Читать онлайн Приманка для мужчин, автора - Хоуг Тэми, Раздел - ГЛАВА 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приманка для мужчин - Хоуг Тэми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.07 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приманка для мужчин - Хоуг Тэми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приманка для мужчин - Хоуг Тэми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хоуг Тэми

Приманка для мужчин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 21

— Я не могу поверить, что ты это сделал, — угрожающим шепотом произнес Дэн. Все, кто был в кабинете, переглянулись. Кауфман захрустел пальцами. Пес Игера тихо заскулил и забился под кресло хозяина.
Элстром вскинул голову, и оба его подбородка мелко затряслись.
— Я был недалеко оттуда, когда пришло сообщение насчет Фокса. Его убил Стюарт, это же ясно. Не вмешайся я, этот волчонок прикончил бы его раньше, еще на стоянке у «Красного петуха». Он уже тогда чуть душу из него не вышиб.
— Не верю! — прорычал Дэн.
Элстром засопел от праведного негодования.
— Там было полсотни свидетелей!
Дэн оборвал его взглядом, медленно поднялся из-за стола, опираясь обеими руками на безупречное, без единого пятнышка пресс-папье, и не сводя глаз со своего помощника.
— Ты позволил себе вломиться к людям в дом без ордера на арест, даже не поставив меня в известность…
— Я полицейский, — отрезал Элстром. — Основания полагать, что Стюарт совершил убийство, у меня были. Мне не нужно твоего позволения, чтобы делать свое дело.
— Нужно, если не хочешь потерять работу.
— Не пугай меня, Янсен, — ощерился Элстром. Не успел он перевести дыхание, как Дэн уже стоял лицом к лицу с ним, буравя его ледяными голубыми глазами. Бойд едва справился с внезапным желанием попятиться. Животный страх сдавил ему глотку, лишая уверенности в себе; на лбу, как роса на боку тыквы, выступили крупные капли пота.
— Элстром, с меня уже хватит, — сквозь зубы процедил Дэн. — Ты болтаешь лишнее в газете, не выполняешь приказов, на работу плюешь…
— Кто, я?! — Бойд проглотил горький ком и пошел в наступление:
— А ты, шериф, что же? Все знают, что мастерскую Шефера разгромил Стюарт-младший, а ты отпустил его. Теперь он убил человека, а ты прикладываешь мордой об стол меня! Это я честно работаю, а ты стоишь в сторонке и позволяешь этой чернявой стерве водить тебя за хрен, — злобно продолжал он, чувствуя, как кисло стало во рту от зависти. — Чем она расплатилась с тобой, чтобы ты закрыл глаза на новое убийство, сосала полночи? Это она умеет, спорю на что угодно.
Дэн вышел из себя. Под тяжестью грязных оскорблений Элстрома его знаменитое самообладание треснуло, как тонкий ледок. Отработанным футбольным движением он резко вскинул локоть и поддел помощника под подбородок. У того громко лязгнули зубы. Не удержавшись на ногах, он шмякнулся спиной о стену, отчего висящие на ней дипломы в рамках подпрыгнули на крючках.
Умом Дэн понимал, что надо охолонуть, что Элстром имел право арестовать Трейса Стюарта, что ему самому следует лучше держать себя в руках, но Элстром нарушил слишком много запретов, которые определяет отнюдь не рассудок, а другое, первобытное чувство. Наговорив гадостей об Элизабет, он тем самым перешел границу личной территории Дэна, и Дэн признавал это, хотя не желал облекать в слова.
— Ты здесь больше не работаешь, Элстром, — прошипел он, почти вплотную приблизив лицо к лицу Бонда.
Тот откинул голову, натужно закашлялся. Кровь так шумела у него в ушах, что он едва слышал собственный голос.
— Это рукоприкладство, — пробормотал он, захлебываясь слюной. Губы у него были мокрые, в углах рта лопались пузыри.
Янсен улыбнулся, отчего у Бойда застыла кровь в жилах.
