Читать онлайн Замок Менфрея, автора - Холт Виктория, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Замок Менфрея - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.61 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Замок Менфрея - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Замок Менфрея - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Замок Менфрея

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5



В Лондон я вернулась в совершенном отчаянии. Я потеряла Гвеннан, Бевил был страшно зол на меня, а впереди меня ждал тоскливый сезон под бдительным оком тети Клариссы.
Она сидела в гостиной напротив Дженни, специально одетая в черное — как напоминание о том, что сестра еще не перестала оплакивать своего брата, хотя жена, похоже, давно его забыла. Она выглядела словно ворона, запугивающая маленького попугайчика.
Тетя Кларисса вещала высоким ледяным голосом:
— Конечно, этот дом был бы идеальным местом. Я помню, какие балы давал здесь мой брат, помню, как эти комнаты украшали самыми изысканными цветами, а в библиотеке даже был бассейн с рыбками.
Моя мачеха всплеснула руками, но этот беспомощный жест, который столь очаровывал моего отца, не произвел на тетю Клариссу никакого впечатления.
— Конечно, я и не мечтаю о том, чтобы использовать этот дом сейчас… дом, который не так давно понес невосполнимую утрату!
— Со всяким домом в свое время это происходит, — вставила я, потому что мне хотелось прийти на помощь Дженни. — Если бы в домах, где умирают люди, после этого больше никогда не давали балов, проводить балы было бы просто негде.
— Я разговариваю с твоей мачехой, Хэрриет.
— О да, конечно, тетя. Но и я — не ребенок, который говорит, только когда ему это позволяют.
— Пока ты еще официально не выезжаешь, я отношусь к тебе как к ребенку!
— Тогда я буду очень рада пересечь эту магическую черту.
— Есть одна вещь, о которой я должна с тобой поговорить, Хэрриет. Ты чересчур остра на язык.
— Хорошо, я постараюсь его притупить.
— Ладно, оставим эти глупости. Я только хотела сказать, что сейчас невозможно воспользоваться этим домом, и потому у меня есть предложение, чтобы Хэрриет пока поселилась у меня — до конца сезона.
Дженни беспомощно посмотрела на меня. Я поняла, что все будет именно так, как желает тетя Кларисса.
Дом тети Клариссы стоял в стороне от дороги; размерами он превосходил наш дом в Лондоне, но смотрелся далеко не так фешенебельно. Муж тети Клариссы был не столь богат, как мой отец, — факт, о котором она всегда глубоко сожалела, и, я полагаю, постоянно шпыняла этим моего бедного дядюшку. Он умер лет пять назад — а до того долго болел, и я слышала, что его смерть называли «счастливым освобождением». Вполне могу поверить, что так оно и было.
Сильвия и Филлис принимали меня в своем доме с презрительной снисходительностью. Они не видели во мне соперницу, на самом деле я скорее могла послужить выгодным фоном для их бело-розовых прелестей.
Жизнь в доме кипела. Бедняжка мисс Гленистер, портниха, трудилась на чердаке, который теперь окрестили «ателье», с раннего утра до поздней ночи. Мне было ее жаль: ее тиранила не только моя тетя, но и кузины; и если мисс Сильвии не нравился фасон рукавов или мисс Филлис, поначалу решив, что кофейного цвета кружево безумно пойдет к голубому бархатному платью, вдруг приходила к мнению, что это просто отвратительно, — разыгрывалась настоящая трагедия, и мисс Гленистер всегда оказывалась «мальчиком для битья». Я бы на ее месте просто швырнула им в лицо все эти тряпки и булавки и ушла куда подальше. Но с другой стороны, куда? Уйти, только чтобы тебя наняла какая-то другая семья, где придется делать все то же самое и выслушивать такие же попреки.
Когда мисс Гленистер шила что-то для меня, я всегда хвалила ее работу, к сожалению не вполне искренне, но не могла же я умножать ее несчастья.
Мои кузины прикрывали рот ладошками, чтобы спрятать улыбку.
— Знаешь, я бы этого так не оставила, дорогая кузина. Но полагаю, для тебя это не так важно.
Мисс Гленистер, впрочем, и не сердилась на них, а говорила:
— Ну да, мисс, но они — такие хорошенькие. Можно понять, что они хотят быть еще лучше.
Наши гардеробы постепенно заполнялись платьями. Бальных нарядов должно было быть несколько, потому что тетя Кларисса сказала, что просто убийственно так часто надевать одно и то же платье, что его запомнят.
— Так что, мы наденем их всего по одному разу? — спросила я.
— Что за нелепая экстравагантность! — возмутилась тетя Кларисса.
— Но не опасно надевать их дважды? Ведь могут попасться наблюдательные люди, которые запомнят наши наряды после первого же выхода в свет. Специалисты по платьям.
— Умоляю тебя, Хэрриет, не воображай, что ты очень умна. На самом деле ты — тупица.
Но я ее задела и испытала от этого злое удовольствие. Я использовала всякую возможность, чтобы поколебать тетину уверенность в собственных дочерях и в их будущем успехе на — как я это называла — ярмарке невест. Мне, конечно, было стыдно; я убеждала себя, что искренне презираю всю эту мишуру, но в глубине души знала: будь я красива, очаровательна и привлекательна, я бы, наверное, так же, как и мои кузины, тщательно подбирала наряды, предвкушая успех. Уверенность в себе, которую я приобрела в последнее время, слетела с меня в одночасье, и я снова превратилась в прежнюю угрюмую девочку ранних лет моей юности. Во мне словно уживались две Хэрриет — одна умела веселиться и была полна надежд, интересная и даже привлекательная; а другая — угрюмая, едкая особа, в любую минуту готовая отстаивать себя от тех, кто ее заденет. Я вспоминала игрушку в детской моих кузин: две деревянные фигурки в маленьком домике — легкомысленно одетую женщину с зонтиком, символизировавшую ясную погоду, и мрачного мужчину, изображавшего ненастье. Солнце (это были Бевил и Менфрея) заставляли появляться одну меня, ненастье (тетя и кузины) — другую.
