Читать онлайн Хозяйка Фалкохерста, автора - Хорнер Ланс, Раздел - Глава XX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.25 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Хорнер Ланс

Хозяйка Фалкохерста

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XX

На следующее утро сразу после завтрака Лукреция Борджиа выросла в дверях гостиной, одетая в свое лучшее черное платье. Раньше оно принадлежало миссис Максвелл, но она выклянчила его у мистера Максвелла и упросила Эмпи, фалконхерстскую швею, сделать его пошире с помощью клиньев и залатать вытертые места. В качестве украшения Лукреция Борджиа накинула на плечи белый платок, который закрепила на груди медной брошью, полученной в свое время от миссис Максвелл. По случаю поездки она обулась, туго обвязала голову чистым платком, ее кожа сияла свежестью. Хаммонд уехал по делам, и Максвелл-старший в его отсутствие принарядился: на нем были светло-коричневые брюки и синий камзол поверх расшитого жилета, из кармашка которого свисала толстая золотая цепь с массивной печаткой.
– Боже, масса Максвелл, сэр, вы великолепно выглядите!
Максвелл так редко принаряжался или куда-нибудь отлучался, что Лукреция Борджиа совсем забыла, как величественно выглядит хозяин, когда меняет каждодневную затрапезную одежду на выходной наряд.
– Я отправил Мема в конюшню и велел запрячь кабриолет. – Он улыбнулся. – Бедняга Мем отчаянно хромает. Видать, здорово его вчера выдрали! Хам его не пощадил. Ничего, это пойдет Мему на пользу. Вообще-то он ничего, только вот разленился. Приведешь его в чувство – и он снова становится шелковый. Сегодня сам без напоминания принес мне горячий пунш, хотя я и рта не раскрыл. Кнут заставил его взяться за ум. Подай-ка мне шляпу, Лукреция Борджиа.
Она протянула ему белую касторовую шляпу, которую сама привела в порядок накануне. Максвелл надел ее и попытался самостоятельно встать с кресла. Это оказалось нелегким делом, поэтому ему пришлось опереться на руку Лукреции Борджиа. На веранду они вышли вместе. Мем стоял рядом с кабриолетом, держа лошадь под уздцы. Вид у него был невеселый, даже скорбный.
– Как самочувствие, Мем? – с усмешкой осведомился Максвелл. – Скоро ли опять надумаешь спотыкаться?
– Нет, сэр, масса Уоррен, сэр. Это вышло случайно. Я не хотел! Я для вас кое-что припас, сэр. – Он принес с веранды дымящийся стакан. – Подумал, вам захочется промочить горло на дорожку. Мне все еще больно, но я могу вас отвезти, если прикажете, сэр.
Обращаясь к хозяину, он косился на великолепную Лукрецию Борджиа в черном платье и красном тюрбане. Не ускользнуло от его внимания и то, что по случаю выезда она сменила свои обычные разношенные шлепанцы на приличные туфли.
– Могу, хоть мне и больно. Запросто, только прикажите.
Максвелл покачал головой. Лукреция Борджиа помогла ему усесться в кабриолет.
– Со мной поедет Лукреция Борджиа. Я не говорил массе Хаммонду о нашей поездке. Мы готовим ему сюрприз ко дню рождения. Если он нас хватится, скажи, что мы с Лукрецией Борджиа укатили в Бенсон за покупками.
Мем был огорошен решением хозяина избрать себе в провожатые Лукрецию Борджиа, однако не посмел перечить. Десяток ударов кнутом, полученных им накануне, были весомым доводом в пользу того, чтобы держать язык за зубами и не вмешиваться в хозяйские дела.
Лукреция Борджиа усадила Максвелла, развернула плюшевую полость, укрыла ею ноги хозяина и аккуратно подоткнула углы. Потом она забралась по спицам колеса на козлы, вооружилась хлыстом и, гордо взявшись за вожжи, тронула старого коня. Конь послушно затрусил. На дороге Лукреции Борджиа пришлось еще раз стегнуть его вожжами, иначе он бы совсем остановился после поворота.
Этот день был знаменательным: впервые за долгие месяцы Лукреция Борджиа вырвалась из Фалконхерста. Важнее всего прочего было то обстоятельство, что именно ей хозяин доверил честь сопровождать его. Это должно было послужить росту ее престижа среди фалконхерстских невольников. Мало-помалу она занимала положение, которого с самого начала мечтала добиться – стать третьим по рангу человеком на плантации.
