Читать онлайн Возлюбленная из Ричмонд-Хилл, автора - Холт Виктория, Раздел - МАРИЯ В ДОБРОВОЛЬНОМ ИЗГНАНИИ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

МАРИЯ В ДОБРОВОЛЬНОМ ИЗГНАНИИ

Уехав из Англии, Мария сперва провела около недели в О-ла-Шапелль, где она принимала целебные воды и вела спокойную жизнь, предаваясь размышлениям о событиях, повлекших за собой ее отъезд.
Мария была несчастна, гораздо несчастнее, чем могла себе предположить. В обычных обстоятельствах она бы наслаждалась недолгим пребыванием на курорте – увы, недолгим! Но в этом-то и состояло основное отличие ее теперешнего приезда от всех остальных. Это было не путешествие на курорт, а изгнание.
Мария много думала о принце, гадая, как он отнесся к ее бегству. Наверное, сердце его разбито… ах, как ей жаль причинять ему такие страдания! Мария подчас чуть ли не раскаивалась в том, что получила столь строгое религиозное воспитание. Очень многие женщины вполне смогли бы примириться с создавшимся положением. Был бы он кем-нибудь другим, а не принцем Уэльским!.. Но думать о подобных вещах просто глупо! Ведь он принц Уэльский, и точка!.. Неужели в этой истории действительно поставлена точка? Неужели она обречена провести всю жизнь в скитаниях по Европе, вдали от родины? Вздор, со временем принц ее позабудет! Однажды до нее дойдут слухи о том, что он влюбился в какую-нибудь другую женщину – более покладистую, нежели Мария Фитцерберт.
Однако эта идея была ей глубоко отвратительна.
«Что на меня нашло? – недоумевала Мария. – Нет, все дело лишь в том, что я глупая женщина, которая терпеть не может жить одна».
И вот как-то раз, когда она отдыхала после лечебных процедур, в зал зашла группа людей, разговаривавших по-английски. Они остановились, внимательно глядя на нее. Мария сделала вид, что не замечает их взглядов, но они смотрели на нее, не отрываясь, и она решила, что ее узнали.
Мария поспешно покинула зал и стремглав помчалась к себе на квартиру. Эти англичане вне всякого сомнения сообщат своим друзьям, что Мария Фитцерберт находится в О-ла-Шапелль!..
Мария прекрасно знала, что будет дальше. Куда бы она ни направилась, люди будут глазеть на нее. И перешептываться за ее спиной: «Это Мария Фитцерберт, она убежала из Англии, спасаясь от ухаживаний принца Уэльского…»
«Значит, – подумала Мария, – мне и здесь от этого не скрыться…»
Вернувшись в Англию, эти люди не будут молчать; известия о ее местопребывании дойдут до принца, и он совершит какую-нибудь глупость: например, явится сюда. Марии даже трудно было себе представить, какие это повлечет за собой неприятности. И сможет ли она сохранить непоколебимость, если он появится здесь собственной персоной и начнет умолять?.. Ведь она чувствует себя сейчас такой одинокой!
Нет, он не должен узнать, где она скрывается. Не должен приезжать сюда! Ей не следует забывать: все-таки он принц Уэльский и его поступки затрагивают интересы всей страны. Путешествуя по Франции, Мария увидела нечто весьма настораживающее. В некоторых городах не хватало хлеба, среди народа поднимался ропот против аристократов. Мария видела картинки, на которых королева была изображена в весьма невыгодном свете. Дома, в Англии, тоже можно было увидеть плакаты и карикатуры с изображением королевского семейства, однако над английским королем и королевой подтрунивали добродушно. Во Франции же в этом чувствовался зловещий подвох, быть может, гораздо более ощутимый для нового человека – особенно для хорошо знакомого с французскими обычаями, – чем для тех, кто присутствовал при постепенном росте антироялистских настроений.
Марии не хотелось стать источником беды для английского правящего дома.
Ради их блага она должна оставаться за границей!
Но только не в О-ла-Шапелль, ведь это по соседству с Англией и множество англичан приезжает сюда на воды.
Лучше она пересечет границу и остановится в Гааге: вполне вероятно, что там никто и не слышал про Марию Фитцерберт.
* * *
Но не пробыв в Гааге и нескольких недель, Мария начала сомневаться в правильности своего выбора.
