Читать онлайн Жемчужное ожерелье, автора - Хорст Патриция, Раздел - 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жемчужное ожерелье - Хорст Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.12 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жемчужное ожерелье - Хорст Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жемчужное ожерелье - Хорст Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хорст Патриция

Жемчужное ожерелье

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

5

Дороти вздрогнула от испуга.
– О-о Господи! Вы?… – растерянно воскликнула она, глядя на Брасса. – Вы что, никогда не стучите, прежде чем войти?
– В собственную спальню?… – с издевкой сказал он, включая свет. – Что-то новенькое… в правилах этикета!
– Я… я… хотела сказать…
– Понимаю, вы здесь кое-что забыли?
– Нет, – смутилась Дороти и мучительно покраснела. Было видно, как заалели ее щеки, шея. – Не думала, что вы вернетесь так рано… Я ждала вас лишь завтра.
Эдди поставил у спинки кровати видавший виды чемодан, устало потер лоб.
– Я управился раньше, чем думал. Извини, если некстати.
– Вам не в чем извиняться…
Дороти старалась выглядеть естественно, хотя, по правде сказать, это было почти невозможно, стыд жег ее. Ну и в ситуацию она попала из-за своего любопытства!
– Вот и отлично. У вас здесь все в порядке? Для начала скажи, как поживает Джеки?
– Нормально, – ответила она. Ей совсем не понравилось это зловещее «для начала». – Разве вы не видели ее в гостиной? Она спала на диване.
– Хорош сторож, если спит без задних ног! – пожал плечами Эдди. – При таком некудышном охраннике в дом может вломиться кто угодно. Вот и оставляй вас одних: одна дрыхнет, другая беззаботно прыгает на моей кровати.
Хотя Дороти и так была краснее помидора, от последних слов зарделась еще больше.
– Я не прыгаю!
– Ну скачешь.
– Ничего подобного!
На его губах вспыхнула лукавая улыбка.
– А что же ты здесь делаешь?
– Мне послышался шум… И я зашла проверить, все ли в порядке.
– Чтобы расслышать шум сквозь музыку Грига, здесь должны были бы плясать слоны. Ведь ты даже не заметила, как я вошел.
– Потому что вы не вошли, а прокрались.
– Нет! – покачал головой Эдди; его улыбка стала еще шире. – Я подал голос сразу же, когда открыл внизу дверь. А потом я ее с шумом захлопнул!
Если говорить о Дороти как о женщине, то неуклюжие попытки вывернуться выглядели жалко; для адвоката же они были и вовсе непростительны. Досада охватила ее. И больше всего, конечно, на себя. Но тут она наконец нашлась:
– Коли вы доверили мне свой дом, к чему столь придирчивый допрос? Гоняете меня, как школьницу на экзамене.
– Просто я люблю наблюдать за тобой, когда ты так мило краснеешь, – добродушно признался Эдди. – Признаться, еще большее удовольствие получил бы, застань я тебя спящей здесь.
– Вот еще! – фыркнула Дороти. Конечно, она должна была бы немедленно использовать этот двусмысленный намек, чтобы тут же покинуть дом Брасса. И если бы Дороти соображала здраво, то за пять минут собрала бы свои вещи. Но в его присутствии голова ее отказывалась работать в привычной скорости и в полную мощь, уступая голосу чувств, произвольно рвавшихся наружу.
– У вас усталый вид!
– Усталый?! – Эдди поморщился, расправляя плечи. – Я провел в пути восемнадцать часов и просто с ног валюсь!
– Может, принести чай или еще что-нибудь? – дружески спросила она, радуясь, что нашла правильный тон.
Эдди понял: его взяла, она отступает.
– А нельзя ли поточнее, Дороти? Что конкретно ты предлагаешь?
– Стакан горячего молока. Очень помогает при усталости. Бодрит, восстанавливает силы.
– Горячее молоко? – состроил гримасу он. – Спасибо, не откажусь. Да и от сандвича тоже. В самолете не так уж сытно кормят.
Когда Дороти вернулась в спальню минут десять спустя, Эдди там не обнаружила. Зато дверь ванной была распахнута настежь и оттуда доносился шум воды.