Между Фалконхерстом и крохотной деревушкой Бенсон не было достойных внимания домов, одни лишь покосившиеся хибары бедствующих белых фермеров, перебивающихся с хлеба на воду. Единственный урожай, какой им удавалось снимать со своих скудных наделов, был представлен многочисленной ребятней, возившейся у ступенек хижин или потевшей вместе с отцами на новых участках, готовя их под хлопок. Лукреция Борджиа поглядывала на этот погрязший в заботах и сновавший теперь между борозд люд с высокомерием рабыни, принадлежащей зажиточному хозяину, и радовалась от одной мысли, что она, чернокожая, живет лучше многих белых.
– Какие никудышные белые! – не выдержала она, оборачиваясь к Максвеллу. – Куда им до наших негров! Вы только взгляните на них!
Она указала хлыстом на особенно шаткую хибару, на крыльце которой сидела замызганная белая женщина и чистила овощи. Вокруг хибары бурно разросся бурьян, лишь в одном месте, куда выплескивали помои, стояла грязная лужа. В грязи резвились двое ребятишек. Троица проводила кабриолет завистливыми взглядами. Дети помахали ему вслед, женщина горько потупилась. Уоррен Максвелл помахал детям.
– Зато они белые, не забывай этого, Лукреция Борджиа. Белый человек может быть беднее Иова, у него может не быть ночного горшка и окна, в которое можно выплеснуть его содержимое, но он все равно остается белым, а это заведомо ставит его выше любого черномазого. Ведь он свободен! Его нельзя ни купить, ни продать.
– Да, сэр, масса Уоррен, сэр. Наверное, вы правы.
В его словах заключалась святая правда. Цветной был лишен главного права, которое никто не покушался отнять у белого, – свободы. Сама Лукреция Борджиа, сколько бы она ни интриговала, как бы ни старалась взобраться на вершину иерархической лестницы в Фалконхерсте, все равно оставалась всего-навсего бессловесной скотиной. Уже дважды в жизни ее продавали. Пожелай Максвелл, и он уже завтра мог бы сбыть ее с рук: лишить привычного существования и продать первому встречному. Только что она испытывала презрение к согбенной фигуре на крыльце убогой хижины, теперь же вдруг стала завидовать этой нищей. Отчего так устроено, что цвет кожи определяет судьбу человека? Скажем, почему она, Лукреция Борджиа, родилась рабыней? Потому лишь, что у нее темная кожа. Она знала, насколько умна, насколько быстро соображает, оставляя далеко позади многих белых. Только какой от этого прок? Самого чудесного, что только есть в жизни, – свободы ей все равно не видать как своих ушей.
Она отбросила эти грустные мысли. Если разобраться, то на кой ей сдалась эта свобода? Она бы не согласилась на ужасающую нищету, на сопливых детей, копающихся в грязи рядом с готовой вот-вот обрушиться лачугой. У нее и так было все, чего она хотела. Она и так была счастлива: разве не счастье – жить в благословенном Фалконхерсте, с массой Уорреном и обожаемым массой Хамом? Стоило ли мечтать о большем? Ни за что на свете она не поменялась бы местами с белой нищенкой. Она потрогала свою брошь, платок, пригладила черное платье на коленях. Она – Лукреция Борджиа с плантации Фалконхерст, а этим вполне можно гордиться.
В Бенсоне Максвелл велел ей ехать к таверне, которую содержал некий Пирл Ремик. У входа она натянула вожжи, слезла с козел и хотела было помочь хозяину спуститься, но он попросил ее заглянуть в таверну и позвать владельца. Владелец стоял за стойкой. Появление прилично одетой цветной сильно его удивило. Услышав, что она приехала из Фалконхерста и что мистер Максвелл, ждущий у входа, желает с ним поговорить, Ремик поспешно вытер руки грязным полотенцем и выскочил из-за стойки. Максвеллы были важными птицами, он был рад им услужить.
– Доброе утро, мистер Ремик. – Максвелл протянул ему сведенную ревматизмом руку. – Ох и наглотался я пыли! Не нальете ли мне рюмочку виски? Если бы не проклятый ревматизм, я бы побывал у вас, но мне трудно двигаться. Буду вам весьма благодарен, если вы принесете рюмку сюда.
Ремик скрылся в таверне. Лукреция Борджиа снова взгромоздилась на козлы. Ремик вернулся с рюмкой. Максвелл пригубил виски и сказал:
– Доброе у вас виски, мистер Ремик. – Он облизнулся. – Очень доброе! Давно такого не пробовал. Я бы не отказался приобрести у вас побольше.
– С радостью уступлю вам бочонок, мистер Максвелл.
– Спасибо! Мы заедем за ним чуть позже.