Как и во Франции, в Голландии сложилась конфликтная ситуация, только иного рода. Голландия считалась республикой, в которой Штадтхольдер не обладал неограниченной властью, больше того, к нему относились откровенно враждебно; во Франции же антикоролевские настроения проявлялись исподтишка, что было еще опаснее.
Штадтхольдер хотел сохранить с Англией хорошие отношения и выступал за союз с этой страной. Однако под влиянием Франции Штадхольдер отвратил от себя голландский народ, поскольку французы стремились к тому, чтобы Голландия стала зависимой страной, полностью находящейся под их господством.
Лишь одно здесь радовало Марию: в Гааге, похоже, никто не слышал о влюбленности принца Уэльского в Марию Фитцерберт, и благодаря этому она могла наслаждаться спокойной жизнью, анонимностью, которой была лишена во Франции.
Мария поселилась неподалеку от королевского дворца и вскоре ее приняли в свете – ведь богатство прибывшей в Гаагу чужестранки было очевидно. Мария и здесь встретила англичан, но они уже довольно долго жили в Голландии и не знали о том, что творилось за ее пределами; а вскоре ее пригласили во дворец, так как Штадтхольдер приходился внуком Георгу II и был рад оказать теплый прием любому англичанину, посетившему город.
Мария всегда с удовольствием выезжала в свет и охотно приняла приглашение. Она нашла Штадтхольдера очаровательным; супруга короля покорила Марию ничуть не меньше, а их дочь, которой не исполнилось еще и двадцати лет, искренне интересовалась всем, что было связано с Англией.
Постепенно Мария поняла, что королевская семья находится в очень тяжелом положении – с минуты на минуту ожидалась революция, которая будет означать конец власти Штадтхольдеров и их изгнание из страны. Штадтхольдер был слабым человеком и никак не мог отважиться на решительный шаг, из-за чего, по мнению Марии, и оказался в столь катастрофической ситуации. Его жена, племянница Фредерика Великого, была талантлива и обворожительна; она прекрасно осознавала, что трон в любой момент может зашататься, однако старалась отрешиться от неприятностей. Королеве хотелось побольше узнать об Англии и о нравах при английском дворе, и Мария старалась, как могла, удовлетворить ее любопытство, но по возможности избегала разговоров о принце Уэльском.
Юная принцесса Оранская всегда очень радовалась приходу Марии во дворец, и Мария довольно скоро поняла почему.
Однажды она вновь получила приглашение явиться ко двору и, придя, увидела, что юная принцесса уже поджидает ее.
– О, миссис Фитцерберт, – воскликнула принцесса, – я хочу побеседовать с вами наедине.
Мария не смогла скрыть удивления, и принцесса поспешила добавить:
– У меня никогда не бывает такой возможности. Вдобавок я хочу поговорить с вами по-английски. Я учу английский язык и стараюсь быть прилежной ученицей… видите ли, у меня имеются особые основания на то, чтобы уметь говорить на вашем языке.
– Боюсь, что изучать английский не так-то легко.
– Это самый трудный язык в мире. Но я должна его знать. Каждый день я практикуюсь в разговорной речи. А теперь ваше появление, миссис Фитцерберт, дает мне возможность попрактиковаться на вас.
Мария рассмеялась.
– Пожалуйста, можете практиковаться, сколько вам угодно.
– Непременно! А теперь, прошу вас, расскажите мне об английском дворе. О короле, королеве и обо всех их детях.
– Если бы я знала подробности их жизни, – улыбнулась Мария, – мой рассказ растянулся бы на целую вечность. Ведь у короля с королевой столько детей!
– Ну что ж, тогда я удовольствуюсь рассказом о принце Уэльском. Умоляю, опишите мне его! Вы его, конечно же, видели, да?
Мария слегка зарделась.
– О да, мне доводилось с ним встречаться.
– Говорят, он весьма хорош собой. Это так?
– Да. Он интересный мужчина.
– И очаровательный?
– И очаровательный.
– Он танцует и поет, словно ангел. Это правда?
– Я никогда не видела, чтобы ангелы танцевали или пели.
– Ах, но вы же видели, как танцует и поет принц Уэльский, не так ли?
– М-да, видела.
– Это уже хорошо. А еще я слышала, что он добрый, очень умный, остроумный и одевается с большим шиком. Все это тоже правда?
– Мне кажется, да.