– Вот ваши сандвич и молоко! – крикнула Дороти. – Приятного аппетита и спокойной ночи!
Она поставила поднос на столик, стоявший рядом с кроватью, и уже собиралась уйти, как вдруг раздался мягкий, просительный голос:
– Подожди, Дороти, не уходи, пожалуйста.
Вид Эдди заворожил ее. Светлый купальный халат оттенял бронзовость его кожи, влажные завитки волос падали на лоб, небрежно повязанный пояс подчеркивал стройность узких бедер. Он походил на атлета, пробежавшего длинную дистанцию и только что освободившегося от напряжения: в движениях мягкость, покой и какая-то трогательная незащищенность.
– Мне кажется, вам лучше побыть одному, – с трудом произнесла она, горло ее сжалось. – У вас действительно усталый вид…
– Я уже почти очухался. Если ты останешься и поговоришь со мной, я скорее приду в себя. – Эдди присел на край кровати, похлопал ладонью рядом, приглашая Дороти присоединиться. – Составь мне компанию, пока я перекушу. Расскажи, чем ты занималась в мое отсутствие? Так приятно оказаться дома, где светятся окна, пахнет поджаренным хлебом и звучит музыка… Обычно мне такое удовольствие не выпадает, когда возвращаюсь…
Если бы Дороти попросили сунуть голову в пасть льву, она, конечно, отказалась бы, но Эдди был настроен столь миролюбиво, что она заставила замолчать собственный инстинкт самосохранения, взывавший к осторожности.
– Хорошо, на пару минут останусь, – согласилась Дороти. Вблизи его лицо выглядело более усталым. Круги под глазами, морщинки в уголках губ и у висков, которые так и хочется разгладить. – Могу сказать, что здесь, у вас, я провела несколько прекрасных дней. Купалась, гуляла. Окончательно подружилась с Джеки и лучше узнала Клода.
Эдди удивленно вскинул бровь.
– Ты общалась с моим племянником? Это для меня новость.
– Он почти каждый день заглядывал. Справлялся, все ли у нас в порядке.
– Вот видишь! – спокойно заметил Брасс. – Я же говорил тебе, что Клод добрый и очень заботливый парень.
– У всех есть какие-то хорошие качества, Эдд, – пожала плечами она.
Тот даже забыл про бутерброд, ошалело глянул на Дороти, чем привел ее в замешательство.
– В чем дело?
– Ты понимаешь, что сейчас сказала? – тихо спросил Брасс.
– Извини, не очень.
– Ты назвала меня Эддом!
Дороти глубоко вздохнула и произнесла чуть дрогнувшим голосом:
– Но ведь тебя так и зовут: Эдди, Эдд…
Брасс удовлетворенно кивнул и поднес к ее губам открытую банку пива.
– Выпей глоток, а то мое имя комом станет у тебя в горле. Наконец-то ты обращаешься ко мне как к человеку.
В другое время Дороти отказалась бы, но в этот миг ей нужно было хоть чем-то загасить бушующий внутри пожар. Она послушно раскрыла рот. Эдди наклонил банку и поднес к ее губам.
– Глотни как следует, иначе не распробуешь. Оно вкусное.
Он поил ее словно волшебным напитком, а она как завороженная подчинялась ему. Несколько капель скатилось с губ к подбородку, но он не дал ей смахнуть их, ласково утер ее сам. Затем кончиком пальца коснулся нижней губы Дороти, нежно заскользил по ее влажной поверхности.