— Да, жаль только, что у тебя нет свидетелей. Он повел взглядом в сторону Игера с Кауфманом. Жалюзи за их спинами были плотно закрыты, так что из приемной, где работало не меньше десятка людей, никто ничего видеть не мог. Кауфман разглядывал свои ботинки и хрустел пальцами. Игер ущипнул себя за переносицу, похлопал ресницами.
— Пора, пора заказывать очки. Дальше собственного носа не вижу.
Элстром сдавленно закряхтел. Дэн отступил, постепенно справляясь с собой, убрал руку от его горла. Теперь он злился уже на себя за то, что вспылил. Бонд натужно кашлял. Дэн потер затылок, чтобы немного снять напряжение. Интересно, взбесился бы он, если бы грязный намек Бойда касался Энн Маркхэм, или нет?
— Убирайся, — бросил он.
Элстром вскинул на него слезящиеся, красные от ярости глаза.
— Ты недослушал, — прохрипел он, тряся пальцем и отступая к двери; сделал вдох, но воздух застрял в горле, твердый и круглый, как теннисный мячик. — Тебя избрали, потому что ты чемпион. Знаменитый футболист, мать твою. Но всю жизнь на этом не продержишься, Янсен. Трейс Стюарт убил Фокса. Я думаю, и Джарвиса тоже он убил. Я это докажу. А тогда посмотрим, кто в городе главный. Он развернулся, вышел из кабинета, потирая кадыки
He обращая внимания на недоуменные взгляды сотрудников и секретарш напролом, натыкаясь на столы, прошагал к выходу, оставив после себя струю дурного запаха. Ничего, утешил он себя, из этого дела он выйдет, благоухая, как роза. Нужно только чуточку везения, чтобы найти проклятую черную книжку, и он будет восседать над всем этим гребаным миром, а Дэн Янсен — вылизывать ему сапоги, а Элизабет Стюарт — умолять, чтобы позволил ей хотя бы приблизиться к нему. Уж об этом он позаботится. Покачивая головой, Дэн наблюдал, как Элстром протопал к выходу мимо Лоррен. Грозная секретарша поправила очки и прическу, проводила его негодующим взглядом, проронила что-то резкое вслед. Непонятно, почему Элстром остался работать в полиции после поражения на выборах. Может, дело в Хелен Джарвис? Неизвестно, да сейчас и неважно. Мысли Дэна были уже полностью заняты Элизабет. Можно спорить на тысячу долларов: она вряд ли пришла в восторг, когда Элстром вломился к ней в кухню и обвинил ее сына в убийстве. Черт возьми, она сейчас наверняка готова сама кого-нибудь убить.
Он получил ответ, как только вошел в комнату для допросов. Элизабет стояла напротив двери со скрещенными под грудью руками, вызывающе подняв упрямый подбородок. Ее глаза метали яростные молнии, брови были грозно сдвинуты. Да, пожалуй, ей ничего не стоило лишить жизни того, кто подвернется под руку.
Он перевел взгляд на Трейса. Тот сидел у стола, сгорбленный и глубоко несчастный.
— Трейс, я сожалею, что тебя доставили сюда таким образом. Элстром перестарался. Я не мог отлучиться с места преступления. У меня в мыслях не было, что он так поступит.
— Значит ли это, что мы можем уйти? — осведомилась Элизабет, пытаясь ледяным тоном перебороть грызущий ее мучительный страх.
— Боюсь, что нет. — Дэн снова взглянул на Трейса, стараясь разобраться в выражении его лица. — Трейс, мне нужно задать тебе несколько вопросов.
— Я его не убивал, — пробормотал Трейс, уставившись на свои руки с поцарапанными костяшками пальцев, с ободранной и саднящей кожей.
