Читать онлайн Возлюбленная из Ричмонд-Хилл, автора - Холт Виктория, Раздел - ПОХОЖДЕНИЯ ПРИНЦА в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ПОХОЖДЕНИЯ ПРИНЦА

Летом 1783 года, накануне своего совершеннолетия, принц Уэльский считал себя самым счастливым человеком в Англии, и окружавшие принца мужчины и женщины поддерживали в нем эту уверенность. Наконец-то он освободился из-под гнета родителей-пуритан и мог свободно водить дружбу с самыми блестящими людьми Великобритании! Наконец-то мог удовлетворить свою любовь к архитектуре и превратить Карлтон-хаус, старую развалюху, брошенную ему отцом, словно кость, в самый элегантный дворец города. Наконец-то ему позволялось скакать на своих лошадях в Ньюмаркете, восседать в Палате Лордов и, уже не таясь, заниматься тем, что ему нравилось больше всего на свете: волочиться за женщинами!
Пусть король угрожает и читает ему нотации! Пусть королева то разражается бранью, то испытывает прилив сентиментальной любви к своему первенцу! Они уже не в состоянии его удержать! Принц был всеобщим кумиром, за ним охотились хозяйки всех модных салонов – ибо ни один бал не имел успеха, если на нем не было принца Уэльского! – и почти каждая женщина мечтала стать его возлюбленной. Конечно, существовали и некоторые исключения. В том числе и обожаемая Георгиана, герцогиня Девонширская. Однако это лишь придавало пикантность ухаживаниям, которые принц считал самым восхитительным занятием на свете, и, вздыхая по недотроге, он всегда мог утешиться с более доступной красавицей.
Жизнь тем летом рисовалась принцу Уэльскому в розовых тонах.
За несколько месяцев до того, как он впервые обратил внимание на Марию Фитцерберт, дядя принца, герцог Камберлендский, пригласил его немного погостить в доме, который он снял у некоего доктора Расселла в маленьком рыбацком поселке Брайтхелмстоун.
– Но что может меня ждать, – воскликнул принц, обращаясь к графу Эссексу, своему конюшему, – в каком-то маленьком рыбацком поселке, с таким к тому же громоздким названием – Брайтхелмстоун?
– Я слышал об этом месте, Ваше Высочество, – откликнулся Эссекс. – Его еще называют Бредхемстоун.
– По-моему, это ничуть не благозвучнее, – насупился принц.
– Да, сэр, но говорят, морские купания там очень полезны для здоровья… и потом это не очень далеко от Лондона, так что путешествие не будет утомительным.
«Морские купания…» – подумал принц и прикоснулся к своему шелковому шейному платку. В последнее время у него слегка опухло горло, и лорд Петершем посоветовал ему носить шейный платок, чтобы скрыть опухоль. Поэтому теперь в моду вошли шейные платки с самым изысканным рисунком и самых разных расцветок. Врачи сказали принцу, что ему могут помочь морские купания, однако он не отнесся серьезно к этой идее. И вот сейчас слова Эссекса напомнили ему о предложении докторов…
– Что ж, признаюсь, мне было бы любопытно посмотреть, как развлекается в этом рыбацком селении моя тетушка, герцогиня Камберлендская…
– Я уверен, сэр, что герцогиня найдет себе развлечение везде, куда бы она ни попала.
Принц громко расхохотался. Он обожал леди, которая самым бессовестным образом заманила его дядю в ловушку, заставив жениться на ней, из-за чего король удалил его от себя. Эта многоопытная женщина была настоящей чаровницей: уже в одном взмахе ее ресниц – ставших легендарными после того, как Хорас Уолпол
type="note" l:href="#n_9">[9]
сказал, что они в ярд длиной, – таилось обещание… Принцу нравилось называть ее «тетей» – это так не вязалось с ее обликом! – и поскольку она беспрестанно умоляла его почтить своим присутствием их дворец в Камберленде, принц, получив свободу действий, частенько виделся с ней и с дядей – разумеется, к превеликой досаде Его Величества, который считал, что сын таким образом старается лишний раз насолить ему… и, вероятно, в некотором смысле был прав.
«По крайней мере, дядя имел мужество жениться на женщине, которую он сам выбрал!» – думал принц. А отец, английский король, покорно отказался от леди Сары Леннокс ради ничем не примечательной германской принцессы Шарлотты, ставшей затем матерью многочисленного семейства, в котором ему, принцу, довелось занять место первенца.
Ладно, он съездит в Брайтхелмстоун или как там его еще называют… И может, Эссекс составит ему компанию. Они с Эссексом были хорошими друзьями. Граф был его надежным посредником в истории с Пердитой Робинсон – в то время он звался просто лордом Малденом, поскольку титул графа перешел к нему по наследству совсем недавно. Именно Малден передавал письма влюбленных, устраивал встречи на острове Ил-Пай и уговорил даму сделать то, что она вообще-то намеревалась сделать с самого начала – сдаться.
Принц цинично улыбнулся. Больше его так никто не поймает! Но Эссекс не виноват в том, что Пердита не оправдала возложенных на нее надежд и любовь до гроба оказалась на поверку скучной сентиментальной историей, а сама Пердита – расчетливой интриганкой… Принц даже сейчас багровел от гнева, вспоминая унизительную сцену, когда ему пришлось сказать отцу, что бывшая любовница грозит опубликовать его цветистые, но не очень-то целомудренные письма.
Еще и поэтому принц Уэльский так подружился со своим дядюшкой. Камберленд некогда писал нескромные письма леди Гросвенор, и лорд Гросвенор заставил его раскошелиться на тринадцать тысяч фунтов. Нескромность принца обошлась в пятьсот фунтов в год Пердите и в двести пятьдесят фунтов годовой ренты для ее дочери.
К дьяволу Пердиту! Эта история уже в далеком прошлом, у Пердиты была куча преемниц. Хотя… все так, да не так… Другой такой больше не было, ведь в начале своего романа с Пердитой принц искренне верил, что он останется ей верен до гробовой доски, а ни с какой другой женщиной ему это в голову не приходило. Но ведь тогда он был очень молод… ему было всего семнадцать лет, когда он отправился вместе с королевской четой на Драри-Лейн и увидел миссис Робинсон, которая играла Пердиту в «Зимней сказке».
Однако что общего между Пердитой и рыбацким поселком с нелепым названием?
– Ладно, я съезжу туда, – согласился принц. – Это будет неплохая разминка для лошадей.
* * *
И вот сентябрьским утром, когда поля и холмы были залиты золотистым солнечным светом, а погода была такой же жаркой, как в разгар лета, принц Уэльский выехал в Брайтхелмстоун. Он сам управлял своим фаэтоном, в который были запряжены три лошади; с принцем ехали только конюший и форейтор. Остальные должны были прибыть позже.
Фаэтон мчался вперед так, что дух захватывало: принц любил скоростную езду. Он вообще был противоречивым человеком: то мог часами обсуждать с лордом Петершемом форму пряжек на туфлях или покрой камзола, раздумывать, из какого материала лучше сделать шейный платок и какая табакерка больше подходит к данному наряду и времени года, а то принимал участие в кулачном бою, поскольку регулярно упражнялся в этом под умелым руководством некоего Анджело, который давал принцу также уроки фехтования. Принц умел красиво петь, хорошо танцевал, был прекрасным наездником и непринужденно владел пером, изъясняясь весьма изящным слогом. Он мог присоединиться к умному спору, а потом внезапно принять участие в каком-нибудь детском розыгрыше. Такой одаренный юноша мог бы быть идеальным сыном, однако его безумства и своенравие стоили отцу многих бессонных ночей.
Однако принц вовсе не думал об этом по дороге в Брайтон; мысли его были заняты теми, о ком он не забывал почти никогда – женщинами. Положение дел на данный момент вполне удовлетворяло юного ловеласа, ибо он уже успел обнаружить, что большое количество любовных побед действует на него успокаивающе. Лучше всего было, когда его благосклонностью пользовались одновременно Грейс Эллиот и Лиззи Армистед. Грейс была довольно ветреной особой, она никогда никому не хранила верность и даже не притворялась, что пытается это делать. Принц был по натуре сентиментален, однако в то время он только-только избавился от Пердиты и бесстыдная откровенность Грейс пришлась ему в тот момент по душе. У Грейс родилась дочь – либо от него, либо от какого-то другого мужчины. Однако как бы там ни было, но Грейс окрестили девочку Георгианой и принц счел, что это весьма милый штришок, ведь Грейс ничего от него не требовала! Теперь она завела роман с французом, герцогом Орлеанским, он на некоторое время поселился в Лондоне. Принц мысленно пожелал Грейс удачи, хотя тут же подумал, что этого не требуется: она и так не пропадет! Он слышал, что герцог назначил ей вполне приличное содержание. Что ж, Грейс это заслужила, ведь герцог Орлеанский был уродом и вдобавок страдал ужасным кожным заболеванием, из-за которого у него выпадали волосы, а кожа приобрела гадкий оттенок.