– Я думаю, он самый лучший мужчина в мире. Вы со мной согласны, миссис Фитцерберт?
Мария не знала, куда деваться от смущения. Ей хотелось поскорее уйти. Надо придумать подходящий предлог: либо у нее назначена встреча, либо голова болит – в общем, что угодно, лишь бы сбежать из дворца!
– Вы согласны, миссис Фитцерберт?
Мария словно со стороны услышала свой голос: он звучал почти вызывающе:
– Да! Пожалуй, да!
Лицо девушки озарилось восторженной улыбкой.
– Я была уверена, что все это правда! Теперь я знаю наверняка… Дело в том, миссис Фитцерберт, что я собираюсь за него замуж.
– Ваше Высочество… Принцесса кивнула.
– Папа настаивает на нашем браке. Для него это очень важно. Ему нужны сильные союзники, и он решил, что таким союзником должна стать Англия. А если принц Уэльский получит меня в жены…
Принцесса говорила с очаровательной робостью, а Мария вспоминала страстные письма, которыми принц буквально бомбардировал ее. «Я ни на ком, кроме вам, не женюсь». «Отныне и впредь до конца моих дней для меня будете существовать одна вы, Мария»…
«И все же, – подумала Мария, печально глядя на молоденькую девушку, – в ее словах нет ничего невозможного. Гораздо вероятнее, что принц Уэльский станет женихом голландской принцессы, а не суженым какой-то Марии Фитцерберт».
О, какую же глупость она совершила, приехав сюда! Она попала в еще более неловкую ситуацию, чем в О-ла-Шапелль.
– Я хочу, чтобы вы почаще приходили во дворец, – сказала принцесса, – тогда вы сможете рассказать мне все, что знаете об английском королевском дворе, а главное – о принце Уэльском.
Мария покинула принцессу в величайшем смятении. Как бы потактичнее намекнуть этой девушке, что она, Мария, здесь лишь потому, что пытается избежать ухаживаний принца? Она чувствовала себя коварной лицемеркой, выслушивая доверчивые признания принцессы… но, с другой стороны, разве она могла сказать ей правду?
Когда Мария вышла на дворца, настроение ее вовсе не улучшилось, поскольку она заметила какого-то мужчину, стоявшего возле ее экипажа. Этот мужчина и раньше маячил у дома Марии, и она догадалась, что незнакомец за ней шпионит. Довольно странно, что он поджидает ее прямо у кареты… У кучера был немного смущенный вид. Вероятно, незнакомец расспрашивал его о Марии.
Неужели слухи, преследовавшие ее во время путешествия, долетели и до Гааги?
* * *
В течение следующих дней Марию несколько раз приглашали во дворец и принцесса снова засыпала ее вопросами.
– Я частенько болтаю, – сказала как-то принцесса, – с сэром Джеймсом Харрисом. Он просто обворожителен, и мне кажется, весьма сочувственно относится к идее моего брака с принцем. Я хочу выяснить, действительно ли он хорошо отзывался обо мне в беседах с принцем Уэльским. Однако, разумеется, я должна соблюдать величайшую осторожность. Все нужно сделать очень дипломатично. Но я уверена, что мой отец поручил сэру Джеймсу Харрису разузнать, как в Англии отнесутся к тому, что в будущем я стану английской королевой. Английской королевой! Как это величественно звучит! Не правда ли, миссис Фитцерберт?
Миссис Фитцерберт подумала, что это действительно звучит весьма заманчиво.
– И я выйду замуж за самого очаровательного принца в мире. Это будет грандиозно, да, миссис Фитцерберт?
– О да, грандиозно, – удрученно подтвердила Мария.
И подумала: «Пожалуй, он и вправду женится на этой девушке… Или на какой-нибудь другой, подобной ей. И хотя сперва будет вспоминать обо мне с сожалением, постепенно ему удастся избавиться от своей печали. И через несколько лет принц позабудет о том, как он когда-то тосковал по Марии Фитцерберт. Ему гораздо больше подходит эта девушка. Он принц, наследник престола, она наследная принцесса… они приходятся друг другу дальними родственниками, оба молоды. Все складывается так удачно! Да, наверняка этот брак будет заключен, и когда это случится, я смогу спокойно вернуться в Англию.
На сердце ее легла огромная печаль; на самом деле Мария жаждала говорить про принца Уэльского и про его достоинства. Одним из важнейших его достоинств была, без сомнения, верность.