— Разве мы не должны вызвать адвоката, шериф? — резко спросила Элизабет, сверля Дэна взглядом. Пусть только попробует возразить, как тот молоденький дежурный, который пытался не пустить ее в комнату для допросов, цитировал, бедолага, какие-то правила, положения… Она чуть не перегрызла ему глотку. Никто не запретит ей быть рядом с сыном в такое время. И тот мальчик отступил, решив лучше получить выволочку от шефа, чем связываться с разъяренной матерью. Теперь этот шеф стоял перед нею и смотрел на нее спокойными, внимательными зоркими глазами.
— Трейсу не предъявлено формального обвинения, — ответил он, мысленно благодаря Лоррен за то, что задержала Элстрома и тот не успел ничего внести в протокол. По крайней мере от этого Трейс и Элизабет избавлены. — Если в присутствии адвоката вам будет спокойней, — пожалуйста, это ваше право.
Элизабет еще минуту не сводила с него глаз, стараясь понять, блефует он или нет. Дэн решил успокоить ее.
— Все в порядке, — вполголоса произнес он, быть может, слишком доверительно.
— Нет, не в порядке, — отрезала она, делая шаг назад. Ей было очень страшно, она чувствовала себя обманутой и хотела одного: забрать сына, убраться отсюда к чертовой матери — и из этой комнаты, и из этого города. Дэн жестом предложил ей сесть и сам сел только после того, как это сделала она.
— Пит говорит, ты хорошо поработал вчера, — начал он, рассматривая синяки и ссадины на лице Трейса. Досталось парню. Правда, и сдачи он дал сполна: у Керни лицо было не лучше, а голова… Череп с огромной вмятиной сбоку напоминал сдувшийся мяч.
— Да, сэр, — промямлил Трейс.
— Я был рад это слышать. Кстати, я думал, Фоксом у тебя уже все кончено.
Да, сэр.
Он повесил голову еще ниже. Щеки горели. Стыд и унижение парой побитых собак ползали внутри. Подумать только: он был готов поменять свою жизнь полностью и целиком, и вот торчит тут, как ком грязи, а человек, который дал ему шанс, допрашивает его. Хуже всего, что приходится все время врать. В горле встал ком размером с бейсбольный мяч; Трейс попытался проглотить его и чуть не подавился.
— Вчера вечером вы с Керни подрались. — Дэн взял кем-то забытый карандаш и стал рассеянно постукивать тупым концомпо столу, не сводя глаз с Трейса. — Из-за чего?
— Просто, — начал было Трейс, но поймал суровый взгляд Элизабет и поправился:
— Он издевался надо мной из-за того, что я у вас работаю.
— И поэтому вы подрались?
Трейс кивнул, стараясь уклониться от этих пронзительных голубых глаз, способных, наверное, видеть сквозь стену. Но не рассказывать же об Эми и тех гадостях, что говорил про нее Керни.
— Куда ты отправился, когда Элстром вас разнял? — Домой. Оставил велосипед в сарае и пошел погулять в лес.
— Когда стемнело?
— Да, сэр.
— Зачем?
Трейс пожал ноющими от напряжения плечами и принялся рассматривать ногти.
— Там хорошо думать.
— Ты был один?
Трейс снова попытался сглотнуть. Эх, оказаться бы сейчас где-нибудь еще, хоть в смертельном холоде Антарктиды, хоть в безводной аравийской пустыне, хоть в болоте, кишащем змеями…
— Трейс?
— Да, сэр, пробормотал он, вжимаясь в спинку стула.
Дэн медленно, глубоко вдохнул, выпрямился, осторожно выдохнул. Парень лжет. Это написано у него на лбу большими буквами. Элизабет нервно рылась в сумочке, ища сигареты. Она тоже это знает: у нее такой вид, будто вот-вот заплачет. Дрожащими руками она достала наконец пачку «Вирджиния слимз», вытащила сигарету, повертела ее в руках и бросила обратно в сумку.
— Итак, ты утверждаешь, — снова переведя взгляд на Трейса и мерно постукивая карандашом по столу, подытожил Дэн, — что был в лесу один. До которого часа?
— Не знаю. Долго.
— Элизабет?