Чем больше я сама себе не нравилась, тем более несносной я становилась. Разница состояла лишь в том, что теперь я не просто молчала, как раньше, а давала волю своему острому язычку, над всеми издевалась и портила всем удовольствие.
Наверное, больше всего меня обижала маленькая белошвейка, с которой мои кузины обращались так плохо, а я всегда старалась быть снисходительной — потому что, несмотря на это, она предпочитала шить платья им, а не мне; и хотя они заставляли ее проливать немало слез на швы и оборки, она обожала их и — не меньше — уважала.
«Что я здесь делаю?» — спрашивала я себя в те дни.
Нас надлежащим образом представили обществу, и начался первый акт действа.
Ох, как же мне хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать всей этой болтовни вокруг списка гостей.
— Мы должны попробовать пригласить его. С ним можно сделать блестящую партию.
Под «ним» подразумевался самый завидный жених в городе, барон с хорошим состоянием.
— Все лучше, чем граф, дорогие мои, тот едва сводит концы с концами, содержа свои громадные поместья, и, можно не сомневаться, гоняется за наследством. Ему нужно не просто приданое. Если бы только ваш отец… Но надо исходить из того, что имеем. Барон — очаровательный человек… и богат… богат! Конечно, я знаю, Джордж Креллан — сын графа…но он — четвертый сын, милочки! Будь он хотя бы вторым, оставался бы шанс…но четвертый! Достопочтенная (Достопочтенный — в Англии — титул детей пэров и некоторых других сановников.) миссис Креллан! Да, очень хорошо. Но я бы предпочла более солидный титул…наследованный…«Достопочтенная» — всегда казалось мне чем-то сомнительным. Были времена, когда именоваться так считалось дурным вкусом. Поэтому мы должны попытаться пригласить барона…
Тетушка заметила мою презрительную усмешку.
— Если ты думаешь, что у тебя есть шанс заполучить графа, ты ошибаешься. Не будь твой отец так глуп, чтобы жениться на подобной женщине…и оставить свои деньги…О боже! Я-то полагала, что, выводя тебя в свет, буду располагать хотя бы одним козырем — твоим состоянием. А теперь, если только она не умрет…а она так молода…
Я громко рассмеялась.
— Хэрриет!
— Все это пустая болтовня, — сказала я. — Я не хочу ни графа, ни барона, ни даже вашего достопочтенного Джорджа Креллана и заверяю вас в этом со всей искренностью.
— Не беспокойся, — отрезала она, — тебе это и не светит.
— А если у этих джентльменов есть хоть капля здравого смысла, моим кузинам тоже рассчитывать не на что, — огрызнулась я.
Мне оставалось только уйти; не желая больше участвовать в этих пустых хлопотах, я решила проведать свою мачеху.
Дженни была рада меня видеть, и я подумала, что она выглядит еще более хорошенькой и оживленной, нежели обычно.
— Вчера заходил Бевил Менфрей, — прощебетала она. — Что за обаятельный молодой человек. Он очень мил.
Я представила себе эту сцену: Бевил, конечно, был очарователен, как всегда с красивыми женщинами.
— Он, конечно, спрашивал о тебе.
— Наверное, он поминает меня недобрыми словами, — отвечала я. — Он считает, что я отчасти виновата в том, что случилось с Гвеннан.
— О, я уверена, он так не думает. Это было бы ужасной несправедливостью, а он такого не допустит.
— Но он обвинял меня. Вполне недвусмысленно.
— Под влиянием минуты. Теперь он очень жалеет. Естественно, нельзя было ожидать, что ты выдашь Гвеннан. Я спросила, нет ли о ней каких-либо вестей, и он сказал, что нет. Он искал ее, но безрезультатно, а теперь, он полагает, она уже замужем, и в таком случае нет смысла пытаться вернуть ее обратно.
— И он…упоминал меня.
— Да. Он сказал: «Хэрриет тоже участвовала в заговоре…пообещав хранить все в секрете. Если бы только она нам намекнула… но, разумеется, она не могла этого сделать!»
— Так, по-твоему, он правда меня понимает?
— Ну, конечно. Он бы и сам поступил точно так же. Он сказал, что будет появляться на ваших вечерах. Твоя тетя послала ему приглашения.
Я не могла скрыть своей радости, но в душу мою закрадывались сомнения, когда я смотрела на свою симпатичную мачеху: ее глаза лучились от радости, пока она описывала визит Бевила, ее кожа была такой свежей, нежной и бархатистой и таила в себе нечто невероятно притягательное.
Через несколько дней мы отправились на бал, который леди Меллингфорт давала для своей дочери Грейс. Приготовления заняли весь день. Меня ждало горькое разочарование, ибо Бевила туда не позвали, хотя я надеялась, что моя тетя об этом позаботится.
Уединившись в своей комнате, я попробовала танцевать. Это у меня получалось, как я смогла убедиться в той круглой зале в Менфрее и на маскараде в «Вороньих башнях», но мне казалось, что мне недостает грации.
Но если я ради чего-то и пошла бы на бал, то только в надежде встретить Бевила.
Я была одета в зеленый цвет, который, как сообщили мне мои кузины, сулит неудачу. Одевалась я не без колебаний, поскольку выбрала это платье больше из бравады, нежели почему-либо еще. Зеленый шелк, раскроенный и сшитый измученной мисс Гленистер. Я подумала, что наряд этот едва ли меня красит; а по довольному выражению лиц моих кузин поняла, что они считают так же.
Платье Сильвии было розовое с серебром, а филлис — голубое с серебром. Одна и та же серебряная лента пошла на оба: если покупаешь сразу много, выходит дешевле. Я не могла не признать, что они выглядят очень славно — по меркам того, что я, обманывая себя, называла дешевым вкусом. Горничная, которая у нас была одна на всех, причесала их прелестные локоны. Никто не догадывался, что эти локоны прошлым вечером закручивали в тряпки, — довольно неудобно и выглядит смешно, но тетя Кларисса была против парикмахерских щипцов. Я просто причесала свои прямые волосы и свернула их в пучок на макушке.
— Как у старухи! — счастливым тоном прокомментировала Филлис.
— По крайней мере, — отозвалась я, — на балу не будет трех фарфоровых куколок с верхушки рождественской елки.
— Ревнуешь! — прошептала Сильвия.
— Нет, — отрезала я. — Просто констатирую факт.
