Читать онлайн Возлюбленная из Ричмонд-Хилл, автора - Холт Виктория, Раздел - БЕЗУМИЕ КОРОЛЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Холт Виктория

Возлюбленная из Ричмонд-Хилл

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

БЕЗУМИЕ КОРОЛЯ

– Королеву, – сказала мисс Берни галантному полковнику Дигби, который, как уже подметили остальные, не отходил от нее ни на шаг, – по-моему, обуревают страшные опасения.
– Ах, мисс Берни, – засмеялся полковник, – вы такая фантазерка! Я подозреваю, что вы воображаете себе бог знает какие ужасы – а может, и радости, – которые могут случиться со всеми нами, в том числе и с Ее Величеством.
– Это неправда! – запротестовала Фанни. – Но неужели вы не чувствуете, что Ее Величество ведет себя странно? Я уверена, что вчера, когда мы читали вслух, она не услышала ни слова. Она была занята своими мыслями… довольно неприятными, как мне кажется.
Полковник Дигби заметил, что у королевы, вне всякого сомнения, есть повод для беспокойства. Поведение Его Высочества в Брайтоне волнует короля… может быть, именно это и заботит королеву.
– Да, – согласилась Фанни. – Но есть и кое-что другое. Она словно ожидает внезапного появления какого-то призрака… какого-то ужасно грозного существа.
Полковник громко рассмеялся; он вообще частенько смеялся, беседуя с Фанни, хотя был скорее склонен к меланхолии и больше всего любил разговаривать о том, что случается с человеком после смерти, и обсуждать с Фанни, верит ли она в бессмертие. Больше всего на свете полковник Дигби любил беседовать. «А что еще можно делать, – спрашивал он, – служа при дворе короля?»
Фанни слушала и, как всегда, гадала, каковы намерения полковника, ведь он лишь недавно овдовел и – он сам признался в этом Фанни – непрочь жениться во второй раз, ему же всего сорок лет! У них было много общего: полковник любил читать и с удовольствием обсуждал прочитанное с Фанни.
Наступило время чаепития, для Фанни это было самое любимое время дня. Мадам фон Швелленбург еще не появлялась, а полковник Голдсворси последние двадцать минут дремал.
– О да, – продолжала Фанни, – я говорю правду. Я видела лицо Ее Величества. Она чего-то боится… чего-то ужасного.
В этот момент в комнату вошла мадам фон Швелленбург; она нахмурилась и неодобрительно поглядела на Фанни, которая постоянно болтала с полковником Дигби. «Мисс Бернерс» – так старуха называла Фанни – пора бы и понять, что она явилась ко двору короля не для того, чтобы флиртовать с «чентльменами»! Она должна прислуживать королеве, а стало быть, и главной хранительнице королевского гардероба!
– Я желайт чай, мисс Бернерс, – заявила фон Швелленбург, и Фанни моментально налила ей чаю.
Вздорная старуха скорчила гримасу.
– Фу! Не карашо. Все время разговор, – она посмотрела из-под нахмуренных бровей на полковника Голдсворси, который в это время легонько всхрапнул. – Полковник Голдсворси… он всегда спать со мной. Он с вами тоже спать, мисс Бернерс?
Фанни сказала, что полковник ездил на охоту с королем и другими придворными и наверняка немного утомился.
Мадам фон Швелленбург нетерпеливо топнула ногой и повеселела только тогда, когда появился паж, сообщивший, что Его Величество желает видеть полковника Дигби.
Полковник вздохнул, бросил на Фанни томный взгляд и удалился.
– Полковник Дигби чересчур много болтать. И любить женщин. Он все время смотреть на мисс Ганнинг, – вредная Швелленбург исподтишка поглядела на Фанни, но девушка была поглощена своими мыслями.
«Нет, королеву явно что-то тревожит, – думала Фанни. – Я знаю, она напугана».
Видя, что достичь желаемого эффекта, заговорив про знаки внимания, которые полковник Дигби якобы оказывает мисс Ганнинг, не удается, Швелленбург насупилась и проворчала:
– Вы приносить мой табакерка, мисс Бернерс. Я ее класть около первый клетка.
Фанни послушно встала и отправилась за табакеркой, в сотый раз спрашивая себя, почему вместо того, чтобы, как прежде, жить среди интересных людей, она должна прислуживать старушенции, противнее которой она никого в своей жизни не встречала?