Неожиданно для самой себя она слегка прикусила его палец зубами. И тогда Эдди чуть продвинул палец вперед, дотронулся до ее трепещущего языка. Что он делает? – мелькнуло у нее в голове. Невиданная дразнящая ласка туманила Дороти голову. До чего чувственны оказались эти медленные круговые движения и касания, вызывавшие незнакомый трепет. Она не знала, что ей делать и как поступить. Все тело наполнялось лихорадочным жаром, поднимавшимся изнутри. Ей хотелось продлить эти мгновения, до конца ощутить сладостный вкус, который она не испытывала даже в самые интимные минуты близости с мужем. Тот вообще считал ее ледышкой, не способной ни испытывать удовольствие, ни доставлять его партнеру. Так и было с ним. Это правда. Но может быть, дело совсем не в ней, а в мужчине, который не умеет разжечь страсть? Ах, Эдди, Эдди… Она плыла, ощущая приливы сладостной истомы…
Помимо воли, ее ладонь приникла к его груди. Под распахнутыми лацканами халата она ощутила шелковистую упругость волос, почувствовала, как в возбужденном ритме бьется его сердце. Он неотрывно смотрел ей в глаза, словно приказывая: ну же, ну!… Дороти разрывалась между жутким смущением и наслаждением, с каким играла губами с его пальцем, то отпуская, то вновь вбирая его в свой рот. Она понимала, что это только прелюдия, что еще можно остановиться. Но такое невероятно чувственное начало сулило неизъяснимо изысканное продолжение. И в тот момент, когда Эдди прильнул к ней губами, она окончательно сдалась. Еще никогда в жизни ни один поцелуй не был ей желаннее. Она упивалась им, впитывала его жар, блаженствовала…
И все это Эдди видел в ее затуманенных глазах, ощущал в дрожи ее тела. Он умело накалял Дороти и тогда, когда зарывался пальцами в густые женские кудри, и тогда, когда кончиками пальцев скользил по ее горлу, медленно спускаясь к груди, выглянувшей из-под распахнувшегося легкого кимоно. Дороти не знала, что грудь вдруг может налиться, как спелый плод, что соски способны вмиг отвердеть и остро отозваться на легкие прикосновения мужских губ, пальцев, зубов… Вдобавок ко всему, она чувствовала, что ее кружевные трусики неожиданно повлажнели, словно ее тело исходило соком…
В душе Дороти начала нарастать паника. Что будет, если Эдди обнаружит предательскую влагу? Это постыдно! Но связь между мозгом и телом оказалась безнадежно нарушенной. Силы покинули ее. В отчаянии она прошептала:
– Не надо, Эдди…
Было понятно – он хочет большего, но если позволить… Самым унизительным для нее было ее неумение ни дарить наслаждение, ни получать его. Эдди наверняка разочаруется, а как раз этого ей больше всего не хотелось.
– Эдд! – умоляла она. – Остановись…
– Помолчи, дорогая…
Как в лихорадке Эдди осыпал ее поцелуями, на ходу развязывая поясок шелкового кимоно, мешавшего ему видеть ее тело целиком. Одной рукой он крепко прижал к подушке обе ее руки, другой гладил живот, бедра, проникая под трусики. Наконец он ловким движением стянул их и, не давая ей опомниться, погрузился лицом в пушистый треугольник, языком нащупал щель между потаенными женскими губами.
Дороти подумала, что умирает, настолько мощное потрясение испытала: в ней все плавилось, дрожало от изощренной ласки. Ноги сами собой призывно раскинулись, плоть жаждала продлить сладкую пытку, о которой она никогда не подозревала.
Ее готовность заставила Эдди оторваться. Теперь он весь склонился над ней своим обнаженным телом, поразив ее мощью напрягшегося члена.
– Прикоснись ко мне, Дороти, – хрипло выдавил он.
Она и так сгорала от желания прижаться к нему, слиться с ним до такой степени, чтобы даже воздух не разделял их. И вдруг поняла: он просит не об этом. Он хотел иного, самого интимного прикосновения, способного усилить мужское желание, обострить его до предела.
Испытывшая жуткий стыд, Дороти отвернулась в тень, чтобы свет лампы на ночном столике не выдал ее.
– Я не умею делать это…
Он заглянул ей в глаза, где было все: отчаяние, смущение и униженность вперемежку со страстью и еще многое другое. Затем поднес ладонь Дороти к губам, нежно поцеловал несколько раз, потом прижал к своей возбужденной плоти.
– Попробуй. У тебя получится.
Неуверенной рукой она стала поглаживать его упругий, напряженный член, наблюдая за своими действиями широко раскрытыми глазами. Вот сейчас, еще секунда, и мужские губы пренебрежительно скривятся, произнеся презрительное «Не так, неумеха!»
