейда к ней получил доступ Ван Зандт, девушка никак не могла повлиять на свою участь. По иронии судьбы, сама она, наоборот, полагала, что обрела независимость и управляет собственной жизнью… Как бы то ни было, чем дольше она не объявлялась, тем меньше оставалось шансов на то, что она выйдет из этой передряги живой.
К тому времени, как Шон закончил демонстрировать возможности Тино, пришел его тренер, и мне осталось лишь проводить Ван Зандта до машины.
– Как думаете, ваш покупатель из Вирджинии заинтересуется? – спросила я.
– Лоринда Карлтон? – он небрежно повел плечом. – Как я скажу, так она и поступит. Наездница она неважная, но у нее сто тысяч долларов на булавки. Мне остается лишь убедить ее, что этот конь – ее судьба и после все будут жить долго и счастливо.
Кроме женщины, купившей лошадь, с которой она не сможет управиться. Тогда Ван Зандт убедит ее продать эту и купить другую. На обеих сделках он прилично заработает, а дальше все пойдет по кругу.
– Вам бы не открывать мне секретов ремесла, – заметила я. – Этак вы меня окончательно разочаруете.
– Вы очень умная женщина, Элль. Вы знаете, что почем в нашем деле. Это тяжелый хлеб. Люди не всегда ведут себя порядочно. Однако о своих клиентах я забочусь. Я с ними честен и рассчитываю на ответную честность. Лоринда мне доверяет. Когда на сезон я приезжаю сюда, она пускает меня в свой городской дом. Видите, как благодарны мне мои друзья?
– Не то слово, – сухо произнесла я.
Ван Зандт не заметил моей иронии – или сделал вид, что не заметил.
– Вы еще увидите, Элль Стивенс, я все для вас сделаю, – заявил он, гордо выпрямившись. – Я сделаю вас чемпионкой. И вы поймете, что я за человек.
Последняя фраза совершенно неожиданно оказалась чистой правдой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Темная лошадка - Хоуг Тэми



Любителям детективов читать однозначно. Интересная сюжетная линия. Любовная линия тут даже не второстепенная, очевидно напряжение между героями, но детального описания их чувств друг другу и какого то накала любовных страстей нет вообще. Короче говоря, книга мне понравилась, но это не любовный роман, а детектив.
Темная лошадка - Хоуг ТэмиХомка
8.02.2014, 11.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100