Она прижала кончики пальцев к губам, чтобы справиться с охватившей ее паникой. Ужас рос внутри, раздувался, распирал ее, разрывал на части.
— Не знаю, — приниженно пробормоталаона. — Я не слышала, как он пришел.
— Трейс, ты плохо умеешь врать, — строго сказал Дэн. — Было бы лучше рассказать мне правду.
Трейс затаил дыхание и уставился на свои баскетбольные кроссовки.
— Тебе нечего больше добавить?
Он мысленно съежился от промелькнувшего в голосе Янсена разочарования.
— Нет, сэр.
— Ладно. — Дэн отложил карандаш, встал, чувствуя, как мышцы и связки отзываются всеми длинными, тяжкими прожитыми днями, которые он помнил, и еще несколькими забытыми. — Что же, Трейс, выбора у меня не остается. Мне придется задержать тебя на время…
— Нет! — взорвалась Элизабет, вскочив так резко, что опрокинула стул.
Дэн пристально смотрел на побледневшего, как мел, Трейса.
— Хочу, чтобы ты как следует подумал обо всем, сынок. Ты — главный подозреваемый, а алиби у тебя нет. Сказать мне правду не так плохо, как быть обвиненным в убийстве.
Он подошел к двери, кликнул помощника. Вошел Кауфман и с печальным, извиняющимся видом стал бочком приближаться к Трейсу. Элизабет остановила его взглядом, обняла сына. Она прижимала его к себе со всей силой, на какую была способна. Жаль, что он так вырос и его нельзя взять на руки, как когда-то давно, когда он был маленьким мальчиком с поцарапанными коленками.
— Я люблю тебя, родной мой, — шептала она, дрожащей рукой гладя сына по щеке.
Он смотрел на нее сквозь разбитые очки, смотрел со страхом, горечью, а за страхом и горечью теснились другие чувства, которым он не давал воли.
— Все будет хорошо, мамочка, — пробормотал он, всем сердцем желая, чтобы ей больше не пришлось проходить через это из-за него, чтобы он сам мог вернуться назад и исправить те глупости, что натворил; чтобы Керни Фоксу вообще не рождаться на свет.
Кауфман взял его за локоть и повел по длинному белому коридору. Элизабет стояла в дверях и смотрела им вслед. У нее так болело сердце, что ей казалось, будто она умирает. Когда Кауфман и Трейс свернули за угол, она обернулась к Дэну, чтобы излить часть своего страха, отчаяния и ярости на него.
— Как ты мог? — процедила она, исступленно моргая, чтобы не дать слезам пролиться. — Он ведь еще ребенок! Дэн плотно закрыл дверь, отрезая ее монолог от любопытных ушей в соседнем кабинете.
— Элизабет, он подозреваемый. Мои личные чувства не должны иметь с этим ничего общего. Мне надо дело делать.
— Правильно, — оскалилась Элизабет, шмыгнув носом и едва сдерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками, — твои законные избиратели негодуют, требуют его голову, и ты готов принести ее им на блюдечке. Все легко, мило, аккуратно — как ты любишь.
— Для меня это совсем не легко.
— Он не виноват! — крикнула Элизабет.
— Он лжет! — крикнул в ответ Дэн, и его голос звонко отразился от пустых белых стен. — Я не могу просто взять и отпустить его. Он подрался с Фоксом при пяти десятках свидетелей, потом Фокса нашли убитым в миле от твоего дома, и все, что по этому поводу говорит Трейс, — что он один гулял в лесу. Элизабет, ты сама знаешь, где он ходил вчера ночью? Чем занимался?
Она зажала рот ладонью, давясь слезами. Трейс ее сын, и она должна бы знать, где он был, что делал. Должна без тени сомнения знать, что он не мог убить человека. А она не знала. Господи помоги, она не знала, способен он на убийство или нет. В последнее время он был такой озлобленный, к нему было не пробиться… Она чувствовала, что он ускользает от нее, и хотела вернуть его, но как?
— О боже, — прошептала она. Ее опять душил страх.