– Сэр Джеймс Харрис приедет на днях, – сообщила Марии принцесса. – Я его жду-не дождусь. Кто знает, вдруг он привезет какие-нибудь интересные новости?
Мария вернулась домой, чувствуя себя бесконечно одинокой. Как грустно жить вдали от родины! Мария тосковала по шумному Лондону и очаровательному Ричмонду. Она бы отдала все на свете, лишь бы снова оказаться в своем доме на Парк-стрит!.. Мария представила себе принца, стоящего на мостовой… как в тот вечер, когда он поехал за ней из Оперы… Боже, какие прелестные безумства он совершал! Только подумать, что принц следовал за женщиной до ее дома и стоял на улице, умоляя, чтобы его впустили, а когда женщина ему отказала, не разгневался, а ощутил лишь прилив огромной, преданной любви!
Мария вспомнила Марбл-Хилл – как прелестно смотрелся этот уголок Ричмонд-Хилл! – и мысленно увидела принца, несшегося в своем фаэтоне: он примчался из Карлтон-хауса.
«Я хочу домой, – подумала Мария. – Хочу снова его увидеть. Я поступила жестоко, исчезнув из Лондона».
Кто-то подъехал к дому. До Марии донеслись голоса слуг; ее охватило страшное волнение, она подошла к дверям своей комнаты и прислушалась.
Слуга постучался в ее спальню. Из Англии прибыл курьер. Он привез письма для госпожи. Она сразу поняла, от кого эти письма, и поспешно схватила их. Принц выяснил, где она прячется! У него были хорошие друзья на материке. Он хочет, чтобы Мария знала: он будет верен ей до гроба и ни на ком, кроме нее, не женится. Он взвесил все имеющиеся возможности и понял, что им следует встретиться в Ганновере, где они смогут спокойно провести остаток своих дней; или же он может убежать с ней в Америку; он умоляет Марию вернуться, ибо не может без нее жить; но, что бы ни случилось, в одном она не должна сомневаться: он будет верен ей до самой смерти.
Мария жадно прочитала письма принца. И – ожила! Неужели ей нужно было уехать так далеко только за тем, чтобы понять истинную природу своих чувств?
Она закрылась в своей комнате, встала на колени возле постели, взяла четки и принялась молить бога даровать ей мужество.
Мария знала, как ей следует поступить. Она не должна отвечать на письма принца. Ей необходимо покинуть Гаагу. Она больше не в состоянии выслушивать признания молоденькой девушки, которая надеется выйти замуж за принца Уэльского. И вдобавок ей вновь необходимо скрыться, ведь скоро в Гаагу приедет английский посол сэр Джеймс Харрис. А Марии не хотелось встречаться с ним.
Мария уехала из Голландии и через несколько недель уже была в Париже. Там она немного пожила в монастыре Непорочного Зачатия в Фобур-Сент-Антуан у английских «Голубых монахинь», которые когда-то дали ей образование. На короткое время Мария вновь обрела покой, вернувшись в детство, в жизнь, полную звонов колоколов. Она призналась монахиням, что уехала из Англии, спасаясь от домогательств принца, и ее поступок встретил горячее одобрение: монахини сказали, что только так и могла поступить добрая католичка.
Потом Марии надоело сидеть взаперти, и она начала выходить из монастыря, бродить по парижским улицам. Ей нравилось смотреть, как город оживает по утрам, когда улицы оглашаются шумом и оживляются; Мария находила удовольствие в том, чтобы наблюдать за цирюльниками, с ног до головы осыпанными пудрой, за стряпчими в черной одежде, напоминавшими воронов, – они направлялись в Шателе – Марии нравилось разглядывать торговцев лимонадом и разносчиц кофе с жестяными коробками на спине, стоявших на перекрестках. А днем, когда уличный гам становился еще громче и улицы были запружены самыми разными повозками и экипажами, толпы людей устремлялись в кафе, чтобы поговорить о неравенстве, о различиях между богатыми и бедными, о цене на хлеб и о новых идеях, волновавших умы. Все люди равны; так почему же богачи должны жить в роскоши, а бедный человек не имеет денег даже на ломоть хлеба? Слова «свобода» и «равенство» стали паролями дня. Аристократы катались в экипажах, обрызгивая пешеходов грязью, покрывавшей парижские улицы, – Мария прекрасно помнила, что это самая въедливая грязь в мире, поскольку, попав на одежду, она непременно со временем проедала в ней дырку. Эта грязь обладала зловонным серным запахом, и обрызганные люди всегда страшно возмущались. Но нарумяненные дамы в вуалях и с фантастически высокими прическами по моде, введенной королевой Франции, не замечали злобных взоров, которыми провожали их простолюдины.