А Лиззи Армистед? О, она обворожительная женщина! Лиззи некогда служила горничной – и не у кого-нибудь, а у самой Пердиты! – и принц познакомился с Лиззи в доме своей возлюбленной на Корк-стрит. Однако кое-кто успел узнать ее еще раньше… Например, Чарлз Джеймс Фокс. В том, что касалось женщин, на Фокса можно было положиться: он всегда безошибочно угадывал будущую покорительницу сердец. Если бы он обладал таким же чутьем и на скачках, то давно бы разбогател. А так Фокс постоянно испытывал финансовые затруднения… Однако Чарлза это не волновало, для него важно было оказывать влияние на политику. Когда-нибудь он станет премьер-министром и у него не будет более верного друга и более надежной опоры, чем принц Уэльский. Это и Лиззи… Что еще ему нужно для полного счастья?
Лиззи вернулась к Чарлзу, и он теперь проживал в Чертси, в доме, который Лиззи, женщине очень ловкой и оборотистой, удалось купить на свои средства. Забавно… Чарлз, сын лорда Холланда, получивший однажды немалое состояние, но не единожды оказывавшийся банкротом, жил теперь за счет горничной, которая скопила немного денег из того, что щедрые любовники – и принц в том числе – платили за ее услуги, и вложила их в маленький домик в Чертси, ставший приютом для самого блестящего политика современности.
Лиззи и Чарлз были лучшими друзьями принца. До чего же это интересные, забавные, потрясающие люди! Как они непохожи на придворных в Кью, на ханжу-отца, на мрачную мать, на бедных сестриц, у которых никогда не было – и не будет, если родители по-прежнему собираются влиять на их воспитание! – возможности наслаждаться жизнью. Откуда знать бедным Шарлотте, Августе, Элизабет и всем остальным о мире, брызжущем весельем и остроумием, о людях, подобных Чарлзу и Лиззе, драматургу Ричарду Шеридану, философу Эдмунду Берку и Георгиане, блистательной предводительнице всех модниц, прекрасной и такой бойкой на язык? Бедные малышки-принцессы, они чахнут в Кью, а ведь за пределами дворца целый неизведанный мир!..
Принц подумал о леди Мелбурн… когда-то ему нравилось делать вид, что он отчаянно в нее влюблен… Принцу всегда хотелось влюбиться по-настоящему, легкая связь не приносила ему такого же удовольствия, как роман, который – пока длился – казался ему любовью до гроба. Вот почему для него имели такое огромное значение отношения с Пердитой. Он жаждал долгих ухаживаний, вздохов, жаждал заполучить прядь волос любимой, жаждал перечитывать нежные слова, выгравированные на миниатюрах и медальонах. Принц обожал распространяться на бумаге о своих страданиях и мечтах, и его не останавливало даже то, что письма, которые он посылал Пердите, постигла весьма печальная участь. Принц Уэльский понимал разницу между любострастием и любовью и, охотно предаваясь, как и все его товарищи, первому чувству, никогда не забывал о превосходстве второго. Он частенько говорил и себе, и окружающим, что был бы рад поселиться под одной крышей с женщиной, которая придется ему по душе, жениться и прожить счастливо всю оставшуюся жизнь.
На короткое время юноша питал иллюзии насчет леди Мелбурн; она даже родила ребенка, отцом которого молва считала принца: на сей раз на свет появился младенец мужского пола, и окрестили его, естественно, Георгом.
Принца всегда интересовали актрисы. У одной обворожительной юной актрисы из Германии, известной под именем миссис Биллингтон, был свой дом в Фулхеме, неподалеку от Темзы. Эта хорошенькая и очень бойкая молодая женщина знала весьма оригинальные способы любви. Принц был заинтригован и одно время постоянно наведывался в театр – разумеется, не ради спектаклей, а чтобы полюбоваться на миссис Биллингтон. Посещать ее было так просто, ведь она жила на самом берегу реки, и когда не было спектаклей, устраивала музыкальные вечера. Миссис Биллингтон славилась своим голосом, а принцу доставляло огромное удовольствие петь дуэтом с женщинами, которые ему нравились. Хотя, конечно, его голос не шел ни в какое сравнение с голосом миссис Биллингтон, ибо он был на удивление мелодичным, а такого большого диапазона принц вообще никогда не встречал.
Но если в начале эксцентрические ухватки актрисы возбуждали принца, то затем они ему наскучили. Он решил, что миссис Биллингтон, может быть, и забавна, но вовсе не романтична. Принцу совсем не импонировала ее грубость, и когда он заметил, обращаясь к Фоксу: «Я получаю в ее обществе удовольствие, только если закрываю глаза и обращаюсь в слух», и Фокс, и сам принц поняли, что роман приближается к завершению.
Нет, принцу хотелось влюбиться по-настоящему! Он жаждал изведать все те чувства, которые ему довелось испытать на заре своей влюбленности в Пердиту. Он, конечно, может быть законодателем моды, может находить удовольствие в скачках и кулачных боях, в верховых прогулках и охоте, может увлекаться политикой и водить дружбу с выдающимися людьми, но главной потребностью в его жизни все равно останется любовь! И куда бы ни пошел принц: на бал или на званый ужин, он всегда думал о женщинах, которые там ему повстречаются.
Поэтому неудивительно, что, впервые отправляясь в Брайтхелмстоун, принц думал о женщинах.
Обитатели маленького городка знали о том, какая им выпала великая честь, и из кожи вон лезли, стараясь устроить принцу достойную встречу.
Как прелестны были усеянный галькой пляж и океан, темно-синий и безмятежный: казалось, он решил ради приезда принца Уэльского стать паинькой! На коричневых крышах, на рыбацких сетях, растянутых в виде треугольника, и на горшках, в которых варили омаров, сидели чайки; в воздухе чувствовался соленый привкус. Когда фаэтон ворвался в городок, окрестности огласились громкими, радостными криками. Еще бы, ведь в Брайтхелмстоун пожаловал сам принц Уэльский!
* * *
Люди толпились у дома, который занимали герцог и герцогиня Камберлендские. Под приветственные возгласы собравшихся принц обнял герцога, а затем с еще большим пылом заключил в свои объятия герцогиню.
– Какой же он красавчик! – в один голос твердили все, и действительно, в изысканно скроенном камзоле из тончайшего зеленого сукна и с бриллиантовой звездой на груди принц был неотразим. Он стоял на балконе между тетушкой и дядей и, сняв шляпу, кивал в ответ на приветствия подданных. Благодаря этому толпа смогла полюбоваться на его густую шевелюру; волосы принца были завиты и элегантно напудрены, глаза ярко голубели, в улыбке сквозила дружественность.
– Да благословит Бог принца Уэльского! – кричали жители Брайтхелмстоуна.
А когда принц и его родственники удалились в гостиную, герцогиня подняла на юношу зеленые глаза, так прелестно окаймленные черными ресницами, и, словно эхо, повторила слова толпы:
– Да благословит вас Бог, мой дорогой принц Уэльский! Как же вы добры, что прониклись к нам состраданием и посетили нас в этом маленьком рыбацком поселке!
– Дражайшая тетушка, я не мог устоять перед искушением – мне очень хотелось узнать, как вы тут развлекаетесь.
– Ну, это вы вскоре выясните, любезнейший племянник. Погодите немного, и вы сами сможете окунуться в морскую воду, уверяю вас, это очень бодрит! Однако существует одно обстоятельство, которое, насколько я понимаю, немного смутит Ваше Высочество. Леди и джентльмены купаются отдельно. Леди обосновались на пляже к западу от Стейна, а джентльмены – к востоку. Впрочем, дамы все равно купаются в длинных и ужасающе безобразных фланелевых рубашках, а вот мужчины входят в воду в наипрелестнейшем виде – нагишом.
– Я уверен, что вам фланелевая рубашка очень идет.
– Ах, но какой от этого толк? Ведь джентльмены меня не видят… я красуюсь только перед старой толстухой, женой рыбака – она окунает меня в воду.
– Что за сказочное времяпрепровождение! Неужели морская вода действует на вас столь благотворно, что стоит затевать весь этот спектакль?
– По-моему, да. И я не сомневаюсь, что, когда вы сами попробуете искупаться, вам непременно захочется это повторить.
– И когда же мне предстоит сие удовольствие?
– Завтра, конечно!
– Надеюсь, весь городок не сбежится на пляж, чтобы поглазеть на меня?
