Читать онлайн Хозяйка Фалкохерста, автора - Хорнер Ланс, Раздел - Глава IX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хорнер Ланс

Хозяйка Фалкохерста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава IX

Невзирая на уйму лекарств, которые навез в Элм Гроув доктор Элдридж, Маклин угасал. Миссис Маклин не надеялась, что дело пойдет на поправку, поскольку доктор со всеми возможными в такой ситуации оговорками дал ей понять, что ее супруг дышит на ладан. Согласно его диагнозу Маклина пожирала крупозная пневмония, способа излечиться от такого недуга не существовало. Он объяснил, что организм больного ждет неуклонное угасание, пока окончательно не отомрут легкие, после чего несчастному станет нечем дышать. На случай сильных болей врач порекомендовал давать больному настойку опия. Это снадобье действительно оживляло его, но исцелить не могло.
И все же, несмотря на слабость, мистер Маклин умудрялся держать дела на плантации под своим контролем, используя в качестве правой руки Лукрецию Борджиа. Позднее ее гибкое тело превратилось из-за беременности в раздувшуюся тушу, которой с трудом давалось любое движение, и она уже не могла проявлять прежнюю расторопность. Это принуждало и ее прибегать к чужой помощи. Она продолжала наблюдать за работами в поле, но уже с грехом пополам, больше полагаясь на чернокожих десятников. Зато Большой дом по-прежнему оставался ее вотчиной. То же самое относилось к невольничьим хижинам и хозяйственным постройкам.
Маклин цеплялся за жизнь более неистово, чем можно было от него ожидать при его тщедушности. Особые надежды он возлагал на счастливое разрешение невольниц от беременности. Он предвкушал появление на свет светлокожего потомства и не собирался подвергать его опасности, доверяя рожениц невежественным повитухам. Не считаясь с расходами, он заручился помощью доктора Беннетта, дипломированного ветеринара. Ему отчаянно не хотелось смерти хотя бы одного младенца при родах, поэтому он смирился с неизбежными затратами.
В положенный срок Беннетт закрутился как волчок. Первой родила Мей-Энн – у нее был мальчик; младенцев мужского пола произвели на свет также Жемчужина, Агнес и Пенси. Последней родила Лукреция Борджиа – девочку.
Как ни странно, даже несмотря на помощь профессионала, именно она рожала с наибольшим трудом, хотя у нее это были уже вторые роды, а первые прошли как по маслу. Две ночи и два дня она не вставала со своего тюфяка. Восстановив силы, она первым делом отнесла девочку Маклину, чтобы он полюбовался этим замечательным светлокожим созданием с русыми волосиками на головке. Маклину не было нужды напоминать ей, что по условиям сделки именно этот ребенок как единственный младенец женского пола подлежал передаче Ренсому Лайтфуту.
То обстоятельство, что ребенок не сможет подрастать у нее на глазах, стало самым тягостным испытанием, какое до той поры выпадало на ее долю. Из-за светлой кожи дочери она прониклась к ней трепетной любовью. Утешалась она тем, что малышка останется при ней до тех пор, пока не перестанет питаться материнским молоком. Она отлично знала, что ребенок принадлежит не ей. Распоряжаться этим существом мог мистер Маклин, и никто иной. Он имел право поступить с ним по своему усмотрению. Маклины относились к Лукреции Борджиа с симпатией, поэтому хозяин посоветовал ей отдать ребенка Мей-Энн, у которой было очень много молока, чтобы не привязываться к малышке сверх всякой меры.
– Чем дольше она пробудет у тебя, чем больше твоего молока высосет, тем сильнее станет твоя привязанность. Я знаю, как трудно расставаться с родным дитем, но тут уж ничего не поделаешь: я не могу нарушить свое джентльменское соглашение с Лайтфутом.
Она нехотя подчинилась, и уже через неделю девочка, до сих пор не получившая имени, была передана Мей-Энн, чтобы та заботилась о ней наряду с собственным младенцем. Сперва Лукреция Борджиа не знала покоя и ежедневно справлялась у Мей-Энн, как себя чувствует ее дочка, но потом боль разлуки притупилась, как уже было с Джемом-младшим, перекочевавшим в одну из невольничьих хижин.