Вернувшись в монастырь после прогулки, Мария вдруг обнаружила, что покой, который она поначалу там обрела, исчез. Она не была создана для уединенной жизни. Не то чтобы ее манила роскошь королевского двора… нет, будь принц деревенским сквайром, таким, как мистер Уэлд или мистер Фитцерберт, Мария была бы в полном восторге. Она представляла себе, как они живут в деревне, приглашают в гости друзей. Был бы он доволен такой жизнью? Как часто он говорил, что для полного счастья ему нужно лишь быть рядом с ней?! Вначале Мария относилась к его словам немного скептически, но теперь-то принц доказал ей свою верность!
Он любит ее. Теперь она в это поверила. Разве он не пытался из-за нее покончить жизнь самоубийством? Боже, какая страшная дилемма стояла перед ними… и разве она, Мария, решила эту дилемму тем, что обратилась в бегство?
Парижские улицы, некогда приводившие ее в восхищение, теперь нагоняли на Марию уныние. Однажды она наняла экипаж и поехала в Версаль. Всю дорогу раздавался знакомый шум: это громыхал большой «каррабас», запряженный восьмеркой лошадей, – их еще называли «Версальскими автобусами» – он перевозил в своей плетеной клетке около двадцати пассажиров, а рядом подскакивали на ухабах маленькие «pots-de-chambre», они были удобнее, чем «каррабасы», но пассажиры в них не могли укрыться от непогоды. Ехавшая в карете Мария замечала, что люди бросают на нее сердитые взгляды. И понимала, что избежать растущего антагонизма между людьми с туго набитыми и с тощими кошельками невозможно. В те времена, когда ее родители взяли маленькую Марию полюбоваться на трапезу Людовика XV, все обстояло иначе! У Марии до сих пор хранилось блюдо, на котором тогда лежали засахаренные сливы. Теперь ее вполне могли бы пригласить ко двору. Да, скорее всего она получила бы такое приглашение, если бы при дворе стало известно, что она в Париже. Если сюда вернется герцог Орлеанский – а это весьма вероятно, – то он будет общаться с ней как старый приятель. И тогда станет известным еще одно ее убежище.
Наверное, ей не следует оставаться в Париже; пожалуй, Францию тоже стоит покинуть. Мария решила поехать в Швейцарию и вскоре была уже в пути.
Но, пробыв там совсем немного, страстно захотела вернуться во Францию: там была ее вторая родина, во Франции Мария не так остро переживала свое добровольное изгнание. Но на сей раз лучше поехать не в Париж, а куда-нибудь, где жизнь поспокойнее… скажем, в деревню. Мария остановила свой выбор на Пломберсе в Лорейне, сняла там прелестный старый дом и попыталась приноровиться к жизни маленького городка.
Однако довольно скоро принц снова узнал о ее местонахождении, и Мария вновь стала регулярно получать от него письма. Принц сообщал ей обо всем, что происходило между ним и королем и касалось его будущего, и хотя новости эти немного раздражали Марию, тем не менее она была бесконечно рада письмам принца, так как, похоже, он совершенно не сомневался в том, что когда-нибудь они смогут соединиться.
Король не дал принцу разрешения на поездку за границу, и поскольку все наперебой твердили, что ослушаться короля невозможно, принц принял другие меры. Он договорился со своим братом Фредериком, и тот пообещал занять на троне его место.
Мария попыталась представить себе последствия подобного решения. Принц должен будет торжественно отречься от престола. А что, если он впоследствии раскается в содеянном?
Перед Марией лежало тридцать семь страниц, исписанных витиеватым почерком: принц повествовал о своей любви к ней, говорил о том, что единственным утешением служат ему эти письма, и умолял вернуться, уверяя, что, если она не внемлет его мольбам, он умрет.
Это было очень трогательно, очень приятно.
Мария задавалась вопросом: а знала ли какая-нибудь другая женщина столь верную, преданную любовь? Ведь принц ради нее готов отказаться от короны!