* * *
Фанни была права, подозревая, что королева встревожена. Шарлотта действительно очень волновалась. С тех пор, как король много лет назад был болен странной болезнью, во время которой слегка повредился в уме, королева всегда была начеку, постоянно опасаясь возвращения болезни. После первого приступа болезни – а он случился почти двадцать три года тому назад – король сильно переменился, и королева не могла этого забыть, как ни старалась. Она помнила, как он ни с того ни с сего разражался рыданиями, как у него начался жар, выступила сыпь, как он считал, что весь мир настроен против него. Именно после той болезни он усвоил манеру говорить быстро-быстро, так что мысли его путались, и речь получалась бессвязной. И вдобавок он стал перемежать свои слова бесконечными «а?» «что?», словно задавал вопросы и не мог дождаться ответа.
Королеве не раз казалось, что болезнь подступает. Однако она никогда не была так близко, как теперь. Королева не сомневалась, что теперь достаточно какого-нибудь пустяка – и король потеряет рассудок.
«Что, если это действительно произойдет?» – с содроганием думала королева.
Бывали времена, когда она боялась мужа: он вдруг начинал смотреть на нее таким диким взглядом, что она опасалась, как бы он ее не покалечил. В такие минуты казалось, будто он ее ненавидит. Но это же вздор! Король – кроткий, добрый, хороший человек. И все же дикое выражение, мелькавшее в его глазах, пугало королеву.
Порой, когда он заходил в ее спальню, ей хотелось позвать фрейлин и попросить их посидеть в комнате, чтобы она не оставалась с королем наедине.
Да, она боялась короля.
Вчера он сказал, что у него на теле кое-где высыпала сыпь. Королева словно со стороны услышала свой холодный голос:
– Вы показались доктору?
Она говорила и думала: «О Господи! Вот оно… все началось снова!»
– А не поехать ли Вашему Величеству, – сказала она вслух, – в Бат, на воды?
– Фауконберг говорит, что лучше съездить в Челтенхем, – возразил король. – Но сейчас не время для поездки в Челтенхем. Слишком много дел. И потом… откуда нам знать, что выкинет в следующий раз этот лоботряс? А? Что? Отправится в Брайтон? А? Начнет там все переоборудовать! Перестраивать! «Морской павильон!» Да он только и делает, что развлекается со своими непутевыми дружками. Этот Шеридан! Бездельник! Развратник! Пьяница! Игрок! Да еще женился на такой хорошей женщине. Они просаживают на скачках целые состояния. Устраивают розыгрыши прямо на улицах. Он окружил себя людьми, хуже которых и представить себе невозможно. Куда это приведет? А? Что? Он не слушается отца. Развлекается в обществе таких типов, как Лейды… Барри… этот негодный Хенгер. Да их надо повесить… почти всех! А? Что? Но он все равно не будет слушаться. Вам не кажется, что он все время вьется вокруг леди Шарлотты Финч? А? Вам не кажется, что она поддается на его уговоры и потихоньку кормит его тестом от фруктового торта. А? А? А, что?
Королева смотрела на него с ужасом. Он вдруг решил, что принц сейчас в детской под присмотром Шарлотты Финч. В выпученных глазах короля появился страх… это был их общий страх… король тоже помнил о своей болезни, и ее призрак преследовал его точно так же, как и королеву.
Он пришел в себя и уже спокойнее произнес:
– Челтенхем… А? Что?.. Нет, сейчас не время. Может быть, в другой раз. А? Что?
* * *
Королева улучила возможность и, подозвав лорда Фауконберга к себе во время суаре, сказала:
– Мне кажется, король перетрудился, и перемена обстановки не повредила бы Его Величеству. По-моему, вы что-то говорили про Челтенхем.
– Да, Ваше Величество, это прекрасное место. На мой взгляд, его еще недостаточно оценили. Воздух там такой же свежий, как и повсюду в нашей Англии… включая модный нынче Брайтон.
– Я уверена, что Его Величество не пожелает поехать в Брайтон.
– Да, у меня такое впечатление, мадам, что Челтенхем придется больше по вкусу Его Величеству. И, если вы окажете мне честь и согласитесь поселиться в моем доме, я буду весьма польщен.
– У вас там есть дом?