Максвелл, взбодренный виски, сердечно простился с Ремиком и приказал Лукреции Борджиа отправляться дальше. Им оставалось проехать еще восемь миль, и Максвеллу уже не терпелось добраться до места, осуществить задуманное и вернуться домой. Он так редко выбирался из Фалконхерста, что утратил всякий вкус к путешествиям. Дома покойней всего: удобно и безопасно. Дома он был по-настоящему счастлив.
Том Петч, при всем старании, не мог бежать быстро, поэтому они добрались до Твин Крикса только через два часа. Когда Максвелл велел Лукреции Борджиа свернуть с главной дороги, та прямо-таки разинула рот от любопытства. К усадьбе вела дубовая аллея. Здешний Большой дом, судя про белым колоннам, был куда величественнее фалконхерстского.
Однако со ступенек к гостям заковылял старик негр, один вид которого заставил ее пренебрежительно усмехнуться. Видимо, Твин Крикс не такая уж и зажиточная плантация, раз здесь довольствовались такими немощными слугами.
На веранде какой-то белый при их появлении тут же встал с кресла-качалки. Он подошел к кабриолету, но не сразу признал Максвелла; однако поняв, кто к нему пожаловал, превратился в воплощение гостеприимства. Его заверения, что своим приездом Максвелл оказал ему огромную честь, звучали вполне искренне, как и слова Максвелла о своем полнейшем к нему почтении.
После обмена ритуальными приветствиями и прочувственными вопросами о здоровье чад и домочадцев Максвелл признался:
– Меня вконец замучил ревматизм, мистер Льюк. Если не возражаете, я останусь в кабриолете. Давайте прямо сейчас поедем в конюшню. Я за этим, собственно, и прибыл, а пешком туда просто не доплетусь.
На веранде появилась женщина. Увидев кабриолет, она торопливо сбежала со ступенек и схватила Максвелла за руку:
– Мистер Максвелл! Какая радость! Обещайте, что откушаете с нами, когда покончите с делами. Кажется, вы жаловались мистеру Льюку на ревматизм? О, я знаю, какие это доставляет страдания!
Я пошлю слугу в конюшню с креслом, чтобы вам было удобно заниматься делами.
– Благодарю вас, мэм. Вы так любезны! С удовольствием останусь пообедать. Я теперь редко выезжаю и с радостью попробую незнакомые блюда, хотя и нашей фалконхерстской кухаркой я вполне доволен. – Он указал на Лукрецию Борджиа. – Вот она. Вы тоже, думаю, навестите нас и отведаете ее стряпню.
– Она сможет поесть на кухне с Офелией, нашей кухаркой.
Еще раз поклонившись Максвеллу, женщина возвратилась на веранду, откуда проводила глазами кабриолет с величественной Лукрецией Борджиа на козлах. Мистер Льюк и негритенок, тащивший кресло-качалку, из-за которого его не было видно, заторопились следом.
В конюшне, усевшись в кресло, Максвелл объяснил, зачем пожаловал: он решил приобрести коня в подарок сыну на день рождения. И тут же польстил Льюку, сказав, что знает его как владельца лучших лошадей во всей округе. Его интересует хороший конь, а за ценой дело не станет.
Льюк кивал, слушая гостя.
– Вы приехали в самый подходящий момент, мистер Максвелл. Всего три дня назад мы с миссис Льюк возвратились из Нового Орлеана: я продал там табун и купил несколько голов взамен. Сейчас вы их увидите. Мы держим их в стойле, поэтому вам не придется ждать, пока их пригонят с луга.
Он указал на длинный ряд стойл. Повинуясь жесту хозяина, рядом с ним замер седовласый негр. Льюк приказал ему выводить коней по одному.
Максвеллу предстояло выбрать одного коня из десятка: трех сильных жеребцов, пяти кобыл и двух меринов. Больше всего Льюк гордился гнедым жеребцом. Он показал Максвеллу всех и всех подробно описал. Максвелл согласился, что животные первоклассные, но отказался от жеребца.
– Хаммонду всего шестнадцать, и я не знаю, сладит ли он с таким гигантом. Кобылы мне больше по душе, но зачем ему кобыла? К тому же мы не разводим лошадей. Наша культура – негры. Вот если бы я покупал негров, то брал бы именно жеребцов и кобыл, тем более таких чистопородных. А что до лошадей, то мне больше всего нравится вот этот мерин. Прелесть! Не очень крупный, в самый раз. Смирный такой, со звездочкой на лбу. И выглядит смышленым.