Однако этого не произошло.
Закусив губу, Эдди постанывал, глубоко втягивал в себя воздух, замирал, блаженно улыбался и с безудержным пылом обрушивал на нее благодарные поцелуи, а его пальцы легонько ласкали ее внизу, проникая в глубину мягкой, влажной женской плоти.
Все нарастающее желание заставило Дороти вздыматься, постанывать, срываясь на сдавленный крик, в котором угадывалась потаенная мольба.
Еще несколько мгновений назад ее тело сковывал страх, сейчас же оно раскрепостилось, раскрываясь навстречу тому, что должно было произойти чуть позже. В глубине сознания Дороти понимала это, хотела этого и больше не испытывала смущения. Сейчас они с Эдди были единым целым; он ласкал ее, и она отзывалась на его ласку. Прежнего отчуждения между ними как не бывало. Он отстранился от нее только затем, чтобы окончательно сбросить мешавший ему халат, рывком отбросил в сторону покрывало.
Спиной она ощутила прохладу крахмальной простыни, откинулась на высоко взбитые подушки и приняла его на себя, не чувствуя тяжести, впечатавшей ее в постель. Она видела лишь разгоряченное лицо с сияющими синевой глазами, вдыхала аромат волос, скользивших по ее щекам. И тут последнее сомнение – не проявляет ли она безрассудство – было сломлено стремительным натиском. Эдди вошел в нее, овладел ею с нетерпеливой жадностью. Могучими посылами он, казалось, достигал дна, заставляя Дороти вскрикивать, но не от боли, а жгучего ответного желания. И буря смешалась с бурей, волна накатывала за волной. Ничто в мире больше не существовало.
Руками он приподнял ее за ягодицы, помогая войти в ритм, который все убыстрялся и убыстрялся, подводя к пику наслаждения.
– О-о-о… – стонала Дороти, не в силах сдерживаться.
Внутри нее стремительно росло похожее на утонченную боль и все же ни с чем не сравнимое ощущение. Оно заполняло ее целиком. Будто ожил вулкан, пробужденный к жизни могучими природными силами.
– Эдд, Эдд!… – в изнеможении вскрикнула Дороти, содрогаясь от череды глубинных спазмов, и сразу же услышала его протяжный хриплый стон, сопровождаемый конвульсивной дрожью.
Наконец они оба стихли. И только тут она почувствовала тяжесть навалившегося на нее тела, потерявшего прежнюю невесомость.
Эдди осторожно сполз на бок, поцеловал ее в краешек рта.
– Ты жива? – едва шевеля губами, спросил он.
– А ты?
– Меня… нет… Я еще не здесь…
Лицо его было бледным, глаза закрыты, обмякшие руки раскинуты.
Дороти охватило разочарование, почти обида. Конечно, она не была наивной девочкой, надеющейся на клятвы в любви до гроба, но все же Эдди мог бы сейчас произнести хоть несколько нежных слов… Сама она еле сдерживалась, чтобы не признаться, какое потрясающее наслаждение испытала, тем более что даже и не подозревала до сей поры о дремавшей в ней сексуальности. Он перевернул в ней все представления об интимной близости, научил ее быть женщиной… Но, похоже, Эдди воспринял все не с такой остротой. Или это для него рядовое событие, иначе почему он столь безучастен сейчас, сейчас, когда ей так хочется услышать нежные, ласковые слова?…
– Ты жалеешь о случившемся?… – вдруг спросил Эдди.
– Наверное, это было не самым умным с нашей стороны…
Ответив так, Дороти с замершим сердцем ждала, что он возразит, рассеет мучительные сомнения, подарит надежду, а тот молчал.
– Тебе нечего сказать? – робко произнесла она.