Она дважды становилась матерью и оба раза лишалась своих детей. Не имея возможности что-либо изменить, она была вынуждена смиренно принять это как данность; впрочем, ее не оставляла лишенная всяких оснований надежда, что когда-нибудь она сама вырастит рожденное ею дитя.
Однако она родилась чернокожей и должна остаться невольницей до гробовой доски. Родилась в рабстве и была обречена в рабстве же и закончить свои дни, хотя в ходу нынче было не словечко «рабы», а понятие «пожизненные слуги». Независимо от того, сколько крови белого человека бежало в жилах невольника, достаточно пустяков примеси негритянской крови, чтобы раз и навсегда определить его судьбу. Всего лишь капля – а сколько от нее зависело! Одна капля крови белого человека не превращала никого в белого, зато могучая капля негритянской крови любого делала черномазым. Будучи женщиной с темной кожей, Лукреция Борджиа являлась собственностью мистера Маклина. Таково было незыблемое правило, и скольких бы детей она ни произвела на свет, ни один из них не мог принадлежать ей. Однако она позволяла себе мечтать о несбыточном: о том, чтобы самой вырастить собственного ребенка. Она сумела бы добиться, чтобы ее отпрыск пошел в мать и не превратился в никчемного ниггера, о которого все, кому не лень, вытирают ноги.
Она сознавала, что такие мысли лучше бы выбросить из головы, тем более что у нее день ото дня прибавлялось забот на плантации. Маклин слабел не по дням, а по часам: он уже был совсем прикован к постели. Бывали дни, когда он с трудом выговаривал несколько слов, но ей хватало и их, чтобы понять, в чем состоит ее задача.
Жизнь на плантации Элм Гроув била ключом. Лукреции Борджиа не без основания казалось, что благодаря ее стараниям все в хозяйстве наладилось, как никогда. Работа в поле кипела от рассвета до заката; ее приказания выполнялись беспрекословно. Десятники – заправские тираны, действующие от имени хозяина, – преданно заглядывали ей в глаза; понимая, как много зависит от них самих, они понимали и другое: Лукреция Борджиа стояла неизмеримо выше их, ибо получала указания непосредственно от Маклина – всемогущего белого владыки. Ослушаться Лукрецию Борджиа было все равно что ослушаться хозяина; она приговаривала нарушителя к наказанию кнутом так же решительно, как это делал в свое время сам Маклин. Более того, она как будто находила в этом особое удовольствие, и Джубо орудовал кнутом не покладая рук.
Лукреция Борджиа была вездесуща. Если ее не было видно в поле и если она не объезжала верхом на сером муле хлопковые плантации, следя за тем, чтобы работники не пропускали ни одного сорняка, значит, она была занята на кухне Большого дома, где главным ее делом было распекать бедную Эмми, или в невольничьем поселке, где она обрушивала громы и молнии на тех, в чьих хижинах замечала грязь и у кого был плохо подметен двор.
К вечеру она слишком уставала, чтобы насладиться обществом Джубо. Она пока не спровадила его в конюшню, но все чаще засыпала еще до того, как он успевал на нее взгромоздиться. Спала она как мертвая, без сновидений, и вскакивала, лишь только на кухню проникал первый луч солнца. Заставив вялую со сна Эмми приниматься за приготовление завтрака, она сама варила жидкую овсянку – единственное блюдо, которое еще принимал слабый желудок хозяина. Внимательно следила за тем, чтобы Джубо получал на завтрак то же, что и белые: даже не проводя теперь ночей в объятиях этого дикаря, она продолжала заботиться о нем.
Так текла ее жизнь: работа на износ днем и мертвецкий сон ночью. Однажды вечером, устав больше обычного, она прогнала Джубо в конюшню и рухнула на тюфяк, не раздеваясь, мечтая об одном: закрыть глаза и провалиться в сонное забытье. Однако на сей раз мечте не суждено было сбыться: до ее слуха донеслись торопливые шаги, кухонная дверь распахнулась, спасительная тьма рассеялась. К служанке со всех ног бросилась миссис Маклин: она так спешила, что едва не погасила свечку, с которой явилась. Ее рука ходила ходуном, и на лицо Лукреции Борджиа закапал расплавленный воск.