Дэн смотрел, как она пытается справиться с собой, и внутренний голос тихонько подсказывал, что у него не будет более удобного момента, чтобы разорвать всякую связь с этой женщиной. У него есть работа, работа для него главное, и ничто другое не должно ему мешать. Но как удержаться, не потянуться к Элизабет?
— Иди ко мне, — позвал он вполголоса, кладя руку ей на плечо.
Она сбросила его руку, шагнула назад.
— Нет. Так ничего не получится, друг мой. Или одно, или другое. Ты не можешь разрезать свою и мою жизнь на кусочки — дружба, любовь, работа — и пользоваться ими по отдельности. Настоящая жизнь не так аккуратна. Ты не можешь потянуться ко мне, когда тебя заест совесть, а потом поставить обратно на полочку. Я тебе не кукла, чтобы играть со мною, когда приспичит; я живой человек, у меня есть сердце, и мне до смерти надоело, что его все время кто-то разбивает, так что уйди и не трогай меня!
Не дожидаясь, пока он послушается, она протиснулась мимо него к двери, выскочила в холл и побежала к выходу на улицу, натыкаясь на расставленные повсюду металлические столы и стулья. Сквозь пелену слез она видела обращенные к ней размытые, искаженные лица с шевелящимися губами, но не всматривалась и не вслушивалась; голоса и шум компьютеров на столах сливались в нестройный гул, давивший ей на уши. У последнего стола ее облаял пес Игера, сам Игер протянул к ней руку, пытаясь задержать, но Элизабет оттолкнула его, распахнула дверь и побежала по проходу, ведущему к стоянке. Прижимая к груди сумку, она через две ступеньки взлетела по лестнице к выходу и врезалась прямо в Бойда Элстрома.
Он поймал ее за плечи и на секунду прижал к себе, прежде чем она успела отшатнуться, столкнувшись с его большим, мягким животом.
— Надо было заводить дружбу со мной, пока предлагал, — зловеще процедил он.
Элизабет бросила на него бешеный взгляд, высвободилась из его лап, отскочила в сторону.
— Пошел ты!
— Извини, детка, — ухмыльнулся он, и в его глазах блеснуло что-то холодное и гадкое, — свой шанс ты упустила. Смотри пиши мою фамилию без ошибок, когда будешь печатать статью о том, как я арестовывал твоего сына, убийцу Керни Фокса.
Тут на Элизабет бросилась свора репортеров с камерами и диктофонами на изготовку, наперебой выкрикивавших вопросы. Она круто повернулась, растолкала их, добежала до «Кадиллака», бросила сумочку на сиденье и изо всех сил хлопнула дверцей, не заботясь о ничьих пальцах. Автомобиль взревел, царапнул брюхом по асфальту, высекая искры, и на третьей скорости вылетел со стоянки.
Машина Элизабет, как ярко-красная торпеда, неслась по шоссе. В не правдоподобно синем небе ярко светило солнце. С одной стороны от дороги степенно паслись рыжие, с белыми мордами коровы, а телята резвились поодаль, взбрыкивая и бодаясь. С другой стороны тянула к небу длинные, острые листья высокая кукуруза. Этот день был слишком хорош для того, что происходило. Больше подошло бы ненастье с резким ветром, холодным дождем и свинцовыми тучами.
Элизабет выбрала первую попавшуюся боковую дорогу, включила левый поворот и свернула. Машину слегка занесло, под колесами захрустел гравий. Элизабет убавила скорость, и большой автомобиль грузно покатил по узкой дорожке. Наконец она почувствовала, что достаточно удалилась от цивилизации, поставила «Кадиллак» на ровной площадке среди поля и заглушила мотор.
Первым ее побуждением было вернуться домой, но Аарон еще там. Аарон Праведный; уж он-то наверняка считает ее худшей матерью худшего из всех в Западном полушарии сыновей. Ей казалось, что сам господь бог скорбно взирает на нее глазами своего верного раба; стоицизм Аарона был ей живым укором. Нет уж, ее и так мучит совесть.