Я и вправду выглядела не самым лучшим образом. Я с презрением отвергла румяна, которыми мои кузины тронули свои щеки, и решила отправиться на бал бледной, без мишуры — только для того, чтобы показать, что мне все равно.
— Она похожа на гувернантку, — сказала Сильвия Филлис.
— О да, за исключением того, что гувернанток не пускают на бал.
— Филлис! Сильвия! — оборвала я их. — Ваши манеры и вполовину не так хороши, как ваши платья.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Вхожу в роль гувернантки, раз уж я так выгляжу.
Как бы они удивились, узнав о том, что на самом деле у меня комок стоял в горле и глаза щипало. Мне хотелось броситься на кровать и разрыдаться: такой несчастной я себя чувствовала, словно вернулись те давно прошедшие дни, когда мой отец ясно дал мне понять, что моя судьба его не заботит, а тетя Кларисса заранее ломала голову над тем, где приискать мне мужа.
Карета уже ждала у дверей, и мы расселись. Я смотрела на тетю Клариссу: ее лицо обретало очень самодовольное выражение, когда она смотрела на собственных дочерей. По ее мнению, они выглядели чудесно.
Недалеко от дома леди Меллингфорт на Парк-Лейн мы попали в поток экипажей, доставлявших гостей. Это был один из самых пышных балов сезона, и тетя Кларисса, радуясь, что ее пригласили на такой роскошный праздник, одновременно терзалась сомнениями, удастся ли и ей выступить с подобным блеском, когда придет ее очередь.
Прохожие бросали на нас заинтересованные взгляды — некоторые из этих людей были плохо одеты, с изможденными лицами. Я вздрогнула: такие картины мне никогда не нравились. Наверное, они ненавидят нас, сидящих здесь, думала я, за то, что мы не только сыты, но и одеваемся в роскошные наряды — одно платье стоит столько, что целая семья могла бы кормиться на эти деньги несколько недель.
Поэтому я порадовалась, когда мы наконец к дому.
Там нас ждали красный ковер, напудренные лакеи, пальмы в белых горшках, шум восторженных голосов и встревоженные взгляды рвущихся в бой мамаш.
Мы поднялись по белой лестнице, на верху которой нас встретила леди Меллингфорт, облаченная в белый атлас, бриллианты и перья.
Как я и ожидала, это был кошмар. Матери приветствовали друг друга, обменивались комплиментами по поводу красоты дочерей, хмурыми глазами высматривали самых привлекательных соперниц и наиболее заманчивую добычу.
Меня они не опасались, я читала их мысли, словно в открытой книге.
«Дочь сэра Эдварда Делвани! Не красавица! А после того, как ее отец женился на молодой…и не слишком богата. Бедняжка».
Я чувствовала себя здесь чужой. Как я ждала того момента, когда мы попрощаемся с хозяйкой, выразив ей живейшую благодарность; и насколько же приятней моя собственная комната.
Все происходило ровно так, как я и боялась. Меня представили нескольким мужчинам — в возрасте и мало симпатичным, — которые рассматривали меня весьма задумчиво. Похоже, даже мое сильно уменьшившееся состояние представляло для них некоторый интерес. Я неловко потанцевала и чуть-чуть поболтала с ними, но, поскольку я не делала никаких попыток поддержать сей пустой разговор, они ретировались.
Я видела, как танцуют Филлис и Сильвия; к сожалению, они тоже меня видели и посылали мне сочувствующие улыбки, которые не могли скрыть их радости по поводу собственного превосходства.
Меня не волновало, что они скажут, но я пообещала себе, что никогда больше не появлюсь на этих глупых балах.
А потом ко мне подошел он. Я заметила, что некоторые из мамаш-хищниц уже нацелились на него, но он об этом явно не подозревал. Однако он был если не самым красивым, то, без сомнения, самым ярким из мужчин в этом зале.
— Хэрриет! — произнес он громко, так что это услышали все соседки и навострили уши, а уж брови их невольно поползли. — Я охочусь за вами последние полчаса!
— Бевил! — почти прокричала я, не в силах скрыть радость.
Он присел рядом со мной:
— Я собирался появиться здесь раньше, но задержался в парламенте.
— Я не знала, что вы придете.
— Я тоже не был уверен, что сумею это выдержать. Но когда Тони Меллингфорт сообщил мне, что ваша тетя приглашена вместе со своими протеже, я понял, что выбора у меня нет. Вы рады меня видеть? Какой шум!
В первую минуту я от радости не могла произнести ни слова. Но потом мне все же удалось овладеть собой, и я проговорила:
— Именно то, чего и следовало ожидать: музыка и болтовня.
— На самом деле я, по мере возможности, избегаю подобных мероприятий.
— Я бы тоже их избегала, но вам это легче, чем мне. Есть какие-нибудь новости о Гвеннан?
— Никаких, — ответил он. — Но я должен извиниться перед вами. Я был зол и думал только о том, что всего этого не случилось бы, если б вы рассказали нам, что происходит; но теперь я понимаю, что вы с Гвеннан были друзьями, она доверяла вам полностью и вы бы никогда ее не предали.
— Я рада, что вы это понимаете.
— Вы ведь видели этого парня, да? О господи, какой шум! Может, поищем местечко потише?
Бевил взял меня за руку, а потом и под руку; и пока мы пробирались к алькову, отгороженному от залы пальмами, нас провожали несколько пар глаз.
— Так будет лучше.
— Подальше от всех этой суматохи, — пробормотала я, воспрянув духом.
— Но все же недостаточно далеко. Этот актер, что он собой представляет?
— Я видела его только на сцене и — мельком — за кулисами.
— И что вы о нем думаете, Хэрриет?
— Не знаю. Он — слишком актер, и всегда кажется, что он играет роль — как на сцене, так и за ее пределами.
— Что же будет с Гвеннан?
— Такая девушка, как она, не пропадет.
— Она не писала вам — с просьбой не говорить нам об этом? — Бевил улыбнулся. — Даже если и так, вы ничего не скажете, верно?
— Не скажу. Но сейчас я говорю честно: она мне не писала.
— Не знаю, хороший это знак или дурной?
— Может быть и так и этак.
— Вы меня не обманете, Хэрриет. Если Гвеннан есть чем похвастать, она бы вам написала. Она ведь всегда поступала именно так?
— Да, это правда. Но может быть, она боится навести вас на след.