– Он умирает! – Она грубо тряхнула Лукрецию Борджиа за плечо. – Ты меня слышишь, Лукреция Борджиа? Мистер Маклин при смерти! Ступай со мной наверх. Я еще никогда в жизни не сидела с умирающими и боюсь оставаться с ним вдвоем. Мне так страшно!
Несмотря на изнеможение, Лукреция Борджиа быстро пришла в себя. Она села на тюфяке и взяла из дрожащих пальцев миссис Маклин свечу.
– Ему хуже? – Она с трудом поднялась на ноги, зная, что о сне теперь придется надолго забыть.
– Говорю тебе, он при смерти! – Миссис Маклин была на грани истерики, ее душили рыдания, из-за которых она почти не могла говорить. – Того и гляди преставится! Я не должна была оставлять его одного, но все равно решила сбегать за тобой. Ты, конечно, не человек, Лукреция Борджиа, но это все-таки лучше, чем остаться с ним с глазу на глаз. Если мы станем искать белого, то он не доживет до нашего возвращения.
И миссис Маклин прильнула к Лукреции Борджиа, черпая силы у ее крепкого тела.
Лукреция Борджиа ринулась по крытой галерее к дому, толкая впереди себя хозяйку. В спальню они ворвались вместе. Перед тем как выбежать, миссис Маклин оставила на столике у постели умирающего свечку, однако для того чтобы понять, что хозяин угасает, не обязательно было его рассматривать. Из его прохудившихся легких вырывался душераздирающий хрип.
– Он умирает? – беспомощно прошептала миссис Маклин.
– Похоже на то, мэм. Ему трудно вдыхать и еще труднее выдыхать. Вы дали ему перед сном лекарство, которое прописал врач?
Миссис Маклин кивнула и пролепетала:
– Все это без толку! Лекарства ему уже не помогут. Он при смерти!
Лукреция Борджиа склонилась над постелью, вслушиваясь в доносящееся с подушки хриплое дыхание.
– Верно, мэм, он даже не знает, что мы здесь. Масса Маклин, сэр!
Она опустилась на колени и громко позвала хозяина, но тот и ухом не повел. В следующее мгновение его тело свела судорога, он распахнул глаза и уставился сначала на Лукрецию Борджиа, потом, поверх ее головы, – на жену. Наконец-то в его глазах появилось осмысленное выражение. Он с усилием приподнял руку и прошептал:
– Миранда…
Жена встала на колени рядом с Лукрецией Борджиа.
– Я здесь, дорогой. Тебе лучше?
Ему понадобилось нечеловеческое усилие, чтобы заговорить. Слова сочились из его рта медленно, по одному.
– Я покидаю тебя, Миранда… Продай… все. Уезжай… к сестре в Атланту. Женщине не годится… жить на плантации… одной.
На это напутствие у него ушли последние силы. Он откинулся на подушку и закрыл глаза. По его телу снова пробежала судорога, в горле заклокотало – и он угас.
– Умер! – взвизгнула миссис Маклин. – О, Лукреция Борджиа, его не стало!
Лукреция Борджиа привлекла несчастную к себе и крепко обняла. Миссис Маклин уронила голову ей на грудь и разрыдалась. Лукреция Борджиа принялась негромко утешать ее:
– Будет, будет! Ведь мы знали, что этим кончится, миссис Маклин. Мистер Маклин покинул вас, зато Лукреция Борджиа рядом, она сумеет вас защитить. Нам нельзя сидеть без дела. Займемся-ка гробом. Вам придется обмыть и обрядить его. Я сбегаю в конюшню и растолкаю Джубо. Он умеет обращаться с молотком, гвоздями и пилой, вот пускай и сколотит гроб. Мы накроем доски чистой простыней.
Миссис Маклин высвободилась из ее объятий.
– У нас найдется кое-что получше, чем простыня. У меня есть черный отрез – он остался еще с тех пор, как мы хоронили мою мать. – Рыдания прекратились, она встала с колен. – А ты, Лукреция Борджиа, ступай в конюшню, разбуди Джубо, а потом всех остальных. Я займусь бедным мистером Маклином. Он будет лежать в лучшем воскресном выходном костюме. Джубо и кто-нибудь еще из слуг положат его в гроб, когда он будет сколочен. Пускай кто-нибудь объедет соседние плантации и объявит, что похороны состоятся завтра.