– Мой обожаемый племянник, раз уж столько людей сбежалось, чтобы поглядеть на Ваше Высочество в одежде, еще больше прибежит, дабы полюбоваться на вас без оной… Но не бойтесь! Все будет очень благопристойно. Старик, которому поручат купать вас, прекрасно знает свое дело.
Принц был позабавлен. А поскольку герцог и герцогиня, разумеется, привезли с собой на отдых самых компанейских друзей, первый вечер в Брайтхелмстоуне прошел прекрасно.
Принц провел в поселке одиннадцать восхитительных, интереснейших дней. Он полюбил морские купания, нашел, что они очень бодрят, и каждое утро входил в специальную кабинку на колесах, где оставлял свою одежду. Затем слуга подвозил эту кабинку на лошади к самой воде, принц заходил в море и купался в свое удовольствие. Вдобавок он охотился в холмистой местности под Роттингдином, танцевал на балах, гулял по городку, встречался с людьми и отвечал на их верноподданнические приветствия любезными улыбками и милостивыми замечаниями. И в результате всего за одиннадцать дней маленький рыбацкий поселок превратился в модный морской курорт, ибо совершенно естественно, что среди знати стало считаться очень престижным ездить в Брайтхелмстоун после того, как там побывал принц. Началось повальное увлечение морскими купаниями, на пляже в ряд стояли кабинки для раздевания, поговаривали, будто сильные, крепкие мужчины и женщины, окунавшие в воду аристократов, умудрялись сколотить на этом целые состояния; владельцы небольших домиков на улицах Блек-Лион, Шип, Ист, Вест, Миддл и Норт пускали к себе постояльцев, и из Лондона в Брайтхелмстоун тянулся нескончаемый поток карет и прочих экипажей.
– Ничто не останется прежним, – изрекали местные мудрецы.
И они оказались правы. Даже название местечка изменилось, и оно стало называться Брайтон.
* * *
В Карлтон-хаусе принц развлекался вовсю. Он гордился Карлтон-хаусом, и не без оснований, если вспомнить, в каком ужасном состоянии находился дворец, когда перешел в собственность принца. В нем никто не жил после смерти бабушки Августы, вдовствующей принцессы Уэльской, и принц подозревал, что отец отдал ему дворец только по одной причине: он думал, что жить здесь нельзя. О да, отец был бы несказанно рад, если бы его сын по-прежнему обитал в Букингемском дворце! Но Карлтон-хаус стал для принца поводом бросить отцу вызов, юноша получил возможность показать, что он в состоянии сделать жилым даже очень разрушенный дом.
И ему это удалось! Нет, восстановление дворца ни в коем случае нельзя было считать законченным! Принц вообще сомневался, что его можно будет завершить в ближайшие несколько лет, поскольку ему то и дело приходили в голову все новые и новые усовершенствования, однако, разумеется, это здание разительно отличалось от того Карлтон-хауса, который принц получил в наследство от отца. Архитектор Генри Холланд прекрасно потрудился и реконструировал здание, а даровитый француз Гобер – разумеется, с помощью самого принца – с удивительным вкусом декорировал дворец внутри. И теперь Карлтон-хаус становился похож на королевскую резиденцию. Гостиная была обита желтым китайским шелком, столовая существенно увеличена, потолки сделали выше, стены украсили росписью и позолотой, и вдобавок пристроили желтые и красные гранитные колонны – они придавали дворцу солидность. Самым шикарным получился танцевальный зал, где принц сейчас развлекал своих гостей. Под потолком висело двенадцать люстр, а на стенах красовалось столько же канделябров, находившихся на равных промежутках друг от друга. В каждом конце зала на помосте, затянутом алым шелком, располагалось по оркестру.
В зале собрались представители самых знатных английских семейств, в том числе и задушевные друзья принца: Чарлз Джеймс Фокс, Ричард Шеридан, Эдмунд Берк, миссис Крев и герцогиня Девонширская. Принц танцевал менуэт со своей тетушкой, герцогиней Камберлендской и беседовал с ней о недавнем посещении Брайтона.
– Клянусь, – воскликнул принц, – что, как только погода позволит, я снова приеду туда!
– В таком случае я рада, что подвигла Ваше Высочество на морские купания. Вам они пошли на пользу, не так ли?
– Несомненно. По-моему, они чрезвычайно бодрят. Хотя местечко богом забытое. Ни одного приличного дома, все какие-то лачуги! Однако море мне нравится. Ах, если бы у нас здесь, в Лондоне, было море…
– Увы, даже принцам не под силу переместить океан.
– Да, но можно переместить столицу! Почему бы и нет?
– Что ж, может быть…
– Мне там понравилось. А после того, как городишко сменил название – особенно.
– Брайтон… М-да, прелестно… Что ж, если Ваше Высочество решит и на следующее лето насладиться морем, то к вам присоединится весь наш свет.
Принц танцевал и с другими дамами, не исключая и леди Мелбурн, которая была у него в тот момент в большом фаворе. Принц, как обычно, осыпал комплиментами, а затем вновь подумал о морских купаниях, и ему пришло в голову, что было бы очень неплохо иметь в Брайтоне свой дом, где он мог бы принимать гостей. Принц поговорил о Брайтоне с леди Мелбурн, и она вслед за ним тоже воодушевилась.
Еще принц танцевал с Георгианой. Как прекрасна она была в тот вечер! Ах, Георгиана всегда так отличалась от остальных женщин, она была истинной законодательницей моды…
– Моя дорогая Георгиана, – вздохнул принц, – вы так долго жестоки со мной…
– О нет, ваша светлость, на самом деле я добра… добра по отношению к нам обоим.
– Но как же это возможно, ведь вам известно мое самое заветное желание! Я хочу, чтобы вы любили меня так же страстно, как я люблю вас!
– Мне хотелось бы на всю жизнь остаться подругой Вашего Высочества. А гораздо легче оставаться верной подругой, чем верной любовницей.
– Я буду верен вам до гроба!
– Ваше Высочество, по-моему, леди Мелбурн смотрит на вас с некоторым беспокойством.
– Скажите лишь слово, и кроме вас у меня никого больше не будет!
Но Георгиана только рассмеялась, не принимая ухаживания принца всерьез. Герцог, муж Георгианы, не интересовался ею, а она была равнодушна к нему, однако у Георгианы не возникало ни малейшего желания стать любовницей принца Уэльского. Она считала, что ни одна женщина не сможет удержаться в этом положении долго, и лучше не ступать на скользкую дорожку. Ее гораздо больше устраивали их нынешние отношения.
– Я смотрю, Чарлз беседует с Шерри и Аморет. Какая же она все-таки красавица! Неудивительно, что Шерри ее обожает.
– Любая красота меркнет рядом с вашей, – возразил принц. Георгиана снова рассмеялась.
– Ничего другого я от моего галантного принца и не ожидала. Но Шерри с вами бы не согласился.
– Он тоже вас обожает.
– Милый Шерри, он мой очень хороший друг. А Чарлз… Смею заметить, его камзол поношен до неприличия! Как он смеет являться в таком неряшливом виде в Карлтон-хаус!
– Чарлз знает, что я ему все позволяю. Мне не одежда его важна, а душа.
– Ответ, достойный короля! Счастливчик Чарлз!.. Хотя вообще-то Лиззи Армистед могла бы и получше о нем заботиться.
– Но вы должны признать, что благодаря ее стараниям он стал немного почище.
– Пойдемте поговорим с ними! С Чарлзом всегда так забавно беседовать! У него есть великое достоинство: он все схватывает на лету. Ах, это удивительный дар: всегда знать о предмете разговора больше собеседника! Беседа с Чарлзом напоминает блестящую партию в биллиард: удар, еще удар, еще… Раз, раз – в лузу!
– Вы хотите, чтобы я сделал ему выговор за поношенный камзол?
– Нет-нет! Меня просто поражает, как это под столь неприглядной оболочкой может таиться столько очарования.
Принц и Георгиана остановились возле небольшой группки гостей, которые церемонно поклонились, приветствуя царственную особу, но тут же снова расслабились.
Георгиана заметила, что Шеридан напился. Это ее огорчило: он не умел, перебрав лишнего, держаться молодцом, как Чарлз.
– Шерри, – укоризненно сказала Георгиана, – если ты будешь столько пить, ты загубишь свое здоровье.
– Ну, что ж! – парировал Шеридан. – Тогда я начну губить чужое.
О да, общаться с этими людьми, которые так забавляли его, так льстили ему своим вниманием, было очень приятно. До самого ужина гости беседовали о политике – и немудрено, ведь все они были вигами. Для ужина отвели целых пять комнат. Принц и его самые почетные гости расположились в большом зале. Принц усадил Георгиану по правую руку от себя и позаботился о том, чтобы Фокс с Шериданом сидели неподалеку: принцу хотелось насладиться оживленной беседой.