Когда пульс пришел в норму и дышать стало полегче, Элизабет огляделась по сторонам. Она находилась в так называемой роще Хадсона, видимо, такого же давно вымершего старожила, как Дрю. Поросшие лесом холмы спускались к речке, и только вдоль извилистого русла тянулась узкая полоска луга. С места, где стояла сейчас машина Элизабет, не было видно ни домов, ни людей, одна расшатанная дырявая проволочная изгородь, чтобы коровы не выходили на дорогу. Для раздумий самое подходящее место.
Как и лес за ее домом, где Трейс, по его словам, гулял, когда погиб Керни.
Он лгал… При этой мысли у Элизабет упало сердце. Она закрыла лицо руками, плотно прижимая пальцы к векам, пока в темноте перед глазами не запрыгали разноцветные круги. Если б ему было нечего скрывать, он сказал бы правду. О чем же он молчит? Об убийстве?
Нет, нет. Не может быть, подумала Элизабет. Материнская решимость уже взяла верх над страхом, стиснула его железной рукой. Трейс никого не убивал. Она не поверит, не может поверить, что он на это способен. Он выплескивал свою подростковую ярость на неодушевленные предметы, но никогда в жизни не причинял вреда живому существу.
До вчерашнего вечера… Его лицо и пять десятков очевидцев свидетельствовали о жестокой потасовке с Керни Фоксом на стоянке у «Красного петуха».
Но он не убийца, не может быть убийцей! Теперь, когда страх уже не мешал думать, Элизабет осознала это. Ее уверенность шла от самого сердца. Трейс — ее сын, ее плоть и кровь. Может, она не знает всего, что творится в смятенной душе ее мальчика, который становится мужчиной, но одно знает точно: несмотря ни на что, сердце у него доброе. Он не может никого убить. Тогда зачем ему лгать?
Застонав, Элизабет уткнулась лбом в рулевое колесо.b носу хлюпало. Она полезла в сумочку за платком, но наткнулась на желтый конверт с личными вещами Трейса. Ей захотелось стать ближе к сыну, и она открыла застежку и высыпала к себе на колени содержимое пакета. Карманная расческа, два квадратика жвачки, бумажник. Она ласково погладила бархатистую телячью кожу бумажника, печально улыбнулась. Это был ее подарок Трейсу на четырнадцатилетие. Неважный был день. Брок пообещал мальчику сходить с ним на футбол, но потом передумал.Емувдруг оказалось необходимо присутствовать на каком-то дипломатическом приеме в честь министра торговли Японии. Дела важней, чем детский праздник, сказал он тогда. Но не для ребенка.
Она рассеянно открыла бумажник, заглянула внутрь — скорее по привычке, чем в надежде что-то найти. Семь долларов, купон на порцию попкорна в кинотеатре. Ученический пропуск элитной школы, где по настоянию Брока Трейс учился в Атланте.
За пропуском оказалась старая, с обтрепанными углами фотография. Элизабет осторожно вынула ее, и ее губы дрогнули. С карточки ослепительно улыбались она сама и Трейс. Они стояли перед большим ярко-желтым викторианским домом с зелеными ставнями и белым крыльцом с колоннами. На ней были темно-синие шорты, открывавшие длинные загорелые ноги, небесно-голубая майка с эмблемой парка «Шесть флагов»… Господи, неужели когда-то она была такой молодой и счастливой? Волосы у нее, как обычно, были растрепаны, темные очки подняты на лоб. Она стояла за спиной у Трейса, обнимая его обеими руками. Он тоже улыбался во весь рот щербатой от нехватки молочных зубов улыбкой, демонстрируя такую же, как у мамы, голубую майку с эмблемой и крепко держа за шею надувного динозавра.
