Читать онлайн Крутая парочка, автора - Хоуг Тэми, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Крутая парочка - Хоуг Тэми бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 1)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Крутая парочка - Хоуг Тэми - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Крутая парочка - Хоуг Тэми - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хоуг Тэми

Крутая парочка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Дом Энди Фэллона был погружен во мрак — только отсвет лампы с соседнего крыльца играл на желтой клейкой ленте, которой полиция крест-накрест опечатала дверь.
Ковач снял ленту и открыл дверь ключом. В любом помещении после визитов группы расследования ка-; кое-то время сохраняется атмосфера насилия. В дом без разрешения хозяина является больше дюжины посторонних, которые, грубо нарушая неприкосновенность жилища, роются в личных вещах, отпускают бесцеремонные замечания и выносят суждения. Все это повисает в воздухе подобно запаху плесени. Несмотря на это. Ковач всякий раз по возможности старался побывать там снова, дабы ощутить, кем была жертва, прежде чем стать трупом.
Он начал с гостиной, где стояла рождественская елка, украшенная маленькими лампочками и алой гирляндой бус. Дерево источало слабый запах хвои. Опустившись на колени, Ковач стал изучать надписи на пакетах с подарками. Их следовало доставить Керку, Аарону и Джессике. Нужно будет узнать фамилии в записной книжке Фэллона и попытаться установить контакт с его друзьями. Ту же процедуру надо проделать с рождественскими открытками в корзине на кофейном столике.
Подойдя к видеомагнитофону. Ковач просмотрел надписи на корешках кассет. “Чудо на 34-й улице”, “Гостиница “Холидей”, “Эта прекрасная жизнь”… В последнем фильме, человек хотел покончить с собой, но все завершилась тошнотворным голливудским хеппи-эндом. А вот Энди Фэллона никакой ангел не спас от его судьбы. Ковач знал по опыту, что если нуждаешься в ангеле, его никогда не оказывается поблизости.
Он направился к лестнице через столовую. Казалось, этой комнатой никто никогда не пользовался, о, впрочем, можно сказать о большинстве столовых.
В ванной наверху содержался обычный ассортимент предметов, в которых мужчина нуждается каждый день. В бельевой корзине не было полотенец — в противном случае их можно было бы проверить на наличие волос и кусочков ткани. Если бы гибель Фэллона признали убийством, Ковач поручил бы группе расследования проверить водопроводные трубы, идущие от раковин, на наличие волос. Хотя подобные улики не принимались в расчет в суде, прокуроры с радостью за них хватались. Но дело официально закрыто, и никто не станет выуживать лобковые волосы из ванной Энди Фэллона.
На полке в аптечке стоял коричневый пузырек с золофтом. Рецепт на антидепрессант был выписан доктором Сейросом. Ковач записал все сведения и поставил бутылочку на полку. Никакого зальфидема он в аптечке не обнаружил.
В спальне запах смерти смешивался с ароматом освежителя воздуха. Комнату проверили на отпечатки пальцев, и остатки порошка сохранились на комоде и ночном столике. Во всем остальном помещение не уступало в аккуратности незанятому гостиничному номеру. На большой кровати с пологом красовалось голубое покрывало без единой складки. Ковач приподнял его за уголок — под ним были белоснежные простыни. В отличие от спальни его отца, в комнате Энди Фэллона не было ни грязного белья, ни стаканов, пахнущих виски. Стенной шкаф был пуст — Энди хранил носки и нижнее белье в ящиках комода.
На ночном столике возле кровати лежала книга в твердом переплете о неудачном путешествии молодого человека в снежных просторах Аляски. Возможно, ее содержание было достаточно грустным, чтобы читателю понадобилась пара дополнительных доз золофта. В ящике лежали полдюжины аудиокассет для расслабления и медитации и два пузырька с медово-лимонными каплями от кашля.
Ковач закрыл ящик и окинул взглядом комнату, думая об Энди Фэллоне. Хороший сын — послушный, старательный и достаточно честолюбивый. Умел хранить свои тайны… На комоде стояла такая же фотография, как та, что разбил Майк в приступе горя, сделанная после окончания Энди полицейской академии. Несмотря на напряженные отношения с отцом, снимок, очевидно, навевал Энди дорогие для него воспоминания.
На Ковача нахлынула печаль. Может быть, именно по этой причине он давно уже не пытался стать кем-то, кроме копа. Слишком много он видел семей, разорванных, как сгнившие от старости портьеры. Разрушенных нереальными или нереализованными ожиданиями. Но человеческой натуре свойственно стремиться к лучшему, мечтать о недосягаемом…
Набрав воздух в легкие. Ковач приготовился выйти из комнаты, но внезапно ощутил застоявшийся запах сигаретного дыма. Сначала он подумал, что запах исходит от его одежды, но, снова понюхав воздух, убедился, что это не так. Слабый запах ощущался в спальне, маскируемый лесным ароматом освежителя воздуха.