– Да, мэм, миссис Маклин, мэм, будет исполнено. Черная ткань – это куда лучше, чем простыня.
Лукреция Борджиа еще раз опустилась на колени рядом с покойным и провела по нему рукой.
– Что ты делаешь? – спросила ее хозяйка.
– Измеряю тело, чтобы Джубо не промахнулся с гробом. Значит, две мои руки, без одной ладони.
Миссис Маклин порылась в шкафу и вытащила рулон черного сукна, слегка позеленевшего от длительного хранения. Она передала материю Лукреции Борджиа, после чего обе женщины спустились вниз.
– Эмми не видать. Сейчас я ее разбужу, а потом нагрею воды, чтобы обмыть покойника. – Лукреция Борджиа налила воды в большую кастрюлю и водрузила ее на плиту. Огонь почти потух, остались одни угли, но Лукреция Борджиа добавила дров, дунула хорошенько, и пламя ожило.
Переведя взгляд на тюфяк, она поняла, что вот-вот рухнет от изнеможения. Однако этой ночью ей было не до отдыха.
– Побегу в конюшню, скажу Джубо, чтобы приступал к делу. А потом подниму остальных. Столько хлопот с похоронами! Надо прибраться в доме, наготовить столько всякой всячины… Мы приведем сюда женщин, а на соседние плантации отправим троих-четверых мужчин.
На дворе было темно, но ей не потребовался фонарь, чтобы дойти до конюшни. Внутри она, ориентируясь по шумному дыханию спящего Джубо, добралась до пустого стойла, где он по привычке ночевал. Ее пальцы коснулись его теплого тела. И рука медленно забралась ему под рубаху, расстегнула единственную пуговицу на штанах, пальцы жадно сжали его мгновенно набухшую плоть.
Усталость сняло вдруг как рукой. Слишком долго она не была с мужчиной. Ее ладонь медленно скользила туда-сюда. Она знала свое дело: Джубо глубоко вздохнул во сне, напрягся и очнулся. Его сильная рука обняла ее.
– Не останавливайся, Лукреция Борджиа. Как здорово! Я рад, что ты пришла.
– Я тоже по тебе соскучилась, Джубо, – прошептала она, растянувшись с ним рядом. – Только времени у нас в обрез: бедный мистер Маклин скончался. Только что умер. Так что вставай и принимайся сколачивать гроб. Нам придется вкалывать весь день: похороны уже завтра. – Говоря это, она не забывала о начатом деле.
– Ничего, много ли времени надо на удовольствие? Я уже почти готов. Прервись-ка…
– Да, мы успеем. Только хорошо ли это – резвиться, когда в доме горе?
– Это не дом, а конюшня. Здесь нет никакого горя, только ты да я.
Она с радостью ощутила на себе его тяжесть. Именно этого ей и недоставало. Все беды враз были преданы забвению, осталось только мужское тепло и бурные объятия. Она нашла губами его рот.
Это продолжалось совсем недолго. Он сполз с нее и замер. Она встала на колени, потом выпрямилась.
– Эй, Джубо! – прикрикнула она, забыв про недавнюю нежность. – Ты что, опять дрыхнешь?
– Уж и подрыхать нельзя! – огрызнулся он.
– Нельзя. Вставай живее! Зажигай фонарь и начинай подбирать доски. Сколотишь для мистера Маклина гроб и обобьешь его черным сукном. Я подниму народ и разошлю людей по соседним плантациям. Придется всю ночь готовиться к завтрашним похоронам. Так что не медли. Времени на глупости больше не осталось. За дело!
Он медленно поднялся.
– Слушаюсь, мэм, мисс Лукреция Борджиа, мэм. Уже бегу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс



кошмар,столько обнаженных описаний,а в целом сюжет отличный:и у рабов бывает праздник.
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланслана
11.09.2012, 11.32





Необычный роман .. Описана жизнь рабов на плантации по разведению негров . Все изложено простыми словами ..
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер ЛансVita
15.12.2014, 6.59





Есть продолжение Хозяин Фалкохерста.Читала в книжном варианте.Здесь его нет,может на других сайтах.
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Лансс
13.02.2015, 19.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100