– Да, Бей-Хилл-Лодж, мадам… дворцом его, правда, не назовешь, но, если Вашим Величествам хочется покоя и вы возьмете туда не очень много слуг, вы там прекрасно разместитесь. Из окон открывается великолепный вид на холмы Малверн, и Памп-Рум неподалеку.
– Звучит заманчиво, – откликнулась королева. – Я поговорю с Его Величеством и постараюсь убедить его принять ваше любезное предложение.
– О, мадам, жители Челтенхема почтут за честь… Однако я должен предупредить Ваше Величество, что это очень маленькое местечко.
– Такое сейчас королю подходит больше всего, – королева заколебалась. – Лорд Фауконберг, а может быть, вы тоже поговорите с Его Величеством? Предложите ему ваше гостеприимство. Я думаю, он согласится.
Лорд Фауконберг ответил, что он непременно выполнит приказ Ее Величества, и не подал виду, что понимает, почему она его об этом попросила. Ведь король скорее примет предложение, если оно будет исходить не от королевы, а от кого-нибудь другого. Но Шарлотта знала, что лорд Фауконберг все прекрасно понял, и в душе ее вспыхнула обида; Шарлотта вдруг разозлилась на короля. Почему он всегда пренебрегает ею? Почему не считается с мнением жены? До чего же несправедливо он с ней обращался с самого ее приезда в Англию! Внезапно она почувствовала неприязнь к человеку, который постоянно демонстрировал презрение к ее советам.
Но тогда почему она живет в постоянном страхе, что на него нападет тот страшный недуг?
«Не из любви, – спокойно сказала себе королева. – О нет, не из любви».
* * *
Когда королевский двор отправился в Челтенхем, мисс Берни и полковник Дигби оказались в числе тех придворных, которые поехали с королем.
Королю понравилось маленькое местечко: оно располагало к тихому и мирному существованию. Он пришел в восторг, обнаружив, что там есть крохотный театрик, и сказал, что будет туда ходить… может быть, на концерты.
Королева, внимательно следившая за мужем, надеялась, что его здоровье немного поправилось. Спокойная жизнь в Челтенхеме восстанавливала мир в душе короля. Каждое утро он ездил в Памп-Рум, пил целебную воду, а потом отправлялся на прогулку в обществе королевы и нескольких придворных; короля забавляло, что городишко такой маленький и что одна и та же толстуха средних лет по прозвищу Нанни Глашатай была почтмейстером, глашатаем и одновременно сборщицей налогов. Еще его весьма позабавило, что в городе не было ни одного экипажа, и людям пришлось довольствоваться двумя старыми-престарыми портшезами. Да, это было мирное существование, и король любил, чтобы к одиннадцати вечера все уже ложились спать.
Так протекала жизнь в Челтенхеме, и королева ни на мгновение не усомнилась в том, что именно такая жизнь нужна сейчас королю.
Однако улучшение оказалось временным. Король вновь являлся к королеве и принимался возбужденно что-то говорить, слова его наскакивали друг на друга, словно не могли подождать своей очереди; глаза вылезали из орбит, речь становилась все быстрее; он говорил и говорил, пока не начинал хрипеть. На теле короля вновь выступила сыпь, и королеве с каждым днем становилось все тревожнее. Страхи, преследовавшие ее столько лет, начали материализовываться.
Королева отчаянно пыталась скрыть состояние короля от окружающих. Она не выдержит, если поползут слухи… королева уже представляла себе, что будут писать газеты. Однако скрыть болезнь короля от приближенных было невозможно; он их смущал, они не знали, как себя вести, когда он разражался очередной тирадой.
Однажды полковник Дигби сказал, что не может сегодня прислуживать королю. У него разыгралась подагра, и бедняга хотел отлежаться.
Король отправился «упражняться на свежем воздухе» без него. Королева слышала, как он разговаривал с полковником Голдсворси: в Бей-Хилл-Лодж все комнаты располагались так близко друг от друга, что создавалось впечатление, будто ты живешь в малюсеньком домишке.
– Свежий воздух, Голдсворси, – говорил король. – Я должен дышать свежим воздухом. А? Что? Без него я толстею. Нужно много упражняться и соблюдать диету. Я всегда ее соблюдал. И все мои дети тоже… Пейте меньше, Голдсворси. Вам это не на пользу. А? Что? Жить в деревне полезно для здоровья. Здесь покой… Нечасто король может насладиться покоем. Государственные дела… министры… семья… Дети причиняют мне столько хлопот, Голдсворси. Они влезают в долги, связываются с женщинами…
Королева заткнула уши, чтобы не слышать. «Я больше не могу! – подумала она. – Бесполезно пытаться это скрыть, уже бесполезно».