Счастливое время… Элизабет хорошо помнила, кто их фотографировал. Доннер Прайс, большой, немного неуклюжий, как медведь. Методистский священник. Они познакомились летом в Сан-Антонио, и то было самое лучшее лето в ее жизни, не считая того, когда она влюбилась в Бобби Ли. Лето надежд и планов. Потом самолет, на котором Доннер вез в Гватемалу лекарства для бедных, упал в океан. Элизабет взяла Трейса, собрала по кусочкам разбитое сердце и отправилась в Атланту, чтобы начать жизнь заново.
Она заглянула в следующее отделение бумажника. Хватит с нее воспоминаний и сожалений. Вся ее грусть тут же испарилась, сердце екнуло. Еще одна фотография. Школьный снимок девушки с длинными каштановыми волосами и веснушчатым носиком. Она улыбалась в объектив, в голубых глазах прыгали озорные искорки. Эми Янсен.
Дэн вышел из зала суда. Следом за ним, как свора шакалов, семенили репортеры. Они возбужденно переговаривались, но дистанцию соблюдали и подойти поближе не пытались. Только что закончилась вторая за эту неделю пресс-конференция. Слишком много для человека, который не выносит вида репортеров. Стервятники чертовы. Поскольку после убийства Джарвиса ничего не происходило, журналистская братия начала понемногу разъезжаться по домам, но сегодня все опять были в полном сборе, с карандашами на изготовку и алчным блеском в глазах. Для жителей Нью-Йорка два убийства за неделю не в диковину, но здесь это настоящая сенсация. Можно представить, с какими заголовками выйдут газеты.
У лестницы, ведущей в отдел охраны порядка, на пути толпы выросли, как два дуба, дюжие полицейские. Дэн с облегчением вздохнул, но тут же застонал от досады: в приемной его терпеливо дожидались Чарли Уайлдер и Байди Мастере. Он даже не замедлил шаг, надеясь, что они поймут намек и дадут ему пройти мимо, но отцы города с озабоченными лицами бросились за ним, наступая ему на пятки, забегая вперед, пытаясь заглянуть в глаза.
— Дэн, неужели ничего нельзя сделать? — спросил Чарли, даже не трудясь смягчить неприятный вопрос обычным хохотком. Он пыхтел и отдувался, стараясь идти вровень с Дэном. Лицо у него побагровело и лоснилось от пота. — В выпусках новостей уже используют парад к открытию нашего фестиваля как фон для сообщений о разгуле преступности! Как бы нам прекратить это безобразие?
— Давайте всех убьем, — иронически усмехнулся Дэн. Впалые щеки Байди стали пепельно-серыми.
— Шутить изволите? Не смешно.
— Конечно, не смешно, — согласился Дэн. — Что веселого в убийстве. — Остановившись у двери кабинета, он холодно взглянул на обоих. — У меня есть о чем побеспокоиться, кроме убытков, которые понесут сувенирные лавки.
— Тебя выбрали, чтобы ты охранял покой города, — вступил Чарли, — а у нас два убийства за одну неделю!
— Джентльмены, я не убивал их, — возразил Дэн, не отводя взгляда. — И, возможно, если бы вы перестали грузить меня вашим несчастным доморощенным фестивалем, я мог бы вплотную заняться поисками того, кто это сделал.
Отцы города синхронно отступили назад, окаменев от возмущения, да так и остались стоять на месте с открытыми ртами. Не очень умно оскорблять влиятельных людей, подумал Дэн; впрочем, он уже дошел до состояния, когда на такие мелочи плевать. Главный подозреваемый в убийстве Джарвиса остывал на железном столе в похоронной конторе Дэвидсона с размозженным, как разбитая тыква, черепом. Трейс Стюарт мерз в тюремной камере и что-то скрывал. А Элизабет пропадала невесть где, проклиная день знакомства с шерифом округа Тайлер.