– Сдается мне, что Ваше Высочество живет не по средствам, – прошептал Фокс.
– Да я как-то об этом не думаю, – признался принц.
– А, когда же кончится такая жизнь?! Еле-еле концы с концами сводим!
Принц рассмеялся. Он знал, что Фоксу вполне можно доверять. Ведь именно Фокс ходатайствовал, чтобы принцу Уэльскому назначили годовое содержание в сто тысяч фунтов, и не вина друга в том, что пришлось удовлетвориться жалкими шестьюдесятью двумя тысячами! И из цепких лап Пердиты Фокс его вызволил, когда она требовала, чтобы он либо узаконил их связь, либо заплатил пять тысяч фунтов за компрометирующие его письма.
О да, Фоксу можно было доверять!
За ужином разговор шел о чудачествах, которые несколькими днями раньше позволил себе майор Хенгер на балу в Сент-Джеймском дворце.
Принц взахлеб рассказывал об этом Чарлзу Фоксу:
– Разрази меня гром, он явился в форме офицера Гессенской гвардии и, право же, выглядел очень странно на фоне атласных и парчовых нарядов! Его короткий голубой камзол был украшен золотыми позументами, а на ленте, надетой через плечо, висела шпага. Ну и вид!.. Даже король не смог сдержать улыбку… а рассмешить моего отца – задача не из легких, уверяю вас! Однако майору это удалось, когда он нахлобучил на голову шляпу с двумя большими перьями – черным и белым – и пригласил мисс Ганнинг на менуэт. Бедняжка! Она такая грациозная, изящная, но… что ей было делать? Пришлось покориться судьбе. Мы покатывались от хохота! Я прямо-таки бился в конвульсиях… король, как я уже говорил, соизволил улыбнуться, и даже матушка изобразила на лице улыбку… насколько это вообще возможно. Но это было не все! Затем нам посчастливилось насладиться другим зрелищем: майор принялся танцевать контрданс.
Принц еще немного посмеялся, предаваясь забавным воспоминаниям, а потом резко оборвал смех.
– Почему бы нам не написать майору поздравительное письмо? – предложил он. – Мы пошлем его якобы от целой компании, которая видела сие забавное зрелище. Я составлю текст, а напишет кто-нибудь, чьего почерка майор не знает.
Принц оглядел сидящих за столом.
– Например, вы, Шерри. Вы с майором не знакомы. Так что вполне можете написать это письмо.
– Мне всегда хотелось написать что-нибудь такое, что доставило бы удовольствие Вашему Высочеству.
– Это будет не хуже пьесы, обещаю вам!
– Чужой пьесы – может быть, но не моей, Ваше Высочество!
– Однако и чужие пьесы порой бывают очень занимательны, Шерри. Что же касается нашей затеи, то ваш талант весьма украсит ее.
– Сэр, я вам бесконечно признателен за вашу снисходительность и готов выполнять все желания Вашего Высочества, ибо это единственный способ выразить мою благодарность.
– Нужно составить письмо после ужина и завтра утром спозаранку передать его майору, – сказал принц и рассмеялся, представляя себе, как отреагирует майор, получив это послание.
Во время ужина принц говорил только о майоре, и как только гости поднялись из-за стола, удалился вместе с Фоксом, Шериданом и еще несколькими своими друзьями в гостиную, чтобы заняться сочинением письма.
Принц обожал писать, он не мог спокойно видеть перо: ему всегда хотелось схватить его и излить на бумаге свое красноречие. В истории с Пердитой это пристрастие принесло принцу немало бед.
Принц сел за стол и в присутствии друзей, которые заглядывали ему через плечо, написал:
«Сент-Джеймс, воскресное утро
Доброжелатели, побывавшие в эту пятницу на балу в Сент-Джеймском дворце, выражают свое восхищение майору Хенгеру и искренне благодарят его за то, что он оживил и придал пикантность унылому вечеру. Джентльмены не могут подобрать слов, чтобы достойным образом описать поистине гротескное и уморительное зрелище, которое представлял собой адресат письма, а дамы признают, что его статная, прямая фигура, напоминающая перпендикуляр, вызвала неизъяснимый трепет в их нежных, чувствительных сердцах. Бурная жестикуляция и воинственность майора привела всех в восторг, и эти впечатления нескоро изгладятся из памяти присутствовавших на балу». В конце принц оставил кокетливую завитушку.
– Ну вот, Шерри… Хенгер вашего почерка не знает, а стиль письма, я льщу себя надеждой, вполне достоин вашего таланта. Пожалуйста, перепишите это послание, и завтра мы отправим его этому уморительному шуту. Уверен, он нас еще немало позабавит!
Шеридан сел за стол и переписал послание.
– Утром, чуть свет, его отнесут майору, – сказал, покатываясь от хохота принц, – а вскоре после этого я пришлю ему приглашение пообедать со мной. Надеюсь, вы, мой дорогой Шерри, не обидитесь, если я разочек не включу вас в число приглашенных?
Шеридан с поклоном ответил:
– Я всегда рад служить Вашему Высочеству.
Принц едва дождался утра: так ему хотелось отправить письмо и посмотреть, что из этого получится.
Фокс, с циничной усмешкой наблюдавший за происходящим, подумал: «Чем бы дитя ни тешилось – лишь бы не плакало».
* * *
Обед был обставлен не так пышно, как бал, устроенный накануне вечером, и проходил в серебряной столовой, украшенной красными и желтыми гранитными колоннами. Принц усадил майора Хенгера рядом с собой и довольно скоро завел речь о бале в Сент-Джеймсском дворце.
– О, вы произвели такое впечатление на дам, майор! Мы все так расфрантились, и только вы пришли в военной форме… Вот кто был настоящим мужчиной!
Майор проглотил наживку: он выпучил глаза и побагровел.
– Ваше Высочество, я получил ужасно оскорбительное письмо! Меня высмеяли, а этого человек вынести не в состоянии! Простите, что я так разгневан, Ваше Высочество, но, сэр, меня оскорбили!
Принц выразил свою озабоченность. Что случилось? Майор достал из кармана письмо.
– Если Ваше Высочество соизволит взглянуть, то вы сразу поймете, что я имею в виду.
Принц прочитал письмо и разразился сочувственными восклицаниями.
– Да, несомненно, – согласился он, – автор письма задался целью оскорбить вас.
Получив подтверждение своим догадкам, майор рассвирепел еще больше.
– Blitz und Holle! – вскричал он. – Клянусь, что, если я найду автора письма, я потребую сатисфакции!
Принц заявил, что на месте майора он испытывал бы те же самые чувства.
– А вы как считаете, Чарлз? – поинтересовался принц. Фокс, играя отведенную ему роль, ответил, что ему кажется оскорбительной попытка высмеять величественную осанку майора.
– Я намерен отыскать автора письма! – воскликнул майор.
– Я думаю, мы должны постараться вывести этого негодяя на чистую воду, – поддакнул принц.
Он взял письмо и повертел его в руках.
– Боже, да вы только взгляните на почерк! Клянусь, он мне знаком! Что вы на это скажете, Чарлз? Вам он не напоминает почерк нашего лукавого друга Шеридана? Ну же, Чарлз, отвечайте! Вы ведь прекрасно знаете его почерк!
Фокс посмотрел на письмо и кивнул.
– Да, несомненно, – проговорил он. Глаза майора налились кровью от ярости.
– Ах, уж эти мне сочинители пьесок! – прошипел он. – Жалкие бумагомаратели! Ей-богу, он об этом пожалеет!
Майор повернулся к сидевшему рядом капитану Моррису.
– Сэр, я прошу вас передать мистеру Шеридану, что я вызываю его на дуэль.
– Майор, – молвил принц, – я знаю, что мой долг – попытаться вас отговорить, и я, разумеется, его исполню, однако должен сказать, что, окажись я на вашем месте, меня бы ничто не остановило! И все же примите во внимание, что Шеридан написал это, явно впав в состояние безумия… он ведь известный безумец, бедняга!
– О сэр, только не приказывайте мне воздержаться от дуэли! Ведь я не хочу нарушать приказаний Вашего Высочества…
Принц поник головой.
– Мои симпатии на вашей стороне, майор. Поэтому я не скажу ничего, а только пожелаю вам удачи.
– Ваше Высочество, поскольку вызов будет передан, я надеюсь, вы позволите мне теперь удалиться и ждать ответа этого мерзавца дома?
– Что ж, я понимаю ваше беспокойство. Вам нельзя терять времени. Если он примет вызов, вам будет нужно сделать необходимые приготовления.