Если бы только не се строгое религиозное воспитание… Мария гнала от себя преступные мысли, но на самом деле она все чаще думала о том, чтобы сдаться.
* * *
Однажды она проехала в карете мимо всадника, который отвесил ей галантный поклон. Он был чрезвычайно хорош собой и держался как благородный господин. На следующий день Мария повстречала его вновь. На третий день всадник заступил дорогу ее карете и Марии ничего не оставалось делать, кроме как приказать кучеру остановиться.
– Простите, мадам, – молвил мужчина, – но я почувствовал себя обязанным сказать, что мне невыразимо приятно видеть в нашей сельской глуши такую красавицу.
Мария наклонила голову и ответила:
– Вы очень добры, сэр. Доброе утро!
– По-моему, мы соседи… по крайней мере, мы живем не так уж далеко друг от друга.
– Неужели?
– Я вижу, что вам не терпится продолжить прогулку, поэтому я лучше поскорее представлюсь. Я маркиз де Беллуа, а вы, насколько мне известно, английская леди, которая оказала нам высокую честь, проникшись симпатией к Лорейну и решив ненадолго остановиться в этих краях. Я не сомневаюсь, что мы с вами еще встретимся.
И Мария поехала дальше в некотором смятении. Мужчина показался ей дерзким, и у нее не было ни малейшего желания продолжать это знакомство.
Однако маркиз проявил настойчивость, и вскоре Мария оказалась втянута в жизнь местных аристократов. Не знаться с соседями было бы грубо, а раз она принимала их приглашения, то и ей приходилось приглашать к себе светских людей, живших неподалеку. Вскоре она стала столь же часто участвовать в увеселениях, как когда-то в Свиннертоне, где они жили вместе с Томасом. И всегда рядом с ней был маркиз де Беллуа.
Он говорил ей, что она очаровательна, ни на кого не похожа. С тех пор, как он встретил несравненную миссис Фитцерберт, другие женщины его не интересовали.
Марии удалось кое-что разузнать про маркиза. Репутация его оставляла желать лучшего; он обладал всеми умениями, которые можно было приобрести при дворе – в частности, французском, – однако его считали авантюристом, а про нее все говорили, что она женщина состоятельная. Мария была далеко не глупа. Она прекрасно понимала, какие замыслы роятся в голове маркиза. Он наделал долгов и искал подходящую жену. Красивая молодая вдова-англичанка его вполне устраивала. Ну, а слухи о любви принца Уэльского только еще больше подогревали искателя приключений.
Неужели он рассчитывает добиться ее расположения после того, как она отвергла верного, любящего и бескорыстного принца? – спрашивала себя Мария. Ее разбирал смех, когда она сравнивала свои доходы и состояние принца Уэльского. Да ему ее денег не хватит на… на пряжки для туфель! И все же он не думал о деньгах. Он думал только о любви. Она убежала от него, причинила ему страшную боль, но он по-прежнему обожал свою Марию…
Когда маркиз сделал Марии предложение, она, не раздумывая, отказала.
– Но я не требую ответа прямо сейчас, – сказал он. Мария устало улыбнулась и вновь вспомнила про принца. Однако присутствие маркиза в ее доме – а он приходил к ней постоянно – начало докучать Марии. Маркиз заявил, что он настроен решительно, весьма решительно, и Мария немного испугалась, ибо в его настойчивости было что-то зловещее. Ей рассказывали о его приключениях с деревенскими девушками. Что, если он попытается устроить ей западню?
Мария приказала слугам не впускать незнакомых людей, а когда ее навещал маркиз, просила служанку сидеть в соседней комнате и в случае чего немедленно прийти к ней на помощь.
В конце концов она решила, что дольше эту неловкость терпеть не следует и, сделав все необходимые приготовления, потихоньку уехала из Пломбьерса в Париж.
Мария вернулась в монастырь и вновь поселилась там, хотя эта жизнь ее не устраивала. В Париже становилось очень неспокойно. Все судачили о странной истории с бриллиантовым колье. Кардинала де Роана арестовали, и существовало серьезное подозрение, что в темной истории замешана сама королева.
На улицах, в кафе и в лавках, где торговали прохладительными напитками, люди обсуждали случившееся и показывали друг другу мерзкие картинки, на которых королева – в неизменном бриллиантовом колье – изображалась в непристойных позах со своими фаворитами, мужчинами и женщинами.