В комнате не было ни пепельниц, ни полупустых пачек. Да и в других частях дома Ковач не заметил никаких признаков пребывания курильщика. Полицейским не разрешалось курить на месте происшествия.
Том Пирс? Ковачу припомнилось произведенное им впечатление человека с тяжелым бременем на душе. Он подумал о мисс Деринг с глазами лани…
Возможно, Пирс и Фэллон были тайными любовниками. Во время сексуальных игр призошел несчастный случай, Фэллон умер, а Пирс запаниковал. А может быть, все было не так невинно? Допустим, Фэллон требовал, чтобы Пирс порвал с невестой и угрожал разоблачить его. Опасаясь за свое безбедное будущее в компании “Деринг — Лэндис”, Пирс убил его, вернулся во вторник утром замести следы, вызвал копов и надел маску потрясенного друга…
Его внимание вновь привлекла аккуратно застеленная кровать с чистыми простынями. Странно — на нее даже не садились. Фэллон был найден висящим всего в нескольких футах от кровати спиной к ней. Ковачу казалось, что, если человек готовил сцену для самоубийства или сексуальной игры, он должен был сесть и подумать, прежде чем сунуть голову в петлю.
Остановившись в том месте, где раньше висело тело Фэллона, Ковач смерил расстояние до кровати. Всего два коротких шага. Он нахмурился, глядя на свое отражение в зеркале. “Жаль”…
Слово все еще было на прежнем месте. Они нашли черный фломастер “Шарпи”, которым его, вероятно, написали. Нужно будет справиться, обнаружили ли на нем отпечатки пальцев.
Во вторник в кухне внизу у Пирса взяли несколько серий отпечатков. Стандартная процедура с целью исключения, однако Пирсу она пришлась не по вкусу. Быть может, он знал, что его отпечатки найдут в этой спальне?..
Ковач в последний раз окинул взглядом спальню и спустился вниз. В кухне он проверил шкафы в поисках лекарства, которое было обнаружено в крови Фэллона. Ничего. Грязных стаканов на столе тоже не было. В посудомойке находились три тарелки, столовое серебро, два винных бокала и кофейные кружки. В алькове за раздвижными дверями стояла стиральная машина. Внутри лежали полотенца и простыни.
Либо Энди Фэллон привел перед смертью дом в порядок, либо это сделал кто-то другой после его смерти. Вторая возможность вызывала у Ковача неприятное покалывание в затылке.
На нижнем этаже было две спальни. Меньшая предназначалась для гостей и не содержала ничего интересного. Большую превратили в рабочий кабинет с письменным столом, книжными полками и парой шкафов для документов. Ковач включил настольную лампу и начал просматривать ящики стола, стараясь не нарушить порядок.
Он знал, что многие копы хранят материалы по старым делам. У него самого подвал был забит ими. Если есть бог, у Энди Фэллона может оказаться копия досье по убийству Кертиса. В таком случае он положил бы ее в папку под литерой “К”, как подобает усердному и аккуратному сотруднику БВД.
Первый из шкафов с документами содержал личные финансовые бумаги и декларации о доходах. Во втором действительно лежали папки с отпечатанными на них фамилиями и номерами дел. Фамилии Кертис, Огден и Спрингер отсутствовали.
Ковач опустился во вращающееся кресло Энди Фэллона. Если дело Кертиса занимало мысли Фэллона, значит, он должен был хранить дома копию досье. Но шкафы с документами не были заперты, любой мог взять папку и унести ее. Ковач подумал об Огдене, хотя тому вряд ли хватило бы на это ума. Разбить лбом бетонную стену — это пожалуйста, но что касается ловкости рук… С другой стороны, кто угодно мог войти в дом и выйти оттуда еще до обнаружения трупа, учитывая, что большинство соседей заняты своими делами.
Ковач старался придумать способ добраться до оригиналов досье БВД, но в голову ничего не приходило. Все пути блокировала очаровательная лейтенант Сейвард. Без нее документы не заполучить, а она явно не намеревалась позволять ему лишнее. Во всех отношениях.
Ковач ясно представил себе Аманду Сейвард, стоящую за столом в своем кабинете. Лицо с обложки голливудского иллюстрированного журнала времен черно-белого кино. Он почему-то не сомневался, что за этой внешностью скрывается тайна, достойная великих сыщиков, реальных и вымышленных, которая притягивала его не меньше упомянутой внешности.