Как только майор ушел, принц отправил к Шеридану посыльного с запиской, в которой просил без промедления явиться в Карлтон-хаус, чтобы заговорщики могли согласовать свои действия на следующем этапе розыгрыша, который принц считал одной из своих самых удачных шуток.
* * *
Над Бетерси-Филдз поднимался рассвет. Майора сопровождал капитан Моррис, а Шеридан выбрал своим секундантом Фокса. В экипаже сидел, закутавшись и нахлобучив на глаза шляпу, принц Уэльский, загримированный под старика: он изображал хирурга, который, по договоренности с Фоксом и Моррисом, должен был оказать помощь пострадавшему.
Противники стали лицом друг к другу; секунданты зарядили пистолеты и подали сигнал начинать дуэль. Майор, первоклассный стрелок, прицелился в драматурга, но промахнулся. Пистолеты перезарядили, но – увы, с тем же результатом.
– Черт бы побрал этого негодяя! – вскричал майор. – В чем дело? Ведь я должен был уложить его с первого же раза!
– Ничего, в третий раз непременно попадете, – успокоил майора капитан Моррис и покосился на экипаж, в котором сидел давившийся от хохота «хирург».
Снова подали сигнал открывать огонь, и Шеридан упал.
– Боже, да вы убили его, майор! – вскричал капитан Моррис. – Скорее! Бежим отсюда, пока не поздно!
И майор не успел даже пикнуть, как его затолкали в экипаж и сказали кучеру, что нельзя терять ни минуты. Экипаж майора, дребезжа, уехал, а принц спрыгнул на землю и, покатываясь от хохота, приблизился к упавшему драматургу.
– Отлично сыграно, Шерри! – воскликнул принц. – Вставайте. Ей-богу, ни в одной вашей пьесе нет такой потрясающей сцены!
* * *
Весело смеясь, принц ехал вместе с Фоксом и Шериданом в Карлтон-хаус; однако внезапно его веселость как рукой сняло.
– Интересно, что чувствует тот, кто убил человека?
– Прежде всего радость из-за того, что удалось отомстить обидчику, – сказал Фокс.
– А затем, наверное, раскаяние – ведь он лишил человека жизни, – добавил Шеридан. – А может быть, сперва возникает страх перед наказанием…
– Раскаяние, – пробормотал принц. – А все-таки этот тип мне чем-то симпатичен. Он, конечно, нелепый, но забавный. Я, пожалуй, дам ему знать, что вы не погибли, Шерри.
– А это не испортит Вашему Высочеству удовольствия от розыгрыша? – спросил Фокс.
– Мой милый Чарлз, я уже вдоволь пошутил! Мне редко доводилось столько смеяться. Я развлекался как никогда. Но наверняка, когда майор слегка насытит свою жажду мести, им овладеет раскаяние. И он даже может решиться на побег! Нет, я немедленно пошлю за ним и сообщу ему, что рана Шерри не смертельна.
– У Вашего Высочества не только прекрасное чувство юмора, но и очень чувствительное сердце, – сказал Фокс.
* * *
Едва увидев огорченного майора, принц поспешил его успокоить.
– Да, майор, вы, конечно, попали в переплет… но у меня есть для вас хорошие новости! Шеридан не погиб! Я узнал это… м-м… от хирурга. Шерри будет жить.
– Ваше Высочество, поверьте, я этому рад!
– Я так и думал, майор. Увы, страсти порой овладевают нами и толкают на опрометчивые поступки.
– Что правда – то правда, но все-таки убить человека в мирное время это ужасно!
– Однако вы можете утешаться тем, что он будет жить. Приходите сегодня вечером ко мне на ужин; здесь будет джентльмен, который даст вам полный отчет о состоянии пострадавшего.
– Ваше Высочество, у меня нет слов, чтобы выразить вам мою благодарность!
– Поверьте, майор, я вас прекрасно понимаю.
И принц с удовлетворением отметил, что уходил майор в гораздо более приподнятом настроении, чем пожаловал во дворец.
* * *
И вновь принц принимал майора Хенгера в Карлтон-хаусе…
– Ну, что ж, – молвил принц Уэльский, – теперь я, пожалуй, приглашу сюда человека, который сообщит вам все, что вас интересует.
Он подал знак пажу, и тот ввел в комнату Шеридана.
– Но… – пролепетал майор, часто моргая и с удивлением воззрившись на Шеридана. – Что все это значит? Мне показалось, я убил вас!
– О! – воскликнул Шеридан. – Я недостаточно хорош для высшего мира. У меня пока еще и здесь хватает дел. Так что я решил немного отложить свой уход.
– Но… Я же видел, как вы упали! Я выстрелил в упор, а вы не…
Шеридан повернулся к принцу и сказал:
– Ваше Высочество, я не сомневаюсь, что вы все объясните.
– Майор, – смеясь, начал принц, – видите ли, вы стали жертвой небольшого заговора, задуманного мной. Эта идея пришла в голову мне, и, зная ваш ум, я уверен, что вы сможете по достоинству оценить мою шутку.
И принц все объяснил майору: рассказал, как выбрал Шеридана и велел ему написать письмо, признался, что пистолеты были незаряжены и оба секунданта участвовали в розыгрыше, а роль хирурга играл он сам.
Майор молча все выслушал, а потом тоже разразился хохотом. Он прямо-таки трясся от смеха, и принц с Шериданом тоже не смогли сдержаться.
– Право же, Шерри непременно опишет это в какой-нибудь из своих пьес! Шерри, я на это уповаю.
– А если нет, то Ваше Высочество сами напишут. И тогда публика в театр валом повалит! Еще бы! Соавтор пьесы – Его Высочество принц Уэльский…
– Ах, майор, видели бы вы свое лицо! Надеюсь, в следующий раз, когда будете драться на дуэли, вы мне разрешите присутствовать?
– Непременно, Ваше Высочество.
– Что ж, надо за это выпить! Пошли!
Они сели за стол, выпили, и принц с каждой минутой все больше проникался к майору дружеским расположением. Майор Хенгер как никто другой позабавил его; благодаря Шерри все это выглядело так театрально. Принца окружали добрые друзья, с которыми он надеялся еще не раз посмеяться в будущем.
Затем принц принялся распевать песенки из пьес Шеридана, и вечер прошел премило.
После этого майор Хенгер стал вхож в узкий круг самых закадычных друзей принца, включавший в себя Фокса, Берка, Шеридана и Георгиану, герцогиню Девонширскую.
* * *
С приходом весны принц все чаще подумывал о прелестях морских купаний и том, как приятно было бы снова отправиться в маленький рыбацкий поселок в Суссексе.
Он позвал своего мажордома, немца Людвига Вельтхе, чудаковатого коротышку из Ганновера, который в любых жизненных ситуациях сохранял полнейшую невозмутимость.
Принцу Вельтхе нравился, он доверял этому немцу; вдобавок он сам подыскал себе такого мажордома и считал его сущей находкой, очень гордясь своим умением подбирать прекрасных слуг. Принц набрел на Вельтхе случайно, во время одного из своих любовных похождений, когда инкогнито бродил по улицам Лондона. Вельтхе торговал имбирными пряниками, и, проходя мимо, принц и его спутники решили их попробовать.
Пряники оказались великолепными, принц заявил, что никогда не едал ничего подобного, и, разговорившись с хозяином, выяснил, что тот родом из Ганновера.
– Король наш тоже родом оттуда, – с ухмылкой сказал маленький человечек. – А что может быть лучше этого? Я надеялся тут разбогатеть, но здешние люди не знают толк в еде.
– То есть, вы повар, да? – уточнил принц.
Людвиг Вельтхе, в лице которого было что-то рыбье, кивнул.
– Вам понравились мои имбирные пряники, не правда ли, сэр? Вот на что я трачу свой талант!
– А что вы умеете готовить, кроме имбирных пряников?
– Да вы мне назовите любое кушанье, и, держу пари, я приготовлю его так, что вы пальчики оближете и скажете, что никогда ничего подобного не отведывали!
– Вы имеете в виду сосиски с кислой капустой? – скептически поинтересовался принц.
– Если желаете, можно и сосиски с кислой капустой, сэр. Но, сдается мне, вы не любитель кислой капусты. Вам, наверное, по душе изысканные деликатесы, сэр.
– Зайдите завтра ко мне, и вам предоставят возможность продемонстрировать свои кулинарные способности, – сказал принц.
– Я ждал такого случая с тех пор, как сюда приехал.
– Что ж, тогда приходите завтра на кухню Карлтон-хауса. Я позабочусь о том, чтобы вас там приняли как подобает.
И принц двинулся дальше, а потрясенный Вельтхе смотрел ему вслед. Эта встреча была для него пределом мечтаний, и она имела весьма благотворные последствия. Вельтхе был не только первоклассным поваром, у него имелись и другие таланты. Так оказалось, что он прекрасно может управляться со слугами, поскольку, несмотря на свой небольшой рост и смешную рыбью физиономию, Вельтхе пользовался среди слуг несомненным авторитетом. Поэтому принц вскоре назначил его мажордомом.