* * *
Полковник Дигби легонько поскребся в дверь мисс Берни.
– У меня есть надежда получить чашечку чая, мисс Берни? Фанни слегка кокетливо улыбнулась. Она была совершенно уверена, что полковник Дигби за ней ухаживает. Надо бы написать об этом Сьюзен. Она будет позабавлена и заинтригована.
– Полковник Дигби? А я слышала, вы лежите… у вас подагра.
– Нет, я просто пресытился разговорами с Его Величеством. Фанни подняла брови.
– Должна сказать, король меня очень… беспокоит. Признаюсь, я совершенно теряюсь, когда он ко мне обращается.
– Вам не следует волноваться, мисс Берни.
– Да, но… – Фанни вздохнула. Она очень любила королеву и чувствовала, что та встревожена. – Его Величество ведет себя немного странно.
Полковник напустил на себя торжественный вид и сказал, что король наверняка размышляет о неизбежных несчастьях, которые ждут все человечество. Это рассмешило Фанни, и она принялась спорить с полковником, доказывая ему, что человечество вовсе не обязательно должно быть несчастным.
Разговор становился все оживленнее, но вдруг в комнату Фанни заглянула мисс Планта. Она несколько удивилась, застав полковника Дигби наедине с Фанни.
– О, заходите, мисс Планта! У нас такой интересный спор!
Мисс Планта немного посидела с ними, затем довольно подчеркнуто откланялась, а Фанни с полковником продолжали спорить, пока ворвавшаяся в комнату мадам фон Швелленбург не воздела руки к небу и не вскричала в ужасе:
– Что это такой? Опять пить чай! Дайт мне чашка, мисс Бернерс. Ах… не карашо… не карашо…
И она уселась в комнате, уставившись на полковника таким злобным взглядом, что он поднялся и ушел.
Швелленбург часто приказывала Фанни сопровождать ее, когда ходила кормить своих жаб. Фанни ненавидела это занятие. Какие жуткие создания! А их хозяйка почти такая же безобразная!
– Леди приезжать сюда, чтобы служить королева, – громко сообщила Швелленбург жабам, – а не флиртовать с чентльмен.
Но Фанни все еще вспоминала приятное время, проведенное в обществе полковника Дигби, и при первой же возможности написала Сьюзен:
«Даже удивительно, что он настолько мне доверяет, настолько полагается на мою сдержанность, ибо когда мы с ним остаемся наедине, он говорит необычайно откровенно; и мне очень лестно, что он с явным удовольствием проводит время в моей маленькой гостиной».
* * *
Королева посмотрела на свою фрейлину.
– Полковник Дигби пил вчера вечером чай в вашей комнате, мисс Берни.
– Да, Ваше Величество, это так.
– Но, право же, я не понимаю, как это могло случиться? Насколько я помню, он уединился в своей спальне, сославшись на подагру.
– Ему стало лучше, мадам, и он считал, что надо немного походить, это поможет предотвратить серьезный приступ.
«Значит, – подумала королева, – они его избегают. Поведение короля смущает их. Поэтому они скорее готовы навлечь на себя королевский гнев, чем выслушивать эти долгие тирады. Но разве я могу их за это винить?»
Ей никак не удавалось следить за чтением. Королева вдруг поймала себя на том, что уже несколько минут неподвижно сидит, держа в руке иголку.
Должно быть, придворные заметили, что и она ведет себя странно.
«Я, пожалуй, вздохну с облегчением, – подумала королева, – когда правда выплывет наружу».
* * *
Король вышел из дому, посмеиваясь. Как приятно, когда вокруг не вертятся придворные! Вперед, на природу! Она тут красивая.
– Как хорошо быть крестьянином, – сказал он самому себе. – Растить урожай, сбивать масло. Я бы с удовольствием этим занимался. Нет ничего лучше свежего воздуха. Он для всех полезен. Свежий воздух… простая пища… никакого вина… никакого жира… нужно быть осторожным. Наша семья склонна к полноте.