— Никто не может заставить ее вернуться… если она замужем. Услышав что-то, вы расскажете мне? Конечно, если вас не попросят хранить тайну?
— Конечно, Бевил.
— Значит, договорились. А как ваши дела? Я слышал, вы пока живете в доме тетки? Я недавно навещал вашу мачеху.
— Да, и жду не дождусь, когда это все закончится! Я ненавижу подобные вещи.
— Я тоже.
— Вас никто не принуждает приходить.
— Снова ошибаетесь, Хэрриет. Меня вынуждает к этому желание повидать вас. Вы же знаете, что вы — самая умная и необычная юная леди из всех моих знакомых, разве нет?
— Я знаю, что вы — мастер говорить комплименты.
Он наклонился ко мне и поцеловал меня в нос. Я подумала: такого еще никогда не бывало. Страшно подумать, что я не хотела ехать на бал леди Меллингфорт.
Мы заговорили о Менфрее, и я, сидя в алькове, слышала плеск воли и видела серые стены с бойницами, и старые часы на башне, и себя, скачущую с Бевилом по лесам и полям. От счастья у меня кружилась голова.
Позже, когда мы отправились к ужину, к нам — по-моему, весьма некстати — присоединились тетя Кларисса и Сильвия, оставшаяся, как я не без злорадства заметила, без кавалера.
— Мистер Менфрей! Очень приятно. Моя дочь — Сильвия.
Я страшно испугалась, когда Бевил посмотрел на мою кузину теплым, ласкающим взглядом — тем самым, каким он и его отец смотрели на всех женщин.
— Мне тоже очень приятно, мистер Менфрей, — прощебетала Сильвия. — Я так много о вас слышала.
— Значит, все довольны. Хэрриет весь вечер не могла говорить ни о чем другом, как только о своих очаровательных кузинах!
У меня перехватило дыхание, но Бевил заговорщицки улыбнулся мне. Он верно оценил ситуацию.
Леди Меллингфорт предложила своим гостям самим выбирать яства у буфета, и Бевил взялся принести нам ужин.
— Возьмите с собой Сильвию. Она вам поможет. Иди, Сильвия, моя дорогая.
Я смотрела, как они вместе направляются к буфету, и ненавидела свою тетю. Она, похоже, испытывала ко мне те же чувства.
— Право, — прошипела она, — люди уже говорят!
— Вряд ли вы могли ожидать чего-либо другого. Это же не монашеский орден, где все дали обет молчания.
— Хэрриет! Послушай меня.
— Я вас слушаю, тетя.
— Твое поведение просто возмутительно!
— Почему?
— Ты уединилась с этим человеком, спряталась от всех.
— Спряталась? О, тетя, в этом нет ничего предосудительного. Нас было прекрасно видно через пальмовые ветки…и нас все видели.
— О том и речь. Так не делают. Я за тебя отвечаю, и я крайне недовольна. Ты просто вцепилась в мистера Менфрея. Тебе не приходило в голову, что другие тоже хотят поговорить с ним?
— Он небогат, тетя. Конечно, у него есть титул, который он унаследует в один прекрасный день, я полагаю.. но поместье в провинции… и оно сравнительно небольшое. Он и в сравнение не идет с графом и бароном или даже с достопочтенным мистером Крелланом.
— Замолчишь ты, наконец! Во всяком случае, они с Сильвией, похоже, нашли общий язык.
Так оно и было. Я мрачно следила за тем, как они смеются, выбирая у буфета деликатесы с помощью лакея леди Меллингфорт.
— О, вот они идут. Мистер Менфрей, что за изумительно вкусные вещи вы нам принесли! Пожалуйста, присаживайтесь. А ты, Сильвия, моя дорогая, садись здесь.
Бевил подвинул свой стул поближе к моему.
— Надеюсь, — сказал он, улыбаясь мне, — это придется вам по вкусу.
Он очаровал мою тетю, а с Сильвией взял тот слегка фривольный тон, который, похоже, уже вошел у него в привычку. Вечер не был испорчен окончательно, но я невольно вернулась с небес за землю.
Мне так и не выдался случай опять испить из чаши блаженства, почти сразу после ужина все стали прощаться. Бевил принял приглашение нанести визит в дом моей тети, и наша карета двинулась вдоль Парк-Лейн.
По дороге все молчали.
В спальне я сбросила свое платье на стул и упала в кровать, где на грани сна мне привиделась Менфрея. Вот я гляжу на море, потом плыву на лодке к острову, где ждет меня Бевил… или еду на лошади через лес, смеясь и болтая, а потом пускаю ее в галоп, чтобы оторваться от тети Клариссы и Сильвии, которые преследуют меня. Прекрасное сновидение омрачала лишь легкая тень сомнения и недоверия — как память о том, что случилось на балу леди Меллингфорт.
На следующий день тетя заявила, что мне неплохо было бы навестить мачеху, и я охотно повиновалась. Меня удивило это неожиданное послабление, и лишь потом я узнала, что как раз в это время Бевил приходил в гости, — оказывается, все было подстроено специально.
Вернувшись и обнаружив, что произошло, я готова была всех убить.
— Он так смотрел на Сильвию! — сообщила мне Филлис.
— А мне показалось, это ты пытаешься с ним флиртовать, — возразила Сильвия. — Он, правда, скорее удивился — и все равно предпочитал говорить со мной.
Я едва могла это выдержать, но на следующий день меня ждал триумф — как раз перед тем, как нам пришла пора отправляться на очередной званый вечер, одна из горничных принесла цветы: две орхидеи в красивой коробке — оформленной с исключительным вкусом.
— Дайте их мне! — взвизгнула Филлис. — О, мне так интересно, кто их прислал.
Тетя суетливо схватила подарок:
— Цветы! Ничего такого уж необычного. Да не волнуйтесь вы так. Вы скоро узнаете, что это — обычный способ, когда мужчина хочет выказать даме свой интерес.
Сильвия хмуро взглянула на сестру и попыталась отнять у нее коробку.
— Откуда ты знаешь, что это — для тебя?
— Мистер Соррел на балу у леди Меллипгфорт был так внимателен, и он намекнул, что надеется встретиться снова, так что я не удивлена.
— О, а что, если они не для тебя?
Сильвия захихикала, взглянув на карточку, которую она выудила из коробки.
— Значит, это тебе? — спросила ее мать.
Но теперь уже Филлис попыталась отобрать карточку у Сильвии, и она упала на пол у моих ног. Взглянув на нее, я увидела, что там написано: «Я буду искать вас сегодня вечером, Хэрриет. Б.М.»
— Не может быть, — сказала моя тетя. Я забрала коробку, на которой значилось мое имя, вытащила орхидеи и прижала их к груди. Тетя схватила карточку и прочла ее.