Обстановка в Париже делалась все неприятней, и Марию обуревала страшная тоска по Лондону. Парижские франты носили сюртуки, сшитые по английской моде, в лавках пили чай, считавшийся английским напитком, люди начали увлекаться скачками… Все эти новшества привез из Англии герцог Орлеанский, однако французы перенимали новые привычки, слегка извращая их, ведь они ненавидели англичан и постоянно с ними враждовали.
Однако все равно это непрестанно напоминало Марии о родине, где она не была уже почти год и куда стремилась всей душой. А принц опять разыскал ее!
«Как же лихо работают его шпионы!» – со снисходительной усмешкой говорила себе Мария… Что ж, пожалуй, она вернется к нему. И они сочетаются законным браком. И тогда все сдерживающие ее преграды будут устранены. Если принц уже не будет наследником трона, он сможет жениться по своему выбору.
Но как же быть с Брачным кодексом, который категорически утверждает, что члены королевского семейства, не достигшие двадцати пяти лет, не могут жениться и выходить замуж без согласия правящего монарха? А ведь ее любимый не просто член королевской семьи. Он принц Уэльский!
Герцог Глочестерский и герцог Камберлендский женились без согласия короля, и их жены не были приняты при дворе, однако все же считались герцогинями. Да, но ведь они вышли замуж до того, как был принят этот закон!
Принц может жениться на ней (священник освятит их брак, он обещал ей это в письме!), но государство не признает их брак… Однако Мария думала не о государстве. Она думала о церкви. Если они с принцем принесут брачные обеты в присутствии священника, то в глазах церкви они будут считаться мужем и женой.
На самом деле Марию волновали церковные обычаи, а не законы государства.
Принц написал ей, что, как ему кажется, отец не будет против его договора с Фредериком. Отец всегда ненавидел своего первенца, а Фредерик был любимым сыном – правда, король давно не встречался с Фредериком, но наверняка он с большим удовольствием увидит на троне его, чем своего непутевого и нелюбимого первенца. Принц и Фредерик с детства очень дружили, и Фредерик готов ради любимого брата и друга на любую жертву. Он женится на девушке, которую ему подберут, произведет на свет потомство и даже сможет жить в мире и согласии с королем и королевой, что ему, принцу, кажется самым что ни на есть трудным делом.
«Так чего же она ждет?» – спрашивала себя Мария. Ей нужно лишь вернуться, и начнется райская жизнь…
* * *
Мария думала об этом постоянно. Целый год она провела в добровольном изгнании, и все это время принц был ей верен. Разве это не достаточное доказательство его любви?
Если бы только можно было пожениться так, чтобы не нарушить обычаев Святой Церкви…
Но, конечно же, это возможно!
Мария словно слышала два внутренних голоса, которым никак не удавалось договориться между собой. Она знала, что один – голос рассудка, а другой – голос сердца. И ей надо послушаться первого.
Но она была так одинока, так тосковала по родине! И потом год, проведенный вдали от принца, показал, что она действительно его любит…
В Париж пришла зима, и жидкая грязь, покрывавшая улицы, оказалась под снегом. Напряжение в обществе росло, поговаривали о том, что весной состоится суд над кардиналом де Роаном и его сообщниками.
Марии хотелось вернуться домой. Хотелось обрести покой в доме на Парк-стрит, полюбоваться сельскими красотами Ричмонд-Хилл. И повеселиться в Карлтон-хаусе!
А затем она прочла в сводке придворных новостей, что маркиз де Беллуа прибыл в Париж…
Мария послала письмо принцу Уэльскому. Она возвращается домой. Она больше не может жить вдали от родины и… от него.
Его радостный ответ привел ее в такой экстаз, что она больше не могла прислушиваться к доводам рассудка.
Мария рвалась домой, рвалась к своему возлюбленному – человеку, известному всей стране по прозвищу Принц-Само-Очарованье, перед которым никто не мог устоять.
А раз так, то как могла она – женщина, любившая его больше всех на свете, – отказать своему любимому?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория



Главная героиня отнюдь не простая девушка. Но сам роман чисто исторический, основан на исторических реалиях.Поэтому и нтересен для тех, кто интересуется историей Англии, как я.
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт ВикторияВ.З.,65л.
3.06.2013, 11.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100