– Да, наверное, мы… не должны были допускать этого, Дороти, но сейчас уже поздно сожалеть…
В ее душе будто что-то оборвалось. Она каялась, кляла себя за слабость, которую проявила. Но это была не злость, не ярость, а жгучий стыд. Он душил ее, от него некуда было деться. И хорошо, что Эдди ни о чем не подозревал. Его покойный, безмятежный сон неоспоримо свидетельствовал о полном равнодушии к тому, что между ними случилось, а еще красноречивее… к ней самой…


Из всех рабочих дней недели больше всего Дороти Ламбер не любила понедельники. Этот же оказался – хуже некуда. К скверному настроению, граничившему с внутренней истерикой, матушка-природа добавила свое: небо нахмурилось, из низких сизых туч моросил нудный дождь. В душе Дороти было зябко. Ни заниматься делами, ни вообще думать она не могла, находясь в некой прострации.
Когда в кабинет стремительно влетела секретарша, ей пришлось сделать усилие, чтобы не выдать себя. На лице Тины цвела таинственная, задорная улыбка. Плотно прикрыв за собой дверь, она, почти захлебываясь, в восторге затараторила:
– Он здесь. Сногсшибательный мужчина! Прямо экземпляр из «Плейбоя»!
У Дороти екнуло сердце. Оно сразу подсказало ей, о ком речь. Лицо залила краска, сменившаяся бледностью. Не хватает еще, чтобы Тина догадалась хоть о чем-то, переполошилась она и с напускным равнодушием, давшимся ей с трудом, спросила:
– О ком ты говоришь?
– О мистере Брассе, о ком же еще! – восторженно воскликнула секретарша. – Я думала, такие бывают только в кино.
Дороти деловито придвинула к себе свой рабочий блокнот.
– Что-то я не вижу здесь его имени. Разве мистеру Брассу назначена встреча?… Ты сказала ему, что без предварительной записи я не принимаю?
Тина вылупила на хозяйку глаза – столь суров был ее тон.
– Я всегда придерживаюсь этого правила, но он требует…
– Да, я не люблю ждать, – раздался с порога решительный голос. – Нам необходимо поговорить сейчас, даже если это вне расписания!
– Я приготовлю кофе. Думаю, при такой погоде горячая чашечка не помешает, – услужливо предложила Тина, будто речь шла об осенних заморозках, а не о теплом летнем дожде. – Вы любите с пенкой ли размешать? С лимоном или без?…
– Жаль, я закоренелый холостяк, иначе непременно выбрал бы в жены такую заботливую женщину, как вы, – заметил Брасс. И хотя он при этом улыбался, Дороти не покидало ощущение, что его слова содержат весьма недвусмысленный подтекст, который должен быть осознан и понят.
Наивная дурочка Тина порозовела от комплимента и выскочила из кабинета, Дороти же сухо сказала:
– Не знала, что у тебя такая манера разговаривать. Думаешь, если имеешь дело с секретаршей, так игривый тон самый верный способ расположить к себе?
– Не все помешаны на соблюдении формальностей, как ты, Дороти, – ответил Эдди, без приглашения садясь в одно из кресел, предназначенных для посетителей, и в упор глядя на нее. – А теперь объясни, пожалуйста, почему ты в субботу исчезла и почему два дня не отвечала на телефонные звонки? Я хоть и неотесанный мужлан, но постараюсь понять.
– Я уехала не в субботу, а в пятницу, ночью. Ты в это время дрыхнул без задних ног.
Независимо от желания Дороти, в ее словах прозвучало скрытое обвинение, и Эдди сразу распознал его.
– Ах, вот почему! Я уснул, а должен был бы сказать тебе, как счастлив с тобой в постели! – язвительно усмехнулся он, не сводя с нее насмешливых глаз. – Поступил, так сказать, не по-джентльменски…
– Джентльмен – это не про тебя, – фыркнула Дороти. – Убери ноги со стола, здесь не бар какой-нибудь, где сидят за рюмкой виски.
Эдди вскочил, вплотную подошел к ней. Лицо его стало серьезным.
– Оставим колкости. Хорошо? – Он секунду помолчал, словно раздумывая. – Я в самом деле хочу знать, почему ты обиделась и скрываешься от меня?
– Разве для тебя это важно? – В присутствии Эдди Брасса Дороти далеко не всегда находила нужные слова, сейчас тем более.
– Просто скажи правду, и все, – тихо попросил он.