Теперь, призвав к себе Вельтхе, принц заявил, что ему пришлось по душе небольшое рыбацкое селение в Суссексе и он быт бы не прочь провести там лето.
– Однако подыскать там подходящий для меня дом нелегко, – сказал принц. – Насколько я мог убедиться, единственное приличное жилье в поселке – это дом доктора Расселла, но его занимают герцог и герцогиня Камберлендские.
– Я найду подходящую резиденцию для Вашего Высочества, – пообещал Вельтхе.
– Если вам это удастся, вы будете волшебником!
– Ваше Высочество, – ответил, неуклюже поклонившись, Вельтхе, – я действительно волшебник.
В тот же день Вельтхе отправился в Брайтон, остановился в гостинице «Корабельная» и деловито – по своему обыкновению – обследовал городок. Он осмотрел все мало-мальски подходящие дома; маршрут Вельтхе обсуждали и на улицах, и на проселочных дорогах, ибо это грозило сказаться на судьбе всего города. Еще бы, ведь здесь собралась поселиться особа королевских кровей!.. Наконец Людвиг Вельтхе подыскал жилье для принца… не совсем такое, как хотелось бы, однако ненадолго сойдет, решил он.
И отправился обратно в Лондон, чтобы доложить принцу о результатах своих поисков.
– Я нашел для вас дом, Ваше Высочество, хотя и не такой, как мне хотелось бы.
– Но я и не рассчитывал, что вы мне подыщете дворец, Вельтхе.
– Конечно, сэр. И я на это тоже не надеялся. Но думаю, если мы его обставим как следует и привезем туда слуг, там можно пожить, пока не будет построен ваш собственный дворец.
– Мой собственный?! – вскричал принц и расхохотался, ибо у него давно уже зародилась идея построить свою резиденцию в Брайтоне.
* * *
В то лето принц то и дело ездил в Брайтон и обратно. Прохожие частенько слышали дробный стук конских копыт и видели проносившегося мимо них принца, ослепительно прекрасного в изящном голубом или зеленом камзоле, с бриллиантовой звездой, сверкавшей на левой стороне груди, и в шляпе, небрежно надетой слегка набекрень и прикрывавшей его кудрявые волосы.
Люди приветствовали проезжавшего принца, и он ни разу не оставил их приветствия без ответа.
Разумеется, в связи с появлением принца облик Брайтона совершенно изменился. Его уже нельзя было назвать небольшим рыбацким поселком. Цены взлетели вверх, жители постоянно жаловались, что теперь все не так, как раньше, однако потихоньку перешептывались, что поселок от этой ситуации только выиграл. Когда стало понятно, что любовь принца к Брайтону не мимолетная прихоть, сюда стала съезжаться фешенебельная лондонская публика; собственность сильно вздорожала, и любой мелкий лавочник – от продавца крабов и омаров до старого жестянщика – выставлял в витринах, выходивших на Стейн, свои ценники.
– Теперь мы живем в модном Брайтоне, – говорили друг другу местные жители. – Брайтхелмстоуна больше нет. Теперь это Брайтон. Королевский Брайтон.
На улицах царило радостное ожидание. Местный люд привык к тому, что по Брайтону разгуливают богатые дамы и господа. Раз в неделю в Кастл-Румзе устраивался грандиозный бал, и люди сбегались поглазеть на сверкающие драгоценности, на прелестные женские наряды и на величественных джентльменов во главе с самим принцем Уэльским. Принц любил театр, поэтому ходил смотреть на игру провинциальных актеров, однако, привыкнув к сельскому колориту, счел уровень их мастерства недостаточным и начал выписывать театральные труппы из Лондона.
В Хоув-Ринг устраивались петушиные бои и боксерские состязания, поскольку принц очень любил этот вид спорта. Ну и, конечно, он то и дело любовался на скачки.
В Брайтоне роились искатели приключений. Шулеры, бродячие музыканты, цыгане – все верили, что им удастся найти свое счастье в городе, который облюбовал принц.
Каждый день в течение всего лета лошади возили купальные кабинки взад и вперед по каменистому пляжу и отовсюду раздавались крики аристократов, которых дюжие слуги хватали и окунали в воду. Находясь в Брайтоне, принц каждое утро отправлялся на море.
Его друзья неустанно замышляли все новые розыгрыши, которые могли бы позабавить юного повесу, придумывали разные развлечения. По любому поводу заключались пари. Придворные приказывали местному люду бежать наперегонки и бились между собой об заклад, кто выйдет победителем. Они были готовы на любые безумства, лишь бы доказать свою удаль тому, кто в ней сомневался.
Да, с появлением принца Брайтон совершенно переменился…
Принц уверял Вельтхе, что в Гроув-хаусе ему очень удобно, но, хотя мажордом несомненно подыскал ему лучший дом во всем Брайтоне, для королевской резиденции он не подходил.
– У нас тут никогда не будет подходящего дома, пока мы не построим свой собственный, – сказал принцу Вельтхе.
Принц с ним согласился и начал еще серьезнее, чем прежде, задумываться о строительстве собственного дворца.
* * *
Иногда под вечер принц любил снять свой изысканный камзол, на котором ослепительно сияла бриллиантовая звезда, и, переодевшись в обычный темно-желтый сюртук, который мог носить любой джентльмен, прогуляться в одиночестве по пляжу.
Принц не знал, то ли люди действительно его не узнавали, то ли просто давали ему побыть одному, но во всяком случае порой было приятно скрыться от неустанно наблюдавших за ним – пусть даже и с любовью! – подданных.
И вот во время одной из таких прогулок принц увидел молодую женщину: она сидела на берегу, прислонившись спиной к волнорезу, и бесцельно, чтобы просто убить время, швыряла в воду камешки.
Женщина была в плаще, так что фигуру было не разглядеть, однако, когда она поднимала руку, чтобы бросить камень, ее движения отличало изящество, и принц, всегда готовый познакомиться с очаровательной женщиной, подошел к ней поближе.
– Добрый вечер, – молвил он. – Вы одна?
– До этой минуты была одна, сэр, – нисколько не смутившись, ответила женщина, и принц понял, что его инкогнито не раскрыто, ведь даже незнакомая женщина не стала бы так разговаривать с принцем Уэльским!
– Но вы слишком хорошенькая, чтобы быть одной.
– Ах-ах-ах, сэр!.. А вы, я вижу, напористый молодой человек.
Принц был позабавлен.
– В таком случае, думаю, это веское основание для того, чтобы перемолвиться с вами несколькими словами.
– Что ж, я не в силах этому помешать, – ответила женщина.
Принц сел рядом с ней и еще больше воспрял духом, поскольку капюшон слегка откинулся назад и принц увидел удивительно хорошенькое личико.
– Но разве юной особе следует бродить одной в столь поздний час?
– Разумеется, нет, ведь это дает незнакомым мужчинам надежду на то, что ко мне можно… приставать.
Женщина попыталась встать, но принц потянулся к ней и ласково положил ей на плечо руку.
– Пожалуйста, не уходите… еще немного… Побудьте хоть чуточку, давайте поговорим. В этом же нет ничего плохого.
Молодая женщина заколебалась.
– Если мои сторожа узнают, что я сбежала…
– Так вы сбежали?
– Терпеть не могу чувствовать себя в клетке! Да, я сбежала… но только на часок. А потом придется вернуться.
– Вы живете в Брайтоне?
Незнакомка покачала головой.
– Нет, мы здесь, потому что теперь это можно… ведь здешние места почтил своим вниманием принц Уэльский!
– Значит, ваша семья здесь из-за него…
Незнакомка кивнула. Принц понял, что она очень молода. В этом была пикантность: он никогда еще не влюблялся в девушку моложе себя.
Она скорчила гримаску.
– О да, нам пришлось приехать в Брайтон, потому что здесь Его Королевское Высочество. Ах, как бы мне хотелось, чтобы Его Высочество отправились куда-нибудь в другое место, но только не в Брайтон!
– Что ж, благодарю за интересные сведения. А почему вы так негодуете по поводу приезда в Брайтон Его Высочества?
– Если бы его здесь не было, то и меня – тоже, и следовательно, я бы не встретилась с… – юная незнакомка внезапно осеклась.
– Незнакомца на пляже? Юная особа рассмеялась, принц обратил внимание на то, что у нее очень красивые зубы.
– О, я совсем не думала о вас!
– Как это жестоко!
– Но почему жестоко? Я же вас не знаю.
– Мы это поправим, не так ли?
– Вы думаете?