Ему очень хотелось проскользнуть за потайную дверь и узнать эту тайну.
— Похоже, ты спятил, — пробормотал Ковач, смущенный и озадаченный собственными мыслями. — Ты — и лейтенант из БВД! К чему тратить время на мысли о женщине, которую тебе не видать как своих ушей?
Внезапно он сообразил, что на письменном столе Энди Фэллона нет компьютера. Хотя принтер был на месте и от него тянулся шнур с широкой вилкой, словно плоскоголовая змея. Снова обыскав ящики, Ковач нашел коробку чистых дискет; на книжной полке, среди инструкций по обращению с факсом, принтером, стереоаппаратурой, было и руководство к ноутбуку системы “Ай-Би-Эм”.
— Где же сам компьютер? — вслух спросил Ковач. Внезапно из холла до него донесся скрип половицы. Он быстро выключил настольную лампу, погрузив комнату во мрак, подождал, пока его глаза привыкнут к темноте, подошел к двери и выскользнул в холл, машинально положив руку на кобуру.
Поскольку, следуя привычке, Ковач выключал электричество при выходе из каждой комнаты, сейчас тусклый свет проникал только через стекло входной двери. На его фоне виднелся силуэт мужской фигуры.
Правой рукой Ковач извлек из кобуры револьвер, направив его на вошедшего, а левой нащупал выключатель.
Фигура у двери поднесла правую руку к лицу. Ковач затаил дыхание, ожидая щелканья спускового крючка.
— Да, это я, — послышался мужской голос. — Я в доме.
— Ни с места! Полиция! — крикнул Ковач, включая свет.
Мужчина вздрогнул, выпучил глаза и поднял свободную руку, словно защищаясь от пули. Из сотового телефона в его другой руке доносился неразборчивый голос.
— Все в порядке, капитан. — Незнакомец опустил руку, все еще прижимая к уху телефон. — Просто один из наших лучших копов делает свое дело.
Ковач узнал черноволосого прихлебателя Эйса Уайетта, которого видел на вечеринке.
— Отключи телефон! — свирепо приказал он. Красавчик уставился на него.
— Но…
— Отключи свой чертов телефон, слизняк! Что тебе здесь надо? Это место происшествия, охраняемое полицией!
Прихлебатель послушно выключил телефон и спрятал его во внутренний карман дорогого черного пальто.
— Капитан Уайетт сейчас прибудет сюда и просил меня подождать здесь. Я решил, что это достаточно уважительная причина…
— Ты решил неправильно, — перебил его Ковач, шагнув вперед с револьвером в руке. — Я мог вышибить тебе мозги. Ты никогда не слышал о такой вещи, как дверной звонок?
— Почему я должен был звонить в дом мертвеца?
— А почему вы с Эйсом вообще решили сюда явиться?
— Капитан Уайетт привезет Майка Фэллона. Мистер Фэллон должен подобрать погребальное облачение для своего сына, — объяснил прихлебатель тоном, каким разговаривают с невежественной наемной прислугой. — А я работаю у капитана Уайетта. Кстати, если вам надоест называть меня слизняком, то меня зовут Гэвин Гейнс.
Его улыбка показалась Ковачу чересчур самодовольной. Он терпеть не мог ничтожеств с колледжским образованием.
— Я могу изменить позу? — спросил Гейнс, опуская руки.
Снаружи хлопнула дверца машины.
— Не умничай. — Ковач спрятал револьвер в кобуру. — Какую работу ты выполняешь для Капитана Америка?
— Личные услуги, связи с общественностью и с медиа… Все, что ему нужно.
“Иными словами, мальчик на побегушках”, — подумал Ковач.
— Я думаю, сейчас ему нужно, чтобы ты помог мистеру Фэллону войти в дом. — Ковач подошел к двери и распахнул ее. — Или это подпортит твою внешность?
Гейнс скрипнул своими великолепными зубами:
— Как я уже говорил, я готов оказать ему любую услугу.
Но для того, чтобы мистер Фэллон смог войти в дом, понадобились их общие усилия. Обхватив их руками за плечи, Майк висел на них мертвым грузом. “Хуже, чем когда он был пьян”, — подумал Ковач. Горе словно увеличило его вес, а отчаяние подорвало силы. Эйс Уайетт потащил за ними кресло.
— Я слышал, Сэм, ты едва не оторвал мою правую руку, — пошутил Уайетт.
— Имеешь в виду Гейнса? Если ты платишь ему за количество мозговых клеток, то он тебе должен, — отозвался Ковач. — Ему явно недостает здравого смысла.