С точки зрения Лукреции Борджиа, которая распрягла Тома Петча, прибежала в конюшню и теперь стояла неподалеку, но на почтительном расстоянии от своего хозяина, приобретение коня мало чем отличалось от приобретения негра. Правда, Максвелл не стал самостоятельно ощупывать коней, хотя не преминул бы сделать это, если бы речь шла о покупке двуногого товара. Здесь же он доверял Льюку. Возможно, покупка коня уступала в значимости покупке негра.
– Да, славная лошадка, – согласился Льюк. – Но и самая дорогая.
Цена Максвелла не слишком беспокоила, однако он заметил:
– Вообще-то я не люблю кастратов, будь то конь или негр. Кастрированные негры, особенно светлокожие, – те пользуются большим спросом в Новом Орлеане. Их делают слугами в доме, чтобы белые дамы не опасались насилия со стороны какого-нибудь разохотившегося черномазого. А по мне все это глупости. Дайте негру негритянку – и ему не будет дела до белых женщин. Нет, кастрированные негры мне не по нраву. У негров и так не больно много радостей в жизни: спи, ешь да возись с женщинами. Нет, у себя в Фалконхерсте мы негров не оскопляли и не оскопляем. Чем больше у них охоты до этого дела, тем больше мы радуемся: негритянок у нас для них хоть отбавляй. Это и есть наше главное занятие, мистер Льюк.
– Знаю, знаю! Мне известно, что вашим неграм нет равных. Мы поговорим об этом, когда покончим с лошадьми. Кастрированные негры мне тоже не слишком по душе, но мерин – дело другое. Мерин всегда смирный. Даже среди кобыл он ведет себя как паинька. Сами знаете, каким становится жеребец, когда ему нужна кобыла. А Старфайер – так его зовут из-за звездочки на лбу – силен и красив, как жеребец, зато совсем не вспыльчив.
Максвелл попросил еще раз вывести из стойла мерина по кличке Старфайер. Конюх несколько раз провел его взад-вперед по конюшне, забрался на него без седла и пустил рысью, потом галопом. Максвелл довольно кивал. Он решил, что купит Старфайера, сколько бы за него ни запросили, и уже приготовился заключить сделку, когда раздались удары гонга.
– Пора обедать. – Льюк махнул конюху, и тот увел мерина обратно в стойло. – Опаздывать нельзя: миссис Льюк всегда расстраивается, если мы опаздываем к обеду. Но сперва выпьем-ка по рюмочке. Миссис Льюк у меня поборница трезвости, она не позволяет держать виски в доме. А я не прочь выпить, поэтому держу выпивку здесь, в конюшне. Ей про это известно, но она помалкивает.
Он вынул из шкафчика графин и две рюмки. Максвелл не стал смаковать виски, а по примеру хозяина дома опрокинул рюмку залпом.
Лукреция Борджиа, все это время державшаяся в стороне, но слышавшая каждое слово, шагнула было к Максвеллу, но он остановил ее:
– Я сам.
Ему не хотелось показывать Льюку, что он зависит от других, тем более от женщины. Он с трудом поднялся с кресла и захромал к дому. На полпути Льюк замедлил шаг, обернулся и поманил Лукрецию Борджиа:
– Обойдешь кухню и скажешь Офелии, что тебе велено пообедать с ней.
Он подстроился под медленный шаг Максвелла.
– Боюсь, сегодня вам придется довольствоваться простой пищей. Если бы мы заранее знали, что вы приедете, то приготовили бы что-нибудь особенное.
– Я не привередливый, – сказал Максвелл, отдуваясь из-за чрезмерных усилий при ходьбе. – Я все думаю об этом мерине…
– После обеда мы взглянем на него еще разок. – Льюк разбежался было, но потом был вынужден притормозить и дождаться гостя. – Кстати, напомните, чтобы я показал вам еще одно свое новоорлеанское приобретение. Знаю, как вы интересуетесь неграми, и хочу вас побаловать любопытным зрелищем.
– Всегда рад побаловаться, когда речь идет о неграх.
Они поднялись на невысокую веранду, вошли в распахнутую дверь и очутились в прохладной полутьме дома.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланс



кошмар,столько обнаженных описаний,а в целом сюжет отличный:и у рабов бывает праздник.
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Ланслана
11.09.2012, 11.32





Необычный роман .. Описана жизнь рабов на плантации по разведению негров . Все изложено простыми словами ..
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер ЛансVita
15.12.2014, 6.59





Есть продолжение Хозяин Фалкохерста.Читала в книжном варианте.Здесь его нет,может на других сайтах.
Хозяйка Фалкохерста - Хорнер Лансс
13.02.2015, 19.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100