Из своей юридической практики она хорошо знала, что сказать правду иной раз бывает труднее всего. Чаще ее облекают в слова и выражения, ничего общего с ней не имеющие. Они рядом, около, вокруг… Полное и чистосердечное признание было для нее совершенно исключено. Оно не только повлекло бы за собой новые душевные муки, но еще и выявило бы ее наивность, поэтому она решилась лишь на частичную правду.
– Ты заставил меня нарушить одно из давным-давно установленных мною правил, – сердито сказала она. – Не путать секс с любовью или даже с простой привязанностью. Между ними нет ничего общего… В тебе взыграла плоть, и тут подвернулась я. Почему бы не воспользоваться?… Ты и воспользовался. – Дороти помолчала, едва удерживаясь, чтобы не добавить: «А сейчас не преминул напомнить, что являешься закоренелым холостяком. Ты внес определенность, дабы на сей счет я не заблуждалась». Вслух же она сформулировала свою мысль так: – Я уже побывала замужем и должна заметить, что не стремлюсь повторить подобный опыт, поэтому, так сказать, я без претензий к мужчине… Но на одну ночь сходиться с кем-то я тоже не желаю. У тебя и без меня достаточно богатый выбор партнерш – любительниц такого рода удовольствий.
– Откуда ты взяла?
– Судя по твоей записной книжке, ты предпочитаешь именно таких! – выпалила Дороти, раздраженная недоумением на его лице. – Честно говоря, мистер Брасс, я не удивлюсь, если в постели вы путаете их имена…
– Только, ради Бога, не начинай снова называть меня мистером Брассом! После совместной ночи это уж совсем глупо! Кстати, откуда ты знаешь, чьи имена записаны в моем блокноте?
– Кроме Мэгги, я не знаю никого, – покраснела Дороти. – Она звонила в твое отсутствие.
– Если я разделил постель с тобой, значит, из этого автоматически следует, что с ней я делаю то же самое? – Эдди насмешливо заглянул ей прямо в глаза. – Классический пример женской логики! Непростительной, однако, для женщины-адвоката… Хотя это и хорошо – изворачиваться ты, судя по всему, так и не научилась.
Он одновременно и уязвил, и похвалил ее. Как реагировать? Она сообразила, что лучше уж пусть Эдди считает, будто перед ним недалекая, взбалмошная женщина, которая не способна управлять ни своими эмоциями, ни головой.
А Эдди тем временем продолжил:
– Похоже, правда заключается в том, Дороти, что ты ревнуешь, только я не могу понять почему, если нас ничто не объединяет…
– Это так и есть. Мы живем разной жизнью, принадлежим к разным социальным кругам и не имеем ничего общего.
Несколько мгновений Брасс размышлял над ее словами, затем сказал:
– Не совсем так. Например, мы оба заинтересованы в разрешении дела, касающегося загадочного поведения и поступков некой Сьюзи Хедлоу.
Дороти одарила его ледяной улыбкой. Обычно она так улыбалась в суде, когда адвокату противоположной стороны казалось, что он загнал ее в тупик. – Очевидно, ты слишком часто смотришь по телевизору детективы. В деле мисс Хедлоу нет никаких загадок.
– Нет? – задумчиво повторил Брасс. – Поживем – увидим…
– Будущее покажет, кто прав. А пока, если ты уже все сказал… – Дороти выразительно кивнула в сторону двери.
– Не все, – нахмурился тот. – Послушай, по-моему, нам незачем заострять внимание на том, что произошло между нами лично в пятницу ночью… Что случилось, то случилось. Возможно, мы оба поступили не очень мудро…
– Это мягко сказано, – спокойно произнесла Дороти, радуясь, что тот не понимает, какую боль она испытывает сейчас. – Мы поступили глупо, а главное – безответственно.
– Имеешь в виду возможные последствия?
– Если ты намекаешь на беременность, уверяю, тебе не пришлось бы ни о чем беспокоиться.
– Я говорю не о таком риске, Дороти, – мягко уточнил Эдди. – Спонтанная любовь может принести более серьезные неприятности, чем незапланированная беременность. Кстати, в подобном случае я не стал бы уклоняться от определенных обязательств! Вообще-то я обычно… соблюдаю осторожность. Как правило. Пятница была исключением… Что же касается моих неразборчивых связей, на которые ты намекала, можешь не опасаться. Я здоров.