Незнакомка вскочила на ноги, поскольку, произнося последние слова, принц попытался схватить ее за руку. Но она оказалась слишком проворной для него. Грациозно повернувшись на цыпочках – что было не так-то легко сделать на гальке – и приготовившись сорваться с места, молодая женщина посмотрела через плечо на принца. Он тоже поднялся с земли.
– Вы не уходите, правда?
– Нет, ухожу! До свидания… незнакомец!
– Но…
– Но я буду здесь завтра… в то же время… если мне опять удастся ускользнуть из дома.
И женщина быстро убежала.
«М-да, довольно забавное приключение», – думал принц на обратном пути в Гров-хаус.
* * *
Она сказала, что ее зовут Лотти, но больше ничего не пожелала рассказать. Где она поселилась? С кем жила?
– Женщины, – дерзко заявила Лотти, – должны быть таинственными. Я еще молодая, но уже это знаю.
– Что ж, вам удается быть чрезвычайно таинственной.
– Скажите, а вы не знакомы с принцем Уэльским?
– Отчего же, я бы сказал, что мы с этим джентльменом в довольно хороших отношениях.
– Тогда вы, без сомнения, знаете моего опекуна.
– Назовите его имя! Лотти покачала головой.
– О нет, я не отваживаюсь.
– Не отваживаетесь? Но почему? В глазах Лотти вдруг появилось лукавство.
– Тогда не будет тайны!
И тут же она разрыдалась. Лотти опасалась, что ее выдадут замуж за старика… за богатого старика. Он считался подходящей партией, а она его ненавидела… Но что могла с этим поделать? Что предпринять?
– Вы можете убежать, – предложил принц.
– Но как?
Лотти пришла в необычайное волнение, принц – тоже.
А почему бы и нет? Ее опекун сейчас в Брайтоне. Наверное, это кто-то из его окружения? А что, если поселить Лотти в каком-нибудь маленьком домике? И никаких помех тогда не будет! Принц уже достаточно близко познакомился с Лотти и понимал, что она незнатного происхождения; может быть, опекуном – так, по крайней мере, Лотти называла этого человека – является кто-то из его слуг. Тогда вышеупомянутому опекуну можно дать понять, что покровительство принца Уэльского ничуть не хуже брака с богатым стариком…
– Мы можем устроить побег, – предложил принц.
– О, но как? Когда?
Принц заявил, что в этом нет ничего невозможного. Что, если Лотти будет ждать почтовая карета? Ей нужно всего лишь ускользнуть из дому – как она делает, когда хочет сходить на пляж, – и сесть в карету, где ее будет ждать возлюбленный. Он прикажет кучеру гнать лошадей, и они уедут… вместе. Тогда она будет вне опасности!
Лотти этот план очень взволновал, но затем она печально молвила, что опекун наверняка будет за ней следить и убежать ей не удастся.
Тогда принц предложил раздобыть для нее костюм лакея: она наденет его и сможет неузнанной исчезнуть из дома своего зоркого стража.
Лотти пришла в неописуемое восхищение и взволнованно всплеснула руками; она согласилась встретиться с принцем на следующий вечер и окончательно обо всем договориться!
Однако на следующий вечер Лотти не появилась, и принц вдруг осознал, насколько он поглощен новым приключением и как будет удручен, если ничего из этого не выйдет… Леди Мелбурн уже начала ему немного надоедать; миссис Биллингтон давно надоела; миссис Кроуч, очередная актриса, конечно, блистала красотой, но она так много пила, что от нее разило, будто из винного погреба, а принцу это казалось отвратительным, особенно после того, как майор Хенгер заявил, что у нее изо рта воняет, словно из каминной трубы.
Маленькая же пляжная нимфа была свежа и очаровательна, и принц понял, что, если он ее потеряет, его сердце будет разбито.
Два вечера подряд Лотти не появлялась, но на третий все же появилась. Бедняжка, всхлипывая, уткнулась в грудь принцу и рассказала, что ее не выпускали из дома. Опекун стал страшно подозрительным, и Лотти боялась, что ей не удастся убежать.
Принц заявил, что надо устроить побег на следующую же ночь; он достанет для Лотти лакейскую ливрею, она переоденется и выскользнет на улицу, где ее будет ждать карета. Принц будет сидеть в ней, и они вместе уедут в Лондон.
– Я буду там, – пообещал он и ласково обнял Лотти.
Принц, разумеется, понимал, что вскоре ему придется раскрыть свое инкогнито, однако был уверен, что, узнав, кто он такой, Лотти придет еще в больший восторг.
* * *
На следующий день принц был возбужден и рассеян; он решил пообедать пораньше, гостей на обед не звать и сообщить всем, что после обеда он немедленно уезжает в Лондон.
Принц уже одевался, когда доложили о приходе майора Хенгера. Близких друзей принц всегда принимал без церемоний, а после той истории с дуэлью майор Хенгер был принят в число оных, поэтому слугам было приказано просить майора в спальню.
Майор пришел, и принц принялся объяснять ему, каким новым способом можно теперь повязывать шейный платок… однако майор слушал невнимательно.
– Я вижу, мой друг, вы немного рассеянны, – заметил принц.
Майор с ним согласился и добавил, что он пришел попросить у принца совета.
– Давайте поговорим за обедом, – предложил принц, – у меня дела в Лондоне, и мне придется рано уехать.
– Зная, сколь велик и удачен ваш опыт в общении с прекрасным полом, я уверен, что только вы сможете дать мне правильный совет, – заявил майор.
– Мне не терпится услышать, что у вас не так.
– Все… Все! – простонал майор.
И когда они уселись за обеденный стол, поведал свою печальную историю:
– Ваше Высочество, я встретил в Лондоне девушку. Она хотела поехать в Брайтон. Все они этого хотят! Держу пари, они мечтают увидеть Ваше Высочество! Ну вот… я привез ее сюда, поселил в миленьком маленьком домике… и что же? Она затеяла шашни с каким-то парнем из Брайтона!
– Печальные известия, майор. Вы хотите сказать, что она предпочитает его вам?
– Убей меня бог, если мне удастся до него добраться, я его собственными руками утоплю в море! Вот уж он накупается вволю!
– А вы не знаете, кто он такой?
– Нет, но я выясню! Я твердо решил! Я уже следил за ней… она встречается с этим типом на пляже и собирается с ним удрать.
– То есть как? – спросил принц.
– Ну, она пошла на пляж, а я тихонько крался за ней. Там с ней встречается какой-то парень… наверное, из прислуги. О да, я наблюдал за плутовкой! Я ее выследил! Я услышал, что она собирается удрать со своим дружком. Когда именно – не знаю, но разведаю. Я ей вложу ума! Тоже мне выдумала: я плачу за ее жилье, а она встречается с этим субъектом!
– А… что это за женщина?
– Чертовски хорошенькая. И ужасная плутовка! Она уже не такая юная, просто молодо выглядит… а вообще-то моя Шарлотта кое-что повидала на своем веку.
– Шарлотта?
– Да, малышка Шарлотта Фортескью… Глаза у нее голубые… волосы черные, а фигурка – загляденье…
– Погодите минутку! – вскричал принц. – Опишите мне ее… поподробней!
Майор принялся описывать свою мучительницу, и не успел он закончить рассказ, как принц обо всем догадался. Его Лотти и возлюбленная майора Шарлотта Фортескью – это одна и та же женщина! Значит, она прикидывалась невинной девушкой, а сама была… содержанкой… да-да, содержанкой майора!
– Майор, – молвил принц. – Ваш соперник – я.
– Как так, сэр? Не может быть! Принц объяснил.
– Разрази меня гром! – воскликнул майор. – Значит, она дурачила нас обоих. И вы, Ваше Высочество, и есть тот самый…
– Да, тот самый тип, которого вы намеревались утопить в море.
– Боже мой, сэр! Ах, злодейка! Так вот почему в последнее время у нее такой самодовольный вид!
– Вы хотите сказать… по-вашему, она знала, кто я такой?
– Еще бы, малышка Шарлотта еще и не то знает!
– Господи, только подумать… она сидела бы в моей карете… в ливрее моего лакея… и ждала бы меня…
– Весьма довольная собой, Ваше Высочество. Еще бы, ей же удалось поймать на крючок самого принца Уэльского!
Принц был страшно раздосадован. Не очень-то приятно узнать, что тебя одурачила какая-то скользкая личность. Хотя вообще-то он не был серьезно увлечен. На самом деле Шарлотта была не его вкусе: слишком молода. А когда принц узнал об обмане, его чувства к ней совершенно переменились.
Однако плутовка так просто не отделается! У принца родилась идея. Пожалуй, это будет отличный розыгрыш… почти такой же смешной, как дуэль!