— Б.М.! — воскликнула она.
— Вы, наверное, думаете, что это — сокращенное обозначение Британского музея? Но я уверена, что цветы прислал мне Бевил Менфрей.
Я отнесла орхидеи в мою комнату. На сей раз я озаботилась своим нарядом и решила выбрать платье, которое лучше всего подошло бы к орхидеям. Мой выбор остановился на бледно-зеленом, и, приложив к нему цветы, я поняла, что они смотрятся просто прелестно.
Мне было нелегко скрыть свой восторг, и мои кузины и тетя на этот счет не обманулись.
— Не стоит, Хэрриет, — мягко заметила моя тетя, — придавать такое большое значение подаренным цветам.
— Конечно, это ничего не значит, — с притворной скромностью согласилась я.
— Эта твоя подруга, Гвеннан, просто необузданная особа. Я весьма шокирована тем, как она сбежала накануне собственной свадьбы. Они все должны ее стыдиться.
— Может, у них вообще есть привычка сбегать после помолвки, — предположила Сильвия.
— Это — бешеное семейство, я всегда слышала о них такие отзывы, а перспективы у них не блестящие. Я слышала от весьма сведущих людей, что у них долги. Они владеют каким-то полуразвалившимся старинным замком — где-то в глуши Корнуолла, и я не вижу других причин поддерживать с ними знакомство, кроме, разумеется, того факта, что твой отец, Хэрриет, был членом парламента от этих мест. И кстати, он получил это место, потому что предыдущий депутат подал в отставку из-за скандала. Это был отец твоего приятеля. Мое мнение, что с подобным семейством следует вести себя очень осторожно.
— О да, — ехидно подтвердила я. — И ни в коем случае не следует приглашать никого из членов этой семьи в гости, когда меня нет дома.
Экзотический запах орхидей пьянил меня, и я не заботилась ни о том, что они говорят, ни что они думают.
Я точно знала, что вечер будет чудесным, потому что я увижу Бевила.
И он не обманул моих ожиданий. Бевил не расставался со мной — как и в прошлый раз. Мы почти не танцевали: зная, как сильно я стесняюсь своей хромоты, Бевил предложил мне просто посидеть и поболтать. Этим мы и занялись — и хотя говорили мы полушутя, я блистала остроумием, так, по крайней мере, мне казалось. Возможно, радость, словно крепкое вино, заставляет человека поверить в себя. Но Бевил с готовностью смеялся моим шуткам, похоже получая удовольствие от моего общества, ибо весь вечер не отходил от меня и признался, что счастлив увидеть на мне свои орхидеи.
Я прекрасно знала, что за нами наблюдают и что на наш счет уже возникают предположения.
Возможно ли, чтобы в самом начале сезона Хэрриет Делвани, которая ничего собой не представляла, — а когда ее отец женился на актрисе, вообще превратилась в пустое место, — чтобы эта Хэрриет первой из молодых кобылок пришла к финишу и получила на этих скачках главный приз?
Это был триумф.
Мы вызывали подозрения, я и Бевил, тем, что все время держались вместе, и, совершенно естественно, общество обратило на нас внимание.
Тетя Кларисса не преминула указать мне на это — с удивлением и завистью. Она не могла поверить, что я, которая была сейчас не богаче, чем ее собственные дочери, к тому же не обладала и на четверть их привлекательностью, оказалась первой, о ком упомянули газеты.
Я спустилась вниз к завтраку и увидела тетю с кузинами уже за столом.
— Только посмотри на это, — сказала тетя Кларисса.
— О, это — репортаж о последнем бале.
— Читай, что там написано.
— Мистера Бевила Менфрея, члена парламента от округа Корнуолл, постоянно можно было видеть в компании мисс Хэрриет Делвани. Мисс Делвани — дочь безвременно ушедшего сэра Эдварда Делвани, депутата от округа, который теперь представляет мистер Менфрей. Следует напомнить, что сэр Эдвард скончался приблизительно восемнадцать месяцев назад, вскоре после женитьбы. Огромное наслаждение — наблюдать, как эти двое очаровательных молодых людей нашли друг в друге превосходную компанию, чем они обязаны, вероятно, политике… или…
Я громко рассмеялась:
— Значит, нас уже заметили.
— Я надеюсь только, — сказала Сильвия, — что он не развлекается.
— Напрасно. Он — не тот человек, который будет терпеть скуку.
— Ты что строишь из себя наивную дурочку?
— Я, о моя хитроумная кузина?
— В самом деле, Хэрриет, ты слишком легкомысленна, — с упреком заявила моя тетя. — Это может быть очень серьезно.
Я ничего не ответила. Это и было очень серьезно. Это была самая серьезная вещь на свете.
Через несколько дней Бевил навестил меня в тетином доме.
То ли мне повезло, то ли он специально выбрал время, но тети и кузин не было дома. Я сидела в своей комнате и одновременно испугалась и обрадовалась, когда горничная передала мне, что Бевил ждет меня в гостиной.
— Он спрашивает вас, мисс Хэрриет, — сказала она с чуть заметной гримаской. Тетя и кузины своим обращением со слугами едва ли могли завоевать их симпатии, и те соответственно радовались моему успеху в обществе, что выражалось в том, что они постоянно совали свой нос в мои дела — о которых они, разумеется, были наслышаны, ибо моя персона, без сомнения, широко обсуждалась на кухне и под лестницей.
Меня немного смущало мое льняное сиреневое платье, и я прикинула, не стоит ли мне переодеться, а посмотрев в зеркало, обнаружила, что мои волосы, как обычно, в беспорядке. То, что я увидела, разительно отличалось от давешней юной леди, прилагавшей столько усилий, чтобы выглядеть наилучшим образом в обществе.
— Ответьте мистеру Менфрею — я выйду к нему через пару минут, — сказала я.
Едва дверь закрылась, я стащила с себя домашнее платье и надела серое шелковое, с отдельными лифом и юбкой. Сражаясь с крючками, я думала только о потерянных секундах, но, когда я застегнула последний из них, оказалось, что мои волосы снова растрепались, и я задержалась еще, чтобы пригладить их. На все это ушло чуть больше пяти минут, и эти пять минут часто потом мнились мне решающими в моей жизни.
Я поспешила в библиотеку. Бевил стоял там — спиной к камину. Он взял обе мои руки в свои и на несколько минут застыл так, улыбаясь мне.