Дороти глотнула воздух, в горле у нее пересохло. Ей была неприятна сама тема. Интимная близость, доставившая ей самое большое наслаждение, окрасилась вдруг непереносимой пошлостью. Она чувствовала себя девушкой, приглашенной на пару часов из бара.
– Надеюсь, от меня ты соответствующую справку не потребуешь?
Эдди снова пристально посмотрел на Дороти. В его взгляде сквозило сожаление.
– Вот и поговорили… Конечно, ты можешь постараться забыть то, что случилось, но я все прекрасно помню. И твои воинственные доспехи, и… капитуляцию… Я не знаю, чего в тебе больше – хорошей актрисы, прикидывающейся страстной женщиной, или наоборот.
Этого Дороти не могла вынести. Вскочив с кресла, она собрала со стола папки с бумагами и направилась к двери, опасаясь, как бы не расплакаться.
– Жаль, что ты оказался тупицей. Тогда мы сейчас оба были бы избавлены от подобного разговора. А теперь извини, у меня есть более важные дела, чем воспоминания о ночи, которая нам обоим принесла лишь разочарование.
– Мы можем попробовать наш опыт повторить.
Дороти смерила его презрительным взглядом.
– Увольте. – У самого порога она обернулась: – Да, совсем забыла. Я, к сожалению, не смогу больше уделить внимание Джеки. Но можете не беспокоиться. Вчера я нашла человека, который сможет побыть с собакой в ваше отсутствие. Когда он вам понадобится, созвонитесь с Тиной, она его вызовет.
Появление в дверях секретарши с подносом, на котором стояли чашки с кофе, заставило Дороти чуть отступить, иначе они столкнулись бы.
– Куда ты несешь папки? – удивилась Тина.
– Эти дела уже готовы к оформлению.
– Почему ты не позвала меня, как обычно? Вот, пейте кофе, а их я сама отнесу на регистрацию.
– Мне все равно нужно появиться на втором этаже… Меня просили зайти на адвокатскую коллегию, так что по пути. Проводишь потом мистера Брасса? Мы уже все с ним обсудили, и больше нам говорить не о чем.
Эдди подумал: то, как Дороти захлопнула за собой дверь, может означать лишь одно: она захлопнула ему дверь в свою жизнь.
– Кажется, ваша патронесса недолюбливает меня.
– Не спешите с выводами, – вздохнув, ответила Тина. – У Дороти сложный характер. Да это и неудивительно, если принять во внимание, через что ей пришлось пройти. Надеюсь, вы не позволили себе какую-нибудь бестактность? В мужчинах она этого не переносит.
– Кажется, я понимаю, о чем вы говорите. Дороти Ламбер не очень повезло с мужем?
– Еще как! Ей не позавидуешь. Но она сильный и хороший человек, каких мало. А срывы, которые иногда с ней бывают, – ерунда. Можно простить. Выпейте, пожалуйста, кофе, если вы не слишком торопитесь. Он очень вкусный.
– С удовольствием, но только вместе с вами, – улыбнулся Брасс. – Не можем же мы позволить пропасть такому ароматному кофе!
– Я варю его по специальному рецепту, чуточку соли добавляю. Дороти любит именно такой.
– Да что вы говорите? Она гурманка, а вы ей, конечно, потакаете? – с веселой беспечностью спросил он.
Тина всплеснула руками.
– Ничего подобного. У нее вовсе нет прихотей. Вот раньше я работала в одной компании, так ничем не могла угодить. Но за дела, уж поверьте, Дороти Ламбер спрашивает по всей строгости…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Жемчужное ожерелье - Хорст Патриция

Разделы:
Пролог1234567891011Эпилог

Ваши комментарии
к роману Жемчужное ожерелье - Хорст Патриция



Ерунда полная, списано как под капирку с другой книги, только сюжет чуть изменен.3 не больше
Жемчужное ожерелье - Хорст Патрициякэт
21.01.2013, 8.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100