– Послушайте, майор… Пусть карета заедет за ней, как и намечалось. Она будет меня ждать в карете. Вы наденете плащ и шляпу, которые были на мне, когда я встречался с ней, и отправитесь вместо меня. Мадам Лотти подъедет к вам в карете, вы заберетесь внутрь… Посмотрим, долго ли вам удастся морочить ей голову… А потом вы можете повезти ее в Лондон и насладиться увеселительной прогулкой, которой вообще-то собирался насладиться я сам!
Майор хлопнул себя по колену.
– Ей-богу, сэр, вот это шутка! Да я уже заранее помираю со смеху…
Они оба расхохотались, затем принц посерьезнел. И неудивительно: вместо приятного приключения он получил нечто прямо противоположное!
После ухода майора принц размечтался о том, каким счастьем было бы встретить красивую женщину, которую он смог бы назвать своим идеалом… Ах, если бы она его нежно любила, и он платил бы ей взаимностью!..
«Ведь легкие любовные интрижки не приносят настоящего удовлетворения», – сказал себе принц.
* * *
Через некоторое время майор рассказал принцу о том, как Шарлотта Фортескью буквально онемела от страха, обнаружив, что место принца Уэльского занял ее обманутый любовник, и это происшествие еще больше сблизило принца и майора. Чудачества майора весьма забавляли принца, на него всегда можно было положиться, осуществляя план очередного розыгрыша.
И вот однажды за обедом в Карлтон-хаусе майор вступил в спор с мистером Беркли о том, кто вкуснее: индейки или гуси и какая из птиц быстрее передвигается. Майор Хенгер был уверен, что индейки; мистер Беркли так же безапелляционно утверждал, что гуси. Остальные разговоры за столом вмиг смолкли, и спор Хенгера и Беркли приковал всеобщее внимание.
Принц тоже присоединился к нему и сказал, что есть только один способ выяснить истину. Нужно устроить бега. Поскольку предложение исходило от принца, оно было встречено с энтузиазмом. Тем более, что это давало возможность лишний раз побиться об заклад.
Гости принялись заключать пари, на кон были поставлены большие суммы.
Принц поддерживал майора и ратовал за индеек: он заявил, что будет отвечать за эту часть пари, а мистер Беркли пусть возьмет на себя гусей. Приготовления проходили, по мнению принца, чрезвычайно весело.
– Так, Джордж, – молвил принц, обращаясь к Хенгеру, – теперь вы должны отобрать двадцать самых лучших индеек, которые только встречаются в наших краях.
Хенгер заявил, что ему вполне можно доверить столь важное дело.
А мистер Беркли столь же решительно пообещал подобрать двадцать самых лучших гусаков.
Принц не мог не посвятить в свои дела целую толпу людей, и намечавшееся состязание между индейками и гусями отнюдь не являлось исключением из правил.
– Интересно, до чего они додумаются в следующий раз? – спрашивали себя любопытные, сбежавшись, чтобы поглазеть на птичьи бега, которые хитрый Беркли назначил на вторую половину дня.
Когда птиц выпустили на дорогу, которая вела из Лондона – по плану, соперникам предстояло пробежать десять миль, – вокруг царило оживление. Принц и майор Хенгер стояли возле индеек и держали длинные шесты, к которым были привязаны лоскуты красной материи – чтобы возвращать птиц на место, если они вдруг собьются с пути. Мистер Беркли и его сторонники были экипированы точно так же, чтобы управляться с гусями.
Индейки взяли очень хороший старт, и перевес сразу оказался на их стороне: в первые три часа они на две мили опережали гусей, однако с наступлением сумерек индейки уселись на насест на ветвях деревьев и ни в какую не желали слезать; принц и майор тщетно старались согнать их и занимались этим вплоть до того момента, когда на горизонте показались шествовавшие вперевалочку гуси, подгоняемые своими «болельщиками». Гуси прошли мимо устроившихся на ночлег индеек и выиграли состязание!
Все это было чистым ребячеством, если не считать того, что огромные суммы денег перешли из рук в руки и в результате долги принца увеличились.
Но хотя принц Уэльский сорил деньгами, увлекаясь азартными играми, пари, щегольскими нарядами, тратил большие суммы на развлечения и на обустройство Карлтон-хауса – в общем, на любые свои прихоти, – он был довольно щедрым человеком. Принц не мог пройти мимо нищего, не бросив ему пригоршню монет; он любил бросать деньги ребятишкам на Брайтонских улицах, а однажды занял у ростовщиков восемьсот фунтов и дал их солдату, который только что вернулся с войны в Северной Америке и прозябал в бедности. И принц не отделался только подаянием: он счел своим долгом позаботиться о том, чтобы солдата вновь взяли в армию!
Да, конечно, принц хотел наслаждаться жизнью и делить это наслаждение с окружающими, он еще не потерял вкуса к свободе; в его памяти еще были свежи ограничения, которым он подвергался в Кью, находясь под бдительным надзором своих родителей. Однако новая жизнь начала ему немного надоедать. Легкие любовные интрижки, смешные розыгрыши, нелепые пари развлекали, но не долго.
А принц жаждал длительной связи.
Именно в таком расположении духа он пребывал во время посещения Кью, когда гулял с несколькими друзьями по берегу реки и повстречал Марию Фитцерберт.
Встреча была мимолетной: принц увидел Марию, поклонился, и в следующий момент ее уже не было рядом, однако память о незнакомке осталась.
– Боже мой! – прошептал принц. – Какая красавица!
Друзья с ним согласились, но они понятия не имели о том, кто она такая.
* * *
И вот она сидела в ложе леди Сефтон в «Ковент-Гардене».
О, что за богиня! Она была ни на кого не похожа. И не только из-за волос… какие же они роскошные! Она не прибегала ни к каким ухищрениям в прическе, не завивала, не пудрила локоны, они вились естественно и спадали волнами на одно плечо. А ее грудь – полная, белая, словно мрамор – была почти как у римской матроны. Цвет лица тоже был естественный, кожа радовала своей чистотой и свежестью. Как восхитительно это смотрелось на однообразном фоне красно-белых, нарумяненных и набеленных женских лиц!
– В жизни не видел никого очаровательней, – сказал принц своим спутникам. – Кто она? Ради бога, скажите! Я не успокоюсь, пока не узнаю!
– Это некая миссис Фитцерберт, Ваше Высочество. Кузина или какая-то дальняя родственница Сефтонов. Вдова…
– Восхитительное создание!
– Ваше Высочество желает быть ей представленным? Принц задумался. Что-то в манерах красавицы насторожило его. Нет, это явно не Шарлотта Фортескью… и даже не Пердита! Она удивительная женщина; принц сразу понял, что здесь нужно действовать крайне осторожно.
– Нет, предоставьте это мне, – сказал он.
Принц решил, что во время спектакля он ограничится только созерцанием. Право же, ему было на что посмотреть!
Красавица, похоже, не замечала его. И это особенно поражало. Всем в театре было известно о его присутствии – но только не Марии Фитцерберт!
– Мария Фитцерберт… – принц повторял про себя ее имя. Ему хотелось узнать про нее как можно больше. Уже одно то, что он на нее смотрел, доставляло ему бесконечное удовольствие. Перед ним была не глупая девчонка, а великолепная живая богиня! Не робеющее существо, не пустая хохотушка, а зрелая женщина, вдова… серьезная и очаровательная. Принц решил после оперы послать кого-нибудь к ней в ложу: пусть передаст, что Принц Уэльский просит принять его. Он с нетерпением ждал, когда же опустят занавес… но оказалось, что уже слишком поздно! Она ускользнула.
И все-таки принц решил, что возможность еще не упущена. Он поедет за ней! Возьмет экипаж, как обыкновенный джентльмен, и проследует в нем до ее дома.
Как, должно быть, ей польстит такая честь! Она пригласит его на восхитительный вечерок tete-a-tete; он выразит свое восхищение и скажет, что сегодня вечером с ним случилось нечто необычное, чего никогда не бывало раньше…
Итак, скорее в экипаже на Парк-стрит! О, как это волнует кровь!
Однако она приехала раньше принца и, хотя, выглянув из окна, увидела, что он стоит на улице, не пригласила его войти.
Впрочем, принц не был очень огорчен. Ну, конечно, она не такая! Да и ему самому не хотелось, чтобы она оказалась такой. Он совсем не этого ожидал!
Принц отправился домой и всю ночь мечтал о Марии.
А утром признался себе:
– Я влюбился в Марию Фитцерберт с первого взгляда!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория



Главная героиня отнюдь не простая девушка. Но сам роман чисто исторический, основан на исторических реалиях.Поэтому и нтересен для тех, кто интересуется историей Англии, как я.
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт ВикторияВ.З.,65л.
3.06.2013, 11.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100