— Как я рад, что застал вас…одну.
— Тетя и кузины сейчас появятся, — мрачно отвечала я. — Если, конечно, не застрянут где-нибудь.
— Леди, — заметил он, — вообще к этому склонны.
Его глаза смеялись, и я не сомневалась — он точно знал, что я задержалась, чтобы сменить платье.
— Вам очень идет этот наряд, — продолжал он, — но с этими крючками четыре руки всегда лучше, чем две. Позвольте мне…
Бевил повернул меня, и я почувствовала, как его пальцы застегнули крючок, а потом он прикоснулся губами к моей шее.
— Бевил! — вскричала я.
— Это плата, — отвечал он. — Вы же понимаете, что за услуги всегда приходится платить.
Я не оборачивалась к нему, ибо знала, что мой взгляд предательски выдаст Бевилу все, что я сейчас чувствовала.
— Хорошо, что я застал вас одну. Мне надо вам кое-что сказать, — проговорил он уже другим тоном.
— Да, Бевил?
— Давайте присядем.
Он взял меня за руку, и мы уселись рядом на софе.
— Сегодня я уезжаю в Корнуолл, — бросил Бевил.
Я ничего не ответила: мое сердце билось слишком сильно, в горле стоял комок. Я не буду больше наслаждаться его обществом на светских раутах, но он хотел мне что-то сказать, и он пришел, чтобы сказать это. Мне казалось, я знаю, о чем пойдет речь, и, если это так, я была бы совершенно счастлива. Я хотела, чтобы он увез меня обратно в Корнуолл, подальше от лондонского дома, в который мне, без сомнения, очень скоро предстоит вернуться.
— У меня там назначена встреча, — продолжал Бевил. — Это неотложное дело, иначе я бы не поехал.
— Ну, конечно.
— Дочь политика должна меня понять. И, Хэрриет…
У дверей остановилась карета, в которой сидели моя тетя и кузины. Я услышала резкий голос тети:
— Выходи, Сильвия.
Бевил посмотрел на меня и скорчил гримасу. Тетя была уже в холле. До нас донесся ее пронзительный вопль:
— В библиотеке!
И вот она уже вплывала в комнату. Я была совершенно убита. Счастье казалось таким близким, а я упустила шанс.
Бевил, судя по всему, тоже очень расстроился.
Когда появились Сильвия и Филлис, окончательно нарушив наше уединение, я всеми силами стала убеждать себя, что, если он собирался просить моей руки, это можно сделать и потом, и нет необходимости так уж сильно горевать.
И только позже я поняла, какую важную роль играет в нашей жизни случай, — моя небольшая задержка ради того, чтобы сменить льняное платье на шелковое, стоила мне многих тревог и мучительных сомнений в грядущие дни.
Когда Бевил уехал, мне стало совсем одиноко. Я отправилась навестить Дженни и, поднявшись в свою старую комнату, обнаружила там Фанни.
Она выглядела настолько несчастной, что я спросила ее, в чем дело.
— Я слыхала, о вас писали в газетах, — ответила она. — Намекали на скорую свадьбу. Мне это совсем не нравится.
— Что тебе не нравится?
— Вы теперь взрослая и, наверное, думаете, что я не должна говорить с вами как раньше, как я всегда говорю. Но я ничего от вас не таю, потому что для меня вы всегда останетесь моей девочкой…я ведь помню вас крошкой.
— Да, Фанни, я знаю, но я больше не ребенок — видишь сама; может, я даже выйду замуж. Мне уже восемнадцать.
— Не в том дело, мисс Хэрриет. Это…это потому, что ваше имя поминали рядом с… Ну, я с радостью думаю, что вы обзаведетесь своим домом и возьмете меня с собой и маленькие детки, которые пойдут один за другим, будут и моими тоже.
— Так все и случится, и не о чем печалиться, Фанни.
Фанни посмотрела на меня сердито:
— Ну, нет, конечно, так и должно быть, — так оно и будет. Но… я хотела бы видеть вас счастливой и…чтобы вы вышли за правильного человека.
— Которого ты для меня выберешь?
— Ну, такого я не требую. Но кое-кто из ваших приятелей мне не нравится.
— Не понимаю, на что ты намекаешь.
— Ходят всякие слухи и сплетни, но они не всегда доходят до ушей тех, кому больше всего пригодились бы. Я скажу вам все без обиняков, мисс Хэрриет. Речь идет о мистере Бевиле Менфрее, вот о ком. И нечего так холодно и надменно на меня смотреть. Я знаю, вы не захотите слушать никого, кто скажет о нем дурно, и мне очень неприятно делать вам больно. Но лучше обидеть вас теперь, чем позволить вам загубить свою жизнь. Пожалуйста, мисс, не сердитесь. Я просто беспокоюсь, что вы попадете в беду.
— Что ты знаешь о мистере Менфрее?
— Достаточно того, что он — одни из них, из Менфреев, — вот и все. Они — порченые. Это у них в крови, ничего тут не поделать. О, я знаю, с виду они хороши; они умеют охмурять. Но внутри, за всем этим, — они порченые. Возьмите мисс Гвеннан — бросить бедного мистера Хэрри в последнюю минуту ради собственного каприза…Она — тоже одна из Менфреев. Им нельзя доверять.
— Но ты знаешь что-нибудь о мистере Менфрее?
Фанни поджала губы и опустила глаза.
— Фанни! — Я потрясла ее за плечи. — Скажи мне. Я прошу тебя.
— Вам это не понравится, мисс.
— Мне еще меньше понравится, что ты пытаешься что-то от меня скрыть.
— Женщина. Вот что. Я слышала, что у него есть любовница в Сент-Джонсе. Помните мисс Джесси, докторскую дочку? Ну, она сейчас устроилась гувернанткой в одну семью на Парк-Лейн, и я слыхала, что мистер Менфрей там частый гость — и в гостиной, и под лестницей.
— Это — просто сплетни! — закричала я.
— Может, и так, но, когда я узнала, что вы здесь тоже замешаны, я навострила уши…
— Зачем ты рассказываешь мне все это, Фанни?
— Я отвечу вам, мисс Хэрриет. Я никогда не рассказывала вам о моем… ну, о моей девочке. Просто не могла себя заставить. Я говорила с вами о приюте, о нищете… но я не могла заставить себя говорить о моей малышке. У меня была девочка. Понимаете, после приюта я устроилась служанкой, а у горничной там был брат. Билли… Билли Картер. Он был моряк, и мы поженились. Мы не прожили вместе и года, когда море забрало его. Когда мы приезжали туда, в Корнуолл, все словно возвращалось. Я по ночам лежала в постели — без сна — и слушала море, а оно всегда так дико грохотало, и вот что я говорила себе: «Это море забрало у меня Билли». А ребенок тогда уже был во мне, и я убеждала себя, что, когда он родится, мне станет легче. Мне говорили, что всему виной потрясение… Она прожила только день… моя деточка. Я думала, что умру. А потом я нанялась к вам. И здесь, в доме, была девочка, того же возраста, что и моя, и она потеряла мать. Вот видите, получилось, что есть ребенок без матери и мать без ребенка. Я стала кормилицей, и было так, словно мне вернули мою дочку.