Он совсем позабыл, что король не может прогуливаться незамеченным. Не успел он дойти до домов на краю поселка, как дети, игравшие на лужайке, увидели его и поспешили сообщить всем о приходе короля. Очень скоро за королем уже следовала стайка селян. Он увидел их и, обернувшись, приветственно проговорил:
– Приятно, а? Как мило в деревне. Нет ничего лучше деревни. Здесь такой хороший, чистый деревенский воздух. Не то, что в Лондоне. Дайте мне пожить в деревне. Это полезно для здоровья. А? Что?
Жители не знали, что делать; они переглядывались и хихикали, а король продолжал рассуждать о фермах, деревне и мирной, спокойной жизни… но он говорил так быстро, что они с трудом улавливали его слова.
Король подошел к мосту.
– Эй! – крикнул он. – Что это? А? Мост? А? Что? Мужчина, стоявший ближе всех к королю, поймал на себе сверкающий взгляд выпученных глаз.
– Ежели вы не против, Ваше Величество, – сказал он, – то это мост.
– Мост? А? Что, мои мальчики? Тогда давайте крикнем ему «ура!» А? Что?
Король снял шляпу, помахал ею в воздухе и трижды смачно крикнул «ура».
В этот момент его и обнаружили полковники Дигби и Голдсворси, которые потихоньку уговорили Его Величество вернуться домой.
Сельские жители смотрели им вслед и перешептывались, что у короля очень странные повадки.
* * *
Полковник Дигби рассказал о необычном поведении короля королеве, которая слушала его в большом напряжении.
– Его Величество, – сказала королева, – всегда интересовался деревенской жизнью.
А сама подумала: «Долго это не продлится. Вот-вот наступит срыв».
И действительно, на следующее же утро король проснулся чуть свет, посмеиваясь от удовольствия, встал с постели и пошел туда, где спали полковники.
Он принялся стучать им в дверь, бегал по лестницам с криками «ату!» и перебудил всех вокруг.
Однако и на сей раз полковник Дигби совладал с ситуацией и почтительно препроводил Его Величество в королевскую спальню.
* * *
Мисс Берни читала королеве вслух. Это был не очень трогательный эпизод, однако внезапно по щекам королевы покатились слезы.
Фанни перепугалась, прекратила чтение, а королева тщетно пыталась совладать с собой. Однако ей никак не удавалось успокоиться. Слезы текли и текли, и, наконец, королева закрыла лицо руками и зарыдала в голос.
Так продолжалось несколько минут.
– До чего же я нервозна… – пробормотала королева. – Я… я невероятно глупа, не правда ли?
– Нет, мадам, – еле слышно откликнулась Фанни. Королева благодарно улыбнулась девушке: ей стало ясно, что мисс Берни понимает причину ее переживаний.
– Я полагаю, – сказала королева, – что нам пора покинуть Челтенхем. Я поговорю с королем.
– Да, мадам, – согласилась Фанни и не умолкла, а продолжала говорить; такое поведение в присутствии королевы считалось нарушением этикета, но Фанни казалось, что Ее Величеству хочется сейчас именно этого. – Челтенхем, мадам, теперь появился на карте. Это из-за вашего приезда сюда. В «Морнинг Пост» уверяют, что во всей Великобритании сейчас в моде все челтенхемское.
Королева кивнула.
– Жители Челтенхема будут очень довольны.
– Теперь Челтенхем сможет соперничать с Брайтоном, – не унималась Фанни.
Брайтон ассоциировался в представлении королевы со всякими неприятностями.
«Неприятности… – подумала королева. – Кругом одни неприятности».
– Да, – произнесла она вслух. – Нам действительно пора уезжать из Челтенхема.
* * *
Вернувшись в Сент-Джеймс, король продолжал вести себя странно. Это заметили его министры, поползли слухи. И достаточно быстро сплетни о состоянии короля просочились в газеты.
Королева попросила принести ей все газеты, выходящие в стране, мисс Берни собрала их и с тревогой смотрела, как Ее Величество внимательно читает одну газету за другой.
Одно из высказываний страшно рассердило королеву. Мисс Берни не осмелилась спросить, какое именно, а сама королева лишь сказала:
– Они ответят за это перед судом. Я им этого не спущу!
Фанни молча слушала и думала, что за то время, как она служит при дворе, королева переменилась. Она уже не так отстраняется от дел, да и смирения в ней поубавилось.
Внезапно королева передернула плечами.
– Зажгите свечу, мисс Берни, – велела она.
– Фанни выполнила приказ, и королева поднесла газету к горящей свече.