В отделе стоял шум почище, чем на пресс-конференции. Телефоны звонили без умолку. Персонал, полицейские, помощники бегали туда и обратно, без конца хлопая дверью. Этот постоянный гул время от времени перекрывали краткие взрывы разговоров. Лоррен со свирепым видом царила на своем посту. Перед ее столом стояли водитель автобуса в форменной рубашке и блондинка в коротеньких шортиках и микроскопической блузке. Толстяку-водителю было лет сорок пять; блондинка походила на двадцатипятидолларовую шлюшку с толстым слоем штукатурки на лице и волосами, стоящими дыбом от лака. Увидев Дэна, Лоррен выбежала из-за стола.
— Дэн, телефон просто раскалился.
— Лоррен, я сегодня недоступен, — бросил он, направляясь к своему кабинету. — Ты говорила с мед экспертом? Лоррен бежала за ним, позвякивая цепочкой для очков.
— Да, и с Доком Трумэном тоже. Я оставила записку на твоем столе.
— Хорошо, спасибо.
— Водитель автобуса говорит, у них пропала туристка. Что делать?
Дэн бегло взглянул на пару у стола. Господи, этого только не хватало — искать пропавших туристок.
— Пусть Кении разберется.
— Понятно. — Она прошла за ним еще несколько шагов, а перед дверью кабинета загородила ему дорогу, плотно сжав тонкие губы. Ее глаза метали молнии. — Там тебя дожидается миссис Стюарт. Вместе с Эми.
— Вместе? — недоуменно переспросил Дэн. Элизабет и Эми? Они даже незнакомы. Они — две разные части его жизни. При мысли о том, что они могли как-то пересечься без его ведома и согласия, он покачал головой. Не может быть.
— Ладно, — буркнул он.
Лоррен негодующе фыркнула и, чеканя шаг, вернулась за стол.
Дэн распахнул дверь своего святилища и вошел. Элизабет сидела на краю его стола, положив ногу на ногу, и курила с абсолютно непроницаемым лицом. Эми устроилась в кресле для посетителей в ярко-розовом топе на бретельках и джинсовых шортах, сложив руки на коленях, как провинившийся ученик в ожидании директора. Услышав шаги, она повернулась к нему. Веснушки на бледном личике казались особенно заметными, как шоколадные крошки на молоке.
— Папа, — вкрадчиво начала она с таким видом, будто собиралась с силами для страшного удара, — мне надо кое-что тебе рассказать…



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Приманка для мужчин - Хоуг Тэми



Героиня вполне живой человек, а не ходульный персонаж, дурища и потенциальная жертва. Можно читать, правда тут не только про розовенькую лубофф, тут детектив еще, диалоги получше, с юмором
Приманка для мужчин - Хоуг ТэмиКатя
9.12.2012, 17.26





Хорошо продумана детективная линия, но и любовная не слабая.rnОдни словесные баталии героев чего стоят.rnКто любит детектив с любовной линией- это самое то, не пожалеете потраченного времени.
Приманка для мужчин - Хоуг ТэмиМарина
3.02.2013, 13.46





отличный роман, читайте
Приманка для мужчин - Хоуг Тэмиadais
28.05.2013, 17.03





отличный роман, читайте
Приманка для мужчин - Хоуг Тэмиadais
28.05.2013, 17.03





"— Тарелка бабушки Шумахер!" Очень классный роман, есть в нем какая-то душевность и атмосферность, герои замечательные, диалоги суперские, любовь страстная. Просто 10/10.
Приманка для мужчин - Хоуг ТэмиАрчибальда
28.05.2013, 18.54





роман понравился. просто супер. особенно понравилась главная героиня)) читайте
Приманка для мужчин - Хоуг Тэмикатрин самира
3.01.2014, 11.08





роман понравился. просто супер. особенно понравилась главная героиня)) читайте
Приманка для мужчин - Хоуг Тэмикатрин самира
3.01.2014, 11.08





Полностью согласна с выше написаным! Детектив-роман на 9 с плюсом! Гл.героиня чем то напомнила мне Шугар Бет из "Ну разве она не милашка?".
Приманка для мужчин - Хоуг ТэмиАлександра Ха 27
7.03.2016, 17.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100