— О, Фанни, — сказала я и бросилась ей в объятия.
— Моя деточка! — всхлипывала она, гладя меня по волосам. — Понимаете…у моей малышки не было бы отца, и у вас вроде как тоже. И тогда все стало по-другому. Я перестала плакать по ночам. У меня появился ребенок, о котором приходилось постоянно думать. Это было как перст Провидения. В конце концов я обрела дочку. И именно поэтому у меня есть право предостеречь вас, моя любимая. Мы ведь так близки, дорогая моя, вы — и я…и если я увижу, что вы несчастливы, это разобьет мне сердце.
— Милая Фанни, — проговорила я, — не думай, я все понимаю… и не считай меня неблагодарной. Мы никогда не расстанемся…и мои дети будут также и твоими. Но ты ошибаешься насчет Бевила и Менфреев.
Она грустно покачала головой:
— А вы, любовь моя…они вас просто околдовали. Думаете, я вас не знаю? Думаете, я не вижу, к чему все идет? Вы же знаете, что я права, правда? Вы поверили в то, что я вам сказала?
Я готова была разрыдаться. Со стороны Фанни было нечестно открыть мне свои сокровенные чувства, а затем говорить гадости о человеке, которого я люблю.
Я отвернулась.
— Я не терплю сплетен, Фанни, — сказала я. — И не думай, я понимаю, ты делаешь все это ради меня. Я всегда помню, что могу на тебя положиться, так же как и ты на меня. Но я знаю Менфреев лучше, чем ты.
— Все равно душа у меня не на месте, — настаивала Фанни.
Я обняла ее.
— Фанни, неужели ты еще не убедилась, что я могу позаботиться о себе?
Но она только покачала головой.
Когда Фанни ушла, я присела на краешек кровати. Меня охватило уныние, потому что, хотя я и притворялась, что не поверила обвинениям Фанни в адрес Бевила, здравый смысл говорил мне, что это легко могло оказаться правдой. Таков образ жизни Мепфреев. Бессчетные романы для них так же естественны, как дыхание. Я была глупа и романтична, когда думала, что Бевил изменит своим привычкам — только оттого, что повстречал меня. Я всегда это за ним знала, но почему-то вбила себе в голову, что, став моим мужем, он каким-то чудесным образом превратится в того человека, каким бы я желала его видеть. А все, чего я хотела от Бевила, — это чтобы он остался ровно таким, каков он есть, исключая одно: он должен был хранить верность единственной даме — мне.
И даже сейчас я обманывала себя. Как мне верить Бевилу, если, заигрывая со мной — а он, без сомнения, это делал, — он содержал любовницу в Сент-Джонсе и одновременно продолжал крутить роман с Джессикой Треларкен. Так вести себя мог только человек с весьма свободной моралью — или это и есть мораль Менфреев?
Способен ли такой человек быть той скалой, на которой кто-то другой стремится выстроить свою будущую жизнь? Могу ли я доверять ему и чувствовать себя защищенной?
А именно в этом я нуждалась более всего. Защищенность — вот чего мне всегда не хватало. Отчаянное желание юной, ранимой души.
Мой отец не давал мне ощутить ее, и я нашла опору в Фанни; а теперь Фанни предостерегала меня, пытаясь уберечь от брака с человеком, который, как она считала, мне не подходит, — ровно так же, как, помню, она однажды схватила меня, когда я собиралась прыгнуть в крапиву.
Задумчивая, я вернулась в дом тети.
Мы сидели в «ателье» с мисс Гленистер, перед нами на столе были расстелены три ярда белого атласа с крошечными золотыми цветочками.
Тетя Кларисса купила его задешево и для этого долго и яростно торговалась. Мисс Гленистер нервно отмеряла ткань и прикидывала, какое платье лучше из него соорудить, пока Сильвия и Филлис ругались из-за того, кому из них атлас пойдет больше.
Я слушала их, как слушала все эти дни, — с удивлением и любопытством. Мне хотелось занять себя мыслями о самых простых вещах, чтобы наконец прекратить задавать себе разные неприятные вопросы.
— Широкий рукав, стянутый у запястья, — ворковала Сильвия.
— Они тебе не идут. Ты — слишком пухлая, — подколола Филлис.
— Может быть, мисс хочет юбку с оборками…в ней, скажу тебе, ты будешь совсем как колобок.
— Так, — рявкнула тетя Кларисса, — если вы собираетесь спорить, я пожалею, что раздобыла такую ткань! Мисс Гленистер скажет, что из этого можно сделать, а уж потом мы решим, для кого это платье.
— Оно должно быть готово к балу у леди Карронт, — заявила Сильвия.
— Но это — через два дня, — возразила я.
— О, если потребуется, я просижу над ним всю ночь, — смиренно заверила мисс Гленистер.
Я потрогала материю и, приподняв ее за край, приложила к себе.
Сильвия рассмеялась.
— Мама купила эту ткань для нас, кузина, — напомнила она мне.
— Я знаю, но думаю, вы не будете против, если я ее рассмотрю.
— Для тебя она слишком тонкая.
— А может, и для всех нас, — сказала я. — Она слишком изысканная.
— А почему бы нам не быть изысканными?
— Конечно — у кого это получается.
— Как всегда, очень остроумно. Наверно, от твоего остроумия он и сбежал, так ведь?
— Кто сбежал?
— Ты прекрасно знаешь. На вас обратили внимание, и он испугался, я полагаю, твоих странных шуточек.
Я вспыхнула от гнева и в ярости повернулась к кузинам, но тут в дверь постучали и вошла горничная.
— Тут пришла прислуга с Вестминстер-сквер, мадам. Она спрашивает мисс Хэрриет.
Я выбежала из комнаты и помчалась через просторный вестибюль к ожидавшей меня Фанни. Я тут же поняла, что что-то произошло…что-то ужасное. Несколько секунд она смотрела на меня так, словно не могла найти слов.
— Мисс Хэрриет… ваша мачеха…
— Она заболела?
Фанни покачала головой.
— Умерла, — проговорила она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Замок Менфрея - Холт Виктория