* * *
Поведение короля становилось все более странным. В Кью он вышел под дождь и вернулся таким промокшим, что пришлось снять с него сапоги и вылить из них воду. В результате король переохладился, на теле опять выступила сыпь. Кроме того, он полюбил гулять один и мог часами расхаживать взад и вперед, разговаривая сам с собой и отбивая такт музыки, которую никто, кроме него, не слышал.
Однажды, катаясь вместе с королевой в карете, король приказал остановиться и, ухватившись за нижнюю ветку дуба, принялся ее трясти, словно чью-то руку. Когда же к нему подошел форейтор, король прогнал его, заявив, что беседует с королем Пруссии.
Собравшись затем на прогулку со старшей дочерью, король сел было в фаэтон, но тут же вышел и принялся отдавать приказания форейторам, затем снова сел и снова вылез… Это продолжалось довольно долго, причем король говорил, говорил без умолку, голос его становился все более сиплым, и наконец принцесса разрыдалась, выпрыгнула из экипажа и убежала в свою комнату.
Столь странное поведение монарха не могло дольше оставаться незамеченным.
Король явно был болен; многие считали, что ему недолго осталось жить. Слухи о происходящем дошли до принца, отдыхавшего в Брайтоне, и он примчался в Виндзор.
* * *
По пути из Брайтона в Виндзор принц Уэльский размышлял об открывающихся перспективах. Если верить слухам, то отец действительно очень болен и стоит на краю могилы. А это означает, что в скором времени принц Уэльский сделается королем Англии!
Это была блестящая перспектива, однако принцу было как-то не по себе. Он сожалел о том, что в свое время не проявлял должной любви к отцу. Теперь, когда бедняга захворал, принц раскаивался в своей черствости. И все же это поистине блестящая перспектива! Он уже поговорил о своем будущем с Берком и Шериданом: беседуя с такими близкими друзьями и союзниками, ему не нужно было лицемерить. Они пришли в восторг при мысли о том, что начнется новая эпоха правления; и в глубине души принц тоже был в восторге от этого.
– Ваше Высочество, должно быть, захочет послать за Фоксом, – предположил Берк.
Шеридан тоже сказал, что без Фокса не обойтись, и принц с ними согласился, хотя и не без колебаний. Его смущала неприязнь Марии к Фоксу и то, что беднягу несправедливо ругали за его заявление в парламенте… однако принц понимал, что в столь критический момент Фокс им действительно нужен.
– Я понятия не имею, где он сейчас, – продолжал Берк. – Наверное, в Италии. Но я думаю, Ваше Высочество согласится, что нельзя терять ни минуты, ведь может пройти несколько недель, пока мы его отыщем.
Принц согласился, и поиски Фокса начались.
О, да, действительно, перспектива была блестящая! Фокс будет одним из лидеров партии вигов, пользующейся поддержкой принца, который вот-вот станет королем. И хотя Фокс заявил перед отъездом, что ему опротивела английская политика, хотя он уверял, что не желает слышать о том, что происходит в английском парламенте, и не желал читать ни газет, ни писем, это известие заставит его вернуться на родину!
Приехав в Виндзор, принц сразу же пошел к королеве.
Он поцеловал ей руку и, заглянув в глаза, моментально заметил перемену. Да, конечно, королева очень волновалась, но это была уже не та кроткая женщина, которую он привык видеть: в ней появилось даже нечто похожее на воинственность.
– Хорошо, что вы приехали, – сказала она.
– Я должен немедленно повидаться с докторами! – воскликнул принц. – Пусть дадут мне подробный отчет о состоянии Его Величества.
«Он уже воображает себя королем, – подумала королева. – Но до этого еще дело не дошло».
– Прошу вас, будьте сдержанней, а то как бы король не догадался о том, что вы примчались сюда сломя голову, поскольку вам не терпится усесться вместо него на трон.
– Мадам, – холодно произнес принц, – можете не сомневаться, хорошие манеры не позволят мне выйти за рамки приличий.
– Я надеюсь, – вздохнула королева. – Вы будете шокированы, увидев его. Он очень изменился внешне. И голос у него теперь другой. Его Величество постоянно говорит… он говорит без умолку, пока не охрипнет и совсем не потеряет голос. На висках выступили жилки, а глаза похожи на желе из черной смородины.
Принц отрывисто спросил:
– Чем он болен? Это все держится в такой тайне! Кто его пользует?