— Почему? Ведь это не место преступления. Гэвин не мог ожидать, что тут кто-то окажется. Кстати, почему ты здесь?
— Обычная проверка, — сказал Ковач. — Подбираю остатки.
— Тебе ведь известно, что смерть Энди признали несчастным случаем, — вполголоса продолжал Уайетт, глядя на сидящего в инвалидном кресле Майка Фэллона.
Гейнс стоял поодаль в выжидательной позе, устремив пустой взгляд на рождественскую елку. Очевидно, он скопировал этот взгляд у киноактеров, играющих агентов секретной службы.
— Известно, — ответил Ковач. — С твоей стороны, Эйс, было большой любезностью ускорить процедуру.
Уайетт не заметил горечи в голосе Ковача.
— Какой смысл продлевать мучения Майка? Кому бы пошло на пользу, если бы это назвали самоубийством?
— Страховой компании, черт бы ее побрал.
— Майк отдал департаменту все. Свои ноги. Своего сына. Самое меньшее, что они могут сделать, — это выплатить ему страховку и состроить хорошую мину при плохой игре.
— И ты об этом позаботился.
— Мой последний подвиг в качестве капитана. — Уайетт изобразил усталую версию знаменитой улыбки. При свете лампы его кожа выглядела желтоватой, а морщинки в углах глаз казались глубже, чем два дня назад. На сей раз он не прибег к косметике.
Последний подвиг… “Неплохо сказано, — подумал Ковач, — учитывая, что происшествие, которое помогло Эйсу Уайетту сделать звездную карьеру в департаменте, погубило Майка Фэллона”.
— Где мой мальчик? — внезапно крикнул Майк.
Уайетт отвернулся, а Ковач присел на корточки рядом с креслом.
— Его больше нет. Майки. Помнишь, я говорил тебе?
Фэллон устремил на него отсутствующий взгляд. Разумеется, он знал, что его сын умер и что ему придется с этим смириться. Но если ему легче притворяться, не стоит возражать.
— Если хотите, капитан, я могу выбрать одежду, — предложил Гейнс, шагнув к лестнице.
— Ты хочешь, Майки, чтобы посторонний выбирал то, в чем похоронят твоего мальчика? — спросил Ковач.
— Он покончил с собой, — пробормотал Фэллон. — Это смертный грех.
— Ты этого не знаешь, Майки. Возможно, произошел несчастный случай, как говорит медэксперт. Несколько секунд Фэллон молча смотрел на него. — Я знаю. Знаю, кем он был и что делал. — Его глаза наполнились слезами, тело сотрясала дрожь. — Я не могу простить его, Сэм, — прошептал он, вцепившись Ковачу в руку. — Боже, помоги мне! Я ненавидел его!
— Не говори так, Майк, — сказал Уайетт. — Ты ведь так не думаешь.
— Пусть говорит, что хочет, — отозвался Ковач. — Он знает, что думает.
— Почему он не мог меня послушаться? — бубнил Фэллон, глядя прямо перед собой. — Почему?
Ковачу показалось, что он обращается к своему богу, который держит у райский врат вышибалу, чтобы не пускать на небо геев, самоубийц и всех, кто не укладывается в рамки узкого мышления Майка.
Он коснулся головы старика — словно коп мог благословить другого копа.
— Пошли, Майки. Давай займемся одеждой.
Оставив кресло у подножия лестницы, Ковач и Гейнс понесли Майка Фэллона. Уайетт замыкал процессию. Они усадили старика на край кровати спиной к зеркалу, где выражалось сожаление о смерти его сына. В спальне по-прежнему стоял запах, слишком хорошо знакомый каждому копу.
Майк Фэллон опустил голову и начал беззвучно плакать, мучая себя вопросами, где и когда его мальчик сбился с пути. Гейнс подошел к окну и выглянул наружу. Уайетт стоял в ногах кровати и, нахмурившись, смотрел в зеркало.
Ковач открыл шкаф. Он решил сам выбрать костюм для похорон, думая о том, кто будет делать это для него, когда придет время.
— Какой-нибудь из этих тебе нравится, Майк? — спросил он, показывая ему голубой и темно-серый костюмы.
Фэллон не ответил. Он уставился на фотографию, стоящую на комоде и запечатлевшую Энди после окончания академии. Застывший момент гордости и радости.
— Человек не должен переживать своих детей, — заговорил он наконец. — Он должен умирать раньше, чем они разобьют ему сердце.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Крутая парочка - Хоуг Тэми


Комментарии к роману "Крутая парочка - Хоуг Тэми" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100