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Замок Менфрея - Холт Виктория



неплохая история о замке его жителях и любви есть секреты которые раскрываются в романе
Замок Менфрея - Холт Викториянаталия
26.03.2012, 19.45





Обжаю этот роман. один из самых любимых
Замок Менфрея - Холт Викториягалина
11.12.2012, 10.09





Хороший роман, не пошлый, и до конца не могла догадаться кто же...? Иногда читаешь начало и уже знаешь чем закончится. Этот роман держит интригу. 10 баллов.
Замок Менфрея - Холт Викториякристи
11.12.2012, 20.18





Роман просто бомба! Необычно, а главное захватывающе. Советую прочесть всем кто устал от однообразной пошлятины! Замок Менфрея-Виктория Холт.
Замок Менфрея - Холт ВикторияПАТИНА
12.12.2012, 15.31





Романтично и необычно
Замок Менфрея - Холт ВикторияОльга
13.12.2012, 9.35





Романтично и необычно
Замок Менфрея - Холт ВикторияОльга
13.12.2012, 9.35





Романтично и необычно
Замок Менфрея - Холт ВикторияОльга
13.12.2012, 9.35





Романтично и необычно
Замок Менфрея - Холт ВикторияОльга
13.12.2012, 9.35





роман захватил внимание с первой стр.подруги просто потрясающие девчонки казалось счастья у обоих в будущем вагон - ан нет. 10 бал.
Замок Менфрея - Холт Викториянаталья
13.12.2012, 15.13





Хорошая история, читается легко.
Замок Менфрея - Холт ВикторияМаша
15.12.2012, 9.12





Вполне готический роман,да еще изложен в стиле Дж.Остин. Конечно же, читается интересно и напряженно. Кому нравятся подобные сочетания - будет очень доволен книгой, как и я.
Замок Менфрея - Холт ВикторияЕлена.Арк
23.12.2012, 20.13





Я конечно люблю готические романы,но этот оставил какой-то неприятный осадок.На протяжении всего произведения пыталась проникнуться к гл.героине хотя бы симпатией за её незаурядный ум, но уж слишком часто автор говорил нам о том, что мало того, что ГГ не красавица, да ещё ничего не делала, чтоб как-то улучшить себя.Шикарные волосы,а на голове простой узел.Это что- верх совершенства?Одно достойное платье на всю книгу, в котором она сносно выглядела.С любовью тоже напряг какой-то.Любовь только со стороны героини.В любовь героя я вообще не поверила,может он её спас только из-за своего политического будущего? Заурядная история.7/10
Замок Менфрея - Холт ВикторияЖанна
28.01.2013, 19.03





хороший роман
Замок Менфрея - Холт Викторияа
17.04.2014, 17.19





Читала роман много лет назад, как и остальные пять 7 романов Виктории Хольт. Этот один из любимых! Очень понравился, прочитала на одном дыхании. Есть ещё про французский замок с графом и реставраторшей из Англии, сейчас уже не помню названия - тоже классный. Всех героев, сцены и даже выражения некоторые помню, а вот названия романов забываются, даже незнаю почему?)10/10
Замок Менфрея - Холт ВикторияЯсмина
26.08.2014, 17.37





Читала роман много лет назад, как и остальные пять 7 романов Виктории Хольт. Этот один из любимых! Очень понравился, прочитала на одном дыхании. Есть ещё про французский замок с графом и реставраторшей из Англии, сейчас уже не помню названия - тоже классный. Всех героев, сцены и даже выражения некоторые помню, а вот названия романов забываются, даже незнаю почему?)10/10
Замок Менфрея - Холт ВикторияЯсмина
26.08.2014, 17.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100