– Сэр Джордж Бейкер, он всегда лечил короля.
– Бейкер – старый дурак! Сам король однажды назвал его старой бабой.
– Зато на него можно положиться.
– Я пришлю к нему своего доктора.
«О, да, – подумала королева. – Он уже считает нас своими подданными. Но этому не бывать! Ему придется считаться со мной».
Что это на нее вдруг нашло? Ведь Георг – ее любимый сын…
* * *
Принц разыскал своего брата Фредерика, который тоже приехал в Виндзор.
– Ты же с ним повидался, – сказал принц Уэльский Фредерику. – Ну, и каково твое мнение?
– Да, он и вправду серьезно болен. Ты должен быть поблизости, Георг. Он ведет себя так странно! Разумеется, наша мать пыталась скрыть его болезнь, но теперь это уже невозможно.
– Она стала совершенно другой. Я никогда ее такой не видел.
– Наша мать больше не рожает детей. Наверное, все дело в этом. Она не одобряет твоей жизни, Георг.
– А я – ее. Фредерик рассмеялся.
– Так и возникают раздоры в семье. Хотя нас этим не удивишь. У нас это семейная традиция.
– Фред!
– Да, Георг?
– Я могу на тебя положиться, что бы ни случилось?
– Я верен тебе до гробовой доски, – сказал Фредерик.
Братья пожали друг другу руки.
– Боже мой! – воскликнул принц Уэльский. – Я рад, что ты приехал из Германии вовремя.
* * *
За обедом, когда вся семья собралась вместе, Фредерик внимательно наблюдал за отцом и старшим братом. Король не обращался к принцу Уэльскому и вообще не подавал виду, что заметил его присутствие, однако он был взбудоражен, и Фредерик считал, что его взволновал приезд принца.
Принцессы Шарлотта, Августа и Елизавета ели молча. Они всегда радовались появлению старшего брата, но сейчас они прекрасно понимали, почему он приехал, и эта мысль их пугала.
Король принялся разговаривать, но рассуждал так путанно, что никто не мог вникнуть в смысл его рассуждений. Поэтому он разглагольствовал в одиночестве, то и дело выкрикивая свои «А?», «Что?.».
Королева стискивала руки, чувствуя, что еще немного – и она не выдержит, закричит… Принцессы не сводили с матери глаз, ожидая, когда же она позволит им подняться из-за стола. А принц Уэльский, не веря своим глазам, следил за отцом и думал:
«Нет, это не телесный недуг! Король душевнобольной!»
Король сверкнул глазами на сына.
– А? – просипел он, потому что уже почти потерял голос. – А? Что?
Принц сказал:
– Я не слышу, что вы говорите, Ваше Величество. Вы так тихо шепчете. Если бы вы могли говорить чуть погромче…
Король внезапно вскочил. Все в ужасе умолкли, а он подошел к стулу, на котором сидел принц Уэльский.
Принц хотел было встать, но не успел – король схватил его за горло.
– Щенок! Дерзкий пес! Ты смеешь указывать королю Англии, как ему говорить… да? Клянусь Всевышним, я тебя прикончу! Да я… я… я тебя…
Принц пытался разомкнуть руки короля, стискивавшие его шею. Фредерик кинулся к нему на помощь, завязалась борьба, подоспели придворные… Принц Уэльский отлетел к стене, в ужасе глядя на короля, который уставился на него потемневшими от гнева глазами.
Королева поднесла руку ко рту, чтобы не закричать; принцессы рыдали. Полковник Дигби спросил, не желает ли Его Величество пройти к себе в покои.
Король ошарашенно воззрился на него, но после недолгих уговоров согласился, и его увели.
В королевской столовой еще никогда не бывало подобных сцен. Принцесса Шарлотта побежала за «Венгерской водой», чтобы смочить братцу лоб и привести его в чувство. Очутившись в своей спальне, королева не смогла совладать со страхами; она бросилась на постель и то громко смеялась, то плакала.
Дольше скрывать правду было невозможно.
Король сошел с ума.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт Виктория



Главная героиня отнюдь не простая девушка. Но сам роман чисто исторический, основан на исторических реалиях.Поэтому и нтересен для тех, кто интересуется историей Англии, как я.
Возлюбленная из Ричмонд-Хилл - Холт ВикторияВ.З.,65л.
3.06